Дело №2-40/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

5 февраля 2018 года город Уфа

Октябрьский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Нурисламовой Р.Р.,

при секретаре Мингалиной Р.З.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 , ФИО2 о признании договора дарения недействительным, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеприведенным иском к ФИО3, ФИО2, требуя признать недействительным договор дарения квартиры от 26 мая 2016 года.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что истец с 2003 года зарегистрирован и проживает по адресу: РБ, 

<

адрес>, корпус «В», 

<

адрес>. Квартира перешла в собственность 4 июля 2008 года его отцу – ФИО5, который умер 28 марта 2013 года, и его бабушке ФИО3, - по ? доле каждый. ФИО3 составила завещание на имя истца, которым распорядилась передать ему свою ? долю квартиры. 26 мая 2016 года ФИО3 подарила свою ? долю в квартире его двоюродному брату - ФИО2 На тот момент истец отбывал наказание в местах лишения свободы – с 14 августа 2013 по 11 июня 2016 года, узнал об этом, когда освободился. Полагает, что ФИО3 в силу состояния здоровья не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент подписания договора дарения.

Истец исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить по приведенным доводам и основаниям.

Ответчик исковые требования не признал, в удовлетворении просил отказать.

Ответчик ФИО3 умерла 8 января 2018 года, о чем 10 января 2018 года выдано свидетельство серии №

Свидетель ФИО6, допрошенный в судебном заседании 27 сентября 2017 года, суду пояснил, что ФИО3 знает с 1984 года, живет по соседству. У нее было помутнение рассудка, болезнь Альцгеймера, не давала соседям покоя, приводила алкашей, включала газ, ей мерещились мертвые люди.

Свидетель ФИО7, допрошенная в судебном заседании 27 сентября 2017 года, суду пояснила, что с 2014 по 2015 год стала замечать неадекватность ФИО3 , она жаловалась, что не может спать, так как ее преследуют различные звуки. Периодически она приглашала к себе в квартиру посторонних людей.

Свидетель ФИО8, допрошенный в судебном заседании 27 сентября 2017 года, суду пояснил, что ФИО3 знал с 1996 года, когда ФИО1 освободился, привез его к бабушке, она его не узнала.

Свидетель ФИО9, допрошенный в судебном заседании 27 сентября 2017 года, суду пояснил, что ФИО1 – его племянник, ФИО3 – его мать. Состояние здоровья у нее было нормальным, но боялась оставаться одна дома.

Свидетель ФИО10, допрошенный в судебном заседании 27 сентября 2017 года, суду пояснил, что в 2015 году ФИО3 по своему желанию уехала жить к ФИО13 Стасу.

Свидетель ФИО11, допрошенная в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, суду пояснила, что ФИО3 – его свекровь, ФИО2 – его сын. Состояние здоровья у ФИО3 было хорошее, но в голове путаница, вопросы понимает, но одновременно может ответить и «да» и «нет». Перевезли ее к себе в 2015 году. 

Заслушав объяснения участников процесса, изучив показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что на основании договора передачи жилой квартиры в общую долевую собственность от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 являлась собственником ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, 

<

адрес>, корпус «В», 

<

адрес>.

3 февраля 2010 года удостоверено завещание ФИО3 , которая распорядилась передать ? доли в праве собственности на квартиру по адресу: РБ, 

<

адрес>, корпус «В», 

<

адрес>, - ФИО1 

26 мая 2016 года ФИО3 заключила с ФИО2 договор дарения ? доли указанной квартиры.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент заключения договора) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно статье 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции по состоянию на 26 апреля 2014 года) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.167 ГПК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В обоснование требований о признании сделки совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, ФИО1 указывает, что в силу болезненного состояния ФИО3 не могла понимать значение своих действий в момент заключения договора дарения квартиры 26 мая 2016 года.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 28 ноября 2017 года, ФИО3 обнаруживает признаки сосудистой деменции. В период подписания договора дарения 26 мая 2016 года у ФИО3 отмечалось органическое психическое расстройство с дементирующим течением, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями (нарастающее слабоумие), о чем свидетельствуют данные анамнезы о возрасте подэкспертной, наличии у нее в течение многих лет сосудистой патологии головного мозга (гипертоническая болезнь, церебральный атеросклероз), выраженное интеллектуально-мнестическое снижение и эмоционально-волевые расстройства, галлюцинаторные включения, неадекватное поведение, нарушение критических, прогностических способностей, что нарушало ее способность к свободному волеизъявлению, лишало ее возможности правильно понимать внешнюю сторону происходящих событий, суть заключаемой сделки, оценивать ее юридические и социальные последствия, поэтому ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент подписания договора дарения 26 мая 2016 года.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности и допустимости заключения эксперта № от 28 ноября 2017 года. Данная экспертиза проведена экспертом, предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, на основании определения суда. Заключение эксперта не противоречит материалам дела, согласуется с данными медицинской карты ФИО3 и является допустимым доказательством, относимым к настоящему гражданскому делу, которое согласуется с иными доказательствами, собранными по делу, и может быть положено в основу судебного решения.

Таким образом, заключенный ФИО3 26 мая 2016 года договор дарения спорной квартиры не может быть признан состоятельным, оснований для признания ФИО2 добросовестным приобретателем не имеется.

В качестве такой нормы может выступать ч. 2 ст. 100 ГПК РФ, согласно которой в случае, если в установленном порядке услуги адвоката были оказаны бесплатно стороне, в пользу которой состоялось решение суда, указанные в части первой настоящей статьи расходы на оплату услуг адвоката взыскиваются с другой стороны в пользу соответствующего адвокатского образования.

Таким образом, в рассматриваемом случае возможно взыскание судебных не оплаченных издержек в пользу экспертного учреждения.

Указанная позиция согласуется с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ от 03.12.2003, 24.12.2003 «Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2003 года».

При таких обстоятельствах, учитывая, что исковые требования о признании договора купли-продажи недействительным удовлетворены, руководствуясь ст. 98 ГПК РФ, суд приходит к выводу о необходимости взыскания расходов на оплату услуг эксперта в размере 10 500, 00 рублей в пользу экспертного учреждения с ФИО2.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 , ФИО2 о признании договора дарения недействительным- удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения ? доли квартиры по адресу: РБ, 

<

адрес>, корпус «В», 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 .

Применить последствия недействительности сделка и прекратить право собственности на ? долю квартиры по адресу: РБ, 

<

адрес>, корпус «В», 

<

адрес>, - ФИО2 .

Взыскать с ФИО2 в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республиканской клинической психиатрической больницы №1 стоимость судебно- психиатрической экспертизы в размере № рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 12 февраля 2018 года. 

Председательствующий: Р.Р. Нурисламова