Судья Назарова О.М. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<

адрес> 23 января 2018 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Захарьиной Р.Р.,

при секретаре Хасановой Г.И., 

с участием прокурора Герасимова Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней осужденного ФИО1 на постановление Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым

отказано в принятии ходатайства ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст.10 УК РФ,

заслушав доклад судьи Захарьиной Р.Р., изложившей материалы дела и доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение прокурора Герасимова Д.В., полагавшего необходимым постановление оставить без изменения, 

УСТАНОВИЛ:

осужденный ФИО1, отбывающий наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН УР по России, обратился в Сарапульский городской суд УР с ходатайством о приведении приговоров Каракулинского районного суда УР от 17 августа 1994 г. и Сарапульского городского суда УР от 22 ноября 1999 г. в соответствие с Указом Президента РФ № 1387 от 3 декабря 2001 г. «О внесении изменения в Указ Президента РФ от 4 августа 1997 г. № 822 «Об изменении нарицательной стоимости российских денежных знаков и масштаба цен» и установить признак значительности нанесенного ущерба.

Постановлением Сарапульского городского суда УР от 3 ноября 2017 г. отказано в принятии ходатайства осужденного ФИО1 Принятое решение мотивировано отсутствием правовых оснований рассмотрения, поскольку ранее, т.е. 28 декабря 2016 г., Сарапульским городским судом УР было рассмотрено аналогичное ходатайство осужденного, по итогам рассмотрения судом принято решение, вступившее в законную силу.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит постановление отменить, полагая, что суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы. Ранее он обращался в суд с ходатайством о приведении приговоров в соответствие с действующим уголовным законодательством по иным основаниям, а именно, о приведении приговоров в соответствие с ФЗ от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ и изменении категории преступления, в связи с чем ссылка суда на п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21, по его мнению, является ошибочной. Считает указание суда на то, что в приговорах «не установлен признак значительности нанесенного ущерба» необоснованным, так как он просил суд его установить, руководствуясь Указом Президента от 3 декабря 2001 г. № 1387. Кроме того, суд нарушил его право на личное участие в судебном заседании, не уведомил его о дате и времени рассмотрения ходатайства, лишил его возможности подать дополнения к отправленному ходатайству, нарушил его право на защиту. Просит постановление отменить, материалы дела передать на новое судебное разбирательство.

В дополнениях к апелляционной жалобе указывает на опечатки в датах первоначальной апелляционной жалобы, вносит поправки. Кроме того, настаивает на том, что по приговору от 22 ноября 1999 г. следует установить признак значительности нанесенного ущерба. Ссылается на то, что материалы уголовного дела в отношении него по ч. 3 ст.158 УК РФ были выделены в отдельное производство. Проходивший по данному уголовному делу ФИО2 осужден приговором Сарапульского городского суда УР от 5 марта 1999 г. по ч. 3 ст.158 УК РФ. Постановлением Устиновского районного суда г. Ижевска УР от 30 ноября 2004 г. из указанного приговора исключены квалифицирующие признаки «крупный ущерб и неоднократность». Суд установил признак «с причинением значительного ущерба», что, по мнению осужденного, свидетельствует о правильном применении Указа Президента от 03.12.2001 г. № 1387. Просит удовлетворить его апелляционную жалобу.

В суде апелляционной инстанции прокурор Герасимов Д.В., находя обжалуемое постановление законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом правильно установлено, что осужденный ФИО1 ранее уже обращался с ходатайством о приведении приговоров от 17 августа 1994 г. и от 22 ноября 1999 г. в соответствие с действующим уголовным законодательством.

Приговором Каракулинского районного суда УР от 17 августа 1994 г. (в редакции постановления Можгинского городского суда УР от 11 июня 2004 г., постановления Президиума Верховного Суда УР от 13 мая 2005 г., постановления Сарапульского городского суда УР от 15 июля 2011 г.) ФИО1 осужден по п. «а» ч. 3 ст.158 УК РФ (в редакции ФЗ от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) к 2 годам 9 месяцам лишения свободы. 

Приговором Сарапульского городского суда УР от 22 ноября 1999 г. (в редакции постановления Можгинского городского суда УР от 11 июня 2004 г. и постановления Президиума Верховного Суда УР от 13 мая 2005 г., постановления Сарапульского городского суда УР от 15 июля 2011 г.) ФИО1 осужден по п. «а» ч. 3 ст.158 УК РФ (в редакции ФЗ от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) к 5 годам 11 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно к отбытию определено 21 год 9 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

Действия ФИО1 в результате внесенных изменений по каждому приговору, квалифицированы как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

В 2016 году осужденный ФИО1 вновь обратился в суд с ходатайством о пересмотре приговоров в связи с изменениями в законодательстве в соответствии с ФЗ от 3 июля 2016 г. №323-ФЗ и смягчении наказания, а также с требованием об изменении категории преступления.

Постановлением Сарапульского городского суда УР от 28 декабря 2016 г. в удовлетворении ходатайства осужденного отказано, в том числе указано, что признак значительности ущерба в действиях ФИО1 по пересматриваемым приговорам не установлен.

Апелляционным постановлением Верховного Суда УР от 23 марта 2017 г. указанное выше постановление оставлено без изменения.

Необходимо отметить, что по сути доводы, изложенные осужденным в ходатайстве по настоящему делу, аналогичны ранее изложенным, которые уже являлись предметом рассмотрения судом первой инстанции. 

Вопрос о смягчении наказания в порядке ст. 10 УПК РФ рассматривается судом в случае издания уголовного закона, улучшающего положение и имеющего обратную силу. Указ Президента РФ, на который ссылается ФИО1, вопреки доводам апелляционной жалобы, к таковым не относится. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, принимая обжалуемое судебное решение, правильно руководствовался разъяснениями п.18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» и обоснованно отказал осужденному в принятии ходатайства. Повторное разрешение ходатайства, по вопросу, предусмотренному п.13 ст. 397 УПК РФ, при наличии вступившего в законную силу судебного решения, не соответствует принципам правовой определенности и является недопустимым.

Доводы жалобы о нарушении права на личное участие в судебном заседании и права на защиту несостоятельны. Решение принято на стадии подготовки к судебному заседанию, по существу ходатайство не рассматривалось.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении ходатайства ФИО1 судом не допущено, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Сарапульского городского суда Удмуртской Республики от 3 ноября 2017 г. об отказе в принятии ходатайства ФИО1 о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст.10 УК РФ, оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий