Р Е Ш Е Н И Е

 

№7-10/2019

27 августа 2019 года

г. Калининград

.

Судья Балтийского флотского военного суда ФИО1,

при секретаре Сухобоковой Ю.Ю.

в помещении Балтийского флотского военного суда, расположенного в 

<

...>,

с участием ФИО2

рассмотрев жалобу ФИО2 на постановление заместителя председателя Балтийского гарнизонного военного суда от 2 августа 2019 года, которым военнослужащему войсковой части -№- 

<

звание>

ФИО2, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданину Российской Федерации, проживающему в 

<

адрес>, проходящему военную службу по контракту

за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев 

установил:

согласно постановлению 12 марта 2019 года около 18 часов 50 минут в районе 

<

адрес> города Советска ФИО2, управлявший автомобилем Мерседес, государственный регистрационный номер -№-, в нарушение пункта 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее ПДД РФ), не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

В поданной апелляционной жалобе ФИО2 высказывает несогласие с постановлением поскольку, по его мнению, гарнизонным военным судом не были полностью исследованы фактические обстоятельства дела и сделаны неверные выводы, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Так, ФИО2 обращает внимание на то, что своей вины он не признавал и утверждает, что, поскольку ни 12 марта 2019 года, ни накануне, спиртного не употреблял, он согласился на предложение сотрудника ГИБДД Ю.., у которого возникли подозрения о его нахождении в состоянии алкогольного опьянения, пройти освидетельствование с использованием технического средства измерения «Кобра».

Данное освидетельствование показало отрицательный результат, однако, как указывает в жалобе ФИО2, запах алкоголя из машины и его переживания за состояние пассажирки в автомобиле, инспектор ГИБДД Ю. истолковал по своему и потому настаивал на прохождении им, ФИО2, медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

ФИО2 также изложены доводы свидетельствующие, по его мнению, об отсутствии у инспектора ГИБДД Ю. законных оснований для направления его на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Он полагает, что материалы дела свидетельствуют об отсутствии у него признаков алкогольного опьянения, которые могли бы являться основанием для направления его на освидетельствование, отстранение от управления транспортным средством, задержания транспортного средства.

По мнению ФИО2 показания в гарнизонном военном суде Ю. не соответствуют реально происходившим событиям, а вывод суда об отсутствии у данного инспектора ГИБДД заинтересованности не установлен.

ФИО2 также утверждает, что факт присутствия понятых при выполнении действий инспектором ГИБДД по составлению соответствующих протоколов также судом не установлен.

В жалобе также приведены и иные доводы свидетельствующие, по мнению её автора, о допущенных инспектором ГИБДД нарушениях при составлении протоколов.

Автор жалобы полагает, что протокол об административном правонарушении был составлен необоснованно, требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования были незаконными, а доказательств, собранных по делу, недостаточно для вывода о его, ФИО2, виновности в совершении правонарушения по причине отсутствия в его действиях состава административного правонарушения.

Отмечается ФИО2 его юридическая безграмотность и оказание инспектором ГИБДД на него психологического давления.

В заключение жалобы предлагается постановление гарнизонного военного суда отменить и производство по делу прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения. 

Изучив материалы дела и имеющиеся в нем доказательства, проверив доводы жалобы, выслушав пояснения ФИО2, прихожу к выводу об отсутствии оснований для отмены либо изменения постановления гарнизонного военного суда. 

На основании п. 2.3.2 ПДД РФ водитель по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, обязан проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Как следует из материалов дела, 12 марта 2019 года около 18 часов 50 минут в районе 

<

адрес> города Советска ФИО2, управлявший автомобилем Мерседес, государственный регистрационный номер -№-, в нарушение пункта 2.3.2 ПДД РФ, не выполнил законное требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Факт административного правонарушения и виновность ФИО2 в его совершении подтверждаются исследованными гарнизонным военным судом доказательствами, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает, а именно: протоколом об административном правонарушении; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование; показаниями инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД Росси «Советский» лейтенанта полиции Ю., понятого С., полученными при рассмотрении жалобы гарнизонным военным судом; 

При разрешении данного дела об административном правонарушении заместитель председателя гарнизонного военного суда, вопреки мнению об этом автора жалобы, правильно установил все фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, дал надлежащую юридическую оценку действиям ФИО2 и на основе полного, объективного и всестороннего исследования представленных доказательств пришёл к обоснованному выводу о наличии события административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и виновности ФИО2 в его совершении. 

Данный вывод гарнизонного военного суда соответствует фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Утверждения ФИО2 в жалобе на незаконность предъявленного инспектором ГИБДД требования пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения являются несостоятельными и не могут повлечь признание обжалуемого судебного акта незаконным в связи со следующим.

Согласно ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи. При наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Согласно ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года N 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила).

В силу п.п. в п. 10 Правил водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

При этом обязательным условием правильной квалификации действий (бездействия) лица по части 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является установление законности требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Как следует из устных объяснений гарнизонному военному суду инспектора Ю., в 19-ом часу 12 марта 2019 года автомобиль под управлением ФИО2 двигался в районе 

<

адрес> города Советска со скоростью более 100 км/ч, виляя из сторону в сторону и обгоняя двигавшиеся в попутном направлении транспортные средства, чем создавал угрозу окружающим. Ю. также показал, что когда этот автомобиль им был остановлен и он обратился к водителю, он почувствовал сильный запах алкоголя из салона этого автомобиля.

Из протокола судебного заседания следует, что ФИО2 данные показания инспектора Ю. не опровергал.

В поданной апелляционной жалобе ФИО2 также не поставил под сомнение показания Ю. в этой части. Более того, в жалобе ФИО2 сам указал, что в салоне его автомобиля стоял запах алкоголя (л.д.78).

В суде апелляционной инстанции ФИО2 также пояснил, что в салоне его автомобиля стоял запах алкоголя, поскольку его пассажирка находилась в состоянии алкогольного опьянения.

Допрошенный гарнизонным военным судом С., привлекавшийся в качестве понятого, дал суду показания о том, что в его присутствии водитель ФИО2 вел себя неадекватно, размахивал руками, громко кричал, вел себя неадекватно.

Не доверять объяснениям указанных лиц оснований не имеется, поскольку они предупреждались об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний, они последовательны, непротиворечивы. 

Данных, указывающих на наличие их заинтересованности в неблагоприятном для ФИО2 исходе дела, их желании оговорить последнего в связи с этим, материалы дела, в том числе и апелляционная жалоба, не содержат.

Как уже отмечено выше, из салона автомобиля, которым управлял ФИО2 исходил запах алкоголя, его поведение после остановки автомобиля не соответствовало обстановке.

Учитывая изложенные обстоятельства, в том числе и наличие внешних признаков опьянения – поведение не соответствующее обстановке - сотрудник ГИБДД ФИО4 предложил ФИО2 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, на что водитель согласился, результат которого был отрицательным.

Поскольку у сотрудника ГИБДД Ю. в связи с наличием у ФИО2 внешних признаков опьянения при отрицательном результате его освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и наличия достаточных оснований полагать, что ФИО2 находится в состоянии алкогольного опьянения, сотрудник ГИБДД 12 марта 2019 года в 19 часов 5 минут, действуя в рамках своих должностных полномочий, в присутствии двух понятых, предъявил законное требование о прохождении ФИО2 медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что нашло свое отражение в процессуальных документах.

Таким образом, у инспектора ГИБДД имелись законные основания, предусмотренные ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и пп. в п. 10 Правил, для направления ФИО2 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

От прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО2 отказался, о чем в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения сделана соответствующая запись.

Отказ от прохождения медицинского освидетельствования ФИО2 удостоверил своей подписью в протоколе без каких-либо замечаний по его содержанию.

Его последующий отказ выполнить данное требование сотрудника ГИБДД образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

В 19 часов 37 минут 12 марта 2019 года инспектор Ю. составил в отношении ФИО2 протокол об административном правонарушении, в котором указана суть совершенного ФИО2 административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ. 

Данный протокол также подписан ФИО2 без каких-либо замечаний по его содержанию.

Вопреки доводам жалобы добровольность выраженного ФИО2 отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения материалами дела не опровергается. ФИО2 при ознакомлении и подписании протокола об административном правонарушении, где содержится описание вмененного ему в вину события административного правонарушения, связанного с отказом от прохождения медицинского освидетельствования, никаких замечаний, в том числе касающихся вынужденности такого отказа либо неправомерности действий сотрудников ГИБДД не высказал.

Оснований сомневаться в том, что ФИО2 подписывал процессуальные документы добровольно, также не имеется.

Как усматривается из протокола об административном правонарушении, права, предусмотренные ч. 1 ст. 25.1 КоАП РФ, а также положения ст. 51 Конституции РФ ФИО2 были разъяснены, что подтверждается его собственноручной подписью в соответствующей графе протокола. Копию указанного протокола, равно как и других процессуальных документов, ФИО2 получил лично. 

Таким образом, при составлении протокола об административном правонарушении права ФИО2 нарушены не были.

При этом причина отказа от прохождения медицинского освидетельствования не имеет правового значения для настоящего дела, поскольку объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, образует отказ от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, который был установлен гарнизонным военным судом на основании вышеперечисленных доказательств, исследованных при рассмотрении дела.

Наличие же либо отсутствие опьянения у лица, привлекаемого к административной ответственности по ст. 12.26 КоАП РФ, как и причина отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, значения для квалификации правонарушения не имеет.

Вопреки доводам жалобы все меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении были применены к ФИО2 в присутствии двух понятых, в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ и положениями Правил освидетельствования.

Сведения о понятых, их подписи имеются во всех протоколах применения обеспечительных мер, в связи с чем сомневаться в том, что понятые присутствовали при совершении соответствующих процессуальных действий и оформлении их результатов, оснований нет. Несогласия с указанными документами ФИО2 не выразил, никаких замечаний относительно отсутствия понятых не сделал.

При получении доказательств, положенных в основу обжалованного постановления о назначении административного наказания, каких-либо процессуальных нарушений, которые могли бы повлиять на их оценку, сотрудниками ГИБДД допущено не было.

Поскольку фиксация факта управления транспортным средством на видеозапись не является обязательным процессуальным действием при рассмотрении данной категории дел, то ее отсутствие, на что обращено внимание в рассматриваемой жалобе, не может расцениваться как обстоятельство, исключающее виновность лица в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 КоАП РФ.

Вопреки доводам жалобы, к выводу о виновности ФИО2 в совершении административного правонарушения и квалификации его действий по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ судья пришел на основании всесторонне, полно и объективно исследованных доказательств по делу. Мотивы, по которым в основу судебных актов положены доказательства, которые были исследованы при рассмотрении дела и оценены по правилам ст. 26.11 КоАП РФ, подробно изложены в обжалованном постановлении, данная названным доказательствам оценка является надлежащей, а потому ставить ее под сомнение оснований не имеется.

Допустимость и достоверность всех доказательств проверены, их совокупности дана надлежащая и мотивированная оценка.

Каких-либо объективных данных, которые могли бы свидетельствовать о предвзятости судьи при рассмотрении дела, в материалах дела не имеется. Бремя доказывания судьей распределено правильно, с учетом требований ст. 1.5 КоАП РФ. 

Противоречий или неустранимых сомнений, влияющих на правильность вывода о доказанности вины ФИО2 в совершении описанного выше административного правонарушения, вопреки доводам жалобы, по делу не усматривается.

Действия ФИО2 квалифицированы в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену состоявшихся по делу судебных актов, в ходе производства по делу об административном правонарушении не допущено.

При назначении наказания учтены данные о личности ФИО2, характер совершенного административного правонарушения, объектом которого является безопасность дорожного движения.

Административное наказание назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.5, 3.8, 4.1 и 4.3 КоАП РФ в пределах санкции ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Срок давности и порядок привлечения ФИО2 к административной ответственности, а также принцип презумпции невиновности, не нарушены.

Оснований для отмены или изменения постановления судьи, с учетом доводов, изложенных в жалобе, не имеется.

Руководствуясь ст. 30.6 - 30.9 КоАП РФ,

решил

постановление заместителя председателя Балтийского гарнизонного военного суда от 2 августа 2019 года, которым ФИО2 за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях, назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год и 6 (шесть) месяцев оставить без изменения, а его апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Судья: подпись