Дело №1-5/2019 (№11701640017760543)

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Углегорск 25 сентября 2019 года

Углегорский городской суд Сахалинской области в составе: председательствующего – судьи Манаевой М.А., 

при секретаре судебного заседания – Ли Е.В., с ведением протокола судебного заседания помощником судьи – Печенежской А.В.,

с участием государственного обвинителя – Ткаченко Д.А.,

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвокатаЗубрилина А.П., 

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Исакова А.В.,

подсудимого ФИО3 и его защитника – адвоката Броненко Д.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3, 

<

данные изъяты>, несудимого.

Под стражей и домашним арестом по данному делу не содержавшегося, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158, ч.ч. 4, 5 ст. 33 ч. 1 ст.158 УК РФ.

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33 п. «в» ч. 3 ст. 158, ч. 1 ст. 175 УК РФ, 

под стражей и домашним арестом по настоящему уголовному делу не содержавшегося, с 19 октября 2017 года по 20 октября 2017 года (задерживался в порядке ст. ст.91,92 УПК РФ),

ФИО2, 

<

данные изъяты>, несудимого.

Под стражей и домашним арестом по данному делу не содержавшегося, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 совершилкражу,то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное в крупном размере.

Он же, совершил подстрекательство и пособничество в краже, то есть тайном хищении чужого имущества.

ФИО1 совершил подстрекательство и пособничество в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенное в крупном размере.

Он же, совершил заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем.

ФИО2 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества. 

ПреступленияФИО3, ФИО1 и ФИО2 совершиливФИО4 городском округе Сахалинской области при следующих обстоятельствах.

В феврале 2017 года у ФИО1 возник преступный корыстный умысел, направленный на тайное хищение угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» (далее по тексту ООО «

<

данные изъяты>»). 

Во исполнение своего корыстного преступного умысла, в феврале 2017 года (точная дата и время в ходе предварительного следствия не установлены) ФИО1, находясь на территории ФИО4 городского округа Сахалинской области, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в целях извлечения выгоды для себя, осознавая, что самостоятельно реализовать свой умысел не сможет, путем уговора склонилФИО3 к совершению преступления – тайного хищения угля. При этом ФИО1 заранее пообещал ФИО3, предоставить последнему площадку на арендуемой им территории, расположенной в ООО «

<

данные изъяты>» (далее по тексту ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №1»), по адресу: 

<

адрес>, для выгрузки похищенного угля, а также содействовать ФИО3 предоставлением информации, с целью облегчения совершения последним преступления, и заранее обещал выплатить ФИО3 денежное вознаграждение за похищенное у ООО «

<

данные изъяты>» имущество (уголь) за 4000 рублей за один автомобиль, загруженный углем, тем самым подстрекал и оказывал пособничество в совершение преступления. 

В середине февраля 2017 года (точная дата и время в ходе предварительного следствия не установлены), находясь на территории ФИО4 городского округа Сахалинской области, в связи с предоставленной ему ФИО1 информацией, возможностью получить денежное вознаграждение за похищенное имущество, у ФИО3 возник корыстный преступный умысел, направленный на систематическое тайное хищение чужого имущества – угля принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», в связи с чем последнийсогласился на предложение ФИО1 

Во исполнение задуманного, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного вреда ООО «

<

данные изъяты>», ФИО3 будучи официально трудоустроенным водителем автомобиля 5 разряда в ООО «

<

данные изъяты>», осуществляющем на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», перевозку груза автомобильным транспортом с территории угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>», расположенного в 

<

адрес> в ООО «

<

данные изъяты>» (далее по тексту ООО «

<

данные изъяты>»), расположенное по адресу: 

<

адрес>, в период времени с 16 февраля 2017 года по 27 февраля 2017 года, путём осуществления ряда тождественных действий, совершил тайное хищение угля марки 3Б-0-50, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», в общем количестве 177,48 тонн.

Осуществляя свой преступный умысел, действуя в период времени около 23 часов 57 минут 16 февраля 2017 до примерно 00 часов 12 минут 17 февраля 2017 ФИО3, являясь водителем автомобиля 5 разряда ООО «

<

данные изъяты>», на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ перевозки грузов автомобильным транспортом, заключенным между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», трудовогодоговора № № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённогомежду ООО «

<

данные изъяты>» и М.Е.НБ., управляя грузовым автомобилем марки «КАМАЗ», государственный регистрационный знак №, на территории ООО «

<

данные изъяты>» на основании товарно-транспортной накладной (далее ТТН) № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 38,78 тонн, в период времени около 00 часов 58 минут до примерно 01 часа 17 минут 20 февраля 2017 наосновании товарно-транспортной накладной № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 33,35 тонн, в период времени около 02 часов 04 минут до примерно 02 часа 23 минут 25 февраля 2017 на основании товарно-транспортной накладной № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 38,9 тонн, в период времени около 22 часов 09 минут до примерно 22 часа 48 минут ДД.ММ.ГГГГ на основаниитоварно-транспортной накладной № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 34,15 тонн, в период времени около 00 часов 16 минут до примерно 01 часа 12 минут ДД.ММ.ГГГГ на основании товарно-транспортной накладной №, получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 32,3 тонн, и, покинув на вышеуказанном автомобиле, загруженном углем территорию угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>», получил реальную возможность воспользоваться им по своему усмотрению. После чего в каждый из указанных периодов времени, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения имущества, используя предоставленную ФИО1 информацию о том, что по техническим причинам пункт весового контроля в ООО «

<

данные изъяты>» не работает и досмотр транспортных средств должным образом работниками организации не осуществляется, воспользовавшисьимеющейся информацией, проследовал на территорию, арендуемую ФИО1 производственную площадку, расположенную в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> № 1», по адресу:

<

адрес> где точное время в ходе предварительного следствия не установлены, осуществил разгрузку, то есть хищение, переданного ему к перевозке угля ООО «

<

данные изъяты>» марки 3Б-0-50 общей массой 177,48 тонн. 

Таким образом, в период времени с 16 по 27 февраля 2017 года ФИО3, действуя умышленно, из корыстных побуждений, склоненный к совершению преступления ФИО1, используя оказанное последним содействие, предоставленную информацию, а также территорию для выгрузки похищенного имущества и обещанное денежное вознаграждение, из корыстных побуждений, тайно похитили имущество ООО «

<

данные изъяты>», а именно уголь марки 3Б-0-50, общей массой 177,48 тонн, стоимостью 1812,16 рублей за 1 тонну на общую сумму 321 622,15 рублей. 

В середине февраля 2017 года (точная дата и время в ходе предварительного следствия не установлены), ФИО3, находясь на территории ФИО4 городского округа Сахалинской области, в ходе разговора с ФИО2, работающим водителем грузового автомобиля в ООО «

<

данные изъяты>», путем уговора, склонил последнего к совершению преступления – тайного хищения угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», в рамках осуществления последним функций водителя грузового автомобиля в ООО «

<

данные изъяты>». При этом ФИО3 предоставил ФИО2 необходимую информацию о возможности реализовать похищенный уголь ФИО1 После чего у ФИО2 возник преступный, корыстный умысел направленный на тайное хищение имущества – угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>».

Реализуя задуманное, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправный характер своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения имущественного вреда собственнику ООО «

<

данные изъяты>», ФИО2, будучи официально трудоустроенным в ООО «

<

данные изъяты>» водителем автомобиля 5 разряда, осуществляющем на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ перевозки грузов автомобильным транспортом, заключенным между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» с территории угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>», расположенной в 

<

адрес> в ООО «

<

данные изъяты>» (далее по тексту ООО «

<

данные изъяты>»), расположенное по адресу: 

<

адрес> в период времени с 25 февраля 2017 по 27 февраля 2017, путём осуществления ряда тождественных действий, воспользовавшись оказываемым содействием и предоставленной ему ФИО3 информацией о месте выгрузки похищенного имущества (угля), возможности сбыть похищенное имущество, отсутствии надлежащего досмотра транспортных средств в ООО «

<

данные изъяты>», совершил тайное хищение угля марки 3Б-0-50, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» в общемколичестве 107,2 тонн. 

Так, во исполнение своего корыстного преступного умысла, в период времени с 02 часов 07 минут до 02 часов 33 минут 25 февраля 2017 ФИО2 являясь водителем автомобиля 5 разряда ООО «

<

данные изъяты>», на основании договора № от ДД.ММ.ГГГГ перевозки грузов автомобильным транспортом, заключенным между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>», трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключённого между ООО «

<

данные изъяты>» и ФИО2, управляя грузовым автомобилем марки «КАМАЗ», государственный регистрационный знак 

<

***>, на территории ООО «

<

данные изъяты>» на основании товарно-транспортной накладной № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 35,00 тонн, после чего покинув территорию угольного разреза, получил реальную возможность воспользоваться загруженным углем по своему усмотрению, проследовал за автомобилем марки «КАМАЗ», №, под управлениемМ.Е.НБ. на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> № 1», арендуемую ФИО1 по адресу:

<

адрес>А, где, точное время в ходе предварительного следствия не установлены, умышленно, из корыстных побуждений, произвел разгрузку угля ООО «

<

данные изъяты>» марки 3Б-0-50.После того, продолжая свои преступные действия, действуя умышленно из корыстных побуждений, ФИО2 в период времени с 22 часов 10 минут по 23 часа 35 минут ДД.ММ.ГГГГ, на основании товарно-транспортной накладной № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 36,7 тонн, в период времени с 01 часа 20 минут до 02 часов 16 минут ДД.ММ.ГГГГ на основании товарно-транспортной накладной № получил к перевозке уголь марки 3Б-0-50, массой 35,5 тонн, и покинув на вышеуказанном автомобиле загруженном углем территорию угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>», получил реальную возможность воспользоваться им по своему усмотрению. После чего, в каждый из указанных периодов времени, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения имущества, воспользовавшись предоставленной ФИО3 информацией о месте выгрузки похищенного имущества (угля), возможности сбыть похищенное имущество, достоверно зная, что по техническим причинам пункт весового контроля в ООО «

<

данные изъяты>» не работает, и досмотр транспортных средств должным образом работниками организации не осуществляется, воспользовавшись сложившейсяситуацией, покинул территорию угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>», проследовал на территорию арендуемой ФИО1 производственной площадки, расположенной в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №», по адресу: 

<

адрес>А, где точное время в ходе предварительного следствия не установлены, осуществил разгрузку угля ООО «

<

данные изъяты>» марки 3Б-0-50 общей массой 107,2 тонн., стоимостью 1812,16 рублей за 1 тонну, на общую сумму 194 263,55 рублей.

После совершения хищения угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», и разгруженного на территории арендуемой ФИО1 производственной площадки, расположенной в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> № 1», по адресу: 

<

адрес>А, в ночное время с 26 на 27 февраля 2017, точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО2 желая, распорядится похищенным им у ООО «

<

данные изъяты>» углем по своему усмотрению, воспользовавшись предоставленным ему ФИО3 абонентским номером оператора сотовой связи «МТС» №, при телефонном разговоре с ранее незнакомым ему ФИО1, сообщил последнему о совершенном им хищении угля марки 3Б-0-50, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», и о том, что он разгрузил по указанию ФИО3 похищенный уголь на территории арендуемой ФИО1 производственной площадки, расположенной в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> № 1», по адресу: 

<

адрес>А. При этом ФИО2 предложил ФИО1 приобрести похищенное имущество, уголь марки 3Б-0-50, в общем количестве - три грузовых автомобиля с прицепом массой 107,2 тонн, по 4000 рублей за один автомобиль, а всего за 12000 рублей.

ФИО1 достоверно зная, что уголь выгруженный ФИО2 на арендуемую им территорию, расположенной в ООО «

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес>А, добыт последним в результате совершения преступления, заведомо преступным путем, и игнорируя данное обстоятельство, действуя умышленно, из корыстных побуждений, в целях дальнейшего использования угля в личных целях, согласился на предложение ФИО2 о приобретении у последнего похищенного в период времени с 25 февраля 2017 по 27 февраля 2017 угля марки 3Б-0-50, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» в общем количестве – три грузовых автомобиля с прицепом, массой 107,2 тонн, за общую сумму в размере 12000 рублей. 

Реализуя задуманное, в ходе телефонного разговора ФИО1 получил сведения о номере банковской карты ПАО «Сбербанк России» № (расчетный счет №) оформленной на имя ФИО2 После этого действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая, что приобретаемый им уголь, добыт заведомо преступным путем, ФИО1, согласно достигнутой договоренности о стоимости приобретаемого им имущества, 26 февраля2017 года в 19 часов 45 минут (по московскому времени) совершил перевод с расчетного счета № привязанного к банковской карте ПАО «Сбербанк России» № открытой на имя ФИО1 денежных средств в размере 12 000 рублей на расчетный счет № привязанный к банковской карте ПАО «Сбербанк России» № открытой на имя ФИО2 в счет приобретения указанного похищенного угля марки 3Б-0-50, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>». 

Таким образом, ФИО2, будучи склоненный к совершению преступления уговорами со стороны ФИО3, а также в результате содействия последнего совершаемому преступлению, выразившемуся в предоставлении сведений о ненадлежащем функционировании пункта весового контроля в ООО «

<

данные изъяты>», демонстрации места разгрузки похищенного угля, информации о приобретателе похищенного угля, в период с 25 февраля 2017 года по 27 февраля 2017 года, тайно похитил имущество, принадлежащее ООО «

<

данные изъяты>», а именно уголь марки 3Б-0-50 в общем количестве 107,2 тонн, стоимостью 1812,16 рублей за 1 тонну, на общую сумму 194 263,55 рублей.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании виновным себя в инкриминируемых деяниях признал частично, кроме того в судебном заседании 03.09.2019 года пояснил, что вещественные доказательства представленные для осмотра на территории ООО «

<

данные изъяты>», углем не являются, эта насыпь появилась летом 2017 года, он видел как из озера, расположенного на территории ООО «

<

данные изъяты>» черпали шеллак, который помещали между первым и вторым складами. Указал также, что проверка показаний на месте от 01 марта 2017 года проводилась одновременно с ФИО3 В дальнейшем показания давать отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным стом 51 Конституции РФ.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемых ему деяний не признал в полном объеме и показал, что уголь, изъятый органом следствия с арендуемой им площадки расположенной в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> № 1», им был приобретен у У Ю.А. Изначально У Ю.А. искал возможности перевозки и хранения угля, в связи с чем он предложил У свои услуги, в дальнейшем уголь, который был передан на хранение по договору от ДД.ММ.ГГГГ он выкупил. При этом, часть угля сразу у У Ю.А. приобрел ТМС. Вывоз угля осуществлялся с ДД.ММ.ГГГГ, водителямив том числе, М, С и З, фиксировали машины Д, К, У. Взвешивание не производилось, фиксировали по объему кузова. Весь перевезенный уголь он складировал в одну кучу, поскольку уголь одной марки, и одной фракции. 

27 февраля 2017 года ему позвонили его коллеги и сообщили, что на его территории находятся сотрудники полиции и собираются изымать уголь, тогда он позвонил в дежурную часть ОМВД по Углегорскому городскому округу сообщил о хищении угля с его территории. В районе 23 часов в этот же день он приехал на свою площадку, увидел загруженные его углем автомобили, на площадке находились еще люди, которые представились сотрудниками полиции, при этом удостоверения сотрудники полиции ему не предъявили. Он сообщил сотрудникам, что уголь принадлежит не ему, а У Ю.А., поскольку находится на его площадке, на основании договора ответственного хранения, однако документы сразу же он предоставить не смог ввиду позднего времени суток и отсутствия У Ю.А. в г. Углегорске, договор находился у владельца угля. В дальнейшем он сообщил в прокуратуру Сахалинской области о том, что сотрудники полиции незаконно вывозят с его площадки уголь без каких-либо документов и обоснований, однако его заверили, что его уголь не похищен и принадлежит ему на законных основаниях полиция разберется, после чего он не стал препятствовать вывозу угля.

На следующий день он обратился в ОМВД по Углегорскому городскому округу, предоставил документы о хранении и дальнейшей реализации угля.

С ФИО3 он знаком с 2016 года, поддерживал с ним приятельские отношения, неоднократно оказывал ему финансовую помощь. С ФИО2 до инкриминируемых событий знаком не был. Ни ФИО3, ни ФИО2 похищать уголь с ООО «

<

данные изъяты>» не просил, а также ФИО2 и ФИО3 ему не предлагали приобрести у них уголь.С ООО «

<

данные изъяты>» он ни в каких отношениях не состоитом

О том, что ФИО2 привез и разгрузил на его территории уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>», он ничего не знал и его не видел, в г. Углегорске его не было с 26 по 27 февраля 2017 года. Когда он приехал 27 февраля 2017 года, увидел две машины груженные углем, как он полагает, сотрудники полиции весь имеющийся уголь объединили в одну кучу угля.В середине феврале 2017 годаФИО3 просил его предоставить место на площадке, чтобы выгрузить уголь, который имелся у него в наличии, кому он принадлежал,Момотне пояснил. На просьбу Момотон ответил согласием. При этом, пояснил, что указанный уголь он не видел.Он не знал, что уголь похищенный.

ФИО2 он переводил деньги через систему «Сбербанк Онлайн» по просьбе ФИО3, в той сумме, которая у него имелась в наличии.Он не помнит, сколько раз переводил ФИО3 по четыре тысячи рублей, переводил такую сумму, которая была у него на счете.

Утверждает, что с арендуемой им площадки был изъят каменный уголь марки «Г», который он приобрел у У Ю.А.

Подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении инкриминируемых ему деяний признал частично и показал, что совершил хищение угля марки ЗБ-0-50, объемом 36,7 тонн на сумму 66 507 рублей, принадлежащего обществу с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>»,только один раз 26 февраля 2017 года в 22 часа 10 минут,указанный уголь он выгрузил на территории ФИО4 

<

данные изъяты>. В данной части свою вину он признает и раскаивается в содеянном.

Ю.В.АБ. до конца февраля 2017 года не знал и ни когда с ним не общался. Ни ФИО5,ни ФИО7 никогда не предлагали ему вступить в сговор и совершать хищение угля с территории ООО «

<

данные изъяты>».

Похищенный 26 февраля 2017 года в 22 часа 10 минут уголь он никогда не предлагал, не реализовывал и не продавал ФИО5, и последний ему не оплачивал, не переводил денежные средства, в том числе 12 000 рублей, за похищенный уголь. Перечисленные на карту, через приложение «СбербанкОнлайн» денежные средства в размере 12 000 рублей являлись заемными, так как ранее он обращался к ФИО7 с просьбой занять указанную денежную сумму и в последующем ФИО7, через ФИО5, занял и перевел ему на его банковскую карту вышеназванную денежную сумму.

На предварительном следствии он оговорил себя при даче: явки с повинной от 27.02.2017 года; даче объяснения от 27.02.2017 года, показаний в качестве подозреваемого от 28 февраля 2017 года; проверки показаний на месте от 01 марта 2017 года, в части хищения угля марки ЗБ-0-50 более 36,7 тонн, тем самым неверно сориентировал своего защитника, предоставленного мне следователем по назначению.

Просит к ранее данным моим показаниям до 07 ноября 2017 года, отнестись критически.

Указывал также, что явка с повинной и объяснение, производились без участия защитника, проверка показаний на месте от 01 марта 2017 года проводилась одновременно с ФИО3

Кроме того в судебном заседании 03.09.2019 года пояснил, что вещественные доказательства представленные для осмотра на территории ООО «

<

данные изъяты>», углем не являются, эта насыпь появилась летом 2017 года, он видел как из озера, расположенного на территории ООО «

<

данные изъяты>» черпали шеллак, который помещали между первым и вторым складами. В дальнейшем на вопросы отвечать отказался, при этом воспользовавшись правом, предусмотренным стом 51 Конституции РФ.

Несмотря на занятую подсудимыми по делу позицию, совершение ими изложенных выше преступных действий, их вина подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств.

Согласно зафиксированному в протоколе от 28 февраля 2017 года заявлению ФИО3 о явке с повинной, последний собственноручно изложил обстоятельства о том, что в середине февраля 2017 года по 27 февраля 2017 года в ночное время о совершил хищение угля с угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>» в общей сложности около 170 тонн, который он разгружал на территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска за плату в общей сумме 20 000 рублей (том 2,л.д. 107).

В судебном заседании в связи с отказом подсудимого давать показания, в порядке п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания подсудимогоФИО3, данные им в ходе предварительного расследования.

Из показаний подозреваемого ФИО3, изложенных в протоколе допроса от28февраля2017 года, следует, что в ООО «

<

данные изъяты>» он работает на грузовом автомобиле марки «КАМАЗ», государственный регистрационный номер № RUS, с кузовом и прицепом синего цвета, на котором осуществляет перевозку угля по маршруту от ООО «

<

данные изъяты>» в ООО «

<

данные изъяты>» (порт г. 

<

данные изъяты>). С 06 января 2017 года у него началась очередная рабочая вахта. Работает он посменно, в основном в ночное время с 20 часов вечера до 08 часов утра. Указанный грузовой автомобиль оборудован прицепом, общая грузоподъёмность которого составляет около 35 тонн угля. Перевозку угля он осуществляет согласно путевым листам и товарно-транспортным накладным. Путевые листы выписываются диспетчером ООО «

<

данные изъяты>», а товарно-транспортные накладные выдаёт оператор на весовой станции ООО «

<

данные изъяты>». Схема его работы обычно происходит следующим образом: он забирает рабочий автомобиль на стоянке на территории ООО «

<

данные изъяты>», затем без груза едет на территорию ООО «

<

данные изъяты>», где проходит весовой контроль – взвешивается масса автомобиля без груза, далее оператор – весовщик указывает ему цифровой номер места, к которому необходимо подъехать для погрузки угля. По приезду к месту погрузки он подъезжает к фронтальным погрузчикам, которые осуществляют погрузку угля в автомобили, согласно очереди. Затем он следует на пункт весового контроля, где вновь осуществляется взвешивание автомобиля с грузом и оператор-весовщик выписывает товарно-транспортную накладную в 3-х экземплярах, в которой указывается место погрузки, пункт назначения и вес загруженного угля без массы автомобиля. Далее на автомобиле он едет на КПП, где отдаёт один экземпляр товарно-транспортной накладной и на гружённом автомобиле следует до пункта назначения – в ООО «

<

данные изъяты>», где на весовой, расположенной при въезде на территорию порта, осуществляется взвешивание автомобиля вместе с углём и он отдаёт оператору весовой 2 экземпляра товарно-транспортной накладной, после чего едет на разгрузку на территории порта и на пустом автомобиле возвращается на весовую порта, где вновь происходит взвешивание автомобиля и оператор весовой выдаёт ему один экземпляр товарно-транспортной накладной, который по окончании рабочей смены сдаётся в ООО «

<

данные изъяты>». В течение рабочей смены он осуществляет примерно 4 рейса по перевозке угля. 

В середине февраля 2017 года (точную дату не помнит) он работал в ночное время и около 01 часа ночи в районе порта г. 

<

данные изъяты> к нему подошёл молодой мужчина, как установлено в ходе предварительного следствия – ФИО1, который предложил ему подзаработать дополнительные деньги. При этом ФИО1 пояснил, что ему необходимо будет загружать углём рабочий автомобиль в ООО «

<

данные изъяты>» и в последующем сгружать данный уголь не в месте назначения – ООО «

<

данные изъяты>», а на личной территории ФИО1 в г. Углегорске Сахалинской области. За это ФИО1 пообещал ему за каждую рейс платить 4000 рублей. Он понимал со слов ФИО5, что ему нужно будет похищать уголь с ООО «

<

данные изъяты>» и привозить на территорию ФИО1 и за это последний будет платить деньги. На вопрос о том, каким образом в товарно-транспортных накладных на перевозимый уголь будут проставляться отметки при выгрузке угля в ООО «

<

данные изъяты>», ФИО1 уверил, что «сам решит» этот вопрос. На предложение ФИО1 он сразу не согласился, а поскольку нуждался в денежных средствах, то по истечении незначительного времени согласился, при этом он осознавал, что осуществляя предложенное ФИО1, он будет совершать хищение угля, что является преступлением. О своём согласии на хищение угля примерно через два дня он сообщил ФИО1, который дал ему номер сотового телефона для осуществления звонков для похищения угля. В середине февраля 2017 года он рассказал своему коллеге ФИО2 о возможности подзаработать путём похищения угля, который они перевозят.В подробности похищения он последнего не посвящал. Спустя примерно 2 дня после разговора с ФИО1 примерно 17 февраля 2017 года он заступил на работу в ночную смену. Около 19-20 часов он выехал на своём рабочем автомобиле с территории стоянки ООО «

<

данные изъяты>» и направился в ООО «

<

данные изъяты>» и осуществил две перевозки угля в ООО «

<

данные изъяты>». Осуществив погрузку угля в автомобиль, он проехал на весовой контроль, где оператор-женщина выписала ему товарно-транспортные накладные на уголь, при этом взвесила массу угля. Сколько именно тонн угля было загружено в автомобиль, он не знает, но кузов и прицеп автомобиля были загружены полностью, поэтому он думает, что не менее 30-35 тонн. После взвешивания, он накрыл кузов и прицеп автомобиля брезентовым тентом и выехал с территории ООО «

<

данные изъяты>». При движении по объездной дороге в г. Углегорске, он решил, что имеется возможность совершить хищение угля, находящегося в кузове и прицепе рабочего автомобиля и со своего сотового телефона с абонентским номером № позвонил ФИО1 и сообщил, что едет на гружённом углём автомобиле с разреза и готов выгрузить перевозимый уголь на территорию последнего, которую он ему укажетомФИО1 сообщил, что в порту 

<

адрес> на весовом контроле не работают весы и ему необходимо сначала съездить туда, но разгрузку угля не осуществлять, после чего выехать с территории порта и вновь перезвонить ФИО1 для получения дальнейших указаний. Поскольку перед этим он уже сделал два рейса по перевозке угля и ему было известно, что действительно весы на весовом контроле на проходной порта 

<

адрес> не работаютом Затем он всё сделал так, как сказал ему ФИО1 Он проделал манипуляцию к месту разгрузки, но фактически разгрузку осуществлять не стал. После чего он на гружённом углём рабочем автомобиле поехал на выезд с территории порта 

<

адрес>, где на пункте весового контроля женщина-оператор выдала ему один экземпляр товарно-транспортной накладной, при этом она проставила в данной накладной вес угля, который он якобы выгрузил на территории порта. Фактически оператор не видела, что при выезде кузов и прицеп его автомобиля остались, наполнены углём, поскольку кузов и прицеп его рабочего автомобиля были накрыты брезентом. Следуя в обратном направлении, по дороге на г. Углегорск он вновь позвонил ФИО1 и сообщил, что ему удалось выехать с территории порта на груженом автомобиле, в связи с чем он готов привезти уголь на территорию ФИО1, и последний сообщил ему, что разгрузку угля необходимо осуществить на территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска, где он будет его ждать. Подъехав к данному предприятию, его встретил ФИО1 и указал на площадку, расположенную на территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска, куда необходимо было выгрузить уголь. Данная площадка представляла собой прямоугольный участок местности размерами примерно 50х50 метров, территория её была расчищена от снега, а так же на данной площадке была большая насыпь угля, покрытого снегом. Он осуществил выгрузку угля на место, указанное ФИО1 и последний ему дал 4000 рублей. В эту смену он более не делал хищений угля. 

После этого, 19 или 20 февраля 2017 года по ранее установленной схеме, он так же похитил уголь и перевёз на территорию 

<

данные изъяты> г. Углегорска, где выгрузил, за что ФИО1 так же заплатил ему 4000 рублей. Однако на этот раз на территорию ООО «

<

данные изъяты>» он поехал уже после того, как выгрузил угольна территорию 

<

данные изъяты> г. Углегорска. На площадке как и прежде, находилась большая насыпь угля покрытая снегом, однако насыпи угля, которую он привозил ранее уже не было.

Спустя несколько дней, 24-25 февраля 2017 года, в ночную смену он встретил ФИО2 и поинтересовался у него, не надумал ли он совершить хищение угля. ФИО2 сказал, что нуждается в деньгах и согласился совершить кражу угля. Он сказал последнему, что расскажет схему хищения угля. Примерно в 23 часа того дня ему позвонил ФИО1 и поинтересовался возможностью похищения угля и он ответил согласием. ФИО1 при этом сообщил, что весы на пункте весового контроля в ООО «

<

данные изъяты>» не работают В эту смену он похитил 30-35 тонн угля, который так же отвёз на указанную территорию ФИО1 Схему похищения он наглядно показал ФИО2 При очередном разговоре ФИО1 сказал, что деньги за привезённый уголь он переведёт ему в безналичномпорядке на банковскую карту, что он и сделал.

Перед заступлением на смену 26 февраля 2017 года ему позвонил ФИО1 и поинтересовался о возможности хищения угля. Ему было известно, что весы на пункте весового контроля в порту г. 

<

данные изъяты> по прежнему не работают и ФИО1 сообщил, что женщина-оператор весовой подпишет товарно-транспортные накладные на перевозку груза, который он фактически на территорию порта не привезётНа предложение ФИО1 он так же ответил согласием и в ночь с 26 на 27 февраля 2017 года дважды совершил хищение угля с ООО «

<

данные изъяты>» по прежней схеме. Привозя уголь, он видел, что на территории площадки находилась большая насыпь угля. Никаких других насыпей не было. ФИО1 сказал, что деньги переведёт на его банковскую карту в ближайшее время. 27 февраля 2017 года от супруги ему стало известно, что на его банковскую карту было поступление денежных средств в размере 12000 рублей.

27 февраля 2017 года он был приглашён в отделение полиции города Углегорска, где сознался в хищении угля с ООО «

<

данные изъяты>» и добровольно, собственноручно написал явку с повинной (том 2, л.д.120-128).

Из протокола проверки показаний на месте от 01 марта 2017 года с приложенной фототаблицей с участием ФИО3 следует, что ФИО3 продемонстрировал на месте и дал показания о том, что он на рабочем грузовом автомобиле марки «КАМАЗ», государственный регистрационный номер № RUS в период с середины февраля по 27 февраля 2017 года, вывез и похитил уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>» со складов 

<

данные изъяты>, точные даты, количестве, объём похищенного им угля, пояснить не смог. Похищенный уголь, в указанный период времени он разгружал на производственной площадке, на территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска (том 2, л.д.129-130, 133-134).

Из показаний подозреваемого ФИО3, изложенных в протоколе допроса от24марта2017 года, следует, что ранее 28 февраля 2017 года он был допрошен в качестве подозреваемого по уголовному делу и оговорил себя, в связи, с чем желает дать показания соответствующие действительности. Так, летом 2016 года он познакомился с ФИО1 в кафе «

<

данные изъяты>» и с ним сложились приятельские отношения. Ему было известно, что ФИО1 имеет в личном пользовании автомобиль марки «

<

данные изъяты>» модели «

<

данные изъяты>» и поскольку он работает в ООО «

<

данные изъяты>» водителем грузового автомобиля, то периодически после рабочей смены остаются излишки дизельного топлива. Примерно в августе 2016 года он решил подзаработать путём похищения излишек дизельного топлива и продажи его. С этой целью он предложил ФИО1 приобрести у него дизельное топливо, не посвящая в свои планы. О том, что дизельное топливо похищенное, ФИО1 известно не было. ФИО1 согласился приобрести у него указанное топливо, при этом попросил его приехать на производственную площадку, расположенную на территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска, где в пустую белую пластмассовую канистру объёмом 20 литров при помощи шланга слил дизельное топливо. ФИО1 сказал, что из-за отсутствия наличных денег, оплату произведёт позднее. В 2016-м году он более дизельное топливо не похищал. В начале января 2017 года он вновь приехал на рабочую вахту и в середине февраля того же года он решил подзаработать, похитив дизельное топливо. В тот период он созванивался с ФИО1 и спрашивал о желании приобретения дизельного топлива, на что получил положительный ответом В феврале 2017 года он работал в ночные смены и в одну из смен в середине февраля 2017 года похитил дизельное топливо со своего рабочего автомобиля и продал ФИО1 по отработанной схеме. Так как у ФИО1 отсутствовали наличные деньги, то он переводил на его банковскуюкарту. Таким же образом он ещё несколько раз до 27 февраля 2017 года продавал ФИО1 излишки топлива, при этом последний обещал перевести деньги позже. Ввиду финансовых затруднений, он попросил ФИО1 одолжить ему 12000 рублей, которые последний перевёл на его банковскую карту. 27 февраля 2017 года в отделе полиции г. Углегорска сотрудники полиции расспрашивали его о хищениях угля с ООО «

<

данные изъяты>» и он пояснил, что никакого хищения не было. Однако сотрудниками полиции и службы безопасности ООО «

<

данные изъяты>» к нему было применено психологическое давление, и он собственноручно написал явку с повинной и дал объяснение по факту хищения угля с ООО «

<

данные изъяты>». На самом деле уголь с указанного предприятия он никогда не похищал. 28 февраля 2017 года в присутствии защитника он был допрошен следователем в качестве подозреваемого и дал показания, где рассказал об обстоятельствах совершённого им хищения угля. Утверждает, что тогда оговорил себя и признался в совершении преступления, которого фактически не совершал.При допросе его в качестве подозреваемого 28 февраля 2017 года он описал обстоятельства якобы совершенного им преступления (том 2, л.д.143-147). 16.08.2017 года также подтвердил показания, данные им 24.03.2017. (том 2 л.д. 161-164).

Из показаний обвиняемогоФИО3, изложенных в протоколе допроса от14ноября2017 года следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 стом158 УК РФ, по факту хищения угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» он признаёт частично и желает дать показания относительно одного факта хищения угля ООО «

<

данные изъяты>», а именно: примерно в середине февраля 2017 года у него возникли финансовые трудности, и он решил похитить уголь с указанного предприятия, который где-нибудь выгрузить на хранение, а в последствии продать. С этой целью он попросил разрешения у ФИО1 о хранении угля на площадке в 

<

данные изъяты> г. Углегорска и так как у них приятельские отношения, то последний разрешил хранить уголь. Так, в один из дней в конце февраля 2017 года, точную дату он попрошествиивремени не помнит, воспользовавшись ситуацией, что весовой контроль на территории порта не работал и досмотр транспортного средства не производился, похитил уголь ООО «

<

данные изъяты>» и разгрузил на территории ФИО4 

<

данные изъяты>. Свою вину в предъявленном обвинении признаёт частично, а именно в части хищения угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», совершённом один раз. В другой части с предъявленным обвинением по факту хищения угля не согласен. 

Отвечая на вопросы следователя, обвиняемый ФИО3 пояснял, что иногда созванивался с ФИО1, но звонки имели дружеские отношения и не были связаны с работой. В феврале 2017 года он занимал у ФИО1 денежные средства в размере 12000 рублей для погашения кредита и примерно в середине февраля 2017 года последний перечислил на его банковскую карту указанную сумму в долг. Так же и ФИО2 нуждался в тот период в денежных средствах, и он за него попросил у ФИО1 Получив одобрение последнего, он сообщил об этом на телефон ФИО2, который продиктовал ему номер банковской карты. Ему неизвестно о перечислениях ФИО1 на карту ФИО2 Указал, что ФИО2 в феврале 2017 года интересовался у него о возможности высыпать уголь для хранения на определённый срок. Не мог пояснить, откуда у ФИО2 наличие угля и где последний его взял, однако сообщил ему, куда можно высыпать уголь на временное хранение, то есть указал территорию базы знакомого ФИО1, расположенную на территории ФИО4 

<

данные изъяты>.

На вопрос о причинах изменения ранее данных показаний в ходе предварительного следствия ФИО3 пояснил, что при его первоначальном задержании по подозрению в совершённом преступлении, ещё в помещении ООО «

<

данные изъяты>» работники службы безопасности оказывали на него психологическое давление, заставляли подписывать бумаги о том, что он совершил все преступления, которые он указывал в протоколе явки с повинной и в протоколе допроса подозреваемого. Так же при даче им первоначальных объяснений и показаний по уголовному делу в качестве подозреваемого давление аналогичного характера на него оказывали и сотрудники полиции и сотрудники службы безопасности ООО «

<

данные изъяты>», которые присутствовали при проведении с ним следственных действий вместе с сотрудниками полиции. Именно по этой причине он оговорил себя в совершённых им преступлениях, а так же дал показания, что к совершению данного преступления причастен ФИО1 Утверждал, что на самом деле ФИО1 о его преступных действиях ничего не знал и он ему об этом ничего не рассказывал. Физического насилия со стороны сотрудников полиции и службы безопасности ООО «

<

данные изъяты>» к нему не применялось (том 2, л.д.172-176).

Из показаний обвиняемогоФИО3, изложенных в протоколе допроса от24января2018 года следует, что вину в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 стом158 УК РФ, признал частично в том, что совершил хищение одного автомобиля, загруженного углём в конце февраля 2017 года, точную дату не помнит, при этом в какой-либо сговор с ФИО1 и ФИО2 не вступал. Утверждал, что кражу совершил самостоятельно, а денежные средства получил от ФИО1 в долг. Так же полностью подтвердил показания, данные при допросе в качестве обвиняемого 14 ноября 2017 года (том 2, л.д.187-189).

Аналогичные показания обвиняемого ФИО3, изложены в протоколе допроса от 07 мая 2018 года (том 2, л.д.197-199).

Из показаний обвиняемого ФИО3 изложенных в протоколе допроса от 12.07.2018 года, следует, что он свою вину в предъявленном обвинений в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 стом 158 УК РФ признал частично, по факту хищения угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» в количестве одного автомобиля с прицепом. Данную кражу он совершил единолично, без какого-либо сговора с ФИО1 Денежные средства от ФИО1 в размере 12000 рублей он получил в долг. Вину в совершении преступления, предусмотренного 4, 5 ст. 33, ч. 1 ст. 158 УК РФ не признал, поскольку он только предложил ФИО2 место, где последний может разгрузить уголь, но совершать какое-либо преступление он ФИО2 не уговаривал, не подстрекал, тем более не был пособником в его совершении. О том, где можно разгрузить уголь, а именно на территории арендуемой ФИО1 в ФИО4 

<

данные изъяты>, он объяснял ФИО2 только на словах, лично ФИО2 данную площадку не демонстрировал (том 7,л.д. 36-38).

После оглашения показаний в судебном заседании, подсудимый ФИО3, отвечая на вопросы стороны защиты пояснил, что проверка показаний на месте с его и с участием ФИО2 проводилась одновременно, ФИО2 всегда находился рядом с ним. Разъяснялись ли ему следователем права, он не помнит, следователем проводилась фотосъемка, его и ФИО2 фотографировали отдельно, расписывался ли он в протоколе, он не помнит, время и дату проведения проверки показаний на месте он не помнит.

В дальнейшем на вопросы отвечать отказался, при этом воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, в порядке п.3 ч.1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования.

Согласно зафиксированному в протоколе от 27 февраля 2017 года заявлению ФИО2 о явке с повинной, последний собственноручно изложил обстоятельства о том, что в ночь с 24 на 25 и в ночь с 26 на 27 февраля 2017 года он совершил хищение угля ООО «

<

данные изъяты>» в общей сложности около 100 тонн, который складировал на территории 

<

адрес> в 

<

данные изъяты> (том 2 л.д. 200).

Из показаний подозреваемого ФИО2 изложенных в протоколе допроса от 28.02.2017 года, из которых следует, чтоон работает в должности водителя ООО «

<

данные изъяты>» на автомобиле марки КамаЗ с государственным регистрационным знаком № регион. Данный автомобиль оснащен прицепным устройством. На основании договора он осуществляю перевозку угля с территории ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») до ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). Грузоподъемность автомобиля, составляет от 35 до 50 тонн, в зависимости от марки угля. Он постоянно работал в ночную смену, которая длится с 20 часов вечера до 08 часов утра. Примерно в середине февраля 2017 года в разговоре его коллега ФИО9 предложил ему подзаработать, пояснив, что можно похитить уголь, который он перевозит, за это получить деньги, то есть его продать. Он сначала думал, понимал, что это противоправные действия, поэтому отказался. 24 февраля 2017 года, когда он и ФИО9 заступили на рабочую смену, последний вновь поинтересовался у него, не надумал ли он решиться на хищение. Так как в тот момент он находился в трудном финансовом положении, он согласился и решил, что как только будет возможность, похитит уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>». ФИО3 сказал, что покажет ему место и скажет время, куда и когда надо будет выгрузить похищенный уголь. Так около 02 часов 25 февраля 2017 года он осуществил загрузку 35 тонн угля в рабочий автомобиль. Загрузка осуществлялась со склада 

<

данные изъяты>. Далее он вслед за ФИО3 проехал на территорию 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, где разгрузил автомобиль вслед за ФИО3 в ту же насыпь угля, что и последний. После он поехал в ООО «

<

данные изъяты>», где заранее от других работников знал, что на весовом контроле сломаны весы, поэтому он просто проехал на территорию, взвешивание не проходил, отдал товарно-транспортную накладную, которую ему отметили. Далее он работал в обычном режиме и больше хищение угля в этот день не совершал. ФИО3 сказал, что оплата будет произведена позднее. 26 февраля 2017 года он также заступил на работу в ночную смену, и ему позвонил ФИО9 и вновь озвучил предложение похитить уголь, на что он согласился, так как ранее уже для себя решил, что по возможности будет похищать уголь ООО «

<

данные изъяты>. Около 22 часов 26 февраля он прошел всю процедуру по загрузке угля на складе 

<

данные изъяты>, загрузил в автомобиль 36, 7 тонны угля, который, как и в первый раз, но уже без сопровождения, выгрузил на территории 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Осознавая, что он совершает преступление, но, видя, что никаких последствий за совершение хищения не наступает, он решил еще раз похитить уголь, сделав еще один рейс и выгрузить уголь на территории 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Он, не заезжая в ООО «

<

данные изъяты>», вновь осуществил загрузку угля на складе 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>». По времени было около 01 часа 20 минут 27 февраля 2017 года. В этот раз он загрузил 35,5 тонны угля, которые также выгрузил на территории 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Потом он поехал вновь на ООО «

<

данные изъяты>», где загрузившись, поехал в ООО «

<

данные изъяты>», где по-прежнему не работали весы, где он сразу отдал на подпись все накладные, девушка подписала емуих. О выгруженном угле он сообщил ФИО9, который ему указал номер телефона №, сказал, что ответит Василий, как установлено в ходе предварительного следствия ФИО1 и с последним он может договориться об оплате. Он сразу позвонил на указанный номер, сообщил, что на территории 

<

данные изъяты> 

<

адрес> он выгрузил 3 автомобиля с углем. ФИО1 спросил у него номер карты, что он и сделал. Через некоторое время ему пришло смс-сообщение о зачислении на счет карты 12000 рублей от Василия Анатольевича Ю. Осознавая противоправность своих действий, более он хищения угля не совершал. Вину в совершенном преступлении признает полностью, в содеянном раскаивается (том 2 л.д. 208-211).

Из протокола проверки показаний на месте от 01 марта 2017 года следует с приложенной фототаблицей с участием ФИО2 следует, что ФИО2 продемонстрировал на месте и дал показания о том, что он на рабочем грузовом автомобиле марки «КАМАЗ» государственный регистрационный номер № 25 февраля 2017 года около 02 часов осуществлял загрузку угля вколичестве 35 тонн на ООО «

<

данные изъяты>» со склада 

<

данные изъяты>, по указанию и следуя за ФИО3 он похитил указанный уголь, разгрузив на территории ФИО4 

<

данные изъяты>. Затем 26.02.2017 года около 22 часов осуществлял загрузку угля в количестве 36,7 тонн на ООО «

<

данные изъяты>» со склада 

<

данные изъяты>, и 27.02.2017 года около 01:20 часов загрузив рабочий автомобиль углем в количестве 35,5 тонн на территории ООО «

<

данные изъяты>» со склада ДСК-2, он также похитил его, выгрузив на территории ФИО4 

<

данные изъяты>, а не в месте назначения в ООО «

<

данные изъяты>» (том 2л.д. 212-215, 216-217).

Из показаний обвиняемого ФИО2 изложенных в протоколе допроса07.11.2017 года следует, что свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 стом 158 УК РФ признал частично, и показал, что он работает в должности водителя грузового транспорта в ООО «

<

данные изъяты>». В его постоянном пользовании на территории ФИО4 района имеется сим-карта оператора сотовой связи «МТС», с абонентским номером №. До марта 2017 года включительно он работал на автомобиле «Камаз», государственный регистрационный знак № с бортовым прицепом. Примерно в середине февраля 2017 года, у него возникли финансовые проблемы. После этого он решил перезанять денежные средства в указанной сумме. По данному вопросу обратился к своему знакомому ФИО3 Он попросил у ФИО9 занять у кого-нибудь для него денежные средства до выдачи заработной платы. На его вопрос ФИО9 сказал, что поспрашивает денежные средства у знакомых. В этот же период времени, учитывая возникшие финансовые проблемы, а также поскольку от других работников ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»)ему стало известно, что на территории порта не работает весовой контроль, отсутствует «Интернет соединение» и видеозапись территории не ведется, то он решил воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы похитить уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>», чтобы его где-нибудь выгрузить на хранение, а затем уже найти покупателя на похищенный уголь.С этой целью он в разговоре с ФИО9 спросил у последнего, не знает ли он, где можно на время складировать на хранение уголь. При этом о своих намерениях ФИО3 он в известность не ставил, просто задал ему данный вопрос, и о предполагаемом происхождении угля ему ничего не говорил. Через некоторое время, ФИО9 сказал ему, что знает, где можно временно складировать уголь, и назвал местонахождение производственной площадки, расположенной в территории «ФИО4 

<

данные изъяты>», а также сказал на словах, как можно проехать на территорию площадки. Кому принадлежит площадка, где он должен был складировать уголь, он не знает. После этого 26 февраля 2017 года он приступил к работе в ночную смену с 20.00 26.02.2017 года до 08.00 часов 27.02.2017 года. На рабочем автомобиле марки «Камаз» государственный регистрационный знак № с бортовым прицепом, он проследовал на территорию угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). По прибытию на 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>», около 22.00 часов 26.02.2017 года, его автомобиль был загружен фронтальными погрузчиками углем, кузов и прицеп. После этого проехал на пункт весового контроля ООО «

<

данные изъяты>», где было произведено взвешивание автомобиля. Он не исключает, что общая масса угля, загруженная в автомобиль составляла 36,7 тонн. Убыв с ООО «

<

данные изъяты>» он поехал в пункт назначения ООО «

<

данные изъяты>». Прибыв в порт, он также проехал через КПП, при этом обратил внимание, что, как и ранее в феврале 2017 года, весовой контроль на территории порта не работал, досмотр транспортного средства не производился. После этого он решил похитить уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>». Он отдал ТТН контролеру на КПП и пункте весового контроля ООО «

<

данные изъяты>» и проехал на территорию, чтобы имитировать разгрузку угля. На территории порта он пробыл примерно 5-10 минут, и, не разгружая уголь в автомобиле, загруженный углем выехал с территории порта. При этом его автомобиль никто не досматривал, да и время было уже позднее, было темно, и никто не смог бы увидеть загружен либо разгружен его автомобиль. Экземпляр ТТН за эту поездку он забирать у контролера не стал, поскольку собирался еще сделать один рейс, и уже затем забрать все ТТН за один раз. После этого он на автомобиле с углем проследовал на территорию «ФИО4 

<

данные изъяты>» по направлению, которое ранее ему указал ФИО9 Прибыв на территорию «ФИО4 

<

данные изъяты>» никто из охранников его не останавливал, проезд был открыл. Он проехал, до расположенной на территории эстакады, чуть далее нее, где увидел лежащий на площадке уголь. Затем он разгрузил весь уголь в кузове и прицепе автомобиля в отдельную кучу, не в общую кучу угля, так как видел, что уголь, который лежал на площадке другой фракции и не похож на уголь с ООО «

<

данные изъяты>», и чей это был уголь он не знает. Разгрузив уголь, он продолжил работать. Сделав еще один рейс он поехал домой. Когда он находился на работе, то в ночное время 27.02.2017 года ему на сотовый телефон пришло смс- сообщение от абонента «900» о том, что на расчетный счет его банковской карты поступили денежные средства в размере 12000 рублей. Из смс-сообщения он понял, что денежные средства ему перечислил Василий Анатольевич Ю., как он узнал позднее ФИО1 Он также понял, что денежные средства ему на банковскую карту перечислили по просьбе ФИО9 После окончания рабочей смены 27.02.2017 года он поехал домой. Затем 27.02.2017 года, когда он пошел на работу, то был задержан сотрудниками охраны ООО «

<

данные изъяты>», и доставлен в отдел полиции г. Углегорска, где первоначально признался в совершенном им преступлении. До момента, произошедшего, то есть до конца февраля 2017 года с ФИО1 он знаком не был. С ФИО1 познакомился уже в марте 2017 года, поскольку именно к нему обратился по вопросу оказания помощи, в поиске адвоката, так как у него нет знакомых на территории Сахалинской области. Каким абонентским номером пользуется и пользовался ФИО1, он не знает, с ФИО1 по телефону никогда не созванивался, ни о чем не разговаривал. При даче первоначальных объяснений и написании явки с повинной, он растерялся и себя оговорил под давлением сотрудников службы безопасности ООО «

<

данные изъяты>», поскольку ему угрожали, что он будет уволен с работы, и больше нигде трудоустроиться не сможет. Именно поэтому он рассказал, что хищение угля совершал три раза (том3,л.д. 1-5).

Из показаний обвиняемого ФИО2 изложенных в протоколе допроса 17.11.2017 года следует, что вину он признает частично, поскольку в сговор на совершение кражи имущества – угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» с ФИО1 и ФИО3, он не вступал и кражу угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» он совершил только один раз 26.02.2017 года около 22 часов 10 минут объемом 36,7 тонн марки 3Б-0-50, на сумму 66 507 рублей. ФИО1 денежные средства в размере 12000 рублей за хищение угля ему не оплачивал, деньги в размере 12000 рублей он занимал у ФИО3, и денежные средства ему были перечислены от «Василия Анатольевича Ю.», и уже только после возбуждения уголовного дела ему стало известно, что это ФИО1 В остальном полностью подтвердил показания данные при дополнительном допросе в качестве обвиняемого 07.11.2017 года (том 3,л.д. 19-21).

Аналогичные показания обвиняемого ФИО3, изложены в протоколе допроса от 19 января, 20 апреля, 06 июля 2018 года. При этом при даче показания 06 июля 2018 года также пояснил, что ФИО3 к совершению хищения угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» его не склонял, не уговаривал, о том, где он может оставить уголь на хранение ФИО3 объяснил ему на словах, лично при этом не присутствовал. ФИО1 он не звонил, по вопросу о том, что он совершил хищение угля, и разгрузил на территории ФИО4 

<

данные изъяты>, а также о том, что собирался совершить еще хищение угля в количестве двух грузовых автомобилей с прицепом, и более того ФИО1 он не предлагал приобрести похищенный им уголь, в общем количестве трех грузовых автомобилей (том3,л.д. 36-39, 46-48, 25-28).

После оглашения показаний в судебном заседании, подсудимый ФИО2, пояснил, что показания в качестве подозреваемого от 28.02.2017 года и обстоятельства, изложенные в протоколе проверки показаний на месте от 01.03.2017 года он не поддерживает

В дальнейшем на вопросы отвечать отказался, при этом воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

В судебном заседании в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, в порядке п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя были частично оглашены показания подсудимого ФИО1 данные им в ходе предварительного расследования.

Из показаний обвиняемого ФИО6, частично оглашенных и изложенных в протоколе допроса 07.11.2017 года следует, что ФИО2 он до произошедшего не знал, и никогда с ним не встречался. Какими ФИО2 пользовался абонентскими номерами телефонов он не знал, с ФИО2 по телефону никогда не созванивался, и не общался. Уже после допроса ФИО3 и ФИО2 он познакомился с последним, когда они вместе обратились к нему по вопросу поиска адвокатов с г. Южно-Сахалинска и рассказали о том, что под давлением сотрудников службы безопасности и сотрудников полиции оговорили их и его как соучастника в совершении совместного преступления, о чем они очень сожалеют, и желают законным путем исправить сложившуюся ситуацию, и найти квалифицированных адвокатов, для оказания им полноценной юридической помощи. В данном разговоре он узнал о том, что ФИО9 и ФИО2 каждый в отдельности решили подзаработать и похитили уголь, но откуда они не говорили, а так как хранить его было негде, они воспользовались его (ФИО5) доверием и оставили на хранение похищенный уголь на территории ФИО4 

<

данные изъяты>, рядом с большой кучей угля в количестве 900 тонн принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>». При этом уголь они с их слов, завозили и похищали уголь по отдельности, то есть ФИО3 похитил одну машину «Камаз» угля, и хранил его уголь на территории ФИО4 

<

данные изъяты>, отдельно не согласовывая с ФИО2 ФИО2 также похитил уголь, одну машину «Камаз», и спросив у ФИО9, где можно хранить уголь, и завез его на хранение на его территорию в ФИО4 

<

данные изъяты>. Со слов ФИО9 и ФИО2 он понял, что совместного умысла у них не было(том 3, л.д.110-114).

После оглашения показаний в судебном заседании, подсудимый ФИО1, пояснил, что оглашенные показания он подтверждает, при этом пояснил, что действительно в его телефоне в контактах указан ФИО2, однако его контакт он записал уже после возбуждении уголовного дела, а его телефон был изъят почти через год, до этого момента с ФИО2 он знаком не был.

