дело № 2-361/2021 год

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июля 2021 года р.п.Тальменка

Тальменский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего Гусельниковой М.А.,

с участием прокурора Кузичкина Д.А.,

при секретаре Борисовой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД»), Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ОАО «РЖД» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного гибелью ее супруга ФИО1, в размере 1000 000 рублей, а также судебных расходов в сумме 2000 рублей. В обоснование исковых требований истец указала на то, что 27.02.2021г. на станции 

<

адрес> Западно-Сибирской железной дороги на ее супруга ФИО1 был совершен наезд поезда, в результате чего ФИО1 были причинены травмы, от которых он впоследствии скончался. По факту смертельного травмирования ФИО1 была проведена проверка, уголовное дело не возбуждалось. Гибелью супруга ей причинены невосполнимые нравственные страдания. Она состояла в зарегистрированном браке с ФИО14 с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 не высказывал мыслей о суициде. В день его гибели он возвращался с работы домой, в состоянии алкогольного опьянения не находился. От несчастных случаев застрахован не был. Ее горе от гибели супруга невосполнимо. Ей не хватает супруга, она чувствует себя одинокой, тоскует и плачет, тяжело переживая утрату близкого ей человека. В связи с тем, что ОАО «РЖД» является владельцем источника повышенной опасности, в результате воздействия которого погиб ее супруг, то ОАО «РЖД» несет ответственность за причиненный имущественный и моральный вред независимо от наличия или отсутствия вины на основании ст.1079 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО4 уточнила исковые требования, предъявив их к ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах», просила взыскать с надлежащего ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 100 000 рублей, судебные расходы в сумме 8000 руб., из которых 2000 руб. – за составление искового заявления, 6000 руб. – на оплату услуг представителя.

В судебном заседании истец ФИО4 поддержала уточненные исковые требования и настаивала на их удовлетворении. Пояснила, что она состояла в зарегистрированном браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ., до регистрации брака они проживали вместе в течении 3-4 лет. Совместных детей у них не было. У ФИО1 есть ребенок от первого брака, у нее также есть двое детей от первого брака, один из которых проживал с ними. У нее с супругом было много планов: они строили дом, хотели открыть магазин, собирались заменить баню и сарай. Вместе разводили хозяйство: овец и кроликов. После смерти супруга ей стало тяжело одной содержать хозяйство. Супруг не злоупотреблял спиртными напитками. В день гибели он находился с похмелья, т.к. накануне они дома отмечали День защитника Отечества вместе с родственниками и друзьями. Когда супруг не вернулся домой, она позвонила ему на мобильный телефон. Ей ответил незнакомый мужчина, который сообщил, что ее супруга везут на «скорой помощи» в больницу, у него травма, несовместимая с жизнью, т.к. он сбит поездом. Впоследствии она узнала, что супруг находился близко к рельсам и разговаривал по телефону. С кем он говорил, ей неизвестно. После смерти супруга она испытывает чувство тоски, у нее появилось чувство тревоги, нарушился сон, аппетит. Она принимает успокоительные препараты. В связи с преждевременной утратой супруга она потеряла смысл жизни.

Представитель истца по доверенности ФИО5 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования и настаивала на их удовлетворении.

Представитель ответчика – ОАО «РЖД» ФИО6 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований и пояснила, что единственной причиной смертельного травмирования ФИО12 является грубая неосторожность самого пострадавшего, а со стороны ОАО «РЖД» отсутствует вина. Доследственной проверкой установлено, что экстренное торможение для остановки поезда локомотивной бригадой применено своевременно и незамедлительно после того, как они увидели вышедшего на пути следования поезда человека. Реальная техническая возможность у локомотивной бригады поезда предотвратить наезд на потерпевшего путем незамедлительного торможения не имелась из-за слишком малого расстояния до него, недостаточного для остановки поезда. Более того, установлено четкое соответствие фактических действий, предпринятых локомотивной бригадой, установленному нормативными правовыми актами алгоритму действий в данной экстренной ситуации. Согласно акта судебно-химического исследования КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, заключения эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, в крови ФИО15. обнаружен этиловый спирт 2,6 промилле, что у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения. По данному спору единственной причиной смертельного травмирования ФИО12 явилась личная грубая неосторожность самого потерпевшего, который находился на железнодорожных путях в не санкционированном для перехода месте, при этом находился в алкогольном опьянении сильной степени, в связи с чем не предпринимал никаких адекватных мер безопасности и не реагировал на подаваемые звуковые и световые сигналы, что в совокупности содействовало возникновению и увеличению вреда, также как и полное пренебрежение со стороны потерпевшего элементарными общеизвестными правилами безопасности при нахождении на железнодорожных путях, и нарушение потерпевшим обязательных положений Правил. Соответственно, потерпевшим ФИО12 была допущена грубая неосторожность, которая при определении суммы компенсации морального вреда должна быть учтена судом. Факт причинения морального вреда в заявленном размере не доказан, надлежащие доказательства со стороны истца не представлены. По мнению истца, ФИО4 имеет право на компенсацию морального вреда в связи с гибелью близкого родственника. Однако, представитель истца считает, что истцом не представлено доказательств причинения ему нравственных и физических страданий в связи с утратой близкого родственника, а также доказательств степени тяжести данных страданий, с учетом заявленной истцом суммы морального вреда. Факт причинения истцу морального вреда не предполагается, а подлежит доказыванию истцом на общих основаниях. Установлению в данном случае также подлежит и размер компенсации морального вреда. Отсутствие в происшествии вины ОАО «РЖД», исполнение им как владельцем источника повышенной опасности всех необходимых требований по обеспечению безопасности движения, предпринимаемые попытки предотвратить причинение вреда; нахождение потерпевшего в тяжелой степени алкогольного опьянения; непродолжительность нахождения в браке (2 года) и, соответственно, непродолжительность совместного проживания, второй брак и для истца, и для потерпевшего, отсутствие совместных детей. Моральный облик истца не может свидетельствовать о хороших взаимоотношениях истца и потерпевшего, поскольку в рамках доследственной проверки установлено, что ФИО14 вечером ДД.ММ.ГГГГ (дня, предшествующего травмированию) приехал на такси в состоянии сильного алкогольного опьянения, после чего лег спать. На следующий день он отправился на работу электропоездом со 

<

адрес> до 

<

адрес>, через некоторое время после 09 часов 30 минут потерпевший позвонил истице и сообщил, что пьет водку. Кроме того, ранее ФИО14 привлекался к административной и уголовной ответственности. Отсутствуют доказательства обращения истца за медицинской и психологической помощью в медицинские учреждения вследствие причиненных ей физических и нравственных страданий; отсутствуют доказательства индивидуальных особенностей истца, которые могли бы указывать на излишнюю степень страданий (чувствительность, ранимость и т.п.). Считает, что в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ОАО «РЖД» необходимо отказать, а в случае удовлетворения исковых требований, снизить размер сумм компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости, конкретных обстоятельств происшествия, отсутствия вины ОАО «РЖД», а также грубой неосторожности ФИО12 взыскав его со СПАО «Ингосстрах». 

Представитель ответчика – СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был извещен надлежащим образом. В письменных возражениях на исковое заявление просил в удовлетворении исковых требований к СПАО «Ингосстрах» отказать, ссылаясь на то, что 26.11.2020г. между страхователем ОАО «РЖД» и страховщиком СПАО «Ингосстрах» на основании Правил страхования от 06.05.2019г. заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» №. Договором предусмотрено, что обязанность страховщика по выплате страхового возмещения возникает только на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно, либо на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить моральный вред, либо на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба выгодоприобретателем в результате наступления страхового случая. До настоящего времени от страхователя (ОАО «РЖД») заявлений, претензий по факту наступления события, произошедшего 27.02.2021г. с приложением предусмотренных договором и Правилами страхования документов не поступало. Как и не поступало указанных документов, необходимых для принятия решения по выплате страхового возмещения от истца. Также СПАО «Ингосстрах» не располагает информацией о добровольном признании страхователем факта наступления его гражданской ответственности. В связи с чем признать или не признать наступившее событие страховым случаем для СПАО «Ингосстрах» не представляется возможным. Кроме того, представитель ответчика считает, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Истцом не представлено никаких доказательств, обосновывающих разумность и справедливость компенсации морального вреда в заявленных размерах. Таким образом, истец исходит из субъективной оценки указанного события, не подкрепленной никакими документальными сведениями, с целью неосновательного обогащения за счет ответчиков. Кроме того, считает, что при определении размера компенсации морального вреда суд должен исходить из фактических обстоятельств дела, при которых был причинен вред. Учитывая, что в действиях работников ОАО «РЖД» отсутствуют нарушения правил эксплуатации железнодорожных объектов и инфраструктуры, ненадлежащего исполнения должностных обязанностей не установлено, а транспортное происшествие произошло из-за поведения самого погибшего на объекте повышенной опасности, с учетом принципов справедливости и разумности, СПАО «Ингосстрах» полагает, что размер компенсации морального вреда должен быть максимально уменьшен судом. Кроме того, представитель ответчика полагает, что СПАО «Ингосстрах» не является надлежащим ответчиком по делу, т.к. требования исходят из ответственности страхователя (ОАО «РЖД»), но страхователем не признаны.

Выслушав стороны, свидетелей, мнение прокурора, полагавшего возможным удовлетворить исковые требования с учетом требований разумности и справедливости, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1, 2 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с ч.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно п.18, 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 26.01.2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. 

В соответствии со ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье гражданина относится к нематериальным благам, и подлежат защите в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут защищаться другими лицами.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п.2 ст.1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Поскольку источник повышенной опасности принадлежит ответчику, ответственность за причинение вреда возлагается на ОАО «Российские железные дороги».

Согласно свидетельству о смерти, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умер ДД.ММ.ГГГГ. В справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ. указано место смерти – 

<

адрес>, причина смерти – 

<

данные изъяты>

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ. около 14 час. 43 мин. местного времени на 

<

данные изъяты> км 

<

данные изъяты> перегона 

<

адрес> – 

<

адрес>-Сибирской железной дороги 

<

адрес> пассажирским поездом № сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес> был смертельно травмирован ФИО13 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что установлено постановлением следователя Барнаульского следственного отдела на транспорте Западно-Сибирского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ об отказе в возбуждении уголовного дела от 25.03.2021г..

Согласно свидетельству о заключении брака, ФИО1 и ФИО13 (Р.Н. состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что погибший ФИО1 – ее сын. Истица совместно проживала с ее сыном в течении 5 лет, совместных детей у них нет. Сын занимался строительством веранды дома. До женитьбы на истице любил выпить, а после того как женился, перестал выпивать. Сын был трудолюбивым, ему тяжело было сидеть без работы. На день гибели ему было 39 лет. После гибели сына истица тяжело переживает его утрату, постоянно находится в подавленном состоянии. При разговоре о погибшем супруге начинает плакать.

Свидетель ФИО8 в судебном заседании пояснил, что знал погибшего ФИО1, часто общались в течение последних трех лет. ФИО2 Р.Н. знает со школьных времен, так как учился с ее сыном. Он часто приходил в гости к сыну истицы. В его присутствии ссор между Окуневыми никогда не было. Между супругами были хорошие отношения, конфликтов между ними не было. ФИО1 спиртными напитками не злоупотреблял. На семейных праздниках в доме истца он не был, только на проводах в армию сына истицы года 2 или 1,5 назад. На проводах ФИО1 выпивал, но в меру. После ухода сына истицы в армию он стал общаться непосредственно с ФИО1, примерно раза 2 месяц бывал у него дома. После смерти ФИО1 он бывает у истца редко. Состояние истицы после смерти супруга изменилось. ФИО4 ранее была веселей, позитивной, сейчас стала задумчивая, малообщительная. Где погибший работал ему не известно, но знает, что он ездил на электричке на работу, так как он вместе с ФИО1 по вечерам возвращались домой. При жизни ФИО1 пристроил трёх стенок к дому (установил сруб, сделал пол, крышу), отделку не успели сделать. ФИО4 в настоящее время проживает одна.

В справке-характеристике на ФИО1 указано, что он проживал на 

<

адрес>, совместно с супругой ФИО4 и несовершеннолетним сыном ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ Ранее судим. Привлекался к административной ответственности. На административной комиссии не рассматривался. Жалоб от жителей 

<

адрес> на ФИО1 не поступало.

Факты привлечения ФИО1 к административной и уголовной ответственности подтверждаются сведениями ИЦ ГУ МВД России по 

<

адрес> и СООП МВД России.

В акте № служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте от 12.03.2021г. указано, что место травмирования ФИО1 не является местом санкционированного прохода граждан через железнодорожные пути. Ближайшее место санкционированного прохода граждан находится на 

<

данные изъяты> км ПК 2 на расстоянии 160 метров от места происшествия. Знаки, предупреждающие граждан об опасности нахождения на железнодорожных путях в наличии в количестве 2 шт.. Видимость поездов с места травмирования в сторону 

<

адрес> 1900 м, в сторону 

<

адрес> 2000м.

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что на электровозе ЭП-1 с № каких-либо повреждений, а также следов биологического происхождения не обнаружено.

Актом технического осмотра локомотива от ДД.ММ.ГГГГ также подтверждается отсутствие неисправностей локомотива ЭП-1 №.

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что место происшествия расположено на 785 км. ПК 5 контрольная точка 8 перегона Боровиха-Цаплино.

В выписке из приказа № ЗСибДИ-327 от 30.09.2017г. начальника Западно-Сибирской железной дороги А.ФИО9 «Об установлении максимально допускаемых скоростей движения подвижного состава на Западно-Сибирской железной дороге» указано, что на 2 главном пути перегона Цаплино-Боровиха максимально допустимая скорость движения пассажирских поездов – 100 км/ч, грузовых – 80 км/ч.

Справкой о погодных условиях ДД.ММ.ГГГГ по данным метеостанции Барнаул подтверждается, что на метеостанции Барнаул в 09 часов 00 минут московского времени пасмурно, видимость 10 км, ветер юго-западный 3 м/с, температура воздуха -20,9?С, небольшой снег. В 12-00 часов московского времени малооблачно, видимость 10 км, ветер западный 3 м/с, температура воздуха -18,7?С, без явлений.

Заключением ТЧМИ локомотивного депо ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что действия локомотивной бригады в составе машиниста ФИО10, помощника машиниста ФИО11 правильные, вины локомотивной бригады нет. 

Из заключения судебно-медицинского эксперта № от 02.04.2021г. следует, что при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаружены многочисленные повреждения, которые образовались в результате воздействия твердых тупых предметов, что возможно при ударе выступающими частями движущегося железнодорожного транспорта по задней левой боковой поверхности тела, головы, с последующим падением после этого на твердую, неровную железнодорожную насыпь с элементами скольжения (волочения) о таковую.

Все перечисленные в экспертизе телесные повреждения прижизненны и причинены в короткий промежуток времени между собой незадолго до момента наступления смерти, что подтверждается темно-красным цветом кровоизлияний, отсутствием видимых признаков заживления в ранах и местах переломов костных структур. После причинения повреждений потерпевший мог жить очень короткий промежуток времени, исчисляемый до нескольких минут до нескольких десятков минут. Все перечисленные в экспертизе телесные повреждения в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и создающего непосредственную угрозу для жизни (п.6.1.3 «Медицинских критериев определения степени вреда здоровью, причиненного человеку»).

Смерть гр-на ФИО1 наступила от открытой черепно-мозговой травмы в виде: линейного перелома костей свода и основания черепа с кровоизлиянием под мягкую мозговую оболочку, что привело в дальнейшем к развитию отека и набухания мозговой ткани, являющихся непосредственной причиной смерти.

При экспертизе трупа каких-либо морфологических изменений внутренних органов, свидетельствующих о заболеваниях, не обнаружено.

При судебно-химическом исследовании крови из трупа обнаружен этиловый спирт 2,6 промилле (акт судебно-химического исследования № от 11.03.2021г.), что обычно у живых лиц соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Аналогичные сведения содержатся в Акте судебно-химического исследования № от 11.03.2021г.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что 27.02.2021г. около 14 час. 43 мин. местного времени на 785 км пк 5 перегона 

<

адрес> – 

<

адрес>-Сибирской железной дороги 

<

адрес> пассажирским поез

<

адрес> сообщением 

<

адрес> – 

<

адрес> смертельно травмирован ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.. В данном постановлении также установлено, что реальной технической возможности у локомотивной бригады предотвратить наезд на потерпевшего не имелось. Факт нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта локомотивной бригадой локомотива ЭП 1 № в составе поезда № под управлением машиниста ФИО10 и помощника машиниста ФИО11 своего объективного подтверждения в ходе проверки не нашел. Кроме того, установлено четкое соответствие фактических действий, предпринятых локомотивной бригадой, установленному нормативно-правовыми актами алгоритму действий в данной ситуации.

Принадлежность ОАО «РЖД» поезда № и наличие трудовых отношений между машинистом ФИО10, помощником машиниста ФИО11 и ОАО «РЖД» ответчиком не оспаривается. Кроме того, наличие трудовых отношений подтверждается приказами начальника депо от ДД.ММ.ГГГГ о переводе ФИО11 помощником машинистом электровоза, и от 14.01.2020г. о переводе ФИО10 машинистом электровоза.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

В соответствии с п.7 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса России от 08.12.2007 года №18, при проезде и переходе через железнодорожные пути гражданам необходимо пользоваться специально оборудованными для этого пешеходными переходами, тоннелями, мостами, железнодорожными переездами, путепроводами, а также другими местами, обозначенными соответствующими знаками (при этом внимательно следить за сигналами, подаваемыми техническими средствами и (или) работниками железнодорожного транспорта).

В соответствии с п.10 указанных Правил гражданам запрещено при нахождении в зонах повышенной опасности - на железнодорожных путях и пассажирских платформах: находиться в состоянии алкогольного, токсического или наркотического опьянения. 

Согласно разъяснению, данному в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.02.2008 N12-О-О, использование в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации такого оценочного понятия, как «грубая неосторожность», в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Вопрос же о том, являются ли действия потерпевшего грубой неосторожностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

Установлено, что ФИО1 в нарушение действующих Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса России от 08.12.2007 года №18, находился на железнодорожных путях в месте, несанкционированном для перехода железнодорожных путей, при этом он находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, что подтверждено результатами СМЭ. На предупреждающие сигналы приближающегося к нему электропоезда не реагировал.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что причиной смертельного травмирования ФИО1 является несчастный случай, усугубленный тяжелой степенью алкогольного опьянения в связи с употреблением спиртосодержащего напитка. Находясь в таком состоянии, ФИО1 не смог правильно сориентироваться в обстановке, соблюсти безопасное расстояние от приближающегося подвижного состава поезда. 

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (пункт 2). В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (пункт 3).

В пункте 8 разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. (п.32) 

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п.1 Постановления Пленума от 20.12.1994г. №10).

Учитывая фактические обстоятельства дела, при которых истцу был причинен моральный вред, то обстоятельство, что сам по себе факт смерти человека не может не причинять его родным и близким людям соответствующих нравственных страданий в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя, а также учитывая, что в данном случае вред возмещается независимо от вины причинителя вреда, его возмещение прямо предусмотрено действующим законодательством, исковые требования подлежат частичному удовлетворению. При определении размера компенсации морального вреда истцу судом учитывается: причинение смерти потерпевшему источником повышенной опасности; отсутствие вины в действиях бригады локомотива в наезде на человека; обстоятельства гибели ФИО1, его ненадлежащее поведение, при котором он находился в зоне повышенной опасности на железнодорожных путях, в месте, не предназначенном для перехода путей, будучи в нетрезвом состоянии, что свидетельствует о его грубой неосторожности, а также принцип разумности и справедливости, период совместного проживания истца с погибшим.

Кроме того, суд принимает во внимание нравственные страдания и душевные переживания ФИО4 в связи с преждевременной смертью мужа, хорошие взаимоотношения супругов, что является для истца невосполнимой утратой, поэтому нравственные страдания она продолжает испытывать до настоящего времени, что подтверждается материалами дела. Гибель мужа для неё сама по себе является необратимым обстоятельством, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. 

С учетом изложенного, суд считает возможным взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований к СПАО «Ингосстрах» суд считает необходимым отказать по следующим основаниям.

В силу ч.1-3 ст.931 ГК РФ, по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Лицо, риск ответственности которого за причинение вреда застрахован, должно быть названо в договоре страхования. Если это лицо в договоре не названо, считается застрахованным риск ответственности самого страхователя.

Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В судебном заседании установлено, что 26.11.2020г. между страхователем ОАО «РЖД» и страховщиком СПАО «Ингосстрах» заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» №.

Условиями вышеуказанного договора (пункт 2.4) предусмотрено, что обязанность страховщика по выплате страхового возмещения может возникнуть: на основании предъявленной страхователю претензии, признанной им добровольно; на основании решения суда, установившего обязанность страхователя возместить ущерб, причиненный им выгодоприобретателям; на основании иных документов, подтверждающих факт причинения ущерба выгодоприобретателям в результате наступления страхового случая, предусмотренного договором.

Таким образом, обязанность по возмещению вреда у СПАО «Ингосстрах» возникает в случае, если ОАО «РЖД» с согласия страхового общества добровольно удовлетворило претензию потерпевшего, либо на основании решения суда, установившего такую обязанность страхователя.

Поскольку названных обстоятельств при рассмотрении дела не установлено, то суд с учетом требований ст.1079 ГК РФ приходит к выводу о том, что ответчиком по делу является только ОАО «РЖД».

В силу ст.103 ГПК РФ, с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

В обоснование требований о взыскании судебных расходов истцом представлен договор на оказание услуг представителя от ДД.ММ.ГГГГ, акт выполненных работ к договору, квитанции к приходным кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которых истец понесла расходы на оказания представительских услуг в размере 8000 рублей.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ суд считает указанный размер расходов истца подлежащим взысканию с ответчика в полном размере.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.191-194 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Окуневой ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД»), Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД») в пользу Окуневой ФИО2 в счет компенсации морального вреда в связи с гибелью супруга 60000 рублей, судебные расходы в размере 8000, а всего 68000 руб..

В удовлетворении остальной части требований к ОАО «Российские железные дороги» отказать.

В удовлетворении исковых Окуневой ФИО2 к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» (ОАО «РЖД») в доход бюджета муниципального образования «Тальменский район» Алтайского края госпошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Тальменский районный суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 13.07.2021г.

Судья М.А.Гусельникова