ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 29 апреля 2021 г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Кузиной Т.М.,

при секретаре Рыбкиной Е.А.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Желбановой Т.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Кузнецова В.А.,

потерпевшей Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 2-19/2021 в отношении

ФИО1, рожденного 

<

...>, гражданина Российской Федерации, имеющего неполное среднее образование, на воинском учете не состоящего, холостого, имеющего одного малолетнего ребенка, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживавшего по адресу: 

<

...>, работавшего оператором конвейерного цеха в ООО «Атлант», ранее судимого:

14.03.2013 г. Нижнеилимским районным судом Иркутской области по ст. 161 ч. 2 п. «а, г», 158 ч. 2 п. «а, в», 161 ч. 2 п. «а» УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам лишения свободы со штрафом в 3000 рублей, на основании ст. 69 ч. 5 УК РФ частично присоединено наказание, назначенное по приговору Нижнеилимского районного суда от 14.06.2012 г., окончательно назначено наказание в 2 года лишения свободы условно, с испытательным сроком в 2 года 6 месяцев, со штрафом в размере 4000 рублей;

06.08.2013 г. Нижнеилимским районным судом Иркутской области по ст. 158 ч. 3 п. «а», ст. 158 ч. 2 п. «б, в» УК РФ, в соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием в воспитательной колонии;

21.05.2014 г. Нижнеилимским районным судом по ст. 132 ч. 2 п. «б», 166 ч. 1 УК РФ, на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ к 4 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание, назначенное по приговору Нижнеилимского районного суда от 14.03.2013 г., назначено наказание в 4 года 5 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 4000 рублей, согласно ч. 5 ст. 69 УК РФ присоединено наказание по приговору Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 06.08.2013 г., окончательно назначено наказание в 4 года 6 месяцев лишения свободы, со штрафом в размере 4000 рублей, оплатившего штраф 29.04.2018 г., освобожденного из мест лишения свободы по отбытии срока наказания 12.01.2018 г.;

06.07.2018 г. Нижнеилимским районным судом Иркутской области по ст. 158 ч. 2 п. «в» УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, 28.10.2019 г. постановлением Нижнеилимского районного суда Иркутской области неотбытая часть наказания в виде исправительных работ была заменена на 1 месяц лишения свободы, освобожденного из мест лишения свободы по отбытии наказания 20.11.2019 г.,

содержащегося под стражей с 08.09.2020 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство малолетнего Д.., 

<

...> года рождения, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, при следующих обстоятельствах.

07 сентября 2020 года в период времени с 19 часов 00 минут до 21 часа 15 минут, ФИО1, находясь в квартире №, расположенной в доме по адресу: 

<

...> на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к малолетнему сыну своей сожительницы Д. вызванных тем, что А. стал плакать, имея умысел на причинение смерти малолетнему Д. осознавая, что тот находится в беспомощном состоянии, поскольку в силу своего физического и психического развития, естественной возрастной незрелости, не может понимать характер и значение совершаемых с ним преступных действий, защищать себя, оказать сопротивление, с силой нанес удар рукой в область туловища малолетнего А. от чего потерпевший ударился головой о твердую поверхность стены, после чего ФИО1 взял малолетнего А. за руку и поставил в угол комнаты. Далее, продолжая реализацию своего преступного умысла, направленного на причинение смерти малолетнему Д. находящемуся в беспомощном состоянии в силу возраста, ФИО1, действуя умышленно с силой нанес удар рукой в жизненно-важную часть тела – голову малолетнего А. от чего тот упал на пол и ударился спиной о твердую поверхность пола, после чего ФИО1 с силой нанес удар ногой в жизненно-важную часть тела человека – область живота малолетнего А.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил малолетнему А. телесные повреждения в виде: тупой травмы живота: полного чрезкапсульного разрыва левой доли печени, кровоизлияния в головку поджелудочной железы, относящейся к категории причинивших тяжкий вред здоровью по признаку вреда опасного для жизни человека; кровоподтека лобной области справа (1), относящегося к категории не повлекших вреда здоровью.

Смерть А. наступила 07 сентября 2020 года в 21 час 46 минут в реанимационном отделении Областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Железногорская районная больница», расположенного по адресу: 

<

...>, от тупой травмы живота в виде чрезкапсульного полного разрыва левой доли печени с излитием крови в брюшную полость (гемоперитонеум 600 мл) и развитием массивной кровопотери, и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении признал частично, пояснив, что смерть А. наступила от его действий, однако умысла на причинение ребенку смерти, у него не было. К А. он относился хорошо, как к родному сыну, содержал, принимал участие в воспитании. Показал, что 07.09.2020 г. примерно с 14 до 20 часов распивал с друзьями спиртные напитки, затем по просьбе Д. купил соску сыну, продукты питания и около 21 часа приехал домой. Когда зашел в комнату, А. стал плакать, жаловаться на то, что у него болит нога. По какой причине не знает, возможно, с целью наказать за то, что ребенок плачет, он поставил А. в угол, при этом подтолкнул ребенка в спинку по направлению к углу. А. стал плакать еще сильнее. Тогда он переместил А. в другой угол, а затем ударил ребенка не сильно ладонью по голове по затылку, отчего А. сначала упал на ягодицы, а затем на пол. В этот момент с кухни вернулась Д. и стала отталкивать его от сына, фактически встала между ним и А. В это момент он нанес ребенку, лежащему на полу, удар ногой по телу, куда именно попал, он не видел, зачем это сделал, пояснить не может, наносить удар не хотел. После, поняв, что А. от его удара стало плохо, он попытался оказать ему помощь, поливая в ванной водой, а после того, как Д. сказала, что ее сын задыхается, пытался разжать ему рот. В это время Д. вызвала скорую помощь, приезда которой он не дождался, т.к. находился в состоянии аффекта. Он ушел из дома, купил спиртного, выпил, после пошел к друзьям, у которых был днем – Б. и Д.., попросил телефон и позвонил сожительнице, та ему сообщила, что ее сын умер, он сразу понял, что произошло это от его действий. В больницу он не пришел, т.к. не знал, где именно находится А. Через некоторое время ему позвонила Д. и сказала, что его ищет полиция, а после позвонил начальник оперативного отдела полиции и предложил прийти в полицию на допрос, однако он туда не пошел из-за того, что находился в состоянии алкогольного опьянения, а пошел ночевать к другу. В содеянном раскаивается, сожалеет, что загубил жизнь себе, ребенку и Д. Считает, что потерпевшая его оговаривать не может, с ее показаниями, данными в судебном заседании и в ходе предварительного следствия согласен.

