Судья Кочкаров О.Р. Дело №22-477/2025 (1-102/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 декабря 2025 года город Черкесск

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе

председательствующего Шукурова Н.И.,

судей Гербековой Ф.О., Маковой Н.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тебуевой Д.У.,

с участием прокурора Дзыба Б.Ф.,

защитника осужденного ФИО1 – адвоката Тажитаевой З.Ш.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Хубиева С.А. на приговор Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 29 августа 2025 года в отношении ФИО1

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Шукурова Н.И., выслушав мнение прокурора Дзыба Б.Ф., поддержавшей апелляционное представление, защитника осужденного ФИО1 – адвоката Тажитаевой З.Ш., поддержавшей доводы письменных возражений на апелляционное представление и просившей оставить приговор суда без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору Карачаевского городского суда от 29 августа 2025 года

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, несудимый, обвиняемый по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105, ч.1 ст.222 УК РФ,

осужден по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок в 3 года без ограничения свободы, по ч.1 ст.222 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок в 3 года 6 месяцев. На основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание осужденному определено в виде 4 лет лишения свободы без ограничения свободы и штрафа.

В соответствии со ст.73 УК РФ, назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком в 4 года, с возложением на осужденного исполнения определенных обязанностей.

Разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах.

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия, а также в незаконном приобретении, хранении, перевозке и ношении боеприпасов к огнестрельному оружию.

Преступления совершены в сентябре 2024 года в г.Теберде, при обстоятельствах подробно изложенных в обжалуемом приговоре.

ФИО1 вину в совершении преступлений, частично и показал, что не преследовал цели причинения смерти потерпевшему.

Государственный обвинитель подал апелляционное представление на указанный приговор, в котором ставит вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование представления приводит доводы в соответствии с которыми обжалуемый приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым.

Суд необоснованно при назначении окончательного наказания применил положения ч.2 ст.69 УК РФ при том, что одно из преступлений, в совершении которого установлена вина ФИО1 обжалуемым приговором, относится к категории тяжких преступлений, соответственно применению подлежала ч.3 ст.69 УК РФ.

Также суд, признав в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, в качестве обстоятельства смягчающего наказание, явку с повинной, при назначении наказания по ч.1 ст.222 УК РФ не принял во внимание ч.1 ст.62 УК РФ и назначил ФИО1 наказание, срок которого превышает две трети максимального срока наказания, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ.

Кроме этого выражает несогласие с переквалификацией действий ФИО1 с ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ на п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ. Установленные по делу обстоятельства, в том числе последовательные, множественные выстрелы, осуществленные ФИО1 в ФИО2, орудие совершения преступления, характер и локализация телесных повреждений, причиненных потерпевшему, свидетельствуют о том, что ФИО1 преследовал умысел на причинение смерти ФИО2

В письменных возражениях защитник осужденного просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, находя его необоснованным, а приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на него, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ и ч.1 ст.222 УК РФ соответствует фактическим обстоятельствам дела и сделан в результате всестороннего, полного исследования собранных по делу доказательств, объективно изложенных и оценённых в приговоре в соответствии со статьями 17 и 88 УПК РФ.

Обстоятельства, при которых были совершены преступления и которые в силу статьи 73 УПК РФ подлежали доказыванию, установлены правильно, выводы суда не содержат каких-либо предположений.

В приговоре, как это предусмотрено требованиями статьи 307 УПК РФ, содержится описание преступных действий ФИО1 с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, изложены доказательства виновности ФИО1

Как видно из протокола судебного заседания, составленного в соответствии с требованиями ст.259 УПК РФ, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст.15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Суд первой инстанции, оценив совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, установил фактические обстоятельства содеянного ФИО1, основываясь на которых, пришел к правомерному выводу о доказанности совершения осужденным преступления против жизни и здоровья К. и квалифицировал действия осужденного по п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Судебная коллегия соглашается с такой квалификацией действий ФИО1, при этом исходит из следующего.

Из предъявленного ФИО1 обвинения следует, что 12.09.2024 года примерно в 00 часов – 00 часов 10 минут на участке местности, расположенном в районе пересечения улиц 

<

адрес> между К. и ФИО1 произошел конфликт в ходе которого К. нанес ФИО1 один удар в область головы. ФИО1, в свою очередь, из имевшегося при нем пригодного для стрельбы огнестрельного оружия – пистолета «ПМ-СО-10ТК», серия и номер «ХЛ8 307», 9 мм., 1966 года выпуска, снаряженного не менее 4 патронами 9 мм. (9х18), произвел не менее 4 выстрелов в К. причинив последнему одно сквозное огнестрельное пулевое ранение живота, с повреждением кишечника, повлекшее за собой тяжкий вред здоровью и множественные слепые и сквозные ранения правого плеча, грудной клетки и левой ягодицы, повлекшие за собой вред здоровью средней тяжести. Однако ФИО1 не смог довести свой преступный умысел до конца по независящим от него обстоятельствам, так как К. была казана своевременная медицинская помощь в РГБУЗ «КЦГРБ».

Указанные действия ФИО1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ, как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку.

Прокурор полагает, что данная квалификация действиям ФИО1 дана верно и суд необоснованно переквалифицировал действия ФИО1 на п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Обосновывая вывод о направленности умысла подсудимого, и квалифицируя его действия по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ, обвинение ссылается на локализацию нанесенных потерпевшему огнестрельных ранений; применение пистолета в качестве оружия; причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для его жизни; недоведение до конца умысла на причинение смерти потерпевшему по независящим от подсудимого обстоятельствам ввиду оказания потерпевшему своевременной медицинской помощи.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве», если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

При решении вопроса о направленности умысла виновного по преступлениям против жизни и здоровья следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Достаточных доказательств, бесспорно подтверждающих наличие у осужденного прямого умысла на лишение жизни потерпевшего К. предварительным следствием не добыто и суду не представлено.

Напротив, представленные суду доказательства и установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что у ФИО1 не имелось прямого умысла на лишение жизни потерпевшего К – ФИО1 в ходе конфликта, после осуществления четырех выстрелов в К. пытался поднять К. привести его в чувства, предпринял меры, направленные на получение ФИО2 медицинской помощи, каких-либо действий, направленных на лишение его жизни, после осуществления выстрелов, не предпринимал, хотя при наличии такого умысла имел реальную возможность довести его до конца, огнестрельное оружие применил после того, как К.. ударил по голове ФИО1, высказал ему угрозу убийством и двинулся в его сторону держа в руке предмет, который ФИО1 принял за огнестрельное оружие, стрелял при этом ФИО1 не прицеливаясь.

Так, из последовательных показаний ФИО1 следует, что он не желал причинить смерть потерпевшему, осуществил неприцельные выстрелы в К. из имеющегося при нем огнестрельного оружия лишь после того, как К. нанес ему удар по голове, от которого он потерял координацию, и высказанной К. угрозы убить его, а также после того, как он увидел в руке К. предмет похожий на огнестрельное оружие. В последующем ФИО1 предпринял меры для получения К. медицинской помощи.

Из показаний свидетеля Б. данных им как при производстве предварительного следствия и оглашенных в ходе судебного заседания, так и в ходе судебного заседания, следует, что на его глазах К.., находясь позади ФИО1, ударил последнего по голове со спины, после чего ФИО1 произвел в К. несколько выстрелов. После этого К. упал на землю, а ФИО1 пытался поднять его и привести в чувства. Затем, после того как к ним подъехал Б. ФИО1 сказал ему, что К.. надо срочно отвезти в больницу. Они вместе посадили К. на заднее сиденье его машины, он сел за руль и отвез его в больницу.

Из показаний свидетеля Х. данных им при производстве предварительного следствия и оглашенных в ходе судебного заседания, следует, что Б. рассказал ему, что он видел, как К. ударил чем-то ФИО1, после чего услышал выстрелы, затем к нему обратился ФИО1 с просьбой помочь отвезти К.. в больницу, что Б. и сделал. ФИО1 сожалел о случившемся.

Потерпевший К. в своих показаниях от 23.09.2024 года, данных им при производстве предварительного следствия и оглашенных в ходе судебного заседания, также показал, что перед тем как ФИО1 выстрелил в него он высказал угрозу убийства ФИО1 и ударил ФИО1 рукоятью хлыста по голове, после чего ФИО1 подошел к своей машине и начал чтото искать в кармашке водительской двери. В это время К. продолжил приближаться к ФИО1, чтобы ударить его еще раз, однако ФИО1 направил в его сторону пистолет и сказал не приближаться. После чего он услышал выстрелы, почувствовал резкую боль в области паха и упал на землю. После этого ФИО1 и Б. посадили его в машину. ФИО1 говорил Б что его срочно нужно отвезти в больницу. Б. привез его в больницу в г.Теберде. (т.1 л.д.167-171).

В первоначальных показаниях К. данных им при производстве предварительного следствия 19.09.2024 года и оглашенных в судебном заседании, содержались иные сведения, однако К. не поддержал эти показания, пояснив, что эти показания он давал, находясь в больнице под воздействием медикаментов в связи с чем они являются неполными.

При таких обстоятельствах суд обоснованно отдал предпочтение повторным показаниям К. от 23.09.2024 года, которые при этом согласуются с показаниями осужденного ФИО1, свидетелей Б., Х. а также были поддержаны самим К. в ходе судебного заседания.

Кроме этого, согласно показаниям осужденного, огнестрельное оружие он применил по ошибке. Он намеревался взять из своего автомобиля травматический пистолет, но в связи с тем, что и огнестрельное оружие, которое он нашел днем ранее и положил его к себе в машину с целью сдать в отдел полиции, и травматический пистолет лежали в одном месте, т.е. в кармашке двери его автомобиля, а также в связи со стрессовой ситуацией в которой он находился из-за произошедших событий, он по ошибке взял из кармашка огнестрельное оружие, а не травматический пистолет.

Данные показания осужденного в ходе судебного заседания опровергнуты не были.

В соответствии со ст.14 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. По смыслу закона все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, толкуются в его пользу. При этом в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся формы вины, степени и характера участия в совершении преступления.

Иные доказательства, а именно: свидетельские показания Б. К. Э. Д. протоколы: явки с повинной, осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, экспертные заключения, представленные суду, также не свидетельствуют о наличии у осужденного прямого умысла на лишение жизни потерпевшего К.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие достаточных доказательств, бесспорно подтверждающих наличие у осужденного прямого умысла на лишение жизни потерпевшего К.., ФИО1 должен нести уголовную ответственность только за те последствия, которые реально наступили.

С учетом изложенного, действия ФИО1 обоснованно переквалифицированы судом первой инстанции с ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ на п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Данная квалификация не нарушает требований ст.252 УПК РФ, поскольку фактические обстоятельства дела не изменились и объем имеющих значение обстоятельств не увеличился. При этом право на защиту ФИО1 не нарушено.

С учётом установленных судом обстоятельств, верной также является и квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ, как незаконное приобретение, хранение, перевозка и ношении боеприпасов к огнестрельному оружию.

В указанной части выводы суда соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных доказательствах, правильном применении уголовного закона и надлежащим образом мотивированы в приговоре.

При назначении наказания осужденному судом в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учтены обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, все установленные по делу данные о личности ФИО1, смягчающие наказание обстоятельства, а также отсутствие обстоятельств отягчающих наказание.

Вид и размер наказания, за преступление, предусмотренное п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ судом назначены ФИО1 в пределах санкций статьи.

Отсутствие оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ суд в приговоре надлежащим образом мотивировал.

Все заслуживающие внимания обстоятельства судом учтены при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания, за совершенное им преступление, предусмотренное п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ, которое является справедливым, соразмерным содеянному и личности осужденного.

Вместе с тем, как правильно отмечено в апелляционном представлении, при назначении наказания ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ, а также при определении окончательного наказания по совокупности преступлений, в соответствии со ст.69 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон.

Так, установив в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельства смягчающего наказание ФИО1 явку с повинной, а также установив отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, суд не учел положения, предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ, в соответствии с которыми при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ.

Наиболее строгим видом наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, является лишение свободы, срок которого установлен от 3 до 5 лет.

Суд, назначил ФИО1 наказание по ч.1 ст.222 УК РФ в виде лишения свободы на срок в 3 года 6 месяцев, при том, что две трети от 5 лет составляет 3 года 4 месяца.

При таких обстоятельствах судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционного представления и считает необходимым изменить в указанной части приговор, применить при назначении наказания ФИО1 по ч.1 ст.222 УК ФР положения ч.1 ст.62 УК РФ и снизить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ, до 3 лет 2 месяцев.

Судебная коллегия при этом отмечает, что вид наказания, за преступление, предусмотренное ч.1 ст.222 УК РФ судом определен в пределах санкций названной статьи, а также с учетом требований ст.6, 60 УК РФ.

В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ если все преступления, совершенные по совокупности, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается путем поглощения менее строгого наказания более строгим либо путем частичного или полного сложения назначенных наказаний. При этом окончательное наказание не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Согласно ч.3 ст.69 УК РФ если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается путем частичного или полного сложения наказаний. При этом окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений.

Как следует из приговора, ФИО1 признан виновным в совершении преступления средней тяжести, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, а также в совершении тяжкого преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 УК РФ.

Между тем, как правильно отмечено в апелляционном представлении, при назначении наказания по совокупности преступлений суд первой инстанции ошибочно применил ч.2 ст.69 УК РФ, а не ч.3 ст.69 УК РФ.

В связи с этим наказание ФИО1 по совокупности указанных преступлений подлежит назначению на основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения наказаний, вследствие чего приговор суда подлежит изменению по основаниям, предусмотренным п.3 ст.389.15 и п.1 ч.1 ст.389.18 УПК РФ.

Изложенное, по мнению судебной коллегии, не влечет необходимости усиления назначенного ФИО1 наказания, поскольку судом первой инстанции наказания сложены по тому же принципу, т.е. путем частичного сложения назначенных наказаний.

Вместе с тем, учитывая, что судебной коллегией применена ч.1 ст.62 УК РФ, при назначении ФИО1 наказания по ч.1 ст.222 УК РФ, со снижением срока наказания по ч.1 ст.222 УК РФ до 3 лет 2 месяцев лишения свободы, окончательное наказание, назначаемое в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, также подлежит снижению до 3 лет 10 месяцев лишения свободы.

В остальной части, обжалуемый приговор отвечает требованиям ст.297 УПК РФ - является законным, обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Карачаевского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 29 августа 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Снизить наказание, назначенное ФИО1 по ч.1 ст.222 УК РФ, до 3 (трех) лет 2 (двух) месяцев лишения свободы.

Исключить из приговора указание на применении при назначении окончательного наказания ФИО1 ч.2 ст.69 УК РФ.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание ФИО1 определить в виде 3 (трех) лет 10 (десяти) месяцев лишения свободы.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осуждённый ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: