Председательствующий Чистеева Л.И. Дело № 22-632/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Горно-Алтайск 11 октября 2021 года 

Верховный Суд Республики Алтай в составе:

председательствующего судьи Куликовой М.М.,

с участием: 

государственного обвинителя - прокурора отдела прокуратуры Республики Алтай Казандыковой С.А.,

осужденного ФИО1, посредством видеоконференц-связи, 

переводчиков ФИО20, ФИО21, посредством видеоконференц-связи,

защитника - адвоката Инякиной М.Ю.,

при секретарях Щигреевой В.А., Пьянковой О.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката ФИО25 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда 

<

адрес> края от 

<

дата>, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>, судимый: 

1. 19 апреля 2005 года Верховным Судом Республики Ингушетия (с учетом постановления Ингодинского районного суда г. Читы от 21 ноября 2011 года, кассационного определения Забайкальского краевого суда от 18 октября 2021 года) по ч. 3 ст. 205, ч. 2 ст. 209, ст. 317, п.п. «а, б» ч. 4 ст. 226, п. «а» ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 16 годам 10 месяцам лишения свободы, 

осужден по ч. 2 ст. 297 УК РФ к 1 году 9 месяцам исправительных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией по месту жительства осужденного, с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. 

На основании ст. 70 УК РФ с учетом требований п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено неотбытое наказание по приговору Верховного Суда Республики Ингушетия от 19 апреля 2005 года, по совокупности приговоров окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу избрана в виде заключения под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда. 

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок отбытого время содержания под стражей с 8 февраля 2021 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

От взыскания процессуальных издержек ФИО1 освобожден. 

Приговором суда решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Куликовой М.М., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Инякиной М.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Казандыковой С.А., просившей оставить доводы апелляционных жалоб без удовлетворения, а приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, совершенном 

<

дата> в 

<

адрес> края при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательно – мотивировочной части приговора суда.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 не соглашается с постановленным приговором, считая его подлежащим отмене ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона, направлению на новое рассмотрение в тот же суд, иным составом суда. В обоснование доводов, со ссылками на нормы международного права, законодательства Российской Федерации, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, комментариев к уголовному и уголовно-процессуальному законодательству, указывает о нарушении подследственности уголовного дела по предметному и территориальному признакам, полагает, что предварительное расследование по уголовному делу, в связи с наличием спецсубъекта, указанного в п. 2 ч. 1 ст. 447 УПК РФ, должно производиться в форме дознания, а не предварительного следствия, неверном определении места совершения преступления, которым является 

<

адрес>, в связи с чем, уголовное дело согласно ч. 1 ст. 152 УПК РФ подследственно следственным органам 

<

адрес>, а не 

<

адрес>, недопустимости доказательств по делу, полученных следователем с момента возбуждения уголовного дела. Полагает, что назначение следователем ФИО5 лингвистической экспертизы до возбуждения уголовного дела исключило возможность реализации им прав на ознакомление с постановлением о ее назначении, ходатайствовать о производстве лингвистической экспертизы в Институте русского языка РАН им. В.В. Виноградова или Федерации судебных экспертов, внесении эксперту дополнительных вопросов, однако, постановлением следователя ФИО7 ему отказано в проведении повторной лингвистической судебной экспертизы, чем грубо нарушено положение ст. 144 УПК РФ, а также его права на состязательность и равноправие сторон, защиту от некомпетентного экспертного заключения. Следователь ФИО7 нарушил его право пригласить защитника по своему выбору, поскольку уведомление о возбуждении уголовного дела, о котором указывает следователь в рапорте от 13.02.2020г., о сообщении даты и времени предъявления обвинения, разъяснении права пользоваться помощью защитника, в том числе, пригласить его, в СИЗО-1 

<

адрес> не поступало, что подтверждается справкой врио начальника канцелярии СИЗО-1. Также указывает о нарушении порядка предъявления обвинения, сфабрикованности следственным отделом документов о направлении ему уведомлений, о нарушениях судьей ФИО26 его прав на защиту, которая отказала в проведении повторной экспертизы, произвела замену адвоката ФИО29 на адвоката ФИО28, являющегося ее знакомым, протокольно не приняв отказ от данного защитника, затем на основании телефонограммы ФИО30, приняла его отказ от защиты ФИО2, заменив его на защитника ФИО27, без получения его (ФИО2) согласия, не рассмотрела и не разрешила ходатайство защитника ФИО35 в интересах ФИО2 об отказе от конкретного защитника, при этом, в своем ходатайстве от 17.11.2020г. на имя судьи ФИО33 он мотивировал отказ от защитника ФИО34. Указанное привело к нарушению его прав на квалифицированную юридическую помощь ввиду того, что адвокат ФИО32 в судебном заседании не задавал вопросов свидетелю ФИО36, что отразилось на эффективности допроса свидетеля, показывающего против ФИО2; несмотря на его заявление о несогласовании позиции с адвокатом ФИО37 тот заявил в суде, что обвинение ФИО2 понятно, тогда как ему оно было не понятно, адвокат ФИО31 огласил показания ФИО2, данные на предварительном следствии только в части их обвинительного содержания, умолчав о его показаниях о противоправном поведении потерпевшего, отсутствии в его словах объективной стороны состава оскорбления; данные показания суд указал в приговоре, огласив их при отсутствии оснований и при его возражении. Суд в нарушение требований ст. 122 УПК РФ не рассмотрел и не разрешил его ходатайства о допуске в качестве защитника наряду с адвокатом юриста ФИО8 и его брата ФИО9; в нарушение требований ч. 6 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение не переведено на ингушский язык, тогда как на предварительном следствии участвовал переводчик, однако судья ФИО39 в нарушение закона не возвратила уголовное дело прокурору; переводчик ФИО38 не смог произвести письменный перевод текстов его ходатайств от 10.11.2020г. и 08.12.2020г., что привело к нарушению его прав на получение судебного ответа на ходатайство о назначении фоноскопической экспертизы аудиопротокола судебного заседания 

<

данные изъяты> от 05.12.19г., имеющего существенные расхождения с протоколом судебного заседания, записанного на оптический диск, на предмет монтажа событий. В нарушение положений УПК РФ судья, по просьбе гособвинителя, изложенной в прениях сторон, в приговоре указала об уничтожении данного оптического диска. В том же ходатайстве он просил суд сообщать перед каждым судебным заседанием, какие доказательства будут исследоваться, в какие дни будут допрошены свидетели и потерпевший для возможности подготовки им вопросов и ходатайств, без его согласия не оглашать показания в порядке ст. ст. 276, 281 УПК РФ, неразрешение данных ходатайств нарушило его право на защиту и привело к незаконному указанию его оглашенных показаний, данных в ходе следствия. Также он в письменном ходатайстве от 24.08.2020г. заявлял о намерении отказаться от защитника ФИО46 и защищаться в суде лично, поскольку адвокат работает на судью, и его указания о поиске судебной практики не выполняет, 15.10.2020г. он в судебном заседании заявил отказ от защиты ФИО47 при обсуждении ходатайства он не услышал выступление прокурора ФИО49, в связи с чем выразил свое возмущение, предупреждение в его адрес судьи ФИО48, кроме объявления, что ему ранее было сделано предупреждение, удалении его из зала суда, он не слышал; решение принято судьей без удаления в совещательную комнату протокольно, без вынесения постановления, которое можно было бы обжаловать. Судья ФИО45 признав участие в деле защитника ФИО44 и переводчика ФИО43 обязательным, отказалась обеспечить его возможностью пользоваться их услугами при ознакомлении с аудиопротоколом судебного заседания перед подготовкой к последнему слову, а его замечания о недостаточности времени для подготовки к последнему слову обязывало суд предоставить ему не менее пяти суток на ознакомление. Ссылаясь на Определение Конституционного Суда от 07.12.2001 и положения ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», полагает, что суд нарушил его права, не обеспечив его переводчиком при свиданиях с защитниками ФИО40 и ФИО41 в СИЗО-1 

<

адрес>. После окончания следственных действий и ознакомления с материалами уголовного дела им было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания, однако судья ФИО53 приняла решение о назначении судебного заседания, чем нарушила его права на защиту и право на предварительном слушании согласовать позицию с защитником и заявить ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела. В протоколе судебного заседания от 27.05.2020г. зафиксировано данное ходатайство, однако судья и защитник ФИО52 помешали ее подаче, отложив судебное заседание. Судья ФИО50 не рассмотрела и не разрешила его ходатайство о восстановлении стадии и срока подачи ходатайства об изменении территориальной подсудности дела, нарушила требования закона ответом от 11.11.2020г. Кроме того, указывает о незаконности его этапирования на основании постановлений следователей ФИО51 и ФИО54 из ИК-10 в СИЗО-1, в связи с чем все полученные с его участием доказательства на предварительном следствии должны быть признаны недопустимыми. Суд в нарушение требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ не мотивировал, почему отверг его показания в части отсутствия умысла на оскорбление судьи (субъективная сторона) и отсутствие в употребленных им словах негативной оценки личности и его качеств, положив в основу вывода о наличии вины показания других участников процесса, иные доказательства. Не мотивировал необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность избрания более мягкой меры пресечения, назначил наиболее строгий вид наказания. 

Из доводов, изложенных осужденным в заявлении об ускорении рассмотрения уголовного дела, следует о несогласии с наказанием, назначенным ему приговором суда, указывает, что оно превышает предельный срок наиболее сурового наказания, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 297 УК РФ, фактически им отбыто. 

В апелляционной жалобе адвокат ФИО42 в защиту осужденного ФИО1 просит отменить приговор ввиду его незаконности, необоснованности и несправедливости, вынести оправдательный приговор, указывая об отсутствии субъективной стороны как обязательного элемента состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ, отношение ФИО2 к содеянному не характеризуется прямым умыслом, судьей не приняты его доводы о том, что не имел цели унизить честь и достоинство судьи, не давал негативной оценки его как личности, а лишь эмоционально выразил несогласие с тем, что ему не предоставили возможность в полной мере обосновать заявленное им ходатайство об отводе, допущенное им высказывание нужно расценивать как нарушение порядка проведения судебного заседания, за что и был удален ФИО2 из зала судебного заседания до окончания прений сторон судьей ФИО55 Кроме того, допущено существенное нарушение закона при определении размера назначенного наказания, поскольку в приговоре не указано, какая часть наказания, назначенного ФИО1 предыдущим приговором суда, реально отбыта на момент постановления приговора, в связи с чем, непонятно, каким образом суд определил размер окончательного наказания. 

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель ФИО11 считает обжалуемый приговор суда законным, просит оставить его без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, апелляционная инстанция приходит к следующему.

Проверенные материалы уголовного дела не имеют каких-либо данных о нарушении принципа состязательности сторон, необъективности суда при рассмотрении дела. Проведено оно в соответствии с положениями главы 35 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 36 - 39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела, постановление приговора.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует положениям статьи 297 УПК, является законным, обоснованным и справедливым, соответствуя требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Описательно-мотивировочная часть обжалуемого приговора содержит подробно изложенное описание преступного деяния, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, целей и последствий преступления, указаны доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вина осужденного ФИО1 в неуважении к суду, выразившемся в оскорблении судьи, подтверждается представленными в уголовном деле и исследованными в судебном заседании доказательствами, анализ которых подробно приведен в приговоре.

О совершении осужденным ФИО1 преступления, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, свидетельствуют показания потерпевшего ФИО16, свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, которые судом обоснованно признаны достоверными, поскольку они последовательны, согласуются друг с другом и подтверждаются иными письменными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, в том числе заключением эксперта №Л, согласного которому использование употребленных ФИО1 в адрес ФИО16 слов и выражений в условиях публичного общения не допустимо; являются проявлением речевой агрессии; высказывания, адресованные председательствующему судье ФИО16, содержат слова и выражения, имеющие лингвистические признаки унижения и неприличной формы, содержащие нецензурную лексику; Указом Президента Российской Федерации № от 

<

дата>, согласно которому ФИО16 назначен на должность судьи 

<

данные изъяты>

Указанным выше, исследованным в судебном заседании доказательствам, в том числе и показаниям свидетелей, письменным доказательствам по делу, суд дал надлежащую оценку, признав эти доказательства допустимыми, достоверными и в совокупности подтверждающими вину осужденного.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного все представленные доказательства, включая и показания потерпевшего, судом исследованы, проанализированы, проверены и оценены в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Признаков подложности представленных доказательств установлено не было.

При производстве предварительного расследования по уголовному делу, процессуальных и следственных действий, при собирании доказательств, предъявлении ФИО1 обвинения, выполнения требования ст. 217 УПК РФ, составлении и утверждении обвинительного заключения, не допущено нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, которые исключали возможность постановления судом приговора.

Вменяемость ФИО1 в отношении вышеуказанного деяния сомнений не вызывает, кроме того 

<

данные изъяты>

Отрицание ФИО1 вины в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 297 УК РФ, суд первой инстанции расценил как защитную позицию, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно и основаны на совокупности доказательств, которые были получены в установленном законом порядке.

Ходатайства, заявленные сторонами, судом разрешены с учетом их обоснованности, в соответствии со ст. 271 УПК РФ. 

Вопреки утверждениям апелляционной жалобы осужденного, в дополнениях дополнительных ходатайств от сторон не поступило, в связи с чем было принято решение закончить судебное следствие.

С учетом неоднократных нарушений подсудимым порядка в судебном заседании, нарушения регламента судебного заседания, после неоднократных предупреждений о возможном удалении из зала судебного заседания, ФИО1 обоснованно был удален председательствующим до окончания прений сторон, в соответствии с ч. 3 ст. 258 УПК РФ, при этом ему было предоставлено право выступить с последним словом.

При таких данных осуждение ФИО1 является законным и обоснованным.

Судом дана правильная оценка доводам защиты, аналогичные которым содержатся и в апелляционной жалобе осужденного, о том, что высказанные ФИО1 слова не имели цели унизить честь и достоинство судьи, не давали негативной оценки его как личности, а были связаны с несогласием действий и решений судьи ФИО16, в связи с чем, его действия нельзя расценивать как преступление против правосудия. Исчерпывающие выводы суда основаны на установленных обстоятельствах дела, оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что лингвистическая экспертиза была назначена до возбуждения уголовного дела, не свидетельствует о ее недопустимости, поскольку назначение органом предварительного расследования судебных экспертиз при проверке сообщения о преступлении не противоречит положениям ч. 1 ст. 144 УПК РФ.

Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, подготовлено уполномоченным лицом, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта научно обоснованы и сомнений в своей достоверности не вызывают. Будучи допрошенной в судебном заседании эксперт ФИО17 пояснила сделанные ею выводы.

Как видно из материалов уголовного дела, в ходе предварительного следствия ФИО1 ознакомлен с постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов, не был ограничен или лишен возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, заявить ходатайства, в том числе о назначении повторных или дополнительных экспертиз. Каких-либо доводов, свидетельствующих об ограничении прав ФИО1 при проведении экспертных исследований, которые бы повлияли на выводы суда об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, а также на объективность рассмотрения уголовного дела, в апелляционной жалобе не приведено.

Все ходатайства, заявленные стороной защиты в ходе судебного разбирательства, в том числе, о назначении фоноскопической и лингвистической экспертизы, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства и по ним приняты обоснованные решения.

Все доводы и версии, выдвигавшиеся осужденным в свою защиту, в том числе о рассмотрении уголовного дела с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства, в том числе в части возбуждения уголовного дела и производства его расследования неуполномоченными должностными лицами, вручении копии обвинительного заключения без перевода на ингушский язык, нарушения территориальной подсудности, аналогичные указанным в апелляционной жалобе, судом первой инстанции тщательно проверены. Данные версии не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты. Оснований не согласиться с соответствующими мотивированными решениями суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не усматривает.

Суд при рассмотрении уголовного дела требований объективности и беспристрастности не нарушил, обвинительного уклона не допустил, преимуществ одних доказательств перед другими не предопределял. Все ходатайства участников процесса, в том числе стороны защиты о проведении экспертиз, допросе свидетелей, были судом разрешены с соблюдением установленной ст. 256 УПК РФ процедуры, мотивы принятых решений приведены, случаев немотивированного отказа в удовлетворении ходатайств судом не допускалось, что подтверждается протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. Несогласие осужденного и его защитника с принятыми судом по ходатайствам стороны защиты решениями не свидетельствует о нарушении прав осужденного на защиту и не является основанием к отмене или изменению состоявшихся судебных решений.

Все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом по данному уголовному делу были выполнены.

Решение Малгобекского городского суда Республики Ингушетия от 

<

дата>, принятое по административному исковому заявлению ФИО1 о признании незаконным ответа начальника правового отдела администрации 

<

адрес> края, на которое ссылается осужденный при апелляционном рассмотрении, не имеет преюдициального значения по настоящему уголовному делу, само по себе не свидетельствует о невиновности ФИО1 по выдвинутому против него обвинению, что получило обоснованную оценку при постановлении приговора.

Вместе с тем, в соответствии с требованиями п. «б» ч. 2 ст. 151 УПК РФ, предварительное следствие производится следователями Следственного комитета РФ по уголовным делам о преступлениях, совершенных в отношении лиц, указанных в статье 447 УПК РФ (в том числе, в отношении судьи федерального суда общей юрисдикции), в связи с их профессиональной деятельностью. 

Принятие судьей 

<

дата> решения о назначении судебного заседания без предварительного слушания (т. 2, л.д. 63) не препятствовало стороне защиты в ходе судебного разбирательства заявить ходатайство об исключении доказательств. Копия постановления от 

<

дата> сторонам вручена. О судебном заседании 

<

дата> ФИО1 Б. был извещен 

<

дата>.

Согласно протоколу судебного заседания от осужденного в начале судебного разбирательства ходатайств об его отложении для дополнительной подготовки не поступало. 

Не установлено судом апелляционной инстанции также нарушений права ФИО1 на защиту, который на всех этапах судопроизводства по делу был обеспечен помощью профессиональных адвокатов, которые добросовестно и профессионально осуществляли защиту ФИО1, в полной мере поддерживая его позицию по делу, ходатайствовали об исследовании различных доказательств, возражали против действий и решений суда, которые не отвечали интересам подсудимого, выступали с развернутой и мотивированной речью в прениях, а ФИО56 также обжаловал постановленный в отношении осужденного приговор. Фактов, указывающих на то, что адвокаты действовали вопреки интересам ФИО1, без согласования с ним позиции по делу, протокол судебного заседания не содержит, равно как и данных о том, что адвокатами было отказано подсудимому в выполнении тех либо иных его поручений, которые имели значение для дела и находились в сфере компетенции защитников.

Вопреки доводам, приведенным в апелляционной жалобе, права осужденного ФИО1 на предварительном следствии не нарушались. Как следует из материалов уголовного дела при допросах ФИО2, после разъяснения ему права давать показания на родном языке и пользоваться услугами переводчика, он соглашался показания давать на русском языке, указывая, что русским языком владеет и в услугах переводчика не нуждается. Во всех предусмотренных законом случаях ему был предоставлен защитник, а в последующем по его ходатайству воспользоваться услугами переводчика при дополнительном допросе в качестве обвиняемого и при ознакомлении с материалами уголовного дела, переводчик был предоставлен. Не осуществление перевода на ингушский язык обвинительного заключения не является нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора либо признание доказательств недопустимыми.

Кроме того, в материалах дела имеются сведения о том, что ФИО1 является 

<

данные изъяты>, в указанный период привлекался к уголовной ответственности, имеет неоконченной высшее юридическое образование, многочисленные заявления и ходатайства, поступившие по делу, излагает ФИО2 на русском языке.

В период следствия обвиняемый ФИО1 не обращался с жалобами на действия следователя, связанные с оказанием на него психологического давления с целью принуждения к отказу от услуг переводчика. Поэтому доводы ФИО1 об этом являются надуманными.

Исходя из совокупности сведений о личности ФИО1, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что последний в достаточной мере владеет русским языком и не нуждается в переводчике. 

Довод жалобы ФИО1 о том, что суд не предоставил ему достаточно времени для подготовки к последнему слову, не подтверждается материалами дела.

Так, из протокола судебного заседания следует, что ФИО1 воспользовался правом сказать последнее слово, при этом заявлял о недостаточности времени для подготовки к последнему слову.

Установив фактические обстоятельства совершенного преступления на основании совокупности исследованных доказательств, суд правильно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 2 ст. 297 УК РФ, мотивы принятого решения в приговоре привел, и оснований не согласиться с ними не имеется. Оснований для иной правовой оценки действий ФИО1, вопреки доводам апелляционных жалоб, у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Что касается доводов апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о том, что суд не разрешил его ходатайство о допуске к участию в деле в качестве общественного защитника его брата ФИО3 и юриста ФИО8, то такого ходатайства в судебном заседании ФИО1 не заявлял.

Таким образом, оснований для отмены приговора и удовлетворения доводов апелляционных жалоб, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд первой инстанции с соблюдением положений ст. ст. 6, 60 УК РФ обоснованно определил вид и размер назначаемого ФИО1 наказания.

При назначении наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, все смягчающие наказание обстоятельства (состояние здоровья подсудимого, признание фактических обстоятельств дела) и отягчающее наказание обстоятельство (рецидив преступлений).

Суд обоснованно мотивировал, и апелляционная инстанция с этим не может не согласиться, отсутствие оснований для применения к осужденному положений ч. 1 ст. 62, ч. 3 ст. 68, ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Положения ст. 70 УК РФ судом применены обоснованно, поскольку ФИО1 не отбыто наказание по приговору Верховного суда Республики Ингушетия от 

<

дата>.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей УК РФ, с учетом положений Общей части УК РФ.

Исходя из положений ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений или совокупности приговоров, одному дню лишения свободы соответствуют три дня исправительных работ.

При назначении ФИО1 наказания вышеуказанные требования закона судом соблюдены.

Вопреки доводам апелляционной жалобы приговором суда ФИО1 по ч. 2 ст. 297 УК РФ назначено наказание в виде исправительных работ сроком на один год, что соответствует санкции данной статьи.

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ при частичном или полном сложении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров одному дню лишения свободы соответствует три дня исправительных работ.

Назначая наказание по совокупности приговоров и применяя принцип частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору Верховного суда Республики Ингушетия от 

<

дата>, суд первой инстанции верно применил положения, изложенные в п. «в» ч. 1 ст. 71 УК РФ, устанавливающие порядок определения сроков наказаний при их сложении.

Вид исправительного учреждения осужденному назначен правомерно в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии строгого режима.

Наказание, назначенное осужденному ФИО1, является справедливым, и оснований для его признания чрезмерно суровым, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм уголовного либо уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено. Приговор постановлен в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Центрального районного суда 

<

адрес> края от 

<

дата> в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката ФИО10 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный, содержащийся под стражей, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий М.М. Куликова