Дело № 2-174/2021

70RS0001-01-2020-006424-40

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 марта 2021 года Кировский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Корнеевой Т.С., 

при секретаре Крепициной А.А., 

помощник судьи Лузанова Я.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Эндорфин» о взыскании задолженности по договору займа, по встречному исковому заявлению ООО «Эндорфин» к ФИО1 о признании договора займа недействительной сделкой, 

установил:

ФИО1 обратилась с исковым заявлением к ООО «Эндорфин» о взыскании задолженности по договору займа, указав в обоснование заявленных требований, что 08.09.2018 между ФИО1 и ООО «Эндорфин» в лице директора ФИО2, действующего на основании Устава, был заключен договор займа. Согласно пункту 1.1. договора истец обязался передать ответчику денежные средства в размере 1800000 руб, а ответчик обязался возвратить сумму займа с начисленными на нее процентами в установленном договором порядке и сроки. Из пункта 3.1. договора следует, что заемщик уплачивает за пользование суммой займа проценты в размере 15 % годовых. Проценты за пользование суммой займа уплачиваются заемщиком 7 числа ежемесячно в соответствии с графиком погашения кредита (пункт 3.2. договора). Возврат суммы займа должен быть осуществлен не позднее 08.09.2020. Согласно акту приема-передачи денежных средств от 08.09.2018 ответчик получил от истца денежную сумму в размере 1800000 руб в наличной форме. Однако до момента подачи настоящего искового заявления в суд ответчик не произвел ни возврата суммы займа, ни выплат процентов за пользование суммой займа. С претензией истца о необходимости оплаты задолженности по договору займа от 08.09.2018 ответчик был ознакомлен 03.09.2020. Ответ на данную претензию в адрес истца не поступил. Заемщик не возвратил в срок сумму займа в размере 1800000 руб, на основании приведенных выше норм просит взыскать с ответчика основной долг по договору займа от 08.09.2018. Кроме того, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат проценты за пользование заемными средствами согласно графику погашения кредита в размере 298145, 58 руб. Пунктом 2.4. договора определено, что в случае невозвращения суммы займа в определенный пунктом 2.2. договора срок, заемщик уплачивает пени в размере 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, но не более 10% от суммы займа. Сумма пени на день подачи настоящего искового заявления 08.10.2020 составляет 55800 руб. На основании изложенного, ст.ст.309, 310, 395 ГК Российской Федерации просит суд взыскать с ООО «Эндорфин» (ИНН /________/) в пользу ФИО1 сумму основного долга по договору займа от 08.09.2018 в размере 1800000 руб, проценты за пользование суммой займа за период с 08.09.2018 по 08.09.2020 в размере 298145,58 руб, сумму пени в размере 55800 руб, в связи с неуплатой ООО «Эндорфин» суммы основного долга и процентов по договору займа от 08.09.2018. А также взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 18970 руб.

