дело № 2-3677/2018

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

28 ноября 2018 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.,

при секретаре Синевой Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения прав требования долга по договорам займа,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ умер его отец – П.А.С., после тяжелого продолжительного заболевания (

<

данные изъяты>). Диагноз впервые был установлен в ДД.ММ.ГГГГ года. А ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и его супругой ответчицей ФИО2 был заключён договора дарения, согласно которому ФИО3 безвозмездно передал ответчице право требования долга по договора займа, заключённым между дарителем и ООО «Друид» на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей. О существовании вышеуказанных договоров займа и дарения истец впервые узнал в ДД.ММ.ГГГГ года, когда его сестра, ФИО4 стала генеральным директором ООО «Друид», а ФИО2 обратилась с иском ООО «Друид» о взыскании долга. Истец указывает, что он является наследником первой очереди умершего ФИО3, а также одним из участников ООО «Друид», в связи с чем имеет прямой интерес в оспаривании сделки дарения с целью возврата указанного права требования в наследственную массу. В обоснование иска пояснил, что уже с ДД.ММ.ГГГГ года отец принимал сильнодействующие обезболивающие средства, в связи с чем в момент подписания договора дарения находился в состоянии, при котором был неспособен до конца отдавать отчёт своим действиям. Таким образом, руководствуясь нормой 177 ГК РФ, просил суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой.

В ходе судебного разбирательства истец изменил основания иска. Указывал, что от конкурсного управляющего ООО «Друид» ему стали известны новые существенные подробности, относящиеся к заключённой сделке дарения. Так, из банковской выписки о движении денежных средств по счёту ООО «Друид» за ДД.ММ.ГГГГ год следует, что на момент заключения договора дарения ООО «Друид» уже погасило задолженность перед ФИО3 по договорам займа, более того, уже после заключения договора дарения ФИО3 продолжал принимать от ООО «Друид» средства в погашение займа. Всего было погашено 

<

данные изъяты> рублей, в том числе 

<

данные изъяты> рублей – ДД.ММ.ГГГГ Таким образом, предметом сделки дарения выступило право требования по уже несуществующему (исполненному) обязательству, т.е. как такового предмета дарения на момент заключения сделки дарения не было, что противоречит требованиям закона (ст.572 ГК РФ). Кроме того, из действий ФИО3 усматривает, что он не собирался создавать соответствующие сделке дарения правовые последствия, принимая исполнение от ООО «Друид» уже после заключения договора дарения. В связи с этим истец просил суд признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой по основаниям ст.168 ГК РФ во взаимосвязи с п.1 ст. 170 ГК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по устному ходатайству ФИО5 уточнённые исковые требования поддержали в полном объёме по изложенным выше основаниям. Указывали, что уже с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО3 чувствовал себя очень плохо, нуждался в посторонней помощи, практически всегда рядом был сын, который помогал отцу в делах фирмы. При этом ФИО3, давая распоряжения на случай своей смерти, никогда не упоминал об уступке прав требования по договорам займа с ООО «Друид». После получения сведений о движении средств по счёту фирмы стало понятно, почему так происходило – займы были фактически возвращены на личные счета как ФИО3, так и его брата. Поэтому и ФИО3 в последние месяцы жизни вёл себя так, как будто этих займов не существовало. Довод стороны ответчика о пропуске срока давности по оспоримым сделкам полагали несостоятельным, поскольку о наличии договора уступки истцу стало известно только в ДД.ММ.ГГГГ года. Иск просили удовлетворить.

Ответчица ФИО2 и её представитель по доверенности ФИО6 в представленном отзыве на иск и в судебном заседании требования истца не признали по всем заявленным основаниям. Указывали, что ответчица с ДД.ММ.ГГГГ года состояла в законном браке с умершим ФИО3, они были очень близки, вместе проживали с ДД.ММ.ГГГГ года. О болезни ФИО3 стало известно в ДД.ММ.ГГГГ года, а в ноябре он с женой уехал в 

<

адрес> для дополнительного обследования и лечения. До этого никакие лекарства ему вообще не назначались. Лекарства, назначенные в израильской клинике, никак не могли повлиять на свободное волеизъявление ФИО3, что подтверждено представленными доказательствами. Как следует из медицинской карты больного, впервые обезболивающие средства были назначены ему только в ДД.ММ.ГГГГ года, в то время как оспариваемая сделка совершена ДД.ММ.ГГГГ. До середины ДД.ММ.ГГГГ года он чувствовал себя нормально, самостоятельно управлял автомобилем, совершал зарубежные поездки, занимался бизнесом; всё лечение, включая курсы химиотерапии, проходил в домашних условиях. До последних дней жизни ФИО3 сохранял полную ясность рассудка. Однако осознавая тяжесть заболевания, он совершенно осознанно передал супруге имевшиеся у него права требования к ООО «Друид» сразу, как только узнал свой диагноз. Участником и директором этого юридического лица всегда являлся родной брат ФИО3, но фактически фирма действовала в интересах строительного бизнеса ФИО3, он финансировал её из средств, являвшихся общими доходами супругов, поэтому и передал ответчице право требования, полагая, что эти деньги должны быть возвращены в семью. Его взрослые дети от первого брака, в том числе истец ФИО1, в бизнесе отца не участвовали, но незадолго до смерти он ввёл их в состав участников ООО «Друид». Таким образом, ещё при жизни ФИО3 урегулировал свои дела и распределил свой бизнес между ближайшими родственниками. На довод стороны истца об отсутствии самого предмета дарения указывали, что представленными конкурсным управляющим ООО «Друид» таблицами не подтверждено, что был возвращён весь долг по договорам займа, по которым были уступлены права требования. Помимо договоров займа, которые стали предметом сделки дарения, у ООО «Друид» существовали и иные заёмные обязательства. Кроме того, договоры займа носили процентный характер, проценты не уплачивались. Те перечисления, на которые ссылался конкурсный управляющий, были сделаны в основном в пользу брата ФИО3, а по переводам в пользу ФИО3 в назначении платежа не были указаны те договоры займа, права требования по которым были подарены ответчице. Напротив,ЮЮ из материалов дела следует, что были и иные договоры займа между умершим и ООО «Друид». Также полагали, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты права: если он настаивает, что на момент совершения сделки дарения права требования отсутствовали, то значит, нечего возвращать в наследственную массу, а следовательно, права истца как наследника умершего, не нарушены. Также настаивали на пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки, поскольку о сделке дарения сыну и дочери ФИО3 стало известно ещё при жизни отца, а потом ответчица лично неоднократно говорила им об этом и уведомляла письменно. Спорный договор заключён ДД.ММ.ГГГГ, а иск подан только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. с пропуском установленного законом годичного срока. На основании изложенного, в иске просили отказать.

Конкурсный управляющий ООО «Друид», привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, в лице представителя по доверенности ФИО7, а также сам конкурсный управляющий в ходе судебного разбирательства, исковые требования полагали подлежащими удовлетворению. Поясняли, что в ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности должника ООО «Друид» в рамках конкурсного производства установлено, что в качестве займов на счета общества поступило более 

<

данные изъяты> рублей, а возвращено, также безналичными перечислениями, более 

<

данные изъяты> рублей, в том числе на счета ФИО3 Таким образом, полагал, что все обязательства ООО «Друид» по займам были исполнены, а назначения платежей не играют принципиальной роли, поскольку между сторонами могли быть заключены соглашения, о которых конкурсному управляющему пока не известно. 

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам.

Согласно ст.218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст.128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся, в том числе, имущественные права. 

Статьёй 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п.3 ст.576 ГК РФ дарение принадлежащего дарителю права требования к третьему лицу осуществляется с соблюдением правил, предусмотренных статьями 382 - 386, 388 и 389 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии с п.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ч.1 ст.170 ГК РФ ничтожна мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Недействительная сделка, в силу п.1 ст.167 ГК РФ не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п.3 ст.166 ГК РФ).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, подтверждается материалами дела и не оспаривалось сторонами, ФИО3 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 

<

данные изъяты> года.

Истец ФИО1 является родным сыном ФИО3 от первого брака.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, умер от 

<

данные изъяты> заболевания.

Также из материалов дела следует, что между ФИО3 и ООО «Друид» в лице ФИО3 (брата ФИО3) в период ДД.ММ.ГГГГ гг. были заключены следующие договоры займа:

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- Договор займа б/н от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, срок возврата займа-ДД.ММ.ГГГГ, 

а всего на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно аналогичному по содержанию пункту 2 названных договоров, займы предоставлялись на безвозмездной основе. 

Перечисление указанных сумм займа было осуществлено ФИО3 в безналичном порядке на расчётный счёт ООО «Друид» в банке «ФК Открытие», кроме того, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ денежные средства были внесены по квитанциям, и их получение ООО «Друид» конкурсным управляющим не оспаривалось.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 в качестве Дарителя и ФИО2 в качестве Одаряемой заключён договор дарения, в соответствии с которым ФИО3 безвозмездно передал Одаряемой право требования долга по всем вышеуказанным договорам займа, заключённым между Дарителем и ООО «Друид», на общую сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Согласно п.1.2 договора дарения к Одаряемому перешло также право требования неустоек, пеней и штрафов за несвоевременный возврат заемных средств по названным договорам займа.

Право требования долга по договорам займа перешло от Дарителя к Одаряемому в момент подписания договора дарения (п.2.2 договора).

Оценивая в совокупности пояснения сторон, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, суд не усматривает оснований для признания договора дарения прав требования, вытекающих из вышеуказанных договоров займа недействительной сделкой по заявленным истцом основаниям. 

Так, из исследованной судом медицинской карты амбулаторного больного ФИО3 следует, что недееспособным он не признавался. Наличие 

<

данные изъяты> заболевания было впервые диагностировано у ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ года. Из стационара Городской клинической больницы скорой медицинской помощи он выписан ДД.ММ.ГГГГ При выписке ему назначено только два препарата – «

<

данные изъяты>» и антибиотик «

<

данные изъяты>». Согласно представленным инструкциям к данным препаратам, они не оказывают влияние на способность отдавать отчёт своим действиям.

Также из материалов дела следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 проходил обследование в специализированной израильской клинике, в которой ранее поставленный диагноз был подтверждён. Сведений о назначении в клинике каких-либо препаратов, кроме химиотерапии, в деле не имеется.

Из медицинской карты ФИО3 следует, что обезболивающие препараты ему впервые были назначены лечащим врачом в поликлинике по месту жительства в 

<

данные изъяты> года. 

Какими-либо физическими или психическими заболеваниями, препятствующими понимать значение своих действий и руководить ими, истец не страдал.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что вследствие выявленного онкологического заболевания ФИО3 в ДД.ММ.ГГГГ года находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Давая оценку доводам стороны истца о недействительности договора дарения вследствие отсутствия её предмета по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, суд учитывает следующее.

Как следует из выписки по счёту ООО «Друид», на банковскую карту ФИО3 платёжными поручениями от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ было перечислено в общей сложности 

<

данные изъяты> рублей с назначением платежа «возврат заёмных средств». Из указанной суммы 

<

данные изъяты> рублей перечислено после заключения спорного договора дарения.

Вместе с тем, в указанном назначении платежей не обозначено, по каким договорам займа происходил возврат средств, при том, что ни один из платежей по сумме не совпадает с суммами договоров займа, права требования по которым были подарены ответчице.

При этом из выписки по счету ООО «Друид» следует, что, помимо вышеуказанных договоров займа, явившихся предметом сделки дарения, между ФИО3 и ООО «Друид» были заключены также договоры займа от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> руб., от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей, т.е. всего на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Также судом установлено, что в ДД.ММ.ГГГГ году между ФИО3 и ООО «Друид» были заключены и не менее 

<

данные изъяты>-ти других договоров займа на меньшие суммы, не вошедших в перечень займов, права требования по которым были подарены ответчице.

При таких обстоятельствах суду представляется очевидным, что вышеуказанные погашения сумм займов заёмщиком происходили по иным договорам займа, выданным ранее, и в значительной части такие займы, действительно, были возвращены ФИО3, в связи с чем он и не включил их в перечень займов, права требования по которым были подарены ответчице.

Доказательств же того, что погашения произошли по договорам займа, перечисленным в договоре дарения, суду не представлено. 

Суд не может согласиться с доводом стороны истца и третьего лица о том, что перечисления от ООО «Друид» на банковскую карту ФИО3 (брата умершего, являвшегося при его жизни директором и единственным участником ООО «Друид») с назначением платежа «возврат заёмных средств», следует также отнести в погашение займов, выданных ФИО3 ёновичем, поскольку никакого документального обоснования такого довода суду не представлено.

Также выплаты из кассы ООО «Друид» на сумму более 

<

данные изъяты> миллионов рублей в погашения займов суд также не может рассматривать как возврат этих сумм именно ФИО3 и именно по спорным договорам займа, поскольку не представлено доказательств получения им лично данных средств.

В целом довод конкурсного управляющего о том, что поскольку сумма полученных безналично займов на счет ООО «Друид» и сумма выплаченных ООО «Друид» средств в погашение займов в целом совпадают, необходимо считать все обязательства ООО «Друид» перед ФИО3 исполненными при его жизни, суд отвергает, поскольку такой довод представляется голословным. Как установлено судом, часть займов ФИО3 вносил в кассу общества наличными, кроме того, представитель конкурсного управляющего сам указывал, что им установлены ещё не все обстоятельства финансово-хозяйственной деятельности ООО «Друид».

Не может согласиться суд и с доводом стороны истца о мнимости оспариваемой сделки дарения, поскольку суду не представлено доказательств, что после её совершения ФИО3 совершал в отношении себя лично какие-либо юридические значимые действия по договорам займа, указанным в договоре дарения.

Между тем, согласно ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Более того, по общему правилу ст.390 ГК РФ цедент (в данном случае ФИО3) отвечает перед цессионарием (в данном случае ФИО2) за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 ст.390 ГК РФ, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков (п.3 ст.390 ГК РФ).

Таким образом, действующее законодательство предусматривает иные последствия недействительности уступаемого требования, чем признание недействительным договора, по которому это требование перешло к цессионарию.

Тем более, такие требования вправе заявить сам цессионарий, третьим лицам (в данном случае истцу) законом такое право не предоставлено.

Также заслуживает внимание довод стороны ответчиков, что в случае оспаривания договора дарения по основанию отсутствия предмета дарения, истец ФИО1 является ненадлежащим истцом, поскольку не имеет охраняемого законом интереса в таком иске. Действительно, требования истца основаны на том, что он является наследником умершего ФИО3, а при недействительности сделки дарения всё полученное по ней другой стороной должно быть возвращено в наследственную массу. В случае же отсутствия предмета дарения, возвращать в конкурсную массу будет нечего.

При этом суд отвергает довод стороны ответчицы о пропуске истцом предусмотренного законом годичного срока исковой давности для предъявления требований о признании недействительной оспоримой сделки, поскольку суду не доказано, что истец ФИО1 узнал об этой сделке в момент её совершения, или ранее ДД.ММ.ГГГГ года. Однако с учётом иных выводов суда, данное обстоятельство не имеет самостоятельного правового значения для рассматриваемого спора.

Также суд учитывает, что предусмотренная ч.3 ст.574 ГК РФ письменная форма договора дарения соблюдена, иных обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ судом не установлено.

В связи с вышеизложенным, в удовлетворении требования о признании оспариваемой сделки дарения недействительной истцу следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь, ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи кассационной жалобы через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение 10 дней со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 04.12.2018 г.

Судья О.Э.Гонтарь