Дело № 2-115/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

17 сентября 2019 года город Западная Двина 

Западнодвинский районный суд Тверской области в составе:

председательствующего судьи Ковалёвой М.Л.,

при секретаре Коптеловой С.В.,

с участием старшего помощника прокурора Западнодвинского района Тверской области Ермоленко Т.И.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности от 15 января 2019 года,

представителя ответчика ООО «ДиО» ФИО3, действующей на основании доверенности от 18 марта 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ДиО» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «ДиО» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве 22 ноября 2018 года.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчиком на основании решения Западнодвинского районного суда Тверской области от 31 мая 2019 года внесена запись в его трудовую книжку о работе в ООО «ДиО» в должности подсобного рабочего в лесопильном цехе.

22 ноября 2018 года в 13 часов 20 минут с ним произошел несчастный случай, в результате которого он получил травму и был доставлен в больницу. По факту указанного несчастного случая был составлен соответствующий акт. В результате полученной на производстве травмы ему поставлен диагноз – травматическая ампутация ногтевой фаланги 1 пальца правой кисти, посттравматическая тугоподвижность пальцев правой кисти, в связи с чем установлена утрата профессиональной трудоспособности на 30%.

В результате полученной травмы работать по своей прежней специальности он не может, легкого труда в ООО «ДиО» нет, в связи с чем он был вынужден уволиться, чем лишился того заработка, на который мог рассчитывать до ее получения. 

Ответчик каких-либо выплат в связи с причинением вреда его здоровью не произвел, чем нарушил его права.

Размер компенсации морального вреда с учетом основных причин несчастного случая, тяжести перенесенных им физических и нравственных страданий в связи с утратой профессиональной трудоспособности, которая лишила его возможности вести нормальный образ жизни, оценивает в 200000 рублей.

Руководствуясь положениями ст.ст. 1079, 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», ФИО1 просит взыскать с ООО «ДиО» компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве от 22 ноября 2018 года, в сумме 200000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленное требование поддержал по изложенным в иске основаниям и просил его удовлетворить, пояснив, что был допущен к работе подсобного рабочего в лесопильный цех ООО «ДиО» с 01 марта 2018 года без оформления трудового договора, правила безопасности на производстве ему не разъясняли, спецодежду для работы не выдавали. Однако, его допустили к работе, поскольку ранее он работал как в этой организации, так и в других с таким же станком по распиловке древесины, знал технологический процесс выполняемой работы, правила безопасности. 22 ноября 2018 года в рабочее время, в 13 часов 20 минут на рабочем месте с ним произошел несчастный случай. Он делал уборку на месте цепного привода подачи стола при неработающем состоянии станка, бревно для распиловки только начало двигаться, как вдруг станок неожиданно включился, его перчатку начало заматывать на цепь, в результате чего он лишился фаланги одного пальца. Он попросил рабочего А.а крикнуть оператору, чтобы остановили станок. Оператор станка не увидел его в зоне повышенного риска, поэтому виноват в произошедшем несчастном случае. Очевидцами данного несчастного случая являются работники ООО «ДиО», которые находились на рабочем месте в тот момент с ним: подсобные рабочие А.А.А. и К.В.А., рамщик (оператор) К.М.В. После несчастного случая его доставили в больницу, сделали операцию и отпустили домой, длительное время он амбулаторно проходил курс лечения, понес затраты на лекарства. В связи с полученной травмой, которая расценивается как вред здоровью средней тяжести, он утратил руку, может заниматься только легким трудом. В настоящее время он состоит на учете в центре занятости населения. Акт о несчастном случае на производстве ему не вручали, объяснения по факту несчастного случая не брали, после операции ему домой привезли пачку документов, в которых он расписался, не читая их, так как находился в болезненном состоянии, в состоянии шока. Что это были за документы, ему не известно, ряд подписей были пересняты и подделаны в последующем, в связи с чем документы, представленные ответчиком, считает поддельными, ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы не заявляет. Свидетель А.А.А. и другие очевидцы несчастного случая оговаривают его, поскольку работодатель оказывает на них давление, с причинами несчастного случая он не согласен, поскольку в причинении вреда его здоровью виноват оператор К., который является работником ООО «ДиО».

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск поддержала по изложенным в нем доводам, просила его удовлетворить, пояснив, что в связи с несчастным случаем супруга ФИО1 она перенесла инсульт. Представители ООО «ДиО» приезжали к ним домой, брали его паспорт и подделали подписи в документах. В результате полученной травмы ФИО1 лишился работы, правая рука стала нерабочей, поэтому они вынуждены нанимать людей для выполнения работ по дому. Акт о несчастном случае ее супруг не подписывал. 

Представитель ответчика ООО «ДиО» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признала, просила отказать в его удовлетворении по следующим основаниям. Бремя доказывания возникновения морального вреда и его размера возложено законом на истца. По смыслу статей 1064, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда, причиненного несчастным случаем на производстве, необходимо установление фактов его вины, а также причинно-следственной связи между действиями работодателя и наступившими для работника неблагоприятными последствиями, при этом отсутствие причинно-следственной связи между заявленными работником последствиями и указанными им действиями (бездействием) работодателя является основанием к отказу в удовлетворении иска. ФИО1 получена травма на производстве 22 ноября 2018 года, после чего он незамедлительно был доставлен сотрудниками ООО «ДиО» в Западнодвинскую больницу для оказания медицинской помощи. После обследования и оказания первой медицинской помощи доктором была рекомендована госпитализация в хирургическое отделение, от которой тот отказался и в дальнейшем находился на лечении в поликлинике. 15 февраля 2019 года ФИО1 был выписан, больничный лист его был закрыт, в нем был проставлен код - выздоровление. 26 ноября 2018 года ООО «ДиО» получило справку из Западнодвинской больницы о последствиях несчастного случая на производстве с отметкой - выздоровление ФИО1 16 апреля 2019 года Тверской областной больницей выдано заключение о состоянии здоровья истца с рекомендациями проведения массажа правого предплечья, ЛФК, физиолечение и назначено ряд медицинских препаратов. Следовал ли ФИО1 рекомендациям врачей – не известно, в связи с чем полагает, что возможно именно по причине несоблюдения всех рекомендаций докторов ФИО1 утратил трудоспособность на 30%.

По результатам расследования несчастного случая на производстве комиссией был составлен акт № 01 от 27 ноября 2018 года по форме Н-1, согласно которому вина работодателя не установлена. В графе причины несчастного случая указано, что ФИО1 нарушил п.3.24 инструкции по охране труда для подсобного рабочего № 17, п. 2.12 должностной инструкции подсобного рабочего, а именно начал убирать опилки с цепного привода стола при работающих механизмах и зацепился рукой в руковице за звездочку привода цепи. В графе акта о лицах, допустивших нарушение требований охраны труда, указано, что только работник ФИО1 нарушил требования безопасности, в результате его неосторожности и произошел несчастный случай на производстве. В материалах расследования несчастного случая на производстве с ФИО4 имеются протоколы опроса очевидцев происходящего, которые также указали на его неосторожность.

Акт о несчастном случае в установленном порядке не обжалован. По жалобе ФИО1 Государственной инспекцией труда была проведена внеплановая проверка, по результатам которой нарушений со стороны ООО «ДиО» не выявлено.

Поскольку вины работодателя – ответчика в рассматриваемом несчастном случае не установлено, следовательно, ответчик не является причинителем вреда в смысле, определенном частью 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Какого-либо расчета размера компенсации морального вреда истцом не представлено. В руководстве по эксплуатации станка не указано, что он относится к источнику повышенной опасности, то есть требования истца не основаны на законе. 

Ответчик не может быть признан обязанным компенсировать истцу моральный вред, причиненный рассматриваемым событием, и по основаниям, предусмотренным ст. 1079 ГК РФ, так как по смыслу закона истец в рассматриваемом случае является не потерпевшим, а причинителем вреда. 

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Тверской области, Государственного учреждения - Тверское региональное отделения Фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание не явились, о дате и времени его проведения извещались надлежащим образом, просили рассмотреть данное гражданское дело в их отсутствие.

В силу ст. 35 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

При неисполнении процессуальных обязанностей наступают последствия, предусмотренные законодательством о гражданском судопроизводстве. В соответствии с принципом диспозитивности гражданского процесса стороны самостоятельно распоряжаются своими материальными и процессуальными правами. В отношении участия в судебном заседании это означает возможность вести свои дела как лично, так и через своего представителя (ч. 1 ст. 48 ГПК РФ), представлять доказательства, давать письменные объяснения (ст. 135 ГК РФ), а равно отказаться от участия в деле.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения истца, его представителя и представителя ответчика дело рассматривалось в отсутствие представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Тверской области, Государственного учреждения - Тверское региональное отделения Фонда социального страхования Российской Федерации.

Выслушав истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующую на основании доверенности, представителя ответчика ООО «ДиО» ФИО3, действующую на основании доверенности, свидетеля, заключение старшего помощника прокурора Западнодвинского района Тверской области Ермоленко Т.И., исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (глава 59).

В соответствии со ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по смыслу статьи 1079 ГК РФ источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).

Согласно пункту 19 постановления под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (п. 23 указанного постановления).

Согласно абзацу второму статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 19 мая 2009 года N 816-О-О, в гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (п. 1 ст. 150 ГК РФ).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Таким образом, моральный вред компенсируется в любом случае при причинении вреда жизни и здоровью источником повышенной опасности.

Как следует из письменных материалов дела, решением Западнодвинского районного суда Тверской области от 31 мая 2019 года установлен факт трудовых отношений между ФИО1 и ООО «ДиО» в период с 01 марта 2018 года по 14 ноября 2018 года в должности подсобного рабочего лесопильного цеха. Решение не обжаловано и вступило в законную силу. Сведения о работе в указанный период внесены в трудовую книжку истца (запись № 30). Запись № 28 о принятии на должность подсобного рабочего в лесопильных цех ООО «ДиО» с 15 ноября 2018 года признано считать недействительной. 15 февраля 2019 года трудовой договор между сторонами расторгнут.

В соответствии с разделом 2 должностной инструкции подсобного рабочего, утвержденной 01 марта 2018 года, подсобный рабочий обязан, в частности, знать и строго соблюдать правила техники безопасности.

Согласно акту о несчастном случае на производстве № 01 22 ноября 2018 года после обеденного перерыва в лесопильном цехе ООО «ДиО», расположенного по адресу: ул. Горького, д. 34а, г. Западная Двина, Тверская область, был запущен станок продольной распиловки СПР-1100. Примерно в 13 часов 20 минут, в момент производственного процесса – распила бревна, подсобный рабочий ФИО1 в нарушение правил охраны труда на рабочем месте решил сделать уборку на месте цепного привода подачи стола при работающих механизмах. По словам подсобного рабочего А.а А.А., находившегося рядом с ФИО1, последний в нарушение правил охраны труда начал убирать опилки с цепного привода стола, зацепился рукой в рукавице за звездочку привода цепи. Увидев происходящее, А. А.А. закричал рамщику К.у М.В., который немедленно выключил механизм. После выключения станка они помогли освободить ФИО1 правую руку от привода и оказали на месте первую медицинскую помощь. О случившемся они сообщили начальнику лесопильного цеха ФИО5 и на транспорте предприятия доставили его в ГБУЗ «Западнодвинская ЦРБ» в сопровождении подсобного рабочего К.а В.А. Причиной несчастного случая явились нарушения ФИО1 п. 3.24 инструкции по охране труда для подсобного рабочего № 17, п. 2.12 должностной инструкции подсобного рабочего.

Акт о несчастном случае на производстве истцом не оспорен, недействительным не признан.

Из содержания акта проверки Государственной инспекции труда в Тверской области № 69/12-198-И от 18 января 2019 года очевидных нарушений трудовых прав работника ООО «ДиО» ФИО1 в результате несчастного случая не выявлено.

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ГБУЗ Тверской области «Западнодвинская ЦРБ» от 25 февраля 2019 года следует, что ФИО1 в период с 22 ноября 2018 года по 15 февраля 2019 года проходил лечение по поводу травматической ампутации ногтевой фаланги I пальца правой кисти, рваных ран правой кисти, вывиха 5 пальца правой кисти. Последствием несчастного случая на производстве явилось выздоровление.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести указанное повреждение здоровья относится к категории легких.

В соответствии с заключением эксперта № 627 от 24-25 декабря 2018 года у ФИО1 имелись следующие телесные повреждения: травматическая ампутация ногтевой фаланги 1-го пальца правой кисти, закрытый вывих 5-го пальца правой кисти в пястно-фаланговом суставе, рвано-ушибленные раны на ладонной поверхности правой кисти и 2, 3, 4 пальцев правой кисти. Указанные телесные повреждения могли возникнуть от действия твердого тупого предмета (например, бревна), в момент нанесения не являлись вредом здоровью, опасным для жизни человека, влекут за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель и значительную утрату общей трудоспособности менее, чем на одну треть, и расцениваются в совокупности своей как вред здоровью средней тяжести.

Согласно сведениям, содержащимся в руководстве по эксплуатации станка продольной распиловки СПР-1100, при работе которого с ФИО1 произошел несчастный случай, указанный станок приводится в работу с помощью электрической сети, станок оснащен расклинивающими ножами, пилой, клеммами, находящимися при работе под опасным напряжением.

В соответствии с разделом 4.3 руководства запрещается производить чистку во время работы станка.

Таким образом, станок, на котором выполнял свои трудовые функции истец, следует отнести к источнику повышенной опасности. 

Отсутствие в руководстве по эксплуатации станка указаний на то, что указанный станок относится к источнику повышенной опасности, вопреки доводам представителя ответчика ФИО3, не является безусловным основанием для непризнания его таковым с учетом установленных свойств.

Согласно уставу ООО «ДиО» Общество осуществляет деятельность по производству пиломатериалов, древесной муки, технологической щепы или стружки.

Таким образом, судом установлено, что несчастный случай произошел с истцом в течение рабочего времени в период его работы на территории ООО «ДиО», вред здоровью причинен станком продольной распиловки СПР-1100, собственником которого является ответчик, при исполнении трудовой функции. Указанный станок относится к источнику повышенной опасности. Вследствие производственной травмы истцу причинен моральный вред, обязанность компенсации которого лежит на работодателе.

В соответствии с п. 1, 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Материалы дела не содержат доказательств наличия у потерпевшей умысла на причинение ему вреда, в связи с чем, оснований для освобождения ответчика от возмещения причиненного вреда не имеется. 

Доказательства того, что вред здоровью ФИО1 возник вследствие непреодолимой силы, отсутствуют.

Согласно заключению старшего помощника прокурора Западнодвинского района Тверской области Ермоленко Т.И., привлеченного к участию в деле на основании ст. 45 ГПК РФ, требования истца являются законными и обоснованными. Указывая на вину работодателя (ООО «ДиО»), старший помощник прокурора пояснила, что вводный инструктаж с момента допуска ФИО1 к работе не проведен, порядок принятии на работу на должность подсобного рабочего не исполнен ответчиком, работник был допущен к работе с опасным станком и получил травму, в связи с чем может заниматься только легким трудом. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ему причинен моральный вред.

Учитывая характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, объем наступивших для ФИО1 последствий, период его нахождения на лечении и характер полученных повреждений, подтвержденных медицинскими документами и заключением эксперта, отсутствие вины работодателя ООО «ДиО», неосторожность ФИО1, выразившаяся в нарушении им требований инструкции по охране труда для подсобного рабочего и должностной инструкции подсобного рабочего, а также требования разумности и справедливости, суд полагает необходимым снизить заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда с 200000 рублей до 30000 рублей.

Нравственные переживания представителя истца ФИО2, ее заболевания не могут быть приняты во внимание, поскольку вред здоровью на производстве причинен истцу ФИО1, который состоял в трудовых отношениях с ответчиком.

Доводы истца и его представителя о том, что несчастный случай произошел по вине работодателя (по вине оператора К.а М.В.), который не ознакомил его с инструкцией по охране труда, с техникой безопасности, не выдал специальную одежду, запустил в работу станок при осуществлении им трудовых обязанностей, допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены, опровергаются как актом о несчастном случае от 27 ноября 2018 года, так и материалами расследования несчастного случая.

На вину ФИО1 при выполнении им трудовых обязанностей указал в судебном заседании и свидетель А. В.В., показав, что истец начал производить чистку рабочего стола рукой, одетой в перчатку, в период запуска бревна для распила. 

Истец ФИО1 в судебном заседании, обращая внимание на то, что подошел к неработающему станку, не отрицал, что при этом «бревно для распиловки только начало двигаться».

Доводы истца и его представителя о подложности документов, содержащих его подписи в части ознакомления с инструкцией по охране труда, вводного инструктажа, с должностной инструкцией, с выдачей для работы спецодежды, по тем причинам, что он подписывал их левой рукой после несчастного случая, какими-либо доказательствами по делу не подтверждены. 

Привлечение к дисциплинарной ответственности рамщика ООО «ДиО» К.а М.В. (установление новых сроков периодичности проведения повторных инструктажей по охране труда и технике безопасности) об иных причинах несчастного случая на производстве, имевшего место быть с ФИО6 22 ноября 2018 года, не свидетельствует.

Таким образом, требования истца являются законными и подлежат удовлетворению с учетом определенного судом к взысканию размера компенсации морального вреда.

Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.36 части второй Налогового кодекса Российской Федерации освобождаются от уплаты государственной пошлины.

В случае удовлетворения требований истца понесенные им по делу судебные расходы подлежат возмещению ответчиком по правилам, предусмотренным статьями 98 и 100 ГПК РФ.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально удовлетворенной части исковых требований (часть 1 статьи 103 ГПК РФ, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 части второй НК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ООО «ДиО» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ДиО» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве от 22 ноября 2018 года, в сумме 30000 (тридцать тысяч) рублей.

В остальной части заявленные требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «ДиО» в доход местного бюджета Западнодвинского района Тверской области госпошлину в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Западнодвинский районный суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий М.Л. Ковалёва

Мотивированное решение суда изготовлено 20 сентября 2019 года.

Председательствующий М.Л. Ковалёва