Дело № 2-235/2025

51RS0017-01-2025-000151-39

Мотивированное 

решение

изготовлено 26.03.2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 25 марта 2025 г.

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Попова А.Г.,

при секретаре Терентьевой А.А.,

с участием помощника прокурора Печенгского района Мурманской области Лобейко Е.Ю., истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Кольская ГМК» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кольская ГМК» (далее – АО «Кольская ГМК», общество) о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что с *.*.* по *.*.* работал на предприятии АО «Кольская ГМК» в должности проходчика, горнорабочего очистного забоя 4, 5 разряда рудника подземных работ «Каула - Котсельваара».

*.*.* произошел несчастный случай, в забое в скреперном штреке подземного рудника «Каула - Котсельваара» истец выполнял наряд задание, занимался бурением шпуров перфоратор №, в конце смены выходя из забоя, оступился, в результате чего перфоратор № с пневмоколонкой выпал из рук, травмировав левую ногу.

Истца госпитализировали в ГОБУЗ «Печенгскую ЦРБ» в хирургическое отделение, где проведена операция 

<

данные изъяты>.

Согласно акту о несчастном случае на производстве от *.*.*, причиной несчастного случая стала неудовлетворительная организация труда работодателем в последовательности выполнения технических операций без соблюдения основных мер технической безопасности, установлены должностные лица допустившие нарушение требований охраны труда (горный мастер, начальник участка), также в акте указано, что до выполнения наряда задания истец не убедился в безопасности рабочего места и проходов к нему, при этом степени виновности истца установлено не было.

В связи с полученной травмой (

<

данные изъяты>) истец испытывал значительные физические страдания, острую боль при получении самой травмы, а также в период лечения, перенес три хирургические операции (*.*.*), в течение года находился на листке нетрудоспособности, был ограничен в движении, передвигался на костылях, нуждался в посторонней помощи, лечился амбулаторно.

Отмечено, что в период болезни истец находился в затруднительном материальном положении, доход семьи снизился, поскольку требовались дополнительные средства на медикаментозное лечение, консультации специалистов, дополнительное обследование, при этом на иждивении истца находился малолетний сын ФИО, *.*.* г.р., и супруга, которая находилась в отпуске по уходу за ребенком.

До настоящего времени состояние здоровья не восстановилось, имеются осложнения (посттромбофлебический синдром левой нижней конечности, хроническая венозная недостаточность), истца беспокоят боли, отечность левой ноги, с данными жалобами истец обращался за консультацией к врачу ангиохирургу, назначено медикаментозное лечение курсами 2 раза в год, рекомендовано избегать физические нагрузки, заниматься лечебной физкультурой, посещать бассейн, носить компрессионные гольфы.

Ссылаясь на то, что в связи с произошедшим в результате нарушения работодателем требований охраны труда несчастным случаем получил увечье, просит суд взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель Ш. С.Н. в судебном заседании поддержали заявленные требования, просили удовлетворить иск.

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» Е.Е.А. в судебном заседании поддержала письменные возражения на иск, просила отказать в удовлетворении требований, при удовлетворении иска считала, что размер денежной компенсации морального вреда не отвечает принципам разумности и справедливости, должен быть уменьшен, расходы по оплате юридических услуг подлежат снижению.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заслушав заключение старшего помощника прокурора Печенгского района, полагавшую исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, две медицинские карты пациента, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. 

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда, при этом судам следует учитывать, что моральный вред, причиненный правомерными действиями, компенсации не подлежит (пункт 22).

Исходя из части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами, что ФИО1, *.*.* года рождения, согласно трудовой книжке осуществлял трудовую деятельность в период с *.*.* по *.*.* в ОАО «Кольская ГМК» на руднике «Северный» шахта «Каула-Котсельваара» в должности проходчика, горнорабочего очистного забоя.

*.*.* ФИО1 уволен из АО «Кольская ГМК» по соглашению сторон по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из дела видно, что *.*.* с ФИО1 произошел несчастный случай, о чем составлен акт о несчастном случае на производстве, утвержденный *.*.* руководителем предприятия по итогам расследования несчастного случая.

Стаж работы ФИО1 при выполнении которой произошел несчастный случай 2 года 1 месяц, возраст 22 года, профессия проходчик - ГРОЗ, вводный инструктаж (первичный, обучение по охране труда) *.*.*, обучение по профессии - протокол № от *.*.*, инструктаж на рабочем месте (повторный, по профессии) *.*.*

Из содержания акт о несчастном случае на производстве следует, что *.*.* в смену с 17.18 часов до 00.30 часов по письменному наряд-заданию начальника участка № П.А.С. горный мастер Х.Н.И. выдал наряд-задание проходчику ФИО1 на работы в 

<

адрес> Проба на СО, обезопасить рабочее место, взять направление. 1. Обурить скреперный штрек. 2. Построить полки для бурения в рудоспуске. 3. Отскреперовать ходок. В мероприятиях по безопасному ведению работ горный мастер Х.Н.И. указал: при наличии отказов работы прекратить, выработку закрепить и сообщить мастеру. После проверки рабочих мест нижних горизонтов горный мастер Х.Н.И. примерно в 22.00 часов пришел в забой скреперного штрека, проходчик ФИО1 находился в забое и проводил бурение шпуров. Горный мастер осмотрел рабочее место, которое находилось в удовлетворительном состоянии, вместе с ФИО1 произвел разметку направлений проходки скреперного штрека и шпуров по забою. После этого горный мастер ушел на другие рабочие места. В конце смены ФИО1 не пришел в камеру подземной нарядной участка, горный мастер отправился в забой скреперного штрека, где обнаружил проходчика ФИО1 стоящего на скреперном штреке, пояснившего, что при уборке из забоя бурового оборудования, он споткнулся и при падении уронил перфоратор № вместе с пневмоколонкой, которая травмировала ему левую ногу. Для оказания помощи пострадавшему горный мастер позвал на помощь рабочих участка № Т.В.К., Л.О.И., которые оказали помощь пострадавшему, перенесли на откаточный штрек, далее на электровозе доставили к вертикальному стволу и подняли в устье, автобусом доставили в ГОБУЗ «Печенгскую ЦРБ».

Оборудование, использование которого привело к травме - оборудование горно-шахтное, вид происшествия - падение предмета, нахождение пострадавшего в состоянии опьянения - нет, медицинское заключение о диагнозе повреждения здоровья - *.*.*

Комиссией расследования установлено, что лицами допустившими нарушение государственных нормативных требований по охране труда являются:

- проходчик ФИО1 нарушил п. 3.11 инструкции *.*.* (*.*.*), п. *.*.* инструкции *.*.* (*.*.*);

- горный мастер Х.Н.И. нарушил п. 2.24 должностной инструкции (*.*.*

- начальник участка № П.А.С. нарушил п. 2.5 должностной инструкции (*.*.* с указанием основных мер безопасности, при выполнении тех или иных операций.

Комиссией сделан вывод, что ознакомившись с технической документацией, осмотрев место происшествия и опросив свидетелей, причинами несчастного случая явилось: - неудовлетворительная организация труда в последовательности выполнения технических операций с указанием основных мер технической безопасности; - производство работ в забое без приведения мест предстоящей работы и проходов к ним в безопасное состояние. Нарушение инструкции *.*.* п. 3.11, *.*.* п. *.*.*.

В акте о несчастном случае на производстве указано на необходимость проведения мероприятий по устранению причин несчастного случая:

- провести дополнительный инструктаж по безопасным приемам работы при выполнении подготовительно-заключительных работ среди проходчиков-ГРОЗ рудника «Каула-Котсельваара»;

- с обстоятельствами и причинами несчастного случая ознакомить всех работников рудника по сменам.

Материалами дела подтверждено, что после полученной травмы ФИО1 был доставлен в ГОБУЗ «Печенгскую ЦРБ», где установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Находился на лечении с *.*.* по *.*.*. Состояние больного улучшилось, воспалительные явления на голени купируются, пациент переведен в МОБ для дальнейшего лечения, больной транспортабелен, наложена гипсовая лангета на конечность.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № Мурманская областная больница (МОБ отделение хирургии №) в период с *.*.* по *.*.* ФИО1 находился на лечении с диагнозом: 

<

данные изъяты> При выписке состояние удовлетворительное, 

<

данные изъяты>. Выписан на амбулаторное лечение по месту жительства, лечебные и трудовые рекомендации: 

<

данные изъяты>.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного № Мурманская областная больница (МОБ отделение хирургии №) в период с *.*.* по *.*.* ФИО1 находился на лечении с диагнозом: «*.*.* г., начато восстановительное лечение 

<

данные изъяты> Поступил для удаления металлоконструкции. *.*.* проведена операция 

<

данные изъяты>. При выписке состояние удовлетворительное, 

<

данные изъяты>. Выписан на амбулаторное лечение по месту жительства, лечебные и трудовые рекомендации: 

<

данные изъяты>

Таким образом, из медицинских документов усматривается, что *.*.* г. ФИО1 проведено *.*.*, *.*.* г. проведена *.*.*, *.*.* осуществлено *.*.*, в дальнейшем при прохождении медицинских осмотров, в том числе терапевтом, хирургом, неврологом, жалоб на состояние здоровья пациент не высказывал, о чем свидетельствуют сведения в медицинских картах на имя ФИО1

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что в *.*.* г. он приступил к работе в ранее занимаемой должности, до окончания трудовой деятельности на предприятии выполнял трудовые функции с учетом полученной травмы в зонах исполнения работ без повышенного угла наклона поверхности при передвижении, что подтвердила в ходе судебного разбирательства сторона ответчика.

При этом в судебном заседании истец указал, что после проведенных оперативных вмешательств, с момента возвращения на работу в *.*.* г. и до прекращения трудовых правоотношений с ответчиком в *.*.* г. каких-либо дополнительных обращений за медицинской помощью в связи с полученной травмой левой ноги не имелось, выполнялись рекомендации по нагрузке на ногу, осуществление лечебной физкультуры, использование на постоянной основе компрессионных гольфов.

Из материалов дела следует, что в *.*.* г., в *.*.* г. для обследования ФИО1 обращался в ГОБУЗ «МОКБ им. П.А. Баяндина» (отделение ультразвуковой диагностики). Согласно протоколу исследования от *.*.* проведено дуплексное сканирование сосудов нижних конечностей, дано заключение: - умеренно 

<

данные изъяты> Дана консультация ангиохирурга, заключение: 

<

данные изъяты> показаний к оперативному лечению на момент осмотра нет, рекомендовано медикаментозное лечение курсами по 2 месяца 2 раза в год, 

<

данные изъяты>. Согласно протоколу исследования от *.*.* проведено дуплексное сканирование сосудов нижних конечностей, дано заключение: - 

<

данные изъяты>. Дана аналогичная консультация ангиохирурга, дополнительно рекомендована плановая госпитализация в отделение сосудистой хирургии для оперативного лечения 

<

данные изъяты> на 3-4 квартал 2024 г., которая исходя из пояснений истца, произведена не была, в связи с намерением истца обращаться к иному специалисту для проведения нехирургического лечения.

Разрешая спор, оценивая представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что травма, полученная ФИО1 в период работы в АО «Кольская ГМК» в результате несчастного случая на производстве *.*.*, находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда истца, то есть возникла по вине в том числе работодателя АО «Кольская ГМК», который не обеспечил безопасные нормальные условия труда истца.

Вопреки суждениям стороны ответчика, выполнение работником работы по избранной им профессии при наличии опасных производственных факторов не могут ущемлять и ограничивать трудовые права работника на безопасные условия труда, отвечающие санитарно-гигиеническим требованиям, техники безопасности и нормативным документам по охране труда.

В этой связи, поскольку обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда положениями действующего трудового законодательства возложена на работодателя, суд находит правомерными требования ФИО1 о наличии у него права на возмещение морального вреда, причиненного здоровью в связи с полученной в ходе исполнения трудовых обязанностей травмой.

Доказательств того, что истец, работая у ответчика, с грубой неосторожностью нарушил требования охраны труда, что исключительно его действия (бездействия) привели к возникновению несчастного случая, материалы дела не содержат, напротив, как указывалось выше проводившей расследование комиссией были установлены конкретные лица, допустившие нарушение требований по охране труда, где кроме самого ФИО1 были выявлены должностные лица - сотрудники предприятия ответчика, в чьей зоне ответственности находилось непосредственное обеспечение условий труда работникам производства.

В данном случае, работник был вправе рассчитывать на обеспечение условий труда, соответствующих производственным нормам по охране труда со стороны работодателя, однако они работодателем ему обеспечены в полном объеме не были, принятые работодателем меры по охране труда, направленные на соблюдение государственных нормативных требований, в частности при выполнении сотрудниками предприятия должностных обязанностей по исполнению и контролю мер безопасности, не исключили обстоятельств наступления несчастного случая и, в связи с этим, причинения нравственных и физических страданий работнику, получившему повреждения здоровья в виде травмы.

В этой связи, суд отклоняет довод представителя ответчика об отсутствии вины АО «Кольская ГМК», а также наличии исключительно вины самого работника ФИО1 в произошедшем несчастном случае на производстве при наличии с его стороны грубой неосторожности, поскольку это опровергается исследованными доказательствами, в том числе пояснениями истца в ходе судебного разбирательства, актом № о несчастном случае на производстве от *.*.*, из содержания которого не усматривается наличие обстоятельств с достоверностью свидетельствующих о том, что возникновению у истца травмы способствовала его грубая неосторожность в процессе работы на смене на предприятии работодателя.

Как установлено судом, ФИО1 в АО «Кольская ГМК» по вопросу выплаты компенсации морального вреда, в связи с полученной травмой в результате несчастного случая на производстве, возмещения затрат на лечение и реабилитацию не обращался, со стороны работодателя каких-либо мер поддержки истца после травмы не осуществлялось, предложений о порядке компенсации морального вреда не поступало, что сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, при этом из пояснений истца следует, что в период нахождения на больничном, работодатель производил выплату заработной платы, его доход не уменьшился, между тем возникли расходы, связанные с восстановлением здоровья.

С учетом изложенного, определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание длительность трудовых отношений истца с ответчиком на момент полученной травмы, период лечения и реабилитации истца, его физические и нравственные страдания, вызванные причинением вреда здоровью в связи с полученной травмой, в том числе с учетом отнесения самого истца к лицам, допустившим нарушение нормативных требований по охране труда, индивидуальные особенности ФИО1, в частности его возраст, семейное и материальное положение, а также степень вины ответчика, а также то, что моральный вред истца обусловлен не только его физическими страданиями, выражающимися в болевых ощущениях и, как следствие, постоянной необходимостью соблюдения истцом назначенных курсов медицинского лечения, рекомендаций врачей, но и моральными страданиями по поводу невозможности вести привычный полноценный образ жизни, и вынужденными ограничениями по состоянию здоровья в связи с травмой, и с учетом характера полученной истцом травмы, а также характера и степени физических и нравственных страданий истца, требования разумности и справедливости, считает возможным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда с ответчика в сумме 180 000 рублей.

Оценивая требования истца в части возмещения судебных расходов, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать их произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 Гражданского процессуального кодекса РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

При этом процессуальное законодательство не ограничивает права суда на оценку представленных сторонами доказательств в рамках требований о возмещении судебных издержек в соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Из дела усматривается, что истец ФИО1 в обоснование требований о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг в подтверждение факта их несения представил договор №, заключенный *.*.*, из которого следует, что в юридические услуги входят устная консультация, составление в суд искового заявления о взыскании денежной компенсации морального вреда с АО «Кольская ГМК», участие в гражданском процессе по данному спору в суде первой инстанции.

Стоимость юридических услуг по данному договору определена в сумме 40 000 рублей, а именно: - 2 000 рублей устная консультация, - 8 000 рублей составление иска, - 30 000 рублей услуги представителя в суде, факт оплаты заявителем названных услуг подтверждается представленной в дело квитанцией № от *.*.*.

Руководствуясь вышеприведенными нормами процессуального права, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая заявленные требования о взыскании судебных расходов за оплату юридических услуг, оценивая в совокупности указанные выше обстоятельства, учитывая, что истец, не имея соответствующих познаний, нуждался в оказании ему квалифицированной юридической помощи, суд полагает, что требования ФИО1 о возмещении судебных расходов по оплате юридических услуг законны и обоснованы.

При этом, суд исходит их того, что ФИО1, заявившем о взыскании судебных издержек, доказан факт их несения, а также связь между понесенными им издержками и делом, рассматриваемым в суде.

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу заявителя суммы, с учетом возражений стороны ответчика, суд, принимая во внимание требования разумности и справедливости, учитывая сложность дела и результат судебного разбирательства, вид правовой помощи, оказанной истцу, категорию спора, объем фактически оказанных юридических услуг, с учетом расценок на юридические услуги в 

<

адрес>, руководствуясь вышеприведенными нормами закона и разъяснениями Верховного Суда РФ, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», приходит к выводу о том, что заявленные ФИО1 требования о взыскании судебных расходов в виде оплаты юридических услуг подлежат удовлетворению в полном объеме в сумме 40 000 рублей, что исходя из разумности пределов данных расходов, соответствует принципу достижения баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, в связи с чем взыскиваются с ответчика.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Кольская ГМК» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Кольская ГМК» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Кольская ГМК» в доход бюджета Печенгского муниципального округа Мурманской области государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: А.Г. Попов