Также подсудимый пояснил, что А. был ребенок очень подвижный и в процессе игр часто получал небольшие повреждения, ни Д. ни он ранее детей не били. Каких-либо заболеваний у А. не было, кроме простудных.

Допрошенный в качестве подозреваемого 15.09.2020 г. (т. 1 л.д. 199 – 203) ФИО1 по обстоятельствам совершенного преступления показал, что когда 07.09.2020 г. около 21 часа пришел домой, разозлился на А. за то, что тот плачет и отправил его угол, когда ребенок шел к углу комнаты, он толкнул А. в спину, отчего тот упал на живот. После этого он ударил А. ногой в область живота, в этот момент обуви на ногах у него не было. Тут подбежала Д. и схватила ребенка на руки. В остальной части он дал показания, аналогичные тем, что дал в судебном заседании.

В ходе проверки показаний подозреваемого на месте, проведенной 15.09.2020 г. (т. 1 л.д. 205 – 211), ФИО1 показал на месте происшествия как он нанес А. лежащему на полу на животе, удар ногой по наружной поверхности верхней трети правого бедра. Также в судебном заседании была просмотрена видеозапись данного следственного действия, из которой следует, что показания ФИО1 дает добровольно и самостоячтельно.

Допрошенный 10.12.2020 г. в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 121 – 123) ФИО1 показал, что повреждения, от которых скончался А. причинил он, однако умысла на убийство ребенка у него не было. Подтвердил показания Д. данные ею в ходе очной ставки с ним и пояснил, что при его допросе в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте, он дал неточные показания, поскольку ему было стыдно, он был огорчен и подавлен сложившейся ситуацией. 

Оглашенные показания в качестве подозреваемого, а также в ходе проверки показаний на месте, в части механизма нанесения А. удара, подсудимый не подтвердил, пояснив, что не видел в какую часть тела А. он попал ногой, также пояснил, что нанес удар ногой А. когда тот лежал на спине. 

Оценивая показания подсудимого, данные им как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, суд находит их достоверными в той части, что это именно ФИО1 причинил А. повреждение, от которого тот умер, а также, что до этого нанес А. удар рукой по голове и по туловищу в область спины, поскольку данные показания согласуются с показаниями потерпевшей Д., а также заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа А. 

Показания подсудимого о том, что он не видел, в какую часть тела ударяет А. ногой, что ударил того ногой не сверху вниз в живот, а сбоку в область правого бедра, суд находит недостоверными, расценивает как желание ФИО1 преуменьшить свою вину и смягчить наказание, данные показания опровергаются последовательными показаниями потерпевшей Д. о расположении подсудимого и ее сына в момент нанесения ФИО1 удара ногой А. а также о механизме самого удара, заключениями судебно-медицинских экспертиз, приведенными ниже.

Также вина подсудимого в совершении установленного судом преступления подтверждается показаниями потерпевшей Д. свидетелей, эксперта и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так потерпевшая Д. суду показала, что с марта 2018 года стала сожительствовать с ФИО1, они собирались зарегистрировать свои отношения, подсудимый очень хорошо относился к ее сыну А. тот называл его папой, впоследствии у них родился совместный ребенок А. ФИО1 никогда детей не бил, мог только поругать, относился к обоим детям, как к свои родным сыновьям, содержал их, участвовал в воспитании и содержании обоих детей. К ней также ФИО1 относился хорошо, только один раз в сентябре 2019 г. безосновательно, как она поняла из ревности, избил её, но после она простила его и они продолжили жить вместе. Какими-либо заболеваниями ее сын не страдал, обнаруженные в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы на теле А. синяки, кроме одного на любу, появились от того, что ребенок был очень подвижный, играл с братом, который иногда его бил, падал, ударялся. Около 21 часа 07.09.2020 г. ФИО1 пришел домой «без настроения», А. стал плакать и жаловаться ему, что у него болит нога. Подсудимый разозлился, что ребенок плачет, считал, что мальчик не должен быть плаксой, и поставил его в угол, при этом толкнул А. в спину, отчего ребенок подался вперед и ударился о стену. В это время начал плакать младший сын, чтобы его успокоить, она пошла на кухню, где хотела заменить соску на бутылке с молоком. Когда там находилась, услышала шум в комнате, обернулась и увидела, как ФИО1 ударил А. в область лба, отчего ребенок сначала упал на ягодицы, а затем на спину и ударился спиной о пол. Она попыталась пресечь действия подсудимого, подбежав и выставив руки вперед, предупреждая возможность нанесения ФИО1 сыну еще одного удара руками, хотела оттолкнуть ФИО1, но ей не хватило для этого сил. При этом, ФИО1 стоял напротив лежащего А. а она стояла в коридоре в дверном проеме, ведущем в комнату, загородить собой ребенка к моменту, когда ФИО1 нанес А. удар ногой сверху вниз в область живота, она не успела. После нанесенного ногой удара, она закрыла собой ребенка, взяла его на руки и поняла, что А. стало плохо, он обмяк, ей показалось, что ему не хватает воздуха и она в панике выбежала с ребенком на улицу, потом вернулась домой и стала вызывать скорую помощь, а ФИО1 в это время пытался привести А. в сознание, поливал водой в ванной, а потом перенес на диван, где пытался разжать ребенку рот, т.к. им показалось, что у А. запал язык. Незадолго до приезда скорой помощи подсудимый покинул квартиру, а она выбежала в подъезд и стала просить помощи у соседей, стучалась в квартиру В. На ее крики вышла соседка М. которая пошла на улицу дожидаться приезда скорой помощи, а она занесла ребенка в квартиру. Приехавшие врачи оказали А. медицинскую помощь, а потом увезли его в больницу. Врачи спрашивали ее, что произошло с ребенком, но она находилась в стрессовом состоянии, плохо понимала, о чем они ее спрашивают и поэтому не описала в точности, что произошло. Когда она приехала в больницу и врач ей сказал, что ее сын умер, она, поняв, что в этом виноват ФИО1, решила его найти, но не смогла. В этот же день она рассказала о совершенном ФИО1 преступлении в полиции, звонила оттуда подсудимому и просила придти в полицию и дать показания. 

