УИД: 59RS0005-01-2025-00717-38 КОПИЯ

Дело № 2а-1586/2025

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 марта 2025 года город Пермь

Мотовилихинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Мосиной А.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сарухановой М.К., 

с участием административного истца ФИО1, 

рассмотрев в судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Мотовилихинскому отделу Управления ЗАГС администрации города Перми, Комитету ЗАГС Пермского края о признании незаконным решения об отказе в предоставлении сведений,

установил:

ФИО1 (далее – административный истец, ФИО1) обратился в суд с иском к Мотовилихинскому отделу Управления ЗАГС администрации города Перми о признании незаконным решения об отказе в предоставлении сведений.

В обоснование иска указал, что им была получена информация о том, что он был усыновлен. С целью установления его кровных родителей обратился в отдел ЗАГС с заявлением о предоставлении указанных сведений, по результатам рассмотрения которого было принято решении об отказе. Считает отказ ответчика о предоставлении сведений о данных его кровных родителей незаконным, в связи с чем, вынужден был обратиться с иском в суд.

Определением суда от 12.02.2025 к участию в деле в качестве административного соответчика привлечен Комитет ЗАГС Пермского края. 

Административными ответчиками письменные отзывы на административное исковое заявление не представлены.

Административный истец в судебном заседании требования поддержал, просил удовлетворить.

Административные ответчики надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание явку своего представителя не обеспечили. От административного ответчика Мотовилихинский отдел Управления ЗАГС администрации города Перми поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Выслушав объяснения истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 согласно свидетельству о рождении родился ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, родители отец – ФИО2, мать - ФИО3 (л.д. 18). 

Согласно свидетельствам о смерти №, №, отец ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ, мать ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19, 0). 

Из объяснений истца следует, что после получения информации о его усыновлении, ФИО1 обратился в Мотовилихинский отдел Управления ЗАГС администрации города Перми с заявлением о предоставлении сведений о биологических родителях в связи с необходимостью установления наличия или отсутствия у него генетически обусловленных заболеваний, установления генетической истории семьи и выявления биологических связей, получения возможности диагностировать наследственные заболевания. 

ДД.ММ.ГГГГ год Мотовилихинский отдел Управления ЗАГС администрации города Перми в письме № указал на невозможность представления сведений о биологических родителях, сославшись на Постановление Конституционного Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации, статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» в связи с жалобой граждан ФИО6 и ФИО9».

На основании ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин может обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия)органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагает, что нарушены или оспорены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов или на него незаконно возложены какие-либо обязанности. 

В соответствии со ст. 139 Семейного кодекса Российской Федерации тайна усыновления ребенка охраняется законом. Судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления ребенка. (пункт 1) Лица, указанные в пункте 1 настоящей статьи, разгласившие тайну усыновления ребенка против воли его усыновителей, привлекаются к ответственности в установленном законом порядке. (пункт 2)

Статьей 47 Федерального закона от 15.11.1997 N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» также установлено, что тайна усыновления охраняется законом.

Работники органов записи актов гражданского состояния не вправе без согласия усыновителей (усыновителя) сообщать какие-либо сведения об усыновлении и выдавать документы, из содержания которых видно, что усыновители (усыновитель) не являются родителями (родителем) усыновленного ребенка (часть 2).

Конституция Российской Федерации, гарантирую право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (часть 4 статьи 29), одновременно закрепляет право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей части и доброго имени (часть 1 статьи 23) и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (часть 1 статьи 24). 

Исходя из приведенных конституционных положений не допускается сбор, хранение, использование и распространение информации, сопряженные с нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну. 

Вместе с тем, согласно Постановлению Конституционного РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, правовой режим тайны усыновления, установленный действующим правовым регулированием, направлен на создание полноценных семейных, подлинно родственных отношений между усыновителем и усыновленным, обеспечение стабильности усыновления, защиту прав и интересов всех членов семьи, важная роль которой в развитии личности, удовлетворении ее духовных потребностей и обусловленная ею конституционная ценность института семьи требуют со стороны государства уважения и защиты отношений, которые возникают посредством установления усыновления, а потому закрепляющие этот режим положения пункта 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» не могут рассматриваться как противоречащие Конституции Российской Федерации.

Вместе с тем тайна усыновления не является обязательным условием любого усыновления.

Если же к моменту усыновления ребенок в силу возраста или по другим причинам не мог знать о факте усыновления, дальнейшее сохранение тайны усыновления законодатель связывает исключительно с волей усыновителей, о чем специально упоминается в пункте 2 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и пункте 2 статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния».

Таким образом, законодатель - исходя из того, что раскрытие тайны усыновления может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, сказаться на его психическом состоянии, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка, - связывает возможность раскрытия сведений об усыновлении ребенка исключительно с волеизъявлением его усыновителей; вмешательство во внутрисемейные отношения со стороны иных лиц в ситуации, когда ребенок может получить интересующие его сведения о своем происхождении непосредственно от своих усыновителей, не отвечает интересам ни усыновленного, ни тем более усыновителей. Осуществляемое законодателем правовое регулирование - исходя из конституционных принципов правового государства, верховенства закона, а также принципа юридического равенства и вытекающих из него критериев разумности, необходимости и соразмерности при определении условий реализации фундаментальных прав и их возможных ограничений - должно обеспечивать баланс конституционных ценностей, прав и законных интересов всех участников конкретных правоотношений, а потому, по смыслу статей 7 (часть 2) и 38(часть 1) Конституции Российской Федерации, под защитой которых находятся семья, материнство, отцовство и детство, в основе поиска баланса указанных конституционных ценностей при оценке соответствующих законодательных ограничений должен лежать именно принцип максимального обеспечения интересов семьи и всех ее членов.

Из Конституции Российской Федерации, между тем, не вытекает, что право каждого получать информацию, непосредственно затрагивающую его права и свободы и позволяющую, в свою очередь, реализовать право знать свое происхождение (в данном случае - происхождение своих родителей), не подлежит осуществлению. Напротив, его ограничения, предусматриваемые федеральным законом в конституционно значимых целях, не должны приводить к исключению самой возможности осуществления данного права. Во всех случаях, в том числе при реализации корреспондирующей этому праву обязанности органов государственной власти и их должностных лиц предоставлять соответствующие сведения, необходимо соблюдение установленных пределов его ограничения, обусловленных целью обеспечения защиты прав граждан в соответствии с семейным и иным законодательством при их нарушении.

В ситуациях усыновления сведения о происхождении ребенка, хотя они и имеют конфиденциальный характер, могут оказаться незаменимыми для раскрытия генетической истории семьи и выявления биологических связей, составляющих важную часть идентичности каждого человека, включая тайну имени, места рождения и иных обстоятельств усыновления, в частности при необходимости выявления (диагностики) наследственных заболеваний, предотвращения браков с близкими кровными родственниками и т.д.. В таких случаях речь идет об удовлетворении лицом определенного информационного интереса, который состоит в том, чтобы знать о происхождении своих родителей, о своих предках.

Соответственно, юридическая возможность предоставления потомкам усыновленного лица информации, касающейся его усыновления, после его смерти - при отсутствии высказанной его усыновителями при жизни воли на раскрытие тайны усыновления - не может рассматриваться как не имеющая необходимого конституционного обоснования. Будучи направленной на обеспечение баланса конституционно защищаемых ценностей, реализация данной возможности не только способна внести определенность в имеющие длящийся характер семейные отношения членов семьи усыновленного и его усыновителей, их потомков, но и позволяет оценить целесообразность дальнейшего сохранения тайны усыновления исходя из необходимости соблюдения всего комплекса прав биологических родителей и членов их семьи (право на неприкосновенность частной жизни, права как субъектов персональных данных и пр.): интерес потомков усыновленного в раскрытии этой тайны - не единственный подлежащий защите интерес, а его особая, преимущественная защита могла бы создать предпосылки для нарушения баланса прав и обязанностей всех участников сложной системы правоотношений, сопровождающих процедуру усыновления.

В то же время семейная тайна, в частности тайна усыновления, это тайна семейной общности, т.е. основанного на браке или родстве объединения лиц, связанных между собой личными и имущественными отношениями, правами и обязанностями, воспитанием детей, заботой о родителях, ведением общего хозяйства. При отсутствии высказанной усыновителями при жизни воли на раскрытие тайны усыновления, с которой законодатель связывает возможность раскрытия такой информации (пункт 2 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и пункт 2 статьи 47 Федерального закона "Об актах гражданского состояния"), смерть усыновителей как юридический факт сама по себе не прекращает действие режима тайны усыновления и не свидетельствует об изменении или отмене правовых последствий усыновления (статья 137 Семейного кодекса Российской Федерации).

Исходя из того, что раскрытие тайны усыновления может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, сказаться на его психическом состоянии, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка, - связывает возможность раскрытия сведений об усыновлении ребенка исключительно с волеизъявлением его усыновителей.

Положения статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния», как направленные на сохранение тайны усыновления ребенка, относящейся к сфере неприкосновенности частной жизни, семейной или личной тайны, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку, будучи гарантией стабильности усыновления, защиты прав и интересов членов семьи, уважения их личной и семейной жизни и тем самым - защиты института семьи, по своему конституционно-правовому смыслу и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не дают оснований для вывода об отсутствии у суда общей юрисдикции права в каждом конкретном случае решать вопрос о возможности предоставления потомкам усыновленного сведений об усыновлении после смерти усыновленного и усыновителей в объеме, необходимом для реализации ими права знать свое происхождение (происхождение своих родителей), обеспечивающем поддержание баланса конституционно защищаемых ценностей, а также прав и законных интересов участников соответствующих правоотношений.

Иное понимание данных законоположений приводило бы не только к не отвечающему требованиям необходимости, соразмерности и пропорциональности ограничению права на свободу информации в соответствии с критериями, которые предопределяются положениями статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, т.е. в той мере, в какой это необходимо в Российской Федерации как демократическом и правовом государстве в целях защиты прав, гарантированных статьями 23 (часть 1) и 24 Конституции Российской Федерации, но и к снижению гарантий государственной защиты семьи, материнства, отцовства и детства, закрепленных статьей 38 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, и противоречило бы общепризнанным принципам и нормам международного права, являющимся в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации.

Поскольку в данном случае, отказ ответчика в предоставлении сведений ФИО1 о его биологических родителях, нарушает его право на получение информации о происхождении своих родителей, о своих предках, генетической истории семьи и выявления биологических связей, составляющих важную часть идентичности каждого человека, суд полагает, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Суд полагает, что в данном случае раскрытие тайны усыновления (удочерения) не нарушит баланс прав и обязанностей всех участников сложной системы правоотношений, сопровождающих процедуру усыновления.

Учитывая установленные обстоятельства по делу, суд полагает, что заявленные административным истцом требования являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме. 

Руководствуясь ст. ст. 175 - 179 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

Административные исковые заявления ФИО1, удовлетворить.

Признать незаконным отказ Мотовилихинского отдела Управления ЗАГС администрации города Перми в предоставлении сведений в отношении биологических родителей ФИО1, выразившийся в ответе от ДД.ММ.ГГГГ №.

Возложить на Мотовилихинский отдел Управления ЗАГС администрации города Перми обязанность выдать ФИО1 информацию в отношении биологических родителей, содержащиеся в архивных актовых записях.

Решение может быть обжаловано сторонами в Пермский краевой суд через Мотовилихинский районный суд г.Перми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 18.03.2025.

Председательствующий: /подпись/

Копия верна. Судья: А.В. Мосина

Секретарь: