N

№2-386/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2020 года г. Оренбург

Ленинский районный суд г. Оренбурга 

в составе председательствующего судьи Плясуновой А.А.,

при секретаре Литвяк М.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) сделок, применении последствий недействительности ничтожных сделок, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, в обоснование которого указала, что 11 сентября 2015 года между ней (ФИО1) и ФИО5 заключен договор купли-продажи квартиры ....

23 октября 2015 года между ФИО5 и ФИО7 заключен договор купли-продажи N по адресу: ....

25 декабря 2015 года между ФИО7 и ФИО8 заключен договор купли-продажи указанной выше квартиры. 

Указанные выше сделки купли-продажи, по мнению ФИО1, ничтожны. 

О притворном и мнимом характере указанных сделок, по мнению ФИО1, свидетельствуют следующие обстоятельства.

Несмотря на указание в текстах договоров на передачу денежных средств в день подписания договоров, доказательств исполнения обязательств по оплате не представлено.

Минимально короткие промежутки времени между заключением договоров купли-продажи квартиры свидетельствуют о транзитном характере совершения сделок между посредниками. Временные промежутки между заключением договоров достаточны и необходимы для совершения сделки по переходу права собственности .... Сторона договора купли - продажи недвижимого имущества, действующая добросовестно, приобретая на себя во владение и пользование для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, исходя из принципов действий участников гражданского оборота, не должна немедленно после оформления собственности переоформлять данное имущество на третьих лиц без видимых экономических предпосылок. 

Кроме того действия участников сделки по продаже имущества сразу после его приобретения, по цене, существенно ниже стоимости покупки, не отвечает формальным интересам участников гражданского оборота, явно противоречат действиям, обычно совершаемым в подобных ситуациях лицами, являющимися добросовестными приобретателями. 

В ходе рассмотрения гражданского дела ФИО1 указала, что договор купли-продажи от 11 сентября 2015 года, заключен для предотвращения обращения взыскания на имущество. Кроме того указанный договор прикрывает договор займа.

Просит суд признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 11 сентября 2015 года, заключенный между ФИО1 и ФИО5; признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 23 октября 2015 года, заключенный между ФИО5 и ФИО6; признать недействительным (ничтожным) договор купли-продажи от 25 декабря 2015 года, заключенный между ФИО6 и ФИО8; применить последствия недействительности ничтожных сделок, изъять у ФИО8 и передать ФИО1 имущество: квартиру.... 

В судебное заседание ответчики ФИО5, ФИО6, С.М.АБ. не явились. В материалах гражданского дела имеются сведения о надлежащем извещении ФИО6, а также сведения о направлении судебных извещений по адресу места жительства ответчиков ФИО5, С.М.АВ., которые не получены адресатами и возвращены с отделения почтовой связи. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вынес определение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц, признав извещение всех лиц, участвующих в деле, надлежащим.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца К.М.СБ. исковые требования поддержали, просили удовлетворить. 

Представитель ответчика ФИО3 ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражал, просил в удовлетворении иска отказать. 

Исследовав и изучив материалы гражданского дела, заслушав объяснения явившихся участников процесса, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу пункта 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность (статья 550 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В силу пункта 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из материалов гражданского дела следует, что 11 сентября 2015 года между ФИО1 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя квартиру N по адресу: ..., а покупатель - принять в собственность указанное имущество и оплатить за квартиру ....

Договор купли-продажи от 11 сентября 2015 года зарегистрирован ... 23 сентября 2015 года. 

23 октября 2015 года между ФИО5 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя квартиру N по адресу: ..., а покупатель - принять в собственность указанное имущество и оплатить за квартиру ....

Договор купли-продажи от 23 октября 2015 года зарегистрирован ... 06 ноября 2015 года. 

25 декабря 2015 года между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя квартиру N по адресу: ..., а покупатель - принять в собственность указанное имущество и оплатить за квартиру ....

Договор купли-продажи от 25 декабря 2015 года зарегистрирован ... 14 января 2016 года. 

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой в соответствии с положениями статей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возложено на истца.

В обоснование исковых требований ФИО1 ссылается на то, что договор купли-продажи от 11 сентября 2015 года является мнимой сделкой, поскольку совершен лишь для вида, в целях сокрытия имущества от обращения на него взыскания и уклонения от исполнения ею (ФИО1) обязательств перед взыскателем.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из анализа положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, является таковой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей. Указанная сделка не порождает никаких правовых последствий, при ее совершении стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Сделки, которые являются мнимыми, совершаются лишь для того, чтобы создать ложное представление об их заключении у третьих лиц, тогда как в действительности стороны не намерены ничего изменять в своем правовом положении.

Для признания сделки мнимой воля на порождение правовых последствий должна отсутствовать у обеих сторон. Мнимый характер сделки предполагает, что ее стороны действовали недобросовестно (в ущерб интересам третьих лиц и ради собственной выгоды). Для признания сделки мнимой необходимо, чтобы обе стороны сделки действовали недобросовестно. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение сторон в период после совершения сделки, которое никак не учитывает произведенных сделкой правовых последствий. Иными словами, стороны продолжают вести себя так, как будто и не заключали соответствующего договора. 

Выявление указанных обстоятельств направлено на доказывание отсутствия у совершивших лиц сделку сторон воли на наступление правовых последствий совершение сделки. 

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Вместе с тем доказательства того, что целью сделки являлось не создание соответствующих правовых последствий, а избежание обращения взыскания на принадлежащее истцу имущество, то есть, что сделка носит мнимый характер, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО1 суду не представлены. 

На момент совершения сделки отчуждаемое имущество не было обременено обеспечительными мерами, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось. Воля продавца ФИО1 по договору купли-продажи направлена на переход права собственности в целях, как указано самой ФИО1, невозможности обращения взыскания. Сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает квалификацию сделки недействительной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, что договор заключен по каким-либо недобросовестным мотивам, истцом не представлены.

В соответствии со статьями 55,60,61 Гражданского кодекса Российской Федерации объяснение, данное ФИО5 ..., согласно которому намерений заключать договоры купли-продажи ФИО5 не имела, допустимым доказательством являться не может, поскольку дано не в рамках рассмотрения данного гражданского дела, ответчиком ФИО5 не подтверждено.

Довод о мнимости договора купли-продажи от 11 сентября 2015 года ввиду отсутствия доказательств передачи оплаты по договору подлежит отклонению, исходя из следующего.

Применительно к договору купли-продажи мнимость сделки исключает намерение продавца недвижимости прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и не передает продавцу какие-либо денежные средства.

В то же время даже неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки. Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой. 

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Истец, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной на основании ч. 2 ст. 170 ГК РФ, должен доказать, что при совершении сделки стороны не только не намеревались ее исполнять, но и фактически не исполнили.

Из содержания пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также вышеприведенных разъяснений норм права следует, что притворная сделка не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а прикрывает иную волю участников сделки. То есть воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. Намерения одного участника сделки в данном случае недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель - прикрыть другую сделку.

Ссылаясь на притворность договора купли-продажи от 11 сентября 2015 года, ФИО1 указывает, что сделка совершена с целью прикрыть договор займа.

Вместе с тем суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что оспариваемый истцом договор купли-продажи заключен лишь для прикрытия договора займа, доказательств того, что обе стороны сделки преследовали общую цель прикрыть сделку купли-продажи, что стороны договорились по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает заключенный договор купли-продажи.

Судом установлено, что правовой результат заключенной сделки купли-продажи достигнут, после заключения договора право собственности перешло к покупателю - ФИО5 

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи от 11 сентября 2015 года притворной сделкой.

Разрешая требования ФИО1 о признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи от 23 октября 2015 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6, договора купли-продажи от 25 декабря 2015 года, заключенного между ФИО6 и ФИО8, применении последствий недействительности сделок в виде изъятия у ФИО8 и передаче ФИО1 имущества: квартиры, ..., суд руководствуется следующим. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

При этом следует иметь ввиду, что факт обращения в суд не может с достоверностью свидетельствовать о наличии заинтересованности лица. Заинтересованность в признании сделки недействительной и применении последействий ее недействительности должна быть доказана.

Вместе с тем обоснования наличия правового интереса в признании сделок купли-продажи от 23 октября 2015 года и от 25 декабря 2015 года недействительными (ничтожными), стороной которых ФИО1 не является, в том числе доказательств восстановления прав и законных интересов истца в результате применения последствий недействительности ничтожных сделок, не представлено.

В абзаце 2 пункта 34 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с применением последствий недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО1 не является стороной договоров купли-продажи от 23 октября 2015 года и от 25 декабря 2015 года, между ФИО1 и ответчиками ФИО6, ФИО3 отсутствуют отношения, связанные с применением последствий недействительности сделок, в связи с чем в соответствии с вышеприведенным разъяснением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22 защита истца, при наличии к тому правовых оснований возможна лишь путем предъявления виндикационного иска.

Таким образом, требования ФИО1 о признании недействительными (ничтожными) договора купли-продажи от 23 октября 2015 года, заключенного между ФИО5 и ФИО6, договора купли-продажи от 25 декабря 2015 года, заключенного между ФИО6 и ФИО8, применении последствий недействительности сделок в виде изъятия у ФИО8 и передачи ФИО1 имущества: квартиры... удовлетворению не подлежат, поскольку законом установлен иной механизм защиты нарушенного права.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В ходе рассмотрения гражданского дела представителем ответчика ФИО3 ФИО4 заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2019 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» в силу части 3 статьи 40 ГПК РФ, части 3 статьи 46 АПК РФ, пункта 1 статьи 308 ГК РФ заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков, в том числе и при солидарной обязанности (ответственности).

Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи).

Судом установлено, что исполнение договора купли-продажи от 11 сентября 2015 года началось 23 сентября 2015 года, исковое заявление подано в суд 29 октября 2019 года, следовательно, срок исковой давности пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

В удовлетворении ходатайства ФИО1 о восстановлении срока исковой давности суд отказывает, поскольку уважительности причин в обоснование ходатайства истцом не представлено. 

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5, ФИО6, ФИО3 о признании недействительными (ничтожными) сделок, применении последствий недействительности ничтожных сделок отказать. 

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Ленинский районный суд города Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Судья: Плясунова А.А. 

Решение в окончательной форме принято: 31.01.2020 года.

Судья: Плясунова А.А.