АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-114/2017

16 октября 2017 года пос. Власиха Московской области

3 окружной военный суд в составе: председательствующего – судьи Бутусова С.А., при секретаре Овчинниковой Е.Ю., с участием военного прокурора 4 отдела военной прокуратуры Западного военного округа Зеленко И.В. и защитника – адвоката Иванова М.Н., в отрытом судебном заседании в помещении военного суда рассмотрел уголовное дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Соломатиной Л.П. на приговор Балашихинского гарнизонного военного суда от 8 августа 2017 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий _

ФИО1, – 

осужден по ч. 1 ст. 335 и ч. 1 ст. 285 УК РФ к штрафу в размерах 10 000 (десять тысяч) и 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей, соответственно, а по совокупности совершенных преступлений, в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, окончательное наказание ФИО1 определено путем полного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Заслушав доклад судьи, выступление защитника – адвоката Иванова М.Н. в поддержку доводов апелляционной жалобы, а также мнение прокурора Зеленко И.В., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения, 3 окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что он, являясь должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными функциями, из иной личной заинтересованности, злоупотребил должностными полномочиями, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего, а также в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии отношений подчиненности, при следующих, указанных в приговоре обстоятельствах.

Так, 1 августа 2016 года около 11 часов ФИО1, желая улучшить результаты своей служебной деятельности и повысить авторитет перед командованием, потребовал от своего подчиненного – Я, имеющего академическую задолженность, передать ему денежные средства в сумме пяти тысяч рублей на покупку строительных материалов для ремонта казармы или самостоятельно приобрести пятьдесят литров краски.

В тот же день потерпевший, опасаясь наступления для себя негативных последствий, связанных, в том числе, с возможностью несвоевременного убытия к месту проведения отпуска при наличии на руках авиабилетов, выполнил указание своего начальника, передав ему требуемую сумму. 

Полученными деньгами ФИО1 распорядился по своему усмотрению, причинив указанному потерпевшему значительный материальный ущерб, повлекший существенное нарушение его прав и законных интересов (эпизод 1). 

Кроме того, в дневное время в один из дней первой декады октября 2015 года, находясь в помещении канцелярии , ФИО1, проявляя недовольство тем, что равный с ним по должности П обманул руководство училища, ударил его ладонью по уху, а затем, схватив и сдавив потерпевшего за шею, прижал его к столу, чем причинил последнему физическую боль и нравственные страдания (эпизод 2).

В поданной апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Соломатина, считая приговор незаконным и необоснованным, ставит вопрос о его отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а также ввиду неправильного применения уголовного закона, в обоснование чего приводит доводы, суть которых сводится к следующему.

Так, подробно анализируя по первому эпизоду показания потерпевшего Я., а также свидетелей ЯА, Т, Д, М, П, Б, Х, К, С, данных ими как на стадии предварительного следствия, так и в суде, защитник утверждает, что они противоречивы, а суд необоснованно отверг версию ФИО1 о том, что инициатором сдачи денег для приобретения строительных материалов на ремонт казармы был сам потерпевший, а не осужденный.

Поскольку решение о своевременном убытии Я в отпуск при наличии у него академической задолженности на тот момент руководством факультета уже было принято, осужденный, как полагает автор апелляционной жалобы, на него повлиять не мог, что свидетельствует о добровольности действий Я по оказанию помощи в ремонте казармы, чему ФИО1 не препятствовал. Тем более, что со 2 августа 2016 года ее подзащитный и сам находился в отпуске.

Ввиду того, что ФИО1 являлся противником ремонта помещений казармы за счет личных средств курсантов и лично им не руководил, вывод суда о наличии у него личной заинтересованности по улучшению результатов своей служебной деятельности и повышению авторитета перед командованием, носит предположительный характер и ничем не подтверждается.

При наличии в высшем учебном заведении повсеместной практики, одобренной его руководством, по осуществлению ремонта казарм за счет личных средств курсантов, выводы суда о том, что инициатива принудить Я сдать деньги для приобретения краски исходила именно от осужденного, опровергается собранными доказательствами, в частности показаниями свидетелей Х, К и С. 

По тем же причинам, как утверждает защитник, не пострадал от действий ФИО1 и авторитет самого училища. 

Кроме того, каких-либо доказательств, подтверждающих причастность осужденного к преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 335 УК РФ, по мнению защитника, также не установлено. 

Выводы суда о виновности осужденного по данному эпизоду построены на противоречивых и не подтвержденных показаниях потерпевшего и свидетеля Кп, которые не опровергли версию ФИО1 о том, что он в тот день никакого насилия к П не применял, а лишь положил ему руку на шею, что бы тот успокоился после взаимных оскорблений на почве службы.

Поскольку П сначала заявлял только об одном ударе по голове, а затем рассказал и о другом насилии со стороны осужденного, его показания не могут быть признанны правдивыми и подлежат иной оценке. 

Что же касается показаний свидетеля Кп – очевидца произошедшего, то к ним также следует относиться критически, поскольку он, как и сам потерпевший, не сразу вспомнил об ином насилии со стороны осужденного, а также не смог конкретизировать область головы, по которой, якобы, был нанесен удар. 

Нельзя, по мнению защитника, к доказательствам, подтверждающим причастность ФИО1 к данному преступлению отнести и показания свидетелей Л, Р и Дц, ввиду того, что они никакого насилия со стороны осужденного по отношению к потерпевшему не видели.

Ввиду того, что данный конфликт между ФИО1 и П произошел на личной почве и осужденный воинский правопорядок не нарушал, его действия могут быть квалифицированы только по ст. 116 УК РФ.

От военного прокурора Ярославского гарнизона ФИО2 поступили письменные возражения на апелляционную жалобу защитника – адвоката Соломатиной, в которых он считает приведенные ею доводы необоснованными.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнения участников процесса, окружной военный суд находит, что выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступных действий, за которые он осужден, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку, а сам приговор постановлен без нарушения требований УПК РФ.

Так, выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в использовании им из иной личной заинтересованности своих служебных полномочий вопреки интересам службы, повлекшем существенные нарушения прав и законных интересов Я, выразившиеся в причинении тому значительного материального ущерба, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, анализ которых подробно приведен в приговоре, в частности показаниями самого осужденного, который не отрицал факта передачи денежных средств на ремонт казармы, а также показаниями данного потерпевшего, свидетелей по делу и другими доказательствами.

Согласно показаниям свидетеля Д – заместителя начальника факультета, летом 2016 года начальнику курса ФИО1 была поставлена задача отремонтировать помещение казармы вверенного ему подразделения. 

Эта задача, как следует из показаний свидетеля И – начальника факультета, им ставилась ФИО1 неоднократно на служебных совещаниях. 

Как усматривается из показаний потерпевшего Я, он, выполняя 1 августа 2016 года указание начальника курса ФИО1, озвученное тем в первой половине того же дня, в два этапа через своего сослуживца передал осужденному на ремонт казармы пять тысяч рублей. Несмотря на наличие у него академической задолженности и согласия руководства факультета на его убытие в отпуск, он был вынужден выполнить поставленную командиром задачу и передать тому деньги, поскольку опасался наступления для себя негативных последствий, в том числе и связанных с воспрепятствованием переноса даты его переэкзаменовки на более позднее время.

Данные обстоятельства Я подтвердил как при проверке его показаний на месте, так и в ходе очной ставки с ФИО1, что подтверждается оглашенными в суде первой инстанции соответствующими протоколами. 

То обстоятельство, что Я действительно был причинен значительный материальный ущерб, подтверждается его показаниями, которые суд первой инстанции обоснованно сопоставил с размером его ежемесячного денежного довольствия, составляющего две тысячи рублей.

