АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 3 февраля 2020 года 

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Давлетова И.Р. единолично

при секретаре Валитовой А.М.,

с участием прокурора Акмаловой А.Р.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Дмитриева Ю.П.,

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 13 ноября 2019 года, по которому

ФИО1, дата года рождения, 

уроженец адрес Республики Башкортостан, несудимый,

осужден по ч.1 ст.228.2 УК РФ (преступление с дата по дата) к штрафу в размере 20 000 рублей, по ч.1 ст.228.2 УК РФ (преступление с дата по дата) к штрафу в размере 25 000 рублей. На основании ч.2 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначено наказание в виде штрафа в размере 35 000 рублей.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Давлетова И.Р. об обстоятельствах дела, доводах жалобы и возражения прокурора, выслушав выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Дмитриева Ю.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Акмаловой А.Р., возражавшей по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь лицом, в чьи обязанности входило соблюдение правил хранения наркотических средств, нарушил указанные правила хранения наркотических средств в отделе МВД России по Белебеевскому району Республики Башкортостан в период с дата по дата, с дата по дата, что повлекло утрату наркотических средств.

Преступления совершены в г. Белебей при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 вину по предъявленным обвинениям по ч.1 ст.228.2, ч.1 ст.228.2 УК РФ не признал.

В апелляционной жалобе ФИО1, не соглашаясь с приговором, указывает, что ответственным за хранение вещественных доказательств, согласно приказу и.о. начальника отдела полиции от 15 мая 2018 года, являлся старший специалист направления тылового обеспечения З., которому по описи 16 мая 2018 года были переданы все вещественные доказательства, находящиеся на хранении в комнате хранения вещественных доказательств. Акт приема-передачи комнаты хранения вещественных доказательств, который имеется в материалах дела, подписан З., что он не отрицает. Утверждает, что проекты приказа от 15 мая 2018 года и акта приема-передачи от 16 мая 2018 года по указанию руководства были подготовлены им на домашнем компьютере в указанные числа, а потом на цифровом носителе были перенесены на другой компьютер, чем объясняется то, что он открывал эти документы 29 мая и 27 июня 2018 года. Указывает, что контроль за исполнением приказа и.о. начальника отдела полиции Д.Е.Ю. оставил за собой, а проверка и контроль регистрации приказов не входили в его обязанности. Утверждает, что в ходе очной ставки с ним ФИО2 подтвердил существование приказа от 15 мая 2018 года. Указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о назначении судебно-криминалистической экспертизы для установления подлинности вышеуказанных документов. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель Данилов А.А., приводя свои доводы, считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым, просит его оставить без изменения. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его адвокат Дмитриев Ю.П. поддержали доводы апелляционной жалобы, прокурор Акмалова А.Р. по доводам апелляционной жалобы возражала. 

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых ему деяний при изложенных в приговоре обстоятельствах основан на проверенных в судебном заседании доказательствах, которым дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом. В основу приговора положены допустимые и достоверные доказательства, не содержащие существенных противоречий и достаточные для признания осужденного виновным в совершении преступлений. 

Вина ФИО1 в совершении двух преступлений, связанных с нарушением правил оборота наркотических средств, подтверждается исследованными в судебном заседании согласующимися между собой и подробно изложенными в приговоре доказательствами, в том числе:

- показаниями свидетелей Н.В.М. и Н.А.П. о том, что в 2017 году признанные по уголовным делам в отношении П.Т.Ю. и К.К.О. в качестве вещественных доказательств наркотические средства были переданы в комнату хранения вещественных доказательств по акту старшине Б.В.В.;

- показаниями свидетеля Б.В.В. о том, что в 2017 году по приказу начальника отдела полиции на него возложили обязанности по приему и выдаче вещественных доказательств. Получив от следователей вещественные доказательства, он расписывался и давал им квитанцию. В январе 2018 года комнату хранения вещественных доказательств по указанию руководства он передал по акту начальнику тыла ФИО1;

- показаниями свидетеля Т.А.И. о том, что 26 мая 2018 года он уволен в связи с выходом на пенсию. Ответственным за хранение вещественных доказательств был ФИО1;

- свидетеля Д.Е.Ю. о том, что после проведенного сотрудниками КРО МВД РБ проверки в комнате хранения вещественных доказательств выявлено отсутствие наркотических средств. Ответственный за хранение вещественных доказательств, в том числе наркотических средств, ФИО1 в объяснениях указывал, что наркотики могли быть уничтожены по ошибке. ФИО3 также подходил к нему с актом уничтожения, но он не подписал его, поскольку не было соответствующего решения;

