ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ

Дело № 1-28/2020 

Производство № 22-3119/2020

Судья 1-ой инстанции – Атаманюк Г.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

26 ноября 2020 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Цораевой Ю.Н.,

при секретаре – Полюк В.С.,

с участием прокурора – Туробовой А.С.,

защитника – Бердникова Ю.А.,

осужденного – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Головиной Татьяны Владимировны и осужденного ФИО2 на приговор Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 31 августа 2020 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий среднее образование, не трудоустроенный, холостой, имеющий одного малолетнего ребенка, официально зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимый; осужденный 02 октября 2019 года приговором Бахчисарайского районного суда Республики Крым по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства, постановлением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 19 февраля 2020 года неотбытая часть наказания заменена лишением свободы сроком на 02 месяца 20 дней в колонии-поселении, наказание отбыто полностью,

признан виновным и осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 (двум) годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с эксплуатацией и управлением автомобилями всех категорий и иными механическими транспортными средствами сроком на 2 (два) года.

Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

В соответствии со ст. 75.1 УИК РФ, ФИО2 определен порядок следования осужденного в колонию-поселение за счет государства самостоятельно.

Срок отбывания наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию – поселение.

Зачтено время следования ФИО2 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Вопрос по вещественным доказательствам разрешен в соответствии с законом.

Заслушав осужденного и его защитника, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, суд

УСТАНОВИЛ:

Приговором Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 31 августа 2020 года ФИО2 был признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Согласно приговору, ДД.ММ.ГГГГ, около 21 часа 45 минут, в темное время суток, ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, осуществляя движение по автодороге «Симферополь-Бахчисарай-Севастополь» в направлении 

<

адрес> на 29 км + 500 м в пределах населенного пункта 

<

адрес>, двигаясь со скоростью более 60 км/ч, допустил нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации, что повлекло по неосторожности смерть ФИО8, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Головина Т.В., оспаривая доказанность вины её подзащитного и фактические обстоятельства дела, просит изменить приговор суда и назначить ФИО2 наказание, не связанное с лишением свободы.

Свои требования защитник мотивирует тем, что приговор суда является незаконным, в связи с тем, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, при его вынесении имело место существенное нарушение уголовно-процессуального закона, а сам приговор является несправедливым в виду его чрезмерной суровости.

Считает, что в ходе судебного разбирательства не было представлено объективных и достаточных доказательств, подтверждающих вину её подзащитного в инкриминируемом преступлении, судом не дана правовая оценка действиям пешехода ФИО8, как одного из участников ДТП, при назначении наказания не был учтен ряд смягчающих обстоятельств, суд обосновал виновность ФИО2 недопустимыми доказательствами.

Защитник полагает, что суд не указал, какими конкретно доказательствами подтверждается скорость движения автомобиля ФИО2 в момент ДТП, поскольку, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства по делу, не была точно установлена скорость движения автомобиля, а указание приблизительной скорости «более 60 км/ч» является ни чем иным, как предположением суда о данном факте. Предположения самого ФИО2 о скоростном режиме автомобиля, который он указывал на предварительном следствии, имели характер вероятности. 

Отмечает, что пешеход ФИО8, не воспользовавшись пешеходным переходом, не пропуская единственное двигающееся в тот момент транспортное средство, в темное время суток, на участке дороги, который не освещен уличным светом, из-за препятствия в виде столба, в темной одежде, стал перебегать автотрассу перед самым автомобилем ФИО2 Наличие препятствия в виде столба подтверждается фототаблицей к протоколу осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, полагает, что со стороны пешехода ФИО8 были грубо нарушены требования ч. 4 п. 4.1, п.п. 4.3 и 4.5 ПДД РФ. 

Обращает внимание, что на противоправность действий пешехода указывала сторона защиты в ходе судебного разбирательства, просив признать противоправные действия пешехода ФИО8 в качестве смягчающего обстоятельства, однако суд не дал оценки данным действиям.

Кроме того, считает, что назначенное её подзащитному наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года является несправедливым ввиду чрезмерной суровости, поскольку судом не учтено поведение ФИО2 как после совершения наезда на пешехода, так и во время предварительного расследования.

Так, указывает, что водитель ФИО2 самостоятельно вызвал врачей и сотрудников полиции, оставался на месте ДТП, добровольно давал показания обо всех обстоятельствах ДТП, во время предварительного следствия принимал меры по заглаживанию причиненного вреда (почтовым переводом отправил сумму в размере 100 000 рублей потерпевшему, от которой последний отказался), однако, данные обстоятельства, в нарушение судом ст. 61 УК РФ, не были учтены в качестве смягчающих.

Считает, что суд обосновал виновность ФИО2 в совершении преступления недопустимыми доказательствами, а именно, протоколом дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 117-118), протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 55-58), заключениями автотехнических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №.

Полагает, что суд при вынесении приговора нарушил положения ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит обжалуемый приговор отменить, мотивируя свои требования тем, что приговор суда является незаконным, необоснованным и несправедливым в виду чрезмерной суровости назначенного наказания, а также в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Осужденный указывает, что суд неверно указал направление его движения - в сторону 

<

адрес> в черте 

<

адрес>, в то время как он двигался в сторону 

<

адрес> по объездной дороге 

<

адрес>, а также неправильно указал движение пешехода, что тот переходил объездную трассу 

<

адрес>, однако пешеход выбежал под колеса его автомобиля слева направо.

Отмечает, что суд и следователь не учли, что погибший на дороге стоял за столбом высоковольтной линии, за которым можно было спрятаться вдвоем, поскольку, когда свет фар освещал участок дороги, то погибшего не было видно на проезжей части. 

Полагает, что судом не принято во внимание то, что пешеход нарушил ПДД РФ, поскольку был одет в черную и темно-серую одежду без светоотражателей, перебегал через трёхполосную объездную трассу 

<

адрес> в неположенном месте, в темное время суток на неосвещенном участке дороги.

Также, выражает несогласие с результатами дополнительного осмотра места происшествия и с заключением основанной на них автотехнической экспертизы, поскольку ДТП произошло осенью, а дополнительный осмотр проводили в мае, около 21 часа 30 минут, когда в это время года световой день больше.

Указывает, что ехал с допустимой скоростью, а данные на следствии показания о скорости движения его автомобиля являлись преувеличенными, в связи с чем, он не согласен с выводами суда о нарушении им п. 10.2 ПДД РФ, поскольку скорость движения его автомобиля установлена точно не была.

Обращает внимание на то, что пытался примириться с потерпевшими, искал их место жительство, принес свои соболезнования и попросил прощения во время проведения следственного эксперимента, а также направлял почтовым переводом сумму в размере 100 000 рублей, которую потерпевшие не приняли.

Выражает несогласие с тем, что суд не принял мер к поиску девушки присутствовавшей на месте ДТП, которая помогала ему вызывать скорую помощь и сотрудников ГИБДД.

Полагает, что судом и органами следствия не выяснены все обстоятельства ДТП, а именно то, что скорая помощь ехала долго, не была оказана медицинская помощь пострадавшей стороне, кроме адреса и даты его рождения никто ничего не спрашивал.

Также, указывает, что суд не учел его неоднократные обращения в органы полиции и прокуратуру о покушении, нападении и угрозах в отношении него от потерпевшей стороны.

Считает, что судом не учтены действия отца погибшего, который дергал, перемещал, передвигал, переворачивал пострадавшего, а также перемещал предметы на месте ДТП и выражался на погибшего нецензурной бранью.

Указывает, что кроссовок погибшего мог находиться в другом месте, а следы царапин на кроссовке могли появиться вследствие торможения сзади едущего автомобиля.

Кроме того, не согласен с назначением ему как основного, так и дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, поскольку это единственный его заработок.

Обращает внимание на то, что имеет дочь 6-ти лет и престарелую мать - инвалида 2 группы.

В судебном заседании осуждённый ФИО2 пояснил суду, что свою апелляционную жалобу он поддерживает в полном объёме, а апелляционную жалобу адвоката Головиной Т.В. поддерживает частично, поскольку полагает, что приговор суда подлежит не изменению, а отмене, с постановлением оправдательного приговора, поскольку преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, он не совершал. Защитник адвокат Бердников Ю.А. полностью поддержал вышеизложенную позицию осуждённого ФИО2 

Выслушав участников судебного процесса, проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Из материалов уголовного дела установлено, что предварительное расследование и судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно, всесторонне, с соблюдением требований норм УПК РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ, в темное время суток, около 22 часов 00 минут двигался на автомобиле «

<

данные изъяты>» по автодороге «Севастополь-Бахчисарай-Симферополь» в сторону 

<

адрес>. Автомобиль был в технически исправном состоянии, а дорожное покрытие сухим. Въехав на территорию 

<

адрес>, он вел автомобиль со скоростью 60-70 км/час. Пешеход выбежал на дорогу и начал перебегать проезжую часть слева направо из-за какого-то широкого столба. Он затормозил, но не смог избежать наезда на пешехода. Считает, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине пешехода ФИО20, который в непосредственной близости от его автомобиля начал перебегать проезжую часть.

Однако суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО2, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании доказательств, полученных с соблюдением требований закона, исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку суда и изложенных в приговоре.

Суд правильно сослался в приговоре, как на доказательства виновности осужденного, на показания потерпевшего ФИО11, свидетелей ФИО10, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, эксперта ФИО17, а также на письменные материалы дела.

Потерпевший ФИО11 в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ, около 21 часа ему позвонил сын ФИО8 и попросил встретить его на объездной дороге 

<

адрес>. Около 22 часов он на своем автомобиле приехал на место встречи и увидел, что сын лежит мертвый на проезжей части, там же на дороге лежал кроссовок сына. ФИО1 подсудимого находилась рядом на обочине. На автомобиле был оторван передний бампер, разбита одна фара. Как пояснил ФИО2, он ехал со скоростью 80 км/час и не увидел его сына, когда тот переходил дорогу.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ его отец уехал встречать брата ФИО21 на объездную дорогу 

<

адрес>. Через некоторое время отец позвонил и сообщил о том, что ФИО22 сбила машина. Приехав к месту аварии, он увидел много машин и лежащего на дороге мертвого брата. Там же на обочине в направлении 

<

адрес> находился автомобиль «

<

данные изъяты>» белого цвета и подсудимый ФИО2. На машине спереди имелись повреждения капота, была разбита фара. Дорожное покрытие было сухим, дорога ровная, видимость хорошая. В районе дорожно-транспортного происшествия был установлен знак «пешеходный переход». В ходе следствия он присутствовал при проведении проверки показаний на месте с участием ФИО2 и его защитника. ФИО2 отвечал на вопросы следователя добровольно, без какого-либо принуждения, замечаний и заявлений со стороны подсудимого не поступало, все замеры были занесены в протокол со слов подсудимого.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, около 22 часов он двигался по объездной дороге 

<

адрес> в направлении 

<

адрес>, увидел скопление автомобилей на противоположной стороне дороги и лежащего на дороге ближе к полосе движения в направлении 

<

адрес> парня, недалеко от которого лежал кроссовок. Автомобиль «

<

данные изъяты>» стоял на обочине в направлении движения в 

<

адрес>. На автомобиле были повреждения в передней части. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в качестве понятого при дополнительном осмотре места происшествия с участием подсудимого и его защитника, в условиях, приближенных к условиям ДТП. ФИО2 находился в легковом автомобиле и пояснял, каким образом, в каком направлении и с какой скоростью передвигался потерпевший перед наездом. Статист несколько раз проделывал путь от края проезжей части до места наезда, проводились измерения. После составления протокола от ФИО2 каких-либо замечаний, дополнений не поступило.

Аналогичные показания об обстоятельствах проведения дополнительного осмотра места происшествия с участием ФИО2 дали в судебном заседании свидетели ФИО13 и ФИО14

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ он вместе с ФИО16 принимали участие в качестве понятых в следственном эксперименте с участием подсудимого ФИО2 на территории Бахчисарайского РОВД в присутствии защитника и подсудимого. Подсудимый сообщил, что темп, с которым статист преодолевал отрезок пути, соответствовал темпу пешехода перед аварией. После этого был составлен протокол, который подсудимый подписал без каких-либо замечаний или дополнений.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО17 подтвердил выводы проведенных им экспертиз и подчеркнул, что водитель ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить ДТП в случае выполнения им требований п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ, для чего препятствий технического характера не усматривалось.

Кроме указанных доказательств, вина ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении подтверждается письменными доказательствами по делу, представленными стороной обвинения и исследованными судом:

-протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому был осмотрен участок проезжей автодороги «Симферополь-Бахчисарай-Севастополь» в районе 29 км+500 м, где ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 21 час 45 минут произошло дорожно-транспортное происшествие; 

-протоколом осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым были осмотрены автомобиль «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №; кроссовок пешехода ФИО8;

-заключением судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, причиной смерти ФИО8 явилась сочетанная тупая травма головы, грудной клетки и конечностей, осложнившаяся травматическим шоком, которая оценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в причинной связи с наступлением смерти. Данная травма причинена в короткий промежуток времени, прижизненно, незадолго до наступления смерти, вероятнее всего, в результате действия тупых предметов с ограниченной и преобладающей поверхностями, каковыми явились выступающие части транспортного средства легкового типа и дорожное покрытие (грунт);

-заключением судебной медико-криминалистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, множественные повреждения, обнаруженные на кроссовке пешехода, образовались при ДТП в результате трения (скольжения) по неоднородной шероховатой поверхности (дорожному покрытию);

-заключением судебно-трасологической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, место наезда на пешехода расположено на полосе движения автомобиля КИА ближе центру проезжей части, перед осыпью осколков автомобиля КИА, отмеченных на схеме происшествия;

-заключениями автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, от № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых, рулевое управление, рабочая и стояночная системы, а также ходовая часть автомобиля КИА, до ДТП находились в технически действующем состоянии; водитель ФИО2 в данных дорожных условиях должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ, и с технической точки зрения располагал технической возможностью предотвратить ДТП;

-протоколом дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому, установлена видимость пешехода в момент выхода на проезжую часть в условиях, максимально приближённых к условиям, которые имели место быть при дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ, а также темп движения пешехода;

-протоколом следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого были получены экспериментальные данные о темпе движения пешехода до момента наезда;

-заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, водитель ФИО2 в данных дорожных условиях должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ. Водитель ФИО2, с технической точки зрения, располагал технической возможностью предотвратить ДТП в случае выполнения им требований п.п. 10.1 и 10.2 ПДД РФ, для чего препятствий технического характера не усматривается. 

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства, а именно, протокол дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, протокол следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными, поскольку указанные следственные действия были проведены с соблюдением требований УПК РФ; суд, исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии с требованиями закона, указал мотивы и основания, по которым в основу приговора положены указанные доказательства, а несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств, на правильность выводов суда о виновности осужденного в содеянном не влияет.

Дополнительный осмотр места происшествия был проведен ДД.ММ.ГГГГ в темное время суток, в условиях, схожих с условиями, имевшими место ДД.ММ.ГГГГ в момент ДТП, при этом суд полагает, что, вопреки доводам апелляционных жалоб, различия во времени года между временем ДТП и временем осмотра не повлияли на результаты данного следственного действия. 

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что сведения, сообщённые ФИО2 во время проведения дополнительного осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, то есть до возбуждения уголовного дела, были впоследствии полностью подтверждены им в ходе предварительного расследования, и, по сути, не оспаривались в судебном разбирательстве. 

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апелляционных жалоб о недопустимости в качестве доказательства протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ по причине не подтверждения в судебном заседании понятым ФИО16 обстоятельств участия последнего в указанном следственном действии. При этом суд обращает внимание, что свидетель ФИО15, будучи допрошенным в судебном заседании, подтвердил, что совместно с понятым ФИО16 участвовал в качестве понятого в следственном эксперименте. Судом не установлено нарушений требований УПК РФ при составлении протокола следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ. Целью следственного эксперимента являлось получение экспериментальных данных о темпе движения пешехода, который был определён согласно указаниям ФИО2, и с которым согласился сам осуждённый. По тем же основаниям суд апелляционной инстанции расценивает, как несостоятельные, доводы стороны защиты о недостоверности результатов данного следственного эксперимента по причине участия в нём в качестве статиста заинтересованного лица - сотрудника полиции.

Выводы заключений автотехнических экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №, с которыми выражает несогласие сторона защиты, не вызывают у суда сомнений в законности и объективности, поскольку экспертизы проведены в установленном законом порядке, эксперт был предупреждён об уголовной ответственности, а будучи допрошенным в судебном заседании, эксперт ФИО17 подтвердил свои выводы об обстоятельствах ДТП, которые не противоречат и согласуются с иными собранными по делу доказательствами в совокупности.

Рассматривая доводы апелляционных жалоб защитника и осужденного о том, что ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не было точно установлено значение скорости, с которой ФИО2 вел транспортное средство, суд апелляционной инстанции учитывает, что обязанностью ФИО2 являлось избрание такой скорости, с учетом неблагоприятной дорожной обстановки (темное время суток), которая позволила бы ему своевременно остановить автомобиль при обнаружении пешехода и избежать наезда на него. 

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что транспортное средство под управлением ФИО2 двигалось в пределах населенного пункта со скоростью более 60 км/час, поскольку данные выводы подтверждаются как пояснениями самого ФИО2, так и заключениями проведённых в рамках расследования уголовного дела автотехнических экспертиз, показаниями эксперта ФИО17, иными исследованными доказательствами, которым судом была дана надлежащая оценка.

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апелляционных жалоб об отсутствии у ФИО2 объективной возможности своевременно увидеть ФИО8, поскольку последний до выхода на дорогу был скрыт от осужденного расположенным на обочине бетонным столбом, по следующим основаниям. Согласно заключению автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, момент возникновения опасности для водителя ФИО2 возникает не с момента объективного обнаружения пешехода на проезжей части, а с момента выхода последнего на проезжую часть, с указанного момента, в случае соблюдения ФИО2 требований ПДД РФ, последний располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Как следует из содержания протоколов осмотра и дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, а также фототаблиц к ним, какие-либо препятствия для видимости пешехода водителем на проезжей части отсутствуют.

Также необоснованными являются и доводы о том, что судом не учтены действия отца погибшего на месте дорожно-транспортного происшествия, поскольку, в силу ч. 1 ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному им обвинению, в связи с чем, действия отца погибшего не подлежали оценке судом.

При этом суд считает доказанными обстоятельства наступления смерти ФИО8 от сочетанной тупой травмы тела, полученной в результате дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ. Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований полагать, что причиной смерти ФИО8 являлись действия его отца либо врачей скорой медицинской помощи, у суда не имеется.

Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что следы царапин на кроссовке погибшего могли появиться вследствие торможения сзади едущего автомобиля, являются надуманными и опровергаются заключением медико-криминалистической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, комплекс морфологических признаков повреждений на кроссовке позволяет предполагать, что они образовались при ДТП в результате трения (скольжения) по неоднородной шероховатой поверхности (дорожному покрытию).

Доводы осужденного в части того, что суд первой инстанции не предпринял мер к поиску девушки, которая могла видеть момент ДТП, являются несостоятельными, поскольку, как следует из материалов уголовного дела, в ходе предварительного расследования установить свидетелей и очевидцев дорожно-транспортного происшествия не представилось возможным.

Также не могут быть приняты во внимание доводы апелляционных жалоб о том, что ФИО2 вызывал скорую медицинскую помощь, поскольку они не подтверждаются материалами уголовного дела.

Доводы жалобы осужденного в части того, что судом не учены его обращения в органы полиции и прокуратуру о поступлении в отношении него угроз и нападении на него, не могут быть приняты во внимание, поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют такие заявления и обращения; кроме того, данные доводы не влияют на правильность установления фактических обстоятельств дела и на выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления.

Вопреки доводам жалоб, все доказательства, на основании которых суд принял решение о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления, оценены судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все вместе – с точки зрения достаточности для разрешения дела по существу. Указанные доказательства согласуются между собой и дополняют друг друга.

Суд первой инстанции обосновано не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, проведении следственных и процессуальных действий, а также нарушений прав осужденного, в том числе и права на защиту.

С учетом изложенного, доводы стороны защиты о том, что суд положил в основу приговора недопустимые доказательства, признаются судом апелляционной инстанции необоснованными, поскольку, исследовав в судебном заседании обстоятельства, подлежащие доказыванию, суд, в соответствии с требованиями закона, дал им надлежащую правовую оценку, а также указал мотивы и основания, по которым принял во внимание одни доказательства, положив их в основу приговора, и отверг другие; несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательств на правильность выводов суда о виновности осужденного в содеянном не влияет.

Доводы жалоб о невиновности осужденного в совершении инкриминируемого преступления, а также о недоказанности его вины, являются несостоятельными, поскольку полностью опровергаются исследованными и проверенными в ходе судебного разбирательства доказательствами по делу, которые являются допустимыми, достоверными, достаточными.

Иные доводы стороны защиты, указанные в апелляционных жалобах и приведенные в заседании суда апелляционной инстанции, были предметом рассмотрения, исследования и оценки суда первой инстанции, и суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки доказательств и обстоятельств дела.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и не содержат фактов, которые не были проверены или не учтены судом при рассмотрении дела, но повлияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Доводы жалоб стороны защиты в целом направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, которые были исследованы судом первой инстанции, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, в связи с чем, являются несостоятельными.

Несмотря на занятую осужденным позицию о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло исключительно по вине пешехода ФИО8, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для вынесения оправдательного приговора в отношении осужденного в связи с отсутствием в его действиях состава и события преступления, суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления доказана в ходе судебного разбирательства в полном объеме.

Принцип состязательности сторон при рассмотрении дела соблюден. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что суд, помимо функции разрешения дела, осуществлял функции обвинения либо защиты, не установлено.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что квалификация действий ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, - является правильной. Оснований для иной квалификации содеянного, с учетом собранных по делу доказательств, не имеется.

Как следует из приговора, суд первой инстанции при назначении вида и размера наказания осужденному, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, в том числе, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При назначении наказания осужденному судом первой инстанции правильно оценены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которое, в силу ст. 15 УК РФ, относится к преступлению средней тяжести.

Оценивая личность осужденного ФИО2, суд отметил, что он на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется посредственно.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, судом в соответствии со ст. 61 УК РФ, признано наличие у подсудимого малолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих наказание виновного, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам защитника, соглашается с выводами суда первой инстанции, что для достижения целей наказания, закрепленных в ч. 2 ст. 43, ст. 60 УК РФ, исправление ФИО2, как и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно только в условиях изоляции от общества, с назначением наказания в виде лишения свободы.

Наказание осужденному ФИО2 назначено в пределах санкции с ч. 3 ст. 264 УК РФ, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью в виде права управления транспортными средствами, как способствующее реальному исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

В связи с чем, доводы осужденного о не согласии с назначением ему как основного, так и дополнительного наказания, в том числе и по причине того, что управление транспортным средством является единственной возможностью заработка ФИО2, несостоятельны; поскольку назначение дополнительного наказания прямо предусмотрено санкцией статьи 264 УК РФ, по которой ФИО2 признан виновным, а кроме того, он является лицом трудоспособного возраста, инвалидности не имеет, и какие-либо данные о том, что он не может заниматься другим видом деятельности, не связанным с управлением транспортными средствами, в материалах дела отсутствуют, в суд апелляционной инстанции не представлены. 

Вопреки доводам жалоб, каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния, что, в свою очередь, могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении ФИО2 положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст. 73 УК РФ, при назначении наказания, ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции, не установлено.

Суд первой инстанции правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, определил место отбытия наказания осужденному в колонии – поселении.

Вместе с тем, доводы стороны защиты о том, что судом первой инстанции не в полном объеме учтены все обстоятельства, смягчающие наказание, суд апелляционной инстанции находит заслуживающими внимания.

Так, исходя из разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 09 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушений лицом, управляющим транспортным средством, правил дорожного движения, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Согласно заключению автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что пешеход ФИО8 в данных дорожных условиях должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 4.1 (ч. 4), 4.3 (ч. 1), 4.5 ПДД РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает обоснованными доводы стороны защиты о несоблюдении ФИО18 требований ПДД РФ, поскольку в судебном заседании было установлено, что пешеход ФИО8, не воспользовавшись пешеходным переходом, в темное время суток, в одежде без световозвращающих элементов, не убедившись в безопасности перехода, переходил дорогу, что способствовало наезду на него автомобиля под управлением ФИО2, вследствие чего потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, а впоследствии и смерть.

Однако, суд первой инстанции, в нарушение положений ст. 61 УК РФ, данному обстоятельству оценки в приговоре не дал, в связи с чем, суд апелляционной инстанции признает данное обстоятельство смягчающим наказание.

Также, из материалов уголовного дела судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 в ходе предварительного расследования предпринимал попытки к возмещению морального и материального ущерба потерпевшей стороне путем направления почтовым переводом суммы в размере 100 000 рублей. Указанное в ходе судебного разбирательства подтвердил сам осужденный и потерпевший ФИО11, дополнительно пояснив, что от получения денежных средств отказался. 

В соответствии с ч. 2 п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (пункт «к» ст. 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего, что судом первой инстанции не было учтено.

Таким образом, добровольное принятие ФИО2 мер к возмещению морального и материального ущерба, причиненного потерпевшей стороне, в размере 100 000 рублей, следует признать обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Кроме того, осужденный ФИО2 неоднократно, как на предварительном следствии, так и во время судебного разбирательства, указывал на то, что на его иждивении находится мать, которая является пенсионером и имеет неудовлетворительное состояние здоровья.

Указанные обстоятельства на момент постановления приговора были известны суду, однако не признаны смягчающими обстоятельствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Так, судом первой инстанции при назначении наказания осужденному ФИО2 не принято во внимание его активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Согласно разъяснениям, указанным в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 58 от 22 декабря 2015 года «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он предоставляет указанным органам информацию, в том числе, и ранее им неизвестную, дает правдивые и полные показания, участвует в производстве следственных действий, направленных на закрепление и подтверждение ранее полученных данных.

Как установлено материалами дела, ФИО2, несмотря на непризнание им своей вины в ходе судебного разбирательства, во время предварительного расследования признавал свою вину, добровольно давал пояснения об имевшем место дорожно-транспортном происшествии, вызывал сотрудников полиции, от дачи показаний и от участия в следственных и процессуальных действиях не отказывался, что свидетельствует об активном способствовании ФИО2 раскрытию и расследованию преступления, в связи с чем, указанное обстоятельство следует признать смягчающим наказание.

Принимая во внимание изложенное, а также то, что судом апелляционной инстанции установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд считает необходимым применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и снизить назначенное ФИО2 судом первой инстанции наказание.

Кроме того, во вводной части приговора суд указал, что ФИО2 ранее судим приговором Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 02 октября 2019 года по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства, постановлением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 19 февраля 2020 года неотбытая часть наказания заменена лишением свободы сроком на 02 месяца 20 дней в колонии-поселении, наказание отбыто полностью.

Вместе с тем, на момент совершения ДД.ММ.ГГГГ преступления ФИО2 еще не был осужден по указанному приговору, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из вводной части приговора указание суда о том, что ФИО2 был ранее судим по указанному приговору, указав правильно во вводной части приговора, что ФИО2 осужден ДД.ММ.ГГГГ приговором Бахчисарайского районного суда Республики ФИО4 по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства, постановлением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 19 февраля 2020 года неотбытая часть наказания заменена лишением свободы сроком на 02 месяца 20 дней в колонии-поселении, наказание отбыто полностью.

Также, суд первой инстанции при описании фабулы преступления, совершенного ФИО2, допустил описку, ошибочно указав, что около 21 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге «Симферополь-Бахчисарай-Севастополь» в направлении 

<

адрес>, в то время как из материалов уголовного дела, обвинительного заключения, показаний осужденного, потерпевшего, свидетелей, заключений экспертиз следует, что автомобиль «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО2 двигался по автодороге «Симферополь-Бахчисарай-Севастополь» в направлении 

<

адрес> Республики Крым, в связи с чем, описательно-мотивировочная часть приговора подлежит уточнению.

Суд первой инстанции, постановляя приговор в отношении осужденного ФИО2, назначил ему дополнительное наказание, не предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, то есть лишение права заниматься деятельностью, связанной с эксплуатацией и управлением автомобилями всех категорий и иными механическими транспортными средствами.

При этом судом не были учтены изменения, внесенные в ст. 264 УК РФ Федеральным законом от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ, согласно которым, в качестве дополнительного в санкции названной нормы УК РФ указано наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В связи с чем, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить резолютивную часть приговора, указав на назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Внесение указанных изменений не ухудшает положение осужденного, не требует дополнительного судебного разбирательства, а потому может быть осуществлено судом апелляционной инстанции в соответствии со ст. 389.26 УПК РФ, без возвращения дела на новое разбирательство в суд первой инстанции.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении данного уголовного дела, влекущих за собой изменение или отмену приговора по иным основаниям, кроме указанных в жалобах защитника и осужденного, при апелляционном рассмотрении также не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38915-38916, 389.18-38920, 38926, 38928, 38933, 38935 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 31 августа 2020 года в отношении ФИО2 - изменить.

Правильно указать во вводной части приговора, что ФИО2 осужден 02 октября 2019 года приговором Бахчисарайского районного суда Республики Крым по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства, постановлением Бахчисарайского районного суда Республики Крым от 19 февраля 2020 года неотбытая часть наказания заменена лишением свободы сроком на 02 месяца 20 дней в колонии-поселении, наказание отбыто полностью.

Уточнить фабулу установленного судом преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора, указав, что около 21 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, управляя технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, двигался по автодороге «Симферополь-Бахчисарай-Севастополь» в направлении 

<

адрес> Республики Крым.

В соответствии со ст. 61 УК РФ, признать обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2:

-активное способствование раскрытию и расследованию преступления;

-добровольное принятие ФИО2 мер к возмещению морального и материального ущерба, причиненного потерпевшему; 

-нарушение пешеходом ФИО18 п.п. 4.1, 4.3, 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации;

-пенсионный возраст и неудовлетворительное состояние здоровья матери осужденного.

Смягчить назначенное ФИО2 наказание по ч. 3 ст. 264 УК РФ до 01 (одного) года 06 (шести) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии – поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 01 (один) год 06 (шесть) месяцев.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Головиной Татьяны Владимировны и осужденного ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения, но может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья Ю.Н. Цораева