Дело №2-21/2018 

(№11702320025150771)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новокузнецк Кемеровской области 14 августа 2018 года 

Кемеровский областной суд в составе председательствующего судьи Косенко Д.А., 

с участием государственных обвинителей Фитисовой И.Ю., Шестопаловой Н.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, 

их защитников Стреколовской А.А., Кизеева Д.Е., 

потерпевшей А.,

представителя потерпевшей Б.,

при секретаре Комаровой Е.Г., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее судимой:

1) 09.03.2007 Междуреченским городским судом Кемеровской области по ст.111 ч.1 УК РФ к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 3 года, 02.11.2009 – водворена в места лишения свободы, 29.08.2011 освобождена условно-досрочно на основании постановления Юргинского городского суда Кемеровской области от 17.08.2011 (с учетом внесенных уточнений постановлением от 09.04.2012) на 1 год 6 месяцев 12 дней,

2) 15.10.2013 Междуреченским городским судом Кемеровской области по ст.111 ч.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы. 14.10.2015 освобождена по отбытию наказания,

3) 23.08.2016 мировым судьей судебного участка № Междуреченского городского судебного района Кемеровской области по ст.115 ч.2 п. «в» УК РФ к 1 году лишения свободы, ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

ФИО2, 

<

данные изъяты> ранее судимого: 

07.12.2015 Междуреченским городским судом Кемеровской области по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, ст. 73 УК РФ – условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. Постановлением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 28.02.2017 испытательный срок по приговору продлен на 3 месяца,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 совершили убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц, при следующих обстоятельствах:

В период с 23 часов 16 июня 2017 года до 06 часов 17 июня 2017 года, в квартире № дома № по 

<

адрес>, ФИО1, ФИО2, действуя совместно, группой лиц, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, с целью убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, из личных неприязненных отношений к В., нанесли В. следующие удары: ФИО1 нанесла не менее 1 удара в правую ногу и не менее 1 удара в грудную клетку слева клинком ножа, а также не менее 4 ударов кулаком, не менее 1 удара ногой и не менее 4 ударов стулом по голове. В свою очередь ФИО2 нанес не менее 6 ударов по голове, а именно: не менее 1 удара кулаком, не менее 1 удара ногой и не менее 4 ударов стулом, после чего ФИО2 переместил В. из вышеуказанной квартиры к металлическим гаражам, расположенным в 30 метрах от подъезда № дома № по 

<

адрес>, где нанес ему клинком ножа не менее 2 ударов в грудную клетку слева и справа, не менее 2 ударов в шею сзади и спереди, а также не менее 2 ударов по рукам, которыми В. закрывал грудь и шею. 

Своими совместными действиями ФИО1, ФИО2 причинили В.:

- ушибленную рану в проекции верхнего полюса левого сосцевидного отростка с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, ушибленную рану в проекции затылочного бугра с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, которые при экспертизе пострадавших живых лиц квалифицировались бы как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья;

- закрытую черепно-мозговую травму в виде ушибленных ран на границе лобной области справа и правой теменной области, на границе теменных и лобной областей по средине, теменных областей по средине на уровне теменных бугров, правой теменной области кзади от бугра, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы в проекции данных ран, субдуральной гематомы правой теменной доли, субарахноидальных кровоизлияний конвекситальной поверхности теменных долей с переходом на межполушарную область, ушиба головного мозга, которая при экспертизе пострадавших живых лиц квалифицировалась бы как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и могла бы привести к смерти В. изолированно от других повреждений;

- непроникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки справа в 3-ем межреберье между среднеключичной и окологрудинной линиями с повреждением малой и большой грудных мышц, колото-резаную рану задней поверхности шеи слева, резаную рану передней поверхности шеи в верхней трети, резаные раны ладонной поверхности основной фаланги 1 -го пальца правой кисти, 2-го пальца левой кисти, дистальной фаланги 5-го пальца левой кисти, проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева в 3-ем межреберье между среднеключичной и окологрудинной линиями с повреждением малой и большой грудных мышц, верхней доли левого легкого, проникающее колото-резаное торакоабдоминальное ранение левой боковой поверхности грудной клетки в 8-ом межреберье по среднеподмышечной линии с повреждением левого легкого, диафрагмы, левосторонний гемоторакс /800мл/, гемоперитонеум /следовое количество жидкой крови/, колото-резаную рану передневнутренней поверхности правого бедра в нижней трети с повреждением бедренной артерии, которые в совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть В. наступила от массивной кровопотери, развившейся в результате проникающих колото-резаных ран грудной клетки с повреждением внутренних органов, раны правого бедра в нижней трети с повреждением бедренной артерии, в совокупности с непроникающим колото-резаным ранением грудной клетки, ранами шеи и пальцев кистей рук, то есть ФИО1 и ФИО2 убили В.

Подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении признал, в судебном заседании 19.06.2018 отказался от дачи показаний на основании ст. 51 Конституции РФ.

Из показаний ФИО2, данных им в качестве подозреваемого 19.06.2017 (т.1 л.д. 70-73), обвиняемого 16.11.2017 (т.2 л.д. 147-150) следует, что 16.06.2017 около 23.30 часов ему позвонил Г. и пригласил распивать спиртное в квартиру по 

<

адрес> Придя в эту квартиру, он увидел, что в зале лежит мужчина, на голове у него были раны, он был весь в крови. ФИО1 сказала, что данного мужчину зовут В. по прозвищу «Е.». ФИО1 и Г. объяснили ему, что до появления его (ФИО3) в квартире, ФИО1 нанесла В. один удар ножом в ногу за то, что, отбывая наказание в колонии, В. сотрудничал с оперативниками. В его присутствии ФИО1 нанесла 5-6 ударов стулом с металлическими ножками и спинкой по голове В. Из-за сообщения о том, что В. был из числа осужденных, сотрудничающих с оперативниками в колонии, у ФИО2 возникла личная неприязнь к В., в связи с этим он нанес 3-4 удара ногой по голове лежащего на полу В., а затем ФИО2 взял с дивана плед темного цвета, в ванной нож с рукояткой черного цвета. Он, Г. и ФИО1 положили на плед В. и утащили того за гаражи, расположенные во дворе дома по 

<

адрес>, там положили В. на землю, В. хрипел. ФИО2 достал нож и перерезал горло В. Далее они забрали плед, нож и вернулись в квартиру. Плед положили в стиральную машину и поставили стираться, стали вытирать пол от крови, стирать на обоях пятна крови В., затем ФИО2 уехал домой.

При проверке показаний на месте 17.11.2017 (т.2 л.д. 161-166) ФИО2 указал на обстоятельства, аналогичные изложенным в протоколах его допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого, продемонстрировал действия свои и ФИО1 в квартире по 

<

адрес>, а также продемонстрировал свои действия в отношении потерпевшего за гаражами во дворе дома по 

<

адрес>. 

В ходе очной ставки между свидетелем Г. и обвиняемым ФИО2 (т.3 л.д.1-5), последний уточнил, что в его присутствии ФИО1 нанесла В. не менее 2 ударов кулаком по лицу, один удар ногой по туловищу или голове, 3-5 ударов стулом по голове. Также ФИО2 уточнил, что он один перемещал потерпевшего из квартиры за гаражи. 

Подсудимый ФИО2 в ходе судебного следствия подтвердил вышеизложенные показания о своих и ФИО1 действиях в отношении потерпевшего и о том, что только он переместил потерпевшего из квартиры.

В судебном заседании 03.07.2018 подсудимый ФИО2 пояснил, что, когда они находились у гаражей, было темно, поэтому он не видел, как располагались руки В., допустил, что мог нанести по ним удары ножом. Шею потерпевшего он также не видел. В область шеи он наносил удары не целясь, куда придется. ФИО2 отметил, что за гаражами нож находился только в его руках.

Подсудимая ФИО1 вину в совершении убийства В. в ходе судебного следствия признала частично, в ходе судебных прений заявила о признании своей вины. 

В судебном заседании 25.06.2018 подсудимая ФИО1 на основании ст. 51 Конституции РФ отказалась от дачи показаний. Из показаний ФИО1, данных ею в качестве обвиняемой 21.06.2017 (т.1 л.д. 144-148) следует, что 16.06.2017 около 22.00 в квартиру по 

<

адрес>, зашел В. по прозвищу «Е.». В квартире в этот момент находились Г. и Д., распивали спиртное, Д. ушел спать в соседнюю комнату. Г. спросил у нее, тот ли это «Е.», который работал на оперативников в колонии. Далее продолжили распивать спиртное. Г. позвонил своему знакомому ФИО2 и позвал его, сказав, что они нашли человека, который унижал осужденных в колонии. Когда ФИО2 пришел к ним в квартиру, Г. указал на В., ФИО2 нанес один удар кулаком по голове потерпевшего. Она развела их в стороны, взяла в руку нож складной, рукоятка ножа черного цвета, и нанесла им один удар в ногу и один удар в левый бок В. От удара в ногу из раны пошла кровь. Удар ножом в ногу она нанесла умышленно, а в бок - машинально, так как В. после удара в ногу стал кричать на нее. Нож она положила на стол в зале, отошла на кухню, а когда вернулась, увидела, что ФИО2, держа стул за спинку, нанес 8-9 ударов ножками стула по голове В., из образовавшихся ран текла кровь. Затем ФИО2 с дивана взял плед, также взял нож, которым она наносила удары потерпевшему, уложил В. на плед и около 03.30 часов ФИО2 и Г. понесли В. за гаражи, расположенные во дворе дома по 

<

адрес> Когда она подошла, то увидела, что ФИО2 нанес один удар ножом с рукояткой черного цвета по затылку В. и перерезал горло потерпевшему. Затем они вернулись в квартиру, ФИО2 стал вытирать пол от крови, мыть кровь со стен белизной, и около 07 часов уехал. 

Нанося удары ножом, убивать В. она не собиралась, так как в жизненно важные органы не целилась. Удары кулаками, ногами и стулом В. она не наносила. 

При проверке показаний на месте 17.11.2017 (т.2 л.д. 151-160) ФИО1 указала обстоятельства, аналогичные изложенным в протоколе ее допроса в качестве обвиняемой, продемонстрировала действия свои и ФИО2 в квартире по 

<

адрес>, а также продемонстрировала действия ФИО2 в отношении потерпевшего за гаражами во дворе дома по 

<

адрес>. 

Оглашенные показания подсудимая ФИО1 подтвердила, дополнила, что точно не может сказать, когда она нанесла удары ножом В. – до прихода ФИО2 или после. 

В судебном заседании 03.07.2018 подсудимая ФИО1 пояснила, что за гаражами В. находился в полусидящем положении, руки его были сложены на груди. Когда она в квартире наносила удары ножом, то руки у потерпевшего порезов не имели, она это хорошо помнит. 

При выступлении в прениях сторон ФИО1 заявила о полном признании своей вины в предъявленном ей обвинении. Она не отрицала совершения ею действий, изложенных при описании преступного деяния, и иные обстоятельства его совершения, в том числе – нанесения ею В. ударов кулаками, ногами, стулом, также она не поясняла об участии Г. в перемещении потерпевшего из квартиры. Пояснила, что заблуждалась относительно них ввиду нахождения в состоянии опьянения в период происшествия. 

Виновность подсудимых ФИО1, ФИО2, кроме их показаний, подтверждена совокупностью ниже приведенных доказательств.

Потерпевшая А. суду пояснила, что 16.06.2017 в 23.00 ч. она в последний раз созванивалась со своим сыном В., сын сообщил, что у него всё хорошо. Утром 17.06.2017 с сыном связи не было, вечером от Ж. узнала, что сына убили, тело нашли около гаражей, расположенных напротив дома № или № по 

<

адрес> 

Свидетель З. пояснила, что подсудимая ФИО1 около месяца проживала в соседней квартире по 

<

адрес>. 17.06.2017 около 2.30 ч. свидетель З., находясь дома, слышала как открывалась входная дверь квартиры №, входная дверь в подъезд, а также слышала, как незнакомый мужчина и ФИО1 переговаривались между собой шепотом на улице. Затем шепот стих, после чего минут через 20 подошли к подъезду люди, шепотом переговорили и шепот стих. Через два дня от знакомого ее мужа свидетель З. узнала, что в квартире № произошло убийство В. 

Свидетель Д. суду пояснил, что 16.06.2017 около 18.00 ч. он вернулся с работы к себе в квартиру, расположенную по 

<

адрес>. В квартире находились ФИО1, Г., с которыми он выпил спиртного, и около 21-22 ч. уснул в своей спальной комнате. Проснулся около 00 - 1 ч., в зале находились ФИО1, Г., ФИО2 и В. Потерпевший сидел на стуле, в состоянии опьянения, в области щеки и губы у него была кровь. Потерпевший о чем-то разговаривал со всеми. Затем он (Д.) отошел, когда вернулся в зал, потерпевший также сидел на стуле. ФИО2 сидел за столом. Кто-то выдернул стул из-под В., он упал, ФИО1 ногой два раза ударила по лицу В.. У них были какие-то разбирательства по поводу поведения потерпевшего в тюрьме. Затем Д. ушел спать, утром, около 7 часов, он увидел, что в зале обе стены были в крови, обои ободраны, пол помыт. В квартире находились только Г. и ФИО1. От Г. он узнал, что потерпевшего живого вытащили за гаражи, ФИО2 «отрезал» голову потерпевшему складным ножом и там потерпевшего оставили. 

Из показаний свидетеля Д., данных им в ходе предварительного следствия 12.12.2017 (т.2 л.д. 213-218) следует, что 17.06.2017 ночью, когда он проснулся, увидел, что в зале находились ФИО1, Г., ФИО2 и В. Последний лежал на полу на спине, головой к входу в спальню, одетый в черную кофту и темные брюки, был в сознании. На лице у потерпевшего была кровь. Затем он (Д.) вышел из зала, а когда вернулся, то потерпевший лежал на животе, лицом вниз, в его присутствии ФИО1 нанесла один удар ногой по голове В.. Потерпевший сопротивления не оказывал, только стонал. ФИО1, ФИО2 вели себя агрессивно, на его замечания велели не вмешиваться, пояснили, что за свое поведение во время отбывания наказания в тюрьме В. должен ответить. ФИО2 в руках держал складной нож с черной рукоятью. Он (Д.) побоялся с ними связываться и ушел спать. Проснулся утром 17.06.2017, в квартире беспорядка не заметил, в квартире было убрано, вымыт пол, однако в зале на обоях были множественные пятна и капли крови. В квартире находились только Г. и ФИО1, они пытались срывать обои в зале, на которых были пятна крови. От ФИО1, Г. узнал, что после избиения потерпевшего они испугались, что потерпевший умрет дома, положили его на покрывало и вынесли за гаражи, расположенные во дворе дома № по 

<

адрес>, где ФИО2 ножом «отрезал» В. голову.

Оглашенные показания свидетель Д. подтвердил, наличие противоречий объяснил тем, что забыл детали произошедшего за давностью.

Свидетель Г. суду пояснил, что 16.06.2017 вечером он распивал спиртное вместе с ФИО1 и ее сожителем Д. в квартире по 

<

адрес>, номер квартиры не помнит. ФИО1 открыла окно, увидела потерпевшего, к которому обратилась по прозвищу «Е.» и пригласила его зайти. В ходе употребления спиртного ФИО1 сообщила, что потерпевший в местах лишения свободы унижал осужденных. Он позвонил ФИО2 и сообщил, где находится и про то, что в квартире находится человек, который в колонии унижал осужденных. Около 20 или 21 ч. приехал ФИО2, которому кто-то сказал, что потерпевший и есть тот человек, о котором ему сообщили. ФИО2 нанес три-четыре удара кулаком по лицу потерпевшего. От ударов потерпевший завалился, потом опять сел на корточки. ФИО1 также нанесла 4-5 ударов кулаком по лицу и один удар ногой по туловищу потерпевшего. После этого ФИО2 нанес потерпевшему более пяти ударов ребром сидения и ножками стула. Удары приходились в основном в область головы потерпевшего. От ударов по голове кожа была рассечена, были рваные раны, кровь брызгала в стороны. Брызги крови попали на шорты Г. От ударов стулом потерпевший упал. ФИО1 нанесла один удар складным ножом в область бедра правой ноги потерпевшего. Потерпевший в этот момент что-то пытался сказать, речь была непонятной, голова в крови. По просьбе ФИО4 дала плед. ФИО2 расстелил плед рядом с потерпевшим, перевернул его на плед и затем вытащил волоком потерпевшего из квартиры за гаражи, расположенные в 15-20 метрах от дома. Эти события происходили ночью, на улице было темно. Г. пошел за ФИО2 и находился в полутора метрах от ФИО2 и потерпевшего. Потерпевший лежал на земле на пледе, хрипел, издавал какие-то звуки. Из кармана своих шорт или брюк ФИО2 достал складной нож, которым ранее ФИО1 нанесла удар потерпевшему, присел рядом с потерпевшим, воткнул ему нож 2-3 раза в верхнюю часть туловища. Правая рука потерпевшего лежала вдоль тела, а левая - была согнута, находилась на животе. Потерпевший в этот момент хрипел. ФИО2 стал резать шею потерпевшего ножом, находящимся в правой руке, а левой рукой держал его голову. Время было - начало пятого часа. Затем они пошли домой, убрались, помыли пол, в начале седьмого часа ФИО2 поехал домой. 

Из показаний свидетеля Г., данных им в ходе предварительного следствия 19.12.2017 (т.2 л.д. 219-227), следует, что он, ФИО1 и В. распивали спиртное в зале квартиры Д. Около 22.00 часов ФИО1, будучи в сильной степени опьянения, стала вести себя агрессивно, сказала ему (Г.), что В., находясь в колонии, сотрудничал с ее работниками. Около 23 часов по предложению ФИО1 он созвонился с ФИО2 и сообщил, что они поймали человека, который в колонии избивал и унижал осужденных. Через некоторое время пришел ФИО2, уже находившийся в состоянии алкогольного опьянения. ФИО2 спросил у него и ФИО1 про В., тот ли это человек, о котором ему говорили. Он и ФИО1 ответили, что это именно тот человек. Далее ФИО1 и ФИО2 стали возмущаться поведением потерпевшего, проявляя к нему личную неприязнь, разговаривая с ним на повышенных тонах. В этот момент В. сидел на полу. ФИО1 нанесла В. два удара ногой по лицу. ФИО2 один раз ударил сидевшего на полу В. кулаком по лицу. Затем ФИО2 стал спрашивать, где В. отбывал наказание, В. сообщил, что находился под стражей в СИЗО. ФИО1 стала говорить, что больше нет смысла с В. разговаривать, попросила ФИО2 встать со стула и ножками этого стула нанесла В. 3-4 удара по голове сверху. От этих ударов у В. была рассечена голова, брызги крови попали на обои, пол и шорты, в которые был одет Г. В момент избиения В. молчал, но был в сознании, шевелился. ФИО2 сказал, что необходимо до конца разобраться с В., подошел к потерпевшему и ударил того один раз ногой в правое плечо, затем взял стул, которым ФИО1 била потерпевшего, и, держа стул за спинку, ножками и сиденьем нанес В. 3-4 удара по голове. От полученных ударов потерпевший упал на левый бок, затем перевернулся на живот. ФИО1 принесла нож, перевернула В., стала оскорблять потерпевшего. Она и ФИО2 говорили, что такие люди не должны жить. Присев на корточки, ФИО1 нанесла В. один удар ножом в область правого бедра. Потерпевший вскрикнул от боли. Затем ФИО2 нанес 3-4 удара сиденьем и ножками стула по голове В., после этого велел ФИО1 принести плед, ФИО2 положил потерпевшего на плед, взял нож с металлической рукояткой черного цвета, которым ФИО1 нанесла удар потерпевшему, и положил его в карман своих шорт. Он (Г.) понял, что ФИО2 хочет убить потерпевшего, однако участвовать в этом отказался. ФИО2 стащил на пледе потерпевшего по ступенькам на крыльцо подъезда и далее протащил потерпевшего к гаражам, расположенным во дворе дома № по 

<

адрес>. Г. чуть позднее вышел вслед за ФИО2, а ФИО1 осталась дома. За одним из гаражей ФИО2 скинул потерпевшего на землю, достал из кармана своих шорт складной нож и нанес им сверху потерпевшему не менее 3 ударов ножом в область шеи и передней поверхности грудной клетки. Удары ФИО2 наносил правой рукой. В это время потерпевший хрипел. Затем ФИО2 присел на корточки и стал резать шею В., рука ФИО2 двигалась взад-вперед. В этот момент Г. заметил, что рядом стоит ФИО1 Затем ФИО2 прекратил свои действия и втроем в начале 07 часа 17.06.2017 они вернулись в квартиру, стали мыть полы. Около 07 часов ФИО2 ушел. Телесные повреждения В. причинялись с 22.00 часов 16.06.2017 до 06 часов 17.06.2017.

В ходе очной ставки, проведенной 21.12.2017 между ФИО1 и Г. (т.3 л.д. 6-13), последний пояснил, что в общей сложности ФИО1 нанесла потерпевшему 2 удара кулаком по лицу и один удар ногой по туловищу, 3-4 удара стулом по голове потерпевшего, один удар ножом в область правого бедра. Наносила ли ФИО1 еще удары ножом, он не видел. 

ФИО2 в квартире ударов ножом потерпевшему не наносил. За гаражами ФИО2 нанес 2-3 удара ножом сверху вниз в положении вертикально в область грудной клетки и шеи потерпевшего, а затем произвел горизонтальные движения у шеи потерпевшего, то есть перерезал шею потерпевшему. 

Оглашенные показания свидетель Г. подтвердил частично, пояснив, что не помнит, чтобы ФИО1 наносила потерпевшему удары стулом. В остальной части он подтвердил достоверность ранее данных им показаний, пояснил, что во время допроса и очной ставки сообщал об обстоятельствах, которые помнил. Он затруднился объяснить причины, по которым в ходе судебного заседания дал иные показания. 

Кроме того, виновность подсудимых подтверждается следующими доказательствами:

Протоколом осмотра места происшествия от 17.06.2017 (т.1 л.д.3-11), согласно которому за гаражами, расположенными в 30 метрах от подъезда № дома № по 

<

адрес> и в 15 метрах от дома № по 

<

адрес>, на земле обнаружен труп мужчины, на котором имеются повреждения: ссадины на лице, множественные ушибленные раны волосистой части головы, 2 резаные раны на передней и задней поверхности шеи, 2 резаные раны на передней поверхности грудной клетки, 1 резаная рана в области правого бедра. С места происшествия изъяты смывы вещества бурого цвета

<

данные изъяты>.

Протоколом осмотра места происшествия от 17.06.2017 (т.1 л.д.39-52), согласно которому осмотрена квартира №, расположенная 

<

адрес>. Пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, обнаружены в комнате № 1 на диване и под ним, на находившихся в этой комнате футболке серого цвета, шортах белого цвета, подушке, стуле с металлическими ножками и спинкой, кусках обоев, а также на полу в дверном проеме, ведущем в комнату № 2. Участвовавший в производстве осмотра Д. пояснил, что футболка принадлежит ФИО1, а шорты - Г. В ванной на полке обнаружен нож. В ходе осмотра были изъяты нож, стул, футболка серая, шорты белые, произведенные смывы вещества бурого цвета. 

Протоколом осмотра предметов (т.2 л.д.89-90), согласно которому осмотрены футболка ФИО1, шорты Г., нож с металлической рукояткой черного цвета, стул с 4 металлическими ножками и металлической спинкой, 

<

данные изъяты>, принадлежащий В. На футболке ФИО1, шортах Г., ножках стула обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь. Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами на основании постановления следователя от 07.08.2017 (т.2 л.д.91-92).

Справкой ЭКЦ ГУ МВД РФ по Кемеровской области от 17.06.2017 (т.1 л.д. 17-18), согласно которой при проверке по базе данных АДИС «

<

данные изъяты>» отпечатков пальцев рук трупа мужчины, обнаруженного 17.06.2017 у дома по 

<

адрес>, установлена положительная идентификация с отпечатками пальцев рук В., ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Заключением судебно-медицинской экспертизы трупа В. №369 от 19.06.2017 (т.1 л.д. 24-29), согласно выводам которого на трупе были обнаружены:

- проникающее ранение передней поверхности грудной клетки слева в 3-ем межреберье между среднеключичной и окологрудинной линиями с повреждением малой и большой грудных мышц, верхней доли левого легкого;

- проникающее торакоабдоминальное ранение левой боковой поверхности грудной клетки в 8-ом межреберье по среднеподмышечной линии с повреждением левого легкого, диафрагмы, левосторонний гемоторакс / 800 мл/, гемоперитонеум/ следовое количество жидкой крови/;

- рана передневнутренней поверхности правого бедра в нижней трети с повреждением бедренной артерии;

- непроникающее ранение передней поверхности грудной клетки справа в 3-ем межреберье между среднеключичной и окологрудинной линиями с повреждением малой и большой грудных мышц;

- рана задней поверхности шеи слева;

- рана передней поверхности шеи в верхней трети;

- раны ладонной поверхности основной фаланги 1-го пальца правой кисти, 2-го пальца левой кисти, дистальной фаланги 5-го пальца левой кисти.

Учитывая морфологическую характеристику проникающих и непроникающих ран грудной клетки, ран задней поверхности шеи и правого бедра (линейная форма, ровные края, остроугольные концы, преобладание глубины раневых каналов над длинником ран), они являются колото-резаными, и причинены незадолго до наступления смерти пятью воздействиями клинком колюще-режущего предмета. Учитывая характер ран передней поверхности шеи в верхней трети, ран ладонной поверхности фаланг правой и левой кистей (линейная форма, ровные края, остроугольные пологие концы, преобладание длины ран над их глубиной), они являются резаными и причинены незадолго до наступления смерти тремя воздействиями предметом, имеющим острую режущую кромку (возможно лезвием клинка ножа).

Причиной смерти явилась массивная кровопотеря, развившаяся в результате проникающих колото-резаных ран грудной клетки с повреждением внутренних органов, раны правого бедра в нижней трети с повреждением бедренной артерии, в совокупности с непроникающим колото-резанным ранением грудной клетки, ранами шеи и пальцев кистей рук. Таким образом, вред здоровью, причиненный данными повреждениями в совокупности квалифицируется как тяжкий по признаку опасности для жизни.

С причиненными повреждениями пострадавший мог жить от нескольких десятков минут до 3-6 часов, о чем свидетельствуют реактивные изменения в подлежащих повреждениям мягких тканях.

Так же при судебно-медицинской экспертизе трупа были обнаружены следующие телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: ушибленные раны – на границе лобной области справа и правой теменной области, на границе теменных и лобной областей по средине, теменных областей по средине на уровне теменных бугров, правой теменной области кзади от бугра, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в проекции данных ран, субдуральная гематома правой теменной доли, субарахноидальные кровоизлияния конвекситальной поверхности теменных долей с переходом на межполушарную область, ушиб головного мозга;

- рана в проекции верхнего полюса левого сосцевидного отростка с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани, рана в проекции затылочного бугра с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани.

Учитывая характер закрытой черепно-мозговой травмы, локализацию кровоизлияний под оболочки головного мозга, она образовалась незадолго до наступления смерти от четырех травматических воздействий твердым тупым предметом; раны левого сосцевидного отростка и затылочного бугра образовались от двух травматических воздействий тем же предметом; остальные повреждения образовались от не менее четырех травматических воздействий твердым тупым предметом (предметами), без отображения его (их) специфических признаков.

Клинические явления подобных черепно-мозговых травм свидетельствуют о жизнедеятельности пострадавших от нескольких десятков минут, часов и даже суток. Высказаться о дееспособности пострадавших после причинения подобных травм, в связи с потерей сознания (как правило), не представляется возможным. Вред здоровью, причиненный данной закрытой черепно-мозговой травмой при экспертизе пострадавших живых лиц квалифицировался бы как тяжкий по признаку опасности для жизни. Данная закрытая черепно-мозговая травма изолированно от остальных повреждений могла привести к наступлению смерти.

Таким образом, учитывая реактивные изменения в подлежащих повреждениям мягких тканях, можно высказаться о том, что закрытая черепно-мозговая травма была причинена первично от всех колото-резаных и резаных ран. Пострадавший с причиненными колото-резаными ранами не мог совершать активные действия в связи с возможностью потери сознания, являющейся следствием закрытой черепно-мозговой травмы.

В момент причинения всех повреждений пострадавший был обращен передней и задней поверхностью тела к наносившему удары, и мог находиться в любом доступном для нанесения ударов положении.

Вред здоровью, причиненный ушибленными ранами в проекции верхнего полюса левого сосцевидного отростка с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани и в проекции затылочного бугра с кровоизлиянием в подлежащие мягкие ткани при экспертизе пострадавших живых лиц квалифицировался бы как легкий по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Согласно степени выраженности трупных явлений следует полагать, что смерть наступила в пределах 2,5-3 суток до момента проведения экспертизы трупа – 19.06.2017, т.е. в срок, не противоречащий обстоятельствам дела.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,1 промилле и 4,8 промилле, что применительно к живым лицам соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения.

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа В. №369/1 от 13.02.2018 (т.3 л.д.69-73), согласно выводам которого проникающее торакоабдоминальное ранение левой боковой поверхности грудной клетки в 8-ом межреберье по среднеподмышечной линии с повреждением левого легкого, диафрагмы, левосторонний гемоторакс /800мл/, гемоперитонеум /следовое количество жидкой крови/ (рана №11), и рана передневнутренней поверхности правого бедра в нижней трети с повреждением бедренной артерии (рана №15), могли привести к смерти потерпевшего изолированно от проникающего ранения передней поверхности грудной клетки слева в 3-ем межреберье между среднеключичной и окологрудинной линиями с повреждением малой и большой грудных мышц, верхней доли левого легкого (рана №10), не проникающего ранения передней поверхности грудной клетки справа в 3-ем межреберье между среднеключичной и окологрудинной линиями с повреждением малой и большой грудных мышц (рана №9), раны задней поверхности шеи слева (рана №7), раны передней поверхности шеи в верхней трети (рана №8), ран ладонной поверхности основной фаланги 1 -го пальца правой кисти, 2-го пальца левой кисти, дистальной фаланги 5-го пальца левой кисти (раны №№14,15). 

Заключением эксперта №190 от 27.07.2017 (т.2 л.д.14-21), согласно выводам которого кровь от трупа В. группы 

<

данные изъяты> Кровь обвиняемых ФИО3 и ФИО1 группы 

<

данные изъяты> 

В смывах, на футболке и шортах, изъятых с места происшествия, обнаружена кровь человека группы 

<

данные изъяты> происхождение которой не исключается от потерпевшего В.. 

Заключением медико-криминалистической экспертизы №195 от 11.09.2017 (т. 2 л.д.53-62), согласно выводам которого раны № 7, 9, 10 на кожных лоскутах шеи, грудной клетки от трупа В. являются колото-резаными, причинены плоским клинком колюще-режущего предмета (предметов), имеющего «П»-образный в поперечном сечении обух с хорошо выраженными ребрами и острое лезвие. В механизме образования раны № 7 имело место изменение оси длинника клинка и одновременное давление на лезвие при извлечении травмирующего предмета из раневого канала. Максимальная ширина погрузившейся части клинка составляет для раны №7 – 26-30 мм, для раны № 9 – 17-19 мм, для раны №10 – 11-13 мм.

Рана №8 на кожном лоскуте шеи является резаной, причинена двумя воздействиями острого края, кромки режущего предмета, первый отрезок раны был причинен после причинения второго отрезка. Направление движения травмирующего предмета справа налево.

Вышеперечисленные раны могли быть причинены клинком ножа, представленного на экспертизу.

Раны №4, 6 на кожном лоскуте головы являются ушибленными, причинены ударными воздействиями тупого твердого предмета (предметов). Рана № 4 причинена предметом, контактная поверхность которого представлена трехгранным углом. 

Заключением медико-криминалистической судебной экспертизы №309 от 16.01.2018 (т.3 л.д.22-28), из выводов которого следует, что раны №4, 6 на кожном лоскуте теменной области В. являются ушибленными, причинены ударными воздействиями тупого твердого предмета (предметов). 

Рана № 4 причинена предметом, контактная поверхность которого представлена дугообразным хорошо выраженным ребром, могла быть причинена торцевой поверхностью передней ножки стула без пластмассовой накладки. 

Конструктивные свойства травмирующего предмета в ране № 6 не отобразились, она могла быть причинена любой частью стула, представленного на экспертизу.

Показаниями эксперта И., из которых следует, что содержащийся в заключении экспертизы № 195 вывод о причинении раны №4 предметом с травмирующей поверхностью в виде трехгранного угла, был сделан ею в связи с наличием трехлучевой раны, при отсутствии травмирующего предмета. 

При производстве экспертизы № 309 был представлен травмирующий предмет – стул, на котором трехгранный угол отсутствовал, однако торцевая поверхность одной из ножек без пластиковой накладки имела вид полого трубчатого предмета с хорошо выраженным ребром. Изучив лоскут с раной, она обратила внимание, что два луча раны очень похожи между собой, стенки их настолько ровные и гладкие, что морфологические свойства раны обозначают, что ребро, которое воздействовало – очень хорошо выражено. Так как волосистая часть головы представляет форму неправильной сферы, то при формировании изгиба лоскута два луча раны образовали фактически один отрезок дугообразной формы. Третий луч раны имеет отличную поверхность – он короткий, не сквозной. Возникли эти три луча из-за того, что в данном месте головы произошел первичный контакт частью ножки стула с поверхностью головы не под прямым углом, а по касательной. Таким образом, особенности динамики формирования раны послужили причиной того, что образовалась рана, имитирующая трехгранный предмет. Поэтому первоначальные выводы, изложенные в экспертизе № 195, неверны ввиду отсутствия травмирующего предмета, а в выводах экспертизы № 309 было уточнено, что именно торцевой поверхностью ножки стула была сформирована рана, форма которой связана с динамикой причинения раны.

Оценивая приведенные доказательства, суд отмечает следующее. 

Показания потерпевшей А., свидетелей Д., Г., З. получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела как между собой, так и с письменными материалами дела, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Мотивов для дачи потерпевшей и свидетелями неправдивых показаний, равно как и оснований для оговора ими подсудимых не установлено. 

В своих показаниях свидетели Г., Д. изобличают подсудимых и рассказывают о действиях каждого в отношении потерпевшего В. относительно тех событий, которым они были непосредственными очевидцами. Неупоминание свидетелями Д., Г. в судебном заседании части обстоятельств вызвано давностью событий, о чем они сами пояснили в судебном заседании, при этом Д. подтвердил достоверность показаний, данных на предварительном следствии, Г. также подтвердил свои показания за исключением того обстоятельства, что он не помнит, чтобы ФИО1 наносила удары стулом. Вместе с тем, суд признает достоверными показания Г. на предварительном следствии о факте нанесения ФИО1 ударов стулом по голове потерпевшего, количестве ударов и их локализации, поскольку в этой части показания Г. являются последовательными, даны им как в ходе допроса, так и в ходе очной ставки с ФИО1 Изобличающие ФИО1 показания Г. также согласуются с показаниями подсудимого ФИО2, который дал аналогичные показания. Кроме того, в ходе судебных прений сама подсудимая не отрицала нанесение ею ударов стулом по потерпевшему. 

Оценивая протоколы осмотров места происшествия, предметов, проверок показаний на месте, иных документов, указанных в приговоре выше, суд отмечает, что они получены с соблюдением требований закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценивая заключения судебно-медицинских экспертиз, экспертизы вещественных доказательств, медико-криминалистических экспертиз, суд отмечает, что они проведены в соответствии с требованиями закона, даны компетентными и квалифицированными экспертами, являются полными, выводы экспертов мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 

С учетом показаний эксперта И., разъяснившей данные ею заключения № 195 и 309, суд принимает в качестве достоверного вывод эксперта о механизме образования раны № 4, изложенный в заключении медико-криминалистической экспертизы № 309 о том, что рана причинена предметом, контактная поверхность которого представлена дугообразным хорошо выраженным ребром, и признает недостоверным вывод о механизме образования указанной раны, изложенный в заключении эксперта № 195. 

Оценивая показания эксперта И. в судебном заседании, суд отмечает, что они согласуются по всем существенным моментам как с подготовленными ею заключениями медико-криминалистических экспертиз, так и с исследованными в судебном заседании доказательствами. Показания эксперта носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимым, допустимым и достоверным доказательством. 

Оценивая показания подсудимых ФИО2, ФИО1, данные ими в ходе предварительного следствия и подтвержденные в судебном заседании, суд приходит к следующим выводам. Суд признает достоверными показания, подтверждающие совершение подсудимыми инкриминируемого им деяния, поскольку они подтверждаются показаниями свидетелей Г. и Д., которые сообщали о таких же, как подсудимые, обстоятельствах причинения В. повреждений. 

С показаниями этих лиц о времени и местах причинения повреждений В., его перемещения из квартиры, указанной при описании деяния, согласуются показания потерпевшей А. об обстоятельствах общения с В. 16.06.2017 и свидетеля З. о событиях, происходивших в ночь на 17.06.2017 г. у дома по 

<

адрес>.

Показания указанных лиц подтверждаются данными осмотров места обнаружения трупа и квартиры № по 

<

адрес>, а также заключением судебной экспертизы о принадлежности потерпевшему крови, обнаруженной на предметах в указанной квартире.

Заключения судебных экспертиз о количестве, локализации, характере, механизме и времени образования повреждений на трупе потерпевшего, причине его смерти, предметах, которыми эти повреждения причинялись, объективно подтверждают показания подсудимых и свидетелей Г. и Д. об орудиях, способах и других обстоятельствах причинения В. повреждений и наступления его смерти. 

Неупоминание ФИО2 в своих показаниях о нанесении им потерпевшему ударов стулом, а также отрицание ФИО1 факта причинения потерпевшему повреждений кулаками, ногами и стулом, суд расценивает как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку показания ФИО1 и ФИО2 в этой части опровергаются показаниями свидетеля Г. на предварительном следствии, а также изобличающими друг друга показаниями подсудимых. При этом, необходимо отметить, что подсудимый ФИО2 свою вину в судебном заседании признал полностью и не отрицал возможности совершения инкриминируемых ему действий, подсудимая ФИО1 также в ходе судебных прений признала вину полностью и пояснила, что она из-за сильного алкогольного опьянения может не помнить о каких-то нанесенных ударах.

Из показаний подсудимых, свидетелей Г., Д. следует, что во время совершения преступления все они находились в состоянии опьянения. Суд считает, что это обстоятельство в совокупности с эмоциональным состоянием указанных лиц во время и после совершения преступления повлияло на естественные упущения в запоминании ими подробностей происшествия, касающихся, в том числе количества и последовательности нанесения подсудимыми ударов В., его перемещения в процессе причинения ему повреждений. Несоответствия в этой части их показаний не имеют существенного значения, не вызывают сомнений в достоверности их согласующихся показаний, подтвержденных другими доказательствами.

На основании совокупности приведенных доказательств, в том числе показаний подсудимого ФИО2, данных им в ходе очной ставки со свидетелем Г., показаний самого свидетеля Г., суд признает достоверными изложенные суду сведения о том, что перемещение потерпевшего из квартиры к гаражам осуществлял подсудимый ФИО2 без помощи ФИО1 и Г.

Признанные судом достоверными показания подсудимых получены в соответствии с законом, с участием защитников, с разъяснением положений ст. 46,47 УПК РФ о доказательственной силе даваемых показаний, оснований для признания данных доказательств недопустимыми судом не усматривается. 

Таким образом, оценив каждое из перечисленных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все эти доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд считает, что они в совокупности позволяют сделать вывод о доказанности виновности подсудимых ФИО1, ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в описании преступного деяния.

Исходя из установленных судом обстоятельств, действия ФИО1, ФИО2 подлежат квалификации по п. «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

Квалифицируя действия подсудимых, суд исходит из следующего. 

Судом установлено, что, желая причинить смерть В., ФИО1 нанесла не менее 1 удара в правую ногу и не менее 1 удара в грудную клетку клинком ножа, не менее 4 ударов кулаком, не менее 1 удара ногой и не менее 4 ударов стулом по голове, ФИО2 нанес не менее 1 удара кулаком, не менее 1 удара ногой и не менее 4 ударов стулом, а также ножом не менее 2 ударов в грудную клетку, не менее 2 ударов в шею, не менее 2 ударов по рукам. Смерть В. наступила вследствие массивной кровопотери. 

О наступлении смерти именно от действий подсудимых ФИО1, ФИО2 суд делает вывод на основании совокупности доказательств, исследованных судом, в частности показаний подсудимых ФИО1, ФИО2 на предварительном следствии, свидетеля Г. о количестве и локализации нанесенных подсудимыми потерпевшему ударов ножом, кулаками, ногами и стулом, то есть смерть наступила именно от совместных действий подсудимых. 

Содеянное ФИО1, ФИО2 свидетельствует о наличии у них прямого умысла на лишение жизни потерпевшего В. Подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления смерти другого человека и желали ее наступления. О прямом умысле на убийство свидетельствует способ причинения смерти – целенаправленное нанесение ударов ножом, стулом, руками и ногами в область расположения жизненно важных органов – голову, шею, грудную клетку, ногу, руки, а также об умысле подсудимых свидетельствуют их высказывания в процессе причинения повреждений о том, что потерпевший не должен жить. 

С учетом изложенного, суд признает несостоятельным довод подсудимой ФИО1 об отсутствии у нее умысла на причинение смерти потерпевшему и расценивает его как способ защиты от предъявленного обвинения. 

Суд приходит к выводу о том, что мотивом для совершения ФИО1, ФИО2 убийства В. послужили личные неприязненные отношения, сформировавшиеся вследствие негативной, по их мнению, оценки поведения потерпевшего в период содержания его в учреждении, исполняющем наказание.

Квалифицирующий признак ч.2 ст.105 УК РФ «группой лиц» нашел свое подтверждение, поскольку каждый из подсудимых совершил действия, направленные на причинение смерти В., нанеся удары ножом, стулом, руками и ногами.

При этом смерть причинена при отсутствии признаков необходимой обороны, превышения ее пределов, а также при отсутствии противоправных и аморальных действий со стороны потерпевшего.

Умышленное причинение смерти потерпевшему В. не совершено подсудимыми в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправным или аморальным поведением потерпевшего, поскольку отсутствуют данные о таком поведении В.. Судом не установлено обстоятельств, которые могли бы вызвать у подсудимых сильное душевное волнение, при этом сами подсудимые ФИО1, ФИО2 последовательно, логично поясняли о действиях потерпевшего, своих действиях до преступления, в момент причинения смерти потерпевшему и сразу после него. 

Из выводов комиссии экспертов №529/17 от 22.08.2017 (т.2 л.д. 30-33) следует, 

<

данные изъяты> В момент совершения правонарушения ФИО3 также не обнаруживал каких-либо признаков временного болезненного расстройства психической деятельности и симптомов нарушенного сознания, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют физические признаки опьянения, правильная ориентировка, адекватный речевой контакт с окружающими, целенаправленный и последовательный характер действий, отсутствие психопатологических симптомов в форме бреда и галлюцинаций. В настоящее время он может осознавать фактический характер действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания.

Из выводов комиссии экспертов №552/17 от 29.08.2017 (т.2 л.д.42-44) следует, что ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдала им в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию. В момент совершения правонарушения ФИО1 не обнаруживала также какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, а находилась в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, она могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время она может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания.

Указанные психолого-психиатрические экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона, заключения даны компетентными и квалифицированными экспертами, выводы комиссии экспертов мотивированы и ясны, носят научно обоснованный характер, сомнений у суда не вызывают, и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

С учетом изложенного, материалов дела, касающихся личности подсудимых и обстоятельств совершения ими преступления, поведения в момент преступления, после его совершения и в судебном заседании, суд считает необходимым признать ФИО1, ФИО2 вменяемыми в отношении инкриминируемого им деяния. 

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимых, обстоятельства, смягчающие их наказание и обстоятельство, отягчающее наказание ФИО1, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия в совершении преступления каждого из подсудимых, значение этого участия для достижения целей преступления, а также его влияние на характер и размер причиненного вреда.

ФИО1 инспектором группы по осуществлению административного надзора и участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно (т.3 л.д.189,191), по прежнему месту отбывания наказания – положительно (т.3 л.д. 190), 

<

данные изъяты>

В качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО1 суд учитывает на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, выразившееся в подробных пояснениях о событии и обстоятельствах преступления, указании места совершения преступления, изобличении второго соучастника преступлений – ФИО2; а также на основании ч.2 ст. 61 УК РФ - признание вины, раскаяние, принесение извинений потерпевшей, состояние здоровья ФИО1, 

<

данные изъяты> 

Обстоятельством, отягчающим ФИО1 наказание, предусмотренным п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ, является рецидив преступлений, поскольку она, имея судимость за ранее совершённые умышленные преступления, вновь совершила умышленное преступление. 

ФИО2 участковым уполномоченным полиции и по прежнему месту отбывания наказания характеризуется отрицательно (т. 3 л.д. 166,168), 

<

данные изъяты> 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств ФИО2 суд учитывает на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, выразившееся в подробных пояснениях о событии и обстоятельствах преступления, указании места совершения преступления, изобличении второго соучастника преступления – ФИО1; а также на основании ч.2 ст. 61 УК РФ - его состояние здоровья, 

<

данные изъяты> полное признание вины, раскаяние. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Учитывая показания подсудимых о причинах возникновения неприязненных отношений к В., связанных с тем, что подсудимые ранее отбывали наказание и негативно относятся к лицам, сотрудничающим с администрацией учреждений, исполняющих наказание, само по себе нахождение подсудимых в состоянии опьянения в данном конкретном случае не является достаточным основанием для вывода о наличии обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного ч. 1.1. ст. 63 УК РФ. 

Учитывая всё вышеизложенное, характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, суд приходит к выводу, что наказание ФИО1, ФИО2 должно быть назначено в виде реального лишения свободы, так как менее строгое наказание не сможет обеспечить достижение целей наказания, восстановления социальной справедливости и исправления подсудимых. 

Оснований для применения ст.73 УК РФ суд не усматривает. 

При назначении наказания отсутствуют основания для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ подсудимому ФИО2 – в силу требований ч.3 ст.62 УК РФ, а подсудимой ФИО1 – ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства.

Суд не усматривает оснований к назначению подсудимым наказания с применением положений ст.64 УК РФ, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением подсудимых во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, в судебном заседании не установлено.

Поскольку ФИО1 совершила особо тяжкое преступление, за которое она осуждается к реальному лишению свободы, а ранее 2 раза была осуждена за тяжкие преступления к реальному лишению свободы, суд в соответствии с п. «б» ч.3 ст. 18 УК РФ признаёт в ее действиях особо опасный рецидив преступлений. 

В соответствии с ч.1 ст.68 УК РФ при назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершённого преступления, и руководствуется правилами, предусмотренными ч. 2 ст. 68 УК РФ. Исходя из совокупности всех обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, в том числе характера и степени общественной опасности преступления, личности подсудимой ФИО1, суд не усматривает оснований для применения в отношении нее положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

В соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии общего режима, а ФИО2 в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – в исправительной колонии строгого режима.

С учетом совокупности обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, характера и размера назначаемого основного наказания, личности подсудимых, суд считает необходимым также назначение подсудимым дополнительного наказания в виде ограничения свободы, при этом суд считает необходимым в соответствии со ст.53 УК РФ установить следующие ограничения: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором ФИО1, ФИО2 будут проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Учитывая, что оба подсудимых совершили особо тяжкое преступление в период условного осуждения, суд считает необходимым на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение ФИО1 - по приговору мирового судьи судебного участка №5 Междуреченского городского судебного района Кемеровской области от 23.08.2016, ФИО2 - по приговору Междуреченского городского суда Кемеровской области от 07.12.2015, и назначить им наказание по правилам ст. 70 УК РФ.

В соответствии с требованиями п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, время содержания ФИО2 под стражей с 17 июня 2017 года по 13 августа 2018 года надлежит зачесть в срок отбытого наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день. 

В соответствии с требованиями ч.3.2 ст.72 УК РФ, время содержания ФИО1 под стражей с 20 июня 2017 года по 13 августа 2018 года надлежит зачесть в срок отбытого наказания в виде лишения свободы из расчета один день за один день, поскольку в ее действиях установлен особо опасный рецидив преступлений. 

С учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности особо тяжкого преступления против личности, учитывая наличие обстоятельств, смягчающих наказание подсудимых, и обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1, суд не усматривает оснований, предусмотренных ч.6 ст. 15 УК РФ, для изменения категории преступления на менее тяжкую. 

В связи с характером назначаемого наказания и с учетом обстоятельств, характеризующих личность подсудимых, в целях обеспечения исполнения приговора, в соответствии с положениями ст.97, 99, 108 УПК РФ избранную подсудимым меру пресечения в виде заключения под стражу следует оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ, с учетом мнения сторон. 

В судебном заседании потерпевшая А. заявила исковые требования о компенсации расходов на погребение в сумме 50540,56 рублей солидарно с подсудимых, и 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда с каждого подсудимого (т.4 л.д. 127-145).

Подсудимые ФИО1, ФИО2 исковые требования о возмещении расходов на погребение признали в полном объеме, возражали против удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, считая размер исковых требований чрезмерно завышенным с учетом их состояния здоровья и материального положения.

Исковые требования А. о взыскании с подсудимых расходов на погребение потерпевшего В. суд признает законными, обоснованными и в соответствии со ст. 1094 ГК РФ подлежащими удовлетворению в сумме 50540 рублей, так как расходы в указанной сумме понесены в результате преступных действий подсудимых ФИО1, ФИО2 Размер расходов, тот факт, что расходы в указанной сумме понесены именно А. подтверждены исследованными доказательствами (т.4 л.д. 130-137), в том числе представленными платежными документами об оплате ритуальных услуг, поминального обеда, отпевания (чеком, копией чека, счет-заказом, квитанциями к приходному кассовому ордеру), на основании которых суд приходит к выводу об отсутствии оснований сомневаться в размере понесенных потерпевшей А. расходов. 

Исковые требования потерпевшей А. о взыскании компенсации морального вреда суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению на основании ст.ст. 150, 151, 1099, 1101 ГК РФ, поскольку потерпевшая понесла и по настоящее время испытывает моральные и нравственные страдания, выразившиеся в чувстве потери близкого человека в результате насильственных действий, невосполнимости этой утраты. 

Таким образом, принимая во внимание характер и объем причиненных морально-нравственных страданий, а также с учетом принципов разумности и справедливости, материального состояния подсудимых, суд считает, что требования А. о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в сумме один миллион рублей с каждого подсудимого. 

Процессуальные издержки по настоящему уголовному делу, предусмотренные п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, состоят из сумм, выплаченных адвокатам за защиту ФИО2, ФИО1 по назначению. Адвокатам Прокопенковой Л.В., Кизееву Д.Е. за защиту ФИО2 по назначению в ходе предварительного следствия и в суде выплачено: адвокату Прокопенковой Л.В. - 37440 рублей (постановление о выплате процессуальных издержек от 14.03.2018 - т.3 л.д. 213–215), адвокату Кизееву Д.Е. - 23400 рублей (постановление суда от 14.08.2018), а всего 60840 рублей, адвокатам Миненко Е.А., Аржаеву В.П., Стреколовской А.А. за защиту ФИО1 по назначению в ходе предварительного следствия и в суде выплачено: адвокату Миненко Е.А. - 35880 рублей (постановление о выплате процессуальных издержек от 14.03.2018 - т.3 л.д. 216–218), адвокату Аржаеву В.П. - 3120 рублей (постановление о выплате процессуальных издержек от 14.03.2018 - т.3 л.д. 219–220), адвокату Стреколовской А.А. - 21840 рублей (постановление суда от 14.08.2018), а всего 60840 рублей. Кроме того, в соответствии с п.1.1 ч.2 ст. 131 УПК РФ процессуальные издержки состоят из сумм, выплаченных в возмещение понесенных потерпевшей расходов на оплату услуг её представителя – адвоката Б. (постановление суда от 20.07.2018), в размере 75000 рублей. 

Указанные суммы в соответствии с ч.1,2 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО1, ФИО2, при этом процессуальные издержки, выплаченные потерпевшей на покрытие расходов по оплате вознаграждения представителю потерпевшей на основании ч.7 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию в сумме 37500 рублей с каждого из подсудимых с учетом характера их вины и степени ответственности за совершенное преступление, а также учитывая имущественное положение каждого из подсудимых.

Оснований для применения положений ч.4 и 6 ст.132 УПК РФ – не усматривается, так как подсудимые не заявляли об отказе от защитников, в судебном заседании не возражали против взыскания с них данных сумм, доказательств их имущественной несостоятельности не представлено, они являются трудоспособными 

<

данные изъяты> отбывание наказания в виде лишения свободы не препятствует трудоустройству и наличию дохода. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ей наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка №5 Междуреченского городского судебного района Кемеровской области от 23.08.2016 отменить. 

На основании ст.70 УК РФ к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору мирового судьи судебного участка №5 Междуреченского городского судебного района Кемеровской области от 23.08.2016, и окончательно по совокупности приговоров назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 15 (пятнадцать) лет 6 (шесть) месяцев с ограничением свободы на срок 1 (один) год с установлением в соответствии со ст.53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденная будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Срок назначенного наказания исчислять с 14 августа 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей ФИО1 с 20 июня 2017 года по 13 августа 2018 года из расчета один день за один день. 

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 15 (пятнадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 (один) год.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ условное осуждение по приговору Междуреченского городского суда Кемеровской области от 07.12.2015 отменить. 

На основании ст.70 УК РФ к наказанию, назначенному по настоящему приговору, частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Междуреченского городского суда Кемеровской области от 07.12.2015, и окончательно по совокупности приговоров назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с ограничением свободы на срок 1 (один) год с установлением в соответствии со ст.53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы следующих ограничений: не изменять место жительства и пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания основного наказания, без согласия уголовно-исполнительной инспекции, возложить обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, с содержанием под стражей в ФКУ СИЗО-№ ГУФСИН России по 

<

адрес>.

Срок назначенного наказания исчислять с 14 августа 2018 года.

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей ФИО2 с 17 июня 2017 года по 13 августа 2018 года из расчета один день за один день. 

Взыскать с ФИО1, ФИО2 солидарно в пользу А. возмещение материального ущерба в размере 50540 (пятьдесят тысяч пятьсот сорок) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу А. в возмещение морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу А. в возмещение морального вреда 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 процессуальные издержки в размере 98340 (девяносто восемь тысяч триста сорок) рублей в доход федерального бюджета. 

Взыскать с ФИО2 процессуальные издержки в размере 98340 (девяносто восемь тысяч триста сорок) рублей в доход федерального бюджета.

Вещественные доказательства:

- футболку белого цвета, шорты белого цвета, футболку темно-синего и красного цветов, шорты черного цвета, нож - уничтожить по вступлению приговора в законную силу; 

- 

<

данные изъяты>, принадлежащий В., - передать потерпевшей А., а при отказе в получении – уничтожить;

- стул – передать Д., а при отказе в получении – уничтожить.

Приговор может быть обжалован или на него может быть принесено апелляционное представление в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня постановления, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса, вправе подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференцсвязи, а также поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, вправе отказаться от данного защитника, ходатайствовать перед судом о назначении другого защитника.

Судья Д.А. Косенко