Допрошенная в качестве свидетеля 08.09.2020 г. (т 1 л.д. 78 – 82) Д. дала показания, аналогичные тем, что дала в судебном заседании, дополнила, что ФИО1 мог поругать А. иногда шлепнуть по попе, поставить в угол. В части обстоятельств преступления показала, что ФИО1 вернулся домой в 20 часов 40 минут. Когда он проходил из коридора в комнату, А. почему-то испугался его, а когда ФИО1 грубо обратился к нему, А. заплакал. Тогда подсудимый поставил ее сына в угол, тот расплакался. Разозлившись на ребенка, ФИО1 ударил А. ладонью по спине, отчего тот пошатнулся и ударился головой об стену. После этого ФИО1 взял А. за руку и переставил в другой угол, расположенный около двери, а сам ушел в другой конец комнаты. Тогда она побежала на кухню за бутылочкой для младшего сына, но, услышав, что ФИО1 идет в сторону А. сразу же пошла в комнату, где увидела, как ФИО1 ладонью сильно ударил ее сына в лоб, а когда тот упал от удара на пол на спину, подсудимый с силой нанес А. удар ногой в живот. От удара ребенок начал терять сознание, она встала между ним и ФИО1, чтобы подсудимый больше не смог ударить ее сына. После ФИО1 помогал ей, пытаясь до приезда скорой помощи привести А. в сознание, облегчить ему дыхание, но спустя 5 минут покинул квартиру, испугавшись ответственности за содеянное. 

При проверке показаний на месте, проведенной 10.09.2020 г. (т. л.д. 140 – 145), видеозапись которой была также просмотрена в судебном заседании, потерпевшая рассказала и показала при каких обстоятельствах 07.09.2020 г. ФИО1 были причинены повреждения А. Данные показания согласуются с показаниям, данным Д. при ее допросе в качестве свидетеля, а также в судебном заедании.

В ходе очной ставки с Д. проведенной 08.10.2020 г. (т. 2 л.д. 12 – 14), ФИО1 полностью подтвердил показания потерпевшей, которая пояснила, что когда 07.09.2020 г. ФИО1 вернулся домой, то поставил в угол А. из-за того, что тот, увидев подсудимого, стал плакать. От этого А. расплакался еще сильнее, тогда ФИО1 разозлился и ударил ее сына рукой по спине, от чего А. пошатнулся и ударился лбом об стену. После этого подсудимый взял А. за руку и переставил в другой угол. Она вышла на кухню и, услышав, как ФИО1 направился в сторону ее сына, также пошла в комнату. Находясь в коридоре напротив входа в комнату, увидела как ФИО1 ладонью сильно ударил А. по голове в область лба, из-за чего ее сын упал на спину на пол, а после этого ФИО1 с силой пнут А. ногой в живот. От полученного удара ребенок стал терять сознание.

В судебном заедании потерпевшая подтвердила показания, данною ею в ходе предварительного следствия при ее допросе, очной ставе и в ходе проверки показаний на месте.

Также оглашенные показания потерпевшей Д. показания, данные ею в судебном заседании, подсудимый подтвердил, при этом утверждал, что не видел, в какую часть тела наносил удар ногой А.

Оценивая показания потерпевшей Д. данные ею как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, суд находит их достоверными, поскольку они являются последовательными, согласуются с показаниями подсудимого в той части, что это именно он нанес удар по телу А. от которого тот скончался, а также нанес удар А. по голове и толкнул его в спину, когда тот стоял в углу, согласуются с заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа А. и показаниями эксперта Е. приведенными ниже. Оснований для оговора подсудимого потерпевшей не установлено. 

Доводы подсудимого о том, что очная ставка между ним и Д. была проведена с нарушением закона, а именно, потерпевшая была допрошена в отсутствие подсудимого и его защитника, после чего, без ознакомления с ее показаниями, ФИО1 пояснил, что поддерживает их и подписал протокол, суд находит недостоверными, поскольку их опровергала в судебном заседании потерпевшая, показав, что очная ставка проводилась в присутствии всех участвующих лиц, указанных в протоколе, показания она давала в присутствии ФИО1 и его защитника. Кроме того, как следует из протокола очной ставки, на данном следственном действии присутствовала адвокат, осуществлявший защиту ФИО1 в ходе предварительного следствия, по окончании очной ставки все участвующие лица подписали протокол, каких-либо замечаний от них не поступило. 

Свидетель М. показала, что проживает в одном подъезде с Д. потерпевшая проживала с ФИО1 и двумя малолетними детьми. После 20 часов 07.09.2020 г. она находилась дома, услышала громкий крик Д. Когда вышла в подъезд, увидела, что на втором этаже стоит потерпевшая с ребенком на руках, стучится в квартиру В. и просит о помощи. Было видно, что А. находится в тяжелом состоянии, запрокидывает голову, периодически теряет сознание. Потерпевшая сообщила, что вызвала скорую помощь. По ее предложению Д. ушла с сыном домой, а она дождалась врачей и сразу завела их в квартиру потерпевшей. После того, как ребенка увезли в больницу, Д. взяла какие-то документы и тоже уехала, а она осталась с младшим сыном потерпевшей, т.к. никого больше дома не было. Через некоторое время узнали от потерпевшей, что А. умер. О произошедшем с ее сыном, Д. ей сообщила, что мыла младшего ребенка в ванной, а когда вышла, то увидела, что А. лежит на полу, а ФИО1, увидев, что А. плохо, тут же ушел.

Свидетель В. показал, что проживает по соседству с Д. Потерпевшая проживала с ФИО1, подсудимый в основном работал, а Д. сидела дома с двумя детьми. Каких-либо ссор между Д. и подсудимым, он не слышал, видел, как ФИО1 гулял с детьми на улице. 07.09.2020 г. он находился дома, когда услышал крики Д. о помощи. В подъезде увидел потерпевшую с А. на руках, мальчик был раздет, глаза закрыты, челюсти сильно сжаты, дыхание слабое. Он позвонил в скорую помощь, т.к. Д. пояснила, что по ее вызову врачи долго не едут. После приехала скорая помощь и увезла мальчика в больницу, туда же уехала и Д. Через непродолжительное время потерпевшая позвонила и сообщила, что ее сын умер. Когда все это происходило, ФИО1 в картере отсутствовал. Со слов Д. понял, что та мыла младшего ребенка, а ФИО1 находился с А. в комнате, когда она вошла в комнату, то увидела, что сын лежит на полу, а подсудимый сразу убежал. Чтобы ФИО1 когда-либо бил детей, Д. ему не говорила, но саму потерпевшую подсудимый как-то побил, знает об этом со слов Д. кроме того, видел на ней синяки.

Свидетель Ш. показала, что работает фельдшером реанимационной бригады скорой помощи ОГБУЗ Железногорской районной больницы. 07.09.2020 г. она в составе бригады скорой помощи приехала по вызову к малолетнему ребенку. Их встретила соседка и проводила в квартиру, там находилась мать ребенка, сам несовершеннолетний мальчик лежал раздетый на диване в состоянии клинической смерти, он немного дышал, но пульса не было, на теле ребенка были небольшие синяки. Мать пояснила, что находилась на кухне, услышав стук, пришла в комнату, где нашла сына в таком состоянии. После проведения реанимационных мероприятий, мальчик стал подавать признаки жизни, заплакал, после чего они дали ему кислород и увезли в Железногорскую районную больницу и сразу же доставили в реанимационное отделение, где мальчик впоследствии умер. 

Свидетель К. показала, что в вечернее время она, совместно с Ш. приехала по вызову, поступившему в службу скорой помощи, по адресу: 

<

...> Мать ребенка сообщила, что сын упал. Малолетний мальчик находился в состоянии клинической смерти, после проведения реанимационных мероприятий, мальчик стал подавать признаки жизни, после чего был доставлен ими в ЦРБ. На теле мальчика в области паха и шеи были множественные кровоподтеки.

Свидетель Ж. показал, что работает заведующим хирургическим отделением Железногорской районной больницы. 07.09.2020 г. он находился на дежурстве, выполнял обязанности врача детского хирурга. Вечером к ним в больницу на скорой помощи привезли малолетнего ребенка в крайне тяжелом состоянии, сразу стали проводить реанимационные мероприятия, однако, несмотря на все усилия врачей, ребенок умер не приходя в сознание, о случившемся он сообщил в полицию. После наступления смерти, он осмотрел тело и увидел на спине ребенка и в паху свежие кровоподтеки.

Свидетель О. показал, что работает врачом-реаниматологом в Железногорской районной больнице. Вечером 07.09.2020 г. в больницу поступил А. в состоянии клинической смерти: отсутствовало дыхание, сердечная деятельность, ребенок был без сознания. Он проводил все реанимационные мероприятия, предусмотренные протоколом реанимации, на протяжении 30 минут, но результата это не дало и у мальчика была констатирована биологическая смерть. На теле мальчика он заметил ссадины в промежности и на спине. Также пояснил, что без проведения реанимации, провести ребенку операцию было нельзя.

Допрошенный в ходе предварительного следствия свидетель О. чьи показания были оглашены частично (т. 1 л.д. 150 – 152) и подтверждены свидетелем в судебном заседании, показал, что со слов санитара ему стало известно, что после сообщения о смерти А. потерпевшая звонила кому-то по телефону и кричала: «Что ты с ним сделал?!». 

Свидетель А. показала, что подсудимый приходится ей двоюродным братом, а потерпевшая ее подруга. 07.09.2020 г. вечером ей позвонила Д. последняя находилась в истерическом состоянии, попросила увезти ее в больницу, т.к. ее сына А. увезли на скорой помощи. А. сразу положили в реанимацию, минут через 20 они узнали, что ребенок умер. Она и Д. поехали искать ФИО1 к его друзьям – братьям Д., те сказали, что ФИО1 приходил, но уже ушел. Что произошло с ребенком, потерпевшая не могла объяснить, так как находилась в состоянии паники, то говорила, что не видела, что случилось, потом, что сын упал, что ФИО1 толкнул его, но после того, как узнала о смерти Д. потерпевшая сказала, что подсудимый сначала толкнул А. а потом пнул. До этого случая Д. и ФИО1 жили нормально, подсудимый работал, обеспечивал семью, к детям и к Д. относился хорошо, не обижал их, правда один раз из ревности избил Д. но та его простила.

Допрошенная в ходе предварительного следствия свидетель Р. дала показания, аналогичные тем, что дала в судебном заседании, при этом дополнила, что по дороге к Д., Д. кричала, что это из-за ФИО1 умер ее сын. К ним из дома вышли братья Д. и Б. рассказал, что недавно к ним приходил ФИО1 с бутылкой спиртного, на их предложение поехать в больницу к А. ответил, что это не его сын и ему все равно, а еще сообщил, что если он туда придет, то его заберут в полицию (т. 2 л.д. 24 – 27). Приведенные показания свидетель Р. в судебном заседании подтвердила.

Свидетель Д. показал, что вечером он, его брат Б. и ФИО1 распили спиртные напитки, после подсудимый ушел. Потом ФИО1 приходил, пообщался с Б. и ушел. А затем приезжала Д. вся в слезах, сообщила, что ее сын А. умер в реанимации.

В ходе предварительного следствия свидетель Д. показал, что 07.09.2020 г. примерно с 16 часов до 20 часов 30 минут распивал спиртные напитки со своим братом Б. и подсудимым, после ФИО1 уехал домой. Затем, около 21 часа 30 минут брату позвонил ФИО1 и вызвал того на улицу, когда Б. вернулся, то сказал, что ФИО1 сообщил ему, что А. находится в реанимации. Минут через 5 – 10 к их дому приехала Д. и Р. они с братом вышли на улицу и сказали, что не знают, где находится ФИО1, при этом, его брат рассказал, что подсудимый приходил к ним, на его предложение поехать в больницу к А. ФИО1 отказался и сказал, что ему все равно, т.к. это не его ребенок, и что если он приедет в больницу, то его сразу заберут в полицию (т. 2 л.д. 29 – 31). В судебном заедании свидетель Д. подтвердил оглашенные показания.

Свидетель И., допрошенная по ходатайству стороны защиты показала, что ФИО1 её сын, охарактеризовала его с положительной стороны, как любящего, заботливого сына, хорошего семьянина. Также показала, что к сыну своей сожительницы А. ФИО1 относился как к родному, любил его, содержал, гулял с ним, ухаживал за А. 

Допрошенная в ходе предварительного следствия 20.10.2020 г. (т. 2 л.д. 35 – 36) свидетель И. чьи показания были оглашены в судебном заседании частично, показала, что ни ФИО1, ни Д. детей не били, телесных повреждений у детей она никогда не видела. 

Оценивая вышеприведенные показания свидетелей, суд находит их достоверными, они согласуются между собой, а также с показаниями потерпевшей о последовательности событий, произошедших вечером 07.09.2020 г., в ходе которых А. в тяжелом состоянии был доставлен в больницу, где скончался, о пояснениях Д. которые она давала знакомым и врачам, о том, как ребенок получил повреждения, повлекшие его смерть, о том, что после наступления смерти ее сына, Д. сообщила, что в смерти ее ребенка виноват ФИО1, а также о взаимоотношениях подсудимого и потерпевшей, отношении ФИО1 к детям Д. с показаниями подсудимого о том, что, после причинения А. повреждений, ФИО1 ушел из дома, не дождавшись скорую помощь, знал о наступлении смерти А. и общался после этого с Б. 

Вопреки доводам защиты, оснований не доверять показаниям свидетеля Д. в части слов подсудимого о том, что судьба А. ему безразлична, т.к. он не его сын, суд не усматривает, поскольку оснований для оговора подсудимого со стороны Д. в судебном заседании не установлено, данные показания свидетеля согласуются с показаниями свидетеля Р. пояснившей, что указанную информацию сообщил ей Б. в присутствии своего брата Д.

Как установлено из карты вызова скорой медицинской помощи № (т. 1 л.д. 86 – 87), 07.09.2020 г. в 21 час 00 минут поступил вызов на станцию скорой медицинской помощи о том, что А. плохо. По прибытию на место вызова в 21 час 04 минуты, в квартире по адресу: 

<

...>, был обнаружен А. без признаков жизни. После проведения реанимационных мероприятий, ребенок был доставлен в ОГБУЗ «Железногорская районная больница». В этот же день в 21 час. 50 мин. из Железногорской районной больницы в ОМВД России по Нижнеилимскому району поступило сообщение о том, что в приемный покой данной больницы был доставлен А. ДД.ММ.ГГГГ г. рождения с диагнозом: ЗЧМТ?, множественные ушибы головы и тела, состояние клинической смерти (т. 1 л.д. 6), а в 22 часа поступило сообщение о том, что А. скончался (т. 1 л.д. 8, 52 - 54). 07.09.2020 г. из хирургического отделения ОГБУЗ «Железногорская районная больница» была изъята медицинская карта А. (т. 1 л.д. 56 – 61) в которой отражена информация, направленная работниками больницы в правоохранительные органы.

Из протокола осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 22 – 33) следует, что 07.09.2020 г. в 22 часа 50 мин. был осмотрен коридор реанимационного отделения ОГБУЗ «Железногорская районная больница» по адресу: 

<

...>, где находилась каталка, на которой располагался труп малолетнего А. на теле которого обнаружены телесные повреждения разной степени давности в виде множественных кровоподтеков на лице, спине, верхних конечностях, в области паха, на нижних конечностях. 

Согласно свидетельству о рождении (т. 2 л.д. 146), А. родился ДД.ММ.ГГГГ г., в графе «родители» указана мать Д. в графе «отец» стоит прочерк.

При осмотре 08.09.2020 г. жилища А. расположенного по адресу: 

<

...> в помещении совмещенного санитарного узла в ванне обнаружены предметы мокрой детской одежды, простынь, лейка от душа (т. 1 л.д. 36 – 50).

Вышеприведенные письменные доказательства согласуются с показаниями подсудимого и потерпевшей о времени и месте причинения А. телесных повреждений, повлекших его смерть, о вызове скорой помощи Д. об оказании подсудимым иной помощи А. после причинения ему повреждений, с показаниями потерпевшей и свидетелей Ш. К. Ж. О. о проведении медицинскими работниками реанимационных мероприятий А. и его доставлении в больницу в состоянии клинической смерти, где также проводились реанимационные мероприятия.

Из заключений судебно-медицинской экспертизы № от 

<

...> (т. 1 л.д. 69 – 72), а также дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 

<

...> (т. 1 л.д. 238 – 241) суд установил, что смерть А. 

<

...> г. рождения наступила в палате РАО 07.09.2020 года в 21 час 46 минут от тупой травмы живота в виде чрезкапсульного полного разрыва левой доли печени с излитием крови в брюшную полость (гемоперитонеум 600 мл) и развитием массивной кровопотери. Давность причинения указанной тупой травмы живота в виде чрезкапсульного полного разрыва левой доли печени в пределах 30 минут - 3 часов на момент смерти. Исходя из этого, не исключается возможности образования вышеуказанного повреждения в период времени с 19 часов 00 минут до 21 часа 15 минут.

При исследовании трупа А. выявлены следующие повреждения:

а) тупая травма живота: полный чрезкапсульный разрыв левой доли печени, кровоизлияние в головку поджелудочной железы; образовался незадолго до наступления смерти А. от воздействия твердого, тупого предмета (предметов), оценивается как причинивший тяжкий вред здоровью по признаку вреда опасного для жизни человека, состоит в прямой связи с наступлением смерти;

б) кровоподтек лобной области справа (1), причинен в пределах 1-3 часов на момент смерти в результате воздействия твердого, тупого предмета (предметов), обычно у живых лиц вреда здоровью не влечет, в причинной связи со смертью не состоит.

Исходя из локализации, морфологических характеристик и количества повреждений обнаруженных на трупе А. не исключается возможности образования тупой травмы живота в виде чрезкапсульного полного разрыва левой доли печени с излитием крови в брюшную полость и кровоподтека лобной области справа при обстоятельствах указанных свидетелем Д. в ходе проверки показаний на месте 10.09.2020 года, т.е. в результате нанесения одного удара ладонью в область лба в положении нападавшего стоя лицом к пострадавшему, пострадавшего стоя лицом к стене, спиной к нападавшему, а также нанесения одного удара нападавшего ногой без обуви в живот пострадавшему, в положении нападавшего стоя, пострадавшего лежа на спине. Исключается возможность образования тупой травмы живота в виде чрезкапсульного полного разрыва левой доли печени с излитием крови в брюшную полость при обстоятельствах, указанных обвиняемым ФИО1 в ходе проверки показаний на месте 15.09.2020 года, т.е. в результате толкания в спину с падением пострадавшего на пол на живот и в результате нанесения нападавшим одного удара ногой в область наружной поверхности верхней трети правого бедра пострадавшего, в положении нападавшего стоя, пострадавшего лежа на животе.

Вышеприведенные экспертные заключения согласуются с показаниями потерпевшей Д. о локализации и механизме нанесения ФИО1 удара А. от которого наступила смерть ее сына, и опровергают показания подсудимого данные им в ходе предварительного следствия о нанесении им удара А. в область правого бедра. 

Кроме того, на трупе А. в ходе судебно-медицинской экспертизы № были обнаружены иные телесные повреждения в виде кровоизлияний, ссадин, кровоподтеков, в том числе, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы: в теменной области по центру (1), правой теменной области (2), левой височной области (2), затылочной области по центру (2), которые образовались как незадолго до причинения смерти, так в более ранней период до 10 – 15 суток на момент смерти, обычно не влекущие у живых лиц вреда здоровью и не состоящие в прямой причинной связи со смертью А. Исходя из их локализации, времени причинения, с учетом показаний, Д. и ФИО1 об обстоятельствах причинения смерти А. данных ими как в ходе предварительного следствия, при проверке их показаний на месте, так и в судебном заседании, суд пришел к выводу, что указанные повреждения были причинены Д. при иных обстоятельствах, не относящихся к настоящему уголовному делу.

Допрошенная в судебном заседании эксперт Е. показала, что проводила экспертизу трупа А. в ходе которой ею было установлено, что смерть малолетнего ребенка наступила от тупой травмы живота, которая образовалась от полного чрезкапсульного разрыва левой доли печени, т.е. отделении одной половины печени от другой по линии капсулы, кровоизлияния в головку поджелудочной железы. Данное повреждение было нанесено при прямом воздействии на живот в область печени. Каких-либо иных факторов, которые бы могли повлиять на смерть А. а именно: заболеваний, патологий в его развитии, иных сопутствующих физических состояний, ею обнаружено не было. Одно повреждение в виде кровоподтека лобной области справа, могло быть причинено А. в пределах 1-3-х часов на момент смерти и могло быть причинено малолетнему в период совершения в отношении него преступления ФИО1 Также пояснила, что провести операцию ребенку в связи с полученной им травмой, без проведения реанимационных мероприятий, было невозможно. 

Показания эксперта Е. об отсутствии у А. каких-либо патологий развития, заболеваний согласуются как с показаниями потерпевшей, так и со сведениями, изложенными в медицинской карте А. изъятой из детской поликлиники Железногорской РБ 08.09.2020 г. и осмотренной в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 89 – 91, 92 – 93, 95 – 101). 

Заключения судебно-медицинских экспертиз, сведения из медицинской карты А. показания эксперта Е. согласуются с показаниями подсудимого и потерпевшей о том, что смерть А. наступила именно от действий ФИО1 и при обстоятельствах, указанных Д. в ходе ее допроса.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, малолетнему, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. 

Об умысле подсудимого на причинение смерти А. свидетельствует нанесение ФИО1 с силой удара ногой в жизненно важный орган малолетнего ребенка - живот.

Доводы защиты о том, что у ФИО1 отсутствовал умысел на причинение смерти А. т.е. действия подсудимого следует квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, суд находит несостоятельными, поскольку ФИО1, нанося с силой удар в живот трехлетнему ребенку понимал, что от его действий могут наступить тяжкие последствия в виде смерти А. поскольку организм маленьких детей еще не сформирован и в отличие от организма взрослых людей имеет повышенную уязвимость, но относился к этим последствиям ФИО1 безразлично. Таким образом, у подсудимого имелся косвенный умысел на причинение смерти А. 

Нанося удар ногой А. подсудимый достоверно знал о малолетнем возрасте А. и понимал, что трехлетний ребенок в силу физического и психического развития, возрастной незрелости, не может понимать характер и значение совершаемых с ним преступных действий, не имеет возможности защитить себя, оказать ему активное сопротивление, т.е. находится в беспомощном состоянии.

Вопреки доводам защиты, в судебном заседании было установлено, что мотивом совершения данного преступления послужили внезапно возникшие неприязненные отношения ФИО1 к А. Как показала потерпевшая, подсудимый проявил агрессию по отношению к ее сыну из-за того, что А. стал плакать.

При этом, суд считает необходимым исключить из объема предъявленного ФИО1 обвинения, причинение им А. повреждений в виде кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы: в теменной области по центру (1), правой теменной области (2), левой височной области (2), затылочной области по центру (2), относящихся к категории не повлекших вреда здоровью. В судебном заседании государственный обвинитель в данной части изменила обвинение, предъявленное ФИО1, в сторону смягчения, указав, что в судебном заседании не нашло подтверждения, причинение ФИО1 указанных телесных повреждений А. Как следует из заключения судебно-медицинских экспертиз, данные повреждения хотя и образовались незадолго до наступления смерти А. однако не могли быть причинены при тех обстоятельствах, о которых сообщила потерпевшая в ходе проверки её показаний на месте. Подсудимый ФИО1 также не сообщал ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании о том, что указанные повреждения были причинены им.

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимого, с учетом материалов дела, касающихся личности ФИО1, из которых следует, что на учете у врачей психиатра и нарколога подсудимый не состоял и не состоит (т. 2 л.д. 176, 177, 178), оценивая поведение подсудимого в судебном заседании, у суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1, его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Характер действий подсудимого, как во время совершения преступления, так и после, не свидетельствует о том, что он совершил их в состоянии какого-либо расстройства душевной деятельности.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 

<

...> (т. 1 л.д. 223 – 231), ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным расстройством психической деятельности, слабоумием или иным болезненным состоянием психики не страдал в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, и не страдает таковыми в настоящее время, а обнаруживал в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию и обнаруживает в настоящее время смешанное расстройство личности (неустойчиво – истеро-эпилептоиндное) в состоянии компенсации. При клиническом психиатрическом обследовании у ФИО1 выявлены характерные для смешанного (неустойчиво – истеро-эпилептоиндного) расстройства личности поверхность эмоций, возбудимость, эгоцентризм, демонстративность, упрямство, ригидность, внешнеобвиняющие тенденции, слабость высших волевых функций, склонность к внезапным маломотивированным решениям, продиктованным сиюминутными желаниями, отсутствие единой устойчивой положительной установки, сниженный социальный самоконтроль, равнодушие к чувствам другим, неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии затруднений в их становлении, неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта, особенно наказания, крайне низкая толерантность к фрустрациям, а также низкий порог разряда агрессии, включая насилие, выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения своему поведению, приводящему его к конфликту с обществом со способностью к дифференцированному, целенаправленному поведению, при сохранности интеллектуальных, мнестических, мыслительных и критических функций, что не лишало ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в юридически значимый период времени и не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в настоящее время. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, о чем свидетельствуют последовательность и целенаправленность его действий, сохранность воспоминаний при отсутствии признаков измененного сознания, бреда, галлюцинаций и иной психотической симптоматики. В период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, ФИО1 по своему психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить им, в настоящее время также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого ему деяния, ФИО1 не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), которое бы оказало существенное влияние на его сознание и поведение.