- свидетеля А.И.Р. о том, что в январе 2018 года он, как начальник отдела МВД России по Белебеевскому району РБ, подписал приказ, согласно которому ответственным за хранение вещественных доказательств, наркотических средств был назначен начальник тыла ФИО1 В мае-июне 2018 года, когда он находился в отпуске, ревизор обнаружил отсутствие наркотических средств в комнате хранения вещественных доказательств. Сотрудниками центрального аппарата МВД РБ позже был выявлен повторный факт утери вещественных доказательств – наркотических средств. ФИО3 факт исчезновения наркотических средств объяснил тем, что мог их ошибочно уничтожить. Дубликат ключей от комнаты хранения вещественных доказательств хранился у него в опечатанном виде печатью начальником тыла. Печать была только у ФИО3. Кроме него посторонние лица не могли открыть двери комнаты хранения вещественных доказательств. Комната находилась под охраной, есть видеокамера и сигнализация, соединенная с дежурной частью. 

Показания данных свидетелей согласуются и с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, в том числе протоколом осмотра документов, приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.1,л.д.193-219): 

- актом проверки состояния учета и условий хранения, изъятых наркотических средств, хранящихся в комнате хранения вещественных доказательств отдела МВД России по Белебеевскому району от 25 мая 2018 года, согласно которому находятся на хранении, в том числе: вещественное доказательство по уголовному делу №... – наркотическое средство «героин», массой 17,98 гр., поступившее на хранение дата; вещественные доказательства по уголовному делу №... – наркотические средства, массой 0,871 гр., 0,992 гр.,0,687 гр.,1,05 мл.,3.5 мл.,0,447 мл., поступившее на хранение дата (т.1,л.д.61);

- ведомостью ежемесячной плановой инвентаризации вещественных доказательств, изъятых органами предварительного следствия и дознания по состоянию на 26 мая 2018 года, согласно которой вещественные доказательства – наркотические средства по уголовным делам №... в отношении К.К.О. и №... в отношении П.Т.Ю. находятся в удовлетворительном состоянии в комнате хранения вещественных доказательств (т.1,л.д.64);

- актами уничтожения вещественных доказательств (наркотических средств) от 25 мая 2018 года и от 29 июня 2018 года, в которых отсутствуют сведения об уничтожении вещественных доказательств (наркотических средств) по уголовным делам в отношении П.Т.Ю. и К.К.О.(т.1,л.д.58-60, 68);

- книгой учета наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров №..., согласно которой имеются записи о приеме наркотических средств на ответственное хранение в период с 19 октября 2007 года по 23 октября 2018 года. В журнале имеются сведения о сдаче на хранение 11 сентября 2017 года Н.А.П. бумажного конверта с «героином», массой 17,98 гр. по уголовному делу №... в отношении К.К.О. и дата Н.В.М. наркотических средств по уголовному делу №... в отношении П.Т.Ю.(т.1,л.д.202-204);

- квитанцией №... от 5 октября 2017 года, согласно которой прапорщику полиции Б.В.В. переданы для хранения в комнате хранения вещественных доказательств признанные вещественными доказательствами по уголовному делу №... наркотические средства: а-пирролидиновалерофенон(PVP), массой 0,871 гр., 0,992 гр., а-пирролидиновалерофенон(PVP),массой 0,447 гр, а- пирролидиновалерофенон (PVP), массой 1,5 мл. и 3.5 мл. в двух шприцах, а- пирролидиновалерофенон (PVP), массой 0,687 гр., упакованные в бумажные конверты. Имеются подписи Н.В.М. и Б.В.В. (т.1,л.д.47);

- постановлением следователя СО ОМВД России по Белебеевскому району Н.В.М. от 5 октября 2016 года о признании вещественными доказательствами и приобщении к уголовному делу №... изъятых у П.Т.Ю. наркотических средств (т.1,л.д.48); 

- квитанцией №... от 11 сентября 2017 года, согласно которой прапорщику полиции Б.В.В. ст.следователем Н.А.П. переданы для хранения в комнате хранения вещественных доказательств признанные вещественными доказательствами по уголовному делу №... в отношении К.К.О. наркотические средства (героин), общей массой 17,98 гр., упакованные в 4 бумажных пакетика (т.1,л.д.221);

- постановлением ст.следователя СО ОМВД России по Белебеевскому району Н.А.П. от 7 сентября 2017 года о признании вещественными доказательствами и приобщении к уголовному делу №... наркотических средств (т.1,л.д.222-223);

- актом приема-передачи комнаты вещественных доказательств, наркотических и психотропных веществ и их прекурсоров от 16 января 2018 года, утвержденного начальником отдела МВД России по Белебеевскому району А.И.Р., согласно которому находящиеся в комнате хранения вещественных доказательств вещественные доказательства, в том числе признанные в качестве вещественных доказательств по уголовным делам №... и №... наркотические средства переданы старшиной НО и ОИВС Б.В.В. начальнику тыла ФИО1(т.1,л.д.213-214);

- выпиской из приказа начальника отдела МВД России по Белебеевскому району А.И.Р. от 15 января 2018 года № 45, согласно которой на начальника тыла ФИО1 возложена обязанность по ведению учета, хранению и контролю за сохранностью находящихся на хранении (переданных на хранение) в комнате хранения вещественных доказательств вещественных доказательств, наркотических средств и психотропных веществ и их прекурсоров, иных предметов и документов, изъятых в ходе проведения доследственной проверки (т.1,л.д.52-54);

- выпиской из приказа министра внутренних дел по Республике Башкортостан №... л/с от 30 апреля 2013 года, согласно которой ФИО1 с 22 апреля 2013 года назначен на должность начальника тыла МО МВД России «Белебеевский» (т.2,л.д.237); 

- рапортом старшего ревизора КРО МВД по РБ Г.А.М. от 25 июня 2018 года о том, что проведенной сплошной проверкой наличия наркотических, наркосодержащих, психотропных веществ и их прекурсоров в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Белебеевскому району, ревизии не представлены 6 наименований наркотических средств по уголовному делу №... (т.1, л.д.45);

- ведомостью ежемесячной плановой инвентаризации вещественных доказательств, изъятых органами предварительного следствия и дознания по состоянию на 13 июля 2018 года, согласно которой установлено отсутствие в комнате хранения вещественных доказательств вещественных доказательств – наркотических средств по уголовным делам №... в отношении К.К.О. и №... в отношении П.Т.Ю.(т.1,л.д.151-163);

- заключениями служебных проверок от 29 июля 2018 года и от 30 ноября 2018 года, по результатам которых были сделаны выводы о том, что утрата вещественных доказательств – наркотических средств по уголовным делам №... и №... стала возможной в результате недобросовестного и небрежного отношения начальника тыла подполковника внутренней службы ФИО1 к своим должностным обязанностям ( т.1,л.д.79-83, 128-134).

Суд, исследовав вышеизложенные и другие доказательства по делу, дал им надлежащую оценку, обоснованно признал их достоверными и положил в основу приговора. 

Действия ФИО1, связанные с нарушением правил оборота наркотических средств, правильно квалифицированы по ч.1 ст.228.2 УК РФ как два самостоятельных состава преступления, поскольку преступления были совершены в разное время. Преступление по эпизоду нарушения правил хранения наркотических средств, признанных вещественными доказательствами по уголовному делу №... в отношении П.Т.Ю. считается оконченным с момента обнаружения отсутствия наркотических средств в комнате хранения вещественных доказательств ревизором КРО МВД РБ Г.А.М. 25 июня 2018 года, то есть с наступлением события, препятствующего дальнейшему совершению преступления.

Согласно акту проверки от 29 июня 2019 года вещественное доказательство (героин) по уголовному делу №... в отношении К.К.О. находилось на хранении в комнате хранения вещественных доказательств, а его исчезновение обнаружено в ходе проведения сплошной инвентаризации вещественных доказательств и наркотических средств 11 июля 2018 года комиссией центрального аппарата МВД по РБ. Поэтому действия ФИО1 по второму эпизоду правильно квалифицированы как самостоятельное преступление. 

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, будучи должностным лицом органа внутренних дел и ответственным за учет, хранение и контроль за сохранностью находящихся в комнате хранения вещественных доказательств - наркотических средств, нарушил требования Инструкции «О порядке изъятия из незаконного оборота наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, инструментов и оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ, а также их учета, хранения, передачи, использования и уничтожения, утвержденного приказом МВД России, Минюста России, Минздрава России, Минэкономики России, ГТК России, ФСБ России, ФПС России от 9 ноября 1999 года № 840/320/388/472/726/530/585, Правил хранения, учета и передачи вещественных доказательств, относящихся к категории наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ, а также инструментов для производства и изготовления наркотических средств и психотропных веществ, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 апреля 2010 года № 224, приказа МВД РФ «Об организации деятельности в органах внутренних дел Российской Федерации по обеспечению сохранности и учета вещественных доказательств и иных изъятых предметов и документов от 30 декабря 2016 года № 946, ст.82 УПК РФ, что проявляя преступную небрежность, не обеспечил должным образом сохранность вверенных ему вещественных доказательств и нахождение их на установленном законодательством месте хранения, нарушил правила хранения наркотических средств, что повлекло утрату наркотических средств.

Доводы осужденного ФИО1 о его невиновности в совершении преступлений, что приказом руководства отдела полиции от 15 мая 2018 года ответственным за хранение вещественных доказательств был назначен З., что он принял комнату хранения вещественных доказательств по акту приема-передачи от 16 мая 2018 года проверялись судом первой инстанции и обоснованно опровергнуты в судебном решении.

Как следует из исследованных в судебном заседании материалов дела приказом министра внутренних дел по Республике Башкортостан ФИО1 с 22 апреля 2013 года назначен на должность начальника тыла МО МВД России «Белебеевский».

Приказом начальника отдела МВД России по Белебеевскому району №... от 15 января 2018 года на начальника тыла ФИО1 возложена обязанность по ведению учета, хранению и контролю за сохранностью находящихся на хранении в комнате хранения вещественных доказательств вещественных доказательств, наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

С указанным приказом ФИО1 ознакомлен под роспись 15 января 2018 года. Доводы стороны защиты о том, что ФИО3 ознакомлен с другим приказом являются несостоятельными и опровергнуты в судебном решении. 

Подлинность приказа от 15 мая 2018 года, без номера регистрации, в соответствии с которым по утверждению ФИО1 и его защитника обязанности по ведению учета, хранению и контролю за сохранностью наркотических средств в комнате хранения вещественных доказательств были возложены на З., опровергается материалами дела по следующим основаниям. 

В соответствии с приказом начальника отдела МВД России по Белебеевскому району от 6 февраля 2017 года №... капитан полиции З. с 6 февраля 2017 года был назначен на должность старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Отдела МВД России по Белебеевскому району (т. 2,л.д.223).

По состоянию на 15 мая 2018 года данный приказ никем не был отменен. 

Между тем, согласно тексту приказа от 15 мая 2018 года, обязанности по ведению учета, хранению и контролю за сохранностью находящихся на хранении в комнате хранения вещественных доказательств наркотических средств возложены на старшего специалиста направления тылового обеспечения капитана внутренней службы З.

Таким образом, по состоянию на 15 мая 2018 года, З. не состоял в должности старшего специалиста направления тылового обеспечения и находился он не в звании капитана внутренней службы, а в звании капитана полиции.

На должность старшего специалиста направления тылового обеспечения Отдела МВД России по Белебеевскому району капитан полиции З. был назначен лишь со 2 июля 2018 года, что следует из приказа руководства отдела полиции №... от 2 июля 2018 года( т.2,л.д.224).

Кроме того приказ от 15 мая 2018 года не прошел правовую экспертизу и не зарегистрирован в установленном порядке в соответствующем журнале, ему не присвоен регистрационный номер, неправильно указано звание и должность З., что подтверждается также показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля юрисконсульта правового направления Х.И.Ф. 

Свидетель Д.Е.Ю., исполнявший обязанности начальника отдела полиции в мае 2018 года, пояснил, что приказ от 15 мая 2018 года о возложении обязанностей на ФИО2 по хранению наркотических средств он не мог подписать, поскольку на тот момент З. был участковым полиции и в соответствии с ведомственным приказом на него нельзя было возлагать указанные обязанности. Распоряжение ФИО3 о подготовке проекта приказа о возложении ответственным за хранение наркотических средств на З. он не давал. 

З. также суду пояснил, что приказ от 15 мая 2018 года он не видел и с ним не ознакамливался. В материалах уголовного дела нет также сведений об ознакомлении З. с данным приказом.

Несостоятельными являются и доводы осужденного о том, что по акту приема-передачи от 16 мая 2018 года вещественные доказательства, в том числе наркотические средства, находящиеся в комнате хранения вещественных доказательств, были переданы З. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели Т.И.Г., М.П.В., М.Т.Н., Н.М.С. суду пояснили, что 16 мая 2018 года при инвентаризации вещественных доказательств не участвовали, наркотические средства по акту от ФИО4 не передавались.

З., отрицая факт приема вещественных доказательств от ФИО1, пояснил, что в комнату хранения вещественных доказательств он не заходил, сохранность наркотиков не проверял, ключи от комнаты хранения вещественных доказательств ему не передавались.

Наличие подписей на представленном документе указанные лица, кроме Т.И.Г., объяснили тем, что могли их подписать, не проверяя документ.

Свидетель Т.И.Г., чья подпись как председателя комиссии отсутствует на акте приема-передачи от 16 мая 2018 года, пояснил, что он не мог его подписать, поскольку находился в отпуске. Он также пояснил, что после выхода из отпуска ФИО3 просил его подписать акт, но он отказал ему в этом.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей не имеется, поскольку они согласуются с исследованными судом другими доказательствами. 

Факт исполнения ФИО1, а не З., обязанностей по учету, хранению и контролю за сохранностью находящихся в камере хранения наркотических средств после 15 мая 2018 года подтверждается и результатами служебной проверки, имеющимися в деле актами проверок, инвентаризаций, показаниями допрошенных в суде апелляционной инстанции свидетелей.

Так, в объяснении на имя начальника Отдела МВД России по Белебеевскому району от 14 июля 2018 года ФИО1 указывал, что согласно приказу от 15 января 2018 года №... на него были возложены обязанности по ведению учета, хранению и контролю за сохранностью находящихся на хранении в комнате хранения наркотических средств. Отсутствие наркотического средства по уголовному делу №... по делу по обвинению К.К.О. объясняет тем, что оно возможно было уничтожено ошибочно совместно с другими наркотическими средствами (т.1,л.д.149).

ФИО3 при этом не пояснял, что ответственным за хранение наркотических средств после 15 мая 2018 года был З.

Кроме того, согласно исследованным в суде апелляционной инстанции актам уничтожения вещественных доказательств (наркотических средств) от 25 мая 2018 года и 29 июня 2018 года, акту проверки состояния учета и условий хранения, изъятых наркотических средств, хранящихся в комнате хранения вещественных доказательств отдела МВД России по Белебеевскому району от 25 мая 2018 года, ведомости ежемесячной плановой инвентаризации вещественных доказательств (наркотических средств), находящихся на хранении вещественных доказательств по состоянию на 13 июля 2018 года ФИО1 подписывал их как лицо, ответственное за хранение наркотических средств. 

Допрошенные в судебном заседании суда апелляционной инстанции свидетели К. и И. пояснили, что в мае-июне 2018 года вещественные доказательства – наркотические средства передавали начальнику тыла ФИО1, о чем свидетельствует его подписи на квитанциях. З. наркотические средства у них не принимал. 

Оснований ставить под сомнение показания свидетелей не имеется, поскольку они согласуются с другими исследованными судом доказательствами.

Согласно приобщенных к уголовному делу судом апелляционной инстанции заверенными копиями квитанций №..., №... от 29 июня 2018 года начальник тыла Отдела МВД России по Белебеевскому району ФИО1 принял на хранение признанные вещественными доказательствами - наркотические средства по уголовным делам в отношении Ш., А., П. и Д.

Проанализировав вышеизложенные доказательства суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, в инкриминируемый ФИО1 период времени именно он, а не З., являлся ответственным лицом за надлежащие учет, хранение и сохранность наркотических средств, хранящихся в комнате хранения вещественных доказательств.

Доводы осужденного о том, что по состоянию на 29 июня 2018 года вещественные доказательства (наркотические средства) по уголовному делу в отношении П.Т.Ю. находились на месте опровергаются рапортом ревизора КРО Г.А.М., которым ранее был выявлен факт отсутствия указанных наркотических средств, о чем не отрицал и сам осужденный. Кроме того, согласно акту проверки состояния учета и условий хранения изъятых наркотических средств, хранящихся в комнате хранения вещественных доказательств ОМВД России по Белебеевскому району от 29 июня 2018 года на хранении находилось лишь вещественное доказательство (героин) по уголовному делу №... в отношении К.К.О.

Доводы осужденного о том, что проекты приказа от 15 мая 2018 года и акта приема-передачи от 16 мая 2018 года по указанию руководства были подготовлены им на домашнем компьютере в указанные числа, а потом на цифровом носителе были перенесены на другой компьютер и открывал эти документы 29 мая и 27 июня 2018 года проверены судом первой инстанции и опровергнуты, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

Суд не нашел оснований для назначения и проведения криминалистической экспертизы, поскольку доводы осужденного о назначении ответственным лицом за хранение наркотических средств с дата на З. опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемых ему преступлений. 

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, наличия смягчающего и отсутствия отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, оно полностью отвечает требованиям ст.ст.6,60 УК РФ и потому является справедливым.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, достаточных для применения ст.64 УК РФ.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права на защиту, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от 13 ноября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1-без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий И.Р. Давлетов 

Справка: судья Артемьев В.Е.

Дело № 22-8000/2019