№2-499/18 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Фролово 25 сентября 2018 года

Фроловский городской суд Волгоградской области

в составе председательствующего судьи Лиферовой Т.А.,

при секретаре Мелиховой О.В., Мишаткиной О.Ю,

с участием истца ФИО4,

представителя истца ФИО5,

представителя ответчика ФИО18 – ФИО19,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО18 о признании завещания недействительным и применении последствий недействительной сделки, признания права собственности на жилой дом,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО18 о признании завещания недействительными применении последствий недействительной сделки. В обосновании требований указав, что он по линии отца ФИО6 является родным племянником ФИО21 (после заключения брака ..... ДД.ММ.ГГГГ умер его отец - ФИО6 ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ. После ее смерти открылось наследство, состоящее из жилого дома, площадью .....м, расположенного по 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ он как единственный наследник обратился к нотариусу нотариального округа Фроловского района Волгоградской области ФИО11 с заявлением о принятии наследства, в связи с чем было заведено наследственное дело. Нотариус пояснил, что в 2014 году ФИО7 было составлено завещание в отношении принадлежащего ей недвижимого имущества на ФИО18, которая приходится ему дальней родственницей и не входит в категорию наследников по закону. На протяжении последних 5-6 лет его тетя сильно болела, так как страдала острым нарушением мозгового кровообращения. Она плохо разговаривала, не могла самостоятельно выражать свои мысли, мало общалась. Считает, что его тетя на момент составления завещания, хотя и не была признана недееспособной, не могла самостоятельно принять решение и изложить его в устной форме. 

Впоследствии ФИО5 изменил исковые требования, в порядке ст.39 ГПК РФ, просил суд признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом нотариального округа Фроловского района Волгоградской области составленное ФИО7 на право наследования жилого 

<

адрес>, площадью .... кв.м, расположенного по 

<

адрес> в 

<

адрес> ФИО3 и применить последствия недействительности сделки путем погашения (аннулирования) записи о регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости. Признать за истцом ФИО4 право собственности на долю, причитающейся наследнику по закону на объект недвижимости: жилой 

<

адрес> площадью .... кв.м, расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Истец ФИО4 в судебном заседании поддержал заявленные требования, пояснил суду, что ФИО7 являлась ему родной тетей, по линии его отца ФИО6 До 2015 года ФИО7 сожительствовала с ФИО22, фамилию его не известна ему. Проживали они в 

<

адрес>. После смерти сожителя ФИО8 проживала одна в том же доме. С 2013 года она сильно болела, страдала гипертонией и головными болями, плохо передвигалась, из дома фактически не выходила. Уход за ней осуществлял социальный работник, которая приносила продукты питания, осуществляла уборку дома. В 2013 году или 2014 году у них произошла семейная ссора из-за того, что ФИО18 осуществляла уход за ФИО7 Однако, несмотря на ссору, он поддерживал отношения и навещал ФИО7 Так, в 2014 году он приезжал к ней один раз, в апреле или мае, в 2016 году был 2 раза в августе и мае, в 2017 году приезжал в феврале и апреле. В апреле 2017 года ФИО7 подарила ему подушки, внукам передала денежные средства. О своем желании распорядиться жилым домом в дальнейшем, ФИО8 ничего не говорила. ФИО7 страдала какой-то болезнью, поскольку регулярно употребляла лекарства, не могла самостоятельно передвигаться, плохо говорила и поэтому он считает, что она не могла отдавать себе отчет в момент составления и подписания завещания. Просит суд признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное нотариусом нотариального округа Фроловского района Волгоградской области составленное ФИО7 на право наследования жилого 

<

адрес>, площадью .... кв.м, расположенного по 

<

адрес> в 

<

адрес> ФИО18 и применить последствия недействительности сделки путем погашения (аннулирования) записи о регистрации права № от ДД.ММ.ГГГГ а Едином государственном реестре прав об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости. Признать за истцом ФИО4 право собственности на долю, причитающейся наследнику по закону на объект недвижимости: жилой 