Давая оценку показаниям указанного потерпевшего, суд обоснованно признал их достоверными, при этом, в приговоре, вопреки мнению адвоката Соломатиной, привел убедительные мотивы, на основании которых пришел к такому выводу. 

Эти показания суд обоснованно сопоставил и с показаниями свидетелей Пт и Б, через которых Я сначала согласился с требованиями ФИО1, а затем передал осужденному требуемую сумму, соответственно, а также М – курсового офицера, в присутствии которого в тот день в канцелярии курса происходили описываемые события. В последующем, как следует из показаний свидетеля М, тот с согласия осужденного закупил на эти деньги краску для ремонта казармы.

Свои показания свидетель Б также подтвердил в ходе их проверки на месте.

Как пояснил в суде первой инстанции свидетель С, приобретенные ранее 20 литров водоэмульсионной краски, которая хранилась в подвале казармы, была израсходована на ее ремонт.

Обоснованно суд положил в основу приговора по данному эпизоду и показания свидетеля ЯА. – отца потерпевшего, который 1 августа 2016 года по просьбе сына перевел ему на банковскую карту 2 500 рублей, а тот, в свою очередь, передал их, наряду со своими денежными средствами, ФИО1. 

Эти показания свидетеля полностью согласуются с исследованной судом выпиской по банковскому счету потерпевшего.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии отношений подчиненности, связанном с унижением чести и личного достоинства П и сопряженным с применением в отношении него насилия, также подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности показаниями данного потерпевшего, а также свидетелей Кп, Р, Л и другими доказательствами.

Так, исходя из показаний потерпевшего П, являвшегося, как и осужденный, начальником курса, в один из дней первой декады октября 2015 года в дневное время в помещении канцелярии ФИО1, проявляя недовольство тем, что он, обманув руководство училища, выполнил поставленную задачу, за что был отмечен в лучшую сторону, в присутствии сослуживцев ударил его ладонью по уху, а затем, схватив и сдавив шею, прижал его к столу, после чего отпустил.

Данные обстоятельства П подтвердил как при проверке его показаний на месте, так и в ходе очной ставки с ФИО1, что подтверждается оглашенными в суде первой инстанции соответствующими протоколами. 

Эти показания суд обоснованно сопоставил с последовательными и обстоятельными показаниями в суде свидетеля Кп – очевидца произошедшего.

То обстоятельство, что между ФИО1 и П произошел конфликт, в ходе которого осужденный, подвергнутый дисциплинарной ответственности за невыполнение той же задачи, проявлял недовольство положительными результатами служебной деятельности потерпевшего, как начальника курса, подтверждается показаниями свидетеля Кп, а также свидетелей Р и Л, зашедших в тот момент в канцелярию подразделения.

Вопреки мнению защитника суд первой инстанции уделил значительное внимание проверке указанных выше доказательств по обоим эпизодам противоправной деятельности осужденного, а также установлению обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, выяснению и тщательному анализу данных, как уличающих, так и оправдывающих ФИО1. 

Все изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения данного уголовного дела по существу. 

Как видно из показаний потерпевших Я и П, а также свидетелей Д, И, П, Б, М, С, ЯА, Кп, Р и Л, то они по своей сути являлись неизменными и последовательно уличали ФИО1 в совершении вмененных ему в вину действий по обоим эпизодам. Поэтому эти показания, несмотря на наличие некоторых отмеченных защитником неточностей, обусловленных объективными обстоятельствами, в частности достаточно длительным периодом времени, прошедшим с момента имевших место событий по обоим эпизодам, правильно положены судом первой инстанции за основу принимаемого решения. 

По тем же причинам суд апелляционной инстанции отвергает и доводы адвоката Соломатиной, настаивавшей на критическом подходе к показаниям потерпевшего П и свидетеля Кп, которые, как утверждает защитник, не сразу воспроизвели следователю полную картину произошедшего.

Поскольку все изложенные выше показания потерпевших и свидетелей по обоим эпизодам детально согласуются между собой, то они, вопреки мнению автора апелляционной жалобы, не оставляют сомнений и в своей правдивости. 

Каких-либо оснований для оговора ФИО1 указанными лицами по делу объективно не установлено, не представлено таковых и стороной защиты, голословно утверждавшей об обратном. 

Доводы осужденного, выдвинутые им в свою защиту, о том, что потерпевший Я без каких-либо указаний решил принять участие в ремонте казармы и добровольно оказать курсу посильную материальную помощь, а по второму эпизоду – что он во время конфликта с П какого-либо насилия к нему не применял, также проверялись судом первой инстанции и обоснованно, с приведением соответствующих мотивов, признаны несостоятельными, ввиду того, что они никакими другими доказательствами не подтверждены.

Не могут поставить под сомнение эти выводы суда по первому эпизоду и ссылки автора апелляционной жалобы на принятое руководством факультета решение о переносе даты переэкзаменовки Я на следующий учебный год, а также убытие ФИО1 со 2 августа 2016 года в ежегодный оплачиваемый отпуск.

Вопреки мнению адвоката Соломатиной, суд первой инстанции правильно пришел к выводу и о наличии у ФИО1 по тому же эпизоду личной заинтересованности, которая в сложившейся ситуации, несмотря на повсеместную, как утверждает защитник, практику привлечения денежных средств курсантов к приобретению строительных материалов, была обусловлена стремлением осужденного надлежащим образом выполнить указание руководства училища по проведению ремонта во вверенном ему подразделении, то есть улучшить результаты своей служебной деятельности и повысить свой авторитет перед вышестоящим командованием.

Противоречивых данных, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанных выше преступлений и, которым суд не дал бы оценки в приговоре, вопреки мнению защитника, также не имеется.

Ссылка же защитника по второму эпизоду на показания свидетелей Л, Р и Дц, которые, в октябре 2015 года, зайдя в канцелярию курса во время конфликта, произошедшего между П и ФИО1, не видели, что последний избивал потерпевшего, не опровергают выводы суда первой инстанции о виновности осужденного в содеянном.

Тщательно и всесторонне исследовав приведенные выше доказательства по обоим эпизодам и дав им в совокупности надлежащую оценку, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по отношению к Я по ч. 1 ст. 285 УК РФ, а к П – по ч. 1 ст. 335 УК РФ.

Оценивая существенность последствий, наступивших в результате противоправных действий осужденного по первому эпизоду, суд, принимая во внимание показания потерпевшего Я о значительности причиненного материального ущерба, правильно исходил из размера сданной им по указанию ФИО1 денежной суммы, которая более чем в два раза превышает размер его ежемесячного денежного довольствия.

Что же касается действия ФИО1 по отношению к П, то поскольку они были направлены против установленного порядка прохождения военной службы и воинских взаимоотношений, о чем свидетельствует характер высказанных им в адрес потерпевшего недовольств, оснований для иной их квалификации по второму эпизоду, а именно по ч. 1 ст. 116 УК РФ, как об этом ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, не имеется. 

Судебное следствие по данному уголовному делу, как усматривается из протокола судебного заседания, проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с предоставлением сторонам возможности в равной степени реализовать свои процессуальные права. Все заявленные ходатайства были рассмотрены и по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Все иные доводы апелляционной жалобы не влияют на существо принятого по делу решения.

Наказание ФИО1, как за каждое из преступлений, так и по их совокупности, назначено с соблюдением требований ст. 6, ч.ч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих обстоятельств, а также данных о его личности, и является справедливым. 

Все значимые для решения вопроса о наказании обстоятельства при вынесении приговора судом первой инстанции были оценены правильно и учтены в достаточной степени. 

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении осужденного положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено и из доводов апелляционной жалобы не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389-13, 389-20, 389-28 и 389.33 УПК РФ, 3 окружной военный суд,

постановил:

Приговор Балашихинского гарнизонного военного суда от 8 августа 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу его защитника – адвоката Соломатиной Л.П. – без удовлетворения.