Дело № 2- 557/2017 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 октября 2017 года г.Норильск

Норильский городской суд в районе Кайеркан Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В., при секретаре Шпилёвой К.А., 

с участием помощника прокурора г.Норильска Верхотуровой Т.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к Публичному акционерному обществу «Горно-металлургическая компания «Норильский никель» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО9 обратился в суд с иском к ПАО «ГМК «Норильский никель» о восстановлении на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указал, что 02 июля 2014 года был принят на работу 

<

данные изъяты> Предприятия технологического железнодорожного транспорта Заполярного филиала ОАО «ГМК «Норильский никель». 12 августа 2017 года он вышел на работу в третью смену с 20 часов. Машинист тепловоза ФИО1, обратив внимание на его нездоровый вид, сообщил об этом заместителю начальника цеха подвижного состава ФИО4, было принято решение провести в отношении него медицинское освидетельствование на наличие состоянии наркотического опьянения. Несмотря на то, что подозрение о наличии у него наркотического опьянения вызвало у него недоумение, поскольку он не употребляет наркотики, и никогда не давал повода полагать, что их употребляет, на прохождение медицинского освидетельствования он согласился. В 23 часа 05 минут в КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 5» ему было проведено медицинское освидетельствование для установления состояния опьянения, результат которого по сообщению медработников должен быть готов 15 августа 2017 года. От работы в эту смену он был отстранён. 14 августа 2017 года он был вызван на беседу к начальнику цеха подвижного состава ФИО8, состоявшуюся в кабинете начальника в присутствии заместителя начальника цеха ФИО4 и его бригадира ФИО2, в ходе которой начальник цеха и его заместитель настояли на том, чтобы он написал заявление об увольнении по собственному желанию, мотивируя своё давление тем, что не доверяют ему и все равно «выживут с работы». Под давлением указанных лиц он написал заявление об увольнении по собственному желанию, для чего начальник цеха отвел его в отдел кадров. Затем, успокоившись и ознакомившись с нормами Трудового кодекса РФ, он воспользовался своим правом и 25 августа 2017 года написал заявление об отзыве поданного 14 августа заявления об увольнении, однако 17 августа 2017 года, до истечения двухнедельного срока, предусмотренного законодательством, трудовой договор с ним был расторгнут по инициативе работника по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ. 25 августа 2017 года в КГБУЗ «ККПНД № 5» им был получен акт № от 12 августа 2017 года с заключением «состояние опьянения не установлено». Считает, что его увольнение произведено незаконно, с нарушением права на отзыв в течение двух недель ранее поданного заявления об увольнении по собственному желанию. 

Просит признать незаконным приказ и.о. начальника ПТЖТ ФИО3 от 14 августа 2017 года № о прекращении трудового договора, восстановить его на работе в качестве 

<

данные изъяты> Предприятия технологического железнодорожного транспорта Заполярного филиала ОАО «ГМК «Норильский никель» с 18 августа 2017 года, обязать ответчика выплатить ему средний заработок за все время вынужденного прогула, взыскать компенсацию морального вреда, причиненного неправомерными действиями работодателя, в размере 25 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО9 исковые требования поддержал, пояснил, что 12 августа 2017 года в течение дня чувствовал себя не очень хорошо, при работе в смену с 20.00 часов во время маневра почувствовал себя еще хуже, чем вызвал подозрение у машиниста тепловоза, что с ним что-то не так, машинист вызвал руководство, его отстранили от работы, по внешним признакам предположили, что у него наркотическое опьянение, о чем составили акт. Он с актом ознакомился, согласился с тем, что у него был нездоровый вид, и с необходимостью прохождения медицинского освидетельствования. Пояснял, что во время маневра закурил сигарету с неизвестным составом, так как в этот день был в гостях у приятеля, при уходе забрал его сигареты, перепутав со своей пачкой. Он прошел освидетельствование в наркологическом диспансере, где сказали, что результат будет готов 15 августа. 14 августа он пришел на беседу к начальнику цеха, написал объяснительную, ему объяснили ситуацию, что если придут результаты из наркологического диспансера, для него это будет гораздо хуже, результаты будут направлены в полицию, в прокуратуру, в ДЭБИР, его поставят на учет в наркологический диспансер, поэтому в его интересах будет уволиться самому, у них он все равно работать не будет. Потом в управлении железной дороги он разговаривал с другим начальником ФИО7, к которому его привел ФИО8. С ним состоялся аналогичный разговор, а также воспитательная беседа о нравственности и порядочности. Он пытался сказать, что он не имеет отношения к наркотикам, но его не хотели даже слушать и говорили, что все про него знают, давали понять, что он является наркоманом. Он не считал себя находящимся в состоянии наркотического опьянения, так как наркотики не употреблял, был уверен, что результаты медицинского освидетельствования будут отрицательные, поэтому не опасался увольнения за нахождение в состоянии наркотического опьянения, однако решил написать заявление об увольнении, не дождавшись результатов медосвидетельствования, так как не хотел усугублять ситуацию не в свою пользу. Руководители, угрожая ему, что он будет уволен, имели в виду не увольнение за нахождение на рабочем месте в состоянии опьянения, а увольнение по другим отрицательным мотивам, поэтому он написал заявление, так как опасался, что отношения на работе испортятся, в дальнейшем могут найти любой повод для его увольнения, например, за нарушение рабочей инструкции и правил техники безопасности, соблюдать которые в процессе работы невозможно, так как при их соблюдении рабочий процесс замедляется, за что также следуют нарекания со стороны руководства. Кроме того, раз в два года необходимо сдавать экзамены на знание рабочей инструкции, во время которых его могли «завалить». Также он надеялся, что в дальнейшем во всем разберутся, сделают все выводы, предполагал, что его решили попугать, все уляжется, и он восстановится на работе. Они пошли с ФИО8 в отдел кадров, где он писал заявление под его присмотром и под его диктовку, при этом сотрудник отдела кадров сказала ФИО8, что дату увольнения нужно указывать не ранее чем через три дня, поэтому начальник сказал ему указать дату 17 августа, разъяснив, что с этой даты будет исчисляться двухнедельный срок отработки. Дни 15 и 16 августа он взял без содержания. Когда они с ФИО8 ходили по кабинетам, он обратился к нему с вопросом, сможет ли он вернуться после получения справок, что к нему нет никаких нареканий, на что тот ответил, что сможет. 17 августа 2017 года его пригласили в управление, выдали расчет, он расписался в приказе об увольнении, выдали трудовую книжку. После этого пообщался с коллегами, ему сказали, что его уволили незаконно. За результатами медицинского освидетельствования в наркологический диспансер он не обращался, так как руководители сказали ему, что это не имеет смысла, они сами все заберут, обратился туда 25 августа после того, как адвокат разъяснил ему его права. 

Представитель истца адвокат Пинаев А.В. в судебном заседании полагал, что соглашение о дате увольнения между истцом и работодателем не состоялось, так как оно не было оформлено в письменной форме, истец был лишен законного права на отзыв своего заявления в течение двухнедельного срока со дня предупреждения об увольнении. По сложившейся на железной дороге практике к работнику предъявляются высокие требования и при желании всегда можно подобрать причину для увольнения по отрицательным основаниям, в частности, «завалив» работника на экзамене. Руководители, заподозрив истца в состоянии наркотического опьянения, считая, что состояние опьянения установлено, что он является лицом, употребляющим наркотики, желали избавиться от него, поэтому поставили истца перед выбором и принудили к увольнению. Желания на увольнение у истца не могло возникнуть, так как он является молодым человеком, с увольнением он лишается дохода и жилья.

Представитель ответчика ФИО10, действующий на основании доверенности, возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на то, что заявление об увольнении по собственному желанию было подано истцом самостоятельно, у него имелась альтернатива – либо увольнение с работы по собственному желанию, либо за появление на работе в состоянии опьянения, поскольку факт опьянения был установлен как работниками ответчика, так и медицинскими работниками КГБУЗ «ККПНД № 5», так как работодателю медицинским учреждением была выдана справка о том, что у истца обнаружены клинические признаки наркотического опьянения. Никакого давления на истца не оказывалось, доказательств того, что работодатель вынудил истца подать заявление об увольнении, не представлено. В письменном заявлении об увольнении по собственному желанию истец просит уволить его с 17.08.2017. Соглашение о дате увольнения было достигнуто указанием даты истцом и резолюцией руководителя. Процедура увольнения была соблюдена, согласно личному заявлению истца от 14.08.2017 издан приказ от 14.08.2017 № № о расторжении трудового договора по инициативе работника согласно п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ с даты, указанной в заявлении – 17.08.2017. С приказом об увольнении истец был ознакомлен под роспись 17.08.2017, в день увольнения ему выдана трудовая книжка, в соответствии с ч.1 ст.140 ТК РФ с ним произведен окончательный расчет. Довод истца относительно нарушения права на отзыв заявления об увольнении в течение двух недель с даты написания заявления не обоснован, так как заявление истца об отзыве ранее поданного заявления об увольнении датировано 25.08.2017, по истечении семи календарных дней после прекращения трудовых отношений. 

Заслушав доводы сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав письменные доказательства, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В судебном заседании установлено, что приказом № от 27 июня 2014 ФИО9 был принят на работу составителем 

<

данные изъяты> Предприятия технологического железнодорожного транспорта ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» на период первоначального профессионального обучения (л.д. 24-25). 

Приказом от 12 сентября 2014 г. № ФИО9 был переведен там же и на ту же должность на неопределенный срок, с ним был заключен трудовой договор (л.д. 26-31). 

Приказом № от 14 августа 2017 года ФИО9 был уволен 17 августа 2017 года по инициативе работника, по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ на основании личного заявления (л.д. 42).

В силу п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 настоящего Кодекса).

Согласно ст. 80 Трудового кодекса РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. В случаях, когда заявление работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию) обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательное учреждение, выход на пенсию и другие случаи), а также в случаях установленного нарушения работодателем трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут, и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

Судом установлено, что 12 августа 2017 года в отношении истца комиссией в составе заместителя начальника ЦПС ПТЖТ ФИО4, машинистов тепловоза ФИО5 и ФИО6 был составлен акт о нахождении работника на рабочем месте в состоянии наркотического опьянения, согласно которому в смену с 20 часов 12 августа до 08 часов 13 августа 2017 года в 21.40 составитель поездов ФИО9 на посту Каларгон станции Кайеркан был обнаружен в признаками наркотического опьянения – не адекватное поведение, зрачки расширенные, речь растянутая, движения замедленные. Результат освидетельствования выдыхаемого воздуха с помощью индикатора паров алкоголя – отрицательный. В графе сведения о последнем употреблении алкоголя (наркотических, токсических веществ) указано: выкурил сигарету с неизвестным веществом во время работы. В 21.40 12 августа 2017 года ФИО9 был отстранен от работы до окончания рабочей смены. В акте имеется отметка о том, что ФИО9 в результатами освидетельствования согласен, а также согласен пройти медицинское освидетельствование (л.д. 48).

В 23 часа 05 минут 12 августа 2017 года было проведено медицинское освидетельствование ФИО9 в КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 5», был произведен забор биологических сред на химико-токсикологические исследование, работодателю была выдана справка о том, что по результатам освидетельствования обнаружены клинические признаки, позволяющие предположить наличие опьянения, окончательное заключение будет вынесено по получению результатов химико-токсикологического исследования биологического объекта. 15 августа 2017 года было выдано заключение, что состояние опьянения не установлено (л.д. 49-52). 14 августа 2017 года работодателем от ФИО9 было взято объяснение, в котором он указал, что в смену с 20.00 часов 12 августа 2017 года во время маневра поездов он закурил сигарету, после чего почувствовал недомогание и выбросил сигарету, вернулся на тепловоз, машинист заметил признаки опьянения, вызвал заместителя начальника цеха, по прибытию ему были заданы вопросы, после чего был доставлен в наркологию, там, пройдя пару тестов, был доставлен на автовокзал г.Норильска. Перед ночной сменой был в гостях, по уходу со стола забрал похожую на свою пачку сигарет, в которой оказалась сигарета неизвестного ему состава (л.д. 53). 

14 августа 2017 года ФИО9 обратился с заявлением на имя и.о. начальника ПТЖТ ФИО3, в котором просил уволить его по собственному желанию с 17 августа 2017 года. (л.д. 43). 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показал, что он работает заместителем начальника по безопасности и режиму ПТЖТ. Дату не помнит, к нему обратился начальник ЦПС ФИО8, который сообщил, что у него работает парень, который находился на рабочем месте в состоянии наркотического опьянения и которого освидетельствовали по данному факту. Он сказал, чтобы они подошли к нему, они подошли вдвоем с истцом, с которым у него в кабинете произошла беседа, в ходе которой он спросил у истца про употребление наркотических средств, тот пояснил, что выкурил сигарету, ему стало от неё плохо, и его отвезли на освидетельствование. Он разъяснил истцу, что употреблять наркотики очень плохо, за это существует административная и уголовная ответственность. Основанием для данного разговора явилось обращение о том, что истец употреблял наркотические средства, и он сам этого не отрицал, также имелось сообщение машиниста о том, что истец находится на рабочем месте в неадекватном состоянии, составленный акт о нахождении работника в состоянии наркотического опьянения. Он объяснил истцу, что он будет обязан сообщить в полицию и прокуратуру, так как в соответствии с законодательством лицо, употребляющее наркотики, не имеет права работать на железной дороге. По своим должностным обязанностям в случае установления факта нахождения работника в состоянии наркотического опьянения он обязан сообщить в правоохранительные органы и уволить работника за нахождение в состоянии опьянения. Никакого давления он на истца не оказывал, только разъяснил свои дальнейшие действия. В процессе разговора он мог произнести фразу «увольняешься по собственному желанию», так как разъяснил, что также истец может уволиться по собственному желанию. Потом в коридоре истец остановил его и спросил, можно ли ему будет устроиться на работу, если все будет нормально, на что он ответил: «приходи, будем рассматривать». 

Свидетель ФИО8 показал, что он работает начальником Цеха подвижного состава ПТЖТ, ФИО9 был отстранен от работы по сигналу машиниста тепловоза о том, что он ведет себя неадекватно. Сменный машинист-инструктор выехал на место, данный работник был снят с тепловоза, был составлен акт о нахождении его в состоянии наркотического опьянения, истец был доставлен в наркологический диспансер на медицинское освидетельствование. При этом истец не говорил, что он себя плохо чувствует. Утром он был вызван для дачи объяснений, в его кабинете написал объяснение, из которого следовало, что он выкурил какую-то сигарету из пачки, не отрицал, что был в состоянии наркотического опьянения. На предприятии имеется регламент действий при выявлении работника в состоянии опьянения, что в большинстве случаев ведет к увольнению, с этой процедурой ознакомлены все работники. Так как имелся сигнал от машиниста о неадекватном поведении истца, у него имелись все признаки наркотического опьянения, о чем был составлен акт, поэтому на тот момент имелись основания полагать, что истец находился в состоянии наркотического опьянения, поэтому при беседе они с заместителем ФИО4 напомнили истцу о регламенте действий при выявлении работника в состоянии опьянения. Так как истец является молодым человеком, ему из благих побуждений было разъяснено, что он может уволиться по собственному желанию без отрицательной статьи, чтобы в перспективе иметь возможность устроиться на работу на другие предприятия. Никаких угроз о том, что если истец не уволится сам, будет уволен по другим отрицательным основаниям, ни он, ни его заместитель не высказывали. Затем ФИО9 был направлен к заместителю начальника по безопасности и режиму ФИО11, который курирует все правонарушения. После чего ФИО9 вышел в коридор и пришел с заявлением об увольнении, которое он писал самостоятельно, он (свидетель) в написании заявления и в дальнейшем оформлении увольнения не участвовал, так как после беседы пошел в управление по производственным делам. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений.

Согласно разъяснениям пп. "а" п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора (п. 3 ч. 1 ст. 77, ст. 80 Трудового кодекса РФ) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

С учетом позиции истца по делу юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются обстоятельства, подтверждающие факт наличия или отсутствия волеизъявления ФИО9 на увольнение по собственному желанию.

В судебном заседании не установлено обстоятельств, свидетельствующих об оказании сотрудниками работодателя давления на ФИО9 при подаче им заявления об увольнении. Факт психологического воздействия на истца с целью увольнения по собственному желанию не доказан.

Из показаний свидетелей ФИО7 и ФИО8 следует, что беседа с истцом по факту его отстранения от работы в связи с подозрением в нахождении в состоянии наркотического опьянения носила разъяснительный характер, ему были разъяснены последствия нахождения на рабочем месте в состоянии опьянения в виде возможности увольнения. Суд полагает, что у непосредственных руководителей истца на 14 августа 2017 года имелись основания для подобных разъяснений, поскольку 12 августа 2017 года в отношении истца был составлен акт о нахождении в состоянии наркотического опьянения, составленный комиссией, двое из членов которой, не являются представителями администрации предприятия, в котором имеется подпись истца о согласии со сведениями, указанными в акте, при этом свое состояние истец объяснил тем, что выкурил сигарету с неизвестным веществом во время работы. После проведения медицинского освидетельствования медицинским учреждением КГБУЗ «ККПНД № 5» была выдана справка, в которой указано, что по результатам освидетельствования обнаружены клинические признаки, позволяющие предположить наличие опьянения. В письменном объяснении от 14 августа 2017 года ФИО9 не опровергает факт нахождения в состоянии наркотического опьянения, также поясняя о сигарете неизвестного состава. При этом трудовым законодательством предусмотрена дисциплинарная ответственность в виде увольнения за однократное появление работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, а работа истца была связана с источником повышенной опасности. Также свидетелями истцу была разъяснена возможность уволиться по собственному желанию для того, чтобы иметь в дальнейшем возможность трудоустройства, не получив характеризующее его отрицательно как работника основание увольнения, что учитывается работодателями при приеме на работу. 

Из исследованных доказательств следует, что истец, не дожидаясь результатов медицинского освидетельствования, которые, как следует из его пояснений, должны были быть готовы 15 августа, проявляя инициативу и волеизъявление, 14 августа подал на имя и.о. начальника ПТЖТ ФИО3 письменное заявление о расторжении трудового договора по собственному желанию, с чем администрация согласилась путем издания приказа об увольнении.

Увольнение истца произведено по соглашению между работником и работодателем 17 августа 2017 года, последним днем работы истца и датой, с которой он мог отозвать свое заявление, являлось 17 августа 2017 года. В этот день истец свое заявление не отозвал.

С приказом об увольнении по собственному желанию истец ознакомлен лично, возражений не высказал. После издания приказа об увольнении истец на работу не выходил, получил трудовую книжку и расчет. В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Предложение об увольнении по собственному желанию, а также высказывание намерения об увольнении по инициативе работодателя, не является понуждением к увольнению, не может означать вынужденность написания заявления, так как у работника имеется право на выбор.

Попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию и последующее расторжение трудового договора само по себе не является подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя.

При этом тот факт, что согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения №, 15 августа 2017 года было выдано заключение об отсутствии состояния опьянения, правового значения для разрешения настоящего спора не имеет. 

Доводы истца об угрозах со стороны руководителей об увольнении в дальнейшем по любым отрицательным основаниям, помимо нахождения в состоянии опьянения, подтверждения в судебном заседании не нашли, поскольку доказательств в подтверждение данного обстоятельства не представлено, а доводы о возможном увольнении за несоблюдение требований должностной инструкции и требований техники безопасности, и непрохождение экзаменов суд признает надуманными и не имеющими под собой никаких оснований. 

Представленная истцом и прослушанная в судебном заседании аудиозапись факт оказания работодателем на истца давления не подтверждает, поскольку прозвучавшая в аудиозаписи фраза на вопрос истца о том, может ли он в дальнейшем вернуться на работу «можешь, конечно можешь» и фраза «увольняешься сам», которые, как следует из пояснений истца, были произнесены свидетелями ФИО8 и ФИО7, не свидетельствуют об оказании на истца психологического давления с целью его увольнения по собственному желанию. Кроме того, факт производства аудиозаписи непосредственно при беседе с ФИО8 и ФИО7 14 августа 2017 года и принадлежность голосов на аудиозаписи свидетелям, не подтвержден. 

Доводы истца и его представителя о нарушении права истца на отзыв своего заявления в течение двухнедельного срока со дня предупреждения об увольнении, являются не состоятельными, поскольку трудовой договор был расторгнут до истечения срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем, что прямо предусмотрено ст.80 ТК РФ. При этом истцом дата, с которой он просил его уволить – 17 августа 2017 года была указана в его заявлении об увольнении, путем издания приказа об увольнении 17 августа 2017 года работодатель согласился с указанной датой, тем самым письменная форма соглашения о расторжении трудового договора до истечения срока предупреждения об увольнении была соблюдена. До 17 августа 2017 года истец с заявлением об отзыве заявления об увольнении не обращался, обратившись с таким заявлением только после увольнения 25 августа 2017 года. 

Доказательств в подтверждение своих доводов о том, что дату увольнения 17 августа 2017 года он указал в результате введения в заблуждение начальником цеха ФИО8, который разъяснил, что с указанной даты начнет исчисляться двухнедельный срок отработки, истцом не представлено. При этом истец пояснил, что по его заявлению дни 15 и 16 августа 2017 года были предоставлены ему без содержания, что свидетельствует о том, что работать в организации до увольнения истец был не намерен. 

Принимая во внимание изложенное, оценив исследованные в судебном заседании доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, учитывая, что истцом не представлено доказательств, которые соответствуют требованиям допустимости, относимости и достаточности, свидетельствующих об оказании на него давления со стороны работодателя при подаче заявления об увольнении по собственному желанию, процедура увольнения ответчиком соблюдена, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО9 о признании приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе удовлетворению не подлежат. 

В связи с отказом в удовлетворении требования о восстановлении на работе, не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, как производные от основного требования. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.198-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО9 о признании незаконным приказа № от 14 августа 2017 года о прекращении трудового договора, восстановлении его на работе в качестве составителя 

<

данные изъяты> Предприятия технологического железнодорожного транспорта Заполярного филиала ОАО «ГМК «Норильский никель» с 18 августа 2017 года, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в районе Кайеркан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий: Т.В.Иванова

Решение в окончательной форме принято 03 ноября 2017 года