УИД № 72RS0014-01-2020-001366-22

Дело № 2-2638/2020

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

г. Тюмень 03 июля 2020 года 

Ленинский районный суд города Тюмени в составе: 

председательствующего судьи Терентьева А.В.,

при секретаре Мальцевой А.А.,

с участием старшего помощника прокурора Ленинского АО г. Тюмени ФИО2, 

представителя истца ФИО3,

ответчика ФИО4,

рассмотрев гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО4 о признании доли в праве на квартиру незначительной, выплате компенсации, прекращении права собственности, признании утратившей право пользования и по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО5 о сохранении права бессрочного пользования, обязании внести запись,

установил:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании 1/6 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> незначительной, прекращении права собственности, признании права за истцом права собственности на 1/6 доли в праве собственности на квартиру, признании утратившей право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, обязании истца выплатить компенсацию за 1/6 доли в праве собственности на квартиру в размере 622 333 рубля. 

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО5 является собственником 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. ФИО4 является собственником 1/6 доли в праве общей долевой собственности. Ответчик в спорной квартире ко дню открытия наследства, после смерти матери ФИО8, не была зарегистрирована. Ответчик ранее была зарегистрирована в квартире по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, принадлежащей ей и ее сыну на праве общей долевой собственности. После того, как ФИО4 стало известно содержание завещания матери, согласно которому 4/6 долей в праве общей долевой собственности на спорную квартиру завещала ФИО5, ответчик в июне 2019 года зарегистрировалась в указанной квартире, что свидетельствует о злоупотреблении правом, направленном на искусственное создание условий для использования спорной квартиры в качестве единственного жилья, имея в собственности квартиру в соседнем доме. Ответчик чинит препятствия в пользовании истцом спорной квартирой. В результате противоправных действий ответчика между сторонами сложились конфликтные отношения. Согласно технического заключения доля ответчика в спорной квартире является незначительной, в квартире отсутствует помещение, соразмерное принадлежащей ей 1/6 доле в праве собственности на квартиру, данная доля собственности настолько мала, что не представляется возможным фактически пользоваться спорным жилым помещением соразмерно доле в праве общей долевой собственности, реально выделить принадлежащую ответчику долю в натуре – невозможно. Общая площадь спорной квартиры составляет 66 кв. м, жилая площадь – 42, 8 кв. м, состоит из трех комнат, имеющих площади 12,5 кв. м, 17,2 кв. м, 13,1 кв. м. На принадлежащую ответчику 1/6 доли приходится 11 кв. м общей площади квартиры, из которых 7,13 кв. м жилой площади. Таким образом, в данной квартире отсутствуют помещения, соразмерные 1/6 доле ответчика, доля не может являться самостоятельным объектом жилищных отношений, соответственно, отсутствует реальная возможность использования для проживания приходящейся на долю ответчика жилой площади в квартире. У ответчика также отсутствует существенный интерес в использовании спорной квартиры. Согласно отчета об оценке рыночная стоимость квартиры составляет 3 734 000 рублей, стоимость 1/6 доли в праве составляет 622 333 рубля. В адрес ответчика направлено уведомление с предложением выкупить 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру исходя из кадастровой стоимости квартиры. Оставление требования без ответа явилось основанием для обращения в суд. 

ФИО4 обратилась в суд со встречным иском к ФИО5, в котором просила сохранить право бессрочного пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>, обязать Управление Росреестр внести в Единый государственный реестр недвижимости запись о бессрочном праве пользования жилым помещением. 

Встречные требования мотивированы тем, что ФИО4 являясь членом семьи нанимателя по договору социального найма ФИО9, вселилась в указанную квартиру вместе с семьей в мае 1976 года на основании ордера. В ноябре 2004 года указанная квартира была приватизирована моими родителями. На момент приватизации в жилом помещении проживали наниматель – ФИО6, ФИО7 и ФИО4 02.11.2004 ФИО6, ФИО7 заключен договор передачи (приватизации) квартиры в собственность №. При заключении договора приватизации ФИО4 отказалась от участия в приватизации жилого помещения. Родители пояснили, что квартиру продавать не собираются, ФИО4 вправе проживать в ней, столько, сколько потребуется, а также обещали, что после них квартира будет принадлежать ФИО4 и ФИО5 в равных долях. Давая свое согласие на приватизацию ими занимаемой по договору социального найма указанной квартиры, ФИО4 исходила из того, что право пользования квартирой будет носить для нее бессрочный характер. В спорной квартире ФИО4 проживала и проживает постоянно, несет бремя по ее содержанию, ремонту, оплате жилищно-коммунальных услуг. После смерти отца (ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 проживала в спорной квартире совместно с матерью, вели совместное хозяйство, в равных долях оплачивали жилищно-коммунальные услуги. Препятствий в пользовании жилым помещением ФИО5 ФИО4 не чинит. Конфликтных отношений между сторонами не имеется. Учитывая право бессрочного пользования жилым помещением, ФИО4 намерена проживать в жилом помещении постоянно. 

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования поддержала, просила иск удовлетворить и отказать в удовлетворении встречных требований. 

Ответчик в судебном заседании требования первоначального иска не признала, просила в иске отказать, поддержала доводы встречного иска, указав на наличие у нее права постоянного пользования жилым помещением. 

Исследовав материалы дела, выслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего, что первоначальные исковые требования обоснованы в части, встречный иск следует отставить без удовлетворения, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в части, а требования встречного иска необоснованны. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что спорное жилое помещение представляет собой трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 66 кв. м, жилая 42,80 кв. м, жилые комнаты площадью: 12,50 кв. м, 13,10 кв. м, 17,20 кв. м, что подтверждается техническим паспортом жилого помещения. 

Указанное недвижимое имущество принадлежат на праве общей долевой собственности: ФИО5 – в размере 5/6 долей; ФИО4 – в размере 1/6 доли, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 15.01.2020. 

В силу положений части 2 статьи 247 ГК РФ, участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерного его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

Статья 252 ГК РФ, закрепляет общий принцип, который предполагает необходимость достижения соглашения между всеми участниками долевой собственности о способе и условиях раздела имущества, находящегося в долевой собственности, или выдела доли имущества одного из них (пункты 1 и 2). Вместе с тем данная статья предусматривает, что недостижение участниками долевой собственности соответствующего соглашения не лишает их субъективного права на раздел общего имущества или выдел из него доли в натуре и что заинтересованный участник вправе предъявить требование о выделе своей доли из общего имущества, а если выдел доли в натуре не допускается законом или невозможен без несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности, выделяющийся собственник имеет право на выплату ему стоимости его доли другими участниками долевой собственности (пункт 3).

Согласно абзацу второму пункта 4 статьи 252 ГК РФ, выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия, однако в исключительных случаях суд может принять решение о выплате денежной компенсации истцу, требующему выдела доли в натуре, без его согласия: в частности, если доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии его согласия на компенсацию доли в натуре обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему соответствующую компенсацию.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, положения пункта 4 статьи 252 ГК Российской Федерации, устанавливающие, что выплата участнику долевой собственности остальными собственниками компенсации вместо выдела его доли в натуре допускается с его согласия, а в случаях, когда доля собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, суд может и при отсутствии согласия этого собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию, и рассматриваемое с ними в нормативном единстве положение пункта 5 данной статьи направлены на достижение необходимого баланса интересов участников общей собственности (Определения от 19 октября 2010 года N 1322-О-О, от 21 апреля 2011 года N 451-О-О, от 25 января 2012 года N 153-О-О, от 11 мая 2012 года N 722-О, от 16 июля 2013 года N 1086-О, от 22 января 2014 года N 14-О и др.).

Следовательно, применение правила абзаца второго пункта 4 статьи 252 ГК РФ возможно лишь в случае одновременного наличия всех перечисленных законодателем условий: доля сособственника незначительна, в натуре ее выделить нельзя, сособственник не имеет существенного интереса в использовании общего имущества. Закрепляя в названной норме возможность принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю, а, следовательно, и утраты им права на долю в общем имуществе, законодатель исходил из исключительности таких случаев, их допустимости только при конкретных обстоятельствах и лишь в тех пределах, в каких это необходимо для восстановления нарушенных прав и законных интересов других участников долевой собственности, в связи с чем распространил действие данной нормы как на требования выделяющегося собственника, так и на требования остальных участников долевой собственности. 

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в «Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)» утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, действие пункта 4 статьи 252 ГК РФ о возможности принудительной выплаты участнику долевой собственности денежной компенсации за его долю распространяется как на требования выделяющегося собственника, так и на требования остальных участников общей долевой собственности при конкретных обстоятельствах.

При таких обстоятельствах, исходя из положений пункта 3 статьи 252 ГК РФ, спор участников долевой собственности подлежит разрешению с применением правил пункта 4 статьи 252 ГК РФ.

Судом установлено и следует из содержания представленного в дело строительно-технического заключения эксперта ФИО13 № от ДД.ММ.ГГГГ, что общая площадь трех жилых комнат составляет 42,8 кв. м. Эта площадь складывается из трех комнат, имеющих площади 12,50 кв. м, 13,10 кв. м, 17,20 кв. м. Доля в размере 1/6 от жилой площади составляет в натуре 7,13 кв. м. Эта площадь мала и не соответствует площади ни одной из существующих комнат в квартире. В соответствии с СП 1.13130.2009 «Системы противопожарной защиты. Эвакуационные пути и выходы» раздел 5.4. Многоквартирные жилые дома (Ф1.3) 5.4.2 «Не менее двух эвакуационных выходов должна иметь каждая квартира, расположенная на высоте более 15 м, кроме эвакуационного должна иметь аварийный выход». К аварийным выходам относится выход на балкон или лоджию с глухим простенком не менее 1,2 м от торца балкона (лоджии) до оконного проема (остекленной двери). В рассматриваемой квартире имеется один выход (эвакуационный) на общую лестничную клетку из коридора квартиры и один аварийный выход на лоджию из одной жилой комнаты. Разделение квартиры и невозможность пользоваться кому-либо из находящихся в квартире людей аварийным выходом, недопустимо, так как это является грубым нарушением требований пожарной безопасности. Таким образом, техническая возможность выделения жилого помещения, соответствующего 1/6 доли от общей площади квартиры, невозможна ввиду незначительности доли. 

В судебном заседании ФИО4 указанное заключение не опровергла, отказалась от заявления ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы. 

В силу пункта 5 статьи 252 ГК РФ с получением компенсации в соответствии с настоящей статьей собственник утрачивает право на долю в общем имуществе.

Согласно отчета ФИО15 № об оценке рыночной стоимости квартиры, выполненного 20.01.2020, рыночная стоимость спорной квартиры составляет 3 734 000 рублей, соответственно стоимость 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру составляет 622 333 рублей. 

В судебном заседании ФИО1 указанное заключение также не опровергла, отказалась от заявления ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы.

При этом вопрос о том, имеет ли участник долевой собственности существенный интерес в использовании общего имущества, решается судом в каждом конкретном случае на основании исследования и оценки в совокупности представленных сторонами доказательств, подтверждающих, в частности, нуждаемость в использовании этого имущества в силу возраста, состояния здоровья, профессиональной деятельности, наличия детей, других членов семьи, в том числе нетрудоспособных, и т.д. (пункт 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании ордера от 27.04.1976 № ФИО6 было предоставлено право занятия жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, на состав семьи из четырех человек: жена – ФИО7, дочь – ФИО10, дочь - ФИО5, мать - ФИО11 

Решением Ленинского районного суда г. Тюмени от 04.08.2004 установлен факт того, что 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> имеет нумерацию №. 

2 ноября 2004 года между Департаментом имущественных отношений администрации г. Тюмени и ФИО6. ФИО7 был заключен договор передачи (приватизации) спорной квартиры в собственность №.

В судебном заседании установлено, что на момент приватизации ФИО4 проживала в спорном жилом помещении совместно с родителями, что подтверждено свидетельскими показаниями, дала согласие на приватизацию указанного жилого помещения и отказалась от участия в его приватизации.

Положениями статьи 19 Федерального закона от 29.12.2004 г. N 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что действие положения ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условий, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

В силу ст. 2 Закона «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (в редакции, действующей на дату приватизации спорного помещения) граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Исходя из приведенных выше положений норм права и с учетом установленных фактических обстоятельств суд приходит к выводу, что на момент передачи спорного жилого помещения в собственность ФИО6, ФИО7 по праву приватизации ФИО4 имела право пользования этим помещением (постоянное), это право за ней сохраняется независимо от перехода права собственности к иному лицу.

Аналогичная правовая позиция закреплена в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 N 14 «О некоторых вопросах возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации».

Более того, суд считает нужным также отметить, что право пользования спорным жилым помещением у ФИО4 не является зависимым от прав собственности на это помещение других лиц, поскольку это право не является производным от прав собственника. Ее право пользования жилым помещением возникло из договора социального найма, т.е. до возникновения права собственности. По существу, право пользования жилым помещением лиц, имевших право, но не участвовавших в его приватизации, является правом, обременяющим в силу закона право собственности на жилое помещение. При таких обстоятельствах, суд полагает, что смена собственника, в том числе прекращение права на долю в силу статьи 252 ГК РФ, не влечет прекращение права пользования ФИО4 спорным жилым помещением. 

В ходе рассмотрения дела судом также установлено, что ФИО4 реализовала свое право путем вселения в спорное жилое помещение. 

Доказательств того, что ФИО4 призвалась утратившей право пользования спорным жилым помещением в связи с выездом в иное жилое помещение, материалы дела не содержат.

Более того, ФИО4 в дело представлены доказательства свидетельствующие о заинтересованности и нуждаемости в спорном помещении, в том числе несении бремени по его содержанию и оплате жилищно-коммунальных услуг. 

Из приведенных выше норм закона усматривается, что законодатель при регулировании жилищных прав лиц, по какой-либо причине не участвующих в приватизации жилого помещения, исходит из того, что это право после передачи жилого помещения в собственность других лиц (в т.ч. и по гражданско-правовым сделкам) не подлежит трансформации. Следовательно, установление судом факта наличия у ФИО4 права постоянного пользования спорным жилым помещением на момент передачи его в собственность ФИО6, ФИО7, а в последующем ФИО5, является достаточным для того, чтобы говорить о сохранении этого права в том же виде. По смыслу ч. 3 ст. 11 ЖК РФ защита жилищного права путем его признания за лицом презюмирует, что речь идет о праве постоянного пользования без ограничения каким-либо сроком. Следовательно, заявленное ФИО4 требования во встречном исковом заявлении о признании права бессрочного пользования спорным жилым помещением не является самостоятельным требованием, что исключает необходимость принятия по нему какого-либо решения.

Таким образом, достаточным в целях защиты права является решение о признании за ФИО4 права пользования жилым помещением по адресу: 

<

адрес>.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии правовых основания для удовлетворения первоначальных исковых требований о признании ФИО4 утратившей право пользования спорным жилым помещением и снятии с регистрационного учета. 

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО5 – удовлетворить частично.

Признать 1/6 долю ФИО4 в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> незначительной.

Прекратить право собственности ФИО4 на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>.

Признать за ФИО5 право собственности на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес>. 

Обязать ФИО5 выплатить ФИО4 компенсацию за 1/6 доли в праве общей долевой собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

адрес> размере 622 333 рубля.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

В удовлетворении встречного искового заявления ФИО4 к ФИО5 о сохранении права бессрочного пользования, обязании внести запись отказать. 

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г. Тюмени в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение составлено 10 июля 2020 года. 

Судья А.В. Терентьев