Судья Федишина Т.Н. Дело № 22-1041/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 24 апреля 2025 года 

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Герасимовой К.Ю.,

при секретаре (помощнике судьи) Л.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Томской области Ваиной М.Ю.,

обвиняемых Н., К.,

в защиту их интересов адвокатов Евдокимова А.А., Арутюнян Я.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам защитника обвиняемой Н. – адвоката Евдокимова А.А., защитника обвиняемой К. – адвоката Арутюнян Я.В. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 08 апреля 2025 года, которым в отношении

Н., /__/, несудимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.171.2 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 11 месяцев 29 суток, то есть до 10 июня 2025 года.

К., /__/, несудимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 171.2 УК РФ,

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 11 месяцев 28 суток, то есть до 10 июня 2025 года.

Заслушав выступление обвиняемых Н., К., в защиту их интересов адвокатов Евдокимова А.А., Арутюнян Я.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Ваиной М.Ю., полагавшего необходимым апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

10 июня 2024 года органами предварительного расследования возбуждено уголовное дело по факту незаконной организации и проведения азартных игр, то есть по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.171.2 УК РФ.

11 июня 2024 года в 17 часов 20 минут по подозрению в совершении указанного преступления, в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ задержана Н. В тот же день ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 171.2 УК РФ.

12 июня 2024 года в 03 часа 35 минут задержана К. В тот же день ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 171.2 УК РФ. 

13 июня 2024 года Н. и К. постановлением Октябрьского районного суда г. Томска избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой продлен в настоящий момент до 10 апреля 2025 года.

03 апреля 2025 года срок предварительного следствия по данному уголовному делу продлен до 12 месяцев, т.е. до 10 июня 2025 года.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении обвиняемым Н., К. срока содержания под стражей, в обоснование указав, что завершить предварительное расследование до окончания срока содержания обвиняемой под стражей не представляется возможным, ссылаясь на необходимость завершения следственных и процессуальных действий, направленных на окончание предварительного расследования, предъявления обвинения в окончательной редакции, выполнения требований ст.217 УПК РФ и составления и составления обвинительного заключения. Оснований для изменения или отмены меры пресечения Н. и К. следователь не усмотрел.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска от 08 апреля 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, продлен срок содержания обвиняемой Н. под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 29 суток, т.е. до 10 июня 2025 года, обвиняемой К. на 02 месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 28 суток, т.е. до 10 июня 2025 года.

Не согласившись с принятым решением, защитник обвиняемой Н. – адвокат Евдокимов А.А. подал на него апелляционную жалобу, в которой выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Ссылаясь на положения ч.4 ст.7, ст.97 УПК РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» полагает, что в данном случае отсутствуют достаточные основания для продления срока содержания Н. под стражей, а цели уголовного судопроизводства на стадии предварительного расследования могут быть достигнуты и результате избрания ей более мягкой меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в виде домашнего ареста. Приводя положения абз.3 п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 указывает, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей, решение суда о продлении срока содержания под стражей должно основываться на фактических данных, подтверждающих необходимость сохранения этой меры пресечения, однако суд первой инстанции не придал значения доводам стороны защиты и не исследовал основания правомерности продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемой. Поэтому суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство о продлении срока содержания под стражей, в постановлении лишь формально перечислил указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения по стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, без учета требований вышеназванного Пленума Верховного Суда РФ. Кроме того, обращает внимание, что его подзащитная Н. является гражданкой РФ, ранее не судима, имеет постоянное место жительства на территории /__/, имеет на иждивении двух малолетних детей в возрасте /__/ и /__/ лет, имеет на праве собственности жилой дом по адресу: /__/. Кроме того, она не привлекалась к уголовной ответственности, не скрывалась от органов предварительного расследования или от суда, в международный розыск не объявлялась, у нее отсутствует какое-либо имущество за пределами РФ, в рамках обыска у Н. был изъят загранпаспорт. Просит постановление отменить, избрать в отношении Н. меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: /__/.

В апелляционной жалобе адвокат Арутюнян Я.В. в защиту интересов обвиняемой К. со ссылкой на положения ч.4 ст.7, ст.97 УПК РФ, разъяснениям Постановления Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» считает постановление незаконным и необоснованным. Полагает, что при его вынесении судом не дана должная оценка обстоятельствам, характеризующим ее подзащитную, суд не проанализировал фактическую возможность для избрания лицу более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, тем самым не указал, почему в отношении лица нельзя избрать более мягкую меру пресечения. При этом перечисленные доводы о том, что К. находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной деятельностью не имеют под собой реальной доказательственной и правовой основы, так как данные предположения суда носят субъективный характер и у суда отсутствуют фактические данные о том, что, находясь под иной мерой пресечения К. может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов следствия и суда, уничтожить доказательства по уголовному делу, либо иным образом воспрепятствовать производству по делу. Указанные обстоятельства характеризуют К. с положительной стороны и свидетельствуют о том, что она не способна на совершение побега и не намерена скрываться от следствия и суда. Также, вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена. К. ранее не была судима и не привлекалась ни к административной ни к уголовной ответственности. Она официально замужем, имеет постоянное место жительства по адресу: /__/, в том числе для определения меры пресечения виде домашнего ареста, до задержания она официально была трудоустроена. У К. отсутствует заграничный паспорт, однако, само по себе наличие иностранного гражданства не является основанием полагать, что лицо скроется. Судом также не исследован вопрос относительно того, есть ли иные факты, свидетельствующие о подготовке обвиняемой побега, а безосновательное вменение возможности скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью без подтверждения объективными доказательствами по делу, является явным нарушением презумпции невиновности, предусмотренной ст.14 УПК РФ и ст.49 Конституции РФ. Никаких объективных данных в обоснование необходимости заключения под стражу обвиняемой органом следствия суду не представлено. Также отмечает, что обоснованность предъявленного К. обвинения по ч.3 ст.171.2 УК РФ, ничем не подтверждается, кроме того, квалификация инкриминируемого следствием деяния не верна и по мнению защиты является ошибочной. Несмотря на указанные выше обстоятельства, характеризующие ее подзащитную и отсутствие в материалах каких-либо сведений о возможном оказании воздействия на свидетелей, воспрепятствовании установлении истины по делу, намерении скрыться от следствия и суда, на основании одних лишь предположений следователя, суд первой инстанции посчитал необходимым избрать К. меру пресечения в виде содержания под стражей. В связи с изложенным полагает, что постановление подлежит отмене, а в отношении К. возможно избрание иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей. Просит постановление отменить, избрать в отношении К. меру пресечения в виде домашнего ареста, либо запрета определенных действий.

Проверив представленные материалы, выслушав мнения участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое Уголовным кодексом Российской Федерации предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

В соответствии с ч.1 ст.97 УПК РФ, суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются достаточные основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии с ч.2 ст.109 УПК РФ, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном частью третьей статьи 108 УПК РФ, до 6 месяцев. 

Согласно ч.1 ст.110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.97 и ст.99 УК РФ.

Данные требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления срока содержания под стражей, по настоящему делу не нарушены. 

Из представленных материалов следует, что ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемых Н., К. возбуждено перед судом в рамках уголовного дела, срок предварительного следствия по которому в установленном порядке, с соблюдением требований ст.162 УПК РФ, продлен до 10 июня 2025 года, ходатайство внесено в суд следователем с согласия полномочного руководителя следственного органа и отвечает положениям, предусмотренным ст.109 УПК РФ. Нарушений уголовно-процессуального закона при предъявлении Н., К. обвинения допущено не было.

Выводы суда первой инстанции об особой сложности расследования уголовного дела надлежащим образом мотивированы, подтверждаются объемом уголовного дела значительным числом следственных и процессуальных действий.

Как следует из представленных материалов, при решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемым Н., К. под стражей суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все данные о личности обвиняемых, имеющие значение при решении вопроса о мере пресечения, проверил утверждение органа предварительного следствия о невозможности окончания расследования по объективным причинам в ранее установленные сроки и признал испрашиваемый срок для продления содержания обвиняемых под стражей разумным и обоснованным.

При продлении срока содержания обвиняемым Н., К. под стражей судом учитывалась необходимость выполнения по делу указанных в ходатайстве следственных и процессуальных действий. 

Срок следствия по делу продлен надлежащим процессуальным лицом при наличии к тому объективных оснований. Волокиты по делу не усматривается, фактов неэффективной организации предварительного расследования не установлено. Срок уголовного судопроизводства не выходит за рамки разумной длительности, предусмотренной ст. 61 УПК РФ.

Обоснованность подозрения в причастности Н., К. к преступлениям, в совершении которых они обвиняются, судом первой инстанции была проверена на основании материалов, представленных органом предварительного следствия, в которых содержатся эти сведения. 

При этом суд при решении вопроса о мере пресечения обоснованно не входил в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемых и правильности квалификации их действий, поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу. 

Исходя из представленных материалов, суд обоснованно пришел к выводу о том, что предварительное следствие по делу не окончено по объективным причинам, при этом неэффективности производства предварительного расследования по делу судом установлено не было. 

При разрешении ходатайства следователя суд учел данные о личности обвиняемых Н., К., их возраст, состояние здоровья, то, что они не судимы, трудоустроены, Н. имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории /__/, К. имеет регистрацию и постоянное место жительства на территории /__/, К. замужем, а Н. имеет двоих малолетних детей /__/ г.р., /__/ г.р., по месту жительства обвиняемые характеризуется удовлетворительно.

Вместе с тем судом обоснованно учтено и то, что Н. и К., обвиняются в совершении тяжкого преступления, за совершение указанного преступления предусмотрено наказание, в том числе и виде лишения свободы на длительный срок. Кроме того, Н. и К. известны личности иных участников уголовного судопроизводства, большая часть из которых находилась в подчинении Н. и лично знакомы с К. в силу осуществляемой деятельности, по месту регистрации не проживают

Указанные обстоятельства дают суду основания полагать, что Н. и К. в случае изменения им меры пресечения на несвязанную с содержанием под стражей, могут скрыться от органов предварительного расследования и суда, опасаясь назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, оказать давление на иных участников уголовного судопроизводства, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом закон не устанавливает, что в подтверждение обоснованности заключения под стражу или при продлении срока содержания под стражей суду должны быть представлены неопровержимые доказательства наличия обстоятельств, указанных в ч.1 ст.97 УПК РФ, поскольку в соответствии с данной правовой нормой, основанием для избрания либо продления меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый может совершить указанные в ней действия, что в рассматриваемом случае, имеет место.

Таким образом, обстоятельства, послужившие основанием для избрания Н. и К. меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали, а новых обстоятельств, влекущих изменение или отмену меры пресечения в виде заключения под стражу судом апелляционной инстанции не установлено.

Тяжесть преступлений, в совершении которых обвиняются Н. и К. не являлась единственным основанием для продления им срока содержания под стражей, как указывают в жалобе защитники, а было учтено судом наряду с иными обстоятельствами, установленными по делу, в том числе, предусмотренными ст. 97 УПК РФ.

Основания для отмены или изменения меры пресечения Н. и К. на более мягкую отсутствуют, поскольку с учетом обстоятельств дела и данных о их личностях иная мера пресечения, в том числе домашний арест, запрет определенных действий, не обеспечат достижения целей и задач уголовного судопроизводства, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, выводы суда о необходимости продления срока нахождения обвиняемых Н. и К. под стражей и невозможности применения в отношении них иной, более мягкой, меры пресечения, в постановлении суда надлежаще мотивированы и основаны на исследованных в судебном заседании материалах, подтверждающих законность и обоснованность принятого решения, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Сведения, характеризующие личности обвиняемых, на которые ссылаются в жалобах защитники, помимо тех, которые были учтены судом не являются безусловными и достаточными основаниями для изменения избранной Н. и К. меры пресечения, поскольку подлежат оценке в совокупности с иными, установленными по делу обстоятельствами.

То, обстоятельство, что обвиняемые Н. и К. не имеют намерения скрыться от следствия и суда или воспрепятствовать производству по делу не опровергает выводы суда о наличии оснований для продления им срока содержания под стражей.

Каких-либо данных о том, что Н. и К. по своему состоянию здоровья не могут содержаться в следственном изоляторе, суду не представлено.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 08 апреля 2025 года в отношении Н., К. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Евдокимова А.А., Арутюнян Я.В. – без удовлетворения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке.

Председательствующий К.Ю. Герасимова