РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

с. Большое Болдино 14 октября 2020 года

Большеболдинский районный суд Нижегородской области в составе председательствующего судьи Белова А.М., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 – ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, при секретаре Лысовой Ю.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, указав в его обоснование, что 27.01.2020 года около 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием ФИО1, управлявшим принадлежащим ему автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, и ФИО3, управлявшим принадлежащим ему автомобилем марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №. 

<

дата> инспектором ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский» Свидетель №1 вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении. Определение содержало указание на нарушение ФИО1 пункта 11.3 ПДД.

Решением судьи Большеболдинского районного суда Нижегородской области от 

<

дата> данное определение было изменено, из него исключены указания о нарушении водителем ФИО1 пункта 11.3 ПДД. 

Дорожно-транспортное происшествие произошло при следующих обстоятельствах. 27.01.2020 года примерно в 8 часов 15 минут истец ФИО1 выехал с работы домой по адресу: 

<

адрес>, повернув с главной дороги, так как до его дома оставалось 200 метров и на дороге было очень скользко, он ехал осторожно, со скоростью 20 км/ч. За 100 метров до своего дома он включил левый указатель поворота. Приближаясь к соседнему дому 

<

адрес>, он притормозил, то есть еще снизил скорость, посмотрел в зеркало заднего вида и увидел автомобиль, который двигался за ним в том же направлении. После этого истец занял положение ближе к центру дороги (в пределах полосы движения) для безопасного совершения поворота. В момент совершения поворота налево к своему дому истец боковым зрением слева увидел, что в левую заднюю часть его автомобиля совершил удар другой автомобиль. Позже он увидел, что это был автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, которым управлял ответчик ФИО3

Согласно п. 11.2 ПДД водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

В силу п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно п. 8.1 ПДД перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями повороту соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнений маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. 

Пунктом 8.2 ПДД установлено, что подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра).

При движении водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3 выбрал скорость движения, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД. В нарушение п. 10.1 ПДД при возникновении опасности для движения в виде начавшего маневр поворота налево автомобиля 

<

данные изъяты>, который водитель с учетом обстоятельств дела был в состоянии обнаружить, ФИО3 не принял возможные меры к снижении скорости вплоть до остановки транспортного средства, в результате чего совершил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> под управлением ФИО1, которому был причинен ущерб.

Таким образом, вышеуказанное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине ФИО3 вследствие несоблюдения им ПДД.

Кроме того, на момент совершения дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО3 не была застрахована в соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Согласно определению об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 

<

дата> ФИО3 предоставил полис ОСАГО 

<

данные изъяты> ПАО Ингосстрах. Однако данный полис ОСАГО действует до 23.01.2019 года. 

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобиль ФИО1 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, получил механические повреждения.

В соответствии с заключением эксперта ИП ФИО6 № от 

<

дата> стоимость восстановительного ремонта автомашины 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, без учета износа составляет 125400 рублей. 

На этом основании и со ссылкой на положения ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец просит суд взыскать в его пользу с ответчика в качестве возмещения имущественного вреда 125400 рублей, а также судебные расходы в размере 8708 рублей, состоящие из стоимости проведения независимой технической экспертизы ИП ФИО6 в размере 5000 рублей и расходов по уплате государственной пошлины в размере 3708 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признали, пояснив, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине истца, который воспрепятствовал обгону его транспортного средства транспортным средством ответчика. 

Представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах», надлежаще извещенного судом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия. 

По смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Поэтому лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Суд считает, что неявка представителя третьего лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является препятствием для рассмотрения судом дела по существу. 

С учетом изложенного, суд в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотреть гражданское дело по существу в отсутствие представителя третьего лица СПАО «Ингосстрах».

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц, эксперта, показания свидетелей, изучив и исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.3 ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Как установлено судом и усматривается из материалов гражданского дела, 27.01.2020 года в районе 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, при следующих обстоятельствах: водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, двигаясь по 

<

адрес> по направлению от 

<

адрес>, совершал маневр обгона движущегося впереди транспортного средства 

<

данные изъяты>, а водитель автомобиля 

<

данные изъяты> совершал маневр поворота налево между домами № и № по 

<

адрес>. 

Гражданская ответственность ФИО1, собственника и водителя транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО в СПАО «Ингосстрах» (полис МММ №) (л.д.56). В связи с наступлением страхового случая СПАО «Ингосстрах» 

<

дата> выплатило собственнику поврежденного в ДТП транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО3 страховое возмещение в размере 36400 руб. (л.д.58-60). 

Гражданская ответственность собственника и водителя транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО3 на момент ДТП не была застрахована по договору ОСАГО (л.д.64).

Определением инспектора ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский» Свидетель №1 по факту ДТП, произошедшего 27.01.2020 года, отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. Как следует из указанного определения, столкновение транспортных средств произошло вследствие нарушения водителем ФИО1 п.11.3 ПДД РФ.

Решением судьи Большеболдинского районного суда Нижегородской области от 

<

дата> определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 27.01.2020 года в отношении ФИО1 изменено путем исключения из него указания о нарушении водителем ФИО1 п.11.3 ПДД РФ. Как следует из указанного решения, основанием для изменения определения должностного лица административного органа послужило то обстоятельство, что при принятии решения об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ вопрос о виновности лица, в отношении которого вынесено данное определение, в совершении ДТП не подлежал разрешению. Вопросы о наличии вины в причинении материального ущерба, а также о правомерности действий каждого из водителей, о наличии причинно-следственной связи между действиями водителей и материальном ущербе подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. 

В целях создания процессуальных условий для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств по делу и проверки обоснованности заявленных требований судом по ходатайствам сторон принято решение о назначении судебной экспертизы. 

В соответствии с выводами, изложенными в заключении судебной экспертизы № от 

<

дата>, выполненной ООО «

<

данные изъяты>» (л.д.187-205), 27.01.2020 года в районе 

<

адрес> водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1 при выполнении маневра поворота налево допустил столкновение с попутно двигавшимся автомобилем автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3, находящегося в процессе выполнения маневра обгона на левой полосе движения. При возникновении опасности для движения водитель ФИО3 предпринял торможение и попытался сместиться влево, но предотвратить ДТП не сумел.

Движение по дорогам в населенных пунктах, сопряженное с обгоном одного из участников движения и выполнения левым поворотом другого, регламентируется пунктами 8.1, 8.2, 8.5, 8.8, 9.1, 9.10, 10.1, 11.1, 11.2, 11.3, 11.4 и 19.5 ПДД РФ.

С технической точки зрения в рассматриваемой ситуации действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1, не соответствовали требованиям п. 8.1. и 11.3 ПДД РФ, а действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО3 с технической точки зрения не соответствовали требованиям 11.1 ПДД РФ. 

Не соответствие действий водителя ФИО1 требованиям п. 8.1 ПДД РФ находится в прямой и безусловной связи с наступившим ДТП.

У водителя ФИО3 не имелось технической возможности предотвратить ДТП. 

Как следует из исследовательской части указанного заключения, экспертом исследовались, в частности, схема ДТП, фотоматериал с места ДТП, на которых зафиксированы расположение транспортных средств после столкновения, место столкновения, следы движения автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №.

В соответствии с исследованным в судебном заседании административным материалом (л.д.74) установлено, что какие-либо ограничения, запрещающие обгон на участке автомобильной дороги, на котором произошло рассматриваемое ДТП, не установлены, что не оспаривалось сторонами.

Как следует из схемы ДТП, составленной сотрудником ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский», с которой при ее составлении были согласны участники ДТП ФИО1 и ФИО3, о чем свидетельствуют их подписи, перед столкновением автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, следовал около 

<

адрес> в левой полосе движения и находился в процессе выполнения маневра обгона попутно двигавшегося впереди него в правой полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, о чем свидетельствуют следы автомобиля 

<

данные изъяты> на левой стороне движения длиной 22,1 метра до места столкновения и расположение транспортных средств на схеме ДТП.

В рассматриваемой дорожной ситуации водитель ФИО1 должен был руководствоваться, прежде всего, требованиями п. 8.1 ПДД РФ, а именно перед поворотом налево принять меры к обнаружению возможной опасности и исключить создание помех для движения находившегося сзади на встречной полосе движения автомобиля 

<

данные изъяты>, а водитель ФИО3 должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ПДД РФ, а именно в тот момент, когда он мог заметить, что автомобиль 

<

данные изъяты> поворачивает налево, он должен был оценить ситуацию как опасную и применить торможение вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из схемы ДТП, во время выполнения автомобилем 

<

данные изъяты> поворота налево на прилегающую территорию между домами № и № по 

<

адрес>, автомобиль 

<

данные изъяты> предпринял торможение и сместился левее, о чем свидетельствует характер следа его движения длиной 13,9 метра, после чего произошло столкновение указанных транспортных средств. 

Из схемы ДТП также следует, что столкновение транспортных средств произошло на участке дороги, ширина проезжей части которой составляла 5,8 метра. Слева и справа (по ходу движения обоих транспортных средств) имеются обочины шириной 0,7 и 0,5 метров соответственно. Место удара отмечено на расстоянии большем, чем 6 метров от края проезжей части дороги, то есть на левой (по ходу движения обоих транспортных средств) обочине. 

Как следует из объяснений сторон в судебном заседании, а также их объяснений от 

<

дата>, имеющихся в административном материале, рассматриваемое ДТП произошло на дороге со снежным накатом. Скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> составляла около 40 км/ч, а скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> составляла около 20 км/ч. 

Кроме того, в заключении Центра безопасности дорожного движения и технической экспертизы № от 

<

дата> (л.д.139-143), представленном истцом в обоснование своих требований, и акте экспертного исследования ООО «

<

данные изъяты>» № от 

<

дата> (л.д.106-125), представленном ответчиком в обоснование своих возражений, в качестве исходных данных взяты именно указанные величины скорости транспортных средств. 

Определяя механизм рассматриваемого ДТП, эксперт, как следует из исследовательской части заключения, основывался на указанных исходных данных и указал, что при возникновении опасности – повороте налево автомобиля 

<

данные изъяты>, величина остановочного пути автомобиля 

<

данные изъяты> должна составлять 34 метра. При этом расстояние, равное 13,05 метра, автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, должен был пройти за время реакции водителя, когда колёса не блокируются и какие-либо следы юза на проезжей части не остаются. В связи с этим экспертом определена величина тормозного пути автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, равная 20,95 метра. 

Отвечая на вопрос о том, имел ли водитель автомобиля 

<

данные изъяты> техническую возможность предотвратить ДТП в данной дорожной ситуации, эксперт указал на то, величина тормозного следа, отраженного в схеме ДТП, равная 13,9 метра, составляет менее длины тормозного пути, необходимого для остановки автомобиля 

<

данные изъяты> (20,95 метра), в связи с чем водитель ФИО3 не имел технической возможности предотвратить ДТП методом торможения. 

При таких обстоятельствах эксперт пришел к выводу о том, что в прямой и безусловной связи с наступившим ДТП находятся действия водителя ФИО1, с технической точки зрения не соответствовавшие требованиям п. 8.1 ПДД РФ в части того, что в результате совершения маневра поворота налево была создана помеха для движения автомобилю 

<

данные изъяты>. При этом в действиях водителя ФИО3 нарушений ПДД РФ, состоявших с технической точки зрения в причинно-следственной связи с наступившим ДТП, экспертом не установлено. 

Заключение судебной экспертизы в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате него выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении материалов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющиеся в совокупности материалы, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, образовании, стаже работы. Эксперт, проводивший исследование, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5 выводы экспертного заключения подтвердил, дал необходимые пояснения относительно проведенного исследования. 

Поэтому и по приведенным выше мотивам суд отклоняет доводы истца о недопустимости заключения судебной экспертизы, в том числе по мотиву несогласия истца с исходными данными, положенными экспертом в основу проведенного исследования, поскольку признает данное заключение достоверным и достаточным доказательством, подготовленным объективным и беспристрастным экспертом. 

Из материалов гражданского дела не усматривается обстоятельств, связанных с недостаточной ясностью или неполнотой заключения судебной экспертизы, сомнениями в его правильности или обоснованности, противоречиями в нем, с наличием которых ст.87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допускает возможность назначения дополнительной или повторной экспертизы. В связи с этим судом были отклонены ходатайства истца о назначении дополнительной и повторной судебных экспертиз.

В связи и изложенными обстоятельствами суд не принимает во внимание заключение Центра безопасности дорожного движения и технической экспертизы № от 

<

дата> и акт экспертного исследования ООО «

<

данные изъяты>» № от 

<

дата> (л.д.106-125), поскольку данные исследования опровергаются заключением судебной экспертизы.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что рассматриваемое ДТП произошло по вине водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО1, который начал выполнять маневр поворота налево с правой стороны движения в то время, когда попутно двигавшийся автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, уже находился на левой стороне движения в процессе его обгона. Поскольку при повороте налево водитель ФИО1 вынуждал водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, прибегнуть к изменению скорости и направления движения, то его действия не соответствовали требованиям п. 8.1 ПДД РФ. При этом суд учитывает, что подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности. Также суд учитывает, что в соответствии с п. 11.3 ПДД РФ, водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями. Нарушение ФИО1 п. 8.1 ПДД РФ находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП.

Вопреки доводам истца о нарушении водителем ФИО3 п.10.1 ПДД РФ, объективных данных о том, что данным водителем была превышена разрешенная скорость, и в случае соблюдения скоростного режима он имел возможность избежать столкновения, в материалах дела не содержится. 

Суд также критически оценивает представленное истцом заключение Центра безопасности дорожного движения и технической экспертизы № от 

<

дата>, согласно которому у водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, имелась техническая возможность предотвратить столкновение, в связи с чем его действия с технической точки зрения не соответствовали п.10.1 ПДД РФ. При этом суд исходит из того, что выводы заключения в указанной части основаны лишь на объяснениях самого истца и не подтверждены никакими объективными доказательствами, являются лишь моделированием ситуации, основанном на предположении о моменте возникновения опасности для движения автомобиля 

<

данные изъяты> за 40 метров, исходя из версии водителя ФИО1 Однако утверждение истца ФИО1 о том, что он начал совершать поворот налево в то время, когда автомобиль 

<

данные изъяты> находился за 40 метров до его автомобиля, объективно ничем не подтверждено.

Кроме того, суд отмечает, что выводы, содержащиеся в заключении Центра безопасности дорожного движения и технической экспертизы, о величине остановочного пути автомобиля 

<

данные изъяты>, равной 34 метра, включая пройденное данным автомобилем расстояние за время реакции водителя, равное 13,05 метра, не противоречат выводам заключения судебной экспертизы. 

Суд также полагает несостоятельными возражения истца относительно правильности составления схемы ДТП, поскольку при составлении схемы ДТП истец замечаний к правильности ее составления не представил, кроме того, правильность составленной схемы подтвердил допрошенный судом в качестве свидетеля инспектор ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский» Свидетель №1 

В ходе рассмотрения дела истцом не было приведено убедительных доказательств о предвзятом отношении инспектора ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский» Свидетель №1 к кому-либо из участников рассматриваемого ДТП, вследствие чего действия данного должностного лица могли быть направлены на умышленную фальсификацию доказательств в отношении истца. 

В соответствии с требованиями п. 282 Административного регламента исполнения МВД РФ государственной функции по осуществлению федерального государственного надзора за соблюдением участниками дорожного движения требований законодательства РФ в области безопасности дорожного движения, утвержденного приказом МВД РФ от 23 августа 2017 г. N 664, в случае несогласия участников ДТП со схемой, отказа от ее подписания либо отсутствия при ее составлении содержание схемы места совершения административного правонарушения удостоверяется понятыми (в случае их участия) либо с применением видеозаписи.

Из показаний инспектора ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский» Свидетель №1, данных в судебном заседании, следует, что после прибытия на место происшествия им была составлена схема происшествия с участием и с согласия водителей ФИО1 и ФИО3, которые подписали данную схему без замечаний, произведено фотографирование места происшествия. 

Как следует из административного материала по факту рассматриваемого ДТП, схема происшествия составлена инспектором ГИБДД МО МВД России «Большеболдинский» Свидетель №1 с участием водителей ФИО1 и ФИО3, которыми данная схема подписана без замечаний. Кроме того, данная схема подписана понятыми Свидетель №2 и ФИО8 также без каких-либо замечаний. Приобщенный к материалам рассматриваемого дела фотоматериал с места ДТП не противоречит схеме ДТП. 

Приведенные обстоятельства составления схемы ДТП истцом не опровергнуты объективными данными, в связи с чем его доводы о недопустимости данного доказательства являются необоснованными. 

С учетом изложенных обстоятельств, суд критически оценивает доводы истца и показания свидетеля ФИО8, являющегося знакомым истца, о неправильности составленной схемы ДТП в части отражения в ней величины тормозного пути автомобиля 

<

данные изъяты> и расположения транспортных средств после столкновения, поскольку они не нашли своего подтверждения соответствующими доказательствами, в том числе данными фотоматериалов с места ДТП, подлинность которых истец не оспаривал.

Более того, доводы истца и показания свидетеля ФИО8 о том, что величина следа юза в результате торможения автомобиля 

<

данные изъяты> составляла 17 метров, не опровергают выводов заключения судебной экспертизы об отсутствии у водителя ФИО3 технической возможности предотвратить ДТП, поскольку, как следует из выполненного судебным экспертом расчета тормозного пути автомобиля 

<

данные изъяты> (20,95 метра), не опровергнутого в судебном заседании, даже в этом случае у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> не имелось технической возможности предотвратить ДТП. 

Довод истца о неправильном изображении на схеме ДТП тормозного пути автомобиля 

<

данные изъяты> до его задней части, а не до места столкновения, также не опровергает указанных выводов судебной экспертизы. Как следует из схемы ДТП, местом удара обозначена задняя часть автомобиля 

<

данные изъяты>, при том, что расстояние между задними частями транспортных средств после столкновения составляло 0,7 метра, то есть расположение на схеме автомобиля 

<

данные изъяты> свидетельствует о том, что столкновение произошло на расстоянии не более 0,7 метра от задней части автомобиля 

<

данные изъяты>. В связи с этим наличие данного расстояния от окончания тормозного пути, отображенного на схеме ДТП, до места столкновения, даже с учетом тормозного пути, равного 17 метрам, не свидетельствует о превышении значения тормозного пути, необходимого для остановки автомобиля 

<

данные изъяты>, определенного заключением судебной экспертизы (20,95 метра). 

В судебном заседании истец также ссылался на отсутствие своей вины в произошедшем ДТП, указывая на то, что на момент ДТП автомобиль ответчика не прошел технический осмотр и, как следствие, был технически не исправен, о чем свидетельствует отсутствие действующей на момент ДТП диагностической карты. 

Между тем, каких-либо объективных данных о наступлении ДТП по причине технической неисправности автомобиля 

<

данные изъяты> материалы дела не содержат. В частности, в деле не имеется сведений о совершении ответчиком ФИО3 правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.5 КоАП РФ (управление транспортным средством при наличии неисправностей или условий, при которых в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения эксплуатация транспортного средства запрещена). 

Кроме того, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5 пояснил, что сделать достоверный вывод о том, что именно техническая неисправность автомобиля ответчика, выразившаяся в нарушении работы тормозной системы его автомобиля, является причиной произошедшего ДТП, по имеющимся материалам не представляется возможным. 

При таких обстоятельствах доводы истца об указанной причине ДТП несостоятельны, поскольку носят вероятностный характер и в этой связи не могут быть приняты судом во внимание.

Таким образом, оснований полагать обоснованной версию истца о его невиновности и виновности ответчика в произошедшем ДТП не имеется, поскольку вина истца в нарушении требований п. 8.1 ПДД РФ, которая состоит в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП, объективно установлена исследованными в судебном заседании доказательствами. 

Принимая во внимание изложенное, суд находит, что лицом, ответственным за причинение вреда источником повышенной опасности, является истец ФИО1 

При таких обстоятельствах, исходя из заявленных требований, у суда отсутствуют основания для возложения на ответчика ФИО3 гражданско-правовой ответственности в силу ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и, как следствие, взыскания с него в пользу истца ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Таким образом, суд полагает исковые требования о возмещении ущерба не подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

В соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны, понесенные по делу судебные расходы.

Таким образом, понесенные истцом расходы, связанные с оценкой ущерба, в размере 5000 рублей, а также уплатой государственной пошлины в размере 3708 рублей, не подлежат возмещению. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда через Большеболдинский районный суд Нижегородской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья