Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п. Хохольский 24 ноября 2020 года

Хохольский районный суд Воронежской области

в составе: председательствующего Белоусова Е.А.

при секретаре судебного заседания - Меремьяниной А.А. и Бухтояровой Е.А.

с участием: истца Меремьяниной А.А. и её представителей - ФИО1 и ФИО2,

ответчика ФИО3 и её представителя ФИО4, ответчика ФИО5

представителя отдела по образованию, молодежной политике и спорту администрации Хохольского муниципального района Воронежской области - ст. инспектора по опеке и попечительству - Щедрой Я.Э.

представителя Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Воронежской области ФИО6

рассмотрел в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску Меремьяниной Анастасии Андреевны к ФИО3 и ФИО5 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок 

установил:

05.08.2020 года истец Меремьянина А.А. (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) обратилась в Хохольский районный суд Воронежской области с иском к ФИО3 и ФИО5 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок.

В обоснование своих требований истец указала, что 18.02.2008 года умер ее единственный сын. После его смерти она осталась одна, проживая в принадлежащем ей доме, расположенном по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. Ввиду возраста и состояния здоровья (онкология, заболевание опорно-двигательного аппарата и других возрастных заболеваний), истец нуждалась в постоянной посторонней помощи и уходе. В связи с чем, ей предложила свою помощь в уходе ФИО3, ответчик по делу. За эти услуги в 2009 году Меремьянина А.А. завещала ФИО3 свой единственный жилой дом и земельный участок. По истечении трехлетнего срока, ответчик ФИО3 попросила истца продлить якобы истекшее завещание. Однако, вместо завещания, она, путем обмана, пользуясь в корыстных целях доверием истца, ее болезненным и беспомощным, в силу возраста, состоянием и зависимостью от нее в трудной жизненной ситуации, потребовала оформить с ней договор ренты, угрожая в противном случае оставить ее без ухода. ФИО3 обещала Меремьяниной А.А. заботится о ней до конца жизни, обеспечивать социальную и медицинскую помощь с сохранением проживания в доме. 13.02.2012 года между Меремьяниной А.А. и ФИО3 был заключен договор, суть и последствия которого были не ясны истцу. Так, истец полагала, что 13.02.2012 года был заключен договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), что ФИО3 не имеет прав на продажу или дарение вышеуказанного дома и земельного участка. О характере договора узнала гораздо позднее после его заключения, так как копию договора ФИО3 хранила у себя. Кроме того, она ссылалась на квитанции за услуги ЖКХ, согласно которым собственником дома являлась Меремьянина А.А.. Данные квитанции оплачивала истец со своей пенсии. Об истинном характере договора истец не догадывалась и не испытывала тревоги, так как обязательства, присущее договору пожизненного содержания с иждивением (ренты) ФИО3 исполняла надлежащим образом – осуществляла уход за больной Меремьяниной А.А., готовила, убирала, стирала, оплачивала ЖКХ, продукты и лекарства (за счет истца).

В 2014 году ФИО3 устранилась от вышеперечисленных обязанностей, возложив их на свою дочь – ФИО5, которая с её согласия вселилась с мужем и ребенком к Меремьяниной А.А. и стала выполнять обязанности, которые ранее выполняла ее мать. 

28.06.2020 года истцу стало известно, какой именно договор был ею подписан 13.02.2012 года, о чем ей сообщила ФИО5, перед своим отъездом из дома. 

На основании изложенного, истец просит признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, заключенный между Меремьяниной А.А. и ФИО3 недействительным. Кроме того, просит признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО5 недействительным. А также применить последствия недействительности сделок по вышеуказанным договорам дарения и прекратить зарегистрированное право собственности ФИО5, восстановить в ЕГРН о переходе прав на недвижимое имущество, право собственности Меремьяниной А.А..

30.09.2020 года истец уточнила свои исковые требования, и просила признать недействительными договор дарения от 13.02.2012 года, заключенный между Меремьяниной А.А. и ФИО3 и договор дарения, заключенный 09.08.2013 года между ФИО3 и ФИО5 в отношении объектов недвижимого имущества - жилого дома (здания) с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенных по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. Применить последствия недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив вышеуказанные объекты недвижимости в первоначальное положение, возвратив объекты недвижимости в собственность Меремьяниной А.А.. Указать, что решение суда является основанием для регистрации в Едином государственном реестре недвижимости за Меремьяниной А.А. права собственности на жилой дом и земельный участок

Истец Меремьянина А.А. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в её отсутствие, исковое требования поддерживает (т.1 л.д. 177, 183). В судебном заседании 01.10.2020 года истец пояснила, что свой дом ФИО3 она не дарила, подписала дом ФИО3 за то, что она будет за ней ухаживать до смерти. О договоре дарения речи между ними не шло, при подписании договора, она его не читала. В настоящее время ни ФИО5, ни ФИО3, за ней не ухаживают. О договоре дарения узнала только в 2020 году. 

Представитель истца по доверенности – ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, пояснив, что Меремьянина А.А. под влиянием обмана заключила с ФИО3 договор дарения, ошибочно полагая, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением (ренты), о договоре дарения узнала в 2020 году. Уход за Меремьяниной А.А. до 2013 года осуществляла ФИО3, а с 2014 года ФИО5, в 2015 году было оформлено пособие по уходу. 

Представитель истца по доверенности – ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить их с учетом уточненного искового заявления. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что когда у Меремьяниной А.А. умер сын, она стала за ней ухаживать и Меремьянина А.А. оформила на нее у нотариуса завещание. Спустя некоторое время Меремьянина А.А. сама предложила заключить договор дарения, т.к. у неё имеются и другие родственники, которые могли претендовать на наследство. Поэтому, вопреки ее словам, она знала какой именно договор она подписала 13.12.2012 года. В 2013 году ответчик передарила дом своей дочери – ФИО5, о чем истцу также было известно. В последующем, уход за Меремьяниной осуществляла – ФИО5. Однако в 2020г. в их отношения вмешался ФИО2, который настраивал Меремьянину А.А. против них, а после его слов о том, чтобы она не принимала от них ни еду, ни лекарства, так как хочет ее отравить, ФИО5 вынуждена покинуть дом, в котором проживала с Меремьяниной А.А..

Представитель ответчика ФИО3 по доверенности – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив что совершенная сделка законна, Меремьянина А.А. добровольно передала ФИО3 в дар свое имущество. На момент совершения сделки, Меремьянина А.А. не страдала ни какими психическими или умственными отклонениями, она была моложе, чем сейчас и утверждать, что она не понимала какой договор подписывает – нет оснований. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании возражала против исковых требований, пояснив, что в 2013 году мама оформила на нее договор дарения спорного дома, а в 2014 году она со своею семьей вселилась к Меремьяниной А.А., которая против этого не возражала и она осуществляла за ней уход. Они сделали пристройку комнаты, веранды к дому и построили гараж, снесли сарай. Меремьянина А.А. все это видела, никаких возражений не высказывала, наоборот радовалась этому. Действительно, она обещала осуществлять за Меремьяниной А.А. уход, но после обвинений ФИО2 в её адрес, о возможном отравлении, испугалась, собрала вещи и уехала к матери. 

Представитель отдела по образованию, молодежной политике и спорту администрации Хохольского муниципального района Воронежской области - старший инспектор по опеке и попечительству Щедрая Я.Э. в судебном заседании пояснила, что Меремьянина А.А. в силу возраста и состояния здоровья, сейчас нуждается в полноценном уходе за ней посторонними лицами, считает, что сторонам необходимо заключить мировое соглашение, в котором будет закреплено право Меремьяниной А.А. на полноценный уход и пожизненное проживание в спорном доме.

Представитель Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Воронежской области ФИО6 - в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие (т.1 л.д. 178-181). В судебном заседании 01.10.2020 года она пояснила, что 13.02.2012г. она как регистратор, принимала у сторон документы для регистрации сделки по договору дарения. Меремьянина А.А. лично получила копию договора дарения после его регистрации 29.02.2012г., о чем в документах имеется ее подпись. 

Согласно ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если причины неявки признает неуважительными.

Выслушав объяснения и доводы лиц участвующих в деле, допросив свидетелей – ФИО11, ФИО12, ФИО13, исследовав материалы дела, давая им правовую оценку, суд не находит достаточных оснований для удовлетворения заявленных Меремьяниной А.А. исковых требований.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении "О судебном решении" решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению. Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно положений статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

На основании ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел; заблуждение предполагается достаточно существенным, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Под заблуждением по смыслу приведенной нормы права понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки. Внешнее выражение воли в таких случаях не соответствует ее подлинному содержанию.

В соответствии со статьей 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Судом установлено по фактическим обстоятельствам дела, что на момент заключения оспариваемой сделки истец Меремьянина А.А. являлась собственником жилого дома и земельного участка, общей площадью 2000 кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес> (т.1 л.д. 13-14).

В судебном заседании установлено, что 13.02.2012 года между Меремьяниной Анастасией Андреевной и ФИО3 был заключен договор дарения жилого дома, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м и земельного участка, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес>, о чём 29.02.2012г. были сделаны соответствующие записи о государственной регистрации права (т.1 л.д. 12). 

Согласно выписки из ЕГРН о переходе права собственности на объект недвижимости – здание с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>, в период с 27.04.2011 года по 29.02.2012 год находились в собственности у Меремьяниной А.А., в период с 29.02.2012 года по 22.08.2013 года – у ФИО3, а с 22.08.2013 года по настоящее время право собственности зарегистрировано за ФИО5(т. 1 л.д. 13,14).

Земельный участок общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м. с кадастровым номером № и индивидуальный жилой дом, общей площадью 

<

данные изъяты> кв. м. с условным номером № расположенные по адресу: 

<

адрес>, согласно свидетельств о праве собственности принадлежали ФИО3 на основании договора дарения ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время данные свидетельства погашены (т.1 л.д. 195-196).

Как следует из выписок из ЕГРН о кадастровой стоимости объекта недвижимости, кадастровая стоимость спорного земельного участка составляет 1041600 рублей, здания 1338163,1 рублей (т.1 л.д. 15,16).

Из ответа ОМВД России по Хохольскому району от 09.07.2020 года №6054, в действиях ФИО3 по невыполнению устного договора по уходу за Меремьяниной А.А., отсутствуют признаки уголовно-наказуемого и административного деяния (т.1 л.д. 17).

Определением участкового уполномоченного полиции ОМВД России по Хохольскому району капитана полиции ФИО14 от 20.07.2020 года отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО5 за отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения (т.1 л.д. 152-153).

Согласно справки администрации Хохольского городского поселения Хохольского муниципального района Воронежской области от 27.07.2020 года №685, Меремьянина А.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, вместе с ней зарегистрированы: ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 27).

Как следует из представленных суду квитанций об оплате коммунальных услуг в отношении спорного имущества: с июля 2020 года квитанции оформлены на имя Меремьяниной А.А. (т.1 л.д. 203-213). Согласно справок ООО «Управляющее ремонтно-эксплуатационное предприятие» от 27.07.2020 года и АО «Экотехнологии» от 27.07.2020 года, Меремьянина А.А. оплачивала коммунальные услуги по вывозу ТБО, водоснабжению, вывозу и захоронению ТКО, на домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>, задолженности не имеет (т.1 л.д. 41, 42).

Согласно налогового уведомления от 03.08.2020 года об уплате земельного налога и налога на имущество физических лиц, налогоплательщиком является ФИО5, оплата по квитанциям произведена плательщиком ФИО2 (т.1 214-214 об.). Согласно подтверждений платежа ПАО Сбербанк, в период с 2017 по июнь 2020 года включительно, оплату коммунальных услуг производила ФИО5 (том 1 л.д.215 – том 2 л.д. 1-133). 

Данные документы подтверждают доводы сторон о том, в период совместного проживания Меремьяниной А.А. и семьи ФИО5, оплату коммунальных услуг производила ФИО5 по июль 2020 года, а после того как она выбыла из спорного дома, оплату начала производить сама Меремьянина А.А..

Согласно справки ГУ УПФ РФ в Семилукском районе Воронежской области (межрайонное) от 30.07.2020 года №470647/20, Меремьяниной А.А. производилась компенсационная выплата за уход в период с 01.10.2015 года по 31.07.2020 год (л.д. 34).

Как следует из справки ГУ УПФ РФ в Семилукском районе Воронежской области от 30.07.2020 №470647/20, Меремьяниной А.А. установлена выплата – страховая пенсия по старости 18819,94 рублей, выплата неработающим трудоспособным лицам, осуществляющим уход в размере 1200 рублей, выплата установлена в период с 01.10.2015 года по 31.07.2020 года (л.д. 35, 36).

Согласно представленных медицинских документов о состоянии здоровья Меремьяниной А.А. на день рассмотрения спора судом, она имеет заболевание – не зрелая возрастная катаракта (т.1 л.д. 156), в период с 20.07.2020 года по 29.07.2020 года находилась на лечении в терапевтическом отделении ВУЗ ВО «Хохольская РБ» с диагнозом ИБС перманентная форма фибрилляции предсердий, атеросколероз аорты, коронарных артерий, гипертоническая болезнь 2 риск ССО; ухудшение Кардиосклероз атеросклеротический (т.1 л.д. 158).

Из ответа БТИ Хохольского района Воронежской области от 07.10.2020 года №322 следует, что в архиве БТИ имеется техническая документация на домовладение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. Первичная инвентаризация была проведена 06.04.1993 года, регистрация текущих изменений проведена 17.02.2011 года. По данным БТИ домовладение по вышеуказанному адресу числится за Меремьяниной А.А., правоустанавливающих документов на домовладение в архиве нет. Сведений о смене собственника в период с 13.02.2012 года по настоящее время нет. Инвентарные работы в период с 13.02.2012 года по настоящее время не проводились (т.1 л.д. 182). 

Согласно представленных копий дел правоустанавливающих документов на спорный жилой дом и земельный участок, Меремьянина А.А. собственноручной подписью заверила расписку в получении документов по договору дарения от 13.02.2012 года, где в графе «отметка о выдаче документов заявителю» - ФИО3 и Меремьяниной А.А. 11.03.2012г. лично выдано 2 копии договора дарения от 13.02.2012 года (т.1 л.д. 86, 113). Сама же Меремьянина А.А. собственноручной подписью заверяла и заявление о проведении государственной регистрации договора дарения (т.1 л.д. 88, 115).

Из данных документов, следует, что истец хорошо знала, что она обратилась в регистрационный орган с заявлением об отчуждении объектов недвижимости путём дарения. В судебном заседании истец Меремьянина А.А. пояснила, что договор дарения она не читала, хотя ей ничто не мешало его прочитать. В судебном заседании она ссылается, что ознакомилась с договором дарения только в июне 2020 года, после конфликта с ответчиком, хотя это опровергается её же подписью в получении договора дарения. Суд считает, что истец психическими заболеваниями не страдает, на учете у врача-психиатра не состоит и является дееспособной, на период заключения сделки в 2012г. она была намного моложе и чувствовала себя физически значительно лучше, чем в настоящее время. Однако сейчас она понимает значение своих действий, а на тот период ссылается, что она заблуждалась в них, в чем суд сомневается и относится к этому критически. 

Поскольку стороной истца не было представлено суду никаких доказательств на период оспариваемой сделки наличия такой ситуации, при которой она была бы вынуждена принимать решения в отношении спорного имущества, влияния такой ситуации на ее действия, как не представлено доказательств злонамеренного поведения ответчика ФИО3, направленного на заключение спорного договора либо ухудшение состояния здоровья истца в целях заключения такой сделки, что вело бы к повышенной внушаемости и подчиняемости, ограничивало бы истцу возможность адекватно оценивать действия ответчика, способствовало бы формированию у истца ошибочных представлений о существенных элементах сделки.

Тогда как допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 суду показала, что она является племянницей Меремьяниной А.А.. ФИО3 после смерти сына истца с 2009г. ухаживала за ней, чему истец была очень довольна. Меремьянина А.А. говорила ей, что она оформила на ФИО3 завещание, а в последующем и договор дарения, об этом она говорила ей давно.

То есть, показания данного свидетеля подтверждает, что истец знала о заключенном ею договоре дарения, однако до возникшего конфликта в июне 2020г., никакого спора не поднимала и не оспаривала сделку. Оснований не доверять показаниям данного свидетеля суд не усматривает.

В дальнейшем, после того как с 29.02.2012г. ФИО3 стала принадлежать собственность на жилой дом, общей площадью 61,0 кв.м и земельный участок, общей площадью 2000 кв.м, расположенные по адресу: 

<

адрес>, без ограничений (т.1 л.д. 195-196), она вправе была распоряжаться ими по своему усмотрению. 

Как следует из представленных документов, 09.08.2013 года между ФИО3 и ФИО5 был заключен договор дарения жилого дома, общей площадью 61,0 кв.м и земельного участка, общей площадью 2000 кв.м, расположенных по адресу: 

<

адрес>, о чём 22.08.2013г. были сделаны соответствующие записи о государственной регистрации права (т. 1 л.д. 100-101). 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО13 показала, что ранее она являлась соседкой Меремьяниной А.А., с которой поддерживает дружеские отношения до настоящего времени и часто бывает у неё в гостях. После того, как у Меремьяниной А.А. умер сын в 2009г., ФИО3 стала ухаживать за Меремьяниной А.А. и она обещала ей за это подписать дом. В 2012 году Меремьянина А.А. подписала документы на ФИО3 по уходу. Однако все коммунальные платежи и налоги оплачивала Меремьянина А.А.. На её участке при ФИО5 был построен гараж и возведена пристройка к дому, истец давала деньги строителям за выполненные работы. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 показала, что Меремьянина А.А. узнала о договоре дарения только в 2020 году, до этого она думала, что подписала документы по уходу и только после ее смерти дом перейдет ФИО3. Она видела, что к дому была возведена пристройка, гараж, сараи, сделан ремонт в доме. ФИО5 проживала со своей семьей у Меремьяниной А.А., ухаживала за ней, готовила ей еду, убирала в доме, сажала огород.

Однако к показаниям данных свидетелей суд подходит критически в той части, что они ничего не знали о заключенной сделке по договору дарения 13.02.2012г., лично при этом нигде не присутствовали, перед её совершением Меремьянина А.А. с ними по этому вопросу не советовалась. Знают об этом только со слов самой Меремьяниной А.А., которая им об этом говорила, что подписала документы «по уходу».

Настаивая на удовлетворении исковых требований истец Меремьянина А.А. и ее представители указывают на то, что подписывая договор дарения жилого дома и земельного участка от 13.02.2012г., заключенный между ней и ответчиком ФИО3, Меремьянина А.А. не понимала суть и последствия данной сделки, так как в момент подписания договора находилась в подавленном состоянии, из-за болезни и преклонного возраста. В связи с чем, полагала, что 13.02.2012 года был заключен договор пожизненного содержания с иждивением (ренты).

Однако, доводы стороны истца о том, что в момент подписания договора дарения Меремьянина А.А. находилась в подавленном состоянии, из-за болезни и преклонного возраста в судебном заседании не находят своего подтверждения. Истец не была лишена дееспособности, оформляя оспариваемый договор и подписывая его, она понимала последствия его подписания. Пенсионный возраст и присущие её возрасту различные заболевания, не лишали её дееспособности и не являются основанием для признания договора дарения не действительным.

Собственноручная подпись Меремьяниной А.А. в договоре дарения свидетельствует о том, что она осознанно и добровольно приняла на себя обязательства по договору. Подлинность подписи истец не оспаривает и обратного в судебном заседании с её стороны не заявлено.

Как следует из материалов дела, договор дарения от 13.02.2012 года заключен в письменной форме, соответствует требованиям ст. ст. 454, 457 ГК РФ, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан сторонами, стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, а именно Меремьянина А.А. подарила ФИО3 принадлежащие ей жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. Последняя приняла дар и распорядилась им по своему усмотрению.

Разрешая заявленные исковые требования по существу, суд пришел к выводу о том, что доказательств того, что истец Меремьянина А.А. не понимала сущности заключаемого договора истцом представлено не было. Оспариваемый договор был заключен истцом лично и добровольно.

В соответствие с ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В силу ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствие с ч. 1 и ч. 2 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку доказательств того, что договор дарения был заключен между Меремьяниной А.А. и ФИО3 под влиянием заблуждения не представлено, на которые она ссылается как на основания своих требований, то оснований для удовлетворения исковых требований в данной части у суда не имеется. 

Поскольку суд не находит оснований для признания договора дарения от 13.02.2012г. недействительным, следовательно не подлежат удовлетворению и заявленные ею требования о признании договора дарения, заключенного 09.08.2013 года между ФИО3 и ФИО5 в отношении объектов недвижимого имущества - жилого дома (здания) с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером № расположенных по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес> - недействительным и вытекающие из этого последствия.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Меремьяниной Анастасии Андреевны к ФИО3 и ФИО5 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через суд вынесший решение.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 04.12.2020 года.

Судья Белоусов Е.А.

1версия для печати