Учитывая изложенное, суд признает подсудимого ФИО1 в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное. 

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ и, в соответствии со ст. 61 УК РФ, как смягчающие наказание обстоятельства учитывает признание подсудимым своей вины в причинении смерти А. наличие на иждивении малолетнего ребенка, оказание иной помощи А. непосредственно после совершения преступления, а именно попытке привести того в сознание, разжать челюсти для улучшения дыхания, как отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, рецидив преступлений.

Вопреки доводам государственного обвинителя, суд не может признать в качестве смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку о совершении ФИО1 преступления, обо всех имеющих значение для раскрытия и расследования дела обстоятельствах преступления, органам предварительного следствия стало известно еще до задержания ФИО1 от потерпевшей А. явившейся очевидцем преступления, которая рассказала и впоследствии показала на месте происшествия как подсудимый причинил смерть ее сыну. На момент задержания ФИО1 уже знал о том, что полиции известно о совершенном им преступлении, каких-либо новых сведений об обстоятельствах преступления, ФИО1 сотрудникам правоохранительных органов не сообщил, а в ходе проведения проверки показаний на месте, показал недостоверные обстоятельства нанесения им А. удара, повлекшего смерить малолетнего ребенка, таким образом вводя правоохранительные органы в заблуждение относительно значимых для дела обстоятельств.

Также при назначении наказания суд учитывает молодой возраст подсудимого, состояние его здоровья, то, что он ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, что свидетелями И. В. Р. Д. а также потерпевшей Д. подсудимый характеризуется положительно, за исключением единичного случая, причинения повреждений сожительнице, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, как лицо, на которое неоднократно поступали жалобы жителей г. Железногорск-Илимский на противоправные действия, состоящее на учете в ОМВД России по Нижнеилимскому району, как лицо ранее судимое (т. 2 л.д. 166), соседями по месту жительства, а также по месту работы в компании «Ричмебель» характеризуется с положительной стороны.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, относящегося к категории особо тяжких, личности ФИО1, состояния его здоровья, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, для исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что наказание ФИО1 следует назначить только в виде реального лишения свободы на определенный срок. 

Так как подсудимым совершено особо тяжкое преступление, направленное против жизни малолетнего ребенка, с целью продолжения контроля над его поведением после освобождения из мест лишения свободы, суд считает необходимым назначить ФИО1 наказание за совершенное преступление с ограничением свободы, с возложением запретов и обязанностей в соответствии со ст. 53 УК РФ. 

Учитывая, что преступления, относящиеся к категории тяжких, за совершение которых ФИО1 был осужден Нижнеилимским районным судом Иркутской области 14.03.2013 г., 06.08.2013 г., 21.05.2014 г., подсудимый совершил в несовершеннолетнем возрасте, в соответствии с п. «б» ч. 4 ст. 18 УК РФ, данные судимости не подлежат учету при признании рецидива преступлений, тогда как судимость по приговору Нижнеилимского районного суда Иркутской области от 06.07.2018 г. за преступление, совершенное ФИО1 в совершеннолетнем возрасте, согласно ч. 1 ст. 18 УК РФ, образует рецидив преступлений, в связи с чем наказание за совершенное преступление ему следует назначать по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, т.е. не менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Несмотря на то, что суд признал в качестве смягчающего наказание обстоятельства оказание подсудимым иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не подлежат применению при назначении наказания правила ч. 1 ст. 62 УК РФ, поскольку санкцией статьи ч. 2 ст. 105 УК РФ предусмотрено наказание в виде пожизненного лишения свободы, кроме того, в действиях ФИО1 установлено отягчающее наказание обстоятельство.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО1, степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Также судом по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому наказания за совершенное преступление ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая тяжесть преступления, совершенного подсудимым, данные о его личности, суд не усматривает оснований для изменения ФИО1 меры пресечения до вступления приговора в законную силу на иную, не связанную с лишением свободы, либо её отмены, считает необходимым продлить срок содержания под стражей ФИО1 до вступления приговора в законную силу.

Суммы, выплаченные защитнику Кузнецову В.А. за оказание им юридической помощи ФИО1 в ходе производства по уголовному делу в суде в размере 48 375 рублей, согласно ст. 131 и 132 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам и подлежат взысканию с подсудимого, поскольку указанный адвокат участвовал в производстве по уголовному делу по назначению суда, ФИО1 от его услуг не отказывался.

Учитывая, что ФИО1 является трудоспособным, находится в молодом возрасте, суд не находит оснований для освобождения подсудимого от взыскания процессуальных издержек, однако учитывая, что на иждивении ФИО1 находится малолетний ребенок и взыскание с подсудимого процессуальных издержек в полном объеме может существенно отразиться на материальном положении его малолетнего ребенка, суд считает необходимым уменьшить сумму подлежащую взысканию до 35 000 рублей.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, не покидать место постоянного проживания в ночное время суток с 22 часов до 6 часов, обязанности: являться раз в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УПК РФ в срок отбытого наказания зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 08.09.2020 г., до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО1 исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить прежней, продлить срок содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в размере 35 000 (тридцати пяти тысяч) рублей. 

По вступлении приговора в законную силу вещественное доказательство – медицинскую карту на имя ФИО2, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СО по Нижнеилимскому району СУ СК РФ по Иркутской области, возвратить в ОГБУЗ Железногорская районная больница Детская поликлиника. Диски с видеозаписями проверок показаний на месте ФИО1 и ФИО3, хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции через Иркутский областной суд в течение десяти суток со дня его вынесения, осужденным ФИО1 в тот же срок со дня получении копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Т.М. Кузина