ООО «Эндорфин» обратилось в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании договора займа от 08.09.2018 недействительной (ничтожной) сделкой, просят применить последствия недействительности сделок к договору займа от 08.09.2018, признав его вкладом ФИО1 в имущество ООО «Эндорфин». В обоснование встречного искового заявления указано, что ООО «Эндорфин» создано по решению трех учредителей - ФИО2, ФИО3 и ФИО1 13.08.2014 в ЕГРЮЛ внесена запись о создании юридического лица. Указанное общество было создано с целью оказания населению услуг общественного питания. Изначально общество оказывало услуги общественного питания в двух точках - /________/ и г. /________/. Летом 2018 года было принято решение о расширении бизнеса и открытии новой точки общественного питания. 07.06.2018 заключен договор аренды №D018 между ООО «Эндорфин» (субарендатор) и ИП ФИО4 (арендодатель), согласно п. 1.1 которого арендодатель сдал, а субарендатор принял в аренду нежилые помещения №37 площадью 82,4 кв.м., №40 площадью 19,6 кв.м, в здании на первом этаже с кадастровым номером /________/ по адресу /________/ для размещения кафе с залом для обслуживания посетителей. 30.04.2019 ООО «Эндорфин» и ИП ФИО4 заключили дополнительное соглашение к договору аренды, согласно п. 1 которого площадь арендуемого помещения была увеличена до 191,8 кв.м., а согласно п. 3 - размер арендной платы составил 141834 руб ежемесячно. Указанное помещение требовало проведения ремонтных и отделочных работ, покупки нового оборудования, мебели и найма новых сотрудников, что подразумевало несение существенных крупных затрат. ФИО1, как учредителю, было известно о недостаточности у общества собственных средств для открытия нового кафе. Для нового кафе было куплено новое оборудование (плиты электрические, жарочные поверхности, холодильные шкафы, морозильные лари, кофемашина и прочие). Открытие новой точки детально обсуждалось между всеми учредителями. В целях получения денежных средств для открытия кафе были привлечены кредитные денежные средства, поскольку собственных средств общества не хватало. Поскольку расходы на открытие кафе увеличились в ходе проведения ремонтных работ, были привлечены денежные средства учредителей. Были заключены договор денежного займа от 04.09.2018 между ФИО3 и обществом на сумму 200000 руб, договор денежного займа от 28.10.2018 между ФИО3 и обществом на сумму 500000 руб, договор денежного займа от 24.12.2018 между ФИО3 и обществом на сумму 250000 руб, договор денежного займа от 08.09.2018 между ФИО1 и обществом на сумму 1800000 руб, договор денежного займа от 21.11.2018 между ФИО1 и обществом на сумму 300000 руб, договор денежного займа от 02.07.2018 между ФИО5 и обществом на сумму 700000 руб. Всего было привлечено денег учредителей на сумму 3750000 руб. Указанные денежные средства фактически являются вкладами в имущество общества в соответствии со ст. 27 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и вносились всеми учредителями именно в связи с наличием между ними и обществом корпоративных взаимоотношений. Всеми участниками были внесены денежные средства в целях расширения бизнеса и дополнительного финансирования общества. ФИО1, как участник общества с долей в уставном капитале в размере 33,33%, передавала денежные средства обществу исходя из корпоративной природы их взаимоотношений, в частности, у нее были корпоративные преимущества в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии общества. Следовательно, поскольку, заключая договор займа от 08.09.2018, общество и ФИО1 фактически подразумевали финансирование деятельности общества в виде вклада в имущество, указанная сделка является ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 170 ГК РФ, как притворная сделка.

В судебное заседание истец по первоначальному иску ответчик по встречному ФИО1 не явилась, извещена надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, о причинах не явки суд не уведомила.

Представитель истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО1 - ФИО6, действующая на основании доверенности от 23.09.2020, в судебном заседании поддержала исковые требования, возражала против удовлетворения встречного искового заявления. Представила возражения, в которых указала, что непропорциональное внесение вкладов в имущество общества его участниками возможно лишь в том случае, если это предусмотрено уставом. Устав ООО «Эндорфин» ни в редакции, действовавшей на момент заключения спорного договора займа, ни в актуальной редакции не содержит положений, предусматривающих обязанность участников общества по внесению вкладов в имущество общества, а также отсутствуют положения, регламентирующие порядок внесения таких взносов. Кроме того, ни при заключении договора от займа от 08.09.2018, ни в дальнейшем, общество не принимало решений о внесении участниками общества вклада в имущество общества, не устанавливался размер таких вкладов. Денежные средства передавались ООО «Эндорфин» не всеми участниками общества, не пропорционально их долям в уставном капитале, в отсутствие решения общего собрания участников - передачу денежных средств ФИО1 ООО «Эндорфин» по договору займа от 08.09.2018 нельзя квалифицировать, как внесение вклада в имущество общества. Спорный договор займа от 08.09.2018 заключен в письменной форме, безвозмездность передачи денежных средств отсутствует, напротив, приложением к договору является график погашения кредита с указанием суммы начисления процентов за пользование денежными средствами. Факт передачи денежных средств подтверждается актом приема - передачи. В связи с невозвратом денежных средств в установленный договором срок ФИО1 в адрес ООО «Эндорфин» направляла претензию. Претензия получена, о чем свидетельствует подпись ФИО2 Для защиты своего нарушенного права ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением. Доказательств существования у ФИО1 при заключении договора займа от 08.09.2018 на сумму 1800000 руб достичь иные правовые последствия, чем предусмотрены сделкой, истцом по встречному иску не представлены. Истцом по встречному иску факт того, что заключаемый сторонами спорный договор займа от 08.09.2018 прикрывал собой финансирование деятельности общества в виде вклада в имущество, не подтвержден. Доказательств финансирования деятельности общества в виде вклада в имущество в соответствии с правилами ст.27 Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» не представлено. Истцом по встречному иску не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что спорный договор займа от 08.09.2018 является ничтожной сделкой по основаниям, предусмотренным п.2 ст.170 ГК Российской Федерации.

Представитель ответчика ООО «Эндорфин» по первоначальному иску, представитель истца по встречному иску ФИО7, действующая на основании доверенности от 30.11.2020, в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначального иска, поддержала встречное исковое заявление. Представила отзыв, в котором указала, что выбор формы финансирования деятельности общества в виде подписания ряда договоров займа с участниками был обусловлен рядом преимуществ. Возможность миновать корпоративные процедуры дополнительного финансирования общества и, как следствие, скрыть кризисную ситуацию в организации, не отражая ее в документах бухгалтерского учета, что позволило бы создать видимость хорошего состояния дел у организации перед сторонними кредиторами. Необходимость получения для покрытия расходов общества на открытие нового кафе наличных денежных средств с минимальными кассовыми издержками (опять же - ввиду желания расширить бизнес с минимальными издержками самими участниками общества). Решение оформить отношения по финансированию общества договорами займа было одобрено всеми участниками, в том числе, и ФИО1 При этом всеми участниками было оговорено, что внесенные денежные средства - это финансирование собственной компании, от деятельности которой участники рассчитывают получить прибыль. Договор займа с ФИО3, на который ссылается ФИО1, который отражен в документах бухгалтерского учета - договор от 28.06.2019 на сумму 592 389 руб - был необходим в связи с возникшим кассовым разрывом у общества. Поскольку у общества на тот момент имелись действующие кредиты, стороннее финансирование получить не удалось. Действующим на тот момент директором общества ФИО2 был поставлен вопрос перед остальными участниками о возможности дополнительного финансирования. ФИО3, желая поддержать деятельность общества, взяла на себя кредит в ПАО «Почта Банк», а полученные средства передала в общество для выплаты зарплат работникам и погашения иных текущих обязательств компании. Указанный заем носил неинвестиционный, а операционный характер, о чем ФИО1 было известно, поскольку она была, как участник, поставлена в известность о имеющихся проблемах организации. Переданные ФИО1 денежные средства не были оформлены в соответствии с требованиями бухгалтерского учета, как заемные, поскольку изначально при подписании договора и передачи денежных средств у сторон была цель создать иные правовые последствия, отличные от договора займа. Об иной фактической природе взаимоотношений сторон, прикрываемых оспариваемым договором займа, свидетельствует также и само последующее поведение сторон. Кроме того, требования ФИО1 о взыскании пени в размере 55800 руб удовлетворению не подлежат, поскольку действует мораторий на банкротство.

Третье лицо ФИО2 возражал против удовлетворения требований ФИО1, поддержал встречные исковые требования, дал пояснения аналогичные данным представителем ООО «Эндорфин».

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, изучив письменные материалы дела, определив в соответствии со ст.ст.35, 167 ГПК Российской Федерации, ст.ст.10, 165.1 ГК Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с п.1 ст.808 ГК Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Размер процентов за пользование займом может быть установлен в договоре с применением ставки в процентах годовых в виде фиксированной величины, с применением ставки в процентах годовых, величина которой может изменяться в зависимости от предусмотренных договором условий, в том числе в зависимости от изменения переменной величины, либо иным путем, позволяющим определить надлежащий размер процентов на момент их уплаты (п. п. 1, 2 ст. 809 ГК Российской Федерации).

В соответствии с п.п.1,3 ст. 810 ГК Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт банковский счет займодавца.

Согласно п.п.1,2 ст.811 ГК Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п.1 ст. 809 настоящего Кодекса. Если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям (в рассрочку), то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, займодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с процентами за пользование займом, причитающимися на момент его возврата.

