УИД № 28RS0004-01-2019-006519-48

Производство № 2-1300/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 января 2020 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области, в составе: 

Председательствующего судьи Матюхановой Н.Н.,

При секретаре Повагиной Д.В.

С участием помощника прокурора г. Благовещенска Пнева А.А. 

С участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя Государственного учреждения – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации – ФИО3 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4 к ООО «Обогатитель» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1, действуя в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО4, обратилась в Благовещенский городской суд Амурской области с иском к ООО «Обогатитель», указав, что она состояла в зарегистрированном браке с ФИО5 с 25 марта 2006 года, от брака имеется малолетний ребенок ФИО4 *** года рождения. В феврале 2018 года ФИО5 познакомился с директором ООО «Обогатитель» ФИО6, который пообещал принять его на работу водителем на золотодобывающий участок. 16 февраля 2018 года ФИО5 выехал на новое место работы в Мазановский район на участок, который расположен в лесном массиве в 53 км. от станции Дугда, Зейского района. Они периодически созванивались, с его слов стало известно, что он работал водителем вездехода «МТЛБ». Связи на участке не было, в связи с чем созваниваться они могли только когда он находился на ст. Дугда. В его обязанности входила доставка горючего и продуктов на участок со ст. Дугда. Осуществлял он эти выезды по звонку директора либо по необходимости, когда приходило топливо либо, когда были необходимы продукты. 5 сентября 2018 года, находясь в п. Дугда, ФИО5 позвонил ей и предупредил, что 7 сентября 2018 года он собирается в очередную поездку, но в связи с тем, что начинались дожди, была вероятность розлива реки и невозможность проезда на ст. Дугда, попросил не волноваться если он долго не будет выходить на связь. Как стало известно, 7 сентября 2018 года он выехал с участка в сторону ст. Дугда, 9 сентября 2018 года не вернулся на участок, и другие работники стали волноваться и звонить директору. 11 сентября 2018 года были организованы поиски и примерно в 40 км. от участка был обнаружен вездеход с телом погибшего ФИО5 По данному факту Мазановским МСО СУ СК России по Амурской области была проведена доследственная проверка по признакам преступления предусмотренного ст. 105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ. 28 сентября 2018 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Проверкой установлено, что вездеход, в котором двигался ФИО5, правой гусеницей зацепил сухое дерево, макушка дерева обломилась и попала ему в голову. Установлена причина смерти - ***. Поскольку погибший не был трудоустроен в ООО «Обогатитель», она обратилась Государственную инспекцию труда в Амурской области с заявлением о проверки соблюдения трудового законодательства. 19 октября 2018 года ею получен ответ о том, что ФИО5 состоял с ООО «Обогатитель» в договорных отношениях на основании договора возмездного оказания услуг, и работодатель не предоставил необходимые документы, запрошенные гострудинспекцией. Не согласившись с данным фактом, ею было подано в суд исковое заявление с требованием о признании наличия трудовых отношении между ФИО5 и ООО «Обогатитель». Решением Благовещенского городского суда от 5 февраля 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 22 апреля 2019 года, ее исковые требования удовлетворены. Судом постановлено установить факт трудовых отношений между ФИО5 и ООО «Обогатитель» в должности водителя с 16 февраля 2018 года по 11 сентября 2018 года. ООО «Обогатитель» выплатило ей заработную плату ее супруга за проработанное до смерти время в размере 30000 рублей, 50000 рублей, 100000 рублей и расчет в сумме 202000 рублей. Согласно расчетному листку работодателем произведены все необходимые удержания, в том числе и в органы социального страхования. Поскольку ФИО5 погиб при исполнении трудовых обязанностей, она и ее малолетний ребенок имеют право на соответствующие выплаты. У нее на руках остался малолетний ребенок в возрасте двух лет. Она находится в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, фактически осталась с ребенком без средств к существованию. ФИО5 получал заработную плату в размере 70000 - 77000 рублей в месяц. Гибель ее супруга на работе произошла по вине работодателя, не обеспечившего надлежащие и безопасные условия труда. Гибелью супруга причинен моральный вред, выразившийся в потере близкого и любимого человека, потере ребенком отца. Длительный период времени они не могли иметь детей, по прошествии почти 10-и лет брака у них появился долгожданный сын. Они были рады сыну, а особенно супруг. П. так же любил отца, постоянно ожидал его приезда с работы, а сейчас ей приходится объяснять сыну, что папа больше не придет. Они с сыном были за супругом как за каменной стеной, и в одночасье этой стены не стало, что очень больно осознавать и соизмерить. 

