дело №

№

Решение

Именем Российской Федерации

06 июня 2024 года г. ФИО5 Томской области

Стрежевской городской суд Томской области в составе

председательствующего судьи Родионовой Н.В., 

при секретаре Черенцовой Л.П.,

с участием 

помощника прокурора 

<

адрес> Кузяковой К.К.,

представителя истца ФИО1 – адвоката Валиевой Э.М., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании ФИО2, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерному обществу "Сибирская Сервисная Компания", Публичному акционерному обществу "Сургутнефтегаз" о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее АО «Томскнефть» ВНК), Акционерному обществу "Сибирская Сервисная Компания" (далее АО «ССК»), Публичному акционерному обществу "Сургутнефтегаз" (далее ПАО "Сургутнефтегаз") о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием, мотивировав требования следующим образом.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК в должности водителя 

<

данные изъяты> класса, машинистом-водителем подъемника, машинистом подъемника. Общий стаж работы истца в указанном Обществе составил около 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней, а стаж работы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец осуществлял трудовую деятельность в ЗАО «ССК» в должности машиниста подъёмника. Стаж работы истца у данного ответчика составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец осуществлял трудовую деятельность в ОАО «Сургутнефтегаз» машинистом подъемника. Стаж работы у данного ответчика составил 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней.

Общий стаж работы истца во вредных производственных условиях составлял 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, температурного дискомфорта, неблагоприятных метеофакторов, статико-динамических нагрузок на мышцы спины, рук, ног, которые могли привести к развитию профессионального заболевания, что подтверждается записями в трудовой книжке, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ (далее СГХ), актами о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (далее акт №, №).

Согласно медицинским заключениям 

<

данные изъяты> ФИО1 установлено два профессиональных заболевания: 

<

данные изъяты>.

Согласно справки № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно по акту № от ДД.ММ.ГГГГ.

Справкой № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% сроком с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно по акту № от ДД.ММ.ГГГГ.

В настоящее время в связи с заболеваниями истец плохо слышит на оба уха, ему сложно общаться с людьми, постоянно ощущает шум в ушах и голове длительный период времени. Истцу рекомендовано наблюдение у врачей невролога, профпатолога, сурдолога, ежегодное лечение в центре профпаталогии, санаторно-курортное лечение 

<

данные изъяты> раз в год не менее 

<

данные изъяты> дня, слухопротезирование и медикоментозное лечение, ношение слухового аппарата. У истца постоянно наблюдается онемение в пальцах, боль в суставах и конечностях, в спине, пояснице, ограничение объема движений в локтевых, плечевых суставах, приходиться принимать лекарственные препараты, проходить курсами медикаментозное лечение, массаж.

Истец просит суд взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с причинением двух профессиональных заболеваний с АО «Томскнефть» ВНК в размере 160000,00 руб., АО «ССК» в размере 310 000,00 руб., ПАО «Сургутнефтегаз» в размере 180000,00 руб.

Истец ФИО1 надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя адвоката Валиевой Э.М.

В судебном заседании представитель истца ФИО1- Валиева Э.М. требования поддержала в полном объёме по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснила, что ответчиками не представлены доказательства отсутствия вредных факторов на технике, осуществляющей трудовую деятельность истцом у каждого работодателя, СГХ ответчиками не обжаловалась. Действительно истцу установлена утрата трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием бессрочно, без установления инвалидности. Вина истца отсутствует, что установлено актами о случае профессионального заболевания, СГХ и дополнениями к СГХ. Доводы ответчиков об отказе в иске, изложенные в возражениях необоснованные.

В судебном заседании представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, исковые требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск, не оспаривал периоды работы истца в Обществе и во вредных условиях, дополнительно пояснил, что истец в исковом заявлении указал, что работал в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ водителем 

<

данные изъяты> класса, машинистом подъемника 

<

данные изъяты> разряда, машинистом – водителем подъемника 

<

данные изъяты> разряда в 

<

адрес> управлении УТТ, 

<

адрес> УТТ №, УТТ НГДУ 

<

данные изъяты> После увольнения из Общества с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз». Указанный период работы 

<

данные изъяты> лет связан с воздействием вредных производственных факторов. Реализация права на компенсацию морального вреда возможна только с ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, при определении размера компенсации морального вреда судом может быть принят период работы истца в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней. Причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в Обществе, а также вина Общества отсутствует в возникновении у истца профессиональных заболеваний при работе в АО «Томскнефть» ВНК.

В актах №, № подробно изгаляются обстоятельства, послужившие развитию профессиональных заболеваний. При этом в них прямо указано отсутствие лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил или иных нормативных актов. Из акта № можно сделать вывод об отсутствии вины АО «Томскнефть» ВНК в развитии данного профессионального заболевания работника, так как стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (лёгкое снижение слуха) 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней. При осуществлении трудовой деятельности в Обществе, истец признавался годным к работе, жалобы на здоровье от него не поступали. Профессиональное заболевание у истца диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечении продолжительного времени, более 

<

данные изъяты> лет после увольнения. Документов, подтверждающих диагностирование профзаболевания в период работы истца в Обществе, причинение вреда его здоровью вследствие профессионального заболевания в период работы истцом не представлено. Факт получения истцом профессионального заболевания по вине Общества является недоказанным. При поступлении на работу в Общество истец был предупреждён о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечение специальной одеждой и обувью. Считает, что основания для применения к Обществу ответственности в виде компенсации морального вреда, причинённого в результате профессионального заболевания, отсутствуют. Общество не является причинителем вреда, надлежащим ответчиком по данному делу, в связи с чем, не обязано возмещать истцу моральный вред. Истец не обращался к работодателю с заявлениями о переводе в связи с состоянием здоровья на другую работу, исключающую воздействие вредных производственных факторов. 

Согласно справке № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 группа инвалидности отсутствует, степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно. Истец, являясь на данный момент неработающим пенсионером утратил трудоспособность на 

<

данные изъяты>%, 

<

данные изъяты>%. Сумма компенсации морального вреда по двум профессиональным заболеваниям в общей сумме 160000,00 руб. завышена и подлежит взысканию не более 60000,00 рублей. Учитывая, что профессиональные заболевания были диагностированы у работника во время работы у другого работодателя через 

<

данные изъяты> лет после прекращения трудовых отношений с Обществом, вина Общества в получении профессионального заболевания является необоснованной, а исковые требования не подлежат удовлетворению. Доказательств, подтверждающих отсутствие вредных факторов при работе истца в Обществе на указанной технике, не имеется. СГХ Обществом не обжаловалась. Просит суд отказать в удовлетворении требований.

Представитель ответчика АО «ССК» ФИО3, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ надлежащим образом извещённая о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, в письменных возражениях на иск указала, что предъявленные требования являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Истец работал в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста подъемника. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор расторгнут по инициативе работника в связи с выходом на пенсию. Акты №, № оформлены по истечении продолжительного времени более 

<

данные изъяты> лет после увольнения истца из Общества. На момент оформления актов, истец был уволен от работодателя ПАО «Сургутнефтегаз». На дату утверждения акта о профессиональном заболевании № истцу было 

<

данные изъяты> года, а на момент установления степени утраты профессиональной трудоспособности (первично в ДД.ММ.ГГГГ) 

