Дело № 44г-181/18

Судья: Маркин Э.А.

Суд апелляционной инстанции:

ФИО1, ФИО2, Цуркан Л.С.

Докладчик: судья Цуркан Л.С.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 307

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 11 июля 2018 года

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Бокова К.И., Виноградова В.Г., Лащ С.И., Мязина А.М., Овчинниковой Л.А., Самородова А.А., Соловьева С.В.,

при секретаре Лазаревой А.В.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ПАО «Банк ВТБ 24» о признании отношений трудовыми, обязанности произвести денежные выплаты, 

по кассационной жалобе ФИО3 на решение Королевского городского суда Московской области от 8 августа 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 6 декабря 2017 года.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А.,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ПАО «Банк ВТБ 24» о признании отношений, вытекающих их договоров возмездного оказания услуг, трудовыми, об обязании произвести денежные выплаты.

В обоснование заявленных требований указала, что с 1 апреля 2015 года по 12 апреля 2017 года работала в ПАО «Банк ВТБ 24», с ней заключались договоры возмездного оказания услуг. Работа выполнялась в соответствии с графиком работы ответчика по рабочим дням с 9-00 до 18-00 часов (с обеденным перерывом в 48 минут в период с 12-00 до 15-00 часов), т.е. она подчинялась внутреннему трудовому распорядку работодателя. Для выполнения работы ответчик обеспечивал ее средствами, необходимыми для работы, в т.ч. расходными материалами, рабочим местом и персональным компьютером, доступом к программным продуктам банка. Для выполнения требований о соблюдении сотрудниками банка пропускной системы ей был выдан пропуск.

В соответствии с условиями заключенных договоров была предусмотрена оплата труда, исходя из ежемесячного оклада в размере 40 000 рублей. 

Считает, что фактически сложившиеся отношения являлись трудовыми, поскольку ей поручалась работа, оплата за которую не зависела от конкретных количественно-качественных показателей, она подчинялась внутреннему трудовому распорядку, действующему в организации ответчика, соблюдала внутренние методики работы, работа носила регулярный характер. 

В этой связи ФИО3 просила суд признать отношения, вытекающие из заключенных ею с ПАО «Банк ВТБ 24» договоров возмездного оказания услуг, трудовыми, обязать ответчика произвести ее увольнение в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 81 ТК РФ и внести записи в трудовую книжку, взыскать с ответчика невыплаченные премии, пособие по временной нетрудоспособности, компенсацию за неиспользованный отпуск, за простой по вине ответчика.

Представитель ПАО «Банк ВТБ 24» исковые требования не признал.

Решением Королевского городского суда Московской области от 8 августа 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 6 декабря 2017 года, в удовлетворении иска ФИО3 отказано. 

В кассационной жалобе истец просит отменить принятые судебные постановления, ссылаясь на их незаконность.

По запросу судьи от 10 мая 2018 года дело истребовано в кассационную инстанцию Московского областного суда и определением судьи Московского областного суда Васильевой Т.А. от 28 июня 2018 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения по существу в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 ГПК РФ основания для отмены в кассационном порядке решения Королевского городского суда Московской области от 8 августа 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 6 декабря 2017 года.

В силу статьи 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения при разрешении настоящего дела были допущены судами и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30 марта 2015 года между «Банком ВТБ 24» (ПАО) и ФИО3 заключен договор возмездного оказания услуг № 82/ДП, срок действия которого определен с 1 апреля 2015 года по 30 июня 2015 года.

30 июня 2015 года между сторонами заключен договор возмездного оказания услуг № 229/ДП на срок с 1 июля 2015 года по 30 сентября 2015 года.

1 октября 2015 года заключен договор № 

<

данные изъяты> сроком по 31 декабря 2015 года; 30 декабря 2015 года – договор № 

<

данные изъяты> на срок с 1 января 2016 года по 31 марта 2016 года; 11 апреля 2016 года – договор № 

<

данные изъяты> на срок с 11 апреля 2016 года по 11 июля 2016 года; 6 июля 2016 года – договор № 

<

данные изъяты> на срок с 12 июля 2016 года по 11 октября 2016 года; 3 октября 2016 года – договор № 

<

данные изъяты> на срок с 12 октября 2016 года по 11 января 2017 года; 9 января 2017 года – договор № 

<

данные изъяты> на срок с 12 января 2017 года по 12 апреля 2017 года.

В соответствии с пунктом 1.1 договоров возмездного оказания услуг ФИО3 приняла на себя обязанности оказать «Банку ВТБ 24» (ПАО) следующие услуги: проводить расследование по претензиям клиентов в сроки, установленные правлением Банка; осуществлять контроль правильности ввода и корректировку неверно введенной информации/данных по обращению клиентов в претензионной базе; отражать этапы рассмотрения претензий клиентов в претензионной базе; заполнять необходимые поля по претензиям клиентов в претензионной базе; проводить анализ ПО Банка, договорных и нормативных документов Банка с целью выявления отсутствия/наличия вины Банка в возникновении претензии; составлять и направлять запросы в ответственные структурные подразделения Банка по претензиям клиентов; устанавливать отсутствие/наличие вины Банка в создании претензионной ситуации по обращениям клиентов; оформлять распоряжения на возмещение денежных средств клиенту; составлять заключения на отказ в удовлетворении требований клиента при отсутствии вины Банка по претензиям клиентов; подготавливать и направлять на согласование ответы по обращениям клиентов в соответствии с нормативными документами банка.

По условиям договоров ФИО3 обязана своевременно и в полном объеме исполнять свои обязательства по договорам с учетом требований Регламента работы с обращениями клиентов, утвержденного Банком (пункт 2.3.2 договоров).

Согласно пунктам 2.1.1, 2.1.2 договоров возмездного оказания услуг Банк ВТБ 24 (ПАО) обязался обеспечить ФИО3 средствами, необходимыми для оказания услуг, в том числе расходными материалами и рабочим местом с возможностью использования компьютера, оплатить услуги.

В пунктах 3.1 и 3.2 договоров согласована стоимость услуг и порядок оплаты.

19 апреля 2016 года между «Банком ВТБ 24» (ПАО) и ФИО3 заключено дополнительное соглашение №1 к договору возмездного оказания услуг от 11 апреля 2016 года № 

<

данные изъяты>, в соответствии с которым пункт 1.1 договора изложен в следующей редакции: исполнитель обязуется оказать заказчику следующие услуги: регистрация договоров ПОС и Интернет-эквайринга в системах Банка; обработка запросов на регистрацию ТСП, поступивших от ДРБ при заключении договоров ПОС и Интернет-эквайринга; проверка комплектности поступивших документов и корректности их заполнения в соответствии со специальными методиками (РД Банка); последующая регистрация ТСП в системах Банка.

Указанные услуги ФИО3 обязалась выполнить по договорам №

<

данные изъяты> от 6 июля 2016 года, № 

<

данные изъяты> от 3 октября 2016 года.

Выполнение ФИО3 работ по договорам возмездного оказания услуг подтверждено актами об оказании услуг (л.д. 37-63).

4 апреля 2017 года ФИО3 сообщено, что с 13 апреля 2017 года договор возмездного оказания услуг с ней не продлевается (л.д. 73).

Разрешая при указанных обстоятельствах возникший спор и отказывая ФИО3 в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что доказательств наличия между сторонами трудовых отношений истцом не представлено, заключенные договоры возмездного оказания услуг соответствуют положениям статьи 779 ГК РФ и подтверждают наличие гражданско-правовых отношений. По условиям договоров ФИО3 не подчинялась правилам внутреннего трудового распорядка ответчика, вправе была оказывать услуги в удобное для нее время, оплата производилась за конкретные выполненные услуги.

Суд также пришел к выводу, что ФИО3 пропущен срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия дополнительно указала, что заключенные между сторонами договоры не могут быть признаны трудовыми, поскольку в них отсутствует наименование профессии в соответствии со штатным расписанием, о трудовой функции, о необходимости соблюдения дисциплины труда и правил внутреннего трудового распорядка. В договорах нет условия о системе оплаты труда, включающей размер тарифной ставки или оклада, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты, не имеется условий о режиме работы, о социальном страховании, непосредственно связанном с трудовой деятельностью.

С такими выводами судебных инстанций президиум согласиться не может, поскольку они основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правого договора, но впоследствии в порядке, установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя – физического лица, заключивших трудовой договор), место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция ( работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы ( подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Кодексом и иными федеральными законами.

В силу части первой статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Частью первой статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абзац седьмой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В силу части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Между тем, приведенные нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судами первой и апелляционной инстанций применены неправильно, без учета правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2.

Вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии между ФИО3 и «Банк ВТБ 24» (ПАО) гражданско-правовых отношений по договору возмездного оказания услуг сделан без применения норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг (глава 39 Кодекса), без установления содержания этого договора и признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство, в том числе, определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В силу части второй статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью первой статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств ( часть первая статьи 67 ГПК РФ).

Между тем обстоятельства, касающиеся характера возникших правоотношений между сторонами, с учетом подлежащих применению норм трудового и гражданского законодательства судами в качестве юридически значимых определены не были, предметом исследования и оценки не являлись.

Исходя из положений статей 67,71,195-198,329 ГПК РФ выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59,60 ГПК РФ). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из судебных постановлений, судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора выполнены не были. Также ими не учтено, что при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части первой статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ФИО3 указывала, что до поступления на работу к ответчику она состояла на учете в центре занятости, оформление отношений в виде заключения договора возмездного оказания услуг являлось инициативой работодателя.

ФИО3 также указывала, что договор возмездного оказания услуг ответчик заключал с ней на выполнение работы не разового, а постоянного характера, с ответчиком сложились непрерывные и длительные отношения, договор возмездного оказания услуг перезаключался с ней сразу после окончания срока действия предыдущего договора. Работа основывалась на внутренних локальных нормативных актах ответчика, а именно: регламенте работы с обращениями клиентов № 1040; методике заключения и сопровождения договоров ПОС-эквайринга № 272-1; методике заключения и сопровождения договоров Интернет-эквайринга с использованием технологий ВТБ 24(ПАО) № 272-2; методике заключения и сопровождения договоров Интернет-эквайринга с использованием технологии экс-ТКБ № 

<

данные изъяты>, методике заключения и сопровождения договоров ПОС-эквайринга с предприятиями транспортной отрасли №

<

данные изъяты>, что отражено в заключенных договорах от 6 июля 2016 года и 3 октября 2016 года.

ФИО3 также указывала, что работа выполнялась в соответствии с графиком работы ответчика, то есть она подчинялась трудовому распорядку работодателя. Для выполнения работ ответчик обеспечивал ее средствами, необходимыми для работы, в том числе расходными материалами, рабочим местом и персональным компьютером, доступом к программным продуктам Банка. В соответствии с условиями заключенных договоров была предусмотрена оплата труда исходя из ежемесячного оклада в размере 40 000 рублей. Выданная ей ответчиком справка от 10 апреля 2017 года (л.д. 65) также подтверждает, что между ней и ответчиком сложились трудовые отношения, так как оплата труда осуществлялась в виде оклада в размере 40 000 рублей.

Однако судебные инстанции, перечислив доводы сторон спора и доказательства, не отразили в судебных постановлениях мотивы, по которым одни доказательства приняты ими в качестве средств обоснования своих выводов, а другие доказательства отвергнуты, и основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Вследствие неправильного применения норм материального и процессуального права суды первой и апелляционной инстанций отдали приоритет юридическому оформлению отношений между истцом и ответчиком, не выясняя при этом, имелись ли в действительности между сторонами признаки трудовых отношений и трудового договора, предусмотренные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской федерации, и не было ли со стороны ответчика - Банк ВТБ 24 (ПАО) - злоупотребления при заключении с ФИО3 договоров возмездного оказания услуг вопреки намерению работника, являющегося экономически более слабой стороной в этих отношениях, заключить трудовой договор.

При этом, принимая решение об отказе ФИО3 в иске, суд первой инстанции и согласившийся с ним суд апелляционной инстанции не учли императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судов споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Нельзя согласиться и с выводом судебных инстанций о пропуске ФИО3 предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Согласно части второй статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

В силу части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо выдачи трудовой книжки. 

Исходя из положений части 2 статьи 19.1, части 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, при разрешении настоящего спора и определения дня, с которым связывается начало течения срока, в течение которого ФИО3 имела право обратиться в суд с исковыми требованиями о признании отношений, возникших на основании гражданско-правовых договоров, трудовыми отношениями и другими взаимосвязанными требованиями, суду следовало с учетом конкретных обстоятельств дела установить момент, когда истец узнала или должна была узнать о нарушении своих трудовых прав.

Однако вследствие неправильного применения приведенных норм материального права указанные обстоятельства предметом исследования судебных инстанций не являлись и надлежащей правовой оценки в судебных актах не получили.

В связи с изложенным решение Королевского городского суда Московской области от 8 августа 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 6 декабря 2017 года нельзя признать законными. 

Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов истца.

Данные нарушения в силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьей 390 ГПК РФ, президиум

П О С Т А Н О В И Л :

решение Королевского городского суда Московской области от 8 августа 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 6 декабря 2017 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий О.Н.Гаценко