№ 22-187/2025

Судья Балабанова О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 февраля 2025 года

г. Орел

Орловский областной суд в составе 

председательствующего Фроловой Е.В.

при ведении протокола секретарем Цурковой У.Ю.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Сараевой Т.Ю., апелляционным жалобам потерпевшего ФИО22 и его представителя ФИО1, адвоката Перегудова В.А. в интересах осужденного ФИО3 на приговор Кромского районного суда Орловской области от 26 ноября 2024 года, по которому

ФИО3, 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, в браке не состоящий, работающий водителем в ООО «

<

...>», зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, которое на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 2 года 6 месяцев с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 3 месяца.

Срок наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр, в который определено следовать самостоятельно, а дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, - со дня окончания исполнения основного наказания.

Признано за потерпевшим Потерпевший №1 право на удовлетворение гражданского иска и передан вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств и аресте, наложенном на имущество.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционных жалоб, представления, возражений, заслушав выступление, государственного обвинителя Иргужаевой И.А. об изменении приговора по доводам представления, адвоката Перегудова В.А. и осужденного ФИО3 поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

по приговору ФИО3 признан виновным в том, что, управляя автомобилем марки «Лада Ларгус», государственный регистрационный знак 

<

***> РУС, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть пешехода ФИО8

Преступление совершено 

<

дата> на автомобильной дороге Змиевка – Глазуновка – Тросна при обстоятельствах, установленных судом и приведенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сараева Т.Ю., не оспаривая выводы суда о доказанности вины ФИО3 и квалификации его действий, считает приговор суда подлежащим изменению, ввиду неправильного применения уголовного закона. Указывает, что судом необоснованно в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признано в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Обстоятельства, свидетельствующие о наличии в действиях погибшего ФИО8 нарушений требований пунктов 1.5, 2.3.4., 7.1, 7.2, 12.1 Правил дорожного движения РФ в ходе судебного следствия не устанавливались и не исследовались. Обращает внимание на то, что установив в ходе судебного разбирательства факт наличия в действиях ФИО3 оконченного состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, судом в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно указано на совершение ФИО3 покушения на преступление, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение ФИО3 покушения на преступление, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, указав на совершение ФИО3 преступления, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ; исключить из обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы. На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить наказание в виде лишения свободы на принудительные работы сроком на 3 года с удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства. Назначить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком 2 года 6 месяцев. 

В апелляционной жалобе потерпевший Потерпевший №1 и его представитель ФИО1 выражают несогласие с приговором суда, считают, что приговор нельзя признать законным и справедливым ввиду чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания. Обращают внимание, что причиненный моральный вред стороне потерпевшего до настоящего времени не компенсирован. Просят приговор суда изменить и назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев. 

В апелляционной жалобе адвокат Перегудов В.А. в интересах осужденного ФИО3 выражает несогласие с судебным решением. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, существенно нарушены требования уголовно-процессуального закона. Просит приговор отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, а ФИО3 оправдать или возвратить дело прокурору. 

Указывает, что во вводной части обжалуемого приговора, в нарушение положений ст. 304 УПК РФ не имеется данных о государственном обвинителе Конюховой Е.Н. участвующей в судебном заседании 

<

дата>. 

Отмечает, что в описательно-мотивировочной части приговора указано, что ФИО3 совершил покушение на преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ. Данное обстоятельство не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. 

Считает, что виновность ФИО3 в совершении преступления не доказана приведенными в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора доказательствами. Данными доказательствами подтверждается лишь факт имевшего место дорожно-транспортного происшествия, который не отрицает ФИО3, но доказанности вины в нарушении ФИО3 Правил дорожного движения РФ и совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ описательно - мотивировочная часть приговора не содержит. Так же, показаниями потерпевшего и свидетелей, приведенными в приговоре не доказывается виновность ФИО2

Полагает, что обстоятельства совершения преступления указанные в обжалуемом приговоре о том, что во время движения не был внимателен к дорожной обстановке и ее изменениям, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия; не принял своевременных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, тем самым нарушив требования пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ; водитель ФИО3 не обеспечил безопасность дорожного движения, двигаясь в темное время суток, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, не подтверждаются, а опровергаются исследованными в судебном заседании заключениями экспертов, от 

<

дата> №, от 

<

дата> №, от 

<

дата> № и от 

<

дата> №. 

Считает, что ни выводы медицинских судебных экспертиз, ни выводы автотехнических судебных экспертиз не содержат указания на то, что именно нарушения Правил дорожного движения РФ ФИО3 привели к смерти ФИО8, данное обстоятельство не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, так как судом установлены и приведены нарушения пунктов 1.5, 2.3.4, 7.1, 7.2 ПДД РФ ФИО8, которые, на взгляд стороны защиты также состоят в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и наступлением смерти ФИО8

Отмечает, что конкретное место нахождения пешехода ФИО8 в момент наезда на него автомобилем не установлено, приведенная формулировка « в районе 57км.+663м. автодороги Змиевка – Глазуновка – Тросна, имеющему координаты 52(24(530(, 35(49(330(» не указывает на место наезда на пешехода ни по длине, ни по ширине дороги, где находился пешеход.

Обращает внимание, что судом необоснованно принято во внимание недопустимое доказательство - протокол следственного эксперимента от 

<

дата>, который проведен без участия стороны защиты в условиях, отличающихся от условий, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие, с применением другого транспортного средства, фары которого отличаются от фар автомобиля участника ДТП, с иной загрузкой, с неизвестно какими лампами и неизвестно как настроенными фарами. Кроме того, в ходе эксперимента устанавливалась не видимость человека, а видимость манекена, соответственно материал изготовления, которого не соответствует характеристикам кожи человека. 

Считает, что обвинительное заключение от 

<

дата> составлено в нарушение положений ч. 5 ст. 220 УПК РФ, так как не содержит достоверной справки о сроках следствия и в нарушение ч. 5 ст. 162 УПК РФ обвинительное заключение составлено вне срока предварительного следствия, продление которого входит в компетенцию руководителя следственного органа по субъекту Российской Федерации, так как 12 месячный срок предварительного следствия, продление которого относится к полномочиям руководителя следственного органа по субъекту РФ истек 

<

дата>. 

В возражениях государственный обвинитель Сараева Т.Ю. просит апелляционную жалобу адвоката Перегудова В.А. оставить без удовлетворения, а приговор суда изменить по доводам апелляционного представления.

В возражениях адвокат Перегудов В.А. просит апелляционную жалобу потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя ФИО19 оставить без удовлетворения.

Кроме того, адвокатом Перегудовым В.А. в интересах осужденного ФИО3 подана апелляционная жалоба на постановление Кромского районного суда Орловской области от 

<

дата> о восстановлении потерпевшему Потерпевший №1 и его представителю ФИО1 пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы на приговор Кромского районного суда Орловской области от 

<

дата>, которое в силу закона не обжалуется.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Обжалуемый приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, назначенному осужденному наказанию, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, основаны на проверенных в судебном заседании материалах дела и подтверждены изложенными в приговоре доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре, а именно:

- показаниями ФИО3 в части того, что не видел стоящий на обочине КАМАЗ с прицепом и погибшего ФИО8 Встречный автомобиль с ярким включенным светом фар никак не мешал его обзору;

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, о том, что 

<

дата> рано утром ему мама сообщила, что отец ФИО8 попал в ДТП на автодороге Змиевка-Глазуновка-Тросна, после чего он был доставлен в Орловскую областную клиническую больницу, где скончался от полученных травм;

-показаниями свидетеля инспектора по ИАЗ ОГИБДД ОМВД России по Троснянскому району Свидетель №1 о процедуре оформления ДТП, составлении схемы и фиксации обстановки ДТП, производстве замеров, фиксации места наезда транспортного средства на пешехода;

- показаниями свидетелей: ФИО9, Свидетель №2, сотрудников ОМВД России по Троснянскому району ФИО10, ФИО11 об участии в производстве следственного эксперимента, которые подтвердили правильность отражения хода и результатов следственного действия в его протоколе, а также установленные в ходе эксперимента обстоятельства.

Кроме того, виновность ФИО3 подтверждается письменными доказательствами по делу, приведенными в приговоре: 

-протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схемой и фототаблицей к нему от 

<

дата>, в которых зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия на 57км.+663м. автодороги Змиевка – Глазуновка - Тросна, установлено, что автомобиль марки «Камаз» с государственным регистрационным знаком 

<

***> РУС с прицепом «Нефаз» с государственным регистрационным знаком 

<

...> расположен на обочине по ходу движения, передней частью в направлении автодороги М2 «Крым». От переднего левого колеса до края проезжей части – 5,4м, от задней левой оси до края проезжей части – 5,2м, прицеп: от передней оси до края проезжей части – 5,3м, от задней оси до края проезжей части – 5,4м. Автомобиль марки «Лада Ларгус» с государственным регистрационным знаком 

<

***> РУС расположен в кювете с левой стороны по ходу движения, передней частью по направлению на автодорогу М2 «Крым» на расстоянии от места наезда на пешехода и столкновения с транспортным средством – 56,3м. Расстояние от края обочины до передней оси – 9,1м, от края проезжей части до задней оси – 8,1м. Расстояние от передней оси автомобиля «Камаз» до задней оси автомобиля «Лада Ларгус» - 41,1м. На проезжей части, рядом с задней осью прицепа «Нефаз 8560» автомобиля «Камаз» находятся элементы подвески от автомобиля «Лада Ларгус» с государственным регистрационным знаком 

<

...> (пружина), декоративный колпак от колеса, боковое зеркало заднего вида. На проезжей части по направлению автодороги М2 «Крым» расположено пятно бурого цвета, похожее на кровь, возле прицепа «Нефаз 8560» с государственным регистрационным знаком АС 6879 46 РУС автомобиля «Камаз» с государственным регистрационным знаком 

<

...>. На защитном устройстве прицепа имеется пятно бурого цвета, похожее на кровь (т.1 л.д. 15-21); 

- протоколом осмотра предметов (документов) и фототаблица к нему от 

<

дата>, согласно которым осмотрены: прицеп самосвал «Нефаз 8560» оранжевого цвета, 2020 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

...>, прицеп О4. При визуальном осмотре обнаружено повреждение задней левой фары и вмятина на борту, а также осмотрен автомобиль марки «Лада Ларгус» с государственным регистрационным знаком 

<

...> черного цвета, 2021 года выпуска. При визуальном осмотре вышеуказанного транспортного средства видно, что в результате дорожно-транспортного происшествия повреждено: с правой стороны лобовое стекло, передняя правая дверь, переднее правое крыло, передний капот, передний бампер, переднее правое колесо, передние фары, защита передних арок, подушки безопасности, передняя правая стойка (т.1 л.д.74-80);

-заключением эксперта №, 1035/3-1 от 

<

дата> автотехнической судебной экспертизы, согласно которому был установлен механизм столкновения автомобиля «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак 

<

...> с прицепом «Нефаз 8560» государственный регистрационный знак 

<

...>, закрепленным за автомобилем «КАМАЗ 5529000» государственный регистрационный знак 

<

...>, представляются следующим образом: до столкновения автомобиль «Лада Ларгус» осуществлял движение по правой полосе движения в направлении автодороги М2 «Крым», автомобиль «КАМАЗ 5529000» с закрепленным за ним прицепом «Нефаз 8560» находился в неподвижном состоянии частично на правой обочине, частично на правой полосе движения (своей левой частью); где, в месте расположения левой задней части прицепа «Нефаз 8560» в его конечном положении, зафиксированном в протоколе осмотра места ДТП и схеме места ДТП, и происходит их столкновение; при столкновении первоначально автомобиль «Лада Ларгус» своей передней правой частью контактирует с задней левой частью прицепа «Нефаз 8560», при этом продольные оси ТС в момент столкновения располагались под некоторым углом близким к 0 градусов (50 +- 100), отсчитываемых от продольной оси прицепа «Нефаз 8560» против хода часовой стрелки; непосредственно перед столкновением автомобиль «Лада Ларгус» двигался примерно по середине полосы своего движения параллельно краю проезжей части, возможно, с некоторым смещением влево; после выхода из контакта автомобиль «Лада Ларгус» перемещался в направлении своего первоначального движения (в сторону автодороги М2 «Крым») со смещением влево, в результате чего выехал на левую обочину и далее в левый кювет, где, израсходовав запас кинетической энергии, занял свое конечное положение. Водитель автомобиля «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак 

<

...>, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак 

<

...>, не обеспечивал безопасность дорожного движения, двигаясь в темное время суток со скоростью 80 км/ч, указанной в условии вопроса, которая превышает величину предельно допустимой скорости движения, определенной по условиям общей видимости дороги 25…30 метров, указанной в постановлении о назначении экспертизы….»(т.1. л.д. 121-154);

- заключением эксперта № судебно-медицинской экспертизы от 

<

дата>, о наличии у ФИО8 телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоящих в прямой причинной связи с его смертью, полученные им в ходе ДТП (т.1 л.д. 269-276);

