Судья Шувалов В.А. Дело № 33-2591/2025

дело № 2-1731/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Сохрокова Т.Х.,

судей Бижоевой М.М. и Табуховой А.А.,

при секретаре: Узденовой Ф.Р.,

с участием ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса, расходов по оплате государственной пошлины,

по апелляционной жалобе ФИО2 и ФИО3 на решение Баксанского районного суда КБР от 16 сентября 2025г.,

у с т а н о в и л а :

14.08.2025 акционерное общество «Московская акционерная страховая компания» (далее – АО «МАКС», Страховщик) обратилось в суд к ФИО2 и ФИО3 с иском о возмещении ущерба в порядке регресса, расходов по оплате государственной пошлины, мотивировав следующим.

09.12.2024 произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) при следующих обстоятельствах: в результате действий ФИО2, управлявшего транспортным средством марки Kia Sportage, с государственным регистрационным знаком «№», совершившего наезд на транспортное средство марки LADA 219060 GRANTА с государственным регистрационным знаком «№», принадлежащий ФИО1, которая и управляла названным автомобилем.

В результате данного ДТП были причинены механические повреждения транспортному средству марки LADA 219060 GRANTА с государственным регистрационным знаком «№».

Гражданская ответственность обоих собственников транспортных средств была застрахована в АО «МАКС»: ответчика – полис ХХХ0417189256, страхователь – ответчик ФИО3; потерпевшего – полис ХХХ0390763378, страхователь ФИО7

АО «МАКС» в счет возмещения ущерба возместило потерпевшему 98000 рублей по Соглашению о страховом возмещении по договору ОСАГО от 26.12.2024.

Согласно сведениям, представленным страхователем ФИО8 в заявлении о заключении договора ОСАГО от 13.06.2024, транспортное средство Kia Sportage с государственным регистрационным знаком №» относится к категории «В» и должно использоваться в личных целях. Однако, согласно выписке с сайта Табличной автоматизированной информационной системы «ТАКСИ», в отношении указанного транспортного средства с 29.07.2024 по 29.07.2029 действует лицензия на использование его в качестве такси, что свидетельствует о том, что страхователем предоставлены недостоверные сведения при заключении договора страхования. Использование транспортного средства в качестве такси значительно повышает страховые риски. Ответственность за предоставление недостоверных сведений несет лицо, их сообщившее, при этом, учитывая презумпцию добросовестности, у Страховщика не имеется оснований подвергать сомнению предоставленные страхователем сведения.

По состоянию на 13.06.2024, базовая ставка страхового тарифа для транспортных средств категорий «В» для использования ТС физическими лицами равна 7535 рублей, а для использования транспортных средств данных категорий в качестве такси – 9619 рублей. В связи с тем, что страхователем ФИО8 при заключении договора ОСАГО серии XXX № 0417189256 были предоставлены недостоверные сведения, это привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии, размер которой по договору страхования должен был составить 11 114 рублей 69 копеек.

Ответчиком уплачена страховая премия в размере 8706 рублей 64 копейки. Таким образом, недоплаченной является сумма в размере 2408 рублей 05 копеек (11 114,69 - 8706,64).

Ответчик ФИО3 предоставил недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии. Соответственно у АО «МАКС» возникает право регрессного требования.

На основании изложенного, истец просил взыскать с ФИО2 сумму в счет возмещения ущерба в размере 98000 рублей, взыскать со второго ответчика – ФИО17 недоплаченную страховую премию в размере 2408 рублей 05 копеек, а также взыскать солидарно с обоих ответчиков расходы по уплате государственной пошлины в размере 4012 рублей.

В возражении на исковое заявление ответчик ФИО2 просил суд отказать в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Гражданская ответственность водителя транспортного средства Киа с государственным регистрационным знаком «№», за причинение вреда имуществу третьих лиц при управлении транспортным средством на момент ДТП была застрахована в АО «МАКС» по договору обязательного страхования (полис ОСАГО) ХХХ 0417189256 от 13.06.2024; у АО «МАКС» возникла обязанность возместить ущерб, причиненный ФИО18 имуществу третьих лиц.

