Дело 

<

номер обезличен>

26RS0

<

номер обезличен>-23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

20 февраля 2025 года 

<

адрес обезличен>

Ленинский районный суд 

<

адрес обезличен> края в составе:

председательствующего судьи Суржа Н.В.,

при секретаре Юлубаевой А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным (ничтожным), применении последствий недействительности сделки, взыскании денежных средств

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Ставропольскому филиалу ПАО ВТБ, в котором просил:

- признать действия ответчика по переводу принадлежащих ФИО1 денежных средств в сумме 89000 рублей третьему лицу не соответствующими закону и обязать ответчика возвратить утраченные деньги;

- признать кредитный договор от 

<

дата обезличена>, заключенный между ПАО ВТБ и третьим лицом, действовавшим от имени истца, недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки.

В обоснование иска указано, что следователем СО 

<

номер обезличен> СУ УМВД России по 

<

адрес обезличен> на основании заявления истца от 

<

дата обезличена> КУСП

<

номер обезличен> установлено, что 

<

дата обезличена> в период с 03 часов до 04 часов 17 минут неустановленное лицо в неустановленном месте, получив неустановленным способом доступ к личному кабинету истца в ПАО ВТБ, похитило принадлежащие ему денежные средства в размере 89000 рублей, а также оформило на его имя кредит на сумму 234735 рублей, после чего, несколькими транзакциями перевело всю сумму на расчетный счет в банке «Газпром» на карту Григория Алексеевича М.

По указанным обстоятельствам 

<

дата обезличена> возбуждено уголовное дело 

<

номер обезличен> по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 159 УК РФ, в рамках которого истец признан потерпевшим, ущерб составил 323735 рублей.

В тот же день, истец обратился к ответчику с просьбой о возврате похищенных денежных средств и расторжении кредитного договора от 

<

дата обезличена>, признании его незаключенным.

<

дата обезличена> истцом от банка получен ответ, согласно которому по обращениям истца банком принято отрицательное решение, основанное в том числе на том, что для получения кредита необходимо использование личного кабинета, вход в который осуществляется с использованием логина и пароля. 

<

дата обезличена> истцом была произведена смена пароля и логина посредством направления сообщений, все сообщения имеют статус «доставлено». При этом сведений об утрате телефона клиентом банку не предоставлялись.

Истец ссылается на то, что в реальности спорный договор он не заключал, согласие на его заключение и получение денежных средств третьими лицами также не давал, как не давал и согласие на снятие хранившихся на счету денежных средств.

Истец также отмечает, что в течение всего времени обслуживания в ПАО ВТБ он ни разу не обращался с заявкой на выдачу кредита, использовал имевшийся расчетный счет исключительно для получения заработной платы.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержали, просили его удовлетворить. 

Представитель ответчика ПАО «Банк ВТБ» ФИО3 в судебном заседании не согласился с доводами искового заявления, просил в удовлетворении требований отказать. 

Из представленных суду письменных возражений ответчика Банк ВТБ (ПАО) следует, что в соответствии с заявлением на предоставление комплексного банковского обслуживания истцу был предоставлен доступ к системе «ВТБ-Онлайн», что истец не оспаривает.

Для входа в интернет-версию ВТБ-Онлайн в качестве средства подтверждения использован логин, пароль и сеансовый код, направленные на мобильный телефон клиента.

Система предотвращения мошеннических операций не выявила при анализе действий клиента замечаний, вход в мобильную версию банка был осуществлен успешно.

Затем истец откликнулся на персональное предложение банка о предоставлении кредитной карты, что было зафиксировано в системном протоколе, после чего истец перешел к оформлению кредитного договора на согласованных им условиях.

Таким образом, после входа в систему ВТБ-Онлайн истцом было выражено согласие на получение персонального предложения – выдачу ему кредитной карты на предложенных банком условиях, доведенных до сведения клиента в информационном окне, после успешного анализа действий истца системой предотвращения мошеннических действий.

Ответчиком также указывается, что вопреки правовой позиции истца, кредитный договор, подписанный между сторонами путем обмена электронными документами, соответствует требованиям закона о соблюдении письменной формы, влечет юридические последствия и является основанием для возникновения у сторон взаимных обязательств.

В представленных суду дополнительных возражениях ответчика также указано, что истцом не представлено доказательств, что именно банком немедленно денежные средства были перечислены третьему лицу, т.е. имело место формальное зачисление на отрытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием за счет другого лица. Фактические обстоятельства по данному делу не свидетельствуют об отсутствии со стороны банка добросовестности и должной осмотрительности.

Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду следующего.

Судом установлено и не оспаривается сторонами спора, что истец ФИО1 является клиентом ПАО «Банк ВТБ».

Истцу также предоставлена услуга по комплексному банковскому обслуживанию посредством предоставления доступа к системе «ВТБ-Онлайн».

Отношения между клиентом и банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания, регулируются Правилами Дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

В соответствии с указанными Правилами доступ клиента в систему «ВТБ-Онлайн» осуществляется при условии успешной аутентификации клиента по указанному клиентом идентификатору, в том числе путем запроса и проверки пароля клиента, который является строго конфиденциальным.

Для дополнительной аутентификации используются средства подтверждения в виде SMS\Push кодов, направляемых на номер мобильного телефона, сообщенного Клиентом Банку (п. 4.5 Приложения 

<

номер обезличен> к Правилам).

При этом в соответствии с Общими условиями Правил Дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) под средством подтверждения понимается электронное или иное средство, используемое для аутентификации, подтверждения (подписания) Клиентом ПЭП Распоряжений/Заявлений П/У, Шаблонов, переданных Клиентом в Банк с использованием Системы Правил Дистанционного банковского обслуживания, в том числе по технологии Безбумажный офис с использованием мобильного приложения ВТБ-Онлайн. Средством подтверждения является: ПИН-код, ОЦП, SMS/Push-коды, Passcode, сформированные токеном/ генератором паролей коды подтверждения.

Получив SMS\Push-сообщение с кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции, содержащейся в сообщении, и вводить код только при условии их соответствия и согласия Клиента с проводимой операцией (п. 5.1., 5.4.2 Правил Дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО).

Передавая в Банк распоряжение о совершении операции в виде электронного документа, клиент поручает Банку провести операцию, соглашаясь с ее параметрами

Согласно п. 5.4.2 Правил Дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия с проводимой операцией. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан простой электронной подписью клиента.

Указанное означает, что средство подтверждения в виде SMS\Push кода, предусмотренное договором дистанционного банковского обслуживания, в соответствии с действующим законодательством является электронной подписью клиента.

Так, согласно представленному банком перечню сообщений, направленных на доверенный номер клиента при заключении оспариваемого кредитного договора, используемый мобильным устройством Xiaomi Redmi Note 8T, факт использования которого на момент заключения спорного договора, а равно и в настоящее время, подтверждён истцом в судебном заседании, 

<

дата обезличена> на номер клиента отправлялись уведомления о транзакциях и Push-уведомления о подключении и возможности использования кредитной карты, а также сведения об одобрения заявки клиента на получение кредитной карты, лимите карты и порядке её получения.

При этом, согласно тому же перечню сообщений указанные Push-уведомления имеют статус «доставленные».

Для входа в Интернет-версию ВТБ-Онлайн в качестве средства подтверждения согласно представленным банком сведениям истцом использован логин, пароль и сеансовый (разовый) код, направленный на мобильный номер клиента.

При этом, система предотвращения мошеннических операций не выявила при анализе действий клиента замечаний, вход в Мобильную версию ВТБ-Онлайн был осуществлен успешно.

Далее, истец откликнулся на персональное предложение банка о предоставлении кредитной карты и, после отклика на персональное предложение, перешел к оформлению кредитного договора на согласованных им условиях.

Таким образом, после входа в систему ВТБ-Онлайн истцом было выражено согласие на получение кредитной карты на предложенных банком условиях, доведенных до сведения клиента в информационном окне.

Как следует из указанных системных протоколах сведений 

<

дата обезличена> истцом с использованием системы ВТБ-Онлайн принято предложение банка на заключение договора о предоставлении и использовании банковских карт №КК-7778271414938.

После ввода истцом сеансового (разового) кода системой ВТБ-Онлайн был зафиксирован успешный отклик истца на получение кредита на предложенных банком условиях.

<

дата обезличена>, в 03 час. 16 мин. 01 сек. в пользование истца поступила виртуальная кредитная карта 

<

номер обезличен>.

Судом также установлено и подтверждается вышеуказанным перечнем сообщений, направленных на доверенный номер клиента, что 

<

дата обезличена> в период с 04 часов 10 минут по 04 часа 13 минут были осуществлены переводы денежных средств о счетов истца на пользу Григория М., суммами 72000 рублей, 62000 рублей, 57000 рублей, 48000 рублей, 45000 рублей, 13000 рублей.

<

дата обезличена> следователем отдела 

<

номер обезличен> СУ УМВД России по 

<

адрес обезличен> возбуждено уголовное дело 

<

номер обезличен> в отношении неустановленного лица по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении – заявление ФИО1, зарегистрированное 

<

дата обезличена> в КУСП ОП 

<

номер обезличен> УМВД России по 

<

адрес обезличен> за 

<

номер обезличен> по факту хищения денежных средств.

Основанием для возбуждения уголовного дела является материал проверки – заявление о объяснение ФИО1, в которых содержатся достаточные данные, указывающие на наличие состава преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из указанного постановления, в ходе проведенной проверки установлено, что 

<

дата обезличена> неустановленное лицо, получив неустановленным способом доступ к личному кабинету банка ПАО ВТБ ФИО1, похитило принадлежащие последнему денежные средства в сумме 89000 рублей, а также оформило на имя последнего кредитные обязательства на сумму 234735 рублей. Далее неустановленное лицо осуществило перевод денежных средств в общей сумме 323735 рублей семью транзакциями.

Кроме того, постановлением того же следователя от 

<

дата обезличена> ФИО1 признан потерпевшим в рамках вышеуказанного уголовного дела. 

Разрешая спор по существу и принимая во внимание изложенное, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Согласно пункту 14 статьи 7 Федерального закона от 

<

дата обезличена> №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

В целях заключения договоров обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи, в порядке, установленном законом или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами (пункт 4 статьи 11 Федерального закона от 

<

дата обезличена> №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 

<

дата обезличена> №63-ФЗ «Об электронной подписи», электронная подпись - информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

По смыслу статьи 4 указанного Закона, принципами использования электронной подписи являются: право участников электронного взаимодействия использовать электронную подпись любого вида по своему усмотрению, если требование об использовании конкретного вида электронной подписи в соответствии с целями ее использования не предусмотрено федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами либо соглашением между участниками электронного взаимодействия; недопустимость признания электронной подписи и (или) подписанного ею электронного документа не имеющими юридической силы только на основании того, что такая электронная подпись создана не собственноручно, а с использованием средств электронной подписи для автоматического создания и (или) автоматической проверки электронных подписей в информационной системе.

Как следует из пункта 4.2 Положения Банка России от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен>П «Об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» при совершении операций с использованием платежной (банковской) карты без участия уполномоченного сотрудника кредитной организации - эквайрера или иной кредитной организации, не являющейся кредитной организацией - эмитентом, идентификация клиента проводится кредитной организацией на основе реквизитов платежной (банковской) карты, а также кодов и паролей.Судом установлено и подтверждается материалами дела, что оспариваемый кредитный договор заключен между Банком ВТБ (ПАО) и истцом ФИО1 способом, предусмотренным действующим законодательством.

Между тем, в материалах дела отсутствует какая-либо информация о том, что истец ФИО1 после получения сведений об условиях заключаемого спорного договора выразил отказ от его заключения, представил какие-либо возражения относительно его содержания, либо каким-либо образом иначе возражал против заключения спорного кредитного договора.

В силу положений частей 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Каких-либо доказательств понуждения истца ФИО1 к заключению оспариваемого договора суду не представлено.

Таким образом, из установленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что на стадии заключения спорного договора, в частности отклика на предложение банка, истец в полной мере располагал всей необходимой информацией о предлагаемой услуге и добровольно вступил в соответствующие правоотношения.

Вопреки позиции истца об отсутствии у него воли на заключение кредитного договора, из материалов дела следует, что SMS-сообщения с кодами подтверждения проведения спорных операций по оформлению заявки на получение кредита были получены им лично, поскольку какие-либо сведения о выбытии из владения мобильного устройства, использующего номер телефона для осуществления связи с банком, представленный истцом последнему, суду не представлены. Факт владения телефоном в день заключения спорного договора истцом не оспорен.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации, 

<

номер обезличен>-О от 

<

дата обезличена> в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 

<

дата обезличена> №ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции, (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Однако, обстоятельств, свидетельствующих, что действия Банка ВТБ (ПАО) при предоставлении кредита и переводу денежных средств являлись неосмотрительными или не соответствовали требованиям закона, в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела установлено не было, поскольку для подтверждения согласия на заключение кредитного договора на мобильный номер истца, не выбывавший из его владения и не заблокированный на дату направления заявки на получение кредита, банком были направлены специальные коды, с учетом введения которых у банка ВТБ (ПАО) имелись достаточные основания полагать, что согласие на получение кредита было дано уполномоченным лицом - клиентом Банка, самостоятельно авторизовавшимся в системе ВТБ-Онлайн и успешно прошедшим этап идентификации, аутентификации.

Операции по списанию денежных средств со счетов истца совершались посредством дистанционного доступа в системе ВТБ-Онлайн путем корректного ввода средств индивидуализации истца, что являлось для банка надлежащим распоряжением для совершения операций по переводу денежных средств на счета третьих лиц. 

Позиция стороны истца о том, что заключенный ФИО1 договор является недействительным, поскольку был заключен без его волеизъявления, в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашла.

В соответствии с положениями статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Однако, то обстоятельство, что ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу 

<

номер обезличен>, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного п. «г» ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании его заявления о событиях похищения у него денежных средств 

<

дата обезличена>, не является доказательством тому факту, что мошеннические действия совершены кем-либо из работников ответчика, а кроме того, не доказывает и наличие в действиях ответчика злоупотребления правом.

Согласно части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, сам по себе факт возбуждения уголовного дела для разрешения настоящего дела по существу правового значения не имеет.

В соответствии со статьей 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Банк не вправе определять и контролировать направления использования денежных средств клиента и устанавливать другие не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения права клиента распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

В силу пункта 4 статьи 847 Гражданского кодекса Российской Федерации договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и иными способами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и других средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Аналогичные положения содержатся в пункте 2.10 Положения «Об эмиссии банковских карт и об операциях, совершаемых с использованием платежных карт» 

<

номер обезличен>-П, согласно которому клиенты могут осуществлять операции с использованием платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве АСП и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

В соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания, банк не несет ответственности в случае, если информация, связанная с использованием клиентом системы дистанционного банковского обслуживания станет известной третьим лицам во время использования клиентом системы дистанционного банковского обслуживания в результате доступа к информации при ее передаче по каналам связи, находящимся вне зоны ответственности банка, а также за ущерб, возникший вследствие несанкционированного доступа к системе дистанционного банковского обслуживания по вине Клиента, если данные для доступа в систему дистанционного банковского обслуживания и/или средства подтверждения были скомпрометированы. Средства доступа или средства получения кодов и/или доверенное Bluetooth-устройство были утрачены и/или доступны для использования третьими лицами. 

Отсутствуют основания и для вывода о признании сделки недействительной по основаниям, приведенным в части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, согласно положениям п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 

<

дата обезличена> 

<

номер обезличен> «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ст. 123 ч. 3 Конституции Российской Федерации), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий. При этом суд, являющийся субъектом гражданского судопроизводства, активность которого в собирании доказательств ограничена, обязан создавать сторонам такие условия, которые обеспечили бы возможность реализации ими процессуальных прав и обязанностей, а при необходимости, в установленных законом случаях, использовать свои полномочия по применению соответствующих мер.

Исходя из приведенных выше норм обязанность по доказыванию наличия обстоятельств, предусмотренных частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истице.

Вместе тем, суд к выводу, что соответствующие доказательства стороной истца предоставлены не были. 

Поскольку в действиях банка не установлено нарушение прав истца, а истцом не представлено относимых и допустимых доказательств подтверждающих, что сделка совершена с нарушением закона или в состоянии, не позволяющим понимать значение своих действий и руководить ими, суд не находит оснований для признания оспариваемого кредитного договора недействительными.

По тем же основаниям суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования о возврате денежных средств, перечисленных третьему лицу со счета истца, поскольку доказательств неправомерности такого перечисления, а равно неосведомленности истца о том, суду также не предоставлены.

Судом в ходе судебного разбирательства не было установлено, что банком немедленно после заключения спорного договора денежные средства были перечислены третьему лицу, т.е. имело место формальное зачисление на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 о признании действий ПАО «Банк ВТБ» по переводу принадлежащих истцу денежных средств в сумме 89000 рублей третьему лицу несоответствующими закону, возложении обязанности на ПАО «Банк ВТБ» обязанности возвратить ФИО1 утраченные денежные средства, признании кредитного договора от 

<

дата обезличена> заключенного между ПАО «Банк ВТБ» и третьим лицом недействительным (ничтожным), применении последствий недействительной сделки - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес обезличен>вой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд 

<

адрес обезличен> в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 

<

дата обезличена>

Судья Н.В. Суржа