Дело 10-17865/2025 Судья фио

МОСКОВСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

адрес 8 октября 2025 года

Московский городской суд в составе председательствующего судьи Довженко М.А., при помощнике судьи Мамешиной Я.Д.,

с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры адрес фио,

защитника-адвоката фио, представившего удостоверение и ордер,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Дорогомиловской межрайонной прокуратуры адрес фио и апелляционной жалобе с дополнениями адвоката фио на приговор Дорогомиловского районного суда адрес от 14 апреля 2025 года, которым 

...

осужден по ч.3 ст.264 УК, к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы заменено на принудительные работы сроком на 1 год, с удержанием из заработной платы осужденного 10 процентов в доход государства.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия ФИО1 к месту отбывания наказания в исправительный центр.

В приговоре также разрешены вопросы о мере пресечения и вещественных доказательствах. 

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнениями, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшего по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено ФИО1 13 ноября 2023 года в адрес, в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В ходе судебного разбирательства ФИО1 вину признал частично. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Дорогомиловской межрайонной прокуратуры адрес фио, не оспаривая обоснованность осуждения ФИО1, считает, что приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона. Ссылаясь на п.22.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», отмечает, что при замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей части УК РФ к принудительным работам. В связи с этим, автор представления просит исключить из резолютивной части приговора при назначении наказания в виде лишения свободы указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 6 месяцев, как излишне указанное. Указать в резолютивной части приговора о назначении дополнительного наказания в виде лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года 6 месяцев, после замены лишения свободы принудительными работами. В остальной части приговор суда оставить без изменения. 

В апелляционной жалобе адвокат Козлов Г.Л. в защиту ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Считает, что выводы заключения эксперта Nº 12/10-178-АТЭ от 01.04.2025 года не соответствует действительности, опровергаются имеющимися в деле доказательствами; а сама экспертиза проведена с нарушением методических рекомендаций. Обращает внимание, что стороной защиты представлено автотехническое исследование №07-25-ЭК, проведенное специалистом фио, который был допрошен в суде, вместе с тем данным доказательством судом дана неверная оценка. Доводы защиты о том, что при проведении экспертизы №12/10-178-АТЭ момент возникновения опасности для ФИО1 определен неверно, оставлены судом без внимания. Специалист фио дал подробные мотивированные пояснения о том, что скорость пешехода фио - 3 км/ч и время с момента обнаружения опасности водителем автомобиля марка автомобиля до момента наезда - 8,0, указанные в экспертизе, противоречат фактическим обстоятельствам ДТП. Стороной защиты были представлены суду два независимых автотехнических исследования, цитируя которые, защита указывает, что ФИО1 не имел технической возможности предотвратить ДТП, однако они безосновательно отвергнуты в судебном решении. Выводы, изложенные в акте № 6209/14-6-24 от 18/09/2024, и консультационном автотехническом исследовании №13-24-ЭК подтверждают показания ФИО1, который в ходе предварительного расследования и судебного заседания показал, что заблаговременно не мог обнаружить пешехода и избежать столкновения. Показания ФИО1, заключение специалиста №13-24-ЭК, акт экспертного исследования №6209/14-6-24, запись с видеорегистратора автомобиля и распечатанные скриншоты с этой видеозаписи, приведены судом в приговоре, но мотивированной оценки не получили. Цитируя постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», защита считает, что в ходе судебного разбирательства не получено доказательств, подтверждающих, что ФИО1 при должной внимательности и осмотрительности был в состоянии обнаружить пешехода и не принял мер к снижению скорости, чем нарушил правила пункта 10.1 ПДД. По мнению защиты, ФИО1 подлежит оправданию по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Также отмечает, что для квалификации действий по части 3 статьи 264 УК РФ по признаку причинения по неосторожности смерти потерпевшему, доказыванию подлежит причинно-следственная связь между смертью потерпевшего и причиненными ему в результате ДТП телесными повреждениями. Выражает несогласие с выводами заключения судебно-медицинского эксперта №2421700017 по факту смерти фио и оценкой суда данного доказательства. Указывает, что проведение судебно-медицинской экспертизы назначено постановлением следователя 13 июня 2024 года и экспертиза проведена в этот же день в период с 13 по 14 июня 2024 года. В нарушение требований ч. 3 ст. 195 УПК РФ, ФИО1 и его защитник были ознакомлены с постановлением о назначении экспертизы после ее проведения - 20 июня 2024 года, что влечет нарушение права ФИО1 на защиту и является основанием для признания судебно-медицинской экспертизы недопустимым доказательством. Соответствующее ходатайство защиты судом необоснованно оставлено без удовлетворения. Обращает внимание, что на экспертизу следователем предоставлено только заключение специалиста (исследование трупа) фио №2411703130 и документы, не имеющие отношение к ДТП с участием ФИО1, в то время, как в материалах дела имелась копия медицинской карты больного фио, в которой содержатся подробные сведения о полученных им в результате ДТП травмах, ходе лечения, наступившего в результате лечения улучшения здоровья, приобретенном в дальнейшем инфекционном заболевании вследствие заражения «ковидом» в больнице и последующей смерти от легочной инфекции, в связи с чем экспертиза проведена без изучения экспертом первичных медицинских документов, а его выводы не основаны на фактических данных. По мнению защиты, заключение судебно-медицинского эксперта не соответствует действительности, так как, проводя причинно-следственную связь между ДТП и смертью больного, эксперт, имеющий стаж один год, опирался на диагноз и состояние больного, вырванных из контекста истории болезни, и не учитывал динамику заболевания и срок, проведенный больным в стационаре - 83 дня. Причиной смерти судебно-медицинский эксперт указывает острую дыхательную недостаточность, развывшуюся в результате сочетанной травмы осложнившейся пневмонией. Вместе с тем такие выводы эксперта не соответствуют материалам дела и данным медицинской карты фио, согласно которой пациент умер от тех заболеваний, которых у него не было при поступлении в стационар, а последствия ДТП (ушиб головного мозга, ссадины, переломы конечностей, ребер) были вылечены. В связи с этим причинно-следственная связь между ДТП и смертью, по мнению защиты, отсутствует, и квалификация действий ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ не подтверждается. Считает, что по делу необходимо назначить и провести комплексную судебно-медицинскую экспертизу, что обусловлено наличием инфекционных заболеваний у пострадавшего (внутрибольничная пневмония, Ковид). Цитируя нормы уголовного и уголовно-процессуального права, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», считает назначенное ФИО1 наказание несправедливым. Судом установлено, что наезд на пешехода произошел напротив дома №1 по адрес в адрес на однополосной проезжей части адрес, предназначенной для движения транспорта, а не пешеходов, со стороны адрес в направлении адрес, где пешеходный переход расположен на значительном расстоянии от места столкновения, в зоне видимости. Из предъявленного обвинения и имеющийся в материалах дела видеозаписи события преступления, схемы с места ДТП видно, что потерпевший переходил проезжую часть в нарушение требований п. 4.3 Правил вне границ пешеходного перехода при наличии в зоне видимости перехода и перекрестка. При этом он в нарушение требований п. 4.5 Правил не убедился в отсутствии приближающихся транспортных средств и создал помеху для движения автомобиля. На видеозаписи видно, что пешеход обращает внимание на автомобиль только непосредственно перед ударом, до этого он движется прямолинейно в неизменном темпе. Таким образом, пешеход нарушил требования п.п. 1.3, 4.3, и 4.5 ПДД, что состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде наезда на него автомобиля, и является противоправным поведением, послужившим причиной произошедшего ДТП, в связи с чем по делу установлена противоправность поведения потерпевшего, выразившаяся в несоблюдении им требований п.п. 1.3, 4.3, и 4.5 ПДД. Не соглашается с выводами суда об отсутствии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ - совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств: ФИО1 49 лет, никогда не привлекался к уголовной ответственности, вел законопослушный образ жизни, управлял автомобилем с небольшой скоростью, в момент аварии видимости на дороге мешали погодные условия и свет фар встречного автомобиля. По обочине дороги имелось ограждение, препятствующее выходу на дорогу пешеходов, в связи с чем ФИО1 просто не ожидал появления на проезжей части потерпевшего в свете фар встречного автомобиля. Сам пешеход вышел в неположенном месте на проезжую часть, переходил дорогу, не убедившись в отсутствие автомобилей, в месте, где переход не разрешен, при наличии в зоне видимости перехода и перекрестка. Указанные обстоятельства, по мнению защиты, привели к наезду на пешехода вследствие случайного для ФИО1 стечения обстоятельств. Данное обстоятельство приведено следствием в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, предусмотренного п. «а» ч.1 ст. 61 УК РФ, о чем указано в обвинительном заключении. В случае доказанности вины ФИО1 (достаточных доказательств чего по делу, по мнению стороны защиты, не представлено), просит признать обстоятельствами, смягчающими наказание, п. «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ совершение впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, п. «и» ч. 1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления; п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. Также указывает на наличие смягчающих обстоятельств на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ участие в благотворительной деятельности; наличие на иждивении матери инвалида II группы. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует об отсутствии оснований для назначения ФИО1 реального наказания, связанного с нахождением в исправительном центре. Кроме того суд не учел позицию самого потерпевшего фио по отношению к подсудимому. Занимающийся уходом в больнице за потерпевшим свидетель фио пояснял, что во время нахождения в больнице Сергей лично сообщил ему, что «не хочет судиться с фио, ему достаточно лишь денежной компенсации за лечение и реабилитацию». Брат фио не просил о строгом наказании фио. Отмечает, что ФИО1 характеризуется исключительно положительно, женат, вырастил и воспитал сына, который служит дипломатом 4 года в Министерстве иностранных дел России. Необходимость реального отбывания наказания в виде принудительных работ приведет к потере работы, и, как следствие, невозможности оказывать помощь матери инвалиду. Также у ФИО1 имеются и кредитные обязательства, что поставит его семью в плохое материальное положение. ФИО1 имеет постоянное место жительства, характеризуется положительно, не только с места работы, жительства, но и Настоятелем Подворья Спасо-Преображенского Соловецкого монастыря в Москве. ФИО1 увлекается спортом, имеет грамоты и дипломы за спортивные достижения. Свидетели фио и фио - жена и мать осужденного показали, что ФИО1 человек принципиальный, прямой, никогда не идет на сделки с совестью, после аварии переживал, ездил в больницу к потерпевшему. Назначая наказание в виде принудительных работ, суд не учел влияние такого наказания на членов семьи осужденного, в частности матери осужденного, которая нуждается в лечении и требует постоянного присутствия сына, финансовой помощи. С учетом приведенных доводов просит приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести по делу оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Козлов Г.Л. указывает, что приговор суда является незаконным и необоснованным в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. В судебном заседании защита заявила ходатайство о проведении по делу автотехнической экспертизы в ФБУ РФ Центре судебной экспертизы им. фио ФИО2 при Министерстве юстиции Российской Федерации. Прокурор не возражал против проведения автотехнической экспертизы в указанном учреждении, однако суд назначил экспертное исследование в ином учреждении, чем нарушил право ФИО1 на защиту. При определении вопросов, суд указал исходные данные скорости участников дорожного происшествия, то есть эксперт был заранее поставлен в определенные рамки, что повлияло на его выводы. При проведении экспертизы экспертом не принято во внимание и не исследована должным образом видеозапись видеорегистратора из салона автомобиля фио, которая непосредственно передает дорожную обстановку во время ДТП с места водителя. Фотографии, сделанные с указанной видеозаписи видеорегистратора, прямо свидетельствуют о том, что ФИО1 не имел возможности своевременно обнаружить пешехода до его выхода на полосу движения и избежать наезда. Специалист фио сообщил суду о несостоятельности проведенной автотехнической экспертизы, однако его показания остались без должного внимания со стороны суда. Ходатайство защиты о проведении по делу судебно-медицинской экспертизы на предмет определения причины смерти потерпевшего необоснованно отклонено судом, как и приобщение к материалам дела копий листов медицинской карты Войтоловского. Обращает внимание, что в материалах дела на стадии расследования имелась медицинская карта больного фио, которая содержала подробные сведения о полученных им в результате ДТП травмах, ходе лечения, наступивших в результате лечения улучшения состояния здоровья, приобретенном в дальнейшем инфекционном заболевании «ковид» и последующей смерти от легочной инфекции. Однако, данная медицинская карта для проведения судебно-медицинской экспертизы о причине смерти потерпевшего в экспертное учреждение следователем не передавалась, то есть сама экспертиза проведена без исследования первичной медицинской документации. При направлении уголовного дела в суд указанная медицинская карта погибшего не представлена. Ходатайство защиты об истребовании и изучении копии медицинской карты фио оставлено судом без удовлетворения, чем нарушено право ФИО1 на защиту. Судом допущены нарушения требований закона на стадии прений сторон, суд ограничил сторону защиты в предоставлении времени для подготовки к прениям. При назначении наказания суд в должной мере не учел наличие на иждивении его подзащитного матери инвалида, супруги. Просит приговор суда отменить и вынести по делу оправдательный приговор. 

В суде апелляционной инстанции прокурор поддержал доводы представления и просил удовлетворить их по существу, возражая против доводов апелляционной жалобы и дополнений к ней. Осужденный и его защитник поддержали доводы апелляционной жалобы и поданные к ней дополнения, возражая против доводов апелляционного представления.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнениями, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу. 

Вопреки доводам защиты, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе:

показаниями потерпевшего ФИО3 в ходе предварительного и судебного следствия о том, что фио его родной брат. В январе 2024 года, на новогодних праздниках, он не мог дозвониться до брата, связался с его товарищем Юрием, тот сообщил, что фио в больнице, так как 13 ноября 2023 года в адрес, примерно в 09.00 попал в ДТП - его сбила машина. Он хотел приехать к брату в больницу, но Юрий просил не приезжать, так как не хотел, чтобы он видел его в таком состоянии. В феврале 2024 года Юрий сообщил, что брат фио скончался, после чего он стал заниматься похоронами. Он сам с водителем автомобиля, на котором был сбит фио, не связывался, с ним на связи был Юрий, который сообщил, что водитель предлагает материальную помощь и ищет родственников погибшего. Он сказал Юрию, что никакой помощи принимать не нужно. Впоследствии водитель ФИО1 связался с ним и предложил возместить материальный вред, он отказался и посоветовал ФИО1 перевести денежные средства на благотворительность;

показаниями свидетеля фио в ходе судебного разбирательства о том, что ему позвонила мать друга фио и сообщила, что он находится в больнице. Через справочные службы нашел больницу, в которой находился фио - ГКБ им фио, он был в реанимационном отделении. Он все время посещал фио, поскольку маме последнего на тот момент было 90 лет. Придя к фио, он увидел, что тот был в сознании, разговаривать не мог, они общались письменным способом. адресГ. рассказал, что переходил дорогу от магазина на остановку, и больше ничего не помнил. Через какое-то время ему позвонил адвокат водителя ФИО1, который совершил наезд на фио, который не хотел подавать в суд на ФИО1, если тот оплатит ему лечение и восстановление. ФИО1 хотел встретиться с матерью фио, однако она, в силу возраста, отказалась от встречи. ФИО1 настойчиво предлагал денежную и иную помощь по уходу за фио и его престарелой матерью, несколько раз переводил на его карту денежные средства на лечение фио, предлагал иную помощь. ФИО1 хотел много раз приехать к фио, но в реанимацию его не пускали. Через него ФИО1 передал извинения фио, который впоследствии скончался. Он нашел родственника фио - родного брата ФИО3, который сказал, что решит все вопросы по поводу похорон. ФИО1 хотел оплатить расходы на похороны, но мать погибшего и брат отказались;

протоколом осмотра и схемой места дорожно-транспортного происшествия, согласно которым 13 ноября 2023 года, примерно в 09.00 по адресу: адрес, произошло ДТП – наезд автомобиля марки марка автомобиля, г.р.з. ..., под управлением ФИО1, на пешехода фио, который доставлен в медицинское учреждение;

протоколом осмотра DVD+R диска с видеозаписью «ДТП 13.11.23.mp4», которым установлено, что обзор городской видеокамеры попадает на проезжую часть адрес в районе д. 1 по адрес в адрес. Видеозапись ведется в светлое время суток, при естественном освещении, видимость проезжей части достаточная, наблюдаются осадки в виде мелкого дождя. На записи зафиксировано, как пешеход фио пересекает проезжую часть адрес в адрес. Автомобиль марка автомобиля, г.р.з. ..., под управлением ФИО1, на проезжей части адрес в адрес, приближается к пешеходу фио На временном отрезке 00 минут 11 секунд наблюдается наезд автомобиля марка автомобиля, г.р.з. ..., под управлением ФИО1, на пешехода фио Согласно видеозаписи, дорожно-транспортное происшествие произошло 13 ноября 2023 года, в 08.55; вещественным доказательством: DVD+R диском с видеозаписью, исследованной в ходе судебного разбирательства;

заключением специалиста № 2411703130 от 06 февраля 2024 года, согласно которому у фио диагностированы телесные повреждения, составившие комплекс сочетанной травмы тела: головы: ушиб головного мозга с формированием контузионных очагов лобных долей, травматическое субарахноидальное кровоизлияние, перелом лобной кости справа с распространением на переднюю и заднюю стенку правой лобной пазухи, переломы верхней стенки правой орбиты, латеральной стенки правой орбиты, верхнелатеральной стенки левой орбиты, переломы нижних и медиальных стенок обеих орбит, ушиб века и окологлазничной области, гематома век обоих глаз, субконьюктивальное кровоизлияние левого глаза, перелом латеральной стенки верхнечелюстной пазухи, перелом костей носа, переломы левой скуловой дуги, ушибы, подкожные гематомы головы, лица, ссадины лица, ушибленная рана поднижнечелюстной области; туловища: закрытый перелом 10, 11, 12 ребер справа со смещением отломков; ушиб лёгких; перелом правого поперечного отростка L1; закрытый перелом седалищной, верхней и нижней ветвей лобковой кости слева; конечностей: закрытый перелом проксимального метаэпифиза обеих костей правой голени со смещением отломков; закрытый перелом диафиза правой бедренной кости; ссадины конечностей, которая причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. Наступление смерти состоит в прямой причинно-следственной связи с причиненным вредом. Смерть фио наступила в результате острой дыхательной недостаточности, развившейся в результате сочетанной травмы, осложнившейся пневмонией;

заключением эксперта № 2421700017 от 14 июня 2024 года, согласно выводам которого у фио диагностированы телесные повреждения, составившие комплекс сочетанной травмы тела: головы: ушиб головного мозга с формированием контузионных очагов лобных долей, травматическое субарахноидальное кровоизлияние, перелом лобной кости справа с распространением на переднюю и заднюю стенку правой лобной пазухи, переломы верхней стенки правой орбиты, латеральной стенки правой орбиты, верхнелатеральной стенки левой орбиты, переломы нижних и медиальных стенок обеих орбит, ушиб века и окологлазничной области, гематома век обоих глаз, субконьюктивальное кровоизлияние левого глаза, перелом латеральной стенки верхнечелюстной пазухи, перелом костей носа, переломы левой скуловой дуги, ушибы, подкожные гематомы головы, лица, ссадины лица, ушибленная рана поднижнечелюстной области; туловища: закрытый перелом 10, 11, 12 ребер справа со смещением отломков; ушиб лёгких; перелом правого поперечного отростка L1; закрытый перелом седалищной, верхней и нижней ветвей лобковой кости слева; конечностей: закрытый перелом проксимального метаэпифиза обеих костей правой голени со смещением отломков; закрытый перелом диафиза правой бедренной кости; ссадины конечностей, которая причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. Наступление смерти состоит в прямой причинно-следственной связи с причиненным вредом. Смерть фио наступила 04.02.2024 в 06:30 в помещении ГБУЗ «ГКБ № 1 им. фио ДЗМ» от острой дыхательной недостаточности, развившейся в результате сочетанной травмы тела, осложнившейся двусторонней полисегментарной пневмонией;

протоколом осмотра DVD-R с видеозаписью, приобщенной ФИО1, на которой зафиксировано, что обзор видеокамеры с видеорегистратора марка автомобиля, г.р.з. ..., попадает на проезжую часть адрес в районе д. 1 по адрес в адрес. Видеозапись ведется в светлое время суток, при естественном освещении, видимость проезжей части достаточная, осадки в виде мелкого дождя. Продолжительность видеозаписи 02 мин. На временном отрезке 00.04 сек. наблюдается наезд автомобиля марка автомобиля, г.р.з. ..., под управлением ФИО1 на пешехода фио На временном отрезке 00.40 сек. наблюдается скопление очевидцев возле пешехода, нахождения рядом с ним водителя ФИО1;

заключением эксперта № 12/10-178-АТЭ от 01 апреля 2025 года, согласно выводам которого при заданных и принятых исходных данных, в дорожно-транспортной ситуации, водитель автомобиля марка автомобиля (г.р.з. А964АА 197) (ФИО1) располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода (фио) путем применения экстренного торможения со скорости 50 км/ч в заданный момент возникновения опасности. В данной дорожной обстановке, водитель автомобиля марка автомобиля, для предотвращения наезда на пешехода, должен руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзаца 2 ПДД РФ, и в его действиях, с экспертной точки зрения, усматривается несоответствие требованиям указанного пункта Правил.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, и, вопреки доводам защиты, в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ суд дал им надлежащую оценку, привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, и мотивы, почему принимает одни доказательства и отвергает другие.

Доводы защиты о том, что ФИО1 заблаговременно не мог обнаружить пешехода и избежать столкновения были предметом рассмотрения суда первой инстанции, проверены и обоснованно отклонены судом, как не нашедшие своего объективного подтверждения, поскольку совокупность исследованных по делу доказательств позволила суду прийти к выводу, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО1, который нарушил п. 10.1 правил дорожного движения, а именно не принял возможные своевременные меры к снижению скорости транспортного средства вплоть до его остановки.

Показания потерпевшего и свидетеля оценены судом в совокупности со всеми фактическими данными, имеющимися в деле, не противоречивы, а потому обоснованно признаны судом достоверными. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности со стороны потерпевшего и свидетеля в исходе дела, либо об оговоре ФИО1 с их стороны по делу не установлено.

Из исследованной в ходе судебного разбирательства автотехнической судебной экспертизы следует, что в действиях ФИО1 усматривается несоответствие требованиям абз.2 п. 10.1 ПДД РФ.

Доводы о нарушении прав ФИО1, поскольку судом была назначена автотехническая экспертиза в 10 отдел Экспертно-криминалистического центра Главного Управления Министерства внутренних Дел Российской Федерации по адрес, а не в учреждение, предложенное стороной защиты, апелляционная инстанция находит необоснованными. 

Выбор экспертного учреждения является прерогативой суда, а несогласие стороны с тем или иным экспертным учреждением, в отсутствие представления объективных доказательств, свидетельствующих о нецелесообразности назначения экспертизы в конкретное экспертное учреждение, либо ставящие под сомнение законность проводимых данным учреждением исследований или конкретным экспертом, не может являться основанием для поручения экспертизы исключительно экспертному учреждению, предложенному стороной защиты. Как следует из материалов дела, лица, участвующие в деле, мотивированных отводов конкретным экспертам не заявляли.

Доводы защиты о том, что суд при определении вопросов экспертам незаконно указал исходные данные скорости участников дорожного происшествия, тем самым поставив эксперта в определенные рамки, высказаны вопреки материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам, исходя из совокупности исследованных по делу доказательств, в том числе и показаний самого фио. 

Доводы защиты о недостоверности выводов, проведенной по делу автотехнической экспертизы, мотивированные тем, что экспертом не была исследована видеозапись с видеорегистратора автомобиля ФИО1, неверно определен момент возникновения опасности для водителя ФИО1, являлись предметом проверки суда первой инстанции и отвергнуты как несостоятельные.

Апелляционная инстанция признает обоснованным вывод суда о признании в качестве допустимого доказательства заключения проведенной по делу автотехнической экспертизы, поскольку оно получено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, порядок и производство экспертизы соблюден, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в нем приведены выводы по поставленным вопросам и их обоснование. Заключение экспертизы мотивировано и сомнений не вызывает.

Оценка результатов экспертизы была дана судом в совокупности со всеми иными доказательствами, полученными в результате расследования настоящего уголовного дела.

Что касается актов от 18 сентября 2024 года, 15 июля 2025 года, 8 апреля 2025 года, приобщенных к материалам уголовного дела стороной защиты, то, как правильно указал суд первой инстанции, они не отвечают требованиям закона, предъявляемым к получению подобного рода доказательств. Как следует из материалов дела, специалист в установленном законом порядке в качестве такового к участию в уголовном деле не привлекался и в силу положений ст. 58, 86 - 88 УПК РФ не наделен полномочиями по самостоятельной оценке доказательств, субъектом этой оценки не является и не вправе проводить исследование доказательств, формулировать какие-либо выводы по их оценке. В связи с этим суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключения специалистов фио и фио не имеют юридической силы и согласно ст. 75 УПК РФ не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. По аналогичным основаниям суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниям специалиста фио

При таких обстоятельствах, когда у суда отсутствовали основания не доверять выводам, изложенным в заключении автотехнической экспертизы, проведенной в установленном уголовно-процессуальном порядке, причин для назначения по делу дополнительной или повторной автотехнической экспертизы у суда не имелось.

Проверяя материалы уголовного дела, апелляционной инстанцией установлено, что следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в соответствующих протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Заключение № 2421700017 от 14 июня 2024 года, вопреки доводам апелляционных жалоб, соответствует требованиям закона, оформлено надлежащим образом, экспертиза проведена компетентным лицом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, а изложенные в нем выводы являются обоснованными и соответствуют материалам дела, вопреки доводам защиты, подтверждают выводы суда о виновности ФИО1

Обстоятельство того, что медицинская судебная экспертиза назначена 13 июня 2024 года, а проведена в период времени с 13 по 14 июня 2024 года не свидетельствует о недопустимости экспертного заключения. Экспертное заключение полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и Закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», утверждено подписью эксперта, стаж работы по специальности которого составляет более года, и не вызывает у суда апелляционной инстанции сомнений в его компетенции. Эксперту были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, он был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в соответствии со ст. 307 УК РФ. Представленные на исследование материалы дела были достаточны для ответов на поставленные перед экспертом вопросы. Предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законом оснований для признания указанного заключения недопустимым доказательством у суда не имеется.

Каких-либо нарушений требований, предусмотренных ст. ст. 198, 206 УПК РФ, при назначении проведении данных экспертиз, судом не установлено. Факт ознакомления ФИО1 с постановлением о назначении указанной судебной экспертизы 20 июня 2024 года о недопустимости в качестве доказательства самого заключения эксперта № 2421700017 от 14 июня 2024 года не свидетельствует и не влечет нарушения прав осужденного на защиту, поскольку существенным нарушением закона не является. ФИО1 и его защитник не были лишены возможности реализовать права, предусмотренные ч. 1 ст. 198 УПК РФ, путем заявления соответствующих ходатайств, как в период предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства.

Доводы защиты о том, что для проведения судебно-медицинской экспертизы № 2421700017 от 14 июня 2024 года эксперту не была предоставлена непосредственно медицинская карта стационарного больного фио, были предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре. Суд апелляционной инстанции, также проверяя эти доводы, отмечает, что эксперту для проведения экспертного исследования были представлены постановление о назначении экспертизы, копия заключения специалиста (исследование трупа) фио № 2411703130 от 06 февраля 2024 года, в котором подробно приведены сведения из медицинской карты фио с указанием всех необходимых данных. При этом эксперт, проводившая экспертное исследование №2421700017 подробно изложила в исследовательской части экспертного исследования данные материалов дела и аргументированно изложила свои выводы на основании проведенного исследования, которые не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в их правильности. 

Таким образом, суду первой инстанции обоснованно признал заключение эксперта № 2421700017 допустимым доказательством по делу, оценив выводы экспертизы во взаимосвязи с другими фактическими данными, в том числе сведениями из протоколов следственных действий, что в совокупности позволило правильно установить вину осужденного. Оснований для назначения по делу комплексной судебно-медицинской экспертизы у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Как следует из приговора, судом дана надлежащая оценка и показаниям самого ФИО1 о том, что вследствие плохих дорожных условий он не мог предотвратить наезд на пешехода, поскольку увидел его слишком поздно. Данная позиция обоснованно отвергнута судом, исходя из совокупности исследованных доказательств по делу, с приведением убедительных мотивов принятого решения, с которым соглашается апелляционная инстанция.

Помимо этого, вопреки позиции защиты, в рассматриваемом случае доказательств того, что дорожно-транспортное происшествие произошло именно в результате неправомерных действий потерпевшего, в результате нарушения пешеходом фио Правил дорожного движения РФ, материалы дела не содержат.

Суд первой инстанции дал оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене судебного решения.

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств, а также для переоценки доказательств, о чем фактически ставится вопрос в апелляционной жалобе адвоката фио, не имеется.

Принимая во внимание, что суд располагал исчерпывающими доказательствами относительно каждого из обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и обосновал принятое в отношении осужденного судебное решение ссылкой на доказательства, полученные в установленном законом порядке, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы адвоката о необъективной оценке судом представленных ему доказательств.

Анализируя исследованные по делу доказательства в их совокупности суд пришел к верному выводу о том, что данное дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие нарушения водителем ФИО1 пункта 10.1 Постановления Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения» (вместе с «Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения»). В результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия фио были причинены телесные повреждения, повлекшие впоследствии его смерть.

Вопреки утверждениям автора апелляционной жалобы, из исследованных судом доказательств прямо следует, что смерть фио наступила в результате острой дыхательной недостаточности, развившейся в результате сочетанной травмы, осложнившейся пневмонией. Установленные у фио повреждения в области головы, туловища и конечностей могли образоваться незадолго до поступления в стационар, от удара твердого предмета или от удара о таковой предмет, составляют сочетанную травму, которая квалифицируется, как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой связи с наступлением смерти. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает обоснованными выводы суда о наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными фио нарушениями правил дорожного движения и наступившими последствиями в виде смерти фио, поскольку соблюдение им требований ПДД РФ позволило бы избежать дорожно-транспортного происшествия.

Действия фио судом первой инстанции верно квалифицированы по ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку он, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. В приговоре приведены основания, по которым суд пришел к выводу о наличии в действиях осужденного данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается. Оснований для оправдания фио не имеется.

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы доказательства, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, а потому доводы защиты о незаконности приговора, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, без существенных нарушений уголовно-процессуального закона. В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства. При исследовании доказательств и их оценке, нарушений, которые могли бы повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств, не допущено. Сторонам была предоставлена возможность задать вопросы всем допрашиваемым в ходе судебного следствия лицам, которой они воспользовались. 

Вопреки позиции защиты, ходатайства, заявленные участниками процесса в ходе судебного разбирательства, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие решения, которые были приняты с учетом представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ.

Несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон, о необъективности суда, рассмотрении дела с обвинительным уклоном и основанием к отмене или изменению приговора не является. Из протокола судебного заседания следует, что настоящее уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно. Судом были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей.

Апелляционная инстанция не может согласиться с доводами жалобы о том, что суд ограничил сторону защиты в предоставлении времени для подготовки к прениям. Как следует из материалов дела адвокат Козлов Г.Л. осуществлять защиту ФИО1 в период предварительного расследования и судебного разбирательства. (ранее по делу уже был постановлен приговор, который впоследствии отменен в кассационном порядке). На всем протяжении предварительного и судебного следствия адвокат занимал активную позицию защиты и ему были известны все материалы уголовного дела. После отмены приговора в кассационном порядке, уголовное дело слушалось в районном суде с декабря 2024 года. В судебном заседании 24 апреля 2025 года судом был объявлен перерыв для предоставления стороне защиты возможности подготовиться к судебным прениям, после чего адвокат Козлов Г.Л. подробно изложил свою позицию по делу. Таким образом, стороне защиты была предоставлена возможность реализовать право на участие в прениях сторон и выступление с репликой. Принимая во внимание общую продолжительность судопроизводства и предоставленное время для подготовки к выступлению в прениях сторон, фиоС и его адвокат в полном объеме были обеспечены возможностью добросовестной реализации своих процессуальных прав. Прения сторон проведены судом с соблюдением положений ст. 292 УПК РФ, в том числе ч. 5 ст. 292 УПК РФ. Каких-либо ограничений прав защиты в прениях, противоречащих вышеуказанным нормам закона, не установлено. Процессуальные позиции подсудимого и адвоката каких-либо расхождений, позволяющих сомневаться в полноте реализации права подсудимого на защиту, не имели.

Наказание осужденному фио судом первой инстанции назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, данных о личности осужденного, который ранее не судим. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции признаны и учтены: на основании п.п. «и, к» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. На основании ч.2 ст. 61 УК РФ суд учел в качестве смягчающих наказание обстоятельств раскаяние ФИО1, положительные характеристики, наличие дипломов, грамот, наличие на иждивении матери пенсионного возраста, являющейся инвалидом второй группы, страдающей заболеваниями, перечисление денежных средств на благотворительность, принесение извинений потерпевшему.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона, могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и в суд апелляционной инстанции не представлено. Суд апелляционной инстанции не усматривает иных смягчающих наказание обстоятельств, которые не были бы учтены судом первой инстанции и могли бы повлечь смягчение наказания, в том числе, предусмотренные п.п. «а, з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как на то указывает защитник в своей жалобе.

Обстоятельств отягчающих наказание осужденного судом не установлено.

Оценив в совокупности конкретные обстоятельства уголовного дела, данные о личности ФИО1, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Учитывая обстоятельства дела и данные о личности виновного, суд первой инстанции посчитал возможным применить к ФИО1 положения ст. 53.1 УК РФ, отметив отсутствие данных, свидетельствующих о невозможности отбывания им наказания в виде принудительных работ. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено ФИО1, в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ, с учетом степени общественной опасности и обстоятельств совершенного им преступления.

Назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции признает справедливым, гуманным и соразмерным содеянному. Назначенное наказание соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому апелляционная инстанция не находит оснований для смягчения назначенного наказания. 

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления. 

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. №55 «О судебном приговоре», во всех случаях резолютивная часть обвинительного приговора должна быть изложена таким образом, чтобы не возникало сомнений и неясностей при его исполнении.

Из разъяснений, данных в п. 22.3 постановления Пленума ВС РФ № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», следует, что при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи особенной части УК РФ, к принудительным работам.

Указанные положения уголовного закона судом не выполнены.

В описательно-мотивировочной части приговора, принимая решение о замене назначенного наказания в виде лишения свободы принудительными работами, суд также указал на необходимость применения к фиоС, дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью - управлять транспортными средствами.

Между тем, в резолютивной части приговора при замене осужденному наказания в виде лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание в виде лишения специального права, которое является обязательным исходя из санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ и к принудительным работам не назначил. В связи с этим, апелляционная инстанция считает необходимым приговор суда изменить, исключив из резолютивной части приговора при назначении наказания ФИО1 лишения свободы указание о назначении дополнительного наказания - лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. И указать в резолютивной части приговора после замены ФИО1 наказания лишения свободы принудительными работами, о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

В остальной части приговор суда является законным обоснованным и справедливым.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, ст.38920, ст.38926, ст.38928 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Дорогомиловского районного суда адрес от 14 апреля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из резолютивной части приговора при назначении наказания ФИО1 в виде лишения свободы указание о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

Указать в резолютивной части приговора после замены ФИО1 наказания лишения свободы принудительными работами, о назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу с дополнениями оставить без удовлетворения.  

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке Главы 471 УПК РФ в течение шести месяцев через суд первой инстанции, а в случае пропуска срока или отказа в его восстановлении - непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный имеет право ходатайствовать о своем участии в кассационном рассмотрении дела.

Председательствующий: