Дело №2-4334/2023

УИД12RS0003-02-2023-004208-76

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Йошкар-Ола 12 октября 2023 года

Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Шалагиной Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ткачевой Е.И.,

с участием представителя истца ФИО1, 

представителя ответчика – адвоката Малининой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Кондор-Сервис» о взыскании задолженности по заработной плате и иным выплатам, компенсации за задержку выплат, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Кондор-Сервис» (далее – ООО «Кондор-Сервис») и, с учётом неоднократного уточнения исковых требований, просил взыскать с ответчика в свою пользу сумму за период с 20 апреля 2021 года по 4 октября 2023 годав размере 277 455,79 руб., составляющую задолженность по заработной плате и иным платежам;денежную компенсацию за задержку выплат за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты за период с 1 мая 2021 года по 4 октября 2023 года в размере 52 396,32 руб., и до дня фактического исполнения судебного решения; компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

В обоснование иска указано, что между сторонами заключен трудовой договор, согласно которому ФИО2 принят на работу в ООО «Кондор-Сервис» слесарем кузовных работ с окладом 13 500 руб., за работу во вредных условиях установлена доплата 4% от оклада. С 1 января 2022 года окладная часть установлена в размере 20 800 руб. Вместе с тем, с 20 апреля 2021 года у ответчика возникла задолженность по заработной плате и иным выплатам, поскольку они производились не в полном объёме либо не производились. В связи с наличием задолженности, истцом в порядке статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации произведен расчет компенсации за несвоевременную выплату заработной платы и иных выплат. Действиями ответчика по невыплате причитающихся истцу денежных средств последнему причинен моральный вред. Кроме того, в адрес ФИО2 со стороны должностных лиц ООО «Кондор-Сервис» и ООО «Кондор-Плюс» допускались оскорбительные выражения, что повлекло длительное расстройство здоровья истца, сильный стресс, повышение артериального давления, мигрень, в связи с чем он был вынужден уйти на больничный. Причиненный моральный вред истец оценивает в 350 000 руб.

От ответчика поступили возражения на исковое заявление, в которых он выражает несогласие с заявленными ФИО2 требованиями, просит в их удовлетворении отказать. Указывает, что в период работы истца ему своевременно и в полном объёме выплачивалась заработная плата. В октябре 2021 года истец написал заявление о переводе его на 0,5 ставки, однако до февраля 2022 года заработная плата продолжала выплачиваться ему в полном объёме. С февраля 2022 года она стала выплачиваться исходя из размера 0,5 ставки. Также за период работы ФИО2 ходил в отпуск в соответствии с условиями трудового договора, отпускные выплачивались ему по расходным кассовым ордерам либо платежным ведомостям на основании приказов о предоставлении отпуска. Факт причинения истцу морального вреда не подтверждается материалами дела, ссылка на оскорбления со стороны должностных лиц ООО «Кондор-Плюс» несостоятельна, поскольку данная организация является самостоятельным юридическим лицом.

При рассмотрении дела истец ФИО2 исковые требования в окончательной редакции поддержал. Пояснил, что действительно написал заявление о переводе его на 0,5 ставки, однако соответствующего приказа не было. Фактически он находился на рабочем месте с 8 утра до 17 вечера каждый рабочий день. Заработная плата переводилась на банковскую карту два раза в месяц 5 и 20 числа. Премии выдавались в конвертах. Дополнительные соглашения к трудовому договору он не подписывал. При этом не помнит, отзывал ли заявление о переводе на 0,5 ставки. Также пояснил, что в его обязанности входил кузовной ремонт автомобилей, а также их разборка и сборка для проведения такого ремонта. Вместе с тем, фактически он выполняли и другие обязанности, работал как слесарь. Он работал в кузовном цехе по адресу: 

<

адрес>. Заработная плата выплачивалась несвоевременно, в отпуск он не ходил, заявление на перевод на 0,5 ставки не писал, не хотел переводиться. Впоследствии отзывал это заявление, передал его ФИО11, который был директором, но не может пояснить, когда это было. В настоящее время на работу не выходит, так как в связи с наличием задолженности по заработной плате написал заявление о приостановке работы.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования с учётом уточнения, просила их удовлетворить. Дополнила, что ответчиком не представлено положение о премировании, в связи с чем не представляется возможным рассчитать размер подлежащих начислению истцу премий за отработанный период. Также не представлены иные локальные акты, в том числе правила внутреннего трудового распорядка, график отпусков. При этом представлена должностная инструкция автожестянщика, что не соответствует должности истца согласно трудовому договору и штатному расписанию – слесарь кузовных работ. ФИО2 действительно написал заявление о переводе его на 0,5 ставки, однако он данное заявление отзывал.На основании статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации все соглашения между работодателем и работником должны быть составлены в письменной форме. В данном случае работник дополнительные соглашения к трудовому договору об изменении оклада, соответствующий приказ, а также приказы о предоставлении отпусков не подписывал. Данные документы оформлены ответчиком «задним числом». Соглашения к трудовому договору от 20 октября 2021 года и 30 декабря 2021 года, акты об ознакомлении с данными соглашениями не являются легитимными, поскольку не подписаны работником. Фактически истец исполнял трудовые обязанности полный рабочий день – с 8 часов до 17 часов. Выходил на работу в рабочие дни. В отпуск и на больничный не ходил, это на предприятии запрещено.Отпускные не выплачивались. Ответчик ссылается на то, что отпускные выплачивались по расходно-кассовым ордерам либо ведомостям. Вместе с тем, истец никогда расходные кассовые ордера в ООО «Кондор-Сервис» не подписывал, наличные денежные средства не получал. Если он и расписывался, то в журнале, а не на отдельном листке. Представленные ответчиком расходно-кассовые ордера о получении ФИО2 отпускных и пособия по временной нетрудоспособности подписаны не истцом. В них указаны не его паспортные данные. Однако ФИО2 не просит провести по делу почерковедческую экспертизу, поскольку иными документами, по мнению истца, подтверждается факт того, что он не ходил в отпуск и ему не выплачивались отпускные. В частности это подтверждается и отзывом ответчика, в котором указано, что отпускные только начислены. Также имеются нестыковки в датах принятия локальных актов ответчиком. Так, имеется приказ о предоставлении отпуска ФИО2, датированный 8 сентября 2022 года, тогда как заявление о предоставлении отпуска датировано 9 сентября 2022 года. При этом ответчик, указывая, что истец работал только в первой половине дня – с 8 часов до 13 часов, представляет документы о предоставлении истцу отпуска в апреле 2022 года, датированные 1 апреля 2022 года, что с учётом длительности процедуры издания данных документов, не могло быть осуществлено в первой половине дня.Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что работники часто не расписывались в приказах, так как у них были грязные руки, однако ФИО2 сам приобретал для себя специальные перчатки и работал в них.К нему никто не подходил за подписью. Трудовой договор в настоящее время является действующим, изменения в него не внесены, поскольку в нарушение статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации, подпись работника на соглашениях отсутствует. В связи с многочисленными нарушениями прав истца работодателем, ФИО2 приостановил работу, о чем уведомил ООО «Кондор-Сервис». В связи с тем, что истец обратился за защитой своих нарушенных прав в суд, его стали оскорблять, унижать. Некая ФИО5 – фактический владелец бизнеса – в разговоре с истцом позволяла себе нецензурные выражения.После этого разговора 27 июня 2023 года у ФИО2 ухудшилось состояние здоровья, он ушел на больничный с 30 июня 2023 года по 21 июля 2023 года. При таком обращении работодателя к работнику сумма компенсации морального вреда в 350 000 руб. ничтожно мала. ФИО2 терпел и не увольнялся только по причине хороших взаимоотношений в коллективе, с работниками других цехов.

Представитель ответчика ООО «Кондор-Сервис» адвокат Малинина Т.В. в судебном заседании с иском не согласилась, полагала его не подлежащим удовлетворению, поддержала позицию, изложенную в возражениях на иск. Также дополнила, что ФИО2 работает в ООО «Кондор-Сервис» с января 2020 года на основании трудового договора, в котором прописаны все существенные условия. 20 октября 2021 года истец написал заявление о переводе его на 0,5 ставки, как он пояснил, чтобы платить меньше алиментов. Работодателем был издан соответствующий приказ, оформлено дополнительное соглашение к трудовому договору, однако ФИО2 от его подписания уклонился, о чем был составлен акт. После написания заявления, рабочий день истца составил 4 часа – с 8 утра до 13 дня. Однако, поскольку заработная плата в ООО «Кондор-Сервис» небольшая, работодатель разрешал работникам находиться в цехах для «подработки». Табели учёта рабочего времени ведутся в программе 1-С бухгалтером общества. После 21 октября 2021 года бухгалтером внесены изменения в отношении ФИО2, указан рабочий день 4 часа, однако не была изменена ставка с 1 на 0,5, в связи с чем истцу до февраля 2022 года продолжала начисляться заработная плата в полном объёме. После февраля 2022 года ошибка была исправлена и заработная плата начислялась и выплачивалась, исходя из 0,5 ставки. Доводы истца о том, что он отзывал заявление о переводе на 0,5 ставки и передавал его ФИО7 несостоятельны, поскольку такого заявления в ООО «Кондор-Сервис» не имеется, а ФИО7 уволился из организации в мае 2021 года.Паспортные данные истца указаны в трудовом договоре и были проверены перед подписанием трудового договора. Заработная плата работнику начислялась и выплачивалась своевременно, на банковскую карту. По заявлению предоставлялся отпуск, выплачивались отпускные. Все выплаты указаны в справках 2-НДФЛ, с них удержан налог. При получении наличных денежных средств ФИО2 расписывался в расходных кассовых ордерах (далее – РКО) и ведомостях.В материалы дела истцом представлены якобы пояснения работника и бывшего работника ООО «Кондор-Сервис» о том, что ФИО2 находился на работе весь рабочий день. Однако рабочее место истца – кузовной цех – находится на большом расстоянии от цеха, где работает ФИО3, также допрошенный в качестве свидетеля. То обстоятельство, что ФИО2 приходил в другой цех, не означает, что он именно работал в течение рабочего дня. Все свидетели пояснили, что работодатель разрешает подрабатывать, сдает боксы в аренду. Истец, с февраля 2022 года получая пониженную, по его мнению, заработную плату, длительное время по вопросу нарушения своих прав не обращался ни к работодателю, ни в Государственную инспекцию труда. В настоящее время он действует недобросовестно. Работники ООО «Кондор-Сервис», в том числе Свидетель №1, подходили к работодателю по вопросу получения угроз от ФИО2 в связи с рассмотрением настоящего дела. Некая ФИО5, которая по словам истца, оскорбляла его, не является работником ООО «Кондор-Сервис», взыскание компенсации морального вреда, причиненного её действиями, с ответчика неправомерно.Истец злоупотребляет своим правом, действует недобросовестно и хочет обогатиться за счет ответчика.

После перерыва в судебное заседание истец ФИО2 не явился, о причинах неявки суду не сообщил, об отложении рассмотрения дела не просил, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

В соответствии со статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник, помимо прочего, имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель наряду с иными правами имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд. При этом работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата (оплата труда работника) – это вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Статьёй 93 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по соглашению сторон трудового договора работнику как при приеме на работу, так и впоследствии может устанавливаться неполное рабочее время (неполный рабочий день (смена) и (или) неполная рабочая неделя, в том числе с разделением рабочего дня на части). Неполное рабочее время может устанавливаться как без ограничения срока, так и на любой согласованный сторонами трудового договора срок (часть 1).

При работе на условиях неполного рабочего времени оплата труда работника производится пропорционально отработанному им времени или в зависимости от выполненного им объема работ (часть 3 статьи 93 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 142 этого же Кодекса работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.В случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы.В период приостановления работы работник имеет право в свое рабочее время отсутствовать на рабочем месте.На период приостановления работы за работником сохраняется средний заработок.

В силу статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Статьёй 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя моральный вред возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из материалов дела, ФИО2 работает в ООО «Кондор-Сервис» в должности слесаря кузовных работ с 10 января 2020 года на основании трудового договора от этой же даты №1 (том 1, л.д. 33-36).

Факт заключения трудового договора и осуществления истцом трудовой деятельности у ответчика сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривался.

Пунктом 1.1 трудового договора установлен оклад работника в размере 13 500 руб. в месяц, а также доплата за работу во вредных условиях в размере 4% от оклада.

Место работы установлено по адресу: 

<

адрес> Эл, 

<

адрес>(пункт 1.2).

Разделом 2 трудового договора предусмотрены права и обязанности его сторон.

В разделе 3 установлен режим рабочего времени в виде пятидневной рабочей недели с продолжительностью рабочего времени не более 40 часов и выходными днями – субботой и воскресеньем (пункты 3.1, 3.2). Начало работы в 8-00 часов, окончание работы в 17-00 часов (пункт 3.3). Работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск не менее 28 календарных дней, а также ежегодный дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда – 7 календарных дней (пункт 3.4).

Отпуск предоставляется в любое время года по согласованию сторон (пункт 3.6). С согласия общества работнику может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы (пункт 3.5).

В соответствии с разделом 4 трудового договора оплата труда работника производится за фактически отработанное время (пункт 4.1). Заработная плата выплачивается 2 раза в месяц 5 и 20 числа путем выдачи наличных денежных средств из кассы работодателя (либо путем перечисления на счет работника в банке) (пункт 4.2). По усмотрению директора общества может оказываться материальная и другая помощь. По дополнительному взаимному соглашению сторон размер и система оплаты труда в течение срока действия договора могут быть пересмотрены (пункт 4.3).

Согласно пунктам 3.7 и 9.1 трудового договора его условия могут быть изменены по обоюдному согласию сторон и оформлены в письменном виде. Все изменения и дополнения к договору оформляются двусторонним письменным соглашением.

Из материалов дела видно, что 20 октября 2021 года ФИО2 написал заявление о переводе его с 21 октября 2021 года на 0,5 ставки (том 1, л.д. 42).

В этот же день работодателем составлено соглашение к трудовому договору, в котором его пункты изложены в новой редакции, а именно: пункт 1.1: «работнику устанавливается 1/2 от оклада в размере 7267,50 руб. За работу во вредных условиях труда работнику устанавливается доплата в размере 4% от оклада»; пункт 3.1: «работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя не более 20 часов»; пункт 3.3: «начало работы с 8-00 часов, окончание работы 13-00 часов» (том 1, л.д. 155, том 2, л.д. 35).

Приказом директора ООО «Кондор-Сервис» от 20 октября 2021 года №5 с 21 октября 2021 года ФИО2 переведен на 0,5 ставки (том 2, л.д. 31).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 30 декабря 2021 года пункт 1.1 договора изложен в новой редакции: «работнику устанавливается должностной оклад в размере 20 000 руб. За работу во вредных условиях труда работнику устанавливается доплата в размере 4% от оклада». В другие пункты договора изменения не внесены. Предусмотрено, что изменения, определенные данным дополнительным соглашением, вступают в силу с 1 января 2022 года (том 1, л.д. 154, том 2, л.д. 33).

Поскольку, по мнению истца, заработная плата длительное время выплачивалась ему не в полном объёме, он в порядке статьи 142 Трудового кодекса Российской Федерации приостановил работу с 14 июля 2023 года, о чем письменно уведомил работодателя (л.д. 204).

Факт уведомления работодателя о приостановления ФИО2 трудовой деятельности сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривался.

Обращаясь в суд с исковым заявлением, ФИО2 первоначально указал на неполную, исходя из минимального размера оплаты труда, выплату работодателем заработной платы, начиная с 21 июня 2022 года. Впоследствии исковые требования были уточнены, произведен расчет недоплаченной заработной платы, начиная с 20 апреля 2021 года, исходя из оклада в13 500 руб., установленного трудовым договором, а с 1 января 2022 года – из оклада в 20 000 руб., установленного дополнительным соглашением к трудовому договору от 30 декабря 2021 года, с учётом доплаты за вредные условия труда (том 1, л.д. 1-4, 6-11; 169-170, 177-198; том 2, л.д. 16-24).

В окончательном виде истцом сформулированы требования о взыскании с ответчика суммы задолженности по заработной плате и иным платежам за период с 20 апреля 2021 года по 4 октября 2023 года в размере 277 455,79 руб.; денежной компенсации за задержку выплат за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты за период с 1 мая 2021 года по 4 октября 2023 года в размере 52 396,32 руб., и до дня фактического исполнения судебного решения; компенсации морального вреда в размере 350 000 руб. (том 2, л.д. 13).

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе допросив свидетелей, установив фактические обстоятельства дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В ходе судебного разбирательства истец и его представитель по устному ходатайству указывали на то, что ФИО4 не ходил на больничный, отпуск ему не предоставлялся, как основной, так и дополнительный, отпускные не выплачивались.

Данные доводы опровергаются доказательствами, представленными ответчиком.

Как следует из табелей учёта рабочего времени, которые учтены судом, исходя из заявленного истцом периода, с 20 апреля 2021 года по 13 июля 2023 года (поскольку с 14 июля 2023 года ФИО2 приостановил работу и не посещал рабочее место, что не оспаривалось сторонами), и справки об использованном отпуске за период работы с 10 января 2021 года по 9 января 2022 года истцу был предоставлен ежегодный основной отпуск с 24 августа по 6 сентября 2021 года в количестве 14 дней и с 7 по 20 апреля 2022 года в количестве 14 дней, всего 28 дней (том 1, л.д. 44, 45, 47).Данное обстоятельство также подтверждается приказами от 20 августа 2021 года №25 и от 1 апреля 2022 года №7, заявлением ФИО2 от 1 апреля 2022 года (том1, л.д. 209-211).

За период работы с 10 января 2022 года по 9 января 2023 года предоставлен ежегодный основной отпуск с 12 по 23 сентября 2023 года (том 1, л.д. 45-47) на основании заявления ФИО2 от 9 сентября 2022 года и приказа от 8 сентября 2022 года №32 том 1, л.д. 216,217).

Также за период работы с 10 января 2020 года по 31 декабря 2022 года ФИО2 на основании его заявления от 21 сентября 2022 года приказом от 22 сентября 2022 года №34 предоставлен дополнительный отпуск с 26 сентября 2022 года по 11 октября 2022 года в общем количестве 16 дней (том 1, л.д. 45, 47, 218,219).

Также из табелей учёта рабочего времени следует, что ФИО2 находился на больничном с 31 июля 2021 года по 13 августа 2021 года, с 30 июня 2022 года по 21 июля 2023 года.

Указанные периоды временной нетрудоспособности не оспаривались истцом и его представителем в ходе рассмотрения дела, представитель истца поясняла, что ФИО2 уходил на больничный в 2021 году один раз, а также с 30 июня 2023 года в связи с ухудшением его здоровья после обсуждения сложившейся ситуации с руководством ООО «Кондор-Сервис», в связи с чем доводы стороны истца о том, что работодателем запрещалось работникам уходить на больничный являются несостоятельными.

Кроме того, данные доводы опровергаются показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

В частности, свидетель Свидетель №1 пояснила, что работает в ООО «Кондор-Сервис» кадровым сотрудником на 0,5 ставки с 1 июня 2021 года. ФИО2 работает там же автожестянщиком. В сентябре 2022 года ему был предоставлен основной и дополнительный отпуска.

Свидетель ФИО8 показал, что работал в ООО «Кондор-Сервис» с сентября 2017 года по октябрь 2022 года в должности автомаляра. Отпуск ему предоставлялся по заявлению, в отпуск он ходил.

Из показаний свидетеля ФИО11 следует, что он являлся директором ООО «Кондор-Сервис» в период с 2013 года по май 2021 года. ФИО2 работает в данной организации мастером кузовного цеха. Его должность в штатном расписании одна. Отпуск предоставлялся истцу по заявлению, на период отпуска его никто не заменял. В случае, если в это время обращались за кузовным ремонтом, то клиентам говорили, что мастер в отпуске, несложный кузовной ремонт мог сделать маляр.

Свидетель ФИО10, являющийся директором ООО «Кондор-Сервис» с августа 2022 года по настоящее время, ранее с 2019 года работавший руководителем отдела запасных частей в этой же организации и по совместительству мастером СТО, дал аналогичные показания.

Истец и его представитель в ходе рассмотрения дела указывали на то, что отпускные ФИО2 не выплачивались, в РКО он не расписывался, были случаи, когда он расписывался в журнале, но не в отдельном документе, ссылались на указание в РКО неверных паспортных данных истца.

Вместе с тем, ответчиком на обозрение суду представлена кассовая книга за 2020-2022 годы, а также подлинники РКО и платежных ведомостей, свидетельствующих о получении ФИО2 наличных денежных средств, и содержащих его подпись.

Представителем истца ФИО1 заявлено ходатайство об исключении из числа доказательств РКО от 31 марта 2021 года №41 (выплата отпускных, том 1, л.д. 83), от 18 августа 2021 года №135(оплата больничного листа, том 1, л.д. 93), от 20 августа 2021 года №138 (выплата отпускных, том 1, л.д. 94), от 1 апреля 2022 года №27 (выплата отпускных, том 1, л.д. 110), от 8 сентября 2022 года №93 (выплата отпускных, том 1, л.д. 122) и от 22 сентября 2022 года №99 (выплата отпускных, том 1, л.д. 124), ссылаясь на их подложность.

В соответствии со статьёй 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

Судом неоднократно ставился вопрос о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, однако соответствующее ходатайство от сторон не поступило.

В связи с изложенным, суд полагает не подлежащим удовлетворению ходатайство представителя истца об исключении из числа доказательств перечисленных РКО.

Кроме того, факт выплаты отпускных подтверждается иными доказательствами по делу. Так, даты осуществления выплат, указанные в ордерах, соответствуют периодам отпусков и временной нетрудоспособности ФИО2, указанным самим истцом и отраженным в табелях учёта рабочего времени, представленных ответчиком.

Выплата отпускных и оплата больничного листа отражены в расчётных листках за соответствующие периоды (том 1, л.д. 222, 226-232) и справках о доходах и суммах налога физического лица (том 1, л.д. 171,172), а также учтены в сведениях, составляющих пенсионные права, предоставленных по запросу суда отделением Фонда пенсионного и социального страхования по Республике Марий Эл (том 2, л.д. 4).

Свидетель Свидетель №1 пояснила, что денежные средства выплачиваются наличными денежными средствами по РКО, если один получатель, если получателей несколько, то выплата осуществляется по платежной ведомости.

Свидетель ФИО8 показал, что получал отпускные наличными денежными средствами, расписывался за их получение в отдельном документе.

Аналогичные показания дали свидетели ФИО11 и ФИО10

Относительно получения денежных средств по платежным ведомостям, суд отмечает, что из представленных бухгалтерских документов усматривается выдача таким образом денежных средств в 2020 году, тогда как истцом заявлен период начиная с апреля 2021 года.

Что касается доводов о неверном указании в РКО паспортных данных истца, суд полагает их подлежащими отклонению. Как установлено судом, ФИО2 имеет паспорт серии 

<

номер> 

<

номер>, выданный МВД по 

<

адрес> Эл 

<

дата>.

В РКО паспортные данные ФИО2 указаны как серия 

<

номер> 

<

номер>, выдан 

<

дата> МВД по 

<

адрес> Эл.

При этом аналогичные данные содержатся во всех документах, представленных ответчиком, а также в трудовом договоре от 10 января 2020 года №1, факт подписания которого истцом не оспаривался.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что неверное указание ООО «Кондор-Сервис» двух одинаковых цифр в номере паспорта истца является технической ошибкой.

Таким образом, доводы истца о невыплате ответчиком отпускных, пособия по временной нетрудоспособности, а, следовательно, и требования о взыскании с ответчика данных выплат, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование о взыскании задолженности по заработной плате за период с 20 апреля 2021 года по 4 октября 2023 года со ссылкой на то обстоятельство, что истец не имел намерения переходить на 0,5 ставки, своё заявление об этом отзывал, передал ФИО11, работал полный рабочий день, однако заработная плата выплачивалась не в полном объёме.

В ходе судебного разбирательства установлено, что 20 октября 2021 года ФИО2 написал заявление о переводе его с 21 октября 2021 года на 0,5 ставки (том 1, л.д. 42). Факт написания заявления стороной истца не оспаривался.

В этот же день работодателем составлено соглашение к трудовому договору, в котором его пункты изложены в новой редакции, а именно: пункт 1.1: «работнику устанавливается 1/2 от оклада в размере 7267,50 руб. За работу во вредных условиях труда работнику устанавливается доплата в размере 4% от оклада»; пункт 3.1: «работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя не более 20 часов»; пункт 3.3: «начало работы с 8-00 часов, окончание работы 13-00 часов» (том 1, л.д. 155, том 2, л.д. 35).

Приказом директора ООО «Кондор-Сервис» от 20 октября 2021 года №5 с 21 октября 2021 года ФИО2 переведен на 0,5 ставки (том 2, л.д. 31).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 30 декабря 2021 года пункт 1.1 договора изложен в новой редакции: «работнику устанавливается должностной оклад в размере 20 000 руб. За работу во вредных условиях труда работнику устанавливается доплата в размере 4% от оклада». В другие пункты договора изменения не внесены. Предусмотрено, что изменения, определенные данным дополнительным соглашением, вступают в силу с 1 января 2022 года (том 1, л.д. 154, том 2, л.д. 33).

Представитель истца, ссылаясь на положения статьи 72 Трудового кодекса Российской Федерации, указала, что приказ от 20 октября 2021 года №5 и дополнительные соглашения к трудовому договору ФИО2 не подписаны, в связи с чем не являются легитимными, а трудовой договор действует в первоначальной редакции.

Суд полагает указанные доводы подлежащими отклонению в связи со следующим.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 этой же статьи никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктами 1 и 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе вполучении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Действительно, как указано выше, статья 72 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает обязательность изменения определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, и его письменную форму.

В ходе судебного разбирательства установлено, что, несмотря на перевод истца по его заявлению на 0,5 ставки с 21 октября 2021 года, заработная плата продолжала ему выплачиваться в полном объёме до февраля 2022 года по причине бухгалтерской ошибки, что также поясняли представитель ответчика и свидетель Свидетель №1

С февраля 2022 года заработная плата ФИО2 выплачивалась, исходя из 0,5 ставки. Данные обстоятельства подтверждаются расчетными листками, карточкой счета, справками о доходах физического лица и сведениями о пенсионных правах истца.

При этом ФИО2, получая, по его мнению, заработную плату в меньшем размере, до июня 2023 года по вопросу неполной выплаты заработной платык работодателюне обращался, продолжая исполнять свои трудовые обязанности, что, по мнению суда, является нелогичным с учётом позиции истца о грубом нарушении его трудовых прав.

Указанное подтвердили допрошенные свидетели Свидетель №1, ФИО11 и ФИО10, а также сам истец, который на вопросы суда пояснил, что он не хотел работать полный день, его всё устраивало, пока не возникло претензий к его работе.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО2 своими действиями согласился с изменениями, отражёнными в соглашениях к трудовому договору.

Также свидетель ФИО11 показал, что в мае 2021 года ФИО2 подходил к нему по вопросу перевода на 0,5 ставки и пояснил, что это ему нужно для уменьшения размера алиментов.

Кроме того, сторона истца, оспаривая соглашения к трудовому договору, производит расчет задолженности по заработной плате, исходя из размера оклада, установленного соглашением от 30 декабря 2021 года.

В ходе судебного разбирательства свидетель Свидетель №1 пояснила, что работники не всегда расписывались в кадровых документах, поскольку они заняты, либо у них грязные руки, в случае, если работник не приходил подписать документ, то документ передавался руководителю. ФИО2 предлагалось ознакомиться с касающимися его кадровыми документами, однако он не пришел.

Из материалов дела следует, что работодателем составлены акты от 21 октября 2021 года и 30 декабря 2021 года, согласно которым ФИО2 отказался расписаться как в соглашениях к трудовому договору, так и в указанных актах, ничем не мотивировав свой отказ (том 2, л.д. 32, 34).

Также при рассмотрении дела истец и его представитель поясняли, что ФИО2 отзывал своё заявление от 20 октября 2021 года о переводе на 0,5 ставки, отдал его ФИО11

Свидетель ФИО11 данное обстоятельство не подтвердил, пояснил, что уволился в мае 2021 года с должности директора ООО «Кондор-Плюс».

Свидетель ФИО10 показал суду, что работает в ООО «Кондор-Сервис» с 2019 года в должности руководителя отдела запасных частей, с мая 2021 года по совместительству работал мастером СТО, в том числе отмечал рабочее время ФИО2, а с августа 2022 года является директором общества. Знал о том, что истец с октября 2021 года переведен на неполный рабочий день. В указанные периоды истец к нему по вопросу перевода снова на полный рабочий день не обращался.

Также истцом приводились доводы о том, что он находился на рабочем месте в рабочие дни полный рабочий день с 8.00 до 17.00, исполнял свои трудовые обязанности, что, по его мнению, свидетельствует о том, что он не переходил на 0,5 ставки.

Вместе с тем, данные доводы ничем объективно не подтверждаются, а наоборот опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

В частности показаниями свидетелей ФИО11, ФИО10, а также свидетеля со стороны истца ФИО8, которые показали суду, что руководством ООО «Кондор-Сервис» не запрещалось работникам находиться на территории автосервиса в нерабочее время, осуществляя при этом ремонт и обслуживание собственных транспортных средств, а также транспортных средств иных лиц, «минуя кассу».

С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что у работодателя отсутствовали основания для выплаты ФИО2 заработной платы, рассчитанной исходя из полной ставки оклада.

Заработная плата начислялась и выплачивалась истцу в соответствии с условиями трудового договора и соглашений к нему, с учётом заявления работника о переводе на 0,5 ставки, в установленные трудовым договором сроки (5 и 20 числа), что подтверждается также представленными ответчиком платежными поручениями, карточкой счета, справками о доходах и суммах налога физического лица, сведениями о пенсионных правах ФИО2

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд в данном случае не может признать добросовестным поведение истца, поскольку им давались противоречивые пояснения, оспаривались доказательства, на которых, в том числе, он основывает свои требования, заявлялось о подложности доказательств, однако ходатайств о проведении судебной экспертизы не заявлено, несмотря на неоднократную постановку судом данного вопроса,показания свидетелей, как со стороны ответчика, так и со стороны истца с пояснениями ФИО2 и его представителя не согласуются, а в некоторых случаях прямо противоречат им.

Поскольку судом установлено отсутствие нарушений прав ФИО2 со стороны работодателя ООО «Кондор-Сервис» в части неполной выплаты заработной платы и иных выплат, а также факт злоупотребления истцом своим правом на обращение в суд за защитой нарушенных трудовых прав, суд отказывает в удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате и иным выплатам за период с 20 апреля 2021 года по июль 2023 года и компенсации за задержку выплат.

В связи с отсутствием у ООО «Кондор-Сервис» задолженности по заработной плате перед истцом, у последнего не имелось оснований для приостановления работы, а, следовательно, в удовлетворении требования о взыскании задолженности по заработной плате и иным выплатам за период август – октябрь 2023 года, в котором трудовая деятельность истца была приостановлена, а заработная плата ему не выплачивалась, следует отказать.

Доводы представителя истца ФИО1 о несоответствии наименования должности ФИО2, указанной в должностной инструкции (автожестянщик),наименованию должности, указанному в трудовом договоре (слесарь кузовных работ) и отсутствии в ООО «Кондор-Сервис» положения о премировании, графика отпусков и правил внутреннего трудового распорядке, в данном случае не имеют правового значения для разрешения дела, поскольку в ходе его рассмотрения установлены функциональные обязанности истца, как работника ответчика, истец ознакомлен с должностной инструкцией, руководствовался ей в работе, все существенные условия прописаны в трудовом договоре от 10 января 2020 года, в том числе период предоставления отпуска, состав и порядок выплаты заработной платы, режим труда и отдыха.

В связи с отсутствием нарушения ответчиком прав истца, как работника, не подлежит удовлетворению и требование о взыскании компенсации морального вреда.

Относительно доводов о причинении ФИО2 морально-нравственных страданий в результате грубого обращения, допущенного в его адрес ФИО5, суд отмечает, что данное лицо, не является лицом, участвующим в деле, согласно выписке из ЕГРЮЛ, отношения к ёООО «Кондор-Сервис» не имеет, следовательно, ответчик не может нести ответственность за действия указанного лица.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении иска ФИО2 к ООО «Кондор-Сервис» в полном объёме.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Кондор-Сервис» о взыскании задолженности по заработной плате и иным выплатам за период с 20 апреля 2021 года по 4 октября 2023 года в размере 277 455,79 руб., компенсации за задержку выплат за период с 1 мая 2021 года по 4 октября 2023 года в размере 52 396,32 руб. и далее до дня фактического исполнения судебного решения, компенсации морального вредав размере 350 000 руб. отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Шалагина 

Мотивированное решение составлено 19 октября 2023 года.