Дело № 2-1078/2020 74RS0029-01-2020-000996-93 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

08 сентября 2020 года г. Магнитогорск

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Шапошниковой О. В., 

при секретаре: Минцизбаевой Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело иску арбитражного управляющего ООО «Стройремонтмонтаж» ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным, взыскании денежных средств

У С Т А Н О В И Л :

Арбитражный управляющий ООО «Стройремонтмонтаж» ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просила признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства: автопогрузчика HANGCHA, заводской номер 080517195, 2008 года выпуска, заключенный между ООО «Стройремонтмонтаж» и ответчиком, применить последствия недействительности сделки в виде возврата транспортного средства истцу. В обоснование заявленных требований истцом указано на то, что в 2016 году ООО «Стройремонтмонтаж» признано банкротом, однако в настоящее время по заявлению кредитора ФИО3 арбитражным судом назначена процедура распределения обнаруженного имущества ликвидированного должника. Было установлено, что транспортное средство было продано ФИО2, денежные средства от продажи транспортного средства Обществу не поступали. 

В ходе рассмотрения дела арбитражный управляющий ФИО1 изменила заявленные исковые требования (л.д.100) просит взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Стройремонтмонтаж» стоимость автопогрузчика в размере286926 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 161753,46 рублей, ссылаясь на то, что договор купли-продажи от 22 августа 2013 г. директором общества не подписывался, денежные средства от продажи имущества не поступали, обществу причинены убытки в размере стоимости автопогрузчика.

Истец – арбитражный управляющий ООО «Стройремонтмонтаж» ФИО1, представитель истца ФИО4, действующая на основании доверенности в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили, каких-либо ходатайств суду не направили.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, заявил ходатайство о применении к требованиям истца срока исковой давности, суду пояснил, что приобрел автопогрузчик HANGCHA у ООО «Стройремонтмонтаж» в 2013 году, оплатил денежные средства представителю общества, договор купли-продажи и квитанция у него не сохранились. Точную дату заключения договора и данные представителя продавца не помнит, на регистрационный учет погрузчик поставил перед продажей. Просил в удовлетворении исковых требований отказать. 

Третье лицо ФИО3, при надлежащем извещении, участия в судебном заседании не принял.

Дело рассмотрено судом в отсутствие представителя истца, надлежащим образом извещенного о дне слушания, повторно не явившегося в судебное заседание, при том, что ответчик ФИО2, настаивал на рассмотрении дела по существу.

Изучив доводы искового заявления, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования арбитражного управляющего ООО «Стройремонтмонтаж» ФИО1 не подлежат удовлетворению

Как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами ООО «Стройремонтмонтаж» являлось собственником автопогрузчика HANGCHA CPQP30N, 2008 года выпуска, заводской №080517195. 

При рассмотрении дела установлено, что в 2013 году между ООО «Стройремонтмонтаж» и ФИО2 был заключен договор купли-продажи автопогрузчика. Точная дата заключения договора не известна, договор в настоящее время утрачен, копия договора суду не представлена. Из пояснений ответчика ФИО2 в судебном заседании следует, что он приобрел автопогрузчик у Общества, заключил договор, оплатил денежные средства, транспортное средство на регистрационный учет поставил позже заключения договора, перед продажей транспортного средства.

Согласно сведениям Магнитогорской инспекции Гостехнадзора (л.д.85) спорное транспортное средство было поставлено на регистрационный учет на имя ФИО2 18 апреля 2013 года,. 22 апреля 2013 г. между ФИО2 и ООО «Союз» был заключен договор купли-продажи автопогрузчика HANGCHA за сумму 340000 рублей (л.д.88). ООО «Союз» в свою очередь заключило с ООО «Продметторг» договор купли-продажи от 01 апреля 2013 года, в соответствии с которым обязалось произвести поставку транспортного средства, после поступления оплаты по договору (л.д.89). 16 января 2017 г. между ООО «Продметторг» и ООО «Технопарк» заключен договор купли-продажи автопогрузчика, автопогрузчик поставлен ООО «Технопарк» на регистрационный учет. 08 октября 2019 года регистрационный учет спорного транспортного средства на имя ООО «Технопарк» прекращен в связи с заключением договора купли-продажи с ООО «ИнТехПром» (л.д.172). Сведения о постановке автопогрузчика на регистрационный учет и месте нахождения транспортного средства в материалах дела отсутствуют.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06 апреля 2015 года ООО «Стройремонтмонтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, конкурсное производство завершено 05 апреля 2016 года, после чего в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о ликвидации ООО ««Стройремонтмонтаж», и общество исключено из ЕГРЮЛ.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10 мая 2018 года по заявлению ФИО3 назначена процедура распределения обнаруженного имущества ООО «Стройремонтмонтаж», арбитражным управляющим определением от 08 августа 2019 года утверждена ФИО1

Истцом заявлены суду исковые требования о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, заключенного между Обществом, которое было впоследствии признано банкротом, и ответчиком ФИО2 

При разрешении заявленных исковых требований суд исходит из следующего:

Абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В силу положений статей 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 7 Постановления от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной по основанию, предусмотренному статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений по их применению под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Также пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Исходя из смысла приведенной нормы, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом, поскольку на недействительность сделки ссылается истец, следовательно, истцом и должны быть представлены соответствующие доказательства на основании указанной статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что договор купли-продажи автопогрузчика был заключен ФИО2 задолго до возбуждения в отношении ООО «Стройремонтмонтаж» по делу о несостоятельности (банкротстве), которое возбуждено 30 июля 2014 г., договор купли-продажи заключен ранее 18 апреля 2013 г.. Сам по себе факт совершения сделки незадолго до подачи заявления о банкротстве, не может свидетельствовать о намерении стороны тем самым не допустить обращения на него взыскания по долгам кредиторов в рамках дела о банкротстве, поскольку банкротству предшествует ухудшение материального положения, в равной степени совершение сделки может свидетельствовать о намерении общества выручить деньги для уплаты долгов. Добросовестность же участников гражданских правоотношений предполагается, пока не доказано иное (статья 10 ГК РФ).

Истцом не представлено никаких доказательств того, что ФИО2 транспортное средство приобретено по заниженной стоимости, а также того, что покупателем не уплачены денежные средства по договору купли-продажи. Сведения из материалов проверки по заявлению ФИО1 о возбуждении уголовного дела (л.д.78-82) не являются достаточными допустимыми доказательствами, подтверждающими не добросовестность ФИО2, наличие признаков злоупотребления правом со стороны участников сделки, либо мнимость заключенного договора купли-продажи.

Таким образом, поскольку арбитражным управляющим не представлено доказательств заявленных исковых требований, оснований для удовлетворения исковых требований о признании сделки недействительной суд не усматривает.

Кроме того, истцом заявлены требования о признании недействительным договора купли-продажи к ФИО2, однако согласно материалам дела спорный автопогрузчик не является собственностью ФИО2

При всем этом пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 35 совместного постановления №10/22 от 29 апреля 2010 года разъясняли, что когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса РФ. Конституционный Суд РФ в постановлении от 21 апреля 2003г. № 6-П отмечал, что когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК Российской Федерации с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК Российской Федерации должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции РФ установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Спорное имущество выбыло из владения общества по его воле (а на обратное истец в своем иске не ссылается), а потому имеет значение добросовестность приобретателей. Поскольку в настоящее время имущество ответчику не принадлежит, доказательств тому, что он принадлежит кому-либо (и это лицо знало или должно были знать о том, что ФИО2, получивший автопогрузчик по недействительной сделке, на что ссылается истец, не вправе была его таким образом отчуждать), то в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса РФ должно быть отказано. 

При этом отсутствуют правовые основания для применения таких последствий недействительности сделки как взыскание стоимости имущества, учитывая, что ходе рассмотрения дела с достоверностью не установлено, что спорное имущество в настоящее время утрачено или уничтожено, и невозможно установить место нахождения имущества. 

Таким образом суд считает, что отсутствуют основания для удовлетворения требований арбитражного управляющего о взыскании с ФИО2 денежных средств в размере 286926 рублей, и взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 161753,46 рублей.

Кроме того, ответчиком ФИО2 при рассмотрении дела заявлено о пропуске срока исковой давности.

Истцом заявлены требования как о признании оспоримой сделки недействительной, так и о признании ничтожной сделки недействительной.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Аналогичным образом годичный и трехгодичный сроки исковой давности установлены Законом о банкротстве в статье 61.2 для оспаривания сделок должника при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов соответственно, а согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

В абзаце 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности. Однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

В силу положений п.6 ст.20.3 Закона о банкротстве вновь назначенный управляющий является процессуальным правопреемником первоначально утвержденного конкурсного управляющего; для него все действия, совершенные в арбитражном процессе до его вступления в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (п. 3 ст. 48 АПК РФ).

В деле отсутствуют какие-либо доказательства тому, что предыдущий арбитражный управляющий не мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие оснований для оспаривания сделки. При этом конкурсное производство длилось с 06 апреля 2015 года по 05 апреля 2016 года, жалоб на действия арбитражного управляющего не поступало, конкурсное производство было завершено, при этом сама истец указывает на то, что еще в 2013 году, до банкротства должника, в деле по иску о взыскании действительной стоимости доли произведена оценка спорных транспортных средств, имелись сведения о характеристиках и стоимости ранее принадлежавших ООО «Стройремонтмонтаж» транспортных средствах, что свидетельствует о том, что истец мог и должен был знать о возможном нарушении своих прав. 

Срок исковой давности истек, даже при исчислении его с даты завершения конкурсного производства, иск подан спустя почти пять лет после утверждения первого арбитражного управляющего и спустя почти четыре года после окончания конкурсного производства, с учетом всего изложенного выше ФИО1 является процессуальным правопреемником первоначально утвержденного конкурсного управляющего, учитывая разумную продолжительность периода для запроса и получения информации о совершенных сделках с даты утверждения первого конкурсного управляющего, суд не находит оснований делать вывод о том, что первый арбитражный управляющий не знал и не должен быть знать о наличии оснований для оспаривания сделки, в связи с чем перемена арбитражного управляющего не меняет даты начала течения срока исковой давности.

Тот факт, что в настоящее время идет процедура распределения обнаруженного имущества должника на момент начала течения срока исковой давности и порядок его исчисления не влияет. Иное фактически означало бы возможность неоднократно продлевать течение срока исковой давности с каждой новой сменой арбитражного управляющего, однако такое толкование фактически лишает всякого смысла установления законодателем этого срока.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 15 Постановления от 29 сентября 2015г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» разъяснил, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Поскольку срок исковой давности истцом пропущен, восстановить этот срок истец не просила, доказательств уважительности причин пропуска срока не представила, то названное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в иске.

На основании статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принятые по настоящему делу обеспечительные меры, в связи с отказом в удовлетворении исковых требований, суд считает необходимым отменить.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований арбитражного управляющего ООО «Стройремонтмонтаж» ФИО1 к ФИО2 о признании договора купли-продажи недействительным, взыскании денежных средств– отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, снять арест с транспортного средства : Автопогрузчик HANGCHA, гос.номер ХВ 8022 74, 2008 года выпуска, наложенный определением Ленинского районного суда г.Магнитогорска от 20 мая 2020 года.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий:

Мотивированное решение составлено 11 сентября 2020 г.