В соответствии со ст.ст.309, 310 ГК Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Судом установлено, что 08.09.2018 между ФИО1 и ООО «Эндорфин» заключен договор займа, в соответствии с условиями которого займодавец передает заемщику денежные средства в сумме 1800000 руб, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок и уплатить на нее указанные в договоре проценты.

В п.2 договора займа стороны определили, что займодавец передает заемщику указанную сумму займа в срок до 08.09.2020. Моментом передачи суммы займа считается момент передачи наличных средств в кассу заемщика. Передача суммы займа подтверждается актом приема-передачи. Сумма займа передается заемщику единовременно, в наличном формате и в полном объеме. Возврат суммы займы должен быть осуществлен не позднее 08.09.2020. Возврат суммы долга и процентов осуществляется в соответствии с графиком платежей. 

Из п.3 договора займа следует, что заемщик уплачивает проценты за пользование займом в размере 15% годовых.

В случае невозвращения суммы займа в определенный п.2.2 договора срок заемщик уплачивает пени в размере 0,1 % от суммы долга за каждый день просрочки, но не более 10% от суммы займа.

Факт передачи денежных средств в размере 1800000 руб подтвержден актом приема-передачи от 08.09.2018, подписанный сторонами.

Согласно расчету задолженности по договору займа сумма основного долга ООО «Эндорфин» составляет 1800000 руб., сумма процентов за период с 08.09.2018 по 08.09.2020 – 298145,58 руб, сумма пени -55800 руб. Расчет указанных сумм, подлежащих взысканию в пользу истца, проверен судом и признан верным, стороной ответчика не оспорен. 

Поскольку доказательств возврата суммы задолженности ответчиком в нарушение требований ст. 56 ГПК Российской Федерации не представлено, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований и взыскании данных сумм с ООО «Эндорфин» в пользу истца.

Рассматривая встречные требования, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.421 ГК Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу п.5 ст.10 ГК Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу приведенных выше норм права, сделка, совершенная собственником по распоряжению принадлежащим ему имуществом в форме и в порядке, установленными законом, предполагается действительной, а действия сторон добросовестными, если не установлено и не доказано иное.

Согласно ч.1 ст.166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч.1 ст.167 ГК Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч.2 ст.170 ГК Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников этой сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п.2 ст.170 ГК Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании п.2 ст.170 ГК Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. При этом обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

В обоснование своего довода о притворности оспариваемой сделки истец по встречному иску ссылается на то, что спорные денежные средства в размере 1800000 руб были предоставлены обществу не в качестве займа, а в качестве вклада участника в имущество общества на основании положений ст.27 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) в целях капитализации общества, необходимой для ведения последним хозяйственной деятельности.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Эндорфин» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.08.2014 и при создании его учредителями являлись ФИО3 с 33,33% доли в уставном капитале общества, ФИО2 с 33,34% доли в уставном капитале обществ, ФИО1 с 33,33% доли в уставном капитале общества. 

Согласно п.1 ст.27 Закона об ООО участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Решение общего собрания участников общества о внесении вкладов в имущество общества может быть принято большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена уставом общества.

Из указанных положений законодательства следует, что внесение участником общества вклада в имущество общества является именно его обязанностью, которая возникает на основании решения общего собрания участников общества, принятого в предусмотренном законом и уставом общества порядке.

Однако каких-либо доказательств того, что у ФИО1, как у участника общества, возникла обязанность по внесению вклада в размере 1800000 руб в имущество ООО «Эндорфин» (в том числе, соответствующего решения общего собрания участников общества), и что посредством заключения спорного договора займа такая обязанность была исполнена, сторона истца по встречному иску в материалы дела не представила.

Сам по себе факт того, что на момент заключения спорного договора общество нуждалось в денежных средствах для открытия нового кафе не может подтверждать того обстоятельства, что обе стороны при заключении оспариваемой сделки преследовали цель именно внесения вклада в имущество общества.

Так, статьей 8 Закона об ООО предусмотрено, что участники общества вправе участвовать в управлении делами общества в порядке, установленном настоящим Законом и уставом общества.

Следовательно, ФИО1, будучи участником общества и, соответственно, лицом, заинтересованным в его управлении, была вправе и могла осуществить финансирование деятельности общества в целях надлежащего исполнения последним своих обязательств.

Однако действующее законодательство не предусматривает, что такое финансирование может быть осуществлено исключительно в форме внесения вклада в имущество общества в порядке ст.27 Закона об ООО, поскольку возможны иные способы предоставления финансовой помощи, в том числе, путем предоставления обществу заемных денежных средств.

В соответствии с п.2 ст.1 ГК Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статья 421 ГК Российской Федерации устанавливает один из принципов гражданского законодательства - свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п.1 ст.807 ГК Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Каких-либо безусловных доказательств, подтверждающих, что воля сторон (и непосредственно ФИО1, как заимодавца) при совершении спорного договора была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из обязательств займа, в материалы дела не представлено.

Из вышеуказанных норм следует, что стороны были свободны в заключении спорного договора, в том числе и по вопросу установления его цены, срока, обеспечения, периодичности оплаты процентов, в связи с чем соответствующие условия спорного договора сами по себе не могут свидетельствовать о том, что данная сделка была направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех ее участников.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что даже в том случае, если само общество в лице директора ФИО2 при заключении оспариваемой сделки исходило из того, что заемные денежные средства являются именно вкладом в имущество общество, внесенным ФИО1, то данное обстоятельство не влечет недействительность договора займа, так как обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

Более того, как указывает само общество на момент заключения оспариваемой сделки ФИО1 являлась участником ООО «Эндорфин», в связи с чем, воля общества относительно цели совершения данной сделки совпадала с волей его участника.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств того, что воля обеих сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из договора займа, а на совершение иной прикрываемой сделки (в частности, вклада в имущество общества), оснований для признания спорного договора займа притворной сделкой у суда не имеется.

Довод истца по встречному иску со ссылкой на п.9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 о том, что действия ФИО1 по совершению оспариваемой сделки является злоупотреблением правом со её стороны, поскольку она знала о финансовом положении общества, о затратах на открытие нового кафе и кризисных ситуаций, в этой связи предоставление учредителем заемных денежных средств обществу является предоставление займа самой себе, также не может явиться основанием для признания оспариваемой сделки недействительной в силу следующего.

Из смысла указанного пункта Обзора следует, что в случае, когда контролирующее общество лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через, в том числе, вклады в имущество общество (ст.27 Закона об ООО), и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию, то к такому лицу применяется санкция в виде снижения очередности его требования (до предшествующей распределению ликвидационной квоты), в случае признания общества несостоятельным (банкротом).

В абз.6 п.2 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2019 указано, что сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (ст.1 ГК Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.

Таким образом, сам по себе факт финансирования общества его участником путем предоставления ему займа, а не внесения взноса в его имущество, не является основанием для признания сделки, которой такой заем был оформлен, недействительной. Обстоятельства, приведенные в п.9 Обзора Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, подлежат установлению и оценке при рассмотрении в деле о банкротстве вопроса о включении в реестр требований кредиторов и могут явиться основанием для понижения очередности удовлетворения требования кредитора, относящегося к числу контролирующих должника лиц.

Указанные обстоятельства не могут быть положены в основу выводов о наличии оснований для признания ничтожным договора займа и, как следствие, отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании долга.

Более того, из имеющихся в материалах дела доказательств усматривается, что такой способ финансирования деятельности общества является для него обычным, о чем свидетельствуют договоры займа: договор денежного займа от 04.09.2018 между ФИО3 и обществом на сумму 200000 руб, договор денежного займа от 28.10.2018 между ФИО3 и обществом на сумму 500000 руб, договор денежного займа от 24.12.2018 между ФИО3 и обществом на сумму 250000 руб, договор денежного займа от 08.09.2018 между ФИО1 и обществом на сумму 1800000 руб, договор денежного займа от 21.11.2018 между ФИО1 и обществом на сумму 300000 руб, договор денежного займа от 02.07.2018 между ФИО5 и обществом на сумму 700000 руб

Довод общества о том, что полученные по данным договорам денежные средства также являются взносами в имущество ООО «Эндорфин», внесенными его аффилированными лицами, подлежит отклонению, как документально не обоснованный. В частности, обществом не представлены доказательства, что воля указанных лиц при заключении вышеуказанных договоров была направлена именно на достижение такой цели, а также что данные лица являются аффилированными по отношению к обществу.

Ссылка об отсутствии воли первоначального истца на возврат денежных средств по договору в связи с длительным периодом отсутствия попыток взыскать неисполненное по договору, судом отклоняется, поскольку опровергается материалами дела.

Так, 19.09.2020 ФИО1 в адрес ООО «Эндорфин» направлена претензия с требованием возврата суммы основного долга по договору займа и процентов, соответственно, займодавцем предпринята попытка к возвращению денежных средств по договору. При этом, длительное не обращение кредитора к должнику с требованием об исполнении принятых на себя обязательств само по себе не свидетельствует о недобросовестном поведении стороны и не указывает на отсутствие ее воли на получение обещанного. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании договора займа недействительными по основанию его притворности, суд, руководствуясь положениями ст. 166, 169, 170 ГК Российской Федерации, ст. 56 ГПК Российской Федерации, приходит к выводу о том, что истцом по встречному иску не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о том, оспариваемая им сделка носит притворный характер, то есть совершена с целью прикрыть другую сделку.

Кроме того суд, отклоняет доводы ответчика о наличии оснований для прекращения начисления неустойки с момента введения моратория на возбуждение дел о банкротстве 

В соответствии с п.1 ст.9.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет. В силу пп. 2 п.3 ст.9.1 и абз.10 п.1 ст.63 Закона о банкротстве в период действия моратория к лицу, подпадающему под его действие, неустойка и иные финансовые санкции на требования, возникшие до введения моратория, не начисляются.

Исходя из буквального содержания норм пп.2 п.3 ст.9.1 и абз.10 п.1 ст.63 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Федеральный закон N 127-ФЗ), включение должника в один из перечней лиц, определенных Постановлением N 428, является достаточным основанием для освобождения такого должника от уплаты неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение им денежных обязательств до введения моратория. Установление наличия иных дополнительных оснований или условий для освобождения от уплаты финансовых санкций, в том числе наличия у должника признаков банкротства, возбуждения в отношении него дела о банкротстве и тому подобное, в соответствии с положениями названных правовых норм не требуется.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п.7 постановления от 24 декабря 2020 года N 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»», разъяснил, что начисление неустойки возможно, если при рассмотрении спора будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения. В таком случае суд в зависимости от обстоятельств дела с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (п.2 ст.10 ГК Российской Федерации).

ООО «Эндорфин» в силу осуществляемой им экономической деятельности по предоставлению продуктов питания и напитков (ОКВЭД56.10 Деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания) относится к субъектам, наиболее пострадавшим в результате распространения новой короновирусной инфекции в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 №434 «Об утверждении перечня отраслей Российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой короновирусной инфекции».

Суд учитывает, что постановлением губернатора региона была приостановлена работа предприятий общественного питания, однако имелась возможность работы на вынос и доставку, но ответчик по первоначальному иску документально не доказал период простоя и не подтвердил, что не работал «на вынос». 

При таких обстоятельствах, неустойка не может быть снижена.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела (ч. 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации).

При подаче иска ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 18970 руб, что подтверждается чек-ордером от 09.10.2020.

Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объеме, расходы по уплате госпошлины в размере 18970 руб подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Эндорфин» о взыскании задолженности по договору займа, удовлетворить.

Взыскать ООО «Эндорфин» (/________/) в пользу ФИО1 сумму основного долга по договору займа от 08.09.2018 в размере 1800000 руб, проценты за пользование суммой займа за период с 08.09.2018 по 08.09.2020 в размере 298145,58 руб, сумму пени в размере 55800 руб, в связи с неуплатой ООО «Эндорфин» суммы основного долга и процентов по договору займа от 08.09.2018.

Взыскать с ООО «Эндорфин» (/________/) в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 18970 руб.

В удовлетворении встречного искового заявления ООО «Эндорфин» к ФИО1 о признании договора займа недействительной сделкой, отказать.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г.Томска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: -подпись- Корнеева Т.С.

Копия верна.

Судья: 

Секретарь: Крепицина А.А.