Дело № 44г-82/19

Судья: Байчоров Р.А. 

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, Гордиенко Е.С., ФИО2

Докладчик судья Гордиенко Е.С.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 145

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 27 марта 2019 г. 

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Харламова А.С.

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Гаценко О.Н., Лащ С.И., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Глазуновой С.С., 

рассмотрел гражданское дело по иску Солнечногорского городского прокурора Московской области, действующего в защиту интересов муниципального образования – Солнечногорского муниципального района Московской области, к ФИО3 о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, признании недействительным решения органа местного самоуправления о предоставлении (выделении) земельного участка, внесении в Единый государственный реестр недвижимости записи о прекращении права, по встречному иску ФИО3 к администрации Солнечногорского муниципального района Московской области о признании добросовестным приобретателем,

по кассационным жалобам ФИО3 и ФИО4 на решение Солнечногорского городского суда Московской области от 21 февраля 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 июня 2018 г.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., объяснения представителей ФИО3 – ФИО5 и ФИО6, представителей ФИО4 – ФИО7 и ФИО8, поддержавших доводы кассационных жалоб, заместителя прокурора Московской области Панина С.В., просившего оставить судебные постановления без изменения, а жалобы – без удовлетворения,

УСТАНОВИЛ:

Солнечногорский городской прокурор Московской области обратился в суд с иском в защиту интересов муниципального образования – Солнечногорского муниципального района Московской области к ФИО3 о признании отсутствующим её права собственности на земельный участок площадью 1 501 кв. м с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, расположенный по адресу: 

<

данные изъяты> признании недействительным решения исполнительного комитета Подолинского сельского Совета народных депутатов Солнечногорского района Московской области № 08 от 30 апреля 1991 г.; внесении в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) записи о прекращении права собственности ФИО3 на указанный земельный участок.

В обоснование требований сослался на то, что в ходе проведённой прокуратурой проверки установлено, что решением Исполнительного комитета Подолинского сельского Совета народных депутатов Солнечногорского района Московской области № 08 от 30 апреля 1991 г. ФИО9 предоставлен земельный участок № 192 в д. Лигачёво площадью 0,15 га под строительство индивидуального жилого дома. Участок поставлен на кадастровый учёт 17 мая 2010 г. под кадастровым номером 

<

данные изъяты>. Впоследствии на основании договора купли-продажи от 15 июня 2010 г. ФИО9 передала спорный земельный участок ФИО10, которая продала его по договору купли-продажи от 19 марта 2012 г. ФИО4, который, в свою очередь, на основании договора купли-продажи от 24 февраля 2016 г. передал участок ответчику ФИО3

Согласно ответу архива администрации Солнечногорского муниципального района Московской области в представленных на хранение документах Подолинского сельского Совета отсутствует указанное выше решение о выделении участка ФИО9 Опрошенная в рамках прокурорской проверки ФИО9 пояснила, что никогда никаких заявлений о предоставлении в её собственность участка в д. Лигачёво в администрацию она не подавала, какой-либо земельный участок администрация Подолинского сельского Совета ей не предоставляла.

В связи с тем, что договор купли-продажи спорного земельного участка 15 июня 2010 г. заключён на основании отсутствующего правоустанавливающего документа, прокурор полагал, что у покупателя ФИО10 не возникло вещное право на указанный земельный участок, поэтому данный договор и последующие сделки с участком являются недействительными в силу их ничтожности.

Учитывая, что ФИО9 приобрела спорный земельный участок безвозмездно на основании несуществующего решения органа местного самоуправления, то из владения Российской Федерации земельный участок выбыл против её воли, в связи с чем, прокурор полагал, что у ФИО3 отсутствуют признаки добросовестного приобретения указанного земельного участка.

ФИО3 иск не признала, заявила о пропуске срока исковой давности, предъявила встречный иск о признании её добросовестным приобретателем, сославшись на то, что на момент приобретения земельного участка она не могла знать о возможных допущенных нарушениях при отчуждении имущества продавцом.