- заключением эксперта № дополнительной медицинской судебной экспертизы от 

<

дата>, согласно которому ФИО8 в момент наезда на него движущегося автотранспортного средства «Лада Ларгус» находился в вертикальном положении и согнутыми при этом нижними конечностями (сидя «на корточках»). В данном случае потерпевший ФИО8 был обращен к движущемуся транспортному средству «Лада Ларгус» задней поверхностью тела с небольшим поворотом туловища влево (левой задне – боковой поверхностью), а по отношению к прицепу – передней поверхностью тела (возможно правой передне – боковой поверхностью) (т. 6 л.д. 23-24);

- протоколом следственного эксперимента от 

<

дата>, согласно которому установлено: общая видимость прицепа, после разъезда со встречным транспортным средством составила – 242,35м; конкретная видимость пешехода, после разъезда со встречным транспортным средством составила – 93,21м; общая видимость прицепа составила – 240,28м; конкретная видимость пешехода составила – 125,54м.; видимость элементов дороги с рабочего места водителя при включенном ближнем свете фар – 86,8м. (т.6 л.д.66-87);

-заключением эксперта № автотехнической судебной экспертизы от 

<

дата> и заключением эксперта № автотехнической судебной экспертизы от 

<

дата>, согласно которым водитель автомобиля «Лада Ларгус» государственный регистрационный знак 

<

***> РУС, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения (т.6 л.д. 115-121, л.д. 138-146);

- заключением эксперта № дополнительной медицинской судебной экспертизы от 15 января 2024 года, согласно которой установлен механизм образования телесных повреждениях у потерпевшего ФИО8 в виде удара частями движущегося автомобиля «Лада Ларгус» с последующим, практически одновременным, сдавлением тела потерпевшего между частями автомобиля «Лада Ларгус» и прицепа «Нефаз 8560» (т.6 л.д. 159-160).

- показаниями экспертов ФИО12, ФИО20, ФИО13 поддержавших выводы данных им заключений и другими доказательствами, подробно исследованными и изученными в судебном заседании.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется. Все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу. При этом в приговоре указано, по каким основаниям суд принимает за достоверные одни доказательства и отвергает другие.

Каких-либо существенных противоречий, повлиявших на выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО3, квалификацию его действий, не имеется. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного, не выявлено.

Вопреки доводам жалобы, суд в приговоре обоснованно сослался на показания свидетелей Свидетель №1, ФИО10 и ФИО11 являющихся сотрудниками полиции, данные ими в ходе судебного следствия, как на доказательства вины осужденного, поскольку в них изложены сведения об обстоятельствах проведения следственного эксперимента от 31 октября 2023 года, а не о содержание показаний осужденного, данных в ходе досудебного производства, что соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в определении № 44-О от 6 февраля 2004 года и требованиям ст. 56 УПК РФ.

Выводы суда, касающиеся оценки доказательств, основаны на надлежащем их анализе, убедительно аргументированы. Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, в связи с чем доводы апелляционной жалобы защитника о том, что приговор основан только на предположениях, на недопустимых и недостоверных доказательствах, признаются несостоятельными.

Доводы жалобы о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением положений ч. 5 ст. 220 УПК РФ, так как не содержит достоверной справки о сроках следствиях, являются несостоятельными и опровергаются материалами уголовного дела (т.7 л.д. 137). Срок предварительного расследования продлевался надлежащими лицами в соответствии с требованиями ст. 162 УПК РФ, нарушений закона при продлении срока предварительного следствия не допущено. Предварительное следствие окончено в установленный законом срок.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, как об этом просил автор жалобы, не имеется и судом, верно, не установлено, поскольку составленное по делу обвинительное заключение соответствует положениям ст. 220 УПК РФ и не являлось препятствием для использования его в ходе судебного разбирательства в качестве процессуального документа, на основании которого невозможно было бы постановление итогового решения по делу. Более того, вопреки позиции стороны защиты, органом предварительного расследования выполнены указания, изложенные в постановлении Кромского районного суда Орловской области от 5 апреля 2023 года о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Вопреки доводам жалобы, протокол следственного эксперимента от 31 октября 2023 года и производные от него доказательства суд обоснованно признал допустимыми доказательствами, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, и положил их в основу обвинительного приговора. Следственный эксперимент проведен с участием двух понятых, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав, в условиях максимально приближенных к условиям дорожно-транспортного происшествия, что в судебном заседании подтвердили участники данного следственного эксперимента. Составленный по итогам следственного эксперимента протокол соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ.

Довод адвоката о том, что следственный эксперимент является недопустимым доказательством, так как возле прицепа должен был быть расположен человек, а не манекен, не может свидетельствовать о недопустимости данного следственного действия и его результатов.

Кроме того, проведение следственного эксперимента 31 октября 2023 года без участия осужденного не противоречит требованиям ст. 181 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное участие в производстве данного следственного действия подозреваемого или обвиняемого.

Несостоятельными являются и ссылки в жалобах на необоснованность выводов положенных в основу приговора судебных экспертиз, поскольку все экспертизы по делу проведены на основании постановлений следователя, вынесенных в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, в проведении экспертиз участвовали эксперты, обладающие специальными познаниями в исследуемых отраслях, с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Заключения экспертов выполнены с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, даны квалифицированными специалистами, выводы экспертов мотивированы, научно обоснованы и не вызывают сомнений в своей достоверности. 

Нарушений прав участников судебного разбирательства при назначении и проведении экспертиз, которые влияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. А доводы, изложенные стороной защиты в жалобе о том, что заключения экспертов, положенных в основу обвинительного приговора, являются недопустимым доказательствами, в том числе по причине их проведения на неверно установленных обстоятельствах ДТП в ходе следственного эксперимента от 31 октября 2023 года, несостоятельны.

Вопреки доводам адвоката в ходе предварительного и судебных следствий были установлены конкретное место нахождения пешехода ФИО8, механизм столкновения, а также иные обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. 

Суд обоснованно не принял в качестве доказательства по делу, следственный эксперимент от 

<

дата>, поскольку он был проведен с существенными нарушениями, а именно: водитель транспортного средства с понятыми двигался не к прицепу, а удалялся от него; в ходе следственного эксперимента устанавливалась только видимость КАМАЗа. Соответственно, все основанные на данных, полученных на основании указанного следственного эксперимента, доказательства, а именно заключения экспертов № от 

<

дата>, № от 

<

дата> и № от 

<

дата>, на которые сторона защиты ссылается в апелляционной жалобе, являются недопустимыми доказательствами, в связи с чем в основу приговора не могли быть положены.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО3 нарушений ПДД не допускал и не имел технической возможности предотвратить ДТП, тщательно проверялись судом первой инстанции, обоснованно были признаны несостоятельными и опровергнуты приведенными в приговоре доказательствами. 

Несмотря на утверждения адвоката, в приговоре указано, в чем выразилось нарушение водителем ФИО3 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, которое нашло свое объективное подтверждение совокупностью исследованных доказательств, поскольку судом установлено, что при возникновении опасности для движения, которую осужденный должен был и мог своевременно обнаружить, возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства он не принял.

Оценка доказательств и дорожной обстановки позволила суду первой инстанции сделать обоснованный вывод о том, что при соблюдении ФИО3 требований п. 1.5 (абз. 1), п. 10.1, п. 19.2 (абз. 2) ПДД у него была техническая возможность предотвратить наезд на пешехода путем торможения.

Прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО3 и наступившими последствиями в виде причинения телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего ФИО8, судом установлена, выводы суда об этом отражены в судебном акте.

Вопреки доводам адвоката, по смыслу разъяснений, данных в п. 5, 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 « О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», наличие не только в действиях осужденного, но и в действиях потерпевшего ФИО8 нарушения Правил дорожного движения РФ, не исключает виновность ФИО3 в совершении преступления, за которое он осужден, при этом указанное обстоятельство может быть учтено судом как смягчающее наказание, что и было сделано судом по настоящему уголовному делу.

При таких обстоятельствах, доводы жалобы об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе, процессуальных прав осужденного во время рассмотрения дела судом первой инстанции, либо обвинительного уклона допущено не было. Все ходатайства, заявленные сторонами, разрешены в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные и мотивированные решения.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о достаточности доказательств для разрешения дела, признав ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движение, повлекшее по неосторожности смерть человека. Оснований для иной квалификации действий ФИО3, как и для его оправдания, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Довод жалобы о том, что во вводной части приговора не указаны все принимавшие участие в рассмотрении дела государственные обвинители, не влияет на законность и обоснованность приговора суда и не свидетельствует о наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона.

По своей сути изложенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом первой инстанции, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Вместе с тем доводы апелляционного представления государственного обвинителя ввиду неправильного применения уголовного закона в силу ч. 3 ст. 389.15 УПК РФ заслуживают внимание.

Свое решение о признании в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденному ФИО3, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд первой инстанции мотивировал тем, что потерпевший ФИО8 в нарушение п. 1.5 ПДД РФ создал опасность своими действиями для движения, а именно: в нарушение п. 2.3.4 ПДД РФ при вынужденной остановке транспортного средства в темное время суток, в условиях ограниченной видимости при нахождении на проезжей части (обочине) не был одет в куртку, жилет, жилет-накидку с полосами светоотражающего материала»; в нарушение п. 7.1 ПДД РФ не включил аварийную сигнализацию для предупреждения участников дорожного движения об опасности, которую могло создать транспортное средство; в нарушение п. 7.2 ПДД при остановке транспортного средства и включении аварийной сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии не выставил знак аварийной остановки; в нарушение п. 12.1 ПДД РФ при вынужденной остановке не расположил транспортное средство на правой стороне дороги на обочине. 

Вместе с тем, по смыслу закона, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, может быть признана судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства лишь в том случае, если совершение умышленного преступления было спровоцировано противоправными действиями самого потерпевшего, побудившими виновное лицо на совершение преступления. Таким образом, смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признается не любое противоправное поведение потерпевшего, а лишь то, которое явилось поводом для преступления.

Однако судом первой инстанции не приняты во внимание разъяснения, содержащиеся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 « О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», что нарушение потерпевшим Правил дорожного движения РФ может быть признано смягчающим обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, а не п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и лишь при условии наступления указанных в ст. 264 УК РФ последствий не только по вине водителя, но и по причине несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, считает необходимым исключить из приговора указание о признании на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, - несоблюдение потерпевшим ФИО8 требований пунктов 1.5 (абз.1), 2.3.4, 7.1, 7.2, 12.1 Правил дорожного движения РФ, признав указанное обстоятельство смягчающим наказание ФИО3 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, установив в ходе судебного разбирательства факт наличия в действиях ФИО3 оконченного состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, судом в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно указано на совершение ФИО3 покушения на преступление, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в связи, с чем данное указание подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

В то же время, несмотря на вносимые в приговор указанные выше изменения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что назначенное ФИО3 наказание по своему виду и размеру является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, отвечает задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. 

Оснований для усиления ФИО3 как основного, так и дополнительного наказания по доводам представления и апелляционной жалобы потерпевшего Потерпевший №1 и его представителя ФИО1 суд апелляционной инстанции не находит.

При назначении ФИО3 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих и наличие смягчающих наказание обстоятельств, которыми признал оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, несоблюдение потерпевшим ФИО8 требований ряда пунктов Правил дорожного движения РФ.

Все установленные на момент рассмотрения дела и заслуживающие внимания обстоятельства, данные о личности осужденного были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, приведены мотивы разрешения данных вопросов, в том числе о необходимости для достижения предусмотренных ст. 43 УК РФ целей назначения основного наказания в виде лишения свободы, его замены в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ принудительными работами с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами, которое в данном случае является обязательным.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, а также оснований для применения положений ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении наказания ФИО3 обоснованно не установлено, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Принятые судом решения в части вещественных доказательств и арестованного имущества по уголовному делу соответствуют требованиям ч. 3 ст. 81, ст. 115 УПК РФ.

Иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда по иным основаниям, помимо описанного, по делу не установлено, в остальном приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Апелляционное производство по апелляционной жалобе адвоката Перегудова В.А. в интересах осужденного ФИО3 на постановление Кромского районного суда Орловской области от 20 января 2025 года о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования подлежит прекращению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд 

постановил:

Апелляционное производство по апелляционной жалобе адвоката Перегудова В.А. в интересах осужденного ФИО3 на постановление Кромского районного суда Орловской области от 20 января 2025 года о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования, прекратить.

Апелляционное представление на приговор Кромского районного суда Орловской области от 26 ноября 2024 года удовлетворить частично. 

Приговор Кромского районного суда Орловской области от 26 ноября 2024 года в отношении ФИО3 изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на совершение ФИО3 покушения на преступление, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ; 

исключить из приговора указание о признании на основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО3, - несоблюдение потерпевшим ФИО8 требований пунктов 1.5, 2.3.4, 7.1, 12.1 Правил дорожного движения РФ, признав указанное обстоятельство смягчающим наказание ФИО3 на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление на приговор могут быть поданы непосредственно в Первый кассационный суд общей юрисдикции и подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.401.10 - 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий