Судья Шестакова Е. П. № 33-6853/2025

1-я инстанция № 2-11/2025

УИД 86RS0014-01-2024-000399-18

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 декабря 2025 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего судьи Куликовой М. А.

судей Сокоревой А. А., ФИО14 В.

при секретаре Калининой А. И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 Илия Сергеевича, ФИО2 и ФИО3 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» и бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда, причинённого в результате оказания некачественной медицинской помощи, возмещении вреда в связи с потерей кормильца,

по апелляционным жалобам ФИО1 Илия Сергеевича, ФИО2, ФИО3, бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» на решение Урайского городского суда от 29 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Сокоревой А. А., объяснения истцов ФИО2 и ФИО3, представителя истцов Варюхиной Е. П., представителя ответчика БУ ХМАО – Югры «Окружная клиническая больница» ФИО4, заключение прокурора Синцовой О. Л., судебная коллегия

установила:

ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за которого на момент обращения в суд действовала законный представитель мать ФИО6, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с исковым заявлением к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» и бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Окружная клиническая больница», в котором, с учетом уточненных исковых требований, просили взыскать солидарно с ответчиков в пользу каждого из истцов компенсацию морального вреда в размере 10000000 рублей, а также в пользу истца ФИО1 Илия Сергеевича в возмещение вреда в связи с потерей кормильца за период с июня 2022 года по август 2025 года сумму в размере 529328,73 рублей единовременно и ежемесячно в возмещение вреда в связи с потерей кормильца по 14396,60 рублей, начиная с 1 сентября 2025 до окончания учебного заведения по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет (по 18 декабря 2029 года), с последующей индексацией пропорционально росту установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре, а при отсутствии указанной величины – не менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума на душу населения в целом по Российской Федерации. Требования мотивированы тем, что ФИО5 и ФИО2 являются родными детьми, а ФИО3 падчерицей ФИО7, которую он воспитывал с четырех лет как родную дочь. Истцы полагают, ФИО7 скончался 19.06.2022 в БУ «Урайская городская клиническая больница» в результате некачественной медицинской помощи, оказанной лечащим врачом, дежурным реаниматологом БУ «Урайская клиническая больница» и дежурным кардиологом БУ «Окружная клиническая больница», и при оказании качественной и своевременной медицинской помощи возможно было избежать неблагоприятного исхода в виде смерти. 

<

данные изъяты> почувствовал недомогание, самостоятельно обратился за медицинской помощью в приемный покой БУ «Урайская городская клиническая больница» с жалобами на 

<

данные изъяты>, был госпитализирован. 

<

данные изъяты> медицинский персонал сообщил о смерти (ФИО)30 в терапевтическом отделении больницы. Неправомерными действиями медицинских работников БУ «Урайская клиническая больница» и БУ «Окружная клиническая больница» истцам причинен моральный вред, который выразился в нравственных страданиях по поводу оказания ненадлежащей и несвоевременной медицинской помощи их отцу (ФИО)5, неверной тактике лечения, помещение его в терапевтическое отделение вместо реанимационного при наличии жизнеугрожающих факторов, недостаточном контроле витальных функций, позднем обнаружении ухудшения состояния здоровья, несвоевременности начала реанимационных мероприятий, не расценивании как жизнеугрожающего его состояния дежурным кардиологом в связи с признаками острого инфаркта миокарда, не была рекомендована госпитализация в реанимационное отделение с последующей эвакуацией пациента по экстренным показателям в специализированное кардиологическое отделение стационара ОКБ г. Ханты-Мансийска для всестороннего обследования и лечения пациента, повторное назначение и проведение анализа на тропонин было назначено поздно (через 6 часов, когда требовалось через 2-3 часа), не проводилась тромботическая терапия, что подтверждается проведенной ООО «АльфаСтрахование – ОМС» внеплановой целевой экспертизой качества медицинской помощи от 5 сентября 2022 года и заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведённой АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы» по уголовному делу, возбужденному по факту смерти (ФИО)5 Урайским МСО СУ СК РФ по ХМАО-Югре по ч. 2 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации – причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, которое до настоящего времени расследуется, истцы признаны потерпевшими по уголовному делу. Истцы указали, что с отцом (ФИО)5 у них были самые теплые отношения, отец воспитывал, заботился, учил быть самостоятельными, добрыми к окружающим, прививал навыки добросовестного отношения и порядочного поведения. Все домашние дела отец выполнял вместе с ними, приучал к труду, всей семьей вместе с отцом по выходным проводили время на природе, выезжали на рыбалку, отец научил их работать на даче, сам делал заготовки на зиму и к этому приучал детей. Отец был очень жизнерадостным и жизнелюбивым человеком. После его смерти истцы до сих пор не могут принять, что его больше нет рядом, что они больше никогда не смогут поговорить с ним по душам, не услышат его интересные рассказы, не будут в его объятиях. Отец во всем помогал советами и делами, поддерживал в любой ситуации, сына (ФИО)7 учил всем мужским делам, потеря отца для истцов была и остается невосполнимой и ничем не заменимой, из-за этого нарушилось психоэмоциональное состояние, нарушен сон, имеется подавленность. (ФИО)2 из-за подавленного состояния не смог своевременно сдать выпускные экзамены в школе. Каждый раз при воспоминаниях об отце у истцов возникают душевные переживания из-за его отсутствия навсегда, потерю ничем не восполнить до конца жизни. Полагают, что несовершеннолетний ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеет право на возмещение вреда, понесенного в связи со смертью кормильца, поскольку являлся иждивенцем умершего (ФИО)5

Протокольным определением Урайского городского суда от 16 мая 2024 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО13, ФИО8, ФИО9

Истцы ФИО10, ФИО2, ФИО3, их представитель адвокат Варюхина Е. П. в судебных заседаниях суда первой инстанции исковые требования полностью поддержали, дав пояснения по существу.

Представитель ответчика БУ «Урайская городская клиническая больница» по доверенности ФИО11 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признала по доводам письменных возражениях на иск.

Представитель ответчика БУ «Окружная клиническая больница» в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в письменных возражениях указал, что основания для удовлетворения исковых требований истцов с ответчика БУ «Окружная клиническая больница» отсутствуют.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО12, ФИО13, ФИО8, ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. ФИО12 представила возражения на исковое заявление.

Решением Урайского городского суда от 29 августа 2025 года иск ФИО1 Илия Сергеевича, ФИО2 и ФИО3 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» о компенсации морального вреда удовлетворен частично. С бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» взыскана в пользу ФИО1 Илия Сергеевича компенсация морального вреда в размере 500000 рублей, в пользу ФИО3 компенсация морального вреда в размере 500000 рублей, в пользу ФИО2 компенсация морального вреда в размере 500000 рублей. Исковые требования ФИО1 Илия Сергеевича, ФИО2 и ФИО3 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Окружная клиническая больница» о компенсации морального вреда и исковые требования ФИО1 Илия Сергеевича к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» и бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Окружная клиническая больница» о возмещении вреда в связи с потерей кормильца оставлены без удовлетворения. С бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» в местный бюджет муниципального образования городской округ Урай взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

Истцы ФИО10, ФИО2, ФИО3 не согласившись с решением суда подали апелляционную жалобу, в которой просят решение суда изменить в части определения размера компенсации морального вреда и освобождения от обязанности компенсации морального вреда БУ ХМАО-Югры «Окружная клиническая больница». Указывают на то, что суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в недостаточной степени оценил нравственные страдания каждого из истцов, понесенные в результате оказания некачественной медицинской помощи близкому человеку – отцу истцов (ФИО)5, который скончался (дата), в связи с чем необоснованно снизил размер компенсации морального вреда. Выявленные в ходе рассмотрения данного дела многочисленные дефекты оказания медицинской помощи (ФИО)5 свидетельствуют о том, что ответчики фактически оставили (ФИО)5 без надлежащей медицинской помощи в жизнеугрожающем состоянии. Истцы испытали и продолжают испытывать сильнейшие нравственные страдания от осознания того, что имелась вероятность продолжения жизни их отца при качественной и своевременной медицинской помощи. Судом первой инстанции не учтено, что истец (ФИО)2 на момент смерти (ФИО)5 был несовершеннолетним, перенесенные им переживания сильнее других отразились на его психоэмоциональном состоянии, после смерти отца он стал замкнутым, от мысли о том, что отцу была оказана некачественная медицинская помощь, и отец мог бы жить, (ФИО)7 испытывает негативные эмоции, тревогу, отчаяние, разочарование, что подтверждается характеристикой БУ «Урайский политехнический колледж», согласно которой 

<

данные изъяты>. При поступлении в БУ «Урайская городская клиническая больница» (ФИО)5 поместили в обычную палату терапевтического отделения, за его состоянием не велась мониторная фиксация жизненных показателей, его лечением занималсся врач-терапевт (ФИО)6, что недопустимо при заболеваниях сердечно-сосудистой системы, не проведен своевременный осмотр врачом-кардиологом. Дежурный врач направляла снимки ЭКГ дежурного кардиологу в БУ «Окружная клиническая больница» в виде фотографий. Дежурный кардиолог БУ «Окружная клиническая больница» (ФИО)12 не расценила состояние (ФИО)5 как жизнеугрожающее, оценка состояния здоровья проводилась по некачественно снятой ЭКГ и повторное ЭКГ до приема болеутоляющих препаратов не снимали. Исследования показателей назначены не полно, а назначенное лечение было неверным. Реанимационные мероприятия в отношении (ФИО)5 были начаты несвоевременно. Полагают, что ответственность за причиненный моральный вред должна быть возложена на ответчиков солидарно, так как в материалах дела имеются доказательства оказания некачественной медицинской помощи (ФИО)15 со стороны консультирующего кардиолога БУ ХМАО-Югры «Окружная клиническая больница» (ФИО)12

БУ «Урайская городская клиническая больница» в апелляционной жалобе просит решение суда отменить в части назначения истцам компенсации морального вреда, вынести по делу новое решение в связи с нарушением судом норм материального права, регламентирующих принципы назначения компенсации морального вреда. Обращает внимание на то, что в соответствии с заключением судебной экспертизы, проведенной ООО «МБЭКС», доводы истцов о том, что причиной смерти (ФИО)5 является некачественное оказание медицинской помощи, не нашли свое подтверждение. Эксперты пришли к выводу о том, что имеющиеся нарушения в оказании медицинской помощи не оказали существенного влияния на исход лечения. Прямая причинно-следственная связь между действиями медицинских работников БУ «Урайская городская клиническая больница», БУ «Окружная клиническая больница» и наступлением смерти (ФИО)5, а также между выявленными дефектами при оказании медицинской помощи и наступлением смерти (ФИО)5 не усматривается. Указывает на то, что оказание медицинской помощи (ФИО)5 проведено с использованием всех необходимых возможностей, имеющихся в условиях БУ «Урайская городская клиническая больница», а исход заболевания обусловлен тяжестью заболевания и индивидуальными особенностями его течения, наличием других заболеваний и факторов риска.

В возражениях на апелляционную жалобу истцов БУ «Окружная клиническая больница» выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы, считает их незаконными, основанными на ошибочной и недостоверной информации. Отмечает, при проведении экспертизы АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» в распоряжение экспертам предоставлены только описания пленок ЭКГ, а сами пленки ЭКГ предоставлены не были. Ответчик в корне не согласен с описанием пленок ЭКГ, поскольку на предоставленных врачу-кардиологу пленках ЭКГ отсутствовал подъем сегмента ST, оригиналы термопленок экспертами не изучались, выводы сделаны исходя из ошибочного описания ЭКГ врачом функциональной диагностики УГКБ, в связи с чем выводы экспертов изначально были поставлены ответчиком под сомнение, и суд первой инстанции правомерно признал выводы экспертов АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» несостоятельными. Полагает, что суд первой инстанции правомерно установил отсутствие оснований для удовлетворения исковых требований истцов к ответчику БУ «Окружная клиническая больница». Просит решение оставить без изменения в части отказа в удовлетворении требований истцов к БУ «Окружная клиническая больница», апелляционную жалобу истцов оставить без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу истцы выражают несогласие с доводами БУ «Урайская городская клиническая больница», считают их необоснованными, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению. Указывают на то, что ответчики не предоставили суду доказательства и основания освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствия вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. Отмечает, что выявленные в ходе рассмотрения дела многочисленные дефекты оказания медицинской помощи (ФИО)5, подтвержденные экспертными заключениями, внеплановой целевой экспертизой качества медицинской помощи (ФИО)16 за период с (дата) по (дата) в БУ «Урайская городская клиническая больница» ООО «АльфаСтрахование-ОМС», актом ведомственного контроля Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, протоколом комиссии по изучению летального исхода (КИЛИ) (ФИО)5 в БУ «Урайская городская клиническая больница» от (дата) свидетельствуют о том, что (ФИО)5 после поступления в больницу остался без надлежащей медицинской помощи в жизнеугрожающем состоянии.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истцы ФИО2 и ФИО3, а также представитель истцов Варюхина Е. П. поддержали доводы апелляционной жалобы истцов и возражений на апелляционную жалобу БУ «Урайская городская клиническая больница». Истцы пояснили, что до момента поступления в больницу ФИО7 никакие лекарственные препараты не принимал, лечение не проходил и не жаловался на состояние здоровья. Представитель истцов Варюхина Е. П. пояснила, что на сегодняшний день расследование уголовного дела не окончено, по уголовному делу никто не привлечен в качестве подозреваемого, на сегодняшний день в рамках расследования уголовного дела назначено проведение повторной экспертизы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика БУ ХМАО – Югры «Окружная клиническая больница» ФИО4 просила решение оставить без изменения в части отказа в удовлетворении требований истцов к БУ «Окружная клиническая больница», апелляционную жалобу истцов оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор (ФИО)18 указала на законность постановленного судом решения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены в установленном законом порядке. В связи с чем судебная коллегия на основании пункта 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела и установлено судом, бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» является медицинским учреждением, имеет действующую лицензию ЛО-86-01-003360, выданную 11.07.2019, лицензирующий орган: Служба по контролю и надзору в сфере здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры; на медицинскую деятельность, адреса мест осуществления лицензируемого вида деятельности с указанием выполняемых работ, оказываемых услуг, составляющих лицензируемый вид деятельности:628285, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, как следут из выписок из ЕГРЮЛ, выпиской из реестра лицензий по состоянию на 10:25 31.08.2021 (т. 1 л.д. 196-247, т. 2л.д. 1-38).

Согласно Порядку оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 №918н, больной доставляется в максимально короткие сроки в региональный сосудистый центр для больных с острым коронарным синдромом или другую ближайшую медицинскую организацию, имеющую в своей структуре отделение рентгенохирургических методов диагностики и лечения, отделение анестезиологии-реанимации и оказывающую специализированную медицинскую помощь больным с неотложными и экстренными сердечно-сосудистыми заболеваниями (острый коронарный синдром и другие угрожающие жизни состояния (п. 32). При отсутствии на ближайшем расстоянии медицинской организации, оказывающей специализированную медицинскую помощь больным с неотложными и экстренными заболеваниями, больной транспортируется в ближайшую медицинскую организацию, имеющую в своей структуре кардиологическое отделение с палатами реанимации и интенсивной терапии, в штатную численность которого входят врачи-кардиологи или врачи-анестезиологи-реаниматологи (п.33). В указанном порядке дано понятие термина «первичное сосудистое отделение» – кардиологическое отделение с палатой реанимации и интенсивной терапии для больных с острым коронарным синдромом (далее – ОКС) (п. 34).

Приказом Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.12.2021 № 2174 «О совершенствовании оказания специализированной медицинской помощи пациентам с острым коронарным синдромом в медицинских организациях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры» установлено следующее: главным врачам медицинских организаций, оказывающих медицинскую помощь пациентам с ОКС, обеспечить оказание медицинской помощи в соответствии с порядками, стандартами оказания медицинской помощи и клиническими рекомендациями (протоколами лечения), утвержденными и рекомендованными к использованию Министерством здравоохранения Российской Федерации, соблюдение Регламента оказания медицинской помощи больным с ОКС на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (т. 2 л.д. 156-170).

В соответствии с Положением о первичном сосудистом отделении, оказывающем медицинскую помощь пациентам с острым коронарным синдромом, утвержденным приказом Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.12.2021 №2174 «О совершенствовании оказания специализированной медицинской помощи пациентам с острым коронарным синдромом в медицинских организациях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры», первичное сосудистое отделении (далее – ПСО) подлежало созданию до 16 января 2022 года. ПСО создается и функционирует на базе медицинских организаций Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 2 уровня, оказывающих специализированную медицинскую помощь по профилю «кардиология».

Алгоритмом оказания медицинской помощи больным с острым коронарным синдромом на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, утвержденным приказом Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29 декабря 2021 года №2174, предусмотрено, что экстренная госпитализация больных с ОКС осуществляется только в профильные медицинские организации (ПСО, РСЦ). При отсутствии на ближайшем расстоянии медицинской организации, оказывающей специализированную медицинскую помощь больным с неотложными и экстренными заболеваниями, больной транспортируется в ближайшую медицинскую организацию, имеющую в своей структуре кардиологическое отделение с палатами реанимации интенсивной терапии, в штатную численность которого входят врачи-кардиологи или врачи-анестезиологи-реаниматологи.

Руководители структурных подразделений ПСО осуществляют контроль за госпитализацией пациентов с подозрением на ОКС, доставленных бригадами СМП и по направлению медицинских организаций, извещают о поступлении такого больного в РСЦ (по территориальной принадлежности), обеспечивают проведение заочного (не позднее одного часа с момента поступления) консультирования пациентов кардиологами PСЦ по ведению больного, в соответствии с приказом Депздрава Югры от 16.10.2015 № 1153 «Об организации кардиологических дистанционно-консультационных пунктов в медицинских организациях автономного округа», в том числе и с использованием телемедицинских технологий, для решения вопроса о показаниях и сроках транспортировки пациента РСЦ, обеспечивают перевод в РСЦ в установленные сроки пациентов с ОКС с подъемом и без подъема сегмента ST, оформивших письменное информированное добровольное согласие на проведение коронарной ангиографии с возможным выполнением реваскуляризации миокарда. Направлению в РСЦ в течение 72 часов от момента госпитализации подлежат пациенты невысокого риска с ОКС без подъема сегмента ST (количество баллов по GRACE 

<

140).

Приложением 4 к приказу Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.12.221 № 2174 утверждена «Схема маршрутизации пациентов с ОКС в региональные сосудистые центры и первичные сосудистые отделения на территории Ханты-Мансийского автономного округа – Югры».

Вместе с тем, в БУ «Урайская городская клиническая больница» обособленного ПСО в понятии, указанном выше, не создано, ПСО кардиологического профиля функционирует на базе кардиологических коек терапевтического отделения согласно приказу от 13.02.2019 №90 «О создании первичного сосудистого отделения по профилю «кардиология» в БУ «Урайская городская клиническая больница» и маршрутизации пациентов с острым коронарным синдромом»; положение об отделении утверждено приказом от 17.02.2022 №236 «О совершенствовании оказания специализированной медицинской помощи пациентам с острым коронарным синдромом в БУ «Урайская городская клиническая больница». Терапевтическое отделение БУ «Урайская городская клиническая больница» является многопрофильным, рассчитано на 61 койку, в том числе: 15 кардиологических коек, 15 неврологических коек, 27 терапевтических коек и 4 эндокринологических койки.

Из медицинской карты стационарного больного ФИО7 №2611 БУ ХМАО-Югры «Урайская городская больница» следует, что (ФИО)5 (дата) почувствовал недомогание, дискомфорт в области 

<

данные изъяты> и самостоятельно обратился за медицинской помощью в приемный покой БУ «Урайская городская клиническая больница», где предъявил жалобы 

<

данные изъяты>, (дата) в 22:28 был госпитализирован в терапевтическое отделение БУ «Урайская городская больница» (через 40 минут от момента появления жалоб), осмотрен дежурным врачом (ФИО)6, в 22:30 был осмотрен дежурным врачом-анестезиологом-реаниматологом (ФИО)26 В отделение реанимации не помещался. В целях согласования тактики обследования и лечения врач (ФИО)6 провела дистанционную консультацию с заведующим терапевтическим отделением врачом-кардиологом (ФИО)19, а в 23:21 (дата) (через 53 минуты от момента поступления) была проведена дистанционная консультация с врачом-кардиологом БУ «Окружная клиническая больница» (ФИО)12 (в настоящее время (ФИО)31). (ФИО)5 получал следующее лечение: 

<

данные изъяты>

(ФИО)6 работала в БУ «Урайская городская клиническая больница» в дневном стационаре поликлиники в качестве врача-невролога с (дата) (приказ о приеме (номер)-с от (дата)), с (дата) приказом о переводе (номер)-лс от (дата) переведена в терапевтическое отделение в качестве врача-невролога, приказ об увольнении (номер)-лс от (дата) (т. 2 л.д. 81-98).

Судом первой инстанции, по ходатайству ответчиков, назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено казенному учреждению (адрес) – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т. 3 л.д. 172-188).

КУ ХМАО – Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 11.09.2024 представлено заключение комиссионной экспертизы (номер), которое правильно не было принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства, поскольку эксперты (ФИО)20 и (ФИО)21 имеют основное место работы - состоят в трудовых отношениях с БУ «Окружная клиническая больница», то есть находятся в служебной зависимости от ответчика, что исключало возможность их участия в проведении экспертизы, и вызывает сомнения в их объективности. (т. 4 л.д. 1-20).

Определением Урайского городского суда от 01.11.2024 по делу назначено проведение повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы, проведение которой поручено ООО МБЭКС (т. 6 л.д. 83-92).

Согласно заключению №(номер) ООО МБЭКС, в период с (дата) по (дата), следует, что согласно представленных медицинских данным и проведения судебно-гистологической экспертизы (заключение эксперта 2243 Судебно-гистологическое отделение КУ ХМАО-Югры «БСМЭ» г. Ханты-Мансийск) комиссия экспертов считает, что причиной смерти (ФИО)5 явилась острая ишемическая дистрофия миокарда (острая коронарная недостаточность), осложнившаяся альвеолярным отёком легких, что соответствует МКБ-10, данным судебно-гистологической экспертизы, морфологическим данным. Учитывая клиническую картину (впервые возникший приступ болей в грудной клетке, одышка, акроцианоз), наличие признаков атеросклероза коронарных артерий без признаков осложненной атеросклеротической бляшки по данным протокола патологоанатомического вскрытия («Просвет венечных артерий зияет, на всем протяжении проходим, с наличием атеросклеротических полосок, бляшек, занимающих площадью до 15%, участками со стенозированием просвета до 20%»), данные гистологического исследования (острое ишемическое повреждение миокарда с острой сердечно-сосудистой недостаточностью), комиссия экспертов приходит к выводу, что причиной смерти (ФИО)5 явился острый инфаркт миокарда 2 типа (когда имеется нарушение баланса между потребностью и доставкой кислорода, не связанное с острым коронарным тромбозом), ишемическая стадия (до формирования некроза), на фоне диффузного межмышечного и периваскулярного кардиосклероза, гипертонической болезни.

Согласно данным гистологического исследования, проведенного в рамках настоящей экспертизы, выявлены морфологические признаки острого очагового ишемического повреждения кардиомиоцитов (кардиомиоциты с участками липофусциноза, выраженными дистрофическими изменениями), фибрилляции желудочков (обширные многочисленные участки фрагментации кардиомиоцитов, волнообразной их деформации с истончением) на фоне диффузного межмышечного и периваскулярного кардиосклероза, признаки хронической артериальной гипертензии. Указанные изменения позволяют предположить, что на фоне очага ишемии миокарда, который явился аритмогенной зоной, развился пароксизм фибрилляции желудочков, приведший к летальному исходу.

Согласно данным протокола патологоанатомического исследования (номер) от (дата) (ФИО)5 был установлен патолого-анатомический диагноз: «

<

данные изъяты>

Согласно данным представленной медицинской документации предварительный диагноз при поступлении 

<

данные изъяты> (дата) в 22:29, то есть своевременно. Поскольку предварительный диагноз требует его подтверждения (либо исключения) путем проведения определенных диагностических мероприятий (то есть еще не подтвержден объективными данными), правильность его установления не подлежит судебно-медицинской оценке. Однако необходимо отметить, что, учитывая жалобы, клиническую картину заболевания (впервые возникший приступ болей в грудной клетке, одышка, акроцианоз), несмотря на отсутствие изменений по ЭКГ, отсутствие повышения маркеров некроза миокарда, диагноз «

<

данные изъяты> установлен обоснованно.

Клинический диагноз, установленный (дата) в 23:51 («

<

данные изъяты>») до окончания дифференциальной диагностики (до исследования уровня тропонина, ЭКГ в динамике), не вполне обоснован, поскольку на данном этапе еще невозможно было полностью исключить инфаркт миокарда у (ФИО)5

Объем проведенного обследования был достаточен для установления диагноза «

<

данные изъяты>». Вместе с тем, следует отметить, что в соответствии с положениями п.п. «з» п. 2.2 Раздела II Приложения к Приказу Министерства здравоохранения РФ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», при поступлении больного в круглосуточный стационар по экстренным показаниям, клинический диагноз («взамен» предварительного) должен быть установлен не позднее 24 часов (т.е. одних суток с момента поступления больного), на основе клинического наблюдения, дополнительных клинико-лабораторно-инструментальных исследований, а в исследуемой ситуации смерть пациента наступила в период менее 24 часов с момента поступления в круглосуточный стационар, соответственно – объем проведенного обследования был достаточен для установления диагноза «

<

данные изъяты>, а с целью дальнейшего обследования, а также наблюдения за пациентом, уточнения характера и иных нюансов данной клинической ситуации, проведения дифференциальной диагностики и уточнения диагноза было назначено проведение тропонинового теста, ЭКГ в динамике, запланировано проведение ЭхоКГ, что не было выполнено ввиду кратковременного пребывания (ФИО)5 в стационаре.

С учетом клинической картины заболевания, установленного в БУ «Урайская городская клиническая больница» диагноза, а также учитывая причину смерти, (ФИО)5 была показана специализированная медицинская помощь в стационарных условиях по профилю «кардиология» в первичном сосудистом отделении.

По данным гистологического исследования (в том числе проведенного в рамках настоящей экспертизы) у (ФИО)5 выявлены признаки 

<

данные изъяты>

Между действиями врачей (медицинского персонала) БУ «Урайская городская клиническая больница» и бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Окружная клиническая больница» и возникновением и развитием заболевания у (ФИО)5 причинно-следственной связи не усматривается.

При анализе оказанной медицинской помощи (ФИО)5 установлены следующие нарушения:

1. С учетом клинической картины заболевания, установленного в БУ «Урайская городская клиническая больница» диагноза, а также учитывая причину смерти, (ФИО)5 была показана специализированная медицинская помощь в стационарных условиях по профилю «кардиология» в первичном сосудистом отделении. В соответствии с клиническими рекомендациями при подозрении на ОКСбпST рекомендуется интенсивное наблюдение за пациентами в блоке (палате) интенсивной терапии с дистанционным наблюдением за электрокардиографическими данными (мониторированием ЭКГ) для контроля ритма сердца, пока не будет подтверждено или отвергнуто наличие ОКСбпST, определен риск неблагоприятного исхода, выбрана стратегия ведения пациента и исключены другие угрожающие жизни заболевания и осложнения.

На базе БУ «Урайская городская клиническая больница» с 16.01.2022 должно было функционировать первичное сосудистое отделение, организованное в соответствии с требованиями Приложений № 30 – 32 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 №918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», что подтверждается пунктом 2 и приложением 4 Приказа Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры № 2174 от 29.12.2021 года «О совершенствовании оказания специализированной медицинской помощи пациентам с острым коронарным синдромом в медицинских организациях Ханты-Мансийского автономного округа – Югры». БУ «Урайская городская клиническая больница» по адресу 

<

...>, в соответствии с Лицензией на медицинскую деятельность № ЛО-86-01-003360 от 11.07.2019 года имела право оказывать по указанному адресу специализированную медицинскую помощь по профилю «кардиология». Учитывая вышеизложенное, указанное выше первичное сосудистое отделение должно было функционировать в период оказания медицинской помощи (ФИО)5, (дата) года рождения. Термином «первичное сосудистое отделение» обозначается кардиологическое отделение с палатой реанимации и интенсивной терапии для больных с острым коронарным синдромом.

Согласно приложению №31 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 №918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями» в штатном расписании ПСО отсутствует врач-невролог. Также врач-невролог не предусмотрен в терапевтическом отделении, согласно приложению №8 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия». Медицинская помощь в ПСО оказывается врачами-кардиологами, а в терапевтическом отделении врачами-терапевтами. В рассматриваемом случае медицинская помощь ФИО7 вопреки действующим порядкам оказания медицинской помощи оказывалась врачом-неврологом в условиях палаты интенсивной терапии терапевтического отделения. Квалификация врача-невролога не отвечает требованиям, предъявляемым к врачам-кардиологам и врачам-терапевтам Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 08.10.2015 №707н «Об утверждении Квалификационных требований к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки» и Приказом Минздравсоцразвития России от 23.07.2010 № 541н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения».

2. Согласно информации, предоставленной БУ «Урайская городская клиническая больница» (том №3, л.д. 122-159), оснащение терапевтического отделения с палатой интенсивной терапии не соответствует требованиям приложения №9 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 №923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», поскольку в представленных документах отсутствуют Консоль палатная прикроватная настенная (п. 18), Набор реанимационный (п. 22), Система палатной сигнализации (п. 36), а также не соответствует требованиям, предъявляемым к оснащению ПСО приложением №32 Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 №918н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», так как в терапевтическом отделении отсутствует необходимое медицинское оборудование.

3. В соответствии с Критериями оценки качества медицинской помощи осмотр кардиологом пациента с ОКС должен быть выполнен не позднее 5 минут от момента поступления. В данном случае медицинская помощь, как было указано выше, оказывалась врачом-неврологом в условиях палаты интенсивной терапии терапевтического отделения. Осмотр кардиологом в течение 5 минут проведен не был.

При этом необходимо отметить, что дистанционная консультация кардиолога была проведена 18.06.2022 в 23:21 (через 53 минуты от момента поступления), что соответствует Приказу Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.10.2015 № 1153 «Об организации кардиологических дистанционно-консультационных пунктов в медицинских организациях здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры».

4. При биохимическом исследовании крови не проведено исследование полного липидного спектра.

5. В соответствии с клиническими рекомендациями, а также стандартом оказания медицинской помощи всем пациентам с подозрением на ОКСбпST рекомендуется дистанционное наблюдение за электрокардиографическими данными (мониторирование ЭКГ) для своевременного выявления опасных нарушений сердечного ритма. Согласно данным материалов гражданского дела (протокол допроса свидетеля (ФИО)22, постовой медицинской сестры), а также данных медицинской документации (осмотр дежурного врача (дата) в 01:10), (ФИО)5 проводился постоянный мониторинг ЧСС и сердечного ритма. Согласно указанному протоколу допроса при остановке сердечной деятельности аппарат не издал звуковой сигнал. Учитывая вышеизложенное, можно высказаться о том, что мониторирование ЭКГ проводилось ненадлежащим образом.

6. В соответствии с Клиническими рекомендациями для оценки прогноза при ОКСбпST рекомендуется использовать шкалу GRACE, которая включает такие параметры как возраст, ЧСС, систолическое АД, класс по Killip, уровень креатинина, а также такие факторы, как остановка сердца при поступлении, смещения сегмента ST, инверсия зубца T, повышенный уровень маркеров некроза миокарда в крови (при создании данной шкалы использовали сердечный тропонин «обычной» чувствительности). Значение каждого параметра оценивается в баллах, затем подсчитывается общая сумма, которая обозначает риск смерти в стационаре: - низкий риск (

<

1%) – сумма баллов ? 108; - умеренный риск (1–3%) - 109–140; - высокий риск (> 3%) - ? 141. При оказании медицинской помощи (ФИО)5 не проведен расчет риска по шкале GRACE в нарушение вышеуказанных клинических рекомендаций, а также Приказа Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 29.12.2021 № 2174 «О совершенствовании оказания специализированной медицинской помощи пациентам с острым коронарным синдромом в медицинских организациях Ханты-Мансийского автономного округа-Югры», в соответствии с которым запись о степени риска должна быть сделана в истории болезни не позднее 2 часов от момента поступления пациента.

7. (ФИО)5 назначена 

<

данные изъяты>.

8. Согласно данным представленной медицинской документации не проведена экспертиза временной нетрудоспособности в соответствии с требованиями Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 23.08.2016 № 625н «Об утверждении Порядка проведения экспертизы временной нетрудоспособности»; Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 23.11.2021 № 1089н «Об утверждении Условий и порядка формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа и выдачи листков нетрудоспособности в форме документа на бумажном носителе в случаях, установленных законодательством Российской Федерации».

9. Нарушен п. 4.11. Приказа Минздравсоцразвития России от 05.05.2012 № 502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации» - в медицинской карте стационарного больного №2611 из БУ «Урайская городская клиническая больница» на имя ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отсутствует протокол заседания врачебной комиссии по изучению случая смерти пациента (ФИО)5 в целях выявления причины смерти, а также выработки мероприятий по устранению нарушений в деятельности медицинской организации и медицинских работников в случае, если такие нарушения привели к смерти пациента.

По данным гистологического исследования выявлены признаки 

<

данные изъяты>

Нарушения при организации медицинской помощи (ФИО)5 (оказание медицинской помощи врачом-неврологом в условиях ПИТ терапевтического отделения вместо отделения реанимации и интенсивной терапии первичного сосудистого отделения), ненадлежащим образом проведенное мониторирование витальных функций, которое, вероятно, могло позволить своевременно выявить жизнеугрожающие нарушения ритма сердца (в данном случае фибрилляцию желудочков) и провести соответствующие мероприятия для их устранения (сердечно-легочную реанимацию, дефибрилляцию), повышали вероятность наступления неблагоприятного исхода.

В то же время необходимо отметить, что ОКС – это жизнеугрожающее состояние, прогноз при котором непредсказуем даже при тщательном выполнении всех необходимых лечебно-диагностических мероприятий. Фибрилляция желудочков является жизнеугрожающим, потенциально смертельным нарушением ритма, представляет собой дезорганизованную электрическую активность миокарда желудочков, в основе которой лежит механизм re-entry. Во время фибрилляции желудочков их полноценные сокращения прекращаются, что клинически проявляется остановкой кровообращения, сопровождающейся потерей сознания, отсутствием пульсации и АД на крупных артериях, отсутствием сердечных тонов и дыхания. При этом на ЭКГ регистрируются частые (300 до 400 в минуту), нерегулярные, не имеющие четкой конфигурации электрические осцилляции с меняющейся амплитудой. Фибрилляция достаточно быстро может перейти в асистолию. Учитывая вышеизложенное, даже своевременное проведение реанимационных мероприятий и дефибрилляции не могло гарантировать наступление благоприятного исхода.

Отсутствие осмотра кардиолога в течение 5 минут от момента поступления, отсутствие оценки по шкале GRACE, неполное исследование липидного спектра при поступлении не оказали влияния на тактику лечения, течение и исход заболевания.

С учетом данных аутопсии (отсутствие значимого поражения коронарного русла, стеноза коронарных артерий, отсутствие осложненной атеросклеротической бляшки, признаков атеротромбоза), нарушения, допущенные при лечении (отсутствие нагрузочных доз антиагрегантов, неверный путь введения гепарина), также не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания.

При определении наличия причинно-следственной связи доказыванию подлежит возможность или невозможность наступления негативных (неблагоприятных) последствий и их значимость при отсутствии выявленных недостатков оказания медицинской помощи и иных причин (заболеваний, патологических состояний, индивидуальных особенностей), которые сами по себе либо через развитие осложнений могли привести к неблагоприятному исходу (последствиями) или оказать влияние на неблагоприятный исход, а исключение недостатков оказания медицинской помощи гарантировало бы наступление благоприятного исхода. Согласно принятым в судебной медицине положениям наличие прямой причинной связи между недостатком (дефектом) в оказании медицинской помощи и неблагоприятным исходом признают:

- если недостаток (дефект) в оказании медицинской помощи (услуги) явился непосредственной причиной неблагоприятного исхода;

- если при опасном для жизни состоянии при объективной возможности проведения не были проведены все необходимые лечебные мероприятия, обеспечивающие при своевременном правильном их осуществлении благоприятный прогноз в 100% случаев.

Учитывая вышеизложенное, прямая причинно-следственная связь между действиями медицинских работников БУ «Урайская городская клиническая больница» и бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Окружная клиническая больница» и наступлением смерти (ФИО)5, а также между выявленными дефектами при оказании медицинской помощи и наступлением смерти (ФИО)5, не усматривается.

Согласно данным материалов гражданского дела пленки ЭКГ от (дата) (в 22:28 ив 22:47), направленные врачу-кардиологу БУ «Окружная клиническая больница», полностью идентичны оригиналам термолент, предоставленных для проведения судебно-медицинской экспертизы. При изучении предоставленной термоленты от (дата) в 22:28 в рамках настоящей экспертизы выявлено нарушение внутрижелудочковой 

<

данные изъяты> что могло послужить причиной неправильной интерпретации этой пленки врачом функциональной диагностики УГКБ. В связи с некачественной записью достоверно интерпретировать ее не представляется возможным.

При изучении предоставленной термоленты от (дата) в 22:47 в рамках настоящей экспертизы выявлено: «

<

данные изъяты>

Согласно имеющимся в материалах гражданского дела выводам экспертов Санкт-Петербургского института независимой экспертизы ими было принято во внимание описание пленок ЭКГ врачом функциональной диагностики УГКБ, при этом оригиналы термопленок экспертами не изучались, в связи с чем выводы сделаны, исходя из ошибочного описания ЭКГ врачом функциональной диагностики УГКБ.

Диагноз «Острый коронарный синдром без подъема сегмента ST» был установлен сотрудниками БУ «Урайская городская клиническая больница» обоснованно на основании жалоб, клинической картины заболевания, данных лабораторно-инструментальных методов обследования.

С учетом клинических симптомов: 

<

данные изъяты>

Рекомендации врача-кардиолога БУ «Окружная клиническая больница» (динамическое наблюдение ЭКГ, контроль тропонина через 6 часов, по необходимости чаще, ведение пациента - как с подозрением на острый коронарный синдром, с последующей повторной дистанционной консультацией, при ухудшении состояния пациента немедленная транспортировка в Региональный сосудистый центр для проведения ЧКВ) соответствовали клиническим рекомендациям и приказу Департамента здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 16.10.2015 № 1153 «Об организации кардиологических дистанционно-консультационных пунктов в медицинских организациях здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры». В соответствии с клиническими рекомендациями при подозрении на ОКСбпST рекомендуется интенсивное наблюдение за пациентами в блоке (палате) интенсивной терапии с дистанционным наблюдением за электрокардиографическими данными (мониторированием ЭКГ) для контроля ритма сердца, пока не будет подтверждено или отвергнуто наличие ОКСбпST, определен риск неблагоприятного исхода, выбрана стратегия ведения пациента и исключены другие угрожающие жизни заболевания и осложнения.

Основные группы препаратов назначены в соответствии с установленным диагнозом согласно Клиническим рекомендациям. Противопоказанного лечения (ФИО)5 не назначалось. Тактика лечения выбрана верно в соответствии с установленным диагнозом, однако имеются нарушения клинических рекомендаций в части дозировки препаратов для антиагрегантной терапии (отсутствие нагрузочных доз клопидогрела и ацекардола) и пути введения гепарина (при остром коронарном синдроме необходимо внутривенное введение).

У пациентов с ОКСбпST и признаками умеренного (промежуточного) риска неблагоприятного исхода (что имело место у (ФИО)5) рекомендуется проведение КГ с намерением выполнить реваскуляризацию миокарда, которую можно отсрочить до 72 ч. после госпитализации, с целью снижения риска рецидива ишемии миокарда. Таким образом, (ФИО)5 был показан перевод в РСЦ и выполнение коронароангиографии через 24-72 ч после госпитализации с целью решения вопроса о дальнейшей тактике лечения. На момент оказания медицинской помощи в БУ «Урайская городская клиническая больница» показаний для оперативного лечения (ЧКВ) у (ФИО)5 не имелось.

Поскольку, согласно представленной медицинской документации, не были выявлены признаки биологической смерти, проведение реанимационных мероприятий было целесообразным; реанимационные мероприятия проведены обоснованно, в полном объеме (т. 7 л.д. 2-70).

Как следует из протокола заседания КИЛИ от 29.07.2022 №61, под председательством заместителя руководителя по медицинской части БУ «Урайская городская клиническая больница» (ФИО)23, проведен разбор случая смерти пациента (ФИО)5 На заседании комиссии по изучению летального исхода (КИЛИ) были установлены дефекты оказанной медицинской помощи (ФИО)5: диагностика и лечение проведены согласно Клиническим рекомендациям Острый коронарный синдром без подъема ST электрокардиограммы с нарушениями; установлено несоответствие дозировки препаратов: АСК, Гепарин, Клопидогрель – не соответствуют клиническим рекомендациям; при проведении ЭКГ не проведена запись V7-V8-V9 для оценки изменений по задней стенке ЛЖ; выявлены дефекты в части сбора анамнеза – отсутствуют данные о ранее принимаемом/не принимаемом лечении, его эффективности при лечении существующей гипертонической болезни; при формулировке диагноза Гирептоническая болезнь не указывается стадия, степень, риск осложнений; при индексе массы тела 34,4 диагноз ожирение первой степени не вынесен; отсутствие листа наблюдения за пациентом при указании на мониторный контроль (т. 7 л.д. 138 – 148).

Некачественно оказанная (ФИО)5 медицинская помощь также подтверждается проведенной ООО «АльфаСтрахование - ОМС» внеплановой целевой экспертизой качества медицинской помощи (ФИО)5 за период с (дата) по (дата) в БУ «Урайская городская клиническая больница» (номер) от (дата), по результатам которой установлены нарушения при оказании медицинской помощи в виде невыполнения, несвоевременного или ненадлежащего выполнения необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий: не проведено необходимое исследование тропонинов Т при госпитализации, не сделан биохимический анализ крови по оценке нарушений липидного обмена, общий анализ мочи не выполнен, не проведена терапия фибринолитическими препаратами не позднее 30 минут от момента поступления в стационар, не выполнена Эхо-КГ с обязательной оценкой ФВ ЛЖ (фракции выброса левого желудочка) во время госпитализации, не в полном объеме проведена диагностика и мониторинг функций миокарда (т. 8 л. д. 5-9).

Решением комиссии филиала ТФОМС Югры в городе Урае №(номер) от (дата) по рассмотрению разногласий МО И СМО по результатам контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, претензия бюджетного учреждения (адрес) - Югры «Урайская городская клиническая больница» оставлена без удовлетворения. В данном решении содержится ссылка на заключение специалистов-экспертов ТФОМС и эксперта качества медицинской помощи, согласно которой сбор информации (опрос, физикальное обследование, лабораторные и инструментальные исследования, консультации/консилиумы) по данным Европейское общество кардиологов, Всемирная Федерация Сердца, 2012: предпочтительными маркерами для диагностики ИМ являются высокочувствительное измерение и интерпретация уровней кардиальных тропонинов. В данном случае были исследованы тропонины Т, что не противоречит требованиям приказа М3 РФ № 158н, где исследования разных уровней тропонинов перечислены, что позволяет использовать для диагностики обе методики. Пациент поступил (дата) в 22:28 с летальным исходом (дата) в 04:18, отсутствие проведения ОАМ, липидного профиля и ЭХО-КГ обусловлено кратковременностью нахождения в стационаре, что не противоречит требованиям Клинических рекомендаций (ЭХО-КГ в срок не позднее 24 ч. от госпитализации). Обследования назначены при первичном осмотре. Не проведена оценка риска по шкалам GRAGE, CRUSADE. Не проводилось мониторного наблюдения ЭКГ при наличии на ЭКГ крупноочагового инфаркта миокарда нижней стенки с формированием зубца Q и подъемом ST при поступлении. Диагноз (формулировка, содержание, время постановки) основной не указана локализация инфаркта миокарда, неверно интерпретирована ЭКГ с подъемом ST при поступлении, в обосновании диагноза данные ЭКГ отсутствуют, обоснование диагноза не соответствует клинико-инструментальным данным. Осложнение: ОСН не указана степень тяжести по Killip сопутствующий: ГБ в данном случае является фоновым заболеванием, сформирован без указания стадии, степени, риска. Оказание медицинской помощи, в том числе назначение лекарственных препаратов и (или) медицинских изделий: не определены показания/противопоказания к назначению фибринолитических препаратов. Преемственность (обоснованность перевода, содержание рекомендаций) не переведен в ПИТ по причине отсутствия мест. Выводы: Невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, в соответствии с поряд¬ками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания. Несоответствие результатов обследования клиническому диагнозу, приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания (т. 7 л.д. 217-222).

Согласно акту ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Департаментом здравоохранения ХМАО-Югры (дата), выявлены следующие нарушения при оказании медицинской помощи в отношении пациента Е. в БУ «Урайская городская клиническая больница»: диагностические мероприятия выполнены не в полном объеме, пациент не осмотрен врачом – кардиологом, не выполнена эхокардиография, исследование крови для оценки липидного обмена, не соблюден режим дозировки антикоагулянта, при приеме пациента (дата) дежурным врачом приемно-диагностического отделения не детализированы жалобы, нарушена формулировка диагноза, не назначены диагностические мероприятия в полном объеме (т. 8 л.д. 27-31).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 41 Конституции Российской Федерации, статьями 151, 1064, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Закона Российской Федерации от (дата) (номер)-I «О защите прав потребителей», Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», допросив свидетеля, установив отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчиков и смертью ФИО7, но наличие факт оказания (ФИО)32 медицинской помощи ненадлежащего качества, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований. В удовлетворении требований ФИО1 Илия Сергеевича к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница» и бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Окружная клиническая больница» о возмещении вреда в связи с потерей кормильца судом отказано, поскольку не установлено оснований для применения положений ст. 1088 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку причинная связь между действиями (бездействием) ответчиков и смертью (ФИО)5 не установлена. Суд также не усмотрел оснований для взыскания штрафа с бюджетного учреждения (адрес) – Югры «Урайская городская клиническая больница», поскольку (ФИО)5 медицинская помощь оказывалась бесплатно, и у медицинского учреждения отсутствовали оснований для добровольного удовлетворения требований истцов, вопрос о качестве оказанной (ФИО)5 медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства по настоящему делу, для выяснения этого вопроса судом по ходатайству истцов по делу была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Разрешая вопрос о размере подлежащей возмещению компенсации морального вреда, и определяя достаточным и разумным размером компенсацию морального вреда в размере - 500000 рублей в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, факт родственных отношений и индивидуальные особенности личности истцов, нравственные переживания истцов, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, степень вины ответчика, объем допущенных нарушений медицинских услуг, соотнеся их с тяжестью причиненных истцам нравственных страданий и индивидуальными особенностями личности каждого.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционных жалоб, как установлено частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, и обсудив их, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Выводы суда мотивированы, подтверждены имеющимися в деле доказательствами, приведенными в решении, и оснований для признания их неправильными не установлено.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее по тексту - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда, прекращение в отношении его уголовного дела и (или) уголовного преследования, производства по делу об административном правонарушении не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Согласно разъяснениям пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N33).

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Доводы апелляционной жалобы истцов относительно несоразмерно малой суммы взысканной компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи их отцу, повлекшим его смерть, определенной без учета индивидуальных особенностей (ФИО)2, степени тяжести их нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, взаимоотношений между ними и отцом, что, по мнению заявителей, является основанием для взыскания компенсации морального вреда в заявленном размере, основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления не являются, на правильность выводов суда первой инстанции не влияют, поскольку законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном выражении и не поддается точному расчету (подсчету), а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя анализ и учет совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истцов, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, не умаляя прав истцов на компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи их отцу, правомерно принял во внимание отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными недостатками оказанной медицинской помощью и наступившей смертью (ФИО)5

Установив, что истцы в связи со смертью отца испытывают нравственные страдания, выразившиеся в виде глубочайших переживаний, полученного стресса, чувства невосполнимой утраты и глубокого несчастья, руководствуясь положениями статей 150, 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для возложения на ответчика БУ «Урайская городская клиническая больница» обязанности по компенсации истцам морального вреда.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства по делу, судебная коллегия соглашается с суммой компенсации морального вреда в размере 500000 рублей в пользу каждого из истцов, определенной судом в соответствии с требованиями ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, а именно: с учетом характера причиненных истцам нравственных страданий, вызванных утратой близкого человека, принимая во внимание, что потеря близкого человека, бесспорно, причинила нравственные страдания истцам, так как потеря близкого человека, смерть которого нарушила сложившиеся семейные связи и личные неимущественные права истцов, при этом отсутствует возможность когда-либо восполнить эту утрату и восстановить в полной мере нарушенное право, а также с учетом степени вины ответчика БУ «Урайская городская клиническая больница», фактических обстоятельства при которых наступила смерть (ФИО)5, требования разумности и справедливости и способствует восстановлению прав истцов.

Судом первой инстанции верно не принято в качестве допустимого доказательства заключение (номер) АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы» выполненного при расследовании уголовного дела, поскольку, как следует из пояснений представитель истцов (ФИО)13 в суде апелляционной инстанции, в рамках расследования уголовного дела назначено проведение повторной экспертизы.

Подлежат отклонению доводы апелляционной жалобы истцов о возложении солидарной ответственности по компенсации морального вреда на БУХМАО – Югры «Окружная клиническая больница», поскольку опровергаются заключением №М213-12/2024 ООО МБЭКС. Указанное заключение экспертизы обоснованно принято судом первой инстанции в качестве допустимого доказательства, поскольку экспертиза проведена квалифицированными экспертами, имеющими большой стаж работы, необходимое образование и квалификацию, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертное заключение в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы, содержит исчерпывающие и мотивированные ответы на поставленные судом вопросы.

Доводы апелляционной жалобы БУ «Урайская городская клиническая больница» об отсутствии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда подлежат отклонению, поскольку материалами дела достоверно подтверждено наличие дефектов в оказании медицинской помощи (ФИО)5 при обращении к указанному ответчику, доводы жалобы направлены на переоценку установленных судом фактических обстоятельств дела и принятых им доказательств.

Само по себе отсутствие прямой причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными БУ «Урайская городская клиническая больница» при оказании медицинской помощи (ФИО)5, и наступлением смерти последнего, не освобождает БУ «Урайская городская клиническая больница» от обязанности компенсации морального вреда истцам, являющимся близкими родственниками умершего.

Определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда является разумным, справедливым, не носит формального характера, определен судом с учетом конкретных обстоятельств дела и цели реального восстановления нарушенного права.

Представленный суду апелляционной инстанции стороной истцов протокол допроса свидетеля (ФИО)6 от (дата), и принятый судебной коллегией в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, не может служить основанием для отмены или изменения решения, поскольку, с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, не свидетельствует о наличии оснований для возложения обязанности по компенсации морального вреда на ответчика БУ ХМАО – Югры «Окружная клиническая больница».

В целом доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы суда, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Разрешая спор, суд правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение, нарушений норм материального и процессуального права судом при принятии решения не допущено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ для отмены решения суда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Урайского городского суда от 29 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 Илия Сергеевича, ФИО2, ФИО3, бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Урайская городская клиническая больница – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 25.12.2025.

Председательствующий Куликова М. А.

Судьи Сокорева А. А.

ФИО14