Дело № 2-1922/2020 (№

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

03 ноября 2020 года г. Южно-Сахалинск 

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области 

в составе:

председательствующего судьи Моталыгиной Е.А., 

при секретаре Швецовой М.В., 

с участием 

представителей истца ФИО1, ФИО2

представителя ответчиков ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным договора по отчуждению имущества, признании сделки, направленной на изменение правообладателя земельного участка ничтожной (мнимой), признании сделки, направленной на изменение правообладателя земельного участка притворной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

04 октября 2019 года ФИО4 обратился в Корсаковский городской суд с иском к ФИО и ФИО6

09 декабря 2019 года гражданское дело передано по подсудности и 16 января 2020 года поступило в Южно-Сахалинский городской суд.

В обоснование требований истец указал, что решением Корсаковского городского суда от 17 ноября 2016 года удовлетворены его требования к ФИО6 и с последнего в его пользу взысканы денежные средства по договору займа, а также проценты в размере 1616200 рублей. 10 января 2017 года судебным приставом-исполнителем ОСП по 

<

адрес> возбуждено исполнительное производство. 07 февраля 2017 года в рамках исполнительного производства им подано заявление о наложение ареста на принадлежащий должнику земельный участок с кадастровым номером №. 17 апреля 2017 года судебным приставом-исполнителем произведен арест имущества должника, в том числе указанного земельного участка, о чем вынесено соответствующее постановление, которое вручено ФИО6 16 мая 2017 года. Вместе с тем, зная о принятых мерах, направленных на исполнение решения суда, ФИО6 произвел отчуждение земельного участка ФИО на основании договора купли-продажи, о чем в ЕГРН внесена соответствующая запись. Истец отметил, что указанная сделка по отчуждению имущества носит мнимый характер, поскольку ФИО6 продолжает пользоваться земельным участком и расположенным на нем жилым домом. Сделка совершена между отцом и сыном за минимальную плату, что также свидетельствует о ее недействительности. Также отметил, что после принятия судебным приставом-исполнителем обеспечительных мер в виде наложения ареста также и на транспортное средство Мазда MPV, принадлежащее должнику, последний его продал. Указанные обстоятельства по мнению истца свидетельствуют о намерении ответчиком изменить правовой статус земельного участка и тем самым уклониться от исполнения решения суда о взыскании с него долга в пользу истца, создать видимость отсутствия у него имущества, на которое может быть обращено взыскание.

По мотивам приведенным в иске просил суд признать недействительным договор об отчуждении недвижимого имущества – купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, заключенный между ФИО и ФИО6, признать сделку ФИО и ФИО6, направленную на изменение правообладателя земельного участка с кадастровым номером № ничтожной (мнимой), применить последствия недействительности сделки об отчуждении недвижимого имущества, земельного участка с кадастровым номером № и обязать стороны вернуть друг другу все полученное по сделке.

22 ноября 2019 года истец дополнил требования и просил признать сделку ФИО6 и ФИО направленную на изменение правообладателя земельного участка с кадастровым номером № притворной, при этом исключить требования о признании недействительным договора об отчуждении недвижимого имущества – купли-продажи земельного участка с кадастровым номером № заключенный между ФИО и ФИО6 и применении последствий недействительности сделки об отчуждении недвижимого имущества, земельного участка с кадастровым номером № с возложении обязанности стороны вернуть друг другу все полученное по сделке. (т. 1 л.д. 206)

Определением суда от 25 мая 2020 года приняты дополнения к иску в виде признания сделки ФИО и ФИО6, направленной на изменение правообладателя земельного участка с кадастровым номером №, притворной. (т. 2 л.д. 11)

20 октября 2020 года протокольным определением Южно-Сахалинского городского суда приняты уточнения первоначальных требований истца, согласно которым истец просит:

- признать недействительным (ничтожным) договор дарения земельного участка между родственниками от 29 мая 2017 года, заключенный между Громовым В.В и ФИО в отношении земельного участка с кадастровым номером №;

- применить последствия недействительности договора дарения земельного участка между родственниками от 29 мая 2017 года, заключенного между Громовым В.В и ФИО в отношении земельного участка с кадастровым номером №, путем возврата земельного участка с кадастровым номером № ФИО6 

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2, действующие на основании доверенностей, исковые требования с учетом их дополнения и уточнения поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснив, что действия ответчика, повлекшие в настоящее время невозможность удовлетворения требований истца за счет обращения взыскания на отчужденный по оспариваемому договору земельный участок, представляет собой злоупотребление правом и причинили вред истцу.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО3, действующий на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласился по основаниям, изложенным в отзыве. (т. 1 л.д. 221-222) 

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусматривает широкий и открытый перечень оснований возникновения субъективных прав и обязанностей между участниками гражданского оборота (ст. 8), в том числе между гражданами (физическими лицами) и юридическими лицами, которые свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых его условий, не противоречащих законодательству (п. 2 ст. 1), участвуют в гражданских отношениях с учетом автономии их воли и имущественной самостоятельности (ст. 2) и по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ст. 9).

В силу установленного правового регулирования граждане и юридические лица свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий (ст. 1, 421, 434 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как установлено ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. 

В силу положений ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с положениями п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

В силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета, суд на основании п. 2 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса РФ» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 8 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Пунктом 3 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо; на основании пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен.

Из материалов дела следует и не оспаривалось сторонами, что вступившим в законную силу решением Корсаковского городского суда от 17 ноября 2016 года с ФИО6 в пользу ФИО4 взыскан долг по договору займа, пени и судебные расходы в общем размере 1616200 рублей.

10 января 2017 года судебным приставом-исполнителем ОСП по 

<

адрес> возбуждено исполнительное производство №

В соответствии с частью 1 статьи 80 Федерального закона № 229-ФЗ от 2 октября 2007 г. "Об исполнительном производстве" судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", арест в качестве исполнительного действия может быть наложен судебным приставом-исполнителем в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях (п. 7 ч. 1 ст. 64, ч. 1 ст. 80 Федерального закона № 229-ФЗ). 

11 января 2017 года в рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств, принадлежащих должнику, а 17 апреля 2017 года постановление о наложении ареста на имущество должника. Копия указанного постановления получена должником лично 16 мая 2017 года. 

Согласно договору купли-продажи от 12 августа 2013 года, 05 ноября 2013 года на имя ФИО6 зарегистрировано право собственности на земельный участок с кадастровым номером № площадью 715 +/-9 кв. м, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: 

<

адрес>, южнее объездной автодороги на участке Большая Елань- Троицкое, с видом разрешенного использования под индивидуальный жилой дом.

Между тем как следует из представленных суду документов право собственности на указанный земельный участок перешло ФИО на основании договора дарения земельного участка между родственниками от 29 мая 2017 года, согласно которому ФИО6 осуществил дарение принадлежащего ему на праве собственности земельного участка с кадастровым номером № сыну ФИО

Договор дарения в установленном порядке прошел государственную регистрацию 07 июня 2017 года, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

На основании исследованных документов судом установлено, что спорный договор дарения заключен между близкими родственниками отцом и сыном, после возбуждения исполнительного производства, в рамках которого приняты меры по аресту имущества должника, в связи с чем, ответчик безусловно знал, что в случае неисполнения требований исполнительного документа в добровольном порядке, решение суда будет исполняться принудительно, в том числе путем обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. Доказательств необходимости дарения земельного участка своему сыну более чем через 5 лет стороной ответчика суду представлено не было.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что сделка совершена с целью уклонения от обязанности по исполнению судебного решения по взысканию долга, на момент совершения сделки - договора дарения - стороны договора не намеревались создать правовые последствия, данная сделка совершена для вида, с целью сокрытия имущества ФИО6 от обращения на него взыскания по его долгам перед ФИО4, в связи с чем, данные действия ответчика ФИО6 по дарению недвижимого имущества сыну ФИО, нельзя признать добросовестными, поскольку они направлены на уменьшение имущества должника с целью отказа кредитору в обращении взыскания на имущество. Долговые обязательства ФИО6 перед ФИО4 до настоящего времени в полном объеме не исполнены, что подтверждается материалами исполнительного производства и справкой МУП «ЖЭУ-10» ГО «Город Южно-Сахалинск» об удержании по исполнительному листу от 16 октября 2020 года. 

Это свидетельствует о ничтожности договора на основании п. 1 ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса РФ, поскольку при его заключении было допущено злоупотребление правом. 

Учитывая изложенное, суд признает недействительным (ничтожным) договор дарения земельного участка между родственниками от 29 мая 2017 года, заключенный между ФИО6 и ФИО в отношении земельного участка с кадастровым номером №, применив последствия недействительности сделки путем возврата указанного имущества в собственность ФИО6.

В соответствии с пунктом 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» решение суда является основанием для внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости.

В удовлетворении остальной части требований суд отказывает, по мотиву отсутствия оснований для признания того, что оспариваемая сделка носила притворный характер, поскольку стороной истца не доказано, что воля сторон при совершении сделки была направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, а также того, что эта сделка прикрывала иную волю участников сделки.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО5, ФИО6 о признании недействительным договора по отчуждению имущества, признании сделки, направленной на изменение правообладателя земельного участка ничтожной (мнимой), признании сделки, направленной на изменение правообладателя земельного участка притворной, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить частично.

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения земельного участка между родственниками от 29 мая 2017 года, заключенный между Громовым В.В и ФИО5 в отношении земельного участка с кадастровым номером №.

Применить последствия недействительности данной сделки, возвратив в собственность земельный участок с кадастровым номером № ФИО6

В остальной части исковых требований ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Моталыгина

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Е.А. Моталыгина