В окончательной форме изготовлено 24.07.2020 года

Дело № 2-246/2020 23 июля 2020 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Поповой Е.И., 

при ведении протокола помощником судьи Завражской Е.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором просит признать недействительным договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки) от 22.05.2018 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2

В обоснование заявленных требований, ФИО1 указал, что между ним и ответчиком 22.05.2018 года был заключен договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки), согласно которому истцу передается 700 000 рублей на срок до 22.05.2019 года, установлены проценты за пользование суммой займа 3,5 % от суммы займа за каждый месяц пользования денежными средствами, и в случае нарушения сроков выплаты основного долга или процентов более чем на 5 дней, установлен штраф в размере 2 000 рублей за каждый день просрочки. В качестве обеспечения передается жилое помещение - квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. Истец ссылается на тот факт, что в момент заключения данного договора он находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий. Истец указал, что 10.05.2018 года он был незаконно задержан сотрудниками полиции, которые в течение двух дней незаконно удерживали его в 14 отделе полиции, где также применяли в отношении него насилие. По данному факту подавались заявления в Следственный комитет РФ, проверка по которым с перерывами проводится по настоящее время. Воспользовавшись шоковым состоянием истца, малознакомый по имени «Джон» привел истца к ответчику, где ФИО1 подписал указанный договор, абсолютно не осознавая, что делает. Учитывая, что у истца грубое снижение концентрации активного внимания, он в силу своих психических отклонений в принципе не мог осознавать смысла и последствий подписываемых бумаг. Спустя время знакомый юрист разъяснил истцу суть подписанных им документов и истец понял, что фактически будет лишен принадлежащего ему на праве собственности заложенного жилого помещения. Также истцу пояснили, что, так как он подписал данные бумаги, то просто обязан платить ответчику ежемесячно по 24 500 рублей, что он в итоге и решил начать делать, так как не хотел лишиться квартиры. Истец указал, что 15.08.2018 года он был задержан и помещен под стражу по ложному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 и ч. 4 ст. 159 УК РФ. 09.01.2019 года уголовное преследование в отношении истца было прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с непричастностью обвиняемого к совершению преступлений. 18.03.2019 года на основании постановления судьи Московского районного суда Санкт-Петербурга истец из-под стражи был освобожден в зале суда. Уголовное преследование в отношении него было полностью прекращено. То есть у истца отсутствовала реальная возможность исполнять взятые на себя навязанные обязательства. В рамках данного возбужденного уголовного дела №11702400018788126 в отношении истца проводилась судебная психолого-психиатрическая экспертиза, которая выявила у него ряд психических отклонений, а также ранее истец был комиссован из Вооруженных Сил Российской Федерации по психиатрическому диагнозу. Истец полагает, что подписанный им договор займа носит явно кабальный характер, то есть проценты явно необоснованно высоки, неустойка явно несоразмерна и выгода кредитора необоснованна. Кроме того, стоимость заложенного имущества явно несоразмерна сумме залога. Помимо всего прочего, в ходе мониторинга социальных сетей, истцу стало известно, что основной род деятельности ответчика - выдача займов социально незащищенным гражданам с целью дальнейшего отъема у них жилья (л.д. 3-4).

Истец, в судебное заседание не явился, извещался судом надлежащим образом путем направления судебной повестки по адресу регистрации, от получения судебной корреспонденции уклонился (отчет об отслеживании на л.д. 205-206), при этом, 09.07.2020 года истцу было доставлено СМС-сообщение с вызовом на судебное заседание (л.д. 204), то есть истец был надлежащим образом извещен о дате судебного заседания.

Между тем, 23.07.2020 года во Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга от представителя истца Лебедевой М.Е. поступило ходатайство об отложении рассмотрения дела, в связи с занятостью 26.06.2020 года в другом судебном процессе.

Исходя из положений ч. 3 и 6 ст. 167 ГПК РФ, отложение разбирательства по делу при условии надлежащего извещения лиц, участвующих в деле, является правом, а не обязанностью суда.

Положения ст. 48 ГПК РФ предоставляют право гражданам вести дела лично или через представителя. 

В настоящем случае представителем истца не представлено доказательств невозможности явки в судебное заседание, при этом указанная причина для отложения слушания дела не может быть признана уважительной. Также суду не представлено доказательств невозможности личной явки истца в судебное заседание. Кроме того, из материалов дела следует, что в судебном заседании 16.01.2020 года в качестве представителя истца принимала участие ФИО3 на основании доверенности, выданной 13.01.2020 года для представления интересов ФИО1 в суде (л.д. 142, 143), которая в случае занятости адвоката Лебедевой М.Е., имела все основания для представления интересов истца в судебном заседании. 

При таких обстоятельствах, учитывая сроки рассмотрения гражданских дел, предусмотренных ст. 154 ГПК РФ, суд считает, возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Представитель ответчика - ФИО4, в судебное заседание явился, требования не признал в полном объеме, поддержал представленные ранее письменные возражения (л.д. 34-39).

Суд, определив рассмотреть дело в отсутствие не явившегося истца в порядке ст. 167 ГПК РФ, выслушав мнение явившегося представителя ответчика лиц, изучив материалы дела и оценив все собранные по делу доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 22.05.2018 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки) (л.д. 66-67), согласно которому ФИО1 был предоставлен займ на сумму 700 000 рублей, который был обеспечен залогом на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Передача денежных средств подтверждается актом приема-передачи денежных средств от 22.05.2018 года (л.д. 68).

Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу на основании решения Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 20.03.2019 года, оставленного без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 03.09.2019 года (л.д. 83-896, 87-92).

Обращаясь в суд, ФИО1 указал, что в момент подписания договора он не понимал значение своих действий ввиду наличия у него стрессового состояния, а также наличия психических заболеваний.

В силу ст. 11 ГК РФ, ст. 3 ГПК РФ судебной защите подлежит нарушенное либо оспариваемое гражданское право, гражданин вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии с положениями ст. 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

В соответствии с п. 1 ст. 339 ГК РФ в договоре залога должны быть указаны предмет залога и его оценка, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. В нем должно также содержаться указание на то, у какой из сторон находится заложенное имущество.

Такие требования к договору залога также содержатся в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)".

В статье 10 Федерального закона от 16.07.1998 N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)" указано, что договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и подлежит государственной регистрации. Договор об ипотеке считается заключенным и вступает в силу с момента его государственной регистрации.

С учетом требований п. 3 ст. 154, ст. 807, 339 ГК РФ для заключения договора займа, договора залога необходимо выражение согласованной воли заимодавца и заемщика.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее совершения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, способность понимать значение своих действий или руководить ими при совершении оспариваемых сделок.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

При оспаривании сделки по основанию неспособности истца на момент ее совершения понимать значение своих действий или руководить ими, суд должен принимать во внимание только бесспорные доказательства, с достоверностью подтверждающие факт неспособности истца на момент совершения сделок отдавать отчет своим действиям.

В процессе рассмотрения настоящего спора судом была назначена амбулаторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №6» (определение суда на л.д. 176-178).

Согласно заключению комиссии экспертов №2748.1548.2 от 16.06.2020 года (л.д. 181-202) ФИО1 в юридически значимый период (в период заключения договора займа 22.05.2018 года) каким-либо психическим расстройством, лишающим его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал. По представленным материалам гражданского дела, медицинской документации и настоящему обследованию у ФИО1 выявлено 

<

данные изъяты>шифр по МКБ-10 F 61.01), о чем свидетельствует, что на фоне психопатологически отягощенной наследственности по алкоголизму, испытуемый с подросткового возраста обнаруживал личностные особенности истеро-эпилептоидного типа в виде эгоцентризма, раздражительности, конфликтности, вспыльчивости, склонности к игнорированию социальных норм и правил поведения в обществе, которые характеризуются тотальностью и стабильностью, в субъективно значимых ситуациях проявлялись демонстративно-шантажные реакции, что явилось причиной постановки на консультативный учет к врачу-психиатру, был комиссован с воинской службы по призыву. В рамках проведенных судебнопсихиатрических экспертизах в 2014, 2015, 2018 гг. выявлялись вышеуказанные личностные особенности, устанавливался диагноз смешанного расстройства личности, судами признавался «вменяемым». В течение жизни грубых нарушений поведения, признаков выраженной социальной дезадаптации не обнаруживал, в поле зрение врачей психиатров-наркологов не попадал. Врача-психиатра психоневрологического диспансера посещал изредка, для получения справок. При настоящем клиническом обследовании (с учетом психологического) у ФИО1 психотической симптоматики не выявлено, обнаружена достаточная сохранность интеллектуально-мнестических, эмоциональноволевых, критических и прогностических способностей. ФИО1 16.04.2018 самостоятельно обратился в психоневрологический диспансер, с желанием пройти психиатрическое освидетельствование, «снять диагноз», получить военный билет, 17.04.2018, в период приближенный к юридически значимым действиям, так же самостоятельно обращался в психоневрологический диспансер, интересовался возможностью получения водительской справки, при осмотре врачом-психиатром указывалась ясность сознания у испытуемого, сохранность всесторонней ориентировки, ровное настроение, упорядоченность в поведении, сохранность интеллектуальных способностей, отсутствие психопродуктивной симптоматики, отсутствие жалоб на психическое здоровье. После заключения договора займа от 22.05.2018 года ФИО1 самостоятельно обращался к врачу-психиатру 25.07.2018 года с жалобами на тревогу, при объективном осмотре обнаруживалась ясность сознания, верная всесторонняя ориентированность, упорядоченность в поведении, отсутствие интеллектуальных нарушений, отсутствие психопродуктивной симптоматики, настроение было ровное. После 22.05.2018 года испытуемый так же совершал иные юридические действия. Аналогичная клиническая картина была выявлена при стационарной судебно-психиатрической экспертизе, проведенной в октябре 2018 года. В представленной медицинской документации психических нарушений, в том числе нарушения когнитивных, эмоционально-волевых, критико-прогностических способностей у ФИО1, в юридически значимый период, не описано, декомпенсации психического состояния не выявлено. Таким образом, в юридически значимый период (период заключения договора займа 22.05.2018 года) ФИО1 по своему состоянию мог понимать значение своих действий и руководить ими, в момент составления договора займа от 22.05.2018 года

На основе психологического анализа материалов гражданского дела, настоящего обследования установлено, что объективных данных, прежде всего в медицинской документации и материалах дела, подтверждающих, что ФИО1 в юридически значимый период (22.05.2018 года) находился в эмоциональном состоянии (стресса, фрустрации растерянности и т.п.), и не мог с учетом эмоционального состояния точно соотносить свои действия с объективными условиями ситуации, не выявлено (л.д. 201-202).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении.

Оснований не доверять выводам, изложенным в заключение экспертов №2748.1548.2 от 16.06.2020 года, у суда не имеется, поскольку при производстве указанной экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ (л.д. 182). При оценке заключения эксперта, суд принимает во внимание, что экспертиза от 16.06.2020 года проведена в соответствии с требованием Закона РФ "О государственной судебно-экспертной деятельности" и Гражданского процессуального кодекса РФ, экспертами, имеющими, соответствующее образование в области для разрешения поставленных перед ними вопросов, указанным в определении суда от 28.05.2020 года о назначении экспертизы, и имеющими длительный стаж экспертной работы, выводы обоснованы, не противоречат другим собранным по делу доказательствам, оснований сомневаться в компетентности и объективности экспертов не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств того, что он в момент оформления спорного договора он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Суду также не представлено доказательств того, что ФИО1 когда-либо был признан в соответствии с действующим законодательством ограниченно дееспособным либо недееспособным.

Также в обоснование заявленных требований истец указывает на то, что договор займа с одновременным залогом недвижимого имущества (ипотеки) от 22.05.2018 был заключен им на крайне невыгодных и кабальных условиях.

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

По смыслу указанной нормы и исходя из положений ст. 56 ГПК РФ на лицо, заявившее такое требование, возлагается обязанность доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена на крайне невыгодных условиях, о чем, в частности, может свидетельствовать отчуждение имущества по цене, которая существенно ниже рыночной; вынужденность совершения такой сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств, к каковым могут относиться тяжелое материальное положение продавца, отсутствие денежных средств для жизненно важного лечения себя и близких родственников; факт того, что контрагент сделки знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим.

Доказательств наличия указанных обстоятельств при совершении оспариваемой сделки истцом не представлено.

Сама по себе возможность установления размера процентов на сумму займа по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора и не свидетельствует о кабальности сделки, с учетом отсутствия доказательств наличия юридически значимых обстоятельств, подтверждающих заключение займа для истца вынужденно, на крайне невыгодных условиях.

Установленный соглашением сторон размер процентов за пользование займом не свидетельствует о том, что условия договора являются явно обременительными для заемщика, который, заключая договор, действуя разумно и добросовестно, должен был самостоятельно оценить риск финансового бремени.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон.

Соответственно, заключая договор займа в письменной форме, подписывая его, гражданин, действуя добросовестно и разумно, обязан ознакомиться с условиями договора.

Подписание договора займа предполагает согласие заемщика с условиями этого договора и гарантирует другой стороне по договору - заимодавцу его действительность и исполнимость.

Судом установлено, что истец, подписав договор, согласился с его условиями, в том числе и с размером процентов за пользование займом. Подписание договора, в котором указан размер процентов за пользование займом, подтверждает добровольность его заключения истцом на предложенных ответчиком условиях.

Истцом не представлено доказательств, позволяющих полагать, что на момент заключения оспариваемого договора займа истец находился в тяжелой жизненной ситуации, чем воспользовался ответчик, склонив его к заключению сделки.

Таким образом, истец не представил доказательств наличия совокупности предусмотренных п. 3 ст. 179 ГК РФ обстоятельств для признания сделки кабальной, а следовательно, оснований для признания оспариваемого договора недействительным, применении последствия недействительности сделки, по основаниям, указанным в п. 3 ст. 179 ГК РФ, у суда не имеется.

Довод истца о том, что стоимость заложенного имущества многократно выше суммы займа, в настоящем случае правового значения не имеет, поскольку стороны самостоятельно определяли предмет залога и его стоимость.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о признании сделки недействительной не имеется, что влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья: