Дело № 2-292/2020

УИД: 18RS0003-01-2019-004301-21

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 октября 2020 года г. Ижевск 

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе: 

председательствующего судьи Чуркиной Н.А., 

при секретаре Семиволковой С.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применение последствий недействительности сделок в виде аннулирования записей государственной регистрации права собственности, 

установил:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании недействительной сделки купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, как совершенную лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими. 

В предварительном судебном заседании от 05.09.2019 г. представителем истца БАА были изменены исковые требования, представитель просил признать недействительными сделки по купле-продаже вышеуказанной квартиры, совершенные между Д.Л.П. и ФИО3, а также ФИО3 и ФИО2 и признать недействительными записи государственной регистрации права.

Определением суда от 06.09.2019 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3.

В судебном заседании от 10.06.2020 г. представителем истца БАА были изменены основания иска, просил признать сделку по купле-продаже квартиры, совершенные между Д.Л.П. и ФИО3 ничтожной и применить последствия недействительности сделки в виде признания недействительным договора купли-продажи, заключенной между ФИО3 и ФИО2 и аннулировании записей государственной регистрации права собственности. 

В судебном заседании 18.09.2020 г. представитель истца БАА вновь были изменены основания иска, просил признать сделку по купле-продаже квартиры, заключенной между Д.Л.П. и ФИО3 недействительной в силу п. 2 ст. 179 ГК РФ, как совершенную под влиянием обмана и применить последствия недействительности сделки. 

Требования мотивированы тем, что истец является отцом Д.Л.П., который умер 

<

номер> г. После смерти сына только истец остался в числе наследников первой очереди. После подачи заявления нотариусу о вступлении в права наследования истцу стало известно, что квартира, находящаяся по адресу: 

<

адрес> выбыла из собственности умершего сына и с 20 марта 2019 года принадлежит ФИО2 Поскольку его сын длительное время злоупотреблял спиртными напитками и не мог понимать значение своих действий данная сделка купли-продажи должна быть признана ничтожной. 

Истец ФИО1, ответчики ФИО3, ФИО2, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. Ответчики представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца и ответчиков.

В судебном заседании представитель истца БАА, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявление и заявлениях об изменениях оснований иска. Считает, что сделка между Д.Л.П. и ФИО3 совершена под влиянием обмана, кроме того она была безденежной, поскольку никаких доказательств получения Д.Л.П. денежных средств по данному договору ответчиком не представлено. При проведении осмотра квартиры после обнаружения трупа денежные средства также не обнаружены. Свидетель МЕВ показала, что Д.Л.П. не пустил их в квартиру после заключения договора купли-продажи, что также свидетельствует об отсутствии у Д.Л.П. намерений по продаже квартиры, тем более это было его единственное жилье.

Представитель истца ПВИ, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал. Пояснил, что именно он обнаружил труп Д.Л.П., когда они с ФИО1 (истцом) проходя мимо решили проведать Д.Л.П. С Д.Л.П. не поддерживал отношений, знает, что то злоупотреблял спиртными напитками, передвигался медленно. В квартире был бардак, много пустых бутылок, но следов борьбы он не заметил. 

Ранее в судебных заседаниях представитель ответчика ФИО2 – ГРП, действующий на основании доверенности, просил отказать в удовлетворении требований, поскольку никаких доказательств, свидетельствующих о недействительности сделок, совершенных по спорной квартире истцом не представлено. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании 31.10.2019 г. пояснила, что данную квартиру они приобрели по объявлению, стоимость была занижена ввиду неудовлетворительного состояния самой квартиры. Сделка оформлялась через риелтора, однако Д.Л.П. они видели несколько раз, общались с ним, и он был согласен продать им квартиру, также Д.Л.П. присутствовал при заключении договора купли-продажи в регистрационном органе. Денежные средства передавались наличными в квартире, при передаче присутствовали она, Д.Л.П., ее мама МЕВ и риелтор со стороны Д.Л.П. После передачи денежным средств Д.Л.П. подписал расписку. Денежные средства на приобретение квартиры ими были получены от продажи квартиры и частного дома в Малой Пурге и плюс сбережения. Каждый раз при встрече Д.Л.П. выглядел опрятно, запаха алкоголя не было. При оформлении сделки в МФЦ он лично читал все документы и подписывал их. После того, как была оформлена сделка они хотели заехать в квартиру, но Д.Л.П. их не пустил, поэтому было принято решение продать квартиру, ввиду того, что мама, которая должна была проживать в данной квартире стала очень переживать по этому поводу. Продажей квартиры занимался риелтор, мы сами в поиске покупателей не участвовали. 

Свидетель МЕВ, допрошенная в судебном заседании 25.11.2019 г., пояснил, что данную квартиру ее дочь ФИО3 купила на денежные средства, которые были скоплены ею и мужем. Денежные средства были выручены за продажу квартиры и дома. В данной квартире они с дочерью были три раза, два раза с риелтором и один только с дочерью. Она лично разговаривала с Д.Л.П., который произвел на нее хорошее впечатление. Он с удовольствием рассказывал нам о ближайших магазинах и аптеках, а также о стадионе «Динамо». И каждую их встречу, он был абсолютно трезв, немного не брит, но совершенно адекватен. Но после заключения договора он не открыл им дверь, по голосу ей показалось, что он был не трезв и разговаривал с ними нецензурно, выезжать из квартиры отказался. В связи со сложившейся ситуацией она запаниковала и попросила дочь продать эту квартиру.

Выслушав явившихся участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к нижеследующему.

Согласно договору купли-продажи от 20 июня 1995 года Д.Л.П. приобрел квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> у ЗАС 

26 февраля 2019 года между Д.Л.П. (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, согласно условиям которого Продавец продал, а Покупатель купили в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. В соответствии с договором цена квартиры составляет 1 300 000 руб., уплачиваемых в день подписания настоящего договора.

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано Управлением Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 04 марта 2019 года.

26 февраля 2019 года Д.Л.П. и ФИО3 был подписан акт приема-передачи, в котором было указано, что продавец передал, а покупатель принял вышеуказанную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>; денежный расчет по вышеуказанному договору произведен полностью, стороны претензий друг к другу не имеют (пункты 1 - 3 акта). 

Кроме того, Д.Л.П. была подписана расписка о получении им от ФИО3 денежной суммы в размере 1 300 000 руб. за проданную квартиру (л.д. 88).

18 марта 2019 года между ФИО3 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, согласно условиям которого Продавец продал, а Покупатель купили в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. В соответствии с договором цена квартиры составляет 1 300 000 руб., уплачиваемых в день подписания настоящего договора.

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано Управлением Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 20 марта 2019 года.

18 марта 2019 года ФИО3. и ФИО2 был подписан акт приема-передачи, в котором было указано, что продавец передал, а покупатель принял вышеуказанную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>; денежный расчет по вышеуказанному договору произведен полностью, стороны претензий друг к другу не имеют (пункты 1 - 3 акта). 

Согласно свидетельству о смерти от 

<

дата> Д.Л.П. умер 

<

дата> (л.д. 8). 

Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа №1029 от 

<

дата> года причина смерти Д.Л.П. не установлена из-за гнилостных изменений органов и тканей трупа. Давность наступления смерти в пределах 3-х до 4-х месяцев к началу секционного исследования. Установлены признаки заболевания – 

<

данные изъяты>. Оценить взаимосвязь с наступлением смерти не представилось возможным в виду гнилостных изменений. Установлены признаки 

<

данные изъяты>, давность которого более 1-го месяца к моменту наступления смерти. Определить механизм его образования и оценить степень вреда причиненного здоровью не представляется возможным в виду давности его причинения и отсутствием медицинских документов. Других телесных повреждений, не связанных с гнилостными изменениями, не установлено. При судебно-химическом исследовании в мышцах от трупа этиловый спирт не обнаружен. 

Из объяснений соседей, взятых в рамках выяснения обстоятельств смерти Д.Л.П., следует, что Д.Л.П. проживал один в квартире, злоупотреблял спиртными напитками, выпивыл один, шумных компаний и посторонних людей не водил. Последнее время плохо передвигался с помощью трости, поскольку были проблемы со здоровьем. Видели Д.Л.П. в начале апреля 2019 года.

Из объяснений ФИО1, данные сотрудникам полиции, следует, что его сын злоупотреблял спиртными напитками, но сам он его в алкогольном опьянении не видел. Виделись они редко, со слов сына он знает, что в январе 2019 года тот попал в больницу, поскольку упал. Последний раз видел сына в марте 2019 года, когда тот приходил к нему домой.

11 октября 2019 года следователем Октябрьского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Удмуртской Республике было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 

Из свидетельства о рождении следует, что ФИО1 является отцом Д.Л.П. и единственным наследником первой очереди по закону. 

30 апреля 2019 года нотариус ДТЮ зарегистрировала заявление ФИО1 о вступлении в права наследования после смерти Д.Л.П.

Указанные обстоятельства установлены судом, подтверждаются материалами дела, сторонами не оспариваются.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей.

26 февраля 2019 года между Д.Л.П. (Продавец) и ФИО3 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, согласно условиям которого Продавец продал, а Покупатель купили в собственность квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. В соответствии с договором цена квартиры составляет 1 300 000 руб., уплачиваемых в день подписания настоящего договора.

Право собственности на спорную квартиру зарегистрировано Управлением Федеральной регистрационной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике 04 марта 2019 года.

Статьей 431 ч. 1 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Суд приходит к выводу, что до заключения договора купли-продажи стороны достигли соглашение по всем существенным условиям, поскольку каких-либо доказательств, опровергающий данный вывод суду не предоставлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ч. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Согласно ст. 177 ч. 1 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из анализа указанных норм права следует, что по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является выяснение вопроса, мог ли Д.Л.П. на момент заключения договора купли-продажи отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

Определением суда по ходатайству представителя истца БАА была назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. В связи с не достаточностью имеющихся материалов и документов для проведения исследований комиссия экспертов сообщила о невозможности дачи заключения. 

Предусмотренных законом оснований для признания недействительным по статье 177 ч. 1 ГК РФ договора купли-продажи нет, учитывая, что стороной истца не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что в момент составления договора купли-продажи Д.Л.П. не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Напротив, из объяснений ответчика ФИО3 и свидетеля МЕВ следует, что Д.Л.П. и до заключения и в момент заключения сделки вел себя адекватно соответствующей обстановке и никаких признаком не осознавания совершаемой сделки не проявлял. Сделка совершена лично Д.Л.П. без передачи права ее совершения иному лицу. 

Никаких сведений о том, что Д.Л.П. страдал заболеваниями, позволяющими сомневаться в его психической полноценности, либо находился в состоянии, при котором он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, суду не предоставлено. Из имеющихся в материалах гражданского дела выписок из историй болезни Д.Л.П. лечение от алкогольной зависимости он проходил в 2011 году, иных обращений за лечением не имеется. 

В силу ч. 2 ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. 

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ст. ст. 178, 179 ГК РФ согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ч. 2 ст. 179 ГК РФ, исходя из того, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиками каких-либо действий, направленных на обман истца относительно совершаемой сделки.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Отказывая в удовлетворении иска, суд исходит из недоказанности наличия обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 179 ГК РФ, то есть факта обмана истца со стороны указанного им ответчика при заключении оспариваемого договора купли-продажи квартиры.

Суд отмечает, что в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной, как совершенной под влиянием обмана, входит, в том числе, факт умышленного введения недобросовестной стороной другой стороны в заблуждение относительно обстоятельств, имеющих значение для совершения сделки. Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной законодательно возложено на истца. Однако допустимых доказательств, свидетельствующих о нарушении прав Д.Л.П. оспариваемой сделкой, а также в подтверждение того, что, совершая оспариваемую сделку, в результате недобросовестного поведения ответчика ФИО3 Д.Л.П. действовал под влиянием обмана, существенного заблуждения, суду не было представлено.

Договор и передаточный акт подписан истцом собственноручно. Суд отмечает, что гражданское законодательство исходит из добросовестности действий участников правоотношений, в связи с чем безусловно предполагается необходимость внимательного исследования содержания всех подписываемых гражданами документов. Кроме того, подписание происходило в регистрирующем органе, Д.Л.П. мог получить сведения от представителя Управления Росреестра по УР о содержании договора или выразить свое мнение о нежелании заключения данной сделки. 

Оспариваемые истцом договоры купли-продажи квартиры по адресу: 

<

адрес>, соответствуют требованиям гражданского законодательства.

Доводы представителя истца о безденежности договора от 26.02.2019 г. опровергаются материалами дела, в том числе распиской о получении Д.Л.П. денежных средств в размере 1 300 000 руб., его собственноручной подписью в данной расписке. Тот факт, что в расписке не содержится дата о ее подписании не свидетельствует о ее недействительности, поскольку между Д.Л.П. и ФИО3 производилась единственная сделка, и получение денежных средств могло быть обусловлено лишь заключением договора купли-продажи квартиры 26.02.2019 г. Кроме того, данная расписка не оспорена, недействительной не признана и допустимых доказательств того, что передача денежных средств продавцу не производись, истцом в ходе рассмотрения дела не было представлено.

Исходя из установленных по делу фактических обстоятельств, суд не находит правовых оснований для признания сделки - договора купли-продажи от 26 февраля 2019 года, заключенного между 

<

адрес> и ФИО3, недействительной и применения последствий недействительности сделки, в связи с чем суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении заявленных ФИО1 требований в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделок недействительными, применение последствий недействительности сделок в виде аннулирования записей государственной регистрации права собственности оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через районный суд. 

Решение в окончательной форме изготовлено судьей 09 октября 2020 года.

Председательствующий судья: Н.А. Чуркина