<

данные изъяты> лет. За время работы в Обществе акты о профессиональном заболевании истца не оформлялись. Документов, подтверждающих диагностирование профессионального заболевания у истца именно в период работы в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, причинение вреда его здоровью вследствие профессионального заболевания истцом не предоставлено. Причинно-следственная связь между работой истца у ответчика и возникновением и развитием у него профессионального заболевания в этот период отсутствует. Факт получения истцом профессионального заболевания в период работы истца в Обществе не доказан, поскольку для профессионального заболевания характерен длительный процесс воздействия вредных производственных факторов. При составлении СГХ, актов №, № в Обществе не запрашивалась документы для определения, в том числе возможного превышения ПДУ по показателям уровня вибрации, шума, нагрузок в период работы истца в Обществе. Представленные СГХ, акты №, № являются недопустимыми доказательствами. У ответчика отсутствовала возможность оспаривания указанных документов. В иске указано, что общий стаж работы истца во вредных условиях, в результате которых он постоянно подвергался воздействию повышенных уровней вибрации, шума, температурному дискомфорту составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней. В акте № указано, что общий стаж работы истца составил 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней, при этом стаж работы в данной профессии 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней, стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней (акт составлен по вредному фактору вибрация). В акте № стаж работ в условиях воздействия вредных веществ составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней (вредный фактор производственный шум, период работы в ПАО «Сургутнефтегаз». Согласно СГХ на дату оформления ДД.ММ.ГГГГ стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней (дополнение СГХ от ДД.ММ.ГГГГ). С учётом продолжения работы истца в ПАО «Сургутнефтегаз» по той же профессии до ДД.ММ.ГГГГ фактический стаж истца в условиях воздействия опасных, вредных и неблагоприятных производственных факторов составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней. Общий стаж работы у ответчика АО «ССК» составил 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней (

<

данные изъяты> месяцев), из которых: 

<

данные изъяты> дней (

<

данные изъяты> месяца) истец не подвергался воздействию вредных производственных факторов, а именно: 

<

данные изъяты> повышение квалификации по профессии машинист подъемника 

<

данные изъяты> разряда, 

<

данные изъяты> дней перевод на должность механика, 

<

данные изъяты> день ежегодный отпуск, 

<

данные изъяты> дней нахождение на листке нетрудоспособности. Стаж работы истца в условиях непосредственного воздействия вредных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание истца составляет всего 

<

данные изъяты> % от общего трудового стажа. Работая в АО «ССК» в условиях непосредственного воздействия вредных факторов 

<

данные изъяты> месяцев -

<

данные изъяты> месяца = 

<

данные изъяты> месяцев. Общий стаж во вредных условиях 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней (

<

данные изъяты> месяцев). 

<

данные изъяты> месяцев- 

<

данные изъяты>%, 

<

данные изъяты> месяцев – х% = 

<

данные изъяты>%. Пунктом № актов №, № указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов- общая вибрация, производственный шум. Из трудовой книжки истца следует, что трудовая деятельность по таким, схожим профессиям, как водитель, машинист подъемника была и у иных работодателей. Значительная часть трудового стажа истца, в том числе в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов была у ответчика АО «Томскнефть» ВНК 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) /

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дня (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) соответственно. Справками № первичная утрата профессиональной трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>% установлена истцу с ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после выхода истца на пенсию по старости в ДД.ММ.ГГГГ. Степень утраты трудоспособности не подтверждает прямую взаимосвязь исключительно с профессиональным заболеванием, поскольку утрата профессиональной трудоспособности могла быть вызвана и с иными заболеваниями истца, не связанными с работой, приобретенными в течение жизни, а также возрастными изменениями. Общество за время работы истца для уменьшения вреда здоровью и профилактике производило профилактические и компенсационные мероприятия, выплаты. Истец обеспечивался специальной одеждой и индивидуальными средствами защиты, согласно отраслевым нормам, предоставлялось лечебно-профилактическое питание, согласно установленным нормам и отработанного времени, дополнительный оплачиваемый отпуск, повышенный уровень оплаты труда и получение доплат за вредность, работу в тяжёлых условиях. Осуществлялся производственный контроль, в том числе посредством проведения лабораторных исследований и испытаний за соблюдением на его рабочем месте санитарных норм и правил. Истец пользовался предоставленными ему льготами и ежегодно проходя медицинские осмотры, представлял работодателю медицинские заключения об отсутствии у него проблем со здоровьем и готовности к продолжению трудовой деятельности с учетом условий работы. Общество предоставляло истцу компенсации за вредные и (или) опасные условия труда, гарантии. В АО «ССК» истец медицинских противопоказаний к работе не имел, не обращался с заявлением о переводе на другую работу, исключающую воздействие вредных производственных факторов. После увольнения из Общества истец трудоустроился к новому работодателю. Согласно п. № СГХ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец не имел медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами, был признан годным к работе. Пункт № СГХ содержит информацию об отсутствии у работника ранее установленного профессионального заболевания, направление в профцентр. В настоящее время, так же как и на момент оформления профессионального заболевания, истец является пенсионером по возрасту в ДД.ММ.ГГГГ, полной утраты трудоспособности в результате профессионального заболевания у истца не наступило. На дату ДД.ММ.ГГГГ оформления степени утраты профессиональной трудоспособности 

<

данные изъяты>% (справка № от ДД.ММ.ГГГГ) истцом уже был получен статус пенсионера, инвалидность не установлена. Степень утраты трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>% через 

<

данные изъяты> год после оформления профессионального заболевания за пределами работы в ПАО «Сургутнефтегаз» и спустя 

<

данные изъяты> лет работы у ответчика АО «ССК» не подтверждает взаимосвязь исключительно с профессиональным заболеванием за пределами работы в АО «ССК». Работа истца в условиях непосредственного воздействия на истца вредных факторов, при выполнении им трудовой функции составляет 

<

данные изъяты> % (

<

данные изъяты> месяцев). Заявленная истцом сумма взыскания в размере 3100000,00 руб. является завышенной, не отвечает требованиям разумности и справедливости. С ответчиков АО «Томскнефть» ВНК и ПАО «Сургутнефтегаз» истец требует меньшую сумму компенсации. С АО «Томскнефть» ВНК за 

<

данные изъяты> полных месяца /

<

данные изъяты> руб. за месяц 160000,00 руб., АО «ССК» за 

<

данные изъяты> полных месяцев /

<

данные изъяты> руб. за месяц 

<

данные изъяты> руб., ПАО «Сургктнефтегаз» за 

<

данные изъяты> полных месяца / 

<

данные изъяты> – 180000,00 руб. Неверно определен стаж работы во вредных условиях у ответчика АО «Томскнефть» ВНК учитывая СГХ и акты №, № он составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), то есть 

<

данные изъяты>% от стажа истца у ответчика АО «Томскнефть» ВНК против 

<

данные изъяты>% стажа работы истца в условиях непосредственного воздействия вредных факторов у ответчика АО «ССК». Истец не обращался к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания, в материалах дела отсутствуют соответствующие документы. Возмещение морального вреда не должно быть средством обогащения истца. Просит суд отказать истцу в удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель ответчика ПАО «Сургутнефтегаз» ФИО4, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ надлежащим образом извещённый о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, в письменных возражениях на иск указал, что истец ссылается на два акта о случае профессионального заболевания №, №. Акт № был составлен по последнему месту работы истца Обществом в силу требований п.№ Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, а не в связи с тем, что заболевание указанное в акте № возникло в результате работы в Обществе. Истец работал в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по профессии машинист подъёмника 

<

данные изъяты> разряда. Общий стаж работы составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней. Истцом в нарушении ст. 56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено допустимых доказательств того, что Общество являлось причинителем вреда его здоровью, следствием которого стало профессиональное заболевание. Из акта № следует, что работа в Обществе не явилась причиной профессионального заболевания. Является необоснованным требование о взыскании компенсации морального вреда с Общества в пользу истца, в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания. Истец требует взыскать компенсацию морального вреда в размере 180000,00 руб., причиненного двумя профессиональными заболеваниями, но при этом не указывает в каком размере причинён вред отдельно взятым заболеванием. Требования истца о взыскании компенсации морального вреда за профессиональное заболевание 

<

данные изъяты> предъявлено к Обществу незаконно. Размер компенсации морального вреда 180000,00 руб. за профессиональное заболевание 

<

данные изъяты>, повлекшее установление степени утраты трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>% является завышенным. В соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ № (далее Критерии), выделяется 

<

данные изъяты> степени выраженности стойких нарушений функций организма человека, обусловленных профессиональным заболеванием, которые оцениваются в процентах и устанавливаются в диапазоне от 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> процентов с шагом в 

<

данные изъяты> процентов: 

<

данные изъяты> степень стойкие незначительные нарушений функций организма человека, обусловленные профессиональным заболеванием, в диапазоне от 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> процентов (п.№ Критериев). 

<

данные изъяты> процентов утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случаях, когда пострадавший может выполнять профессиональную деятельность, непосредственно предшествующую профессиональному заболеванию, при снижении квалификации и/или объема (тяжести) работ, но без изменения условий труда (п. № Критериев). Истец может трудиться, вести нормальный, обычный образ жизни. Доводы истца о том, что он лишен возможности трудиться, вести обычный образ жизни является голословными и надуманными. Нарушений требований нормативных и законодательных актов по охране труда, правил производственной санитарии (и лиц, которые бы их допустили) со стороны Общества, комиссией не установлено (пп.№, № Акта №). Истец предъявляет требования о компенсации морального вреда к АО «Томскнефть» ВНК в котором он отработал 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней и получил оба профессиональных заболевания в размере 160000,00 руб., а при стаже работы в Обществе 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней и его причинно-следственной связи с одним заболеванием в размере 180000,00 руб., что не соответствует степени вины Общества, является несоразмерным причиненному Обществом моральному вреду. Считает, что при установлении утраты трудоспособности в размере 

<

данные изъяты>% размер компенсации морального вреда составляет не более 60000,00 руб. Указанная сумма будет являться разумной, обоснованной и справедливой.

В соответствии со статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, представителей ответчика АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз».

В заключении по делу помощник прокурора 

<

адрес> Кузякова К.К. находит требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, заявленное к АО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз» обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению. Полагает, что представленными доказательствами подтверждена работа истца у ответчиков во вредных условиях и наступление профессионального заболевания как итог этой работы с утратой трудоспособности 

<

данные изъяты>% и 

<

данные изъяты>%. Считает доказанной вину каждого из ответчиков в причинении вреда здоровью истца, поэтому каждый из них должен нести ответственность за причинение вреда с учётом разумности и справедливости. Полагает, что с АО «Томскнефть» ВНК подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере не более 60000,00 руб., АО «ССК» в размере не более 110000,00 руб., ПАО «Сургутнефтегаз» в размере не более 70000,00 руб.

Заслушав представителя истца, представителя ответчика, заключение помощника прокурора 

<

адрес> Кузяковой К.К., изучив материалы дела и представленные доказательства, суд находит исковые требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч.2 ст.7); каждому гарантируется социальное обеспечение в представленных законом случаях (ч.1 ст.39).

В силу статьи 22 Трудового кодекса Российской федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника статьёй 212 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Согласно статьи 3, 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний

В судебном заседании установлено, что в тяжёлых и вредных условиях труда истец работал, в том числе, у ответчиков в следующие периоды трудовой деятельности:

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК водителем, машинистом (водителем) подъемников.

Согласно свидетельству о постановке на учет 

<

данные изъяты> в налоговом органе по месту нахождения от ДД.ММ.ГГГГ, уставу ОАО «Томскнефть» ВНК изменило организационно правовую форму на АО «Томскнефть» ВНК (л.д. №).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в ЗАО «ССК» машинистом подъёмника. В настоящее время ЗАО «ССК» переименовано в АО «ССК», что подтверждается свидетельствами, уставом Общества (л.д. №).

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в ОАО «Сургутнефтегаз» машинистом подъёмника. 

Указанные обстоятельства не оспаривались ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№) дополнением от ДД.ММ.ГГГГ к санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.№), актами о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №), № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

Истец выдвинул требование к каждому из ответчиков, являвшихся в разные периоды времени его работодателями о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания.

Согласно пункта 30, 32 Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является акт о случае профессионального заболевания.

Согласно заключениям врачебной комиссии о наличии профессионального заболевания 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлены диагнозы: 

<

данные изъяты>Заболевание профессиональное (л.д.№), 

<

данные изъяты> (л.д. №).

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ, утверждённой главным государственным санитарным врачом по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ общий стаж работы истца составляет 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней, стаж работы в профессии машинист подъёмника 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (отравление) 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней. Из пункта № СГХ следует, что ФИО1 по результатам проведенной санитарно-эпидемиологической экспертизы объектов хозяйственной и иной деятельности, работ, услуг, технологических процессов, рабочих мест и согласно карте специальной оценки условий труда ФИО1 машиниста подъемника 

<

данные изъяты> разряда, ОАО «Сургутнефтегаз», 

<

адрес> центральная база производственного обслуживания по прокату и ремонту нефтепромысловой спецтехники и навесного оборудования не соответствуют (по шуму) санитарно-эпидемиологическим требованиям, установленным в государственных санитарно- эпидемиологических правилах и нормативах, технических регламентах: СанПиН № 

<

данные изъяты> (л.д. №). 

ДД.ММ.ГГГГ составлено дополнение к санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

Актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено заболевание ФИО1 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное. Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания отсутствует (л.д. №).

Актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено заболевание ФИО1 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное. Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания отсутствует (л.д. №).

Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время двух профессиональных заболеваний.

Согласно справке № ФИО1 установлена степень утраты трудоспособности 

<

данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, по акту профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

Согласно справке № ФИО1 установлена степень утраты 

трудоспособности 

<

данные изъяты>% с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно по акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. №).

Из программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ к протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина в федеральном учреждении медико-социальной экспертизы следует, что ФИО1 в связи с заболеваниями: 

<

данные изъяты> заболевание профессиональное, 

<

данные изъяты> заболевание профессиональное нуждается в лекарственных средствах, слуховом аппарате цифровой заушный, вкладыше ушном индивидуального изготовления с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, рекомендовано санаторно-курортное лечение 

<

данные изъяты> раз в год (л.д. №).

В судебном заседании нашли подтверждение те обстоятельства, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамического перенапряжения.

Установлено, что в связи с профессиональным заболеванием истец испытывает физическую боль, вынужден проходит лечение, лишён возможности вести активный образ жизни. Наличие профессионального заболевания существенно ограничило его право на труд, в связи с чем, истец испытывает физические и нравственные страдания, компенсация за которые (моральный вред) подлежит взысканию с ответчиков.

В соответствии со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда. Установленная данной нормой презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В порядке части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из положений статьи 219, 209 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Условия труда-совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор-фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми ДД.ММ.ГГГГ, действие которых распространено на территории Российской Федерации с ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессиональных заболеваний и причинения ему морального вреда ответчики АО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз» не представили.

Профессиональное заболевание истцу установлено в период его работы в ПАО «Сургутнефтегаз», согласно актам о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно положению о расследовании и учёте профессиональных заболеваний», утверждённых постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, акт о случае профессионального заболевания, является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном предприятии.

Заявленное истцом требование к АО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз» о взыскании компенсации морального вреда суд находит подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Несмотря на то, что профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в ПАО «Сургутнефтегаз», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессиональных заболеваний и исполнением им трудовых обязанностей в ОА «Томскнефть» ВНК, АО «ССК» установлена актами о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и подтверждается представленной суду СГХ № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнением к СГХ от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца в ОА «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз».

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнение к санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, которая ответчиками не обжаловалась.

Оценивая указанное доказательство, суд исходит из положений статьи 67,71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что выводы, изложенные в СГХ, ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Ссылки ответчиков на отсутствие доказательств, подтверждающих фактические условия труда истца, не принимаются судом во внимание, поскольку бремя доказывания несоответствия этих сведений действительности возлагается на самих ответчиков, которые не опровергли их содержание в установленном законом порядке.

Мнение ответчиков о том, что истец добровольно осуществлял трудовую деятельность во вредных условиях, периодически проходил медицинские осмотры и признавался годным, суд находит несостоятельным, поскольку данные обстоятельства не влияют на право истца в получении компенсации морального вреда, а лишь свидетельствуют о степени вины работодателя. Из пункта № актов о случае профессионального заболевания следует, что вины работника в получении им профессиональных заболевания нет.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамического перенапряжения. 

Доказательств наличия, предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности- грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Доводы о том, что каждый из работодателей обеспечил необходимые условия труда, не обоснованы, как это опровергается дополнением к СГХ. Именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия. Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, шума, статико-динамических перегрузок, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчики не представили. 

Доводы ответчиков об исключении из стажа периодов нахождения истца в отпусках на больничном, курсах повышения квалификации суд не принимает во внимание, поскольку нахождение в отпусках указывает на то, что истец воспользовался своим правом как работник предприятия. Данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретных предприятиях.

Доказательств отсутствия своей вины в возникновении у истца профессиональных заболеваний и причинении ему морального вреда, ответчики также не представили.

Согласно статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а при отсутствии соглашения в судебном порядке.

Суду не представлены доказательства наличия между истцом и каждым из ответчиков соглашений о порядке возмещения работнику работодателями морального вреда.

Вместе с тем, размер заявленный истцом компенсации морального вреда к АО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз» суд находит завышенным, не соответствующим тем нравственным и физическим страданиям, которые ФИО1 вынужден претерпевать в связи с полученными профессиональными заболеваниями.

В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума ВС РФ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при определении компенсации морального вреда должны учитывается требования разумности и справедливости. Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных 

обстоятельств каждого дела, с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины каждого работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью ФИО1 каждым из ответчиков (при исполнении работником трудовых обязанностей); характер его заболеваний; продолжительность лечения; ограничение в связи с заболеваниями в определённой степени возможности вести активный и полноценный образ жизни; степень утраты им профессиональной трудоспособности; учитывает характер физических и нравственных страданий, которые претерпевает истец в связи с наличием заболеваний; степень вины АО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз» использовавших технику с повышенным уровнем вибрации, неумышленное причинение ими вреда здоровью истца; принятие каждым из ответчиков определённых мер по обеспечению безопасных условий и охране труда; стаж работы истца у каждого из ответчиков; неблагоприятные метеорологические условия, существующие в местности, где истец проживал и трудился, и которые не зависят от ответчиков; отсутствие вины работника.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя. 

Суд считает подтверждённым фактический стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый при определении размера компенсации морального вреда, периоды работы истца в ОА «Томскнефть» ВНК 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> дней, АО «ССК» 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев 

<

данные изъяты> дней, ПАО «Сургутнефтегаз» 

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяца 

<

данные изъяты> дней.

При таких обстоятельствах суд находит разумной и справедливой компенсацию причинённых истцу нравственных и физических страданий в связи с профессиональным заболеванием с АО «Томскнефть» ВНК в размере 61000,00 рублей, АО «ССК» в размере 110000,00 рублей, ПАО «Сургутнефтегаз» в размере 70000,00 руб., считая заявленные ФИО1 размеры компенсации морального вреда к каждому из ответчиков необоснованно завышенными, не соответствующими тем нравственным и физическим страданиям, которые он вынужден претерпевать в связи с полученными профессиональными заболеваниями.

В соответствии со статьёй 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина от уплаты которой при обращении в суд был освобожден истец, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, АО «ССК», ПАО «Сургутнефтегаз» в доход местного бюджета муниципального образования городской округ ФИО5 в размере 300 (трёхсот) рублей, то есть по 100 (сто) рублей с каждого ответчика.

Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Фе Руководствуясь ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Акционерному обществу "Сибирская Сервисная Компания", Публичному акционерному обществу "Сургутнефтегаз" о взыскании компенсации морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием в размере 61000 (шестьдесят одна тысяча) рублей 00 копеек.

Взыскать с Акционерного общество "Сибирская Сервисная Компания" (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ Территориальным 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием в размере 110 000 (сто десять тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Сургутнефтегаз" (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт № выдан ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда, причинённого профессиональным заболеванием в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (ИНН №), Акционерного общество "Сибирская Сервисная Компания" (ИНН №), Публичного акционерного общества "Сургутнефтегаз" (ИНН №) в доход местного бюджета муниципального образования городской округ ФИО5 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть по 100 (сто) рублей 00 копеек с каждого ответчика.

Решение может быть обжаловано, опротестовано в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Стрежевской городской суд.

Председательствующий судья Родионова Н.В.