Просит суд взыскать с ООО «Обогатитель» в ее пользу и в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненную смертью работника по 2500000 рублей в пользу каждого.

В судебном заседании истец и ее представитель на требованиях настаивали, пояснили об обстоятельствах, изложенных в иске. Дополнительно пояснили, что Государственной инспекцией труда в Амурской области был составлен акт о несчастном случае на производстве, которым установлен ряд грубых нарушений трудового законодательства со стороны работодателя ООО «Обогатитель», такие как недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, которые выразились в не проведении в установленном порядке вводного инструктажа по охране труда, инструктажа на рабочем месте водителю ФИО5, и допуске к выполнению работ без обучения и проверки знаний по охране труда и безопасным методам и приемам выполнения работ; отсутствии организации управления профессиональными рисками, исходя из специфики деятельности; использование пострадавшего не по специальности, выразившиеся в привлечении водителя к управлению транспортного средства – гусеничной машины «МТЛБ» без соответствующего удостоверения на право управления транспортным средством; нарушены требования Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 года № 796, Правила по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 27 августа 2018 года № 553н. В качестве лица, допустившего нарушения, указан в частности генеральный директор ООО «Обогатитель» ФИО6 При рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, был допрошен свидетель, который пояснил, что накануне выезда ФИО5 6 сентября 2018 года, люди, которые там работали употребляли алкогольные напитки, однако ФИО5 не принимал в этом участия, а наоборот просил этих работников не шуметь, поскольку утром ему нужно было выезжать. Нечастный случай произошел 7 сентября 2018 года, когда ФИО5 отъехал от места 40 км., в период с 7 по 13 сентября 2018 года тело погибшего находилось в лесу на открытом воздухе, в связи с теплой погодой, началось гнилостное разложение тела. Столь длительное нахождение тела на открытом воздухе под солнцем и гнилостные разложения могли вызвать процессы брожения, в результате чего было сделано заключение об алкогольном опьянении погибшего. В связи с чем, нельзя однозначно говорить о том, что ФИО5 находился в состоянии алкогольного опьянения. Смерть наступила не в результате нахождения в состоянии алкогольного опьянения, а в результате несоблюдения правила о том, что нельзя высовываться в смотровой люк из вездехода при езде через лес. В данном случае имело место быть незнание техники безопасности, которую работодатель не довел до работника и отсутствие контроля за техникой. В связи с произошедшим несчастным случаем со смертельным исходом, супруге ФИО5 - ФИО1, их малолетнему ребенку - ФИО4 причинен моральный вред. Лицом, обязанным возместить причиненный вред, является работодатель - ООО «Обогатитель». Моральный вред выражается в том, что истец потеряла близкого и любимого человека, а ребенок потерял отца. Долгое время у супругов не было детей, ребенок был долгожданный. Ребенок всегда ожидал приезда отца с работы, истцу пришлось объяснять ребенку почему отец не приедет. Истцу очень больно, это тяжело осознавать и соизмерить. При получении окончательного расчета ФИО1, генеральный директор ООО «Обогатитель» ФИО6 пояснил, что официально он отражает заработную плату погибшего в размере 30000 рублей. В период с двух лет (возраст ребенка ФИО4 на момент гибели отца ФИО5) до достижения ребенком возраста 18 лет, с учетом заработной платы в размере 30000 рублей в месяц, погибшим мог быть получен заработок в размере более 5000000 рублей. Кроме того, истец и ее сын не имеют собственного жилья, проживают в общежитии по договору найма. Истец работает социальным педагогом в колледже, размер ее заработной платы в сумме 25000 рублей в месяц не позволит ей приобрести жилье. В связи с чем, полагает сумму в размере 5000000 рублей соразмерной причиненным нравственным страданиям. Просят требования удовлетворить.

В судебном заседании представитель третьего лица Государственного учреждения – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования РФ полагала заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению, при этом размер компенсации должен быть соразмерным и обоснованным. Указала, что в результате расследования несчастного случая на производстве, которое повлекло смерть застрахованного, произошедшего 11 сентября 2018 года с ФИО5, проведенным Государственной инспекцией труда в Амурской области, было составлено заключение по несчастному случаю со смертельным исходом от 2 августа 2019 года. В данном заключении сделан вывод, что несчастный случай на производстве произошел по причине нарушения правил дорожного движения (несоблюдении дистанции) и правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27 августа 2018 года № 553н, ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательства признаны ФИО5 - водитель ООО «Обогатитель» и ФИО6 - генеральный директор ООО «Обогатитель». Было вынесено предписание от 2 августа 2019 года № 28/7-Ю13-19-ОБ/Ю-3194-И/77-82 в отношении ООО «Обогатитель», в котором на указанное лицо возложена обязанность оформить и утвердить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. Генеральным директором ООО «Обогатитель» ФИО6 был утвержден и подписан акт о несчастном случае на производстве формы Н-1 № б/н от 6 декабря 2019 года, в котором подтверждает факт наступления несчастного случая на производстве 11 сентября 2018 года со смертельным исходом ФИО5 Данный акт о несчастном случае на производстве ООО «Обогатитель» передал в региональное отделение Фонда 9 декабря 2019 года. По изучению всех документов, комиссия регионального отделения Фонда пришла к выводу, что несчастный случай произошел с застрахованным работником в рабочее время на территории предприятия при исполнении трудовых обязанностей. На основании проведенной экспертизы комиссия регионального отделения Фонда пришла к заключению, что данный несчастный случай на производстве подлежит квалификации как страховой. В связи с поступившими заявлениями о назначении и выплате единовременной страховой выплаты в связи со страховым случаем, наступившим в период работы в ООО «Обогатитель», произошедшим с ФИО5, были изданы приказы от 24 декабря 2019 года о назначении единовременной страховой выплаты в связи со смертью застрахованного в сумме 500000 рублей в отношении супруги ФИО1 и иждивенца ФИО4 По результату рассмотрения заявления о назначении и выплатах ежемесячных страховых выплат в отношении ФИО4, региональным отделением Фонда в адрес руководителя ООО «Обогатитель» 29 декабря 2019 года было направлено обращение о предоставлении сведений о заработке для назначения страховых выплат, в связи со смертью ФИО5 В настоящее время запрашиваемые сведения не получены и ежемесячные страховые выплаты в отношении ФИО4 не назначены. В связи с чем, истцу, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО4 в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний был возмещен вред, причиненный жизни и здоровью застрахованного ФИО5 при исполнении им обязанностей по трудовому договору, путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию. Размер компенсации морального вреда должен определяться согласно требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Амурской области в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах не явки не сообщили, заявлений об отложении рассмотрения дела не поступало. 

В судебное заседание не явился представитель ответчика ООО «Обогатитель», о времени и месте рассмотрения дела неоднократно извещался по известному суду адресу согласно выписке из ЕГРЮЛ (***), в том числе посредством направления заказных писем и телеграмм. Направленная корреспонденция возвращена в адрес суда неврученной, за истечением срока хранения. Направленные телеграммы возвращены с записями телеграфиста о том, что квартира закрыта, адресат за извещениями не является. 

В соответствии с ч. 5 ст. 113 ГПК РФ судебное извещение, адресованное организации, направляется по месту ее нахождения. Место нахождения юридического лица определяется местом его государственной регистрации, которая осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности (ст. 54 ГК РФ).

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное юридическому лицу, направляется по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по вышеуказанным адресам, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. В случае, если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными. Суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине. 

Исходя из буквального толкования указанной нормы гражданско-процессуального законодательства, причина неявки лица, участвующего в деле, должна быть уважительной, вместе с тем, о причинах уважительности неявки в судебное заседание ответчика, являющегося юридическим лицом, не представлено.

По смыслу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных прав.

Учитывая, что в силу ч. 1 ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны добросовестно пользоваться принадлежащими им правами, учитывая положения ч. 1 ст. 46 и ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, а также положения ст. 154 ГПК РФ, предусматривающей сроки рассмотрения дела в суде, суд приходит к выводу о том, что обязанность по извещению ответчика выполнена судом надлежащим образом и, на основании правил ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле. 

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заключение прокурора полагавшего подлежащим удовлетворению требование о взыскании компенсации морального вреда с ООО «Обогатитель», суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 23 ноября 2018 года ООО «Обогатитель» зарегистрировано в качестве юридического лица 13 февраля 2009 года, присвоен ОГРН/ИНН 

<

***>/2801139720, является действующим юридическим лицом, генеральным директором общества и учредителем является ФИО6. 

Согласно свидетельству о заключении брака серии I-OT № *** от 25 марта 2006 года, выданному Отделом ЗАГС по г. Благовещенск и Благовещенскому району управления ЗАГС Администрации Амурской области, ФИО5 и ФИО7 25 марта 2006 года заключили брак, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО8. 

Свидетельством о рождении серии I-OT № ***, выданным отделом ЗАГС по г. Благовещенск и Благовещенскому району управления ЗАГС Амурской области подтверждается, что родителями ФИО4 *** года рождения являются ФИО5, ФИО1. 

В соответствии со свидетельством о смерти серии I-OT № ***, выданным отделом ЗАГС по г. Райчихинск и п.г.т. Прогресс управления ЗАГС Амурской области 18 сентября 2018 года, ФИО5 *** года рождения умер 11 сентября 2018 года в пос. Дугда Зейского района Амурской области.

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 5 февраля 2019 года по гражданскому делу по иску ФИО1, действующей за себя, а также в интересах несовершеннолетнего ФИО4, к ООО «Обогатитель» об установлении факта трудовых отношений, исковые требования удовлетворены, судом постановлено: установить факт трудовых отношений между ФИО5 и ООО «Обогатитель» в должности водитель с 16 февраля 2018 года по 11 сентября 2018 года. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 22 апреля 2019 года решение Благовещенского городского суда Амурской области от 5 февраля 2019 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Обогатитель» без удовлетворения. 

2 августа 2019 года главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Амурской области ФИО9 утверждено заключение по несчастному случаю со смертельным исходом, произошедшему 11 сентября 2018 года с ФИО5, водителем ООО «Обогатитель» (основной вид деятельности добыча руд и песков драгоценных металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы, ОКВЭД 07.29.41). На основании проведенного расследования, государственный инспектор труда пришел к выводу о том, что в соответствии со ст. 227, 229.2, 230.1 Трудового кодекса РФ и пунктов 2, 3, 23, 33 «Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24 октября 2002 года № 73 данный несчастный случай с водителем ФИО5 квалифицируется как несчастный случай на производстве, подлежащий оформлению актом о несчастном случае на производстве по форме Н-1, учету и регистрации в ООО «Обогатитель». 

2 августа 2019 года Государственной инспекцией труда в Амурской области юридическому лицу ООО «Обогатитель» выдано предписание № 28/7-1013-19-ОБ/10-3194-И/77-82 которым обязывает устранить нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права: в срок до 1 декабря 2019 года оформить и утвердить Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, произошедшем 11 сентября 2018 года с водителем ООО «Обогатитель» ФИО5 на основании и в соответствии с заключением главного государственного инспектора от 2 августа 2019 года. 

6 декабря 2019 года генеральным директором ООО «Обогатитель» ФИО6 утвержден Акт о несчастном случае на производстве, произошедшего 11 сентября 2018 года, с работником ООО «Обогатитель» ФИО5

Обстоятельства несчастного случая, указанные в Акте: ФИО5 состоял в трудовых отношениях с ООО «Обогатитель» на основании решения Благовещенского городского суда Амурской области от 5 февраля 2019 года с 16 февраля 2018 года по 11 сентября 2018 года в должности водителя. Из решения Благовещенского городского суда Амурской области от 5 февраля 2019 года следует, что ФИО5 с 5 февраля 2019 года исполнял свои трудовые обязанности в должности водителя, для работы в ООО «Обогатитель» ему был предоставлен автомобиль «УРАЛ», позже который был заменен на вездеход - самоходную машину «МТЛБ». Участок работы расположен в Мазановском районе около 80 км. от с. Дугда Зейского района. Работы в данной организации проводятся сезонно. Работники проживают на данной территории в балках. Из протоколов объяснений свидетелей, установлено, что рабочий день, 6 сентября 2018 года, прошел как обычно. После работы, в вечернее время, находясь в балке водитель ФИО5 со слесарем-мотористом ФИО10 смотрели телевизор, в последующем легли спать. Проснувшись утром, слесарь-моторист обнаружил, что ФИО5 в балке нет. Выйдя на улицу, он обнаружил, что вездехода - самоходной машиной «МТЛБ», на территорииучастка нет. При этом ФИО5 не поставил, кого либо в известность о необходимости, покинуть территорию участка. Слесарь-моторист ФИО10, сообщил о данном факте работнику ФИО11 и генеральному директору ООО «Обогатитель» ФИО6 В виду того, что на данном участке плохие дорожные условия, так как прибыла вода и невозможно было проехать речку, то работники ООО «Обогатитель», которые находятся на данном участке, не могли проследовать за ФИО5 11 сентября 2018 года генеральный директор ООО «Обогатитель» ФИО6 направил работников на поиски ФИО5 Работники, проехав от участка около 40 км. по дороге в сторону п. Дугда, на дороге, в сторону указанного населенного пункта, обнаружили стоящий вездеход «МТЛБ». Правая гусеница вездехода зацепила сухое дерево. Из люка вездехода, со стороны водителя, виднелась голова ФИО5, на которой лежал обломок дерева диаметром около 5 см и длинной около 2,5 м. Каких либо признаков жизни ФИО5 не подавал. Согласно заключению эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» (судебно-медицинская экспертиза трупа) № *** установить время наступления смерти не представляется возможным в связи с невозможностью оценить погодные и природные условия, в которых находился труп. Повреждающий предмет является природным древесным объектом или содержит элементы необработанного дерева, так как в глубине ран обнаружены фрагменты необработанного дерева с корой. 

В ходе дополнительного расследования несчастного случая установлено следующее. Водитель ФИО5, 6 сентября 2018 года был допущен к выполнению работ в интересах и на территории ООО «Обогатитель». Удостоверение тракториста-машиниста (тракториста) либо временное удостоверение на право управления самоходными машинами водителя ФИО5 отсутствует. Водитель ФИО5 допущен к выполнению работ без обучения и проверки знаний по охране труда и безопасным методам и приемам выполнения работ. В ООО «Обогатитель» не организовано проведение в установленном порядке вводного инструктажа по охране труда, инструктажа на рабочем месте. Не организовано приобретение и выдача средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию в соответствии с установленными нормами. Не организовано прохождение обязательного медицинского осмотра и психиатрического освидетельствования. Документов, подтверждающих прохождение водителем ФИО5 медицинского осмотра и психиатрического освидетельствования не представлено. Согласно п. 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее - ПДД РФ), водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения. Согласно 2.7 ПДД РФ, водителю запрещается: управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения. В организации ООО «Обогатитель» отсутствует система управления охраной труда и, как следствие, не осуществлялись мероприятия по охране труда. Не организована процедура управления профессиональными рисками, исходя из специфики деятельности, не установлен следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: выявление опасностей, оценка профессиональных рисков, снижение уровней профессиональных рисков, в том числе не идентифицированы опасность травмирования в результате дорожно-транспортного происшествия, и не приняты меры по исключению или снижению данного риска, а именно использование средств индивидуальной защиты и страхование профессионального риска. 

Из Акта о несчастном случае на производстве следует, что согласно заключению эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» (судебно-медицинская экспертиза трупа) № *** по результатам исследования трупа установлено, что непосредственной причиной смерти ФИО5 явилась ***.

В Акте о несчастном случае на производстве также отражено, что ФИО5 на момент наступления смерти находился в алкогольном опьянении средней степени тяжести (из акта судебно-химического исследования, известно, что в крови от трупа ФИО5, этиловый спирт обнаружен в крови в концентрации 1,17 %). 

В качестве причин несчастного случая в Акте о несчастном случае на производстве указано, что: 1. Основной причиной несчастного случая явилось нарушение правил дорожного движения (код 07), выразившаяся в несоблюдении дистанции, что привело к наезду транспортного средства - гусеничной машины «МТЛБ» на впереди стоящее дерево. При этом нарушены: л. 2,7, 9.10 ПДД РФ, 4.2 п. 1 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27 августа 2018 года № 553н. 2. Сопутствующими причинами несчастного случая явились: недостатки в организации и проведении подготовки работников но охране труда (код 10), выразившиеся в не проведении в установленном порядке вводного инструктажа до охране труда, инструктажа на рабочем месте водителю ФИО5 и допуске к выполнению работ без обучения и проверки знаний по охране труда и безопасным методам и приемам выполнения работ. При этом нарушены: ч. 2 ст. 212, ст. 225 ТК РФ, п. 2.1.2, п. 2.1.4, п. 2.2.1, п. 3.6 Постановления Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13 января 2003 года № 1/29 «Об утверждении Порядка обучения но охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», п. 5 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27 августа 2018 года № 553н; отсутствии организации управления профессиональными рисками, исходя из специфики деятельности, не установлен порядок реализации следующих мероприятий по управлению профессиональными рисками: выявление опасностей, оценка уровней профессиональных рисков, снижение уровней профессиональных рисков, в том числе не идентифицирована опасность травмирования в результате дорожно-транспортного происшествия. Не приняты меры по исключению или снижению данного риска, а именно использование средств индивидуальной защиты и страхование профессионального риска. При этом нарушены: 2 ч. 2 ст. 212, ст. 219 ТК РФ, п.п. 33, 35, 39 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Минтруда России от 19.08.2016 № 438н, п. 6 Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27 августа 2018 года № 553н; нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда (код 13), т.ч. нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического и иного токсического опьянения (код 13.1), выразившиеся в нахождении работника на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, подтвержденного результатами освидетельствования, проведенного в установленном порядке. Нарушены требования 2.7 ПДД РФ; использование пострадавшего не по специальности (код 14), выразившиеся в привлечении водителя к управлению транспортного средства - гусеничной машины «МТЛБ», без соответствующего удостоверения на право управления транспортным средством. Нарушены требования: п. 2, 3 Правил допуска к управлению самоходными машинами и выдачи удостоверений тракториста-машиниста (тракториста), утвержденных постановлением Правительства РФ от 12 июля 1999 года № 796, п. 9 Правил по охране труда при эксплуатация промышленного транспорта, утвержденных приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27 августа 2018 года № 553н. 

Лицами, ответственными за нарушения требований охраны труда являются: ФИО5 – водитель ООО «Обогатитель» не соблюдал дистанцию, что привело к наезду транспортного средства – гусеничной машины «МТЛБ» на впереди стоящее дерево, управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, при этом нарушены п. 2.7, 9.10 ПДД РФ; ФИО6 - генеральный директор ООО «Обогатитель» не обеспечил соблюдение работником ПДЦ РФ, организацию управления профессиональными рисками; не установил порядок реализации мероприятий по управлению профессиональными рисками; не принял меры по исключению или снижению риска; необходимой профессиональной компетенции по охране труда работников; проведение в установленном порядке вводного инструктажа по охране труда, инструктажа на рабочем месте водителю ФИО5, допустил к управлению транспортным средством без соответствующего удостоверения, и к выполнению работ без обучения и проверки знаний по охране труда и безопасным методам и приемам выполнения работ.

9 декабря 2019 года ООО «Обогатитель» в Государственное учреждение – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации передан Акт о несчастном случае на производстве. 

По результатам изучения документов по материалам расследования нечастного случая на производстве со смертельным исходов застрахованного ФИО5, произошедшего 11 сентября 2018 года, Государственным учреждением – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации утверждено заключение от 16 декабря 2019 года № 228/2019 согласно которому данный несчастный случай произошел с застрахованным работником в рабочее время на территории предприятия при исполнении трудовых обязанностей, несчастный случай подлежит квалификации как страховой. 

Приказами Государственного учреждения – Амурское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации № 1371-В от 24 декабря 2019 года, № 1372-В от 24 декабря 2019 года ФИО4, ФИО1 назначены единовременные страховые выплаты в связи со смертью застрахованного ФИО5 вследствие несчастного случая на производстве, произошедшего 11 сентября 2018 года в период работы в ООО «Обогатитель» в сумме 500000 рублей (1000000 / 2) в пользу каждого.

Единовременные страховые выплаты произведены платежными поручениями от 24 декабря 2019 года. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзацы первый и второй пункта 2 названного постановления).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. № 6 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляются случаи, прямо предусмотренные законом (пункт 1 названного постановления).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. 

В обоснование требования о компенсации морального вреда истец ссылается на то, что лицом, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых актов, явившихся причинами несчастного случая на производстве со смертельным исходом является работодатель ООО «Обогатитель». 

В связи с изложенным, супруга ФИО5 – ФИО1, действуя в своих интересах, и в интересах несовершеннолетнего ФИО4 *** года рождения, просит взыскать с работодателя ООО «Обогатитель» компенсацию морального вреда в сумме 2500000 рублей в пользу каждого из истцов. 

В силу положений абз. 4 и абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществление технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации о компенсации морального вреда следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае получения работником увечья в результате несчастного случая на производстве обязанность по компенсации вреда, в том числе морального, может быть возложена на работодателя, не обеспечившего работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Исходя из положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что Актом о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 6 декабря 2019 года подтвержден факт наступления несчастного случая на производстве 11 сентября 2018 года со смертельным исходом ФИО5, установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труда, в том числе генеральный директор ООО «Обогатитель» ФИО6, в качестве основания заявленных требований истцом указано на наличие вины работодателя ООО «Обогатитель», выразившейся в необеспечении им надлежащих условий труда работнику общества ФИО5, ФИО1 (супруге), ФИО4 (ребенку) причинены нравственные страдания в связи со смертью близкого человека ФИО5, на указанное общество подлежит возложению обязанность компенсировать моральный вред, причиненный супруге погибшего работника и его ребенку.

Исходя из положений ч. 2 ст. 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина в случаях, когда ответственность наступает независимо от вины, отказ в возмещении вреда не допускается. Однако при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В силу разъяснений, данных в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Из Акта о несчастном случае на производстве от 6 декабря 2019 года, произошедшем с ФИО5 в качестве сопутствующей причины указано на нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе нахождение пострадавшего ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения, подтвержденного результатами освидетельствования, проведенного в алкогольном опьянении.

Погибший указан в Акте Н-1 в числе лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, а именно ФИО5 – водитель ООО «Обогатитель» не соблюдал дистанцию, что привело к наезду транспортного средства – гусеничной машины «МТЛБ» на впереди стоящее дерево, управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, при этом нарушены п. 2.7, 9.10 ПДД РФ.

Фактические действия ФИО5 с очевидностью свидетельствуют о допущенной им грубой неосторожности. Так, при управлением транспортным средством – гусеничной машины «МТЛБ», водитель ФИО5 не соблюдал дистанцию, что привело к наезду на впереди стоящее дерево,

Кроме того, ФИО5 не только нарушил требования безопасности при эксплуатации транспортных средств, но и находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждено материалами дела, в частности, Актом о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 6 декабря 2019 года, заключением эксперта (исследование трупа) ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» № ***, согласно которому ФИО5 на момент наступления смерти находился в алкогольном опьянении средней степени тяжести (из акта судебно-химического исследования известно, что в крови от трупа ФИО5, этиловый спирт обнаружен в крови в концентрации 1,71 %о). 

В данном случае, вина самого потерпевшего, безусловно, относится к обстоятельствам, имеющим значение при разрешении спора о компенсации морального вреда.

Вместе с тем, при оценке совокупности представленных в дело доказательств необходимо также принять во внимание, что допущенные ФИО5 нарушения трудовой дисциплины, учитывая, что несчастный случай признан производственным, не освобождают работодателя от обязанности соблюдения всех предусмотренных законом требований об охране труда, обучении и соответствующем инструктаже о правилах безопасности, чего в данном случае не сделано.

Доводы стороны истца о том, что заключение об алкогольном опьянении погибшего могло быть вызвано длительным нахождением тела на открытом воздухе под солнцем, гнилостными разложениями тела, в результате чего имели место процессы брожения, суд находит несостоятельными. Нахождение погибшего в состоянии алкогольного опьянения подтверждается заключением эксперта (исследование трупа) ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» № ***, указанное заключение истцом не оспорено, в установленном законом порядке недействительным не признано. 

С учетом установленных обстоятельств несчастного случая, наличия в действиях работника ФИО5 грубой неосторожности, учитывая наличие в действиях работодателя ООО «Обогатитель» нарушений требований охраны труда, выразившихся в не проведении в установленном порядке вводного инструктажа по охране труда, инструктажа на рабочем месте водителю ФИО5, допуске к управлению транспортным средством без соответствующего удостоверения, и к выполнению работ без обучения и проверки знаний по охране труда и безопасным методам и приемам выполнения работ, учитывая характер и тяжесть причиненных родственникам погибшего работника (супруге и малолетнему ребенку *** года рождения) нравственных страданий, с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика ООО «Обогатитель» в пользу истца ФИО4 компенсации морального вреда в сумме 250000 рублей, в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей, требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, не подлежат удовлетворению. 

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей, исчисленной по правилам ст. 333.19 НК РФ от уплаты которой истец был освобожден.

Руководствуясь ст.ст.194, 199 ГПК РФ, суд,

решил:

Взыскать с ООО «Обогатитель» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в сумме 250000 рублей.

Взыскать с ООО «Обогатитель» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200000 рублей. 

Взыскать с ООО «Обогатитель» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурском областном суде через Благовещенский городской суд в течение 1 месяца со дня изготовления решения суда, начиная с 29 января 2020 года. 

Судья Матюханова Н.Н.