Вопреки утверждениям подсудимых, виновностьФИО3, ФИО2, ФИО1, в совершении инкриминированного каждому из них деяния подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в суде доказательств. 

В судебном заседании 27.08.2019 года представитель потерпевшего М Е.Н. суду пояснил, что он работает 

<

данные изъяты> с февраля 2019 года. В его должностные обязанности входит представление интересов в суде, в том числе представление интересов ООО «

<

данные изъяты>»по уголовным делам. В марте 2019 года при встрече с коллегой М, ему сообщено, что в производстве ФИО4 городского суда находится уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО7, ФИО5 по факту хищения угля, с материалами дела он не ознакамливался, поскольку с материалами дела ознакомлен его подчиненный М, который и был допущен в качестве представителя потерпевшего. Уголовное дело возбуждено в 2017 года, по ст. 158, 175 УК РФ. Ему известно, что подсудимые обвиняются в хищение угля ООО «

<

данные изъяты>», что складировали уголь на территории 

<

данные изъяты> №, где насыпь и была обнаружена сотрудниками службы безопасности разреза, изъята оперативно-следственной группой и перемещена на ответственное хранение на территорию ООО «

<

данные изъяты>»,где находится до настоящего времени. Он также со всеми участниками процесса и судом осматривал данную насыпь. Еженедельно служба безопасности готовит соответствующие отчеты о фактах хищения угля, которые направляются руководству, он присутствует на различных совещаниях и имеет возможность ознакамливаться с этими отчетами, кроме того, в егодолжностные полномочия входит контроль деятельности его подчиненных в частности М В.А., поэтому он владеет информацией по делу.Настаивает, что 27.08.2019 года была предоставлена именно та насыпь угля, которая приобщена в качестве вещественных доказательств по уголовному делу.

Из показаний свидетеля Н Е.А., данных ею в ходе судебного заседания 27.02.2019 следует, что в феврале 2017 года она работалав 

<

данные изъяты>, то есть приемщиком угля. Тальманы находились на весовом контроле и на приемке угля. Процедура учета угля следующая: после того, как водитель заехал на территорию порта, после взвешивания,его на складе встречает уличный тальман, при этом весовые тальманы уличному не сообщают о въезде машины. Визуальный контроль, разгрузки угля, осуществляют уличные тальманы, в феврале 2017 года работало два тальмана на двух складах, третий склад был без тальмана. Она работала тальманом на весовом контроле, работала в смене с Л. В ее должностные обязанности входило взвешивание автомобилей с грузом и без него, когда работали весы, при этом она сидела возле окна принимала товарно-транспортные накладные, Л – заполняла журнал.

В феврале 2017 годавесовой контроль не осуществлялся, поскольку было отключено оборудование, средства осуществления весового контроля и видеонаблюдениене работали, длилось это примерно неделю. Весовой контроль осуществлялся только на основании товарно-транспортных накладных по показаниям ООО «

<

данные изъяты>», то есть фактически не проверялась наполняемость груза, иной контроль в их обязанности не входил.Они расписывались в ТТН, указываливремя прибытия, вписывали их вес, указанный ООО «

<

данные изъяты>», то есть фактически не проверялась наполняемость груза.

После того, как водитель заезжал на территорию, его на складе встречает уличный тальман, при этом они весовые тальманы уличному не сообщают о въезде машины. 

Точно помнит, что в ночь с 26 на 27 февраля 2017 года вся система взвешивания и видеонаблюдения не работала. 27 февраля 2017 года утром ей позвонили и сказали, чтобы она приехала, написала объяснительную, поскольку в ночь с 26 на 27 февраля 2017 года была ее смена и похищен уголь.

Из частично оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний Н Е.А., данных ею в ходе предварительного следствия от07.03.2017 года следует, что на территорию 

<

данные изъяты> грузовые автомобили привозят груз – уголь с ООО «

<

данные изъяты>». Прием входящих грузовых машин и груза, который они привозят на территорию 

<

данные изъяты>, тальман осуществляет при подъезде грузового автомобиля к помещению весовой с открытым брезентом или укрывным материалом, водитель передает тальману 2 заполненных экземпляра товарно-транспортной накладной с указанием необходимых реквизитов, который производит взвешивание автомобиля, и просматривает изображения камер видеонаблюдения, которые направлены на кузов и прицеп грузового автомобиля (с целью того, чтобы сверить действительно ли автомобиль загружен углем). Получив от тальмана указание о месте разгрузки, грузовой автомобиль заезжает на территорию морского порта, где на угольном складе производит разгрузку угля. После разгрузки, автомобиль вновь заезжает на весы на весовой, где во время взвешивания тальман осуществляет весовой контроль – сверяет чтобы масса автомобиля при выезде с территории порта не превышала массу автомобиля без груза. После взвешивания тальман проставляет в 2-х экземплярах товарно-транспортных накладных вес брутто – который был зафиксирован при въезде, и массу нетто – это масса привезенного груза – угля. После чего один экземпляр товарно-транспортной накладной выдается водителю грузового автомобиля, второй экземпляр – тальман весовой оставляет на весовой. 

Примерно с 18-19 февраля 2017 года по неизвестным ей техническим причинам на территории ООО «

<

данные изъяты>» отсутствовал интернетом В связи с этим электронные весы, а также камеры видеонаблюдения, имеющиеся на весовой, не работали. В указанный период времени, при приемке угля на весовой в товарно-транспортных накладных указывалась масса брутто и массу нетто в соответствии с массой груза, которая указана при выезде автомобиля из места погрузки в ООО «

<

данные изъяты>» (то есть просто переписывались сведения из данных, которые указал весовщик в ООО «

<

данные изъяты>» при погрузке автомобиля). С того времени (примерно с 18-19 февраля 2017 года) взвешивание прибывающих автомобилей в ООО «

<

данные изъяты>» не производилось. Данные о массе груза проставлялись в соответствии с показателями ООО «

<

данные изъяты>». Поскольку весы на весовой не работали, а также не работали камеры видеонаблюдения, то вполне возможно, что грузовые автомобили приезжали загруженными на территорию ООО «

<

данные изъяты>» (их взвешивание не производилось при въезде), и после не разгрузившись выезжали с территории (потому что и при выезде взвешивание не производилось). Контроль за разгрузкой тальман весовой не осуществляетом Это входит в обязанности уличного тальмана, но ей известны случаи, когда уличные тальманы отсутствовали на угольных складах, где осуществились разгрузки (том 1 л.д. 159-164).

Оглашённые показания свидетель Н Е.А. в судебном заседании подтвердила в полном объёме, указав, что всё изложенное в протоколе допроса, соответствует действительности, расхождения в показаниях связаны с давностью событий. Отвечая на вопросы сторон, свидетель также пояснила, что запомнила, что хищение угля происходило в ночь с 26 на 27 февраля, потому что об этих обстоятельствах ее допрашивали, из водителей в ночь с 26 на 27 февраля 2017 года работали ФИО2 и ФИО7, но сама лично она их не видела, определила по ТТН. В действительности видеооборудование и весы не работали с 18 февраля по 01 марта 2017 года.

Всего на территории ООО«

<

данные изъяты>» шестьскладов, все склады находятся, на удаленном расстоянии от весовой вне зоны видимости весовых тальманов. В период хищения, разгружали уголь на три склада.

Из показаний свидетеля К Е.Е., данных ею в ходе судебного заседания 06.03.2019 следует, что в 2017 году она работала в ООО «

<

данные изъяты>», в должности, тальмана, как весовой, так и уличного, в ее функциональные обязанности входило приемка, разгрузка угля. Тальманы по своим функциональным обязанностям документально, не делятся, но фактически одни ведут учет на весовом контроле, уличные же на складе. В основном она работала на складе. Весовой контроль на территории ООО «

<

данные изъяты>» и контроль приемки, разгрузки прибывающих грузов со стороны тальманов осуществлялся следующим образом: тальман, который находится на учете осуществляют весовой контроль при помощи электронных весов, машина заезжает, компьютер выдает вес. Водители подают ТТН, тальман их расписывает и отправляет на место разгрузки. Кроме того имелись приборы внешнего наблюдения- видеокамеры. Далее работает уличный тальман, который показывает место разгрузки и контролирует ее процесс.

Ей известно, что в феврале 2017 году были проблемы с оборудованием весового контроля, кроме того в этот период разгрузка угля производилась на два склада, иного места не было. От пункта весового контроля склады находятся на удаленном расстоянии. 

В ее смену на уличном контроле не бывало случаев, когда все уличные тальманы отлучались с рабочего места, поскольку это категорически запрещено, кто-то находился, каждый отвечал за склад.

Из частично оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 стом 281 УПК РФ показаний свидетеля К А.Е., данных ею в ходе предварительного следствия 10.03.2017 года, следует, что она работает в должности тальмана в ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). В ее должностные обязанности входит прием груза, который доставляется в ООО «

<

данные изъяты>» грузовыми автомобилями. Груз - уголь доставляется в основном из ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). Примерно с января-февраля 2017 года на весовом контроле отсутствовал интернет, поэтому весы не работали, то есть товарно-транспортные накладные заполнялись согласно первоначальных сведений, заполненных в ООО «

<

данные изъяты>» при погрузке автомобилей (том 1 л.д. 181-183).

Оглашённые показания свидетель К А.Е. в судебном заседании подтвердила в полном объёме, указав, что всё изложенное в протоколе допроса, соответствует действительности, при этом пояснила, что действительно могло быть такое, что уличные тальманы покидали рабочее место вместе, ввиду давности событий, периоды сбоя работы весового контроля и контроля видеонаблюдения она не помнит, когда давала показания, помнила лучше, все показания были записаны с ее слов.

Из показаний свидетеля Л Н.С., данных ею в ходе судебного заседания 06.03.2019 следует, что в 2017 году она работала в ООО «

<

данные изъяты>», в должности, тальмана на весовом и уличном контроле. Весовой контроль на территории ООО «

<

данные изъяты>» осуществлялся через средства внешнего наблюдения – видеокамеры, по которым они видели номера машин, также камеры стояли сверху, чтобы виден был кузов автомобилей, ТТН, весов электронных. В 2017 году работали следующим образом: у них имелось помещение в котором находились тальманы весовой, с двух сторон располагались весы на въезд и выезд автомобилей, тальманам весовой принимал ТТН, взвешивают машину с грузом, водители проезжали на склад, где их встречал уличный тальман, далее машина разгружалась и соответственно, потом выезжала через весы и тальмана весовой.Тальман весовой при выездевзвешивал автомобиль без груза, и вписывал данные по весу без груза, далее водители уезжали с одной ТТН, которую они им возвращали. В 2017 году были технические неполадки с весовым оборудованием. Когда весы не работали, весовой контроль осуществлялся следующим образом: водители приезжали из ООО «

<

данные изъяты>» тальманы вписывали в журнал их средний вес, указанный в ТТН, при взвешивании на весах ООО «

<

данные изъяты>».В 2017 году функционировало четыре склада.

Из частично оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Л Н.С., данных ею в ходе предварительного следствия 07.03.2017 года, следует, что она работает в должности тальмана ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). Примерно с 19 февраля 2017 года по техническим причинам, на пункте весового контроля ООО «

<

данные изъяты>» отсутствовал интернет, не работали камеры видеонаблюдения, компьютерная программа и весы. В связи с этим в товарно-транспортных накладных тальманами отмечался вес поставленного угля, соответствующий указанному при отгрузке в ООО «

<

данные изъяты>». Обычно в ООО «

<

данные изъяты>» поставляется уголь одной марки 3Б-0-50, если привозят другой уголь, что бывает очень редко, то он складируется на отдельном складе (том 1 л.д.156-158).

Оглашённые показания свидетель Л Н.С. в судебном заседании подтвердила в полном объёме, указав, что всё изложенное в протоколах допросов, соответствует действительности, расхождения в показаниях связаны с давностью событий. При этом пояснила, что на склад завозился уголь марки «3Б», который прошел сортировку на «

<

данные изъяты>», бывало другой марки уголь привозили, не сортированный, но сортированный и несортированный разгружались в отдельные склады. 

Отвечая на вопросы сторон, свидетель пояснила, что при въезде машин на территорию порта весовые тальманы имели возможность видеть автомобильные номера машин по камерам наблюдения, могли видеть загруженность автомобиля, но при том освещении, которое имелось в указанный период, невозможно было увидеть до конца ли разгрузился на складе автомобиль. При выезде определяли, разгрузился ли автомобиль по весу. Если вес был, свыше 300 кг, то соответственно остался где-то уголь, и они разворачивали машины, чтобы они разгружались до конца, после чего снова заезжали на весы.

В ее смену на уличном контроле не бывало случаев, когда все уличные тальманы отлучались с рабочего места, поскольку это категорически запрещено, кто-то находился, каждый отвечал за склад. На период 2017 годафункционировало 4 склада, но уголь разгружали в основном на два склада.

При транспортировке угля грузовые автомобили имели покрытия - тенты, перед тем, как они заезжали на весовую прибывая и убывая с территории порта, водители снимали тенты. Находясь на рабочем месте, на весовом контроле, без камер видеонаблюдения они могли наблюдать автомобили, которые заезжали в ООО «

<

данные изъяты>», если они груженные углем с верхом, в ином случае не имели возможности, визуальный или любой другой контроль кроме как весовой и посредством видеонаблюдения, наполняемости груза они не осуществляют. Проверка наполняемости грузового транспорта не входит в обязанности весового тальмана.

Из показаний свидетеля Г Ю.Ф., данных им в ходе судебного заседания ДД.ММ.ГГГГ следует, что с 2013 года он занимает должность 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>». На территории ООО «

<

данные изъяты>» в настоящее время и с 2016 по 2017 годы складируется уголь, который привозят с ООО «

<

данные изъяты>». До изменения территориальных границ ООО «

<

данные изъяты>» в период с 2013 по 2016 годы на прилегающей территории, также хранился уголь, кто являлся его собственником ему не известно, находилось там примерно 600-800 тонн, он очень давно лежал, выглядел, как пыль, которая с годами спрессовалась и под дождем окислилась. Какой принадлежности был уголь, каменный, либо бурый ему не известно, поскольку, уголь находился за территорией, и он не подходил к нему.

Визуально на тот период он мог определить уголь, который завозился из ООО «

<

данные изъяты>» и уголь, который находился возле территории ООО «

<

данные изъяты>». ООО «

<

данные изъяты>» поставляет уголь марки «3Б», относящийся к категории «Бурый уголь». Уголь, который находился за территориейООО «

<

данные изъяты>», который впоследствии вывозил У не относился к марке угля «3Б», который в то время поставлял ООО «

<

данные изъяты>». Имелись явные отличия, бурый уголь более тусклый, а тот уголь, был каменный, он блестел. 

В сентябре-ноябре 2016 года указанный уголь вывозил У, которыйлично подходил к нему с просьбой оказать содействие в его вывозе, мотивировав тем, что он имеет право собственности на него, также просил, чтобы служба безопасности не останавливала его технику при погрузке этого угля. Технику для вывоза угля он У не предоставил, поэтому он своими силами его вывозил.

Также пояснил, что имеет образование «

<

данные изъяты>» окончил «

<

данные изъяты>», специальность подземная разработка угольных месторождений», умеет отличать уголь по внешнему виду, для того, чтобы выяснить пригодность угля необходимо провести, лабораторные анализы этого угля. 

Из оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Г Ю.Ф. данных им в ходе предварительного следствия 29.11.2017 года, следует, что он является директором ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО 

<

данные изъяты>»). Еще с 2013 года рядом с территории ООО «

<

данные изъяты>» был складирован штабель угля, принадлежавший ООО «

<

данные изъяты>». За этот период времени он видел, что штабель угля уменьшается, то есть уголь кем-то вывозился, но на основании каких документов ему не известно. В августе 2016 года ООО «

<

данные изъяты>» получило правоустанавливающие документы на расширение арендуемого земельного участка, в том числе участка, где был складирован уголь ООО «

<

данные изъяты>». В сентябре 2016 года он дал задание заместителю директора по транспортной безопасности С О.И. найти руководство ООО «

<

данные изъяты>» и предъявить им требование освободить арендуемую территорию от угля. Затем в начале октября 2016 года к нему обратился У Ю.А., представившийся директором ООО «

<

данные изъяты>», который предложил приобрести уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>», в объеме около 3000 тонн. Он вместе с У Ю.А. осмотрел уголь,было установлено, что уголь марки «Г», каменный, хранился на открытом воздухе более 4 лет, им на тот момент представлял и себя фактически угольную пыль. В связи с этим н отказал У Ю.А. в приобретении его угля. Затем примерно с середины октября 2016 года до конца ноября 2016 года весь уголь ООО «

<

данные изъяты>» был вывезен с территории ООО «

<

данные изъяты>». Он видел, что погрузкой и вывозом угля руководил У Ю.А. В ноябре 2016 года У Ю.А. обратился к нему о предоставлении бульдозера, чтобы вывезти остатки угля, но он ему отказал. В конце ноября 2016 года вся площадка была освобождена от угля ООО «

<

данные изъяты>», спрессованного угля осталось на площадке не более 300 тонн. В 2017 году, тем более в феврале 2017 года никто уголь с территории ООО «

<

данные изъяты>» не вывозил (том 2, л.д.84-85).

Оглашённые показания свидетель Г Ю.Ф. в судебном заседании подтвердил в полном объёме, указав, что всё изложенное в протоколах допросов, соответствует действительности, расхождения в показаниях связаны с давностьюсобытий. При этом пояснил, что вспомнил, что территория с 2016 года уже принадлежала ООО «

<

данные изъяты>», поэтому разрешение у С и спрашивал У на перевозку этого угля, вывозился уголь в конце 2016 года и был вывезен не в полном объеме с территории ООО «

<

данные изъяты>», осталась так называемая «подушка» тонн 300. 

Свидетель Г Ю.Ф. при повторном его допросе в судебном заседании 03.09.2019 года пояснил, что насыпи угля, переданные 27.02.2017 года на ответственное хранение изначально находились на территории возле КПП №, далее они начали превращаться в грязь, поскольку любой уголь имеет срок хранения каменный около одного года, бурый около шести месяцев. Осенью 2017 года он дал распоряжение, чтобы эти насыпи угля переместили ближе к технологической дороге на склад, ввиду того, что КПП № является парадным въездом для работников, администрации, и деловых партнеров. Возможно, эти насыпи переместили в одну кучу. Также пояснил, что в 2018 году очитка водоема от шеллака с его складированием, расположенного на территории ООО «

<

данные изъяты>» не производилась, имела место быть отсыпка технологической дороги.

Более того, свидетель Г Ю.Ф. указал, что в 2018 году очистка водоема велась 

<

данные изъяты>, однакоскладированиемежду складамине производилось, отсыпали технологическую дорогу, следы автотранспорта имеются на всей территории порта, в том числе, начиная от КПП № вдоль технологической дороги и на территории всех отгрузочных складов, поскольку производственные работы ведутся постоянно.

Вещественные доказательства, которые предъявили на осмотр по запросу суда уже углем не являются, срок хранения его истек давно.

Из показаний свидетеля А А.А., данных ею в ходе судебного заседания 06.03.2019 следует, что в феврале 2017 году она работала 

<

данные изъяты> в ООО «

<

данные изъяты>», в ее должностные обязанности входил контроль за поступающим из ООО «

<

данные изъяты>» углем, складированием, прибытие с ООО «

<

данные изъяты>». Весовой контроль осуществлялся следующим образом: подъезжала машина, заезжала, ехала на склад, там ее встречают уличные тальманы, машина разгружается, и по тем же правилам заезжает обратно, водитель забирает ТТН и уезжает пустая. 

Грузовики по правилам должны раскрывать тент перед КПП и заезжать уже раскрытыми, без тента. Та же процедура происходит, когда водители выезжают уже пустыми в обратном направлении, этот процесс раскрытия тента контролировала охрана.

Помимо весов, и видеонаблюдения, других средств весового контроля не имелось, контроль внешнего наблюдения не осуществлялся, камеры были, но не работали.

Весовой тальман может днем видеть в окно загрузку машины углем, если она загружена с навалом, но это не его обязанность осуществлять наблюдение через окно. Если это ночь и не работает система видеонаблюдения, тальман не видит ничего. Освещения на тот момент не было, камеры не работали, работали просто по ТТН, то есть цифры, указанные в ТТН не проверяли фактически, а заполняли по тем, которые указаны в ТТН согласно показаниями ООО«

<

данные изъяты>».

В феврале 2017 года функционировало 3-4 склада, на складах работали по одному уличных тальмана. Ситуации, при которой оба тальмана отсутствовало на складах не было. От пункта весового контроля склады находятся на удаленном расстоянии. 

В этот же период были проблемы с оборудованием весового контроля, были сбои с интернетом, с освещением, устанавливались новые весовые комплексы.

Из частично оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля А А.А.,данных ею в ходе предварительного следствия 09.06.2017 года следует, что примерно с середины февраля 2017 года по техническим причинам на территории ООО «

<

данные изъяты>» отсутствовал интернетом В связи с этим электронные весы, а также камеры видеонаблюдения, имеющиеся на весовой, не работали. Из-за технических причин, работал ООО «

<

данные изъяты>» не приостанавливалась, уголь принимался в обычном режиме. Ей были даны указания продолжать работу в отсутствии исправных технических средства на весовой станции – весов и камер видеонаблюдения. В данном случае тальман весовой должен был проставлять в товарно-транспортных накладных массу брутто и массу нетто в соответствии с массой груза, которая указана при выезде автомобиля из места погрузки в ООО «

<

данные изъяты>» (то есть просто переписать эти сведения из данных, которые указал весовщик в ООО «

<

данные изъяты>» при погрузке данного грузового автомобиля). Примерно с середины февраля 2017 года взвешивание прибывающих автомобилей в ООО «

<

данные изъяты>» не производилось. Данные о массе груза проставлялись в соответствии с показателями ООО «

<

данные изъяты>», которые они указывали в товарно-транспортных накладных. Также в работе тальманов отсутствовали технические возможности визуального наблюдения наличия груза в кузове и прицепе автомобиля, потому что камеры видеонаблюдения не работали. Проверить наличие груза в кузове и прицепе автомобиля тальман весовой не мог, потому что с его рабочего места – с помещения весовой, тальману визуально это не видно, а выходить из помещения весовой и лезть в кузов и прицеп грузового автомобиля для того, чтобы проверить наличие там груза, тальман весовой не обязан. Технические средства – лестницы, эстакады и др. для подъема на грузовой автомобиль и проверки наличия либо отсутствия груза в ООО «

<

данные изъяты>» отсутствуют. В связи с изложенным, поскольку весы на весовой не работали, а также не работали камеры видеонаблюдения, то вполне возможно, что грузовые автомобили приезжали загруженными на территорию ООО «

<

данные изъяты>» (их взвешивание не производилось при въезде), и после - не разгрузившись выезжали с территории (потому что и при выезде взвешивание также не производилось) (том 1,л.д. 201-205).

Оглашённые показания свидетель А А.А. в судебном заседании подтвердила в полном объёме, указав, что всё изложенное в протоколах допросов, соответствует действительности, расхождения в показаниях связаны с давностью событий. При этом пояснила, что ее действительно допрашивал следователь в здании ОМВД, дату допроса она не помнит, никакого давления со стороны следователя на нее оказано не было.

Отвечая на вопросы, также пояснила, что на момент аварийной ситуации, когда не работала техника, весовой контроль, не работало видеонаблюдение, указание, как принимать уголь давал инженер по весам, на тот момент работал Ж. Звонил и говорил принимать по весу ОО «

<

данные изъяты>». Он это все оговаривал, со службой безопасности.

На период февраль 2017 года на складах могли работать 1-2 тальмана и находиться на разных складах, мог быть один тальман на смену. Людей не хватало. При той ситуации, что на смену стоял один тальман водитель ехал на склад и самостоятельно разгружался.

Свидетель Ж А.А., в ходе судебного заседания 06.03.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 16.06.2017 года, оглашённых в суде в порядке ч. 3 стом 281 УПК РФ (том 2 л.д. 1-5)показал, что он работал 

<

данные изъяты>». В его обязанности входит обслуживание, настройка, ремонт весового комплекса ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») и ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). Весовые станции, снабжены электронными весами, на платформу которых становятся прибывающие и убывающие грузовые автомобили, показания весов передаются на рабочее место оператора – тальмана весовой станции. Также на весовых имеются камеры видеонаблюдения, направленные на обозрение кузова, прицепа и государственных регистрационных знаков грузового автомобиля. Передача видео-информации с камер наблюдения идет на рабочее место оператора – тальмана весовой станции. Камеры на весовой станции установлены для того, чтобы тальман весовой мог проконтролировать наличие груза в кузове и прицепе прибывшего грузового автомобиля, а также отсутствие груза при выезде автомобиля из ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>». Функционирование камер видеонаблюдения, а также весов на весовой станции напрямую зависит от наличия Интернет-связи. То есть при отсутствии таковой как видеокамеры, так и весы на весовой станции – не работаю. Примерно с середины февраля по 27-28 февраля 2017 года на весовой станции ООО «

<

данные изъяты>» пропала связь Интернетом В связи с чем, на весовой станции перестали функционировать весы и камеры видео-наблюдения. О данном факте ему сообщила А А.Осмотрев оборудование было установлено, что причиной выхода из строя весов и камер заключается в отсутствии Интернет-связи. О данном факте он сообщил руководству ООО «

<

данные изъяты>». В последствии им и Б К. было проведено обследование территории ООО «

<

данные изъяты>», и установили причину поломки. В связи с отсутствием связи Интернет, руководством ООО «

<

данные изъяты>» было принято решение не приостанавливать прием угля, а продолжать работу в таком режиме, то есть при нерабочих весах и камерах на весовой станции, о чем он сообщил А А., пояснив, что тальманы весовой должны проставлять в товарно-транспортных накладных массу брутто и массу нетто в соответствии с массой груза, которая указана привыезде автомобиля из места погрузки в ООО «

<

данные изъяты>», то есть просто переписать эти сведения из данных, которые указал весовщик в ООО «

<

данные изъяты>» при погрузке данного грузового автомобиля. С того времени взвешивание прибывающих автомобилей в ООО «

<

данные изъяты>» не производилось. На тот момент у тальманов на весовой отсутствовали технические возможности визуального наблюдения наличия груза в кузове и прицепе автомобиля, наличие груза в кузове и прицепе автомобиля тальман весовой проверить не мог, потому что с его рабочего места – с помещения весовой, тальману визуально это не видно. Примерно с 28.02.2017 года работоспособность камер видеонаблюдения и весов была восстановлена 

Когда обнаружилось, что на территории 

<

данные изъяты> имеются какие-либо неполадки с оборудованием, с весовым контролем, с видеонаблюдением, он об этом докладывал своему непосредственному руководителю Г А.С., затем начальнику угольного склада А А.А. и Г Ю.Ф.

Указание о приеме угля при имеющихся неполадках давала А А.А., сам он не правомочен давать указания, как принимать уголь».

Из показаний свидетеля К П.В., данных им в ходе судебного заседания 20.03.2019 следует, что в феврале 2017 года он работал в ООО «

<

данные изъяты>» охранником. В его обязанности входит охрана территории, имущества и обеспечение пропускного режима на территорию предприятия. На территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» имеется производственная площадка и помещения арендуемые ФИО1 На территории ФИО1 ставит личные грузовые автомобили, погрузчик, а также ставит грузовые автомобили других людей. Автомобили ФИО1 пропускаются на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» по устному указанию последнего.При этом ФИО1 не сказал ни ему, ни другим охранникам какие именно грузовые автомобили следует пропускать (их марки, модели и гос.номера), поэтому они пропускали все грузовые автомобили, считая, что это автомобили ФИО1 либо его друзей, коллег. Он неоднократно видел, как на территории арендованной ФИО1, водители ремонтировали грузовые автомобили. При этом иногда грузовые автомобили заезжали загруженные углем, кузов данных автомобилей не был накрыт тентом, поэтому он видел, что там находится уголь, и после осуществления ремонта данные грузовые автомобили так с углем и выезжали с территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №». Водителей грузовых автомобилей он не знает.

В один из дней во второй половине февраля 2017 года, когда он заступил на дежурство, осуществляя обход территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №», увидел, что на производственной площадке, арендованной ФИО1, лежит насыпь угля. Каких-либо посторонних грузовых автомобилей и иной техники, а также посторонних людей, на тот момент на территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» он не видел. Кто, когда и на каком транспорте мог привезти данный уголь ему не известно. Примерно через 2 или 3 дня, заступив на очередное дежурство в ночную смену, при осуществлении обхода территории, он обратил внимание, что на производственной площадке ФИО1 насыпь угля стала меньше, чем он видел ее в первый раз.

Из частично оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К П.В.,данных им в ходе предварительного следствия 13.06.2017 года следует, что поскольку территория ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» достаточно большая, то во время того, когда он осуществлял обход территории, вполне возможна такая ситуация, что мог заехать какой-либо грузовой автомобиль, разгрузить уголь на производственной площадке ФИО1 и уехать с территории организации, и он вполне мог этого не заметить.26 февраля 2017 года, он заступил на рабочую смену на суточное дежурство в 10 часов 00 минут. В дневное время на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» какие-либо грузовые автомобили не приезжали. В ночь с 26 на 27 февраля 2017 года, в период времени с 23 часов до 04 часов утра, когда он находился на территории организации. Осуществляя обход, он увидел, что к производственной площадке ФИО1 подъехал грузовой автомобиль марки «КАМАЗ», государственный регистрационный знак которого он не запоминал. На территории производственной площадки ФИО1 данный грузовой автомобиль осуществил разгрузку угля. После чего указанный грузовой автомобиль уехал с территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №». Водителя указанного грузового автомобиля он не видел, потому что было темно, а производственная площадка ФИО1 не освещается какими-либо осветительными приборами. После этого, через некоторое время, когда он находился на своем рабочем месте в помещении проходной, то услышал, как мимо проходной на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» проехал грузовой автомобиль. Также по звуку он понял, что данный грузовой автомобиль оборудован прицепом, и кузов и прицеп его загружены каким-либо грузом. Он сразу же решил, что данный грузовой автомобиль проехал на производственную площадку ФИО1 Выходить из помещения проходной на улицу он не стал, поскольку площадка ФИО1 не освещается и в темноте он бы ничего не увидел. Примерно через 15-20 минут, когда он по-прежнему находился в помещении проходной и смотрел телевизор, он услышал, что через проходную выехал с территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» грузовой автомобиль. По звуку он понял, что данный автомобиль выезжает «пустой», то есть, не загружен каким-либо грузом. Кто был водителем на указанном грузовом автомобиле он не видел. 01.03.2017 года, во время дежурства и обхода территории он обратил внимание, что на производственной площадке, арендованной ФИО1 отсутствует весь уголь. Затем ему стало известно, что уголь с производственной площадки ФИО1 изъяли и вывезли сотрудники полиции, поскольку данный уголь предположительно был похищен на каком-то угольном разрезе ФИО4 района (том 1,л.д. 239-243).

Оглашённые показания свидетель К П.В. в судебном заседании подтвердил в полном объёме, указав, что всё изложенное в протоколах допросов, соответствует действительности, расхождения в показаниях связаны с давностью событий.

При этом, пояснил, что действительно один раз имел место случай, когда заезжали машины груженные углем, а выезжали пустыми.Его допрашивал один раз, следователь в помещении полиции в кабинете следователя, показания им были изложены добровольно, следователь ему называл даты, а он отвечал. 01.03.2017,когда он заступил на дежурную смену и обратил внимание, что на производственной площадке, арендованной ФИО5, отсутствует весь уголь, до этого была большая куча угля. Камазы, загруженные углем, так и пустые на площадку ФИО5 заезжают постоянно. Бывало, когда ломались, выгружали уголь, потом загружались и выезжали. На площадке ФИО6 уголь постоянно находился.

Свидетель М В.Г., в ходе судебного заседания 03.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 04.07.2017 года и 28.06.2018 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 стом 281 УПК РФ (том 2 л.д. 19-22, том 6 л.д. 260-262), показал,что он работал в ООО «ЧОО «

<

данные изъяты>». В его обязанности входил досмотр транспортных средств, контроль за подчиненными, выявление фактов хищения, осмотр объектов в ночное время. В феврале 2017 года. Он работал вместе с ЛА.Ю. С середины февраля 2017 года среди сотрудников организаций ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО 

<

данные изъяты>») и ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») стали ходить слухи о том, что некоторые грузовые автомобили, осуществляя перевозку угля из ООО «

<

данные изъяты>» в ООО «

<

данные изъяты>» не доезжают с грузом до места назначения, а отгружают перевозимый ими груз – уголь где-то на посторонней территории, то есть фактически похищают уголь. Обычно в таких случая звонила охрана ООО «

<

данные изъяты>» и сообщала о том, чтолибо машины не довезли уголь, либо приехали пустыми, кто-то отдавал товарные накладные на весовой, а по факту угля не было.

Об этом ему лично сообщали старший смены ЮП, фамилию не помнит, охранник ГР. 

Далее, указанная информация была доложена заместителю исполнительного директора по безопасности ООО «

<

данные изъяты>» К В.В. Последний порекомендовал ему и Л А.Ю. присматриваться к грузовым автомобилям, перевозящим груз с ООО «

<

данные изъяты>» и при возможности отследить их маршрутом 26.02.2017 года он вместе с Л А.Ю., находился на суточном дежурстве. Примерно в период с 00 часов до 03 часов 27.02.2017 года, он совместно с Л А.Ю. на автомобиле последнего увидели выезжающий с углем с территории ООО «

<

данные изъяты>»автомобиль КАМАЗ с прицепом, и решили отследить его путь. На указанном грузовом автомобиле был госномер – № RUS, как установлено в ходе предварительного следствия под управлением ФИО3 Затемон вместе с Л А.Ю. поехали за КАМАЗом. Доехав до моста «МТС», через р. Углегорка, автомобиль повернул в сторону г. Углегорска, а не как положено по маршруту в сторону г. Шахтерска. Они ехали следом за данным автомобилем. Автомобиль доехал до стеллы «Углегорск» и свернул на технологическую дорогу, ведущую в Углегорский морской портом. Около памятника погибшим воинам, автомобиль повернул на дорогу, ведущую в г. Углегорск, и продолжил дальнейшее движение по ул. Победы г. Углегорска. Далее на автодороге ул. Победы г. Углегорска, Л А.Ю. обогнал указанный грузовой автомобиль марки «КАМАЗ» и остановился в районе 

<

адрес> в г. Углегорске, где отсутствует освещение. Грузовой автомобиль, за которым они следили, свернул с автодороги ул. Победы налево и проехал в сторону ФИО4 

<

данные изъяты>. Он и Л А.Ю., остались на месте. Примерно через 20-30 минут автомобиль КАМАЗ выехал с территории 

<

данные изъяты>. Когда он поворачивал на автодорогу ул. Победы г. Углегорска, он увидел, что тент, которым ранее был накрыт кузов и прицеп данного автомобиля, снят, и уголь, как в кузове, так и в прицепе – отсутствуетом Он сделал вывод о том, что данный КАМАЗ выгрузил перевозимый им груз где-то на территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска. О данном факте он и Л А.Ю. сразу же сообщили К В.В. 

Отвечая на вопросы сторон кроме того пояснил, что ранее он также работал в охранном агентстве на разрезе в 

<

адрес>, и непосредственно добычу и сортировку угля наблюдал.На территории 

<

данные изъяты> № в ходе осмотра был разный уголь, он отличался друг от друга визуально.Всего угля было примерно 800 тонн я, из них две насыпиугля, то есть 3-4 машины загрузили хорошим углем примерно тонн 300, а остальной уголь был как шлак, грязь, такой он ранее видел около территории Шахтерского порта. В день изъятия с территории 

<

данные изъяты> № снега не было, но перед этим дня за два выпадали осадки в виде снега. Насыпь с грязью, была припорошена снегом.

Также, в ходе осмотра места происшествия из насыпей угля отбирались пробы, из разных точек и насыпей, которые упаковывались в мешки, их общее количество составило примерно 10 штук, были ли они опечатаны, завязаны он не обращал внимание, скорее всего не были. Пробы отбирали работники лаборатории ДСК ООО «

<

данные изъяты>», их привезла служба безопасности разреза. Контролировали работу отборщиков сотрудники полиции. Далее мешки загрузили в автомобиль службы безопасности ООО «

<

данные изъяты>» и через два дня привезли в отдел полиции. 

Также, в феврале 2017 года он находился на рабочем месте совместно с К Р., на угольном разрезе ООО «

<

данные изъяты>», когда ему на сотовый телефон позвонил К В.В. и попросил приехать на ДСК № угольного разреза. По прибытию на указанное место он увидел автомобиль сотрудников полиции, и к месту приехал К В.В. Так же на территории находились две девушки и трое мужчин. Одна из девушек фотографировала на фотоаппарат, двое мужчин указывали на кучи угля, расположенные на ДСК №. Аналогичное происходило и на ДСК № угольного разреза. Затем одна из девушек предоставила ему протокол, в котором он расписался. В процессе происходящего какого-либо давления ни на кого не оказывалось. 

Отвечая на вопросы сторон, пояснил, что мужчины, участвовавшие в следственном действии проверка показаний на месте, указывалиоткуда вывозили уголь и о деталях хищения. Из подсудимых при проведении следственного действия помнит ФИО2 

Л А.Ю., в ходе судебного заседания 03.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 30.05.2017 года и 31.05.2017 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2, л.д. 19-22, том 6,л.д. 260-262), сообщил информацию в целом аналогичную показаниям свидетеля М В.Г. по событиям обнаружения фактов хищения угля и событиям 27.02.2017 года в ходе ОМП.

Отвечая на вопросы сторон, свидетель пояснил, что свой вывод о том, что КАМАЗ был загружен углем он сделан на том основании, что кузов и прицеп были накрыты тентом и у водителя имелись товарно-транспортные накладные, с ними водитель проезжал через КПП, он это видел сам. ФИО8 КАМАЗа, была красного цвета, гос.номер не помнит, не исключает, что номер №. КАМАЗ постоянно был в поле их зрения. Когда КАМАЗ заезжал на территорию 

<

данные изъяты> тент был закрыт, а когда выезжал, тент уже отсутствовал, они поняли, что он разгрузился, и доложили об этом начальнику службы безопасности К. 

На территории 

<

данные изъяты> они находились все время, пока проходила процедура изъятия угля, они приехали первые, потом приехал К, оператор квадрокоптера, И, после чего К съездил в отдел полиции, написал заявление, после чего приехали сотрудники полиции. Приехал погрузчик 

<

данные изъяты>. После приезда сотрудников полиции осуществлялась погрузка угля, сотрудники полиции осуществляли фотографирование территории, где находился уголь. Погрузка угля с территории 

<

данные изъяты> № осуществлялась ближе к вечеру, после 15 часов, точное время не помнит и продолжалась до ночи, на территорию ООО «

<

данные изъяты>» они приехали в 12 часу ночи. Помимо сотрудников полиции и указанных лиц, присутствовали маркшейдеры, отбирали пробы, кто именно сказать не может, они загружали уголь в мешки, происходило это до обеда. Мешков было четыре или больше, уголь в мешки загружали из всех насыпей, мешки были завязаны, опечатывались ли они он не видел. Сколько было автомобилей загружено с данным углем он не помнит, может машин 20-30. Уголь с мешками погрузили в машину ООО «

<

данные изъяты>». После того, как все машины были загружены, они поехали до Шахтерского порта. Уголь в ООО «

<

данные изъяты>» выгрузили возле КПП, площадка до выгрузки была пустая.

Допускает, что с территории ООО «

<

данные изъяты>» могли выезжать КАМАЗы не только с углем, но он не видел такого. Автомобили «Белазы» возят уголь, породу, но с территории ООО «

<

данные изъяты>» не выезжаютникогда.Товарно-транспортные накладные выдаются только на уголь.

После обозрения протокола осмотра места происшествия от 27.02.2017 года свидетель Л А.Ю. пояснил, что насыпей угля действительно было четыре. Одна из насыпей первая была зашлакована. Уголь зашлакованый был вперемешку. Визуально отличался.

Свидетель С Ю.А., в ходе судебного заседания 03.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 13.06.2017 года, оглашённых и частично подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 1,л.д. 219-223), показал, что он является 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №»). Уже на протяжении нескольких лет на территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» производственные помещения и места для стоянки транспортных средств арендует индивидуальный предприниматель – ФИО1. На основании договора аренды № с ИП ФИО1, последнему на возмездной основе для ведения производственной деятельности были переданы в аренду производственные помещения и места для стоянки транспортных средств общей площадью 400 м.кв., расположенные по адресу: 

<

адрес>. Насколько ему известно, в собственности у ФИО1 имеется грузовой автомобиль и погрузчик. ФИО1 занимается грузовыми перевозками. Въезд на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» огражден шлагбаумом и охраняется сотрудниками охраны, в должностные обязанности которых входит охрана территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №», а также всего находящегося на этой территории имущества. Охранники дежурят в дневное время по одному, и в ночное время – по одному. Есть охранники, которые работают только в дневное время. Также охранники пропускают транспорт ФИО1 Последнему им еще при перезаключении договора аренды в июле 2016 года было дано устное распоряжение составить список транспортных средств, которые имеют право въезда на арендованную им территорию. Однако, ФИО1 указанный список так до настоящего времени и не предоставил. Охранники пропускали автотранспортные средства ФИО1 по устному указанию последнего. Какую именно деятельность осуществлял на арендованной территории ИП ФИО1 ему не известно. Примерно с середины февраля 2017 года в очередной день придя на работу, он обратил внимание на то, что на производственной площадке, арендованной ФИО1, лежит насыпь угля. На тот момент он каких-либо посторонних грузовых автомобилей и иной техники, а также посторонних людей на площадке арендуемой ФИО1 он не видел. Как он понял, уголь был завезен в ночное время, потому что за день до этого - когда он вечером уходил с работы, то этого угля еще не было. Кто и на каком транспорте мог привезти данный уголь ему не известно. В последующие дни, когда он приходил на работу, почти каждый день он видел, что уголь то лежит на указанной производственной площадке, то его там нет, то есть он сделал вывод, что в ночное время данный уголь куда-то вывозился, а потом – в последующие ночи завозится новый. Он лично не видел, чтобы кто-то на площадке ФИО1 осуществлял погрузку угля в какие-либо транспортные средства. Кому принадлежал уголь и где он был добыт, а также при каких обстоятельствах он был завезен на производственную площадку, арендованную ФИО1 ему не известно. В дневное время, когда он находился на работе, на площадку, арендованную ФИО1 уголь никто не завозил и не вывозил оттуда. 27 февраля 2017 года на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» приехали сотрудники ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>) и сотрудники полиции, от которых ему стало известно, что уголь, который был складирован на производственной площадке, арендованной ФИО1 предположительно был похищен с ООО «

<

данные изъяты>». В этот же день весь уголь, складированный на производственной площадке, арендованной ФИО1, был изъят сотрудниками полиции и вывезен на грузовых автомобилях.

Отвечая на вопросы сторон, пояснил, что показания данные в ходе предварительного следствия подтверждает, однако он не обращал внимание завозил ФИО1 на арендованную площадку уголь или нетомВремя от времени попадались машины КАМАЗы с углем и они раздавили им дорогу. Обратил внимание на наличие угля на площадке только тогда, когда началась погрузка угля с территории 

<

данные изъяты>№ сотрудниками полиции. При этом, дачи его согласия, как директора предприятия на погрузку угля с территории площадки, арендуемой ФИО1 не требовалось, сотрудники полиции ему не предъявляли удостоверений и не представлялись, сообщив лишь о том, что все следственные действия санкционированы. Подписи и записи в протоколах допросов принадлежат ему, но протокол он читал невнимательно, поскольку допрос длился долго, а он спешил.

Свидетель Х Н.А., в ходе судебного заседания 03.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 15.06.2017 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст.281 УПК РФ (том 1,л.д. 249-252), показал что он работает 

<

данные изъяты> в ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №»). В его обязанности входит охрана территории, имущества и обеспечение пропускного режима на территорию. На территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» имеется производственная площадка и помещения, арендуемые ФИО1, где последний ставит грузовые автомобили, погрузчик, а также ставятся другие машины. Машины ФИО1 охранники запускают на территорию по устному указанию последнего. При этом ФИО1 не сказал ни ему, ни другим охранникам какие именно грузовые автомобили следует пропускать, поэтому он пропускал все грузовые автомобили, считая, что это автомобили ФИО1 либо его друзей, коллег. Он неоднократно видел, как на территории производственной площадки, арендованной ФИО1, водители ремонтировали грузовые автомобили. При этом иногда грузовые автомобили заезжали загруженные углем, и после осуществления ремонта они так с углем и выезжали с территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №». Водителей он не знаетом Во второй половине февраля 2017 года, когда он заступил дежурство, осуществляя обход территории он увидел, что на производственной площадке, арендованной ФИО1, лежит насыпь угля. Кто, когда и на каком транспорте мог привезти данный уголь ему не известно. Приезжали ли в этой день, когда он осуществлял дневное дежурство, на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» какие-либо грузовые автомобили он не помнит. Через 2 или 3 дня, заступив на очередное дежурство в дневную смену, при обходе территории, он обратил внимание, что на производственной площадке ФИО1 насыпь угля стала больше. Он также не помнит приезжали ли грузовые автомобили на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №»в этот день. Поскольку территория большая, то во время обхода территории, он мог не заметить, как заезжают автомобили. 27 февраля 2017 года в 08 часов 00 минут он заступил на дежурство. В дневное время указанного дня на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» приехали сотрудники полиции, которые изъяли весь уголь, находящийся на производственной площадке, арендованной ФИО1, и куда-то увезли. От сотрудников полиции ему стало известно, что уголь, находящийся у ФИО1 предположительно ранее был похищен в ООО «

<

данные изъяты>».

Б А.В., в ходе судебного заседания 03.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 13.06.2017 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ(том 1,л.д. 229-233) показал, чтоон работает 

<

данные изъяты> в ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №»). В его обязанности входит охрана территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №, обеспечение пропускного режима на территорию предприятия. На территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» нет ни одной камеры видеонаблюдения. Шлагбаум, которым оборудована проходная, расположенная при въезде на территорию организации, уже на протяжении длительного времени не работает в виду поломки, поэтому он всегда находится в состоянии «открыто». Какие-либо журналы по учету въезжающего либо выезжающего транспорта на проходной не ведутся. Также на проходной отсутствуют списки либо пропуски, указывающие на то какой именно транспорт следует пропускать на территорию. На территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» имеется производственная площадка и помещения, а также места для стоянки транспортных средств, которые арендует ФИО1. На арендованной территории ФИО1 ставит личные грузовые автомобили, погрузчик. Кроме того, на площадку, арендованную ФИО1 по его разрешению ставят грузовые автомобили и другие люди. Автомобили ФИО1 охранники пропускали на территорию организациипо устному указанию последнего. 

В один из дней примерно во второй половине февраля 2017 года, осуществляя обход территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №», он увидел, что на производственной площадке, арендованной ФИО1, лежит насыпь угля. Каких-либо посторонних грузовых автомобилей и иной техники, а также посторонних людей – он на территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» не видел. Кто и на каком транспорте мог привезти уголь ему не известно. В эту дежурную смену, когда он осуществлял ночное дежурство, никакие грузовые автомобили на территорию организации не приезжали. В следующий раз, через 2 дня, заступив на очередное дежурство в ночную смену, при осуществлении обхода территории, он обратил внимание, что на производственной площадке ФИО1 насыпь угля стала еще больше в размерах, то есть угля в насыпи значительно прибавилось. В следующее дежурство в вечернее время, сколько точно было времени он не знает, возможно была уже ночь, при обходе территории, он увидел, что к производственной площадке ФИО1 подъехал грузовой автомобиль марки «КАМАЗ» с кабиной синего цвета, гос.регистрационный номер данного грузового автомобиля он не запомнил. На территории производственной площадки ФИО1 грузовой автомобиль осуществил разгрузку угля. После этого, примерно через несколько минут вслед за указанным грузовым автомобилем заехал второй грузовой автомобиль марки «КАМАЗ», который также осуществил разгрузку угля на производственной площадке ФИО1 После того, как указанные автомобили разгрузили уголь, они уехали с указанной площадки в неизвестном ему направлении. Водителей указанных грузовых автомобилей он не видел, потому что было темно, а производственная площадка ФИО1 не освещается каким-либо осветительными приборами. Больше в ту ночь никакие грузовые автомобили на территорию организации и в частности на производственную площадку ФИО1 не приезжали. В последующие его дежурства в один из дней, когда он заступил на суточное дежурство, в дневное время онувидел как на территории производственной площадки арендованной ФИО1 в грузовые автомобили последнего, при помощи погрузчика осуществлялась погрузка угля в кузова указанных грузовых автомобилей, и после погрузки данные грузовые автомобили загруженные углем выехали с территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» в неизвестном ему направлении. Кто тогда был водителями указанных грузовых автомобилей он не обратил внимание, так же не помнит, кто был водителем погрузчика при помощи, которого осуществлялась погрузка угля в данные грузовые автомобили. 

27 февраля 2017 года в 17 часов 00 минут он заступил на дежурство в ночную смену. От охранников, работающих в дневную смену – П С и Х Н, ему стало известно, что в дневное время на территорию ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» приехали сотрудники полиции, которые изъяли весь уголь, находящийся на производственной площадке, арендованной ФИО1, и куда-то увезли данный уголь. Позже ему стало известно, что уголь, изъятый на территории нашей организации, предположительно был похищен в ООО «

<

данные изъяты>».

Отвечая на вопросы сторон, свидетель пояснил, что цвет и марку КАМАЗов он следователю не называл.Показания,прежде чем подписывать не читал, поскольку не было времени. Допрашивали его в отделе полиции, насколько он помнит следователь К, когда давал показания следователю, лучше помнил события, следователь записывала показания с его слов.

Свидетель П С.А., в ходе судебного заседания 17.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от 09.06.2017 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ(том 1 л.д. 211-214) показал, чтов феврале 2017 года он работал 

<

данные изъяты> в ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №»). В его должностные обязанности входит охрана территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №», а также всего находящегося на этой территории имущества (производственных и автомобильных боксов, административного здания, и иных помещений), а также обеспечение пропускного режима на территорию предприятия. На территории организации имеется производственная площадка и помещения, а также места для стоянки транспортных средств, которые арендует ФИО1 На арендованной ФИО1 территории последний ставит личные грузовые автомобили, а также некоторый грузовой транспортом Примерно с середины февраля 2017 года в очередной день заступая на рабочую смену, он осуществлял утренний обход территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №». Во время обхода он заметил, что на производственной площадке, арендованной ФИО1, лежит насыпь угля. В то утро, когда он впервые увидел на указанной производственной площадке насыпь угля, каких-либо посторонних грузовых автомобилей и иной техники, а также посторонних людей – он не видел. Как он понял, уголь привезли в ночное время, потому что за день до этого - когда он в 17 часов 00 минут уходил с работы, угля еще не было. Кто и на каком транспорте мог привезти данный уголь – ему не известно. В последующие дни, когда он приходил на работу, почти каждый день, при осуществлении обхода территории, он видел, что уголь то лежит на указанной производственной площадке, то его там нет (то есть, как он сделал вывод, в ночное время данный уголь куда-то вывозился, а потом – в последующие ночи привозили новый уголь). В последующие дни в утреннее время, при осуществлении им обхода территории, он видел на данной производственной площадке ФИО1, который на личном погрузчике осуществлял сортировку угля на просеивателе. Просеиватель представлял собой большое сито кустарного производства, которое было установлено на производственной площадке, арендованной ФИО1 Он видел, что ФИО1 осуществляет сортировку угля, при этом он не видел, чтобы ФИО1 осуществлял погрузку угля в какие-либо транспортные средства. Кому принадлежал этот уголь и где он был добыт, а также, при каких обстоятельствах он был завезен на производственную площадку, арендованную ФИО1 ему не известно. В его рабочие дневные смены уголь на данную площадку никто не завозил и не вывозил.

Отвечая на вопросы сторон, свидетель пояснил, что на арендуемой площадке ФИО1 до февраля 2017 годанаходились транспортные средства, поскольку он занимается перевозками угля, в феврале 2017 года действительнона площадке стали появляться насыпи угля. Его допрашивали только один раз на территории 

<

данные изъяты> №, следователь показания записывала с его слов, он их читал, подписи в протоколе допроса принадлежат ему.

Из показаний З А.В., данных им в ходе судебного заседания 17.04.2019 следует, что в начале зимы 2017 года он приобрел автомобиль марки «КАМАЗ» № 65 регион. Указанный автомобиль он приобрел в феврале 2017 года и поставил на учет ДД.ММ.ГГГГ года. После приобретения автомобиля, поскольку у него лично отсутствует какая-либо производственная база, и боксы для стоянки автомобиля, то он обратился к ФИО1, с целью аренды части его производственной базы, расположенной по адресу: 

<

адрес>А, на территории «

<

данные изъяты>», для стоянки автомобиля. На его вопрос ФИО1 ответил согласием, и они договорили о сумме ежемесячной арендной платы в 5000 рублей, но договор не заключали. Примерно с 10.02.2017 года он стал ставить автомобиль КАМАЗ на стоянку, на территории арендуемой у ФИО1 в ФИО4 

<

данные изъяты>. При этом он оформил пропуск на территорию 

<

данные изъяты> на свой автомобиль.

В феврале месяце после 12 числа, он на его грузовом автомобиле марки КАМАЗ – № по просьбе ФИО1 осуществлял перевозку угля с территории и 

<

данные изъяты>, рядом с «

<

данные изъяты>». Всего он сделал около 5 рейсов. Погрузку автомобиля осуществляли фронтальным погрузчиком, под управление Д И, который в свою очередь и вел учет загруженного угля. Уголь он перевозил на арендую ФИО1 площадку, на территории ООО «Углегорске 

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес>А, где высыпал его в большой штабель. Всего в феврале он вывез с территории 

<

данные изъяты> в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>» около 300 тонн угля. Также уголь вместе с ним возили ФИО1, М С и С И. 

Из оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля З А.В. данных им в ходе предварительного следствия 22.12.2017 года, следует, что у него в собственности имеется грузовой автомобиль марки КАМАЗ – №. Указанный автомобиль он приобрел в феврале 2017 года и поставил на учет ДД.ММ.ГГГГ года. После приобретения автомобиля, поскольку у него лично отсутствует какая-либо производственная база, и боксы для стоянки автомобиля, то он обратился к ФИО1, с целью аренды части его производственной базы, расположенной по адресу: 

<

адрес>А, на территории «

<

данные изъяты>», для стоянки автомобиля. На его вопрос ФИО1 ответил согласием, и они договорили о сумме ежемесячной арендной платы в 5000 рублей, но договор не заключали. Примерно с 10.02.2017 года он стал ставить автомобиль КАМАЗ на стоянку, на территории арендуемой у ФИО1 в ФИО4 

<

данные изъяты>. При этом он оформил пропуск на территорию 

<

данные изъяты> на свой автомобиль. На тот момент, он каких-либо насыпей угля на территории арендуемой ФИО1 не видел. Затем примерно через неделю, он стал обращать внимание, что на территории производственной базы, арендуемой ФИО1 стали появляться насыпи угля, кто именно завозил уголь на его территорию он сказать не может, лично этого не видел. Автомобилей ООО «

<

данные изъяты>» на территории арендуемой ФИО1 в дневное время он не видел. При этом он находился на базе примерно до 17 часов, после чего уезжал домой. С ФИО1 он какие-либо трудовые договора никогда не заключал, на его автомобилях никогда не работал, уголь с территории ООО «

<

данные изъяты>», либо ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>» под договора, заключенные ФИО1 никогда не перевозил. Вообще в феврале 2017 года он рейсы на личном автомобиле не осуществлял, только производил ее подготовку к работе. В феврале 2017 года он какой-либо уголь с территории 

<

данные изъяты>, на территорию производственной базы, арендуемой ФИО1 в ФИО4 

<

данные изъяты> не перевозил. 27.02.2017 года примерно после обеда он приехал на территорию базы арендуемой ФИО1, чтобы ремонтировать автомобиль. Во время ремонта он увидел, что на территорию базы приехал большой погрузчик, скорее всего принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>». Зачем он приезжал, он не знаетом После этого он закончил ремонт автомобиля, и уехал домой. На следующий день он увидел, что уголь, который находился на производственной базе ФИО1, вывезен. Кто осуществлял вывоз угля, он не видел. Он ФИО1 по вопросу о том, что с производственной базы вывозится уголь 27.02.2017 года не звонил (том 2,л.д. 86-88).

Оглашенные показания свидетель З А.В. подтвердил, при этом пояснил, что показания давал добровольно, никакого давления на него оказано не было, подписи в протоколе принадлежат ему, аналогично пояснил по протоколу от 14.03.2018 содержащегося в томе 3 л.д.220-222, вместе с тем пояснил, что настаивает на показаниях данных им в судебном заседании, поскольку они аналогичны его показаниям от 14.03.2018 года. Противоречия в показаниях, объясняет тем, что первоначально при допросе в качестве свидетеля по уголовному делу он оговорил себя, так как боялся, что лишится работы, так как работал на ФИО1, поскольку в тот период перевозки осуществлялись с ООО «

<

данные изъяты>», автомобиль он приобретал в кредит, его не пускали на разрез в связи с тем, что он является свидетелем по данному уголовному делу, сотрудник службы безопасности сказал, чтобы он решал это вопрос со следователям, в связи с чем ему пришлось первоначально дать такие показания. Поскольку он продолжал арендовать у Ю.В.АБ. территорию, а также работал вместе с ФИО1, то решил дать правдивые показания по факту перевозки угля в феврале 2017 года с территории 

<

данные изъяты> в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>. В настоящее время он у ФИО1 не работает и площадку не арендует, в марте 2018 года деловых взаимоотношения с ФИО1 не поддерживали.

К И.В., в ходе судебного заседания 24.04.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от24.12.2017 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ(том 2,л.д. 93-96) показал, чтоон работает в должности 

<

данные изъяты> по Углегорскому городскому округу. 27.02.2017 года в ОМВД поступило заявление заместителя директора по безопасности ООО «

<

данные изъяты>» К В. о проведении проверки по факту обнаружения угля на территории ООО «

<

данные изъяты>». После этого по указанию начальника отдела он, в составе следственно-оперативной группы стал проводить первоначальные доследственные мероприятия. При проведении проверки были получены сведения о возможной причастности к хищению угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» граждан ФИО3 и ФИО2. После этого 27 февраля 2017 года указанные граждане были доставлены в ОМВД России по Углегорскому городскому округу для выяснения обстоятельств произошедшего и дачи объяснений. После этого в помещении служебного кабинета № в здании ОМВД России по Углегорскому городскому округу им первоначально было получено объяснение от гр-на ФИО2, в котором он признался в хищении угля принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» в количестве трех грузовых автомобилей, которые он выгрузил на территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>». Также ФИО2 пояснил, что хищения угля он совершал в группе лиц с ФИО3, по предложению последнего, а также что после совершенных хищений получил вознаграждение в размере 12000 рублей от ФИО1 Объяснения ФИО2 давал добровольно, и при этом применялась аудио-видео запись. После оформления им объяснения ФИО2 самостоятельно его прочитал, и поскольку все было изложено верно, подписал. Объяснения ФИО2 давал добровольно, указав, что в содеянном раскаивался. Какого-либо морального, психологического давления на ФИО2 с его стороны не оказывалось, тем более к ФИО2 не применялась физическая сила. После получения от ФИО2 объяснения последний изъявил желание написать явку с повинной в совершенном им преступлении. Затем он составил протокол явки с повинной ФИО2, где последний добровольно сообщил о совершенном преступлении. После этого аналогичным образом с применением аудио-видео записи им были получены объяснения от ФИО3, который также добровольно показал, что по предложению ФИО1, похитил принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>» уголь в количестве около 170 тонн, которые разгрузил на территории базы ФИО1 в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>». За похищенный уголь он получил от ФИО1 денежное вознаграждения в размере около 16000 рублей. Также ФИО3 пояснил, что по его предложению аналогичными образом похищал уголь ФИО2 Ознакомившись с объяснением ФИО3 добровольно расписался в нем. Затем от ФИО3 им была получена явка с повинной, в которой последний добровольно сообщил о совершенном преступлении. При проведении мероприятий с ФИО3 им какое-либо морально, психологическое давление на него не оказывалось, физическая сила к нему не применялась. Все показания ФИО3 давал добровольно, в содеянном раскаивался. При получении объяснения и составлении протокола явки с повинной ФИО2 и ФИО3 в его служебном кабинете, кого-либо из работников ООО «

<

данные изъяты>» не было. Он полагает, ФИО2 и ФИО3 говорят о применении в отношении них морального, психологического давления и физической силы, поскольку это их позиция защиты. Какое-либо давление на ФИО2 и ФИО3 при даче объяснений и написании им протокола явки с повинной, в том числе представителями ООО «

<

данные изъяты>» не оказывалось. 

Из показаний свидетеля К И.В. и обвиняемого ФИО2, изложенных в протоколе проведения очной ставки 19.01.2017 года, оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, следует, что в ходе проведения следственного действия К И.В. показал, чтов конце февраля 2017 года в ОМВД России по Углегорскому городскому округу зарегистрировано заявление заместителя директора по безопасности ООО «

<

данные изъяты>». При отработке данного заявления в составе следственно-оперативной группы поступила информация о том, что к совершению данного преступления могут быть причастны ФИО2 и ФИО7, которые были доставлены в отдел для получения объяснений. ФИО2 был доставлен в отдел из Шахтерска в его служебный кабинет №. ФИО2 и ФИО7 опрашивались отдельно, один из них находился в кабинете, второй был в коридоре. Во время опроса в кабинет иногда заходил начальник ОУР, а в конце следователь О, которая изымала у ФИО2 телефон. При опросе ФИО2 признался в совершении хищения угля, изъявил желание написать явку с повинной. Он отобрал у ФИО2 явку с повинной, и его показания были зафиксированы на видео. ФИО2 прочитал свои объяснения, и подписал их, явка с повинной была написана им собственноручно, без оказания какого-либо давления (том 3,л.д. 23-29).

Отвечая на вопросы сторон, свидетель пояснил, что ФИО9 и ФИО2 он не задерживал, иначе был бы составлен протокол задержания, он устанавливал их места нахождения и после этого пригласил проехать с ним для дачи объяснения, указанные граждане поехал с ним добровольно. При даче объяснения и написания явки с повинной лицам разъяснялись, в том числе их права на защиту, если она об этом не заявляли, значит это и не отражено в документах. Сотрудников ООО «

<

данные изъяты>» при даче объяснений и написаний протоколов явок с повинной не было.

Из показаний свидетеля ТМС, данныхим в ходе судебного заседания 24.04.2019 следует, что он является 

<

данные изъяты>. Основным видом его деятельности являются грузовые перевозки по территории Сахалинской области. Во второй половине 2016 года и в 2017 году основным заказчиком на перевозку грузов являлись ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>». В период с 2016 года он договорных отношений с ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») не имел. С ФИО1 он знаком уже около 7 летом ФИО1 также занимается грузовыми перевозками на территории Сахалинской области.УФИО1 в аренде имеется производственная база, расположенная на территории «ФИО4 

<

данные изъяты>», по 

<

адрес>, и в наличии около 4 грузовых автомобилей. Первоначально он и ФИО1 осуществляли деятельность по перевозке грузов совместно. В последствии примерно с июля-августа 2016 года, по неизвестным ему причинам, угольные разрезы перестали заключать договора перевозки с ФИО1, и ФИО5 уже работал под его договорами. Примерно осенью 2016 года, более точно он сказать не может, со слов ФИО1 он узнал, что ООО «

<

данные изъяты>» реализует каменный уголь марки «Г»по Цена на покупку каменного угля его устроила, он обратился к директору ООО «

<

данные изъяты>» У вопросу приобретения угля. Ему было известно, что руководство ООО «

<

данные изъяты>» заставляет ООО «

<

данные изъяты>» очистить занимаемую углем территорию, именно поэтому У Ю. и К К. предложили ему и ФИО1 приобрести каменный уголь. После заключения договора между ним и ООО «

<

данные изъяты>» ответственного хранения угля марки «Г» с последующей реализацией, и,в феврале 2017 года с 13 по 16 числа он и ФИО5 каждый по отдельности начали перевозить уголь. При этом общий объем угля, если он не ошибается, составил около 2000 тонн. Он перевез около 1000 тонн на свою площадку.

С ФИО3 он познакомился летом 2017 года он подошел к нему и попросил принять его на работу. До этого они знакомы не были. Поскольку у него была свободная машина, он взял его на работу. Он отработал лето и уволился.

Ш С.Ю., в ходе судебного заседания 14.05.2019, в том числе с учётом показаний последней на досудебной стадии от12.02.2018 года и 04.06.2018 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ(том 2,л.д. 97-98, том 6,л.д. 245-247)показала, что в угольной промышленности она работает с 2005 года, постоянно научастках технического контроля угледобывающих предприятий. В феврале 2017 года она исполняла обязанности 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). 27.02.2017 года она находилась на рабочем месте. Около 12 часов ей позвонил заместитель директора ООО «

<

данные изъяты>» по безопасности» К В.В. и сказал, что необходимо с сотрудниками полиции принять участие в осмотре места происшествии и произвести отбор проб угля. Затем она вместе с К В.В., маркшейдером Ш Р.С. и сотрудниками полиции проехала на территориюФИО4 

<

данные изъяты>. По прибытии на место следователь пояснила зачем она приглашена, разъяснила ей и другим лицам их права и обязанности., проводилась фотофиксация. Пройдя на производственную площадку, она увидела 4 насыпи угля, визуально одна куча была большого размера, две среднего размера, одна небольшая отсеянного угля. Визуально она поняла, что маленькая куча отсеянного угля от большой кучи, а две средние кучи по внешнему виду были завезены на территорию недавно. По внешнему виду, визуально весь уголь на площадке являлся бурым, схожим с добываемым ООО «

<

данные изъяты>» или аналогичным ему. В большой куче угля был уголь визуально добываемый в ООО «

<

данные изъяты>» отгружаемый в феврале 2017 года с 

<

данные изъяты>, в двух средних кучах уголь отгружаемый с 

<

данные изъяты>. В ее присутствии следователь произвела замеры площадки, маркшейдер Ш Р.С. произвел замеры объема угля, а она вместе со следователем произвела отбор проб угля с каждого штабеля находившегося на площадке. Отбор проб производился в соответствии с ГОСТ 10742-71 «Отбор проб», в шахматном порядке с разных точек каждого штабеля (вверх, вниз, по середине, по всей окружности). Все образцы были помещены упакованы в пропиленовые мешки, завязаны, снабжены пояснительными записками, опечатаны, пронумерованы по номерам штабелей № 1, 2, 3, 4. Затем следователем был составлен протокол, в котором она расписалась. После этого по заданию директора ООО «

<

данные изъяты>», она совместно с К и лаборантом МТ. в химической лаборатории ООО «

<

данные изъяты>» провела исследование изъятых проб угля. Получив результаты химического состава угля, она провела их сравнение с химическими показателями угля отгружаемого с ДСК № и ДСК № ООО «

<

данные изъяты>». По результатам исследования она пришла к выводу, что совпадение образцов со штабеля № с углем добываемым ООО «

<

данные изъяты>» составило - 78%, штабеля № – 93%, штабеля № – 96 %, штабеля № – 98 %. Таким образом, она сделала вывод, что весь изъятый в ФИО4 

<

данные изъяты> уголь является бурым, и совпадает с углем, отгружаемым ООО «

<

данные изъяты>» в январе-феврале 2017 года. Вероятность совпадения в 78 % она может пояснить условиями хранения угля, что в свою очередь сказывается на влаге, калорийности, и других химических характеристиках. Кроме того, что расчете процента совпадения она брала показатели угля, добываемого ООО «

<

данные изъяты>» в январе-феврале2017 года, и не были известны сроки хранения угля в ФИО4 

<

данные изъяты>. Она может сказать утвердительно, что при осмотре территории ФИО4 

<

данные изъяты> она видела, на территории только бурый уголь, что в последствии подтверждено проведенным химическим исследованием 

Визуально бурый уголь имеет матовый черно-бурый цвет и их оттенков, тогда как каменный уголь всегда черный, блестящий. Также на ощупь бурый уголь легче (более мягкий) в отличии от каменного, он жестче, тверже. За период ее работы в ООО «

<

данные изъяты>», предприятие добычей каменного угля никогда не занималось. Учитывая проведенные химические исследования угля она может исключить, что изъятый на территории ФИО4 

<

данные изъяты> уголь является каменным, по следующим основаниям. Каменный уголь и бурый уголь различаются по химическому составу, влажности, зольности теплоте сгорания, сере и томд. К примеру массовая доля общей влаги для каменного угля составляет 5-7%, а для бурого от 9% и до 39 %. Общая влага также существенно различается, для каменного 7-11 %, для бурого 17-22 %. Выход летучих веществ для каменного угля 30-50%, для бурого угля 30-60 %. Низшая теплота сгорания для бурого угля от 3800, для каменного угля от 5000. Высшая теплота сгорания для бурого 6900-7500 ккал/кг, для каменного более 7000 ккал/кг. При таких обстоятельствах общий анализ результатов химического исследования дает достаточные основания утверждать, что уголь, изъятый с территории ФИО4 

<

данные изъяты> является бурым углем, схожим с углем, добываемым на территории угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>».

Отвечая на вопросы сторон, пояснила также, что вФИО4 районе каменный уголь не добывается.

Принадлежность угля, изъятого с территории 

<

данные изъяты> определена именно как Солнцевского разреза, поскольку онапроводила сравнительный анализ, других показателей угля у нее на тот момент не имелось.Две насыпи угля, находившиеся на площадке 

<

данные изъяты> г.Углегорскас крупной фракцией были свежие, а другой уголь фракции 0-50 лежал около месяца. Может его привозили, увозили, видно было шевеление штабеля. Сколько пролежали штабеля на территоии 

<

данные изъяты> она точно сказать не может, штабель № примерно месяц, остальные были свежие.

Из каждой насыпи отбирались пробы угля, при этомнасыпи и пробы подписывались, с какого штабеля был взят образец, данные записывали в журнал, следователь делал нумерацию штабелей. Далее пробы упаковывались в полиэтиленовые мешки, чтобы сохранилась вся влага, мешков было больше 10 штук, каждый после отбора завязывался и опечатывался, ставились подписи. Пробы угля упаковываются в полиэтиленовые мешки для сохранения химического состава, в том числе влаги, которая сохраняется долго. Четыремешка забрали сотрудники полиции, часть забрали они на разрез. На следующий день мешки с углем вскрыли в присутствии сотрудника полиции, их дробили на дробильной машине и увезли в лабораторию на исследование. Она само исследование не проводила, она проводила сравнительный анализ, сравнивала показатели ООО «

<

данные изъяты>» и показатели, данные представленные лабораторией по результатам исследования, были расхождения, но они были допустимыми, по результатам составила справку, по запросу полиции. Она использовала только показатели ООО «

<

данные изъяты>» с ними и сравнивала. 

Ш Р.С., в ходе судебного заседания 14.05.2019, в том числе с учётом показаний последнего на досудебной стадии от28.02.2018 года, оглашённых и частично подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ(том 2,л.д. 104-106) показал, что он работает участковым маркшейдером ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). 27.02.2017 года примерно в обеденное время он по указанию заместителя директора ООО «

<

данные изъяты>» К В.В., совместно с представителем отдела ФИО10 Ю. выехал на территорию ФИО4 

<

данные изъяты>. По прибытию на место они проследовали на производственную площадку, где визуально находились насыпи с углем. После этого следователь разъяснила ему права и обязанности при проведении следственного действия. Его задача была произвести маркшейдерские замеры объема угля, находящегося на осматриваемой территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес>А. Ш С.Ю. должна была отобрать пробы угля во всех кучах, находившихся на осматриваемой территории. Всего визуально на площадке находилось 4 насыпи угля разных размеров. Им совместно со следователем были замерены размеры каждой из насыпи угля, после чего он произвел маркшейдерскую съемку. Согласно произведенных замеров общий объем угля во всех насыпях относительно поверхности составил 783 м3 или 815,1 тонны. Ш С.Ю. произвела отбор проб угля из каждой насыпи. Визуально уголь находившийся на площадке в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>» является бурым углем, схожим с углем, добываемым ООО «

<

данные изъяты>» на угольном разрезе в 

<

адрес>ФИО4 городского округа. Визуально каменного угля на территории осматриваемой площадки, он не видел. После произведенных замеров, отбора проб следователь составила протокол осмотра места происшествия, с которым он был ознакомлен, и поскольку все было записано верно он в нем расписался.

Отвечая на вопросы сторон пояснил также что, следователь его допрашивал, показаний он давал,точное количество штабелей он не помнит, вероятнее была одна большая и одна маленькая насыпь. Во всех насыпях был разносортный уголь, похож на бурый уголь. Ранее в порту он видел, как выглядит каменный уголь, и тот, что находился на территории 

<

данные изъяты> №, был не похож. При замерах им лично использовались измерительные средства лазерный тахеометр марки «Лейка TS-06», но он в протоколе осмотра не указан. После всех измерений он составил акт маркшейдерского замера. Проводила ли замеры следователь ему не известно. Все что зафиксировано протоколом от 27.02.2017 года и фототаблицей к нему соответствует действительности. Свидетель удостоверил, что подписи и записи в протоколах осмотра места происшествии и допроса принадлежат ему. При этом, утверждал что права ему в ходе осмотра места происшествия следователь не разъясняла. Когда его допрашивал следователь он лучше помнил обстоятельства.

К Р.С., в ходе судебного заседания 15.05.2019, в том числе с учётом показаний последним на досудебной стадии от08.06.2018 года, оглашённых и подтвержденных в суде в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том6,л.д. 255-257) показал, что в последних числах февраля 2017 года либо в первых числах марта 2017 года, он находился на работе на территории ООО «

<

данные изъяты>», нес службу совместно с М В. В дневное время М В. позвонил К В.В. и попросил подъехать на ДСК-3 (угольный склад). По указанию К В.В. он и М В. проследовали на ДСК-3 угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>, где он увидел автомобиль сотрудников полиции. Через некоторое время к указанному месту приехал К ФИО11 сотрудник полиции девушка, представилась следователем, и пояснила, что он и М В. приглашены поучаствовать в следственном действии в качестве понятых. Затем ему были разъяснены права и обязанности. После этого мужчина, которого он знал, как работника перевозчика угля ООО «

<

данные изъяты>» ФИО9, стал показывать и рассказывать, как в феврале 2017 года совершал хищения угля с ООО «

<

данные изъяты>»,

подробности его показаний онуже не помнит. При этом следователь фотографировала происходящее нафотоаппаратомФИО9 указывал на кучи угля, проходную (пункт весового контроля), они ездили на ДСК -2 угольного разреза ООО «

<

данные изъяты>». Затем они ездили на территорию ФИО4 

<

данные изъяты>, где ФИО9 также показывал и рассказывал об обстоятельствах совершенного им преступления. После этого девушка следователь предоставила ему и М В. протокол в котором он расписался. Какого-либо давления на ФИО9 счей либо стороны не оказывалось, он все рассказывал и показывал добровольно. Через некоторое время следователь пригласила его и М В. поучаствовать понятыми со вторым мужчиной, ФИО2, который также показывал и рассказывал, как совершал хищение угля, а следователем производилось фотографирование. По окончании следственного действия следователь предоставила ему и М В. протокол, в которым он расписался. Какого-либо давления на ФИО2 не оказывалось, показания он давал добровольно.

Отвечая на вопросы сторон, свидетель также пояснил, что два следственных действия с ФИО2 и ФИО3 проводились одновременно, при этом ФИО3 находился в наручниках.После того как закончили осмотр на площадке 

<

данные изъяты> № он и М поехали обратно в общежитие, представлялся ли им следователь, разъяснялись ли участвующим лицам права, участвовал ли защитник он не помнит. Когда давал показания следователю помнил события лучше.

Из показаний свидетеля У Ю.А., данных им в ходе судебного заседания13.08.2019 следует, чтос 2011 года по март или апрель 2017 года он являлся директором ООО «

<

данные изъяты>». Основным видом деятельности Общества являлась добыча угля марки «Г» (каменный уголь). Добыча угля ООО «

<

данные изъяты>» осуществлялась в период с 2011 по 2013 года. В феврале 2012 года им был заключен договор ответственного хранения угля, согласно которого уголь принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>» в количестве 10253 тонн, был помещен на площадку, расположенную в районе Шахтерск-2, рядом с территории бывшей «

<

данные изъяты>», в районе ООО «

<

данные изъяты>». Периодически уголь реализовывался различным юридическим лицам. Сколько именно угля было реализовано в указанный период времени он не знаетом В сентябре – октябре 2016 года от представителей ООО «

<

данные изъяты>» ему стали поступать просьбы освободить территорию площадки, где хранился уголь ООО «

<

данные изъяты>», от кого точно он не помнитомВ январе 2017 года он стал искать место, где можно будет складировать принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>» уголь около 800 тонн угля марки «Г». В конце января 2017 года он обратился к ФИО1 по вопросу заключения договора ответственного хранения. Затем он подготовил договор «Ответственного хранения с последующей реализацией угля марки «Г» №, который был подписан ФИО1 и им 01 февраля 2017 года. По условиям договора ФИО1 принял на хранение и реализацию уголь марки «Г», принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>» в количестве 800 тонн оценочной стоимостью 572 200 рублей. Поскольку ООО «

<

данные изъяты>» собственного грузового транспорта для перевозки угля не имело, то он согласился на условия ФИО1, что транспортные расходы будут вычтены из общей стоимости угля, и ФИО1 вывезет уголь его средствами. После подписания договора, в период с 13 февраля 2017 года по 16 февраля 2017 года ФИО1 собственными транспортными средствами произвел вывоз угля марки «Г» принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>». Согласно имеющихся у него сведений общая масса отгруженного угля составила 800 тонн. По данному факту между ним и ФИО1 в последствии был подписан и согласован реестр отгрузки угля марки «Г» с угольного склада «

<

данные изъяты>». Кто именно из водителей ФИО1 осуществлял перевозку угля, он сказать не можетом После 16 февраля 2017 года, на территории угольного склада «

<

данные изъяты>», угля, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» оставалось тонн 200 так как он был заморожен. В рамках заключенного договора ответственного хранения с последующей реализацией угля марки «Г» № 2 от 01.02.2017 года, 01 апреля 2017 года между ним и ФИО1 был составлен акт приема-передачи угля на ответственное хранение, согласно которого ФИО1 принял на хранение уголь марки «Г» в количестве 800 тонн, оценочной стоимостью 575200 рублей (за минусом всех транспортных расходов).Поскольку ему стало известно, что уголь, принадлежащий ООО «

<

данные изъяты>» пропал с территории площадки арендуемой ФИО1 в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», то в первых числах апреля 2017 года, он составил Акт-претензию о ненадлежащем предоставлении услуг по ответственному хранению угля, которую передал ФИО1 примерно в первых числах апреля 2017 года. После претензии 14 апреля 2017 года ФИО1 передал ему денежные средства в размере 500 000 рублей, а он выдал ФИО5 расходный кассовый ордер. Через кассу ООО «

<

данные изъяты>» денежные средства им не проводились и не оформлялись. 

Уголь, который был реализован ФИО1 уже был плохого качества, из-за условий его длительного хранения на открытом воздухе, при постоянной влажности. Уголь был в виде небольших кусочков в форме распада, попадались большие куски породы. Уголь добываемый ООО «

<

данные изъяты>» по химическим характеристикам полностью отличается от бурого угля, добываемого ООО «

<

данные изъяты>», как также и отличается сроком его хранения. Бурый уголь онФИО5 не передавал.

Из показаний свидетеля ОТ. данных ею в ходе судебного заседания13.08.2019 следует, что в течение 9 лет она являлась 

<

данные изъяты>, в том числе в ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). 06.04.2017 года, когда она находилась на территории ООО «

<

данные изъяты>», к ней обратился ее непосредственный начальник и следователи полиции, которые попросили принять участие в отборе проб образцов угля. После этого она совместно со следователями, начальником безопасности ООО «

<

данные изъяты>» К В.А. проехала на территорию ДСК-2, где она в соответствии с ГОСТом 10742-71 «Отбор проб» со штабеля угля произвела отбор проб отгружаемых ООО «

<

данные изъяты>». Пробы были упакованы в пропиленовые мешки с целлофановыми вкладышами. В целях исключения возможности попадания влаги. Мешок был упакован надлежащим образом. Аналогичным образом ею были отобраны образцы угля с ДСК-3. По каждому факту отбора угля следователями оставлялись протоколы, в которых она расписывалась. Затем она с сотрудниками полиции и К В.В. проследовала в ООО «

<

данные изъяты>», где также произвела отбор образцов угля с 4-х штабелей угля, штабели были огорожены лентой. Отбор проб также производился в соответствии с ГОСТом 10742-71, пробы упакованы надлежащим образом. Визуально при отборе проб она видела, что уголь в ООО «

<

данные изъяты>» похож на уголь, добываемый и отгружаемый ООО «

<

данные изъяты>», то есть бурый уголь. Каменного угля при отборе проб в ООО «

<

данные изъяты>» она не видела. По каждому факту отбора угля следователями оставлялись протоколы, в которых она расписывалась.

Из оглашённых в судебном заседании 17.04.2019 года в соответствии с ч. 1стом 281 УПК РФ показаний свидетеля Ш К.А. (Б К.А.) данных им в ходе предварительного следствия 03.07.2017 года, следует, что он работает в ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») в должности 

<

данные изъяты>. Весовой комплекс в ООО «

<

данные изъяты>» снабжен электронными весами, на платформу которых становятся прибывающие и убывающие грузовые автомобили, показания весов передаются на рабочее место оператора – тальмана весовой станции. Также на весовых имеются камеры видеонаблюдения, направленные на обозрение кузова, прицепа и государственных регистрационных знаков грузового автомобиля. Передача видеоинформации с камер наблюдения идет на рабочее место оператора – тальмана весовой станции. Функционирование весов напрямую зависит от наличия Интернет-связи. То есть при отсутствии таковой весы на весовой станции – не работаю. Оборудование сервера всего весового комплекса, а также Интернет-связи, находится в квартире, расположенной в общежитии по адресу: 

<

адрес>, комната №. Примерно с середины февраля по 27-28 февраля 2017 года на весовой станции ООО «

<

данные изъяты>» пропала связь Интернет, в связи с чем перестали функционировать весы и камеры видеонаблюдения весовой. Совместно с Ж А.А. он провел обследование территории ООО «

<

данные изъяты>», и была установлена причина поломки. В связи с отсутствием связи Интернет, руководством ООО «

<

данные изъяты>» было принято решение не приостанавливать прием угля, а продолжать работу. В последних числах февраля 2017 года он совместно с Ж А.А., установил новые антенны и настроили Интернет-соединение. Примерно с 28 февраля 2017 года весы и камеры видеонаблюдения работают надлежащим образом (том 2 л.д. 11-14).

Из оглашённых в судебном заседании 17.04.2019 года в соответствии с ч. 1стом 281 УПК РФ показаний свидетеля М В.С. данных ею в ходе предварительного следствия 04.07.2017 года, следует, что 

<

данные изъяты> ФИО3 работает вахтовым методом водителем в ООО «

<

данные изъяты>». В пользовании ФИО3 имеется банковская карта. Когда он находится на работе, на территории Сахалинской области, то карта находится у ФИО3, но мобильный банк и приложение «Сбербанк онлайн» подключены к ее номеру телефона, и она осуществляет переводы с карты ФИО3, на 

<

данные изъяты> карту. Заработная плата ФИО3 выплачивается дважды в месяц, при этом ей на телефон приходят сообщения о зачислении денежных средств на карту 

<

данные изъяты>. 22.02.2017 года на банковскую карту ФИО3 были зачислены денежные средства в размере 54000 рублей. Поскольку у нее и ФИО3 имеются кредитные обязательства, которые необходимо гасить до 20 числа каждого месяца, то ФИО3 положил на его карту 12000 рублей и это было примерно 16.02.2017 года. На ее вопрос, откуда деньги ФИО3 пояснил, что занял. Кого-либо из друзей, знакомых и коллег 

<

данные изъяты> на Сахалине, она не знает (том 2 л.д. 74-77).

Из оглашённых в судебном заседании 24.04.2019 года в соответствии с ч. 1стом 281 УПК РФ показаний свидетеля З Ю.В. данных им в ходе предварительного следствия 19.02.2018 года, следует, что он работает в должности 

<

данные изъяты> ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>»). 27.02.2017 года в 08 часов 00 минут им был произведен контрольный маркшейдерский замер объема угля, находящегося на угольном складе ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>). По результатам подсчета было установлено, что объем насыпи угля составил 999985 м3. Маркшейдерские замеры производятся именно в объёмных единицах, который в последствии переводятся в единицы веса. Средний объемный вес угля, отгружаемого в ООО «

<

данные изъяты>», в соответствии с актом определения объёмного веса переработанного угля от 22.11.2016 года составляет 1,041 т/м3. При проверке сведений оперативного учета, ведущегося ООО «

<

данные изъяты>» было установлено, что на 08 часов 00 минут 27.02.2017 года должно было находиться угля в количестве 1057911,15 тонн. Произведенным расчетом объем угля на угольном складе ООО «

<

данные изъяты>» на 27.02.2017 года составил 1040984 тонн (999985х1,041). Таким образом в результате контрольного маркшейдерского замера объема угля, находящегося на угольном складе ООО «

<

данные изъяты>» на 08 часов 00 минут 27.02.2017 года была выявлена недостача в количестве 16927 тонн или 1,6 %. Согласно инструкции по учету добычи угля (сланца) и продуктов обогащения на шахтах (разрезах)и обогатительных фабриках угольной промышленности Минтопэнерго России (Приказ Минтопэнерго РФ от 21.01.1993 N 26 «Об утверждении Инструкции», далее Инструкция), допустимое расхождение между маркшейдерским замером и оперативным учетом в штабеле более 200 тыс. тонн составляет 1,5 %. При таких обстоятельствах, учитывая выявленную недостачу, в соответствии с указанной Инструкцией к учету угля на угольном складе ООО «

<

данные изъяты>» на 08 часов 00 минут 27.02.2017 года был принят у учету маркшейдерский замер в объёме 1040984 тонн.При таких обстоятельствах, 27.02.2017 года им была выявлена недостача угля, отгруженного с ООО «

<

данные изъяты>» в ООО «

<

данные изъяты>» за февраль месяц 2017 года в размере 16927 тонн, 1058 тонн, из которых составляет 0,1% сверх допустимого расхождения в размере 1,5 %. Расчет произведён следующим образом, допустимое расхождение в соответствии с Инструкцией маркшейдерского замера с оперативным учетом составляет 1,5 %, установленная разница составляет 0,1 %, то есть в расчете на мерную единицу – 1058 тонн. По результатам произведенного маркшейдерского замера им было составлено две справки от 28.02.2017 года, которые и были предоставлены органу предварительного следствия. При ознакомлении с протоколов осмотра места происшествия от 27.02.2017 года производственной площадки, расположенной на территории ООО «

<

данные изъяты>» (далее 

<

данные изъяты>), по адресу: 

<

адрес>А, был подсчитан объем в насыпях угля относительно поверхности созданной по основаниям штабелей, который составил 783 м3. На основании акта определения веса переработанного угля от 22.11.2016 года, при учете, что весь находившийся уголь на территории был добыт на ООО «

<

данные изъяты>» и переработан для отгрузки в ООО «

<

данные изъяты>», средний объемный вес составляет 1,041 т/м3, что будет составлять 815,103 тонны (783м3х1,041 том). При расчете данным образом, по сведениям имеющимся в протоколе осмотра места происшествия и план-схеме к нему можно установить и массу угля в каждом штабеле: штабель № – 418 тонн, штабель № – 99,5 тонн, штабель №,8 тонн, штабель № – 89,6 тонн (том2 л.д. 101-103).

Допрошенная в судебном заседании специалист З О.А. суду пояснила, что в угольной промышленности она отработала 20 лет, ей знакомы следующие виды угля: бурый, каменный, антрациты, указанные виды угля обладают разными свойствами, свойства можно определить путем лабораторных испытаний. 

При этом также пояснила, что при правильном хранении угля, то естьна чистой, ровной площадке, периодической утрамбовкой,с высотой штабеля около 4-х метров, с минимальным доступом кислорода бурый уголь храниться не более 6 месяцев, а каменный при таких же условиях не более 18 месяцев. 

В случае хранения угля каменного и/или бурого в рамках данного уголовного дела с февраля 2017 года, подвергнуть какому-либо исследованию уголь невозможно, поскольку он бы утратил свои свойства, начал разлагