Дело № 2-2486/2017г

Р Е Ш Е Н И Е

и м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

09 октября 2017г Кировский районный суд г. Красноярска в составе председательствующего судьи Майоровой О.А.

с участием истицы ФИО1,

ее представителя – ФИО2,

ответчиков – ФИО3, ФИО4,

представителя ответчиков – ФИО5,

при секретаре Кирилловой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на жилое помещение,

у с т а н о в и л

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, ФИО4 (с учетом уточненного иска от 11.09.2017г) о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на жилое помещение, указывая на то, что 15.07.1997г она (истица) подарила своей дочери – ФИО3 однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: г

<

адрес> в которой фактически с мая 1997г постоянно проживает, другого жилья не имеет, оплачивает жилищно-коммунальные услуги. В начале 2017г она (истица) узнала, что собственником квартиры в настоящее время является ФИО4 (внучка). Учитывая, что намерения дарить свою квартиру дочери у нее (истицы) не было, в силу своего возраста и наличия множества заболеваний она (истица) полагала, что подписывает договор пожизненного содержания, дочь же ее фактически ввела в заблуждение, помощь ей не оказывает, в квартиру никогда не вселялась, оплату за жилое помещение не производит, ФИО1 просит признать договоры дарения спорного жилого помещения, заключенные 15.07.1997г между нею (истицей) и ФИО3, и 29.04.2009г между ФИО3 и ФИО4, недействительными, совершенными под влиянием существенного заблуждения, прекратить право собственности ФИО4 на квартиру, истребовать имущество из чужого незаконного владения ФИО4 и признать за нею (ФИО1) на него право собственности. 

В судебном заседании истица ФИО1 поддержала заявленные исковые требования (с учетом уточненных) в полном объеме, по изложенным в исковом заявлении и уточнении к нему основаниям, пояснила, что «переписывая» квартиру на свою дочь, она (истица) в силу возраста, состояния здоровья, малограмотности заблуждалась относительно природы сделки, полагала, что заключает договор пожизненного содержания, рассчитывала, что дочь до самой смерти будет за ней (истицей) ухаживать, оказывать помощь, собственником квартиры станет лишь после ее (истицы) смерти, фактически же дочь помощи ей не оказывает, в 2009г подарила квартиру своей дочери (ФИО4), которая имеет намерение квартиру продать, лишив ее (истицу) места жительства.

Ответчики ФИО3, ФИО4 исковые требования ФИО1 не признали, пояснили, что заключая договор дарения спорной квартиры в 1997г, истица понимала значение совершаемых ею действий, последствия заключения договора дарения нотариусом были ей разъяснены, договор пожизненного содержания между матерью и дочерью не заключался. Ответчики полагают, что истицей пропущен годичный срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Представитель третьего лица – Управления Росреестра по Красноярскому краю, представитель истцы – ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом, о причине своей неявки в суд не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела от них не поступало. В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие неявившихся лиц. 

Суд, выслушав истицу, ответчиков, свидетелей, допрошенных по ходатайству ФИО1, исследовав материалы дела, находит заявленные исковые требования не обоснованными, удовлетворению не подлежащими по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса. Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности. Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно. 

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств. Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

По смыслу приведенной нормы (ст. 178 ГК РФ) сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено в судебном заседании, ФИО1 на основании договора обмена жилых помещений, заключенного 13.05.1997г, удостоверенного 13.05.1997г нотариусом ФИО17 (запись в реестре №) являлась собственником однокомнатной квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, где фактически проживает до настоящего времени, с 20.05.1997г состоит в ней на регистрационном учете. 

15.07.1997г между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор дарения (л.д.7), по условия которого ФИО1 подарила своей дочери – ФИО3 указанную квартиру, право собственности ФИО3 было зарегистрировано в установленном на тот момент законом порядке, о чем свидетельствует отметка о регистрации договора дарения в БТИ от 21.07.1997г №

29.04.2009г между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор дарения (л.д.8), по условия которого ФИО3, являясь собственником жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, подарила своей дочери – ФИО4 указанную квартиру, право собственности ФИО4 было зарегистрировано в установленном законом порядке, о чем свидетельствует отметка о государственной регистрации права собственности в Управлении Росреестра по Красноярскому краю от 04.05.2009г.

Как следует из выписки из домовой книги от 31.08.2017г, в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, с 20.05.1997г на регистрационном учете состоит ФИО1, более никто из собственников в квартире не зарегистрирован. 

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на жилое помещение, суд исходит из того, что доказательств, подтверждающих факт заключения договора дарения от 15.07.1997г под влиянием заблуждения, истицей, в силу ст. 56 ГПК РФ, не представлено. В судебном заседании ФИО1 пояснила, что ранее (до вселения в спорную квартиру) она проживала в двухкомнатной квартире по 

<

адрес>, эта квартира была предоставлена ей по ордеру на состав семьи из двух человек – на нее и сына (ФИО6), после чего 13.05.1997г эта квартира была поменяна ею на меньшую по площади - однокомнатную квартиру по 

<

адрес> (договор мены – л.д. 117), при этом денежные средства (разница от мены) были переданы ею сыну – ФИО6 для приобретения им себе жилья в собственность, а квартиру по 

<

адрес> она решила подарить своей дочери – ФИО3, чтобы после ее (ФИО1) смерти между детьми как наследниками не было ссор. Договор дарения 15.07.1997г был подписан ФИО1 добровольно, она в полной мере понимала значение совершаемых ею действий, последствия заключения сделки нотариусом ей были разъяснены, что подтверждается росписью ФИО1 в самом договоре. 

Доводы истицы о том, что дарить квартиру своей дочери она не намеревалась, эта квартира является ее единственным жильем, полагала, что собственником дочь станет лишь после ее (ФИО1) смерти, при заключении договора она (ФИО1) не понимала его суть, полагала, что дочь будет оказывать ей бытовую помощь, заботиться о ней пожизненно, соответственно, была введена в заблуждение, относятся к мотивам совершения сделки, а согласно ч.3 ст. 178 ГК РФ, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительно. Судом истице было разъяснено право уточнить исковые требования относительно оснований для признания сделки недействительной, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, однако, таким правом истица воспользоваться не пожелала, пояснив, что ее психическое состояние на момент заключения сделки было без отклонений, в норме, соответствующей ее возрасту, психическими заболеваниями она никогда не страдала и не страдает, при этом заключая договор дарения с дочерью полагала, что подписывает договор на пожизненное содержание и уход. Таким образом, суд находит, что договор дарения от 15.07.1997г, добровольно подписанный истицей собственноручно, роспись в котором ею не оспаривается, содержит все существенные условия дарения, его содержание является четким и понятным, не содержит каких-либо условий относительно пожизненного содержания истицы или возмездного характера сделки, воля дарителя была выражена и направлена на достижение именно того, результата, который был достигнут подписанием договора дарения, сделка совершена в установленной для данного вида сделок форме, подпись дарителя заверена нотариусом, а потому оснований для признания его недействительным не имеется. ФИО1 не представлено доказательств того, что ее воля при заключении сделки была направлена на заключение иной сделки, связанной со встречным исполнением каких-либо обязательств со стороны одаряемого. Основным мотивом обращения ФИО1 с иском в суд явилось ухудшение взаимоотношений со своей дочерью, которая, по ее мнению, перестала проявлять заботу, оказывать помощь, подарила квартиру своей дочери (внучке истицы), которая намерена воспользоваться своими правами собственника и продать квартиру с целью улучшения жилищных условий, однако, доказательств, подтверждающих совершение одаряемым каких-либо неправомерных действий, которые могли бы повлечь возникновение права у дарителя отменить дарение, не представлено, равно как оснований для признания самой сделки недействительной по мотивам заблуждения. Для признания договора дарения притворной сделкой, прикрывавшей договор пожизненного содержания с иждивением, в силу положений п.2 ст. 10, 572,583, 601 ГК РФ, необходимо установить возмездный характер данной сделки, условия и объем содержания с иждивением, при этом обязанность по доказыванию возмездного характера сделки возлагается на истца, таких же доказательств, ФИО1, в силу ст. 56 ГПК РФ, не представлено. То обстоятельство, что с 1997г ФИО1 несет бремя содержания жилого помещения, никто из ответчиков оплату жилищно-коммунальных услуг не производит, в данном случае правового значения не имеет, поскольку собственники жилого помещения (изначально ФИО3, а затем и ФИО4) имущество в дар приняли, право собственности зарегистрировали в установленном законом порядке, а потому должны нести бремя содержания в полном объеме, при этом истица, фактически проживающая в квартире и имеющая право пользования жилым помещением, не лишена возможности предъявления к ним соответствующего иска о взыскании расходов по оплате жилищно-коммунальных платежей.

Принимая во внимание, что договор дарения жилого помещения, заключенный 29.04.2009г между ФИО3 и ФИО4, не затрагивает права и законные интересы ФИО1, не являющейся стороной сделки, заключен между надлежащими сторонами, подписан добровольно собственником, а доказательств, подтверждающих обратное, истицей, в силу ст. 56 ГПК РФ, не представлено, оснований для признания его недействительным также не имеется. 

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Принимая во внимание, что право собственности ФИО3 на спорное жилое помещение было зарегистрировано 21.07.1997г, а право собственности ФИО4 – 04.05.2009г, иск ФИО1 предъявлен в суд 07.08.2017г, т.е. с истечением годичного срока давности, при этом ходатайства о восстановлении пропущенного срока с указанием уважительности причин пропуска истицей не заявлено, суд находит, что доводы ответчиков в части пропуска истицей срока исковой давности заслуживают внимания, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований. 

Доводы ФИО1 о том, что о существовании договора дарения, заключенного с дочерью 15.07.1997г, и договора дарения, заключенного дочерью с ФИО4 29.04.2009г, а также о том, что она больше не является собственником квартиры, она (истица) узнала лишь в начале 2017г, а потому срок давности ею не пропущен, суд находит несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права, а также опровергаются имеющимися в материалах дела письменными доказательствами, в том числе представленными самой ФИО1 Как следует из квитанций, получаемых ФИО1 на оплату жилищно-коммунальных услуг, уже по состоянию на август 2009г в качестве собственника квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, была указана ФИО3 (л.д.31), в квитанции за ноябрь 2009г и во всех последующих собственником была указана ФИО4. Кроме того, решением Кировского районного суда г. Красноярска от 06.04.2010г (л.д.140-143) ФИО6 (сын ФИО1) по иску ФИО4 как собственника спорной квартиры был признан неприобретшим право пользования жилым помещением по 

<

адрес>, снят с регистрационного учета, при этом ФИО1 была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, поддержав заявленные внучкой исковые требования в полном объеме. Указанным решением установлено, что ФИО1 было достоверно известно, что собственником квартиры (уже на момент предъявления иска в 2010г) является ее внучка – ФИО4, которой квартиру, в которой постоянно проживает и зарегистрирована ФИО1, подарила ее мать – ФИО3, соответственно, как минимум с указанного времени ФИО1 должна была узнать о нарушении своих прав в отношении жилого помещения, однако, с иском она обратилась в суд лишь в августе 2017г, что свидетельствует о явном пропуске годичного срока исковой давности и наличии оснований для отказа в иске. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л 

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности на жилое помещение отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Красноярска в течение 1 месяца со дня изготовления полного текста решения (16 час 00 мин 16.10.2017г).

Председательствующий Майорова О.А.