Судья Суровцева Ю.В. УИД 38RS0031-01-2025-002472-31

Судья-докладчик Игнатьева Н.А. № 33-1250/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

9 февраля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Игнатьевой Н.А.,

судей Дяденко Н.А., Рябченко Е.А.,

при секретаре Николушенко В.В.,

с участием прокурора Нарижняк О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2564/2025 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании солидарно компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни

по апелляционной жалобе ФИО3

на решение Иркутского районного суда Иркутской области от 5 ноября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ответчикам ФИО2, ФИО3, указав в его обоснование, что в результате ДТП Дата изъята с участием транспортного средства под управлением ФИО2, погиб ее отец (данные изъяты)., чем ей причинен моральный вред.

Вступившим в законную силу приговором Шелеховского городского суда Иркутской области от Дата изъята по уголовному делу Номер изъят ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, гражданский иск (данные изъяты) в интересах несовершеннолетней (данные изъяты). в части компенсации морального вреда удовлетворен, с ФИО2 в пользу (данные изъяты). взыскана компенсация морального вреда, причиненного преступлением, 800 000 руб., требования (данные изъяты). о взыскании с ФИО2 имущественного вреда в размере ? части стоимости автомобиля «Ауди Ку7» оставлены без рассмотрения. Из обстоятельств, установленных приговором суда, следует, что собственником транспортного средства, которым управлял ФИО2, является ФИО3, который на тот момент был работодателем ответчика.

Истец ФИО1 просила взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 2 500 000 руб.

Определением суда от 15.05.2025 к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований, привлечено СПАО «Ингосстрах».

Решением Иркутского районного суда Иркутской области от 05.11.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. Суд взыскал со ФИО3 в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., в доход местного бюджета – госпошлину в размере 3000 руб. В удовлетворении иска к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, взыскании солидарно суд отказал.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение. В обоснование доводов к отмене решения ответчик указывает, что истец не доказала факт нравственных страданий, испытываемых ею в связи со смертью отца, путалась в показаниях, предъявление иска обосновала лишь наличием тяжелого финансового положения. При этом не представила сведений о доходах погибшего (данные изъяты) которые могли бы подтвердить его возможность содержать одновременно сожительницу (данные изъяты) с дочерью и старшую дочь – истца. Истец ФИО1 не является членом семьи (данные изъяты) не проживала с ним одной семьей более 10 лет.

Письменных возражений относительно апелляционной жалобы не поступило.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, о чем свидетельствуют электронные уведомления, отчеты об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором сайта Почта России, в заседание судебной коллегии не явились истец ФИО1, ответчик ФИО2, представитель третьего лица СПАО «Ингосстрах», не просили об отложении дела, о наличии уважительных причин неявки не уведомили. Судебная коллегия в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежаще извещенных.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Игнатьевой Н.А., выслушав объяснение ответчика ФИО3, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, представителей истца ФИО1- ФИО4, ФИО5, возражавших на доводы жалобы, полагавших решение суда законным и не подлежащим отмене, заключение прокурора Нарижняк О.Н., изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда по правилам ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции установил, что истец ФИО1 приходится дочерью (данные изъяты) погибшему Дата изъята в результате ДТП.

Дата изъята приговором Шелеховского городского суда Иркутской области, вступившим в законную силу Дата изъята , ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ. Приговором установлено, что Дата изъята около 19 час. 39 мин. водитель ФИО2 управлял технически исправным механическим транспортным средством - автопоездом в составе седельного тягача «ФИО6 12.420», (данные изъяты) с полуприцепом «Кроне СД», (данные изъяты), принадлежащими на праве собственности ФИО3, следовал по проезжей части автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-

<

адрес изъят> со стороны 

<

адрес изъят> в направлении 

<

адрес изъят>.

Водитель автопоезда ФИО2, в нарушение требований пунктов 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1 (1), 9.4, 9.9, 10.1, 11.1 ПДД РФ, избрал скорость движения, не обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД, не учитывая при этом дорожные условия в виде высокой интенсивности движения, заснеженного дорожного покрытия, сложного профиля проезжей части в виде участка дороги с опасными поворотами, обозначенного дорожным знаком 1.12.1 ПДД, и подъема по ходу его движения, двигаясь вне населенного пункта, не вел свое транспортное средство по возможности ближе к правому краю проезжей части, в силу неверно выбранного скоростного режима изменил направление движения управляемого им автомобиля влево, пересек дорожную разметку 1.1 ПДД, пересекать которую запрещено, намереваясь совершить обгон, не убедился в том, что в процессе обгона не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, в нарушение требований дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен» ПДД выехал на сторону дороги, предназначенную для движения транспортных средств во встречном направлении, что запрещено, чем создал опасную ситуацию на проезжей части. При возникновении опасности для движения в виде выезда на полосу встречного движения, где двигался во встречном направлении автомобиль «Ауди Ку7», г/н Номер изъят, под управлением водителя (данные изъяты) не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, выехал на левую обочину по ходу своего движения и двигался по ней, что запрещено. В результате указанных действий ФИО2 допустил столкновение левой передней частью кабины седельного тягача Вольво с левой передней частью кузова автомобиля «Ауди Ку7», г/н Номер изъят, под управлением водителя (данные изъяты).