<

адрес> площадью .... кв.м, расположенный по 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Представитель истца ФИО5 поддержал заявленные требования по основаниям, заявленным в иске, с учетом их изменений и просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО18 надлежаще извещенная о месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явилась, обратившись с заявлением о рассмотрении дела в её отсутствие. Дело просит рассмотреть с участием представителя ФИО19

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчика ФИО18

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ и представленных возражениях ответчик ФИО18 пояснила, что исковые требования ФИО4 о признании завещания недействительным и применении последствий недействительности сделки не признает. Указывает, что она с ДД.ММ.ГГГГ года знакома с ФИО7, которая являлась тетей ее супруга ФИО1. Детей у ФИО7 нет. Супруг ФИО7 – ФИО9 умер ДД.ММ.ГГГГ. С 1972 года она поддерживала близкие, родственные отношения с ФИО7. ФИО7 была зарегистрирована и фактически проживала в принадлежащем ей жилом доме по адресу: 

<

адрес>. В силу возраста ФИО7 она и ее дочь с 2006 года осуществляли за ней периодически посторонний уход, приезжая к ней раз в неделю, привозили продукты, осуществляли уборку в доме, помогали в поддержании дома в надлежащем состоянии. Так же ФИО7 при жизни периодически приезжала к ним в гости в 

<

адрес> на семейные праздники, для посещения кладбища, где похоронены её родственники. В 2014 году ФИО7 в очередной приезд к ним высказала намерение завещать ей принадлежащий ей жилой дом и земельный участок расположенные по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 было составлено завещание, удостоверенное нотариусом 

<

адрес> ФИО10, зарегистрировано в реестре за №, согласно которого принадлежащие ей жилой дом и земельный участок расположенные по адресу: 

<

адрес> она завещала ей – ФИО18 о чем всем знакомым и родственникам было известно. Кроме того, поскольку ФИО7 более ни с кем из родственников родственных отношений и связей не поддерживала она дала ей указание после её смерти произвести расходы по её похоронам, для чего в ПАО «Сбербанк России» (подразделение №) составила завещательное распоряжение на право распоряжения после её смерти денежными средствами находившимися на её денежном вкладе.

Истец ФИО4 с ФИО7 родственных связей при её жизни не поддерживал, с ней не общался, в том числе посредством телефона, к ФИО7 не приезжал и никакого ухода за ней не осуществлял. После смерти ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ, она произвела расходы по её похоронам, оплатила имеющуюся задолженность за ФИО7 в органах социальной защиты населения по предоставленной ей денежной субсидии на оплату ЖКУ. Истец ФИО4 на похороны к ФИО7 не приезжал. В установленный законом срок она обратилась к нотариусу Фроловского района ФИО11 с заявлением о принятии наследства по завещанию. На момент смерти ФИО7 указанное завещание не изменено и не отменено. По истечении 6-ти месячного срока она получила свидетельства о праве на наследство по завещанию на завещанные жилой дом и земельный участок расположенные по адресу: 

<

адрес>, а так же денежные средства в ПАО «Сбербанк России». ФИО7 постоянно до дня своей смерти была на ногах, умерла от остановки сердца. При жизни ФИО7 не являлась инвалидом какой либо группы, не страдала никаким острым нарушением мозгового кровообращения, нормально разговаривала, отдавала отчет своим поступкам. ФИО7 не страдала никаким заболеванием, которое лишало бы её возможности понимать значение своих действий и руководить ими, так же не страдала никаким психическим расстройством и не принимала никаких лекарственных препаратов, угнетающих психическую деятельность мозга. На учете у врача – психиатра ФИО7 никогда не состояла и за медицинской помощью по указанным основаниям никогда не обращалась. ФИО7 как на момент оформления завещания в 2014 году, так и до момента своей смерти вела себя адекватно, никаких признаков психического расстройства лишавших ее возможности понимания значения своих действий или руководства ими не проявляла. До своей смерти ФИО7 пенсию получала лично и ни у кого из работников почты сомнения в ее дееспособности и психической полноценности не возникало. Несмотря на свой возраст ФИО7 вела полноценную психическую жизнь, самостоятельно проживала в доме, занималась приготовлением пищи, общалась с людьми, проживающими по соседству. При составлении завещания у нотариуса Михайловского района Волгоградской области ФИО10, оформлявшего завещание сомнений в дееспособности ФИО7 - не возникло. На приеме у нотариуса ФИО7 присутствовала лично и завещание составлялось в здании нотариальной конторы в 

<

адрес>. Оспариваемое завещание составлено со слов ФИО7 полностью прочитано завещателем до его подписания, лично подписано ФИО7 и удостоверено нотариусом, о чем имеются соответствующие отметки в тексте завещания. Завещание в дальнейшем не отменялось и не изменялось. Просит суд отказать в удовлетворении исковых требований истца ФИО2

Представитель ответчика ФИО19 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, по основаниям изложенным его доверителем.

Третье лицо нотариус нотариального округа Фроловского района Волгоградской области Нотариальной палаты Волгоградской области ФИО20 надлежаще извещенная о месте и времени рассмотрения дела в судебное заседание не явилась, обратилась с заявлением о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии третьего лица.

Выслушав истца, представителя истца, ответчика, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования, не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Частью 4 статьей 35 Конституции Российской Федерации гарантируется право наследования.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных данным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.

В силу ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

На основании п. п. 1, 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с ч.2 ст. 1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, является наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено и усматривается из копии наследственного дела к имуществу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составила завещание, которым завещала принадлежащий ей земельный участок и расположенный на нем жилой дом со всеми хозяйственными и бытовыми строениями и сооружениями, находящиеся по адресу: 

<

адрес>, ФИО18 /л.д.№/. 

Согласно указанному завещанию, оно подписано завещателем лично, удостоверено нотариусом Михайловского района Волгоградской области, личность завещателя установлена, дееспособность его проверена. Завещание зарегистрировано в реестре за №.

Завещание ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ, составленное в пользу ФИО18, никем не оспорено, недействительным не признавалось, на момент смерти завещание не отменено и не изменено.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО7, что подтверждается свидетельством о смерти № /л.д.№.

Как следует из свидетельства о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 родилась ДД.ММ.ГГГГ, отцом указан ФИО12, матерью – ФИО13 /л.д.№

Согласно свидетельства о рождении № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 родился ДД.ММ.ГГГГ, отцом указан ФИО12, матерью – ФИО13 /л.д.№

ФИО2 родился ДД.ММ.ГГГГ, отцом указан ФИО6, матерью – ФИО14, что подтверждается свидетельством о рождении № /л.д.№

ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ /л.д.№.

Как следует из копии наследственного дела к имуществу ФИО7, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ обратился к нотариусу Фроловского района Волгоградской области ФИО11 с заявлением о принятии наследства по закону после тети ФИО7 /л.д.№.

ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ обратилась к нотариусу Фроловского района Волгоградской области ФИО20 с заявлением о принятии наследства по завещанию после умершей ФИО7 /л.д.№/.

Утверждения истца о том, что ФИО7 в момент составления завещания в силу своего заболевания не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, опровергается следующими исследованными судом доказательствами.

В ходе судебного разбирательства по делу была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ГУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница №2».

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, на основании изучения и анализа материалов гражданского дела и предоставленной медицинской документации комиссия не исключает наличия у ФИО7 психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения вследствие сосудистого заболевания головного мозга на период ДД.ММ.ГГГГ. Однако однозначно и объективно оценить психическое состояние ФИО7 при жизни и на период ДД.ММ.ГГГГ, решить диагностические и экспертные вопросы не представляется возможным в связи с отсутствием описания психического состояния ФИО7 и осмотра ее психиатром /л.д.№ 

Согласно положениям ст. 86 ГПК РФ и Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении», заключения эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

При оценке экспертного заключения суд учитывает, что экспертиза проведена компетентными экспертами, обладающими медицинскими познаниями в области психологии и психиатрии, учитывает их категорию и стаж работы, а также то обстоятельство, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В заключение экспертов отражены и проанализированы в совокупности все имеющиеся доказательства по делу, а именно материалы гражданского дела, а также медицинские документы в отношении ФИО7. 

Как указано в экспертном заключении, сведений о наследственной отягощенности психическими заболеваниями в представленной документации в отношении ФИО7 нет.

Оценивая выводы указанного заключения, суд принимает во внимание тот факт, что умершая ФИО7 при жизни не обращалась за медицинской помощью к психиатру и получением какой-либо медицинской помощи в связи с наличием у неё диагноза сосудистого заболевания головного мозга. Кроме того, как следует из экспертного заключения, после установления ФИО7 диагноза, сосудистого заболевания головного мозга, она на учет к врачу психиатру для наблюдения и получения медицинской помощи поставлена не была. 

Комиссия экспертов проанализировав предоставленную в её распоряжение медицинскую документацию в отношении ФИО7 не сочла возможным однозначно и объективно оценить психическое состояние ФИО7 на интересующий период и ответить на поставленные вопросы, что так же не позволяет сделать суду вывод о нахождении ФИО7 на момент составления завещания в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими.

Факт диагностирования у ФИО7 сосудистого заболевания головного мозга, не является основанием для безусловного утверждения о нахождении ФИО7 на момент составления завещания в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими.

Завещание составлено ФИО7 более чем за три года до смерти. Объективных данных позволивших суду оценить психическое состояние ФИО7 на момент составления завещания, как не способной понимать значение своих действий и руководить ими материалы гражданского дела не содержат.

В ходе рассмотрения дела, судом были допрошены свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО17, при жизни ФИО7 лично общавшихся с ней и располагающих сведениями о её психическом состоянии здоровья на интересующий суд период.

Так, в судебном заседании свидетель ФИО15 пояснил, что ФИО18 и ФИО7 дальние родственники. ФИО7 он знал с детства, они жили в 

<

адрес>. У него в 

<

адрес> проживает много родственников, к которым он ездил по несколько раз в течении месяца. По просьбе ФИО18 он каждый раз заезжал к ФИО7 и завозил ФИО7 продукты 2-3 раза в месяц. ФИО18 так же часто ездила к ФИО7, осуществляла за ней уход вместе со своей дочкой. ФИО7 также 1-2 раза в год приезжала к ФИО18 в 

<

адрес>. Супруг ФИО7, ФИО24 умер в 2003 году. Сожитель ФИО7, ФИО25 умер в 2015 или в 2016 году, после этого она жила одна. ФИО7 жаловалась, что у нее болят ноги, больше никаких жалоб не высказывала, не было случаев, чтоб она не узнавала кого-то. Психическое состояние ФИО7 было нормальным, в разговоре ФИО7 вела себя всегда адекватно до дня смерти, никаких случаев отклонений в психике он за ней не замечал. В 2015-2016 годах ФИО7 рассказывала, что оформила завещание на ФИО3. ФИО7 посещал он вместе со своей супругой ФИО16, ФИО3, соседи, живущие в 

<

адрес>, ФИО4 он не знает.

Из показаний свидетеля ФИО16 следует, что с ФИО7 она знакома с 2010 года. Они с мужем ездили в 

<

адрес> 1-2 раза в месяц, и ФИО18 передавала с ними для ФИО7 продукты. ФИО7 умерла в августе 2017 года. Расходы по похоронам несла ФИО18 Странностей в общении у ФИО7 не было. Она никогда не жаловалась на забывчивость или плохую память, вела себя всегда адекватно. Жаловалась, что у нее болят ноги, других жалоб на здоровье не высказывала. Какими заболеваниями страдала ФИО7 она не знает, какие медицинские препараты она принимала ей не известно. ФИО4 она не знает, ФИО7 никогда ей не сообщала, что кто-либо из родственников кроме ФИО18 к ней приезжал.

Согласно показаниям свидетеля ФИО17, он сожительствует со ФИО18. С ФИО7 он знаком с 2010 года. Он со ФИО18 ездил к ФИО7 2-3 раза в месяц. ФИО7 также неоднократно приезжала к ним в 

<

адрес> на такси. Умерла ФИО7 в августе 2017 года. Ее состояние здоровья было хорошее, странностей и неадекватного поведения не было, о проблемах со здоровьем она не говорила. Их соседи - супруги З-вы тоже ее часто посещали. ФИО7 говорила, что кроме них к ней никто не приезжает. ФИО4 он не знает, знает ФИО23 с которым общается.

У суда нет оснований не доверять истинности фактов, сообщенных свидетелями, данных об их заинтересованности в исходе дела судом не установлено. Кроме того, их показания последовательны, согласуются между собой и с иными доказательствами по делу.

Таким образом, исследовав совокупность собранных, согласующихся между собой доказательств, исследованных в судебном заседании, достоверность которых сомнений у суда не вызывает, позволяет суду сделать вывод о том, что в момент оформления завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 понимала значение своих действий и могла руководить ими.

В связи с вышеизложенным, учитывая представленные суду доказательства и выводы заключения экспертов, суд приходит к выводу, что истцом не представлены достоверные, достаточные и убедительные доказательства в обоснование заявленных исковых требований по основанию ст. 177 ГК РФ.

Доводы истца ФИО4 о том, что ФИО7 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ не могла в полной мере отдавать отчет своим действиям, находилась в болезненном состоянии и не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суд считает не состоятельными, поскольку такие доводы не свидетельствуют о том, что на момент составления завещания ФИО7 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, факт наличия у нее заболевания основанием для признания завещания недействительным также не является.

Кроме того, ФИО4 проживал отдельно от ФИО7, следовательно, его доводы о ее состоянии психического здоровья, в том числе, непосредственно до составления завещания, не позволяющих отдавать отчет своим действиям и руководить ими, суд признает не состоятельными. Указанные доводы достоверно опровергнуты показаниями ответчика ФИО18, допрошенных свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17 об адекватности поведения, жизнеспособности, самостоятельном обслуживании и передвижении ФИО7.

Истцом ФИО4 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено суду объективных доказательств, подтверждающих доводы и обоснованность заявленных исковых требований.

Как следует из показаний истца ФИО4, его краткосрочное общение с ФИО7 происходило между ними наедине, свидетельских показаний, позволивших суду усомниться в полноценности психического состояния ФИО7 на интересующий период, суду не представлено, как не заявлено истцом ходатайств о вызове и допросе каких либо свидетелей в случае невозможности обеспечить их явку.

Кроме того, суд критически относится к показаниям истца ФИО4 о том, что ФИО7 в последние годы не могла передвигаться самостоятельно, не выходила за порог дома. 

Указанные доводы истца опровергаются текстом завещательного распоряжения, имеющегося в материалах наследственного дела и оформленного в здании доп. офиса № Сбербанка России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, лично ФИО7 в присутствии работника Банка. 

ФИО7 не являлась инвалидом в связи с наличием какого либо заболевания.

Кроме того, из показаний ответчика ФИО18, свидетелей ФИО15, ФИО16, ФИО17 следует, что ФИО7 вплоть до своей смерти ежегодно за исключением 2017 года самостоятельно на такси приезжала в 

<

адрес> в гости к родственникам и на кладбище, где похоронены её родственники.

Более того, как следует из показаний истца ФИО4, на период составления завещания в 2014 году, указанных ограничений в передвижении ФИО7 не имелось. 

Так же суд, оценивая показания истца ФИО4 с позиции его осведомленности о психическом здоровье ФИО7, учитывает, что ФИО4 не известен диагноз заболевания ФИО7, не известно какие лекарственные препараты она принимала, а так же то обстоятельство, что ФИО4, располагая сведениями о её психическом состоянии не обращался для оказания медицинской помощи его родственнице ФИО7 в случае наличия такой необходимости. 

Как следует из показаний ответчика ФИО18, истец ФИО4 после произошедшего между ними конфликта в 2013 году из-за раздела наследства между родственниками, не общался с ФИО7, и не поддерживал с ней никакой связи. К ФИО7 с 2013 года приезжал только один раз незадолго до её смерти в феврале 2017 года, что подтвердили так же в судебном заседании свидетели ФИО15, ФИО16, ФИО17.

При таких обстоятельствах, учитывая, что оснований, предусмотренных ст. 177 ГК РФ, для признания недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО4 требований о признании завещания недействительным и применении последствий недействительной сделки. Требования о признании права собственности на спорный жилой дом также не подлежат удовлетворении.

Таким образом, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО18 о признании завещания недействительным и применении последствий недействительной сделки, признания права собственности на жилой дом – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Волгоградский областной суд через Фроловский городской суд.

Судья: Т.А. Лиферова