Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Акъяр 25 сентября 2019г. 

Зилаирский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Подынь З.Н., с участием заместителя прокурора Хайбуллинского района РБ Муталлапова И.Н., истца ФИО6, его представителя – ФИО1, действующего на основании ордера 0-2/105731 от 22.08.2019г., представителя ответчика АО «Бурибаевский ГОК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от 03.09.2019г., при секретаре Тлявгуловой Н.Х., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к АО «Бурибаевский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к АО «Бурибаевский ГОК» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что истец в течении 23 лет проработал в условиях вредных производственных факторов, вызывающих отравление по специальности подземный проходчик.

В соответствии с Актом расследования профессионального заболевания №-ДСП от ДД.ММ.ГГГГ, у истца установлено профессиональное заболевание «хронический профессиональный бронхит (пылевой) с обструктивным синдромом, ДН 1 ст., вегетативно-сенсорная полиневрология, двусторонний плечелопаточный периартроз, хр. пояснично-крестцовая радикулопатия. Указанные заболевания установлены после обследования в ФБУН «Научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека». Причиной данные профессиональных заболеваний явилось многократное воздействие на организм запыленности воздуха в рабочей зоне, и воздействия физических перегрузок постоянно в течении рабочих смен. Изначально был установлен процент утраты профессиональной трудоспособности в размере 40 %. В последствии при прохождении очередного освидетельствования процент потери трудоспособности был снижен до 20 % бессрочно. В связи с повреждением здоровья на производстве истец до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания, вынужден постоянно проходить амбулаторное и санаторно-курортное лечение, для поддержания своего здоровья вынужден принимать лекарственные препараты, ссылаясь на положения ст. 2010, 212, 219 ТК РФ, ст. 151, ст. 1001 ГК РФ, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО6 и его представитель ФИО1 исковые требования поддержали в полном объеме, обосновав по доводам изложенным в иске, пояснив, что вины истца в установлении профессионального заболевания не установлено, Акт расследования профессионального заболевания от 20.08.1997г. не оспорен. На его основании ФИО6 установлено сначала 40%, а в последующем 20% утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. 

В судебное заедание представитель ответчика ФИО2 исковые требования ФИО6 не признала, просила в удовлетворении иска отказать, пояснив, что в исковом заявлении не указаны характерные и специфические особенности личности истца, которые бы позволили выявить обычное эмоциональное состояние и состояние вызванное фактом причинения профзаболевания, что не позволяет определить степень нравственных и физических страданий, отчего указанный истцом размер компенсации морального вреда является необоснованным. Кроме того, истцом не представлены выписка из амбулаторной карты, другие документы из которых можно было бы сделать вывод о перенесенных нравственных страданиях. В нарушение ст. 71 ГПК РФ, истец представил в суд копии документов различные по своему содержанию. Так в Акте расследования профессионального заболевания №-ДСП от ДД.ММ.ГГГГ нет подписей членов комиссии, в том числе и главного государственного санитарного врача по Хайбуллинскому району ФИО3 и печати. Из данного Акта невозможно сделать вывод в отношении кого составлен данный документ, нет указания у кого на рабочем месте выявлены все перечисленные нарушения. Представленный истцом Акт не соответствует Инструкции о порядке извещения, расследования, регистрации и учета профессиональных заболеваний, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения СССР от 30.09.1986г. №. Таким образом, полагает, что указанный Акт, не соответствует требованиям действующего законодательства не приобретает признаков официального документа, составление данного документа вызывает сомнения, поэтому не может являться доказательством по делу. Не представлен документ, из которого бы следовало, что процент вины предприятия установлен в 100 % размере. В представленной справки МСЭ-2006 №, выданной ФМБА ФГУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по РБ» от 13.09.2011г., указано, что степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в связи с профессиональным заболеванием на основании акта расследования профессионального заболевания № от 20.08.1997г., составление которого ставится под сомнение, по указанным выше основаниям. 

В судебном заседании помощник прокурора Хайбуллинского района РБ Мутталапов И.Н. исковые требования поддержал, просил удовлетворить, поскольку совокупностью собранных доказательств, установлено профессиональное заболевание именно в период работы у ответчика, определение размера компенсации морального вреда оставляет на усмотрение суда. 

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, заключение помощника прокурора, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В силу ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, работник может обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 вышеназванного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Из материалов дела следует, что ФИО6 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. состоял в трудовых отношения с ответчиком и работал в качестве стволового откатчика Маканской шахты, затем проходчиком, а в последующем взрывником Октябрьского подземного рудника, с ДД.ММ.ГГГГ. переведен слесарем котельной Октябрьского подземного рудника, ДД.ММ.ГГГГ. уволен с работы в связи с выходом на пенсию.

Согласно выписки из медицинской карты стационарного больного заключением врачебной комиссии клиники ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» от ДД.ММ.ГГГГг. ФИО6 установлен диагноз: «

<

данные изъяты> Противопоказана работа в условиях воздействия пыли, токсических, раздражающих веществ, вибрации, физического перенапряжения, охлаждения, вынужденного положения тела.

ДД.ММ.ГГГГг. установлен окончательный диагноз, о чем 23.07.1997г. ФБУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» составлено извещение о хроническом профессиональном заболевании ФИО6

Согласно Акта расследования профессионального заболевания (отравления) №-ДСП от 20.08.1997г. по 

<

адрес> главным государственным санитарным врачом по 

<

адрес> РБ ФИО3 утвержден настоящий акт о случае профессионального заболевания ФИО6, из которого следует, что истец работал у ответчика в качестве подземного проходчика, стаж которой составляет 14 лет, при стаже работ в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных фактов 23 года, общий стаж работы составляет 24 года. На момент расследования ФИО6 работает подземным взрывником. Профессиональное заболевание выявлено при обращении и возникло в результате длительного воздействия комплекса вредных производственных факторов: локальной вибрации, физического перенапряжения, повышенной запыленности воздуха. Непосредственной причиной профессионального заболевания послужило длительное кратковременное (в течении рабочей смены), многократное воздействие на организм человека следующих вредных производственных факторов: повышенная запыленность воздуха рабочей зоны (концентрация пыли, в том числе содержание свободной двуокиси кремния) превышает в 3,9 раз; повышенный уровень шума больше допустимого на 32 дБа; повешенные уровня локальной вибрации превышают на 23 дБ; степень тяжести труда постоянно в течении смены 3.1. На основании результатов расследования комиссией установлено, что настоящий случай профессионального заболевания возник в результате длительного комплекса вредных производственных факторов (локальная вибрация при работе забойного оборудования (перфораторы и т.д.), повышенная запыленность воздуха в рабочей зоне, физическое перенапряжение). В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний начальнику Октябрьского подземного рудник ФИО4 предлагается обеспечить ежегодное прохождение медосмотра – постоянно, провести в срок до 1998 года аттестацию рабочих мест, по результатам аттестации наметить план мероприятий по снижению уровней вредных факторов, обеспечить рабочих СИЗ в полном объеме. Указанный Акт был подписан главным государственным санитарным врачом по Хайбуллинскому району РБ ФИО3 и начальником ОТБ ЗАО «Бурибаевкий ГОК» ФИО5, оспорен либо обжалован работодателем не был.

Согласно ответа на запрос суда ГУ – Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ впервые ФИО6 был освидетельствован ДД.ММ.ГГГГ. и ежемесячные страховые выплаты были назначены причинителем вреда – работодателем (Бурибаевское рудоуправление). После вступления в силу Федерального от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» все документы, необходимые для назначения обеспечения по страхованию были переданы работодателем страховщику. 

Из представленных ГУ – Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по РБ сведений, в личном деле № имеются две выписки из акта освидетельствования во ВТЭК на ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ. о результатах установления ему 20% утраты профессиональной трудоспособности по каждому заболеванию (вегетативно-сенсорная полинейропатия и профессиональный бронхит) на срок с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы от 04.07.2001г. №, 1654 ФИО6 установлено 40% утраты профессиональной трудоспособности на срок с ДД.ММ.ГГГГ. до ДД.ММ.ГГГГ. С ДД.ММ.ГГГГ. до 01.09.2005г. на основании выписок из акта № и № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности по каждому заболеванию. Далее до 2011 года процент утраты не менялся, и в Региональное отделение Фонда предоставлялись две выписки из Бюро МСЭ. С 01.09.2011г. утрата профессиональной трудоспособности установлена 20% бессрочно, согласно выписки из акта № от 1.09.2011г.

Согласно справки серия МСЭ-2006 № от ДД.ММ.ГГГГ., выданной ФГУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по 

<

адрес>» филиал № в результате профессионального заболевания истцу установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно. 

Из справок Бюро №- филиала ФКУ «ГБ МСЭ по РБ по программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания от 25.10.2016г., от 13.10.2017г., от 28.09.2018г. установлено, что ФИО6 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий как пострадавший в результате профессионального заболевания.

Согласно выписки из медицинской карты № ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. находился в ГУП санаторий «Якты-Куль» с диагнозом: Основной: «

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах, из материалов дела установлено, что между имеющимся у истца профессиональными заболеваниями и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым, причинив истцу, моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем суд приходит к выводу, что на основании ст. 237 ТК РФ и абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

Согласно ст. 212 ТК РФ и 219 ТК РФ ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением его нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае, подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности (изначальный процент утраты профессиональной трудоспособности составлял в общей сложности 40% по двум профессиональным заболеваниям, в последующем составил 20%), а также те, обстоятельства, что причиной возникновения профессионального заболевания истца является работа у ответчика на протяжении всей трудовой деятельности, которую он добровольно продолжил до 21.09.1998г. несмотря на выявленное профессиональное заболевание 18.07.1997г. в качестве подземного взрывника во вредных условиях труда, а также принимая во внимание принцип разумности и справедливости, приходит к выводу об определении размера компенсации морального вреда в размере 250 000 руб.

Доводы представителя ответчика о том, что истцом не предоставлено доказательств наличия причинно-следственной связи между работой истца на предприятии ответчика и полученным профессиональным заболеванием не основаны на законе. Акт о профессиональном заболевании истца ответчиком не оспаривался, напротив ежемесячные страховые выплаты были назначены причинителем вреда – работодателем (Бурибаевское рудоуправление) и выплачивались работнику, обратного ответчиком не доказано.

Доводы о том, что Акт о профессиональном заболевании от ДД.ММ.ГГГГ. не является доказательством в виду его недопустимости, не нашли своего подтверждения по итогам судебного разбирательства, поскольку данный документ подписан главным государственным санитарным врачом по Хайбуллинскому району РБ ФИО3, подпись которого удостоверена печатью Министерства здравоохранения российской Федерации ГУ – центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора в Хайбуллинском районе республики Башкортостан, кроме того данный акт подписан представителем работодателя - начальником ОТБ ЗАО «Бурибаевкий ГОК» ФИО5, акт оставлен в отношении работника ФИО6, где в таблице к акту указываются его возраст, профессия, стаж работы, диагноз и место работы на момент расследования профессионального заболевания.

В силу требований ст. 98, ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по требованиям неимущественного характера в силу пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО6 к АО «Бурибаевский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Бурибаевский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Взыскать с АО «Бурибаевский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме через Зилаирский межрайонный суд РБ.

Председательствующий З.Н. Подынь

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГг.