Дело № 3а-26/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Курганский областной суд в составе:

председательствующего судьи Пшеничникова Д.В.

при секретаре Осинцевой Ю.О.,

с участием прокурора Бексултанова Э.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 декабря 2025 года в г. Кургане Курганской области с участием представителя административного истца – ФИО1, представителей административного ответчика – ФИО2 и ФИО3 административное дело по административному иску Публичного акционерного общества «Курганская генерирующая компания» к Курганской областной Думе о признании недействующей в части статьи 17 Закона Курганской области № 25 от 20 ноября 1995г. «Об административных правонарушениях на территории Курганской области»,

УСТАНОВИЛ:

Курганской областной Думой 31 октября 1995г. принят Закон № 25 «Об административных правонарушениях на территории Курганской области», который подписан Главой Администрации Курганской области 20 ноября и опубликован в № 231 газеты «Новый мир» 29 ноября 1995г. (далее так же Областной закон, закон об административных правонарушениях, Закон № 25).

Статья 17 Закона № 25 до внесения в нее изменений предусматривала административную ответственность должностных и юридических лиц за содержание инженерных коммуникаций в ненадлежащем состоянии, влекущем порчу и затопление подвалов домов, зданий, сооружений, дорожных покрытий, а также потерю тепла в осенне-зимний период.

Законом Курганской областной Думы от 2 марта 2021г. № 22 «О внесении изменений в Закон Курганской области «Об административных правонарушениях на территории Курганской области» (далее также Закон № 22) определяющая признаки противоправного деяния диспозиция статьи 17, сохранившей прежнее свое название «Содержание инженерных коммуникаций в ненадлежащем состоянии», изложена в новой редакции, а именно, как: содержание инженерных коммуникаций и сооружений в ненадлежащем виде, заключающемся в частичном отсутствии тепловой изоляции, порывах, обрывах теплоизоляционных материалов, отсутствии элементов крепления, загрязнении покровного слоя, нарушении лакокрасочного покрытия, наличии ржавчины, в случае, если данное правонарушение не образует состав административного правонарушения, предусмотренного Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях; санкция статьи стала предусматривать ответственность граждан, должностных и юридических лиц в виде предупреждения или административного штрафа.

Закон № 22 опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru 3 марта 2021 года.

Законом Курганской области от 24 июня 2025г. № 41 «О внесении изменений в Закон Курганской области "Об административных правонарушениях на территории Курганской области» изменен (увеличен) размер штрафов, предусмотренных санкцией статьи 17 в ранее действовавшей редакции.

Публичное акционерное общество «Курганская генерирующая компания» (далее ПАО «КГК», общество) обратилось в Курганский областной суд с административным иском к Курганской областной Думе о признании недействующей статьи 17 Закона Курганской области № 25 от 20 ноября 1995г. «Об административных правонарушениях на территории Курганской области» с даты изменения действующей редакции ее диспозиции и включения нормы в Закон № 25.

Свои требования общество обосновывало тем, что в силу своей уставной деятельности является единой теплоснабжающей организацией и собственником инженерных коммуникаций – тепловых сетей и трубопроводов горячего водоснабжения, в том числе, имеющих воздушный способ прокладки.

Административной комиссией г.Кургана, выступающей органом административной юрисдикции согласно Закону № 25, ПАО «КГК» неоднократно привлекалось к административной ответственности по статье 17 названного Закона с наложением на юридическое лицо наказания в виде административного штрафа.

Общество полагает, что, устанавливая в изменяемой редакции статьи 17 Закона № 25 административную ответственность за содержание инженерных коммуникаций в ненадлежащем виде, законодатель субъекта вышел за пределы своих полномочий, поскольку вопреки положениям пункта «к» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, статьи 1.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее также КоАП РФ), при формулировании признаков объективной стороны противоправного деяния допустил их совпадение с признаками правонарушения, ответственность за которые установлена КоАП РФ.

По мнению заявителя, оспариваемой нормой областного закона установлена ответственность за нарушение требований правил и норм, содержащихся в федеральном законодательстве, а именно Правилах технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденных Минэнерго Российской Федерации.

Административная ответственность за несоблюдение этих федеральных правил и норм технической эксплуатации оборудования установлена статьей 9.11 КоАП РФ.

Как указывает административный истец, порождаемая наличием совпадений признаков объективной стороны правонарушения в областном и федеральном законах конкуренция норм, ведет к «двойному» привлечению общества к административной ответственности фактически за одно правонарушение – ненадлежащее состояние тепловой изоляции трубопроводов, тем самым снижая уровень правовых гарантий при привлечении к ответственности, предусмотренных статьями 1.4, 1.6, 1.7, частью 1 статьи 4.1 КоАП РФ.

В ходе рассмотрения административного дела общество свои требования уточнило, просило признать недействующей статью 17 областного закона в части слов «частичном отсутствии тепловой изоляции, порывах, обрывах теплоизоляционных материалов» с даты принятия указанной нормы в оспариваемой редакции.

Таким образом, предметом оспаривания выступает статья 17 Закона Курганской области «Об административных правонарушениях на территории Курганской области» (в редакции закона от 24 июня 2025г.) в части ее отдельных слов и выражений, формирующих описание объективной стороны противоправного деяния, которую заявитель просит признать недействующей со дня принятия областного закона, изменившего редакцию данной нормы, то есть со 2 марта 2021г.

В судебном заседании представитель ПАО «КГК» ФИО1, действующий на основании доверенности, на требованиях уточненного административного иска настаивал по доводам, изложенным в заявлении.

Представители Курганской областной Думы ФИО2, ФИО4, действующие на основании доверенностей, возражали против удовлетворения административного иска по доводам, подробно изложенным в представленных письменных возражениях на административный иск, просили в удовлетворении административного иска отказать.

Заслушав пояснения представителей сторон, заключение прокурора Бексултанова Э.Н., полагавшего административный иск ПАО «КГК» не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из представленных стороной ответчика подтверждающих документов, Закон № 22, которым в действующее законодательство субъекта введена правовая норма в оспариваемой обществом редакции, принят уполномоченным органом законодательной власти Курганской области в надлежащей форме областного закона, при наличии кворума участвовавших в заседании представительного органа депутатов, большинством голосов (согласно протоколу из 34 на заседании Думы присутствовало 32 депутата, за принятие вносимых законом изменений проголосовало 28 депутатов), с соблюдением процедуры его принятия и опубликования, установленной статьями 7, 8 Федерального закона от 6 октября 1999г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (действовавших в период принятия областного закона № 22), статьями 81, 95, 119 Устава Курганской области, статьей 48 Закона Курганской области от 8 октября 2004г. № 444 «О нормативных правовых актах Курганской области».

Соответствие оспариваемой нормы обязательным формальным требованиям к принятию нормативного акта и его опубликованию подтверждается письменными материалами административного дела и по этим основаниям стороной административного истца не оспаривается.

По результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, если оспариваемый полностью или в части нормативный правовой акт признается соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу (пункт 2 части 1 статьи 211 КАС РФ).

Суд не усматривает противоречия оспариваемой нормы законодательству, имеющему большую юридическую силу, в связи с чем отказывает обществу в удовлетворении заявленных требований ввиду следующего.

В соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации административное и административно-процессуальное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (часть 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

Вне пределов ведения Российской Федерации, совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации республики, края, области, города федерального значения, автономная область и автономные округа осуществляют собственное правовое регулирование, включая принятие законов и иных нормативных правовых актов (часть 4 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

Согласно подпункту 39 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (действовавшей на дату принятия областного Закона № 22 от 2 марта 2021г.) к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов установления административной ответственности за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления, определения подведомственности дел об административных правонарушениях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации, организации производства по делам об административных правонарушениях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации.

Аналогичное положение воспроизведено в пункте 54 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», вступившей в силу с 1 января 2023г.

Согласно пунктам 1, 3 части 1 статьи 1.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях к ведению Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях относится установление: общих положений и принципов законодательства об административных правонарушениях (пункт 1); административной ответственности по вопросам, имеющим федеральное значение, в том числе административной ответственности за нарушение правил и норм, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 3).

С 19 августа 2024г. к ведению Российской Федерации также отнесены полномочия по установлению административной ответственности за нарушение правил и норм, предусмотренных нормативными правовыми актами органов публичной власти федеральной территории в сферах, определенных федеральным законодательством, либо предусмотренных нормативными правовыми актами органов публичной власти федеральной территории, принятыми в рамках осуществления переданных им полномочий (пункт 3.1, введенный Федеральным законом от 8 августа 2024 г. № 245-ФЗ).

Пунктом 1 части 1 статьи 1.3.1 названного Кодекса определено, что к ведению субъектов Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях относится установление законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях административной ответственности за нарушение законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

Согласно разъяснению, данному в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2005г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», применению подлежат только те законы субъектов Российской Федерации, которые приняты с учетом положений статьи 1.3 КоАП РФ, определяющих предметы ведения и исключительную компетенцию Российской Федерации, а также статьи 1.3.1 КоАП РФ, определяющих предметы ведения субъектов Российской Федерации. В частности, законом субъекта Российской Федерации не может быть установлена административная ответственность за нарушение правил и норм, предусмотренных законами и другими нормативными актами Российской Федерации.

Таким образом, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, разграничивая компетенцию Российской Федерации и ее субъектов в вопросах установления административной ответственности, исходит из двух критериев: уровня значимости вопросов, по которым устанавливается административная ответственность (федеральный, региональный) и юридической силы правил и норм (федеральные – с одной стороны, региональные и местные нормативные правовые акты – с другой), за нарушение которых устанавливается ответственность соответственно Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях либо законом субъекта.

С учетом положений части 1 статьи 2.1 Кодекса, определяющей понятие административного правонарушения, и названных выше критериев, диспозиция статьи закона субъекта должна либо содержать описание признаков деяния, признаваемого противоправным, либо носить бланкетный характер, отсылая к другим нормативным правовым актам регионального либо местного уровня для раскрытия своего содержания.

При этом в обоих случаях диспозиция такой нормы должна быть изложена ясно и недвусмысленно, исключать как ее неопределенность, так и совпадение признаков объективной стороны состава административного правонарушения, установленного законом субъекта Российской Федерации, с административным правонарушением, ответственность за совершение которого предусмотрена нормами КоАП РФ.

В противном случае будет нарушен гарантированный Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 19) принцип равенства всех перед законом (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 г. № 19-П, от 11 ноября 2003 года № 16-П, от 21 января 2010 г. № 1-П и др).

Оценивая содержание оспариваемого положения, суд не усматривает ни признаков неясности (неопределенности) оспариваемой нормы в части описания объективной стороны состава правонарушения, ни признаков конкурирования такого описания противоправного деяния с федеральными нормами и правилами, отнесенных к полномочиям Российской Федерации и ответственность за нарушение которых предусмотрена Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Так, несмотря на то, что Закон Курганской области «Об административных правонарушениях на территории Курганской области» не является кодифицированным правовым актом с четким разделением составов правонарушений по родовому признаку, тем не менее, структура последнего позволяет выделить нормы и группы норм, регулирующие различные сферы общественных отношений и направленные на различные объекты правой охраны.

В частности, статья 17 областного Закона № 25 находится в одном «блоке» охранительных норм (статьи с 4 по 17), определяющих случаи административной ответственности за различные виды нарушений в сфере благоустройства территории, под которым (благоустройством) понимается деятельность по реализации комплекса мероприятий, установленного правилами благоустройства территории муниципального образования, направленная на обеспечение и повышение комфортности условий проживания граждан, по поддержанию и улучшению санитарного и эстетического состояния территории муниципального образования, по содержанию территорий населенных пунктов и расположенных на таких территориях объектов, в том числе территорий общего пользования, земельных участков, зданий, строений, сооружений, прилегающих территорий (пункт 36 статьи 1 Градостроительного кодекса РФ, далее также ГрК РФ).

В свою очередь к элементам благоустройства пункт 38 статьи 1 ГрК РФ относит: декоративные, технические, планировочные, конструктивные устройства, элементы озеленения, различные виды оборудования и оформления, в том числе фасадов зданий, строений, сооружений, малые архитектурные формы, некапитальные нестационарные строения и сооружения, информационные щиты и указатели, применяемые как составные части благоустройства территории.

Описание противоправного деяния, то есть содержания объективной стороны состава правонарушения в диспозиции действующей редакции статьи 17 областного закона, приведенное посредством перечисления основных признаков, характеризующих вид элемента благоустройства – инженерные коммуникации и сооружения как «ненадлежащий» (частичное отсутствие тепловой изоляции, порывы, обрывы теплоизоляционных материалов, отсутствие элементов крепления, загрязнение покровного слоя, нарушение лакокрасочного покрытия, наличие ржавчины), определяет отличие их должного от ненадлежащего состояния именно с точки зрения эстетического восприятия таких элементов благоустройства неопределенным кругом лиц (обществом).

Понятие эстетического восприятия, а равно как и иных подобных категорий (этики, морали, общественной нравственности, человеческого достоинства, уважения к обществу), направленных на формирование духовно-нравственных ценностей в российском обществе, хотя и не имеют закрепленного юридически четкого правового определения, однако носят характер общепринятых, общеизвестных с точки зрения их единого понимания, что позволяет использовать их без каких-либо дополнительных разъяснений и раскрытия их внутреннего смысла и существенных признаков.

С учетом степени значимости отдельных нематериальных ценностей для Российской Федерации и необходимости их защиты в различных сферах общественных отношений, в ряде случаев это нашло свое отражение в правовых конструкциях об ответственности Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в частности, в статье 5.61, части 12 статьи 13.15, статье 20.1 КоАП РФ).

Это, по мнению суда, в свою очередь позволяет субъекту Российской Федерации в рамках имеющихся у него дискреционных полномочий в сфере административного законодательства осуществлять собственное правовое регулирование, устанавливая, в частности, норму об ответственности в сфере благоустройства, если субъект полагает, что отдельные нематериальные блага и ценности (в данном случае право неопределенного круга лиц на эстетический облик территории населенного пункта, непосредственно формируемый элементами благоустройства) на территории соответствующего субъекта нуждаются в защите государства.

В отсутствии схожего предмета правовой защиты, имеющего федеральное значение и не нашедшего своего отражения в соответствующих разделах Кодекса Российской Федерации об административных правоотношениях, установление подобной нормы об ответственности в законе субъекта не свидетельствует о выходе субъекта за пределы своей компетенции.

При этом, использованная в диспозиции статьи 17 дефиниция (определение понятия противоправного деяния через описание его существенных признаков) является общей для всей территории Курганской области, без привязки к конкретным правилам благоустройства различных муниципальных образований, тем самым обеспечивая реализацию конституционного принципа единства и равенства как в понимании этой нормы субъектами административных правоотношений, так и в ее правоприменении.

Вопреки доводам заявителя, содержащаяся в диспозиции статьи законодательная оговорка об отграничении предусмотренного статьей 17 состава правонарушения от состава (составов) административного правонарушения, предусмотренного Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, в полной мере соответствует предписаниям статей 1.3 и 1.3.1 КоП РФ с учетом приведенных выше оснований введения данной нормы об ответственности в региональном законе.

Также суд не может согласиться с доводами административного истца о том, что при формулировании признаков объективной стороны состава противоправного деяния региональный законодатель допустил их совпадение с признаками правонарушения, вытекающими из федеральных правил и норм содержания тепловых энергоустановок и инженерных коммуникаций, ответственность за которые установлена КоАП РФ.

Так, приводимые в административном иске и действовавшие до 1 сентября 2025г. Правила технической эксплуатации тепловых энергоустановок, утвержденные приказом от 23 марта 2003г. № 115 Минэнерго Российской Федерации (утратили силу в связи с принятием Правил технической эксплуатации объектов теплоснабжения и теплопотребляющих установок, утвержденных Приказом Минэнерго России от 14 мая 2025г. № 511), устанавливают требования по технической эксплуатации отдельных видов тепловых энергоустановок, определяя порядок и требования к их безопасной и эффективной эксплуатации, организации контроля за их техническим состоянием, объемах технического обслуживания и ремонта, включая требования к наличию и техническому состоянию изоляции (пункты 2.1.1, 2.1.4, 2.6.1, 2.7.2, 5.2.5, 5.2.13, 5.2.14, 5.2.15, 6.1.1, 6.1.2, 6.1.31-6.1.34).

В частности, пункты 6.2.25., 6.2.26 названных Правил технической эксплуатации предписывают при осуществлении текущей эксплуатации тепловых сетей слесарям-обходчикам и мастерам уполномоченной организации при проведении регулярных (по графику), в зависимости от сезона (не реже 1 раза в неделю в течение отопительного сезона и одного раза в месяц в межотопительный период) обходить теплопроводы и тепловые пункты, выявлять и восстанавливать разрушенную тепловую изоляцию и антикоррозионное покрытие в зависимости от степени выраженности выявленных дефектов: при угрозе аварии и инцидента – немедленно; при выявлении дефектов, не представляющих опасности с точки зрения надежности эксплуатации тепловой сети, но которые нельзя устранить без отключения трубопроводов, сведения (о выявленных дефектах) заносятся в журнал обхода и осмотра тепловых сетей, а для ликвидации этих дефектов при ближайшем отключении трубопроводов или при ремонте - в журнал текущих ремонтов.

Аналогичные по своему смысловому содержанию нормы (включая положения пунктов 349, 365, 377, 421, 448 и других разделов XI, XVI) содержатся также и в Правилах технической эксплуатации объектов теплоснабжения и теплопотребляющих установок, утвержденных приказом Минэнерго России от 14 мая 2025 г. № 511, вступивших в силу с 1 сентября 2025г. и сменивших ранее действовавшие Правила технической эксплуатации.

Вместе с этим, содержащиеся в названных Правилах предписания и требования к технической эксплуатации тепловых энергоустановок не содержат общеобязательных правил поведения для их применения в сфере благоустройства.

Регламентация технического обслуживания энергоустановок и их теплопроводов сама по себе не освобождает эксплуатирующую организацию и ее должностных лиц от соблюдения правил и норм в сфере благоустройства, действующих в муниципальном образовании, в том числе от соблюдения предъявляемых законом субъекта об административной ответственности требований к надлежащему (эстетическому) содержанию коммуникаций и сооружений тепловых сетей.

Ответственность за нарушение правил эксплуатации тепловых сетей установлена статьей 9.11 КоАП РФ, объектом правовой охраны которой выступают общественные отношения в сфере промышленности, строительства и энергетики, то есть отношения, не связанные с благоустройством территории.

Соответственно, объекты административных правонарушений, предусмотренных статьей 9.11 КоАП РФ и статьей 17 Закона Курганской области от 20 ноября 1995 г. № 25, тождественными не являются, поэтому противоречие оспариваемой нормы (в части ее слов, являющихся элементами описания объективной стороны состава правонарушения) нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, отсутствует.

Избранный областным законодателем в целях визуализации состава правонарушения при конструировании диспозиции статьи 17 Закона № 25 юридико-правовой способ описания противоправного деяния с использованием тех же слов и выражений, что и в названных выше Правилах, сам по себе не свидетельствует о вмешательстве субъекта в правовое регулирование правоотношений по техническому содержанию тепловых установок и сетей, отнесенное к компетенции федеральных органов власти в сфере энергетики.

По сути, требования административного истца о признании статьи 17 Закона № 25 недействующей в части оспариваемых им слов и выражений, во многом обусловлены не дефектом содержания правовой нормы, а несогласием ПАО «КГК» и его должностных лиц с квалификацией деяний общества в качестве противоправного бездействия, осуществляемой при привлечении заявителя к административной ответственности за ненадлежащее содержание в г.Кургане отдельных элементов благоустройства, таких как участки принадлежащих обществу трубопроводов и теплотрасс.

Вместе с тем, данные вопросы квалификации являются исключительно вопросами правоприменения и доказывания предусмотренных статьей 26.1 КоАП РФ обстоятельств по конкретным делам об административных правонарушениях, что не отнесено к предмету судебного нормоконтроля (статья 208 КАС РФ).

На основании изложенного оснований к удовлетворению административного иска ПАО «КГК» суд не усматривает.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 215 КАС РФ в резолютивной части решения суда по административному делу об оспаривании нормативного правового акта в числе прочих должно содержаться указание на опубликование решения суда или сообщения о его принятии в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в официальном печатном издании органа государственной власти, в котором были опубликованы или должны были быть опубликованы оспоренный нормативный правовой акт или его отдельные положения.

Согласно положениям статьи 46 Закона Курганской области от 8 октября 2004г. № 444 «О нормативных правовых актах Курганской области» официальным опубликованием нормативного правового акта Курганской области является его публикация в Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир» (в основном номере и (или) в приложении к нему) либо размещение на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

С учетом этого суд определяет опубликовать сообщение о принятом решении в приложении «Документы» к Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир».

На основании положений ст. 111 КАС РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В связи с отказом в удовлетворении требований административного иска, понесенные ПАО «КГК» расходы по уплате государственной пошлины в сумме 20000 руб. подлежат отнесению на общество и возмещению за счет административного ответчика – Курганской областной Думы не подлежат (пункт 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами»).

Руководствуясь ст.ст. 175-179, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного иска Публичного акционерного общества «Курганская генерирующая компания» – отказать.

Сообщение о принятом решении подлежит опубликованию в приложении «Документы» к Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир» в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй апелляционный суд общей юрисдикции в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Курганский областной суд.

Судья Д.В.Пшеничников