Дело № 2-3733/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

25 октября 2018 год г. Белгород

Свердловский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Солнцевой Л. С., 

при секретаре Гнидкиной Е. С., 

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о взыскании возмещения убытков, расходов 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о взыскании убытков, причиненных в результате ДТП в размере 269769 руб., расходы на проведение экспертизы в размере 25000 рублей. В обоснование ссылается, что выплаченное СПАО «РЕСО –гарантия» согласно закону об ОСАГО страховое возмещение недостаточно для возмещения расходов, связанных с ремонтом автомобиля после аварии. 

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО4 - ФИО2, в удовлетворении исковых требований возражала, пояснив, что страховая компания выплатила Ольховой страховое возмещение по договору ОСАГО, соответствующее объему повреждений транспортного средства. Ольховой не предоставлены доказательства, подтверждающие реально понесенный ущерб. На момент ДТП транспортным средством на основании договора аренды владел ФИО5, являющийся единственным ответчиком по настоящему иску. 

Истец ФИО3 и ответчик ФИО5, будучи надлежаще извещенными о дате и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд признает иск не обоснованным.

17.07.2017г. в г. Белгороде произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ФИО4 автомобиля Рено Логан государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5 и автомобиля Ниссан Патфайндер государственный регистрационный знак № принадлежащего Ш. 

В результате ДТП транспортные средства получили механические повреждения.

ДТП оформлено сотрудниками ГИБДД. Виновным признан ФИО5

28 апреля 2018 года Ш. уступил Л. право требования возмещения вреда, причиненного автомобилю в результате ДТП от 17.07.2016г., на основании договора ОСАГО. 

04.10.2016 года СПАО «РЕСО-Гарнтия» произвело выплату в размере 129692,1 руб. 

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 25.10.2017г. с СПАО «Ресо-гарантия» в пользу Л. взыскана, в том числе, недоплаченная часть страховой выплаты в размере 69407,9 руб. 

28 апреля 2018 года Ш. уступил ФИО3 право требования возмещения вреда в части, превышающей страховое возмещение по договору ОСАГО непосредственно с причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Согласно пояснениям представителей истца автомобиль Ш. отремонтирован, по договору цессии от 28.04.2018г. он передал ФИО3 право требования возмещения вреда в части, превышающей страховое возмещение по договору ОСАГО.

В судебных заседаниях представитель истца пояснил, что ФИО3 передано право требования убытков не фактически понесенных Ш. (цедентом) на восстановление автомобиля, а которые он должен будет понести для восстановления нарушенного права исходя из цен на запасные части в магазинах города. 

В обоснование иска истица ссылается на положения Постановления Конституционного Суда РФ от 10.03.2017 N 6-П "По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А., Б. и других" согласно которому имеется возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему без учета износа стоимости запасных частей.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, при рассмотрении конкретного дела суд обязан исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением одних лишь формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П и др.). Оценка доказательств, позволяющих, в частности, определить реальный размер возмещения вреда, и отражение ее результатов в судебном решении является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации сами по себе не ограничивают круг доказательств, которые потерпевшие могут предъявлять для определения размера понесенного ими фактического ущерба. Соответственно, поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Федеральным законом "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и, следовательно, не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

Таким образом, положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования (во взаимосвязи с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств") предполагают возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Иное приводило бы к нарушению гарантированных статьями 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации прав потерпевших, имуществу которых был причинен вред при использовании иными лицами транспортных средств как источников повышенной опасности.

Вместе с тем, в силу вытекающих из Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьи 55 (часть 3), принципов справедливости и пропорциональности (соразмерности) и недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3) регулирование подобного рода отношений требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями.

Согласно пояснениям представителя истца, автомобиль Ш. отремонтирован, размер фактически понесенных им затрат не является юридически значимым обстоятельном, поскольку по договору цессии от 28.04.2018 Ш. передал ФИО3 право требования убытков не фактически понесенных Ш. (цедентом) на восстановление автомобиля, а которые он должен будет понести для восстановления нарушенного права. 

Стороной истца не предоставлены доказательства подтверждающие фактический размер расходов Ш. на восстановление автомобиля. Представитель истца в судебном заседании пояснил, что представить такие доказательства не имеется возможности, ФИО3 не является собственником транспортного средства, сведений о реально понесенных затратах не имеет. 

Положения статей 15, 1064, 1072 и 1079 ГК РФ связывают право потерпевшего на возмещение убытков только с фактическим ущербом превышающим размер страхового возмещения, требования истца о возмещении убытков, размер которых определен не по фактически понесенных потерпевшим расходам на ремонта автомобиля, а на возможном размере расходов истца не основаны на законе. Таким образом, суд отказывает в удовлетворении требований ФИО3 

Стоит отметить, что требования статей 17, 55 Конституции Российской Федерации требует обеспечения баланса интересов потерпевшего, намеренного максимально быстро, в полном объеме и с учетом требований безопасности восстановить поврежденное транспортное средство, и лица, причинившего вред, интерес которого состоит в том, чтобы возместить потерпевшему лишь те расходы, необходимость осуществления которых непосредственно находится в причинно-следственной связи с его противоправными действиями. Однако стороной истца таких доказательств суду не представлено. 

Таким образом, заслуживают внимания доводы представителя ответчика ФИО4 о том, что удовлетворение иска может повлечь неосновательное обогащение, поскольку потерпевшему страховой компанией возмещены расходы по восстановительному ремонту автомобиля, доказательств недостаточности данных средств для ремонта автомобиля не представлено.Между тем, именно на потерпевшем лежит обязанность доказать, что страхового возмещения было недостаточно для восстановления автомобиля. 

Руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о взыскании возмещения убытков, расходов признать необоснованным. 

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления полного текста решения путем подачи апелляционной жалобы через Свердловский районный суд г. Белгорода. 

Мотивированное решение изготовлено в окончательной форме 9 ноября 2018 г.

Судья подпись Солнцева Л. С.