В результате данного дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля «Ауди Ку7» (данные изъяты) причинены телесные повреждения, несовместимые с жизнью. Подсудимый ФИО2 вину в совершении указанных действий признал полностью.

Дата изъята апелляционным постановлением Иркутского областного суда приговор Шелеховского городского суда Иркутской области от Дата изъята в отношении ФИО2 в части разрешения гражданского иска законного представителя несовершеннолетней потерпевшей (данные изъяты). - (данные изъяты) о компенсации морального вреда, возмещении материального ущерба отменен, разрешение данного вопроса передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, в остальной части приговор оставлен без изменения.

Из приговора следует, что при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО2 пояснял, что управлял автопоездом на основании страхового полиса, на момент происшествия работал водителем в ООО «Бабр», автопоезд принадлежал ФИО3

Согласно карточке учета ТС, свидетельства о регистрации транспортного средства, паспорта транспортного средства, ФИО3 является собственником транспортного средства тягач «ФИО6 12.420», г/н Номер изъят, с полуприцепом «Кроне СД», г/н Номер изъят (л.д.73,74,88 том1).

Гражданская ответственность владельцев транспортного средства тягача Вольво застрахована в СПАО «Ингосстрах» в период с Дата изъята по Дата изъята (полис ОСАГО Номер изъят), страхователем и собственником указан ФИО3, в качестве лиц, допущенных к управлению транспортным средством, указаны ФИО3, (данные изъяты), ФИО2) (л.д.75, 85 том 1).

Дата изъята решением Иркутского районного суда Иркутской области по гражданскому делу Номер изъят установлено, что между ФИО2 и ФИО3 имели место гражданско-правовые отношения, основанные на договоре возмездного оказания услуг, ФИО2 действовал по заданию и под контролем ФИО3 (выступавшего в одних перевозках как индивидуальный предприниматель, в других перевозках как специалист по организации перевозок ООО «Бабр-Транс»), в том числе и в момент совершения дорожно-транспортного происшествия ФИО2 действовал по заданию ФИО3, что не отрицалось ответчиками. В связи с чем, суд возложил ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия ущерб и моральный вред на ФИО3 Исковые требования ФИО7 суд удовлетворил частично, взыскал со ФИО3 в пользу ФИО1 возмещение материального ущерба в размере 4 024 700 руб., компенсация морального вреда в размере 500 000 руб., судебные расходы на оплату услуг оценщика в размере 7500 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании компенсации морального вреда в большем размере суд отказал, к ФИО2 об установлении факта трудовых отношений, возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов суд отказал в полном объеме (л.д.147-151 том 1). Решение суда вступило в законную силу 21.08.2025.

Дата изъята решением Шелеховского городского суда Иркутской области по гражданскому делу Номер изъят по иску (данные изъяты)В., действующей в интересах (данные изъяты) требования удовлетворены частично, суд взыскал со ФИО3 в пользу (данные изъяты)., действующей в интересах несовершеннолетней (данные изъяты) компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб., при этом требования к ФИО2 оставил без удовлетворения.

Суд установил, что на момент дорожно-транспортного происшествия Дата изъята законным владельцем транспортного средства «ФИО6 12.420», г(данные изъяты) с полуприцепом «Кроне СД», (данные изъяты)78 являлся ФИО3, имеющий статус индивидуального предпринимателя, осуществляющий деятельность автомобильного грузового транспорта и оказывающий услуги перевозок грузовым транспортном, привлекающий для управления транспортным средством водителей, в том числе ФИО2 Решение суда вступило в законную силу 16.09.2025.

Разрешая спор, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, применив положения ст. 61 ГПК РФ, установив, что законным владельцем транспортного средства седельного тягача «ФИО6 12.420», Номер изъят с полуприцепом «Кроне СД», Номер изъят являлся ФИО3 на момент совершения ДТП Дата изъята , который передал управление автомобилем ФИО2, оказывавшему ему услуги перевозок, ответственность которого была застрахована в рамках ОСАГО, принимая во внимание объяснения истца ФИО1, характер отношений, сложившихся между ней дочерью и погибшим отцом (данные изъяты) при жизни, что смерть отца для ФИО1 является необратимым последствием, нарушающим психическое благополучие, неоспоримо причинившим глубокие нравственные страдания, обусловленные чувством горя, невосполнимой утратой близкого человека, лишением навсегда душевного тепла и поддержки с его стороны, заботы, любви, моральной и материальной поддержки, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для компенсации морального вреда, причиненного дочери погибшего. При этом, ссылаясь на вступившие в законную силу ранее принятые судебные акты, суд пришел к выводу, что ответственность по возмещению морального вреда истцу должен нести ответчик ФИО3, как владелец источника повышенной опасности, в иске к ФИО2, который являлся водителем седельного тягача «ФИО6 12.420», Номер изъят с полуприцепом «Кроне СД», гНомер изъят и осуществлял перевозки в интересах и по заданию ФИО3, суд отказал.

С выводами суда первой инстанции о необходимости взыскания в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда судебная коллегия соглашается, полагая необоснованными соответствующие доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО3

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

В соответствии с разъяснением, изложенным в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные не имущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст.151 ГК РФ). При этом, факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления, не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от Дата изъята Номер изъят).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона от 10.12.1995 №96-ФЗ «О безопасности дорожного движения», запрещается эксплуатация транспортных средств, владельцами которых не исполнена установленная федеральным законом обязанность по страхованию своей гражданской ответственности.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 о том, что истец не доказала факт причинения ей морального вреда, так как одной семьей с погибшим отцом не проживала, не являются основанием к отмене решения.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе, чувства страха, беспомощности, разочарования, переживания в связи с утратой родственников, лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Пунктом 17 названного постановления разъяснено, что факт причинения морального вреда потерпевшему от преступления не нуждается в доказывании, если судом на основе исследования фактических обстоятельств дела установлено, что это преступление нарушает личные неимущественные права потерпевшего либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда; последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья (п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ. В связи с этим, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту (абз. 2 п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни источником повышенной опасности необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из вышеприведенных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона.

В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда жизни и (или) здоровья их близкому родственнику.

Из доводов иска следует, что ФИО1 до сих пор не оправилась после смерти своего отца, погибшего в ДТП, смерть для нее была внезапной, в связи с чем боль утраты не утихает, а становится больше. Смерть отца (данные изъяты) причинила ей значительный моральный вред.

Сведений о том, что между истцом ФИО1 и ее отцом (данные изъяты) в действительности не было близких родственных отношений, материалы дела не содержат, ответчиком ФИО3 не представлено, и доказательства истца не опровергнуты. Напротив, из объяснений ФИО1, данных в суде первой инстанции, следует, что она проживала с отцом, с бабушкой и дедушкой, находилась на его полном иждивении, что он оплачивал за учебу, отношения были дружеские.

Доводы истца ФИО1 о причинении ей физических и нравственных страданий ребенка, потерявшего от преступления отца, навсегда разорвавшего детско-родительские связи, являются безусловными.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции правильно применил нормы материального права. Суд учел, что ФИО1 безвозвратно потеряла близкого родственника - отца, что исключает всякую возможность восстановления в будущем нормальных близких родственных отношений. Вместе с тем, учитывая возраст истца ((данные изъяты) тот факт, что доказательств физических страданий не представила, что действия ФИО2 не являлись умышленными, преступление совершено по неосторожности, применяя принцип разумности и справедливости, обоснованно снизил заявленный размер компенсации с 2500 000 руб. до 500 000 руб.

Суждение ответчика о том, что (данные изъяты) не состоял в зарегистрированном браке, не является предметом данного спора, а факт родства отец-дочь подтвержден свидетельством о рождении ФИО1

Судебная коллегия вместе с тем не может согласиться с выводом суда о том, что ответственность по возмещению компенсации морального вреда должен нести только ответчик ФИО3

Ссылаясь на вступившие в силу решения судебных актов по иску матери и дочери погибшего, суд первой инстанции не учел, что ФИО1 не привлекалась к участию по данным гражданским делам, поэтому для нее эти решения не являются преюдициальными.

Обращаясь с иском в суд, истец ФИО1 обосновала свои требованием вступившим в законную силу приговором в отношении ФИО2, признанного виновным по ч.3 ст. 264 УК РФ, допустившего столкновение левой передней частью кабины седельного тягача Вольво с левой передней частью кузова автомобиля «Ауди Ку7», г/н Номер изъят, под управлением водителя (данные изъяты) в результате дорожно-транспортного происшествия водителю автомобиля «Ауди Ку7» (данные изъяты) причинены телесные повреждения, несовместимые с жизнью.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судебная коллегия не может согласиться с мотивировкой суда, изложенной в решении, относительно отказа во взыскании компенсации морального вреда солидарно с ответчиков в связи со следующим.

Поскольку вступившим в законную силу приговором суда установлено, что нарушения ПДД РФ со стороны водителя ФИО2, которые находятся в прямой причинной связи с совершенным ДТП и гибелью (данные изъяты) на момент ДТП ФИО2 управлял автомобилем «ФИО6 12.420», г(данные изъяты) с полуприцепом «Кроне СД», г(данные изъяты) на законном основании, что подтверждается полисом ОСАГО, оснований для вывода об отсутствии обязанности ФИО2 по возмещению причиненного вреда, у суда не имелось. При этом ФИО3 и ФИО2 не являются лицами, совместно причинившими вред, в связи с чем, в силу ст. 322 1080 ГК РФ, не должны отвечать перед потерпевшей солидарно. Также нет оснований для применения положений ст. 1079 ГК РФ о солидарной ответственности владельцев источников повышенной опасности за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников третьим лицам, поскольку ФИО3 является владельцем источника повышенной опасности и несет ответственность перед потерпевшей без вины, а ФИО2- причинителем вреда, который несет ответственность за виновные действия, установленные вступившим в законную силу приговором суда. Судебная коллегия находит, что предъявленные к ответчикам требования имеют разные основания.

Поскольку суд первой инстанции взыскал компенсацию морального вреда истцу, причиненного в связи со смертью в ДТП ее отца, произошедшего при взаимодействии источников повышенной опасности только с владельца транспортного средства «ФИО6 12.420», г(данные изъяты) с полуприцепом «Кроне СД», г(данные изъяты), при этом не учел, что непосредственным причинителем вреда являлся ответчик ФИО2, вина которого в причинении смерти (данные изъяты). установлена вступившим в законную силу приговором суда, то решение суда от 05.11.2025 не является законным и обоснованным, подлежит отмене.

Судебная коллегия приходит к выводу, что гражданско-правовую ответственность за причиненный моральный вред, который истец испытала в результате гибели ее отца в ДТП, будут нести как законный владелец автомобиля «ФИО6 12.420», (данные изъяты) с полуприцепом «Кроне СД», г.(данные изъяты)78 ФИО3, так и причинитель вреда ФИО2, вина которого установлена вступившим в законную силу приговором суда от Дата изъята . При этом судебная коллегия исходит из того, что ФИО2 несет ответственность как причинитель вреда, а ФИО3, как владелец источника повышенной опасности, передавший полномочия по пользованию автомобилем ФИО2, осуществлявшему перевозки в интересах и по заданию ФИО3 Ответчики не представили доказательств и не привели доводы, влияющие на размер, возможность снижения компенсации морального вреда.

Принимая во внимание все изложенные обстоятельства, в том числе то, что в результате данного происшествия ФИО1 потеряла близкого человека - отца, испытала эмоциональное потрясение, пережила стресс, шок, до настоящего времени не пришла в себя, тот факт, что решением от 19.03.2025 со ФИО3 в пользу ФИО7 взыскано в счет компенсации морального вреда 500 000 руб., решением от 19.03.2025 со ФИО3 в пользу (данные изъяты). взыскано в счет компенсации морального вреда 1000 000 руб., при этом соглашаясь с размером компенсации морального вреда, определенным судом первой инстанции, судебная коллегия вместе с тем полагает правильным определенный размер компенсации морального вреда 500 000 руб., который подлежит распределению между ответчиками следующим образом: со ФИО3 в пользу ФИО1 взыскать компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб.

С учетом п.1 статьи 333.36 НК РФ, с каждого из ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета, от уплаты которой истец освобожден в силу закона в размере 3000 руб.

С учетом изложенного, решение Иркутского районного суда Иркутской области от 05.11.2025 по данному гражданскому делу подлежит отмене с вынесением по делу нового решения.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Иркутского районного суда Иркутской области от 5 ноября 2025 года по данному гражданскому делу отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда жизни удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН Номер изъят в пользу ФИО1 (Номер изъят Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

Взыскать со ФИО3 (ИНН Номер изъят в пользу ФИО1 (Номер изъят Номер изъят) компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, солидарно отказать.

Взыскать с ФИО2 (ИНН Номер изъят), ФИО3 (ИНН Номер изъят) государственную пошлину в доход соответствующего бюджета в размере 3000 рублей с каждого.

Судья-председательствующий Н.А. Игнатьева

Судьи Н.А. Дяденко

Е.А. Рябченко

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.03.2026.