Размер страховой выплаты был определен в соответствии с положениями Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО, Закон №40-ФЗ), страховая выплата составила 98 000 рублей.

Как утверждает истец, в процессе возмещения потерпевшему причиненного ущерба было установлено, что на момент ДТП на застрахованное транспортное средство Киа было оформлено разрешение на осуществление перевозки пассажиров и багажа легковым такси, о чем не была своевременно уведомлена Страховая компания и, как следствие, не были внесены уточнения в страховой полис ОСАГО, в результате чего не был произведен пересчет размера страховой премии, в связи с изменением базовой ставки страхового тарифа, что, в свою очередь, привело к необоснованному уменьшению страховой премии за счет изменения базовой ставки страхового тарифа путем искажения данных о цели использования транспортного средства.

При этом лицензия №339 на использование автотранспортного средства в качестве такси получена 29.07.2024 уже после заключения договора ОСАГО.

Страховщик произвел страховую выплату потерпевшей на основании добровольно заключенного соглашения, что исключает возможность последующего регрессного требования.

Как следует из материалов дела, 26.12.2024 между Страховщиком (АО «МАКС») и потерпевшей ФИО1 было заключено Соглашение о страховом возмещении по договору ОСАГО в форме страховой выплаты.

Согласно пункту 1 указанного Соглашения стороны согласовали размер страхового возмещения в сумме 98000 рублей. В пункте 2 Соглашения указано: «Потерпевший согласен с размером страхового возмещения, определенным Страховщиком без проведения независимой технической экспертизы (оценки) и не настаивает на проведении независимой технической экспертизы (оценки)». Кроме того, Страховщик подтвердил, что потерпевшая выполнила обязанность по предоставлению транспортного средства для осмотра.

Из положения пункта 4 Соглашения следует, что после перечисления денежных средств обязательство Страховщика по выплате Потерпевшему страхового возмещения прекращается в полном объеме в соответствии с п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Стороны не имеют взаимных претензий друг к другу, обязательство считается исполненным надлежащим образом.

Таким образом, Страховщик, будучи профессиональным участником страхового рынка, добровольно и осознанно исполнил свое обязательство перед потерпевшей, полностью отчитался о прекращении обязательства и отсутствии взаимных претензий. Последующее предъявление регрессного требования к Ответчику является недобросовестным действием со стороны Страховщика, направленным на необоснованное извлечение экономической выгоды после полного урегулирования страхового случая.

Страховщик не представил доказательств того, что Ответчик при заключении договора ОСАГО сообщил ему заведомо ложные сведения, повлекшие необоснованное уменьшение страховой премии.

В соответствии с подп. «к» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО право регресса у Страховщика возникает, если владелец ТС при заключении договора предоставил Страховщику заведомо недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

В данном случае Страховщик в обоснование своих требований ссылается на то, что на автомобиль Ответчика было оформлено разрешение на такси, о чем Страховщик не был уведомлен.

Однако, исключительная обязанность по запросу и проверке всей необходимой информации лежит на страховой компании как на профессиональном субъекте. Страховщик не представил суду: копию заявления-анкеты, заполненной Ответчиком при заключении договора ОСАГО, где бы он указывал цель использования ТС; доказательств того, что Ответчик каким-либо образом активно сообщил Страховщику недостоверную информацию; доказательств того, что Ответчик действовал умышленно (заведомо).

Отсутствие у Страховщика актуальных данных о характере использования ТС является следствием его собственной недоработки и недостаточной проверки информации при заключении договора, но не вины Ответчика. Бремя доказывания наличия умысла и факта предоставления именно заведомо ложных сведений лежит на Истце, что в данном деле не выполнено.

Отдельное требование о доплате страховой премии не может быть заявлено в рамках регрессного требования. По своей правовой природе требование о доплате страховой премии, исходя из ее размера при использовании ТС в качестве такси, является самостоятельным требованием Страховщика к Ответчику как к своему страхователю.

Данное требование могло быть заявлено Страховщиком в отдельном исковом заявлении к Ответчику, но лишь при условии доказывания факта умысла и предоставления недостоверных данных. Однако, Страховщик не вправе подменять самостоятельное требование о доплате премии регрессным требованием, которое возникает из обязательств по возмещению вреда, а не из договора страхования.

Произведя выплату потерпевшей на основании добровольного соглашения, Страховщик лишил себя возможности предъявлять регрессные требования, кроме случаев явного обмана со стороны страхователя, который в данном деле не доказан.

Из содержания ст.ст. 179, 944 ГК РФ следует, что сообщение Страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение Страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении Страховщику заведомо ложных сведений лежит на Страховщике.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона об ОСАГО объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Страховые тарифы состоят из базовых ставок и коэффициентов. Страховые премии по договорам обязательного страхования рассчитываются Страховщиками как произведение базовых ставок и коэффициентов страховых тарифов в соответствии с порядком применения Страховщиками страховых тарифов по обязательному страхованию при определении страховой премии по договору обязательного страхования (пункт 1 статьи 9 Закона об ОСАГО).

Кроме коэффициентов, установленных в порядке пункта 2 названной статьи, страховыми тарифами предусматриваются коэффициенты, которые применяются при обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, сообщивших Страховщику заведомо ложные сведения о запрошенных им обстоятельствах, влияющих на страховую премию по договору обязательного страхования, что повлекло за собой ее уплату в меньшей сумме по сравнению с той суммой, которая была бы уплачена при сообщении владельцами транспортных средств достоверных сведений (пункт 3 статьи 9 Закона об ОСАГО).

В силу положений Закона об ОСАГО для Страховщика спорный договор является обязательным, и Страховщик, обладающий правом на заключение такого вида договора, не вправе отказать страхователю в его заключении. Уклониться от заключения договора при наличии воли страхователя на его заключение страховая компания также не вправе.

Согласно п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» Страховщик вправе досрочно прекратить действие договора обязательного страхования на будущее время в случае выявления ложных или неполных сведений, представленных страхователем при заключении договора обязательного страхования, имеющих существенное значение для определения степени страхового риска, а также в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации (подпункт «а» пункта 2 статьи 5 Закона об ОСАГО и пункт 1.15 Правил).

Договор обязательного страхования в этом случае прекращается с момента получения страхователем уведомления Страховщика о прекращении договора (п. 1 ст. 450.1, ст. 165.1 ГК РФ). При установлении факта предоставления недостоверных сведений о целях использования транспортного средства Страховщик вправе потребовать от страхователя сумму, на которую мог увеличиться размер страховой премии в связи с изменением степени риска.

Вместе с тем, АО «МАКС» стало выяснять достаточность и достоверность предоставленных страхователем сведений уже после ДТП и обращения ФИО1 за страховой выплатой (соглашение от 26.12.2024).

Факт сокрытия ответчиком от истца сведений об использовании застрахованного автомобиля в качестве такси при заключении договора страхования истцом не доказан.

При установлении факта предоставления недостоверных сведений о целях использования транспортного средства Страховщик вправе потребовать от страхователя сумму, на которую мог увеличиться размер страховой премии в связи с изменением степени риска.

Утверждение ответчика о неиспользовании транспортного средства в качестве такси и представленные им доказательства истцом не опровергнуты.

Также ответчик считает, что основания для признания договора страхования недействительным отсутствуют, поскольку доказательств наличия умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, которые могли бы повлиять на решение Страховщика о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено, как и достаточных доказательств, подтверждающих факт использования ответчиком транспортного средства в качестве легкового такси на момент заключения договора страхования данного автомобиля или в момент совершения ДТП.

В случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств, либо сомнений в их достоверности истец являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, не лишено было возможности при заключении договора получить сведения о страхователе, а также о транспортном средстве в необходимом объеме, при заключении договора страхования ответчик представил Страховщику сведения о VIN номере транспортного средства, а также о своем водительском удостоверении и данные иных лиц, допущенных к управлению данным транспортным средством.

В рассматриваемой ситуации обстоятельство фактического использования ответчиком застрахованного транспортного средства в качестве такси определяющего правового значения для признания договора ОСАГО по основаниям статей 179, 944 ГК РФ не имеет, так как не влияет на обязанность Страховщика заключить такой договор.

На основании изложенного просил в удовлетворении исковых требований АО «МАКС» к ФИО9 и ФИО3 о взыскании в порядке регресса - отказать в полном объеме.

В отзыве на исковое заявление ответчики также просили отказать в удовлетворении исковых требований, указав следующие обстоятельства.

Право регрессного требования у страховщика при ОСАГО возникает исключительно в случаях, прямо предусмотренных п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО; подп. «к» п. 1 ст. 14 названного Закона устанавливает регресс, если при заключении договора страхования страхователь сообщил недостоверные сведения, что повлекло необоснованное уменьшение страховой премии.

На дату заключения договора ОСАГО (13.06.2024) у Ответчиков не было лицензии на осуществление деятельности по перевозке пассажиров легковым такси. Следовательно, сведения, сообщённые страховщику при заключении договора, были достоверными.

Получение лицензии после заключения договора не может ретроактивно превращать правдивые сведения, сообщённые на момент заключения, в «недостоверные».

Бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец (в т.ч. недостоверность сведений именно при заключении и факт уменьшения премии), лежит на истце (ст. 56 ГПК РФ). Истец таких доказательств не представил.

В соответствии со ст. 959 ГК РФ последствия увеличения страхового риска после заключения договора состоят для страховщика в праве требовать изменения договора/доплаты премии либо отказаться от договора (при существенном нарушении обязанности уведомить, если такая предусмотрена договором). Нормы ст. 959 ГК РФ не предусматривают возникновения у страховщика регрессного требования к причинителю вреда.

Закон об ОСАГО также не содержит основания регресса, связанного с последующим получением лицензии на такси в период действия полиса.

ДТП от 09.12.2024 произошло при использовании ТС в личных целях: перевозка пассажиров не осуществлялась, заказов через агрегаторов такси не принималось, пассажиров в автомобиле не было (подтверждается извещением о ДТП, актами осмотра, иными материалами). Даже гипотетическое наличие лицензии само по себе не тождественно фактическому использованию транспортного средства как такси в момент наступления страхового случая.

Таким образом, обстоятельства ДТП не дают страховщику автономного регрессного основания.

Даже при теоретическом наличии оснований у страховщика требовать доначисления премии на будущее время вследствие изменения способа использования ТС, для регресса по подп. «к» п. 1 ст. 14 Закона № 40-ФЗ необходимо доказать, какие конкретно сведения были недостоверны на дату заключения договора, насколько была уменьшена премия по сравнению с корректным расчётом на дату заключения, причинно-следственную связь между «недостоверностью» и «уменьшением»; истец не представил анкету страхователя, методику тарификации и расчёт базовой ставки для «такси» на дату 13.06.2024 и, следовательно, не подтвердил уменьшение премии.

При отсутствии совокупности условий, предусмотренных подп. «к» п.1 ст. 14 Закона № 40-ФЗ, требования о регрессе являются необоснованными.

Решением Баксанского районного суда КБР от 16.09.2025 исковые требования Страховщика удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с данным решением суда, ответчики ФИО2 и ФИО3 подали апелляционную жалобу, в которой просят отменить названный судебный акт и принять по делу новое решение или же направить дело на новое рассмотрение в виду неполноты исследования доказательств, мотивируя следующими обстоятельствами.

В обоснование жалобы указано, что решение суда первой инстанции вынесено с нарушением норм материального и процессуального права; судом первой инстанции неверно истолкованы подп. «к» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО, подмена последствий изменения страхового риска, регулируемых ст. 959 ГК РФ, регрессным требованием, ошибочное определение надлежащего субъекта регрессной ответственности, отсутствие доказательств «необоснованного уменьшения страховой премии» при заключении договора, а также нарушение ст.ст. 56, 57, 67 и 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) при распределении бремени доказывания и оценке доказательств.

В жалобе также указано, что подп. «к» п. 1 ст. 14 Закона об ОСАГО устанавливает специальное, исчерпывающее основание регресса; из материалов дела и самого решения следует, что на дату заключения договора ОСАГО – 13.06.2024 – лицензии на перевозку пассажиров в такси не существовало, запись в реестр внесена только 29.07.2024. Следовательно, сведения, сообщённые при заключении договора (о личном использовании), были достоверными.

По мнению авторов жалобы, даже при последующем изменении способа использования транспортного средства правовой режим таких изменений определён ст. 959 ГК РФ, предусматривающей, что при существенном увеличении страхового риска после заключения договора страховщик вправе требовать изменения договора, доплаты премии либо расторжения договора на будущее.

Вместе с тем, нормы ст. 959 ГК РФ не порождают и не предполагают право страховщика на регресс к причинителю вреда вследствие последующего изменения риска; специальный закон об ОСАГО также не содержит регрессного основания, связанного с «последующим получением лицензии». Применённое судом толкование фактически подменяет последствия изменения риска (ГК РФ) регрессом (Закон № 40-ФЗ), чего закон не допускает.

При этом, суд неправильно определил субъект регрессного требования: 98000 рублей взысканы «в порядке регресса» с ФИО2 (водителя и причинителя вреда), тогда как подп. «к» п. 1 ст. 14 Закона № 40-ФЗ касается поведения именно страхователя, предоставившего недостоверные сведения при заключении договора ОСАГО.

В то же время, вывод суда о «заведомости» и «умысле на сокрытие» является предположением и не подтверждён относимыми и допустимыми доказательствами; заявитель полагает, что суд построил умысел на двух посылках: факт получения лицензии спустя полтора месяца после заключения договора и «непредставление ответчиком доказательств неиспользования ТС как такси» в период с 29.07.2024 по 09.12.2024.

Заявители утверждают, что по правилу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец, лежит на нем. Таким образом, именно Страховщик должен был доказать, что при заключении договора имело место сообщение страхователем ложных сведений и что это повлекло уменьшение премии.

Более того, «доказательство» в виде распечатки сведений из автоматизированной системы «Такси» суд положил в основу вывода о наличии лицензии, однако не проверил надлежащий источник и реквизиты документа (электронная подпись, дата и время формирования и т.п.), что нарушает положения ст.ст. 71, 77 ГПК РФ о допустимости доказательств.

Вместе с тем, вывод суда о «необоснованном уменьшении страховой премии» также не подтверждён доказательствами; суд не исследовал и истец не представил анкету/заявление страхователя при заключении договора от 13.06.2024, методику тарификации и альтернативный расчёт премии «как для такси» на дату заключения, не привел нормативных ссылок на коэффициенты и базовые ставки Банка России, подлежащие применению именно на дату заключения; тем не менее, суд признал, что «стоимость премии по договору должна была составить 11114 рублей 69 копеек, уплачено 8 706 рублей 64 копейки, недоплачено 2 408 рублей 05 копеек».

Заявители также отмечают, что суд первой инстанции не дал оценки письменным возражениям и ходатайствам об истребовании у истца анкеты и тарифно-расчётных материалов на дату заключения; кроме того, Страховщик произвел страховую выплату потерпевшей на основании добровольно заключенного соглашения, что исключает возможность последующего регрессного требования; Страховщик также не представил доказательств того, что ответчик при заключении договора ОСАГО сообщил ему заведомо ложные сведения, повлекшие необоснованное уменьшение страховой премии.

Ссылаясь на п.99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», заявитель отмечает, что истец стал выяснять достаточность и достоверность предоставленных страхователем сведений уже после ДТП и обращения ФИО1 за страховой выплатой; факт сокрытия ответчиком от истца сведений об использовании застрахованного автомобиля в качестве такси при заключении договора страхования не доказан.

Таким образом, заявитель полагает, что нет оснований для признания договора страхования недействительным, поскольку доказательств наличия умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления не представлено; не представлено также достаточных доказательств, подтверждающих факт использования ответчиком транспортного средства в качестве легкового такси на момент заключения договора страхования данного автомобиля или в момент совершения ДТП.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель АО «МАКС», выражая несогласие с доводами авторов жалобы, просит оставить её без удовлетворения, а обжалуемое решение суда – без изменения.

Будучи надлежаще извещены о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, представитель истца АО «МАКС» и ответчик ФИО3 в суд не явились, ходатайств об отложении судебного разбирательства не представили, в связи с чем, в соответствии с требованиями статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, поддержанной ответчиком ФИО10, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке являются неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие изложенных в решении суда выводов обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права.

Судом первой инстанции при разрешении дела такие нарушения были допущены.

Так, судом установлено и подтверждается материалами дела, что 09.12.2024 произошло ДТП и в результате действий ФИО2, управлявшего транспортным средством марки Kia Sportage, с государственным регистрационным знаком «№», совершившего наезд на транспортное средство марки LADA 219060 GRANTА с государственным регистрационным знаком «№», принадлежащий ФИО1, которая и управляла названным автомобилем.

В результате данного ДТП были причинены механические повреждения транспортному средству марки LADA 219060 GRANTА с государственным регистрационным знаком «М613МЕ07».

Гражданская ответственность обоих собственников транспортных средств была застрахована в АО «МАКС»: ответчика – полис ХХХ0417189256, страхователь – ответчик ФИО3; потерпевшего – полис ХХХ0390763378, страхователь ФИО7

АО «МАКС» в счет возмещения ущерба возместило потерпевшему 98000 рублей по Соглашению о страховом возмещении по договору ОСАГО от 26.12.2024.

Согласно сведениям, представленным страхователем ФИО8 в заявлении о заключении договора ОСАГО от 13.06.2024, транспортное средство Kia Sportage с государственным регистрационным знаком «№» относится к категории «В» и должно использоваться в личных целях. При этом,.

В обоснование заявленных регрессных требований по правилам подпункта "к" статьи 14 Закона об ОСАГО истец ссылался на представление страхователем при заключении договора обязательного страхования страховщику недостоверных сведений о цели использования транспортного средства, поскольку согласно выписке с сайта Табличной автоматизированной информационной системы «ТАКСИ», в отношении указанного транспортного средства с 29.07.2024 по 29.07.2029 действует лицензия на использование его в качестве такси, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования АО «МАКС», суд первой инстанции, руководствуясь положениям статей 15, 965, 1064, 1079, 1082 ГК РФ, Закона об ОСАГО, исходил из того, что истцом в материалы дела представлены доказательства, подтверждающие недобросовестность поведения страхователя ФИО3 при заключении договора страхования, а также того, что принадлежащее ему транспортное средство использовалось для перевозки пассажиров такси.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с такими выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

На основании пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В пункте 2 статьи 954 названного Кодекса указано, что страховщик при определении размера страховой премии, подлежащей уплате по договору страхования, вправе применять разработанные им страховые тарифы, определяющие премию, взимаемую с единицы страховой суммы, с учетом объекта страхования и характера страхового риска.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1081 указанного Кодекса лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Пунктом "к" части 1 статьи 14 Закона об ОСАГО предусмотрено, что к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере произведенной потерпевшему страховой выплаты, если владелец транспортного средства при заключении договора обязательного страхования предоставил страховщику недостоверные сведения, что привело к необоснованному уменьшению размера страховой премии.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено, что ложными или неполными сведениями считаются представленные страхователем сведения, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях. Обязанность по представлению полных и достоверных сведений относится к информации, влияющей на размер страховой премии: технических характеристик, конструктивных особенностей, о собственнике, назначении и (или) цели использования транспортного средства и иных обязательных сведений, определяемых законодательством об ОСАГО (например, стаж вождения, использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных семейных нужд и т.п.).

Из системного толкования положений абзаца шестого пункта 7.2 статьи 15 и подпункта "к" пункта 1 статьи 14 Закона об ОСАГО следует, что при наступлении страхового случая страховщик имеет право предъявить регрессное требование в размере произведенной страховой выплаты к страхователю, предоставившему недостоверные сведения, а также взыскать с него в установленном порядке денежные средства в размере суммы, неосновательно сбереженной в результате предоставления недостоверных сведений, вне зависимости от наступления страхового случая.

Между тем, в силу положений статей 15, 1064, 1081 ГК РФ общим принципом гражданско-правовой ответственности по регрессным требованиям является принцип вины, который носит характер опровержимой презумпции, должник по обязательству не лишен права представить доказательства, исключающие его вину в нарушении обязательства.

В силу вышеприведенных норм материального права значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являлось установление совокупности условий для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в порядке регресса, а именно представление страхователем сведений, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях, вина ответчика в сокрытии обстоятельств или предоставления ложных сведений относительно цели использования транспортного средства, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, как и обстоятельств того, что на момент заключения договора страхования и в период его действия транспортное средство использовалось в качестве такси, то есть в иных целях, отличных от указанных в договоре ОСАГО.

Приведенные выводы не противоречат правовой позиции, изложенной в определениях судебной коллегии по гражданским делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 29 января 2025 г. по делу N 88-113/2025 и от 3 апреля 2023 г. по делу N 88-3436/2023.

Вместе с тем, судом первой инстанции не дана надлежащая оценка пояснениям ответчиков и представленным ими доказательствам того, что лицензия на использование автомобиля в качестве такси была приобретена ФИО8 29.07.2024, то есть через полтора месяца после заключения договора ОСАГО (13.06.2024).

Не опровергнуты и пояснения ответчика ФИО2 о том, что названное транспортное средство в качестве такси не использовалось, в том числе, по состоянию на дату ДТП; вопреки требованиям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств обратного.

При таких обстоятельствах, выводы суда о предоставлении ответчиком при заключении договора ОСАГО неверных сведений не могут быть признаны правомерными и основательными.

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что допущенные судом нарушения норм материального и процессуального права являются существенными и непреодолимыми, в связи с чем, подлежат исправлению путем отмены обжалуемого судебного акта с принятием нового об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании в порядке регресса произведенной страховой выплаты в размере 98000 рублей.

Кроме того, в силу части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям; однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом (к коим настоящее дело не отнесено).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства именно истцу по делу принадлежит право выбора ответчиков, предмета и оснований заявленного иска.

Учитывая, что заявленные АО «МАКС» требования о взыскании недоплаченного страхового возмещения по делу (в сумме 2408,05 рублей) основания также основаны на предоставлении при заключении договора ОСАГО недостоверных сведений, что, как указано выше, не нашло подтверждения материалами дела, в удовлетворении названного искового требования также следует отказать за необоснованностью, как и основанного на них требования о взыскании с ответчиков государственной пошлины, уплаченной истцом при обращении в суд.

При этом, из совокупного толкования статей 88 и 98 ГПК РФ следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования (в частности, апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции).

Поскольку апелляционная жалоба Э-вых признана обоснованной, судебная коллегия полагает необходимым также взыскать государственную пошлину, уплаченную ФИО10 при подаче жалобы в сумме 3000 рублей (л.д. 75), со стороны, не в пользу которой принят настоящий судебный акт, то есть, с истца АО «МАКС».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а :

решение Баксанского районного суда КБР от 16 сентября 2025 г. отменить и принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса, расходов по оплате государственной пошлины отказать.

Взыскать с акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» в пользу ФИО2 государственную пошлину, уплаченную при подаче апелляционной жалобы, в размере 3000 рублей.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 декабря 2025 года.

Председательствующий Т.Х. Сохроков

Судьи М.М. Бижоева

А.А. Табухова