Представитель администрации Солнечногорского муниципального района Московской области требования прокурора поддержал, встречный иск не признал.

Представители третьих лиц ФИО9, ФИО4 и ФИО10 с иском прокурора не согласились, встречный иск поддержали.

Решением Солнечногорского городского суда Московской области от 21 февраля 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 июня 2018 г., исковые требования прокурора удовлетворены, в удовлетворении встречного иска ФИО3 отказано.

В кассационных жалобах ФИО3 и третьего лица ФИО4 ставится вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных актов.

По запросу судьи от 26 декабря 2018 г. дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Мирошкина В.В. от 7 марта 2019 г. вместе с кассационными жалобами передано для рассмотрения в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобах, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены апелляционного определения.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Судом установлено и из материалов дела следует, что на основании решения исполнительного комитета Подолинского сельского Совета народных депутатов Солнечногорского района Московской области № 08 от 30 апреля 1991 г. о предоставлении ФИО9 земельного участка № 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> площадью 0,15 га под строительство индивидуального жилого дома, за последней было зарегистрировано право собственности на спорный земельный участок.

17 мая 2010 г. земельный участок поставлен на кадастровый учёт под кадастровым номером 

<

данные изъяты> (л.д. 22).

15 июня 2010 г. между ФИО9 и ФИО10 заключен договор купли-продажи спорного земельного участка (л.д. 19–20). 

19 марта 2012 г. по договору купли-продажи ФИО10 продала данный земельный участок ФИО4 (л.д. 16-17), который, в свою очередь, по договору купли-продажи от 24 февраля 2016 г. продал его ответчику ФИО3 (л.д. 13–14).

Право собственности ФИО3 на спорный земельный участок зарегистрировано в ЕГРН 4 марта 2016 г.

Согласно ответу архивного отдела администрации Солнечногорского муниципального района Московской области от 23 декабря 2016 г. в поступивших на хранение документах Подолинского сельского Совета отсутствует решение исполнительного комитета Подолинского сельского Совета народных депутатов Солнечногорского района Московской области № 08 от 30 апреля 1991 г. (л.д. 9).

Опрошенная в рамках проведения прокурорской проверки ФИО9 пояснила, что каких-либо заявлений о предоставлении ей в собственность земельного участка в д. Лигачёво в администрацию Подолинского сельского Совета она не писала, земельный участок данным органом местного самоуправления ей не предоставлялся, налоги на спорный земельный участок она не платила, денежных средств от реализации участка не получала (л.д. 11).

Разрешая спор при названных обстоятельствах, суд руководствовался положениями статей 37, 73, 80 Земельного кодекса РСФСР (в редакции, действовавшей на дату спорного постановления), статей 8, 167, 168, 304 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что решений об образовании и предоставлении в собственность ФИО9 спорного земельного участка уполномоченным органом местного самоуправления не принималось, в связи с чем ответчик приобрел право собственности на основании ничтожной сделки.

Отклоняя заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд со ссылкой на абзац 5 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации указал, что прокурором заявлен негаторный иск о признании права собственности отсутствующим, исключении записи о регистрации права собственности, предметом спора является земельный участок, не выбывавший из владения истца, в связи с чем на такие требования срок исковой давности не распространяется.

Кроме того, суд указал, что общий срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку нарушение права муниципального образования, как собственника земельного участка, выявлено в ходе прокурорской проверки, проводившейся в 2016–2017 гг., иск заявлен в суд 29 марта 2017 г.

С выводами суда согласился суд апелляционной инстанции.

Президиум находит, что апелляционное определение принято с нарушением норм действующего законодательства и согласиться с ним нельзя по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 196 названного кодекса).

В силу части 4 статьи 198 названного кодекса в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 названного постановления Пленума).

В исковом заявлении прокурора содержались три требования: признать отсутствующим право собственности ФИО3 на земельный участок, признать недействительным решение исполнительного комитета Подолинского сельского Совета народных депутатов Солнечногорского района Московской области № 08 от 30 апреля 1991 г. и внести в ЕГРН запись о прекращении права собственности ФИО3 (л.д. 7).

Данные требования были удовлетворены судом первой инстанции в полном объеме, суд апелляционной инстанции оснований для отмены решения суда первой инстанции не усмотрел.

Между тем судами не было учтено следующее.

Лицо, полагающее свои права нарушенными, может избрать любой из приведенных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способ защиты либо иной, предусмотренный законом, который бы обеспечил восстановление этих прав.

Выбор способа нарушенного права должен соответствовать характеру нарушенного права.

В соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации задачами подготовки дела к судебному разбирательству являются уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела, определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон, разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса, представление необходимых доказательств сторонами, другими лицами, участвующими в деле, примирение сторон.

По смыслу указанной статьи, уточнение обстоятельств дела предполагает уяснение требований истца, которые должны быть четкими и непротиворечивыми.

Определяя совокупность фактов, установление которых необходимо для разрешения дела, суд вправе включить в предмет доказывания факты, имеющие юридическое значение для дела, но не указанные сторонами. Кроме того, суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами.

Таким образом, выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится имущество. Иск о признании права отсутствующим может быть удовлетворен судом в случае, если истец является владеющим собственником недвижимости.

Данные обстоятельства при разрешении настоящего спора в нарушение части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не устанавливались и на обсуждение сторон не выносились. Суд не исследовал вопрос о том, в чьём фактическом владении находится имущество, является ли муниципальное образование, в интересах которого заявлены исковые требования, владельцем спорного земельного участка.

Суд в обоснование отказа в применении срока исковой давности указал, что предметом спора является земельный участок, не выбывавший из владения истца, однако в нарушение части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств тому не привёл.

При этом прокурор в иске ссылался на то, что спорный земельный участок выбыл из владения Российской Федерации помимо её воли, что исключает возможность применения такого способа восстановления права, как признание права отсутствующим.

К требованиям не владеющего вещью собственника к владеющему несобственнику подлежат применению положению положения статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также нельзя согласиться с выводами суда относительно срока исковой давности по заявленному спору.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 43 от 29 сентября 2015 г. "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 4).

По смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление (пункт 5).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 57).

Таким образом, начало течения срока исковой давности для оспаривания органом местного самоуправления зарегистрированного права собственности того или иного физического лица начинается со дня, когда орган местного самоуправления узнал или должен был узнать о соответствующей записи в ЕГРП, либо со дня, когда орган местного самоуправления имел реальную возможность узнать о возможном нарушении своего права.

Однако приведенные нормы закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судами также не учтены.

Сославшись на дату проведения прокуратурой проверки, суд первой инстанции не учёл, что для определения начала течения срока исковой давности по настоящему делу данное обстоятельство само по себе правового значения не имеет.

По данному делу, исходя из заявленных исковых требований, их правового и фактического обоснования, а также заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, одним из юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств с учетом подлежащих применению норм материального права являлось выяснение вопроса о том, когда истец (орган местного самоуправления) узнал или должен был узнать о нарушении прав - выбытии недвижимого имущества из неразграниченной государственной собственности.

В нарушение статей 56, 67, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не включил в предмет доказывания по делу данное обстоятельства. 

Судом не поставлены на обсуждение вопросы и не установлено, когда спорный земельный участок был сформирован в соответствии с действующим законодательством и данные о его границах и правообладателях включены в публичный реестр, согласовывала ли администрация границы земельного участка при его межевании либо уточнении площади, определен ли земельный участок на местности ограждением, использовался ли он фактически по назначению гражданами-правообладателями после регистрации права.

Названные нарушения норм материального и процессуального права не устранены судом апелляционной инстанции.

Таким образом, президиум находит, что допущенные судом первой инстанции и оставленные без внимания судом апелляционной инстанции нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителей, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 июня 2018 г. подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 27 июня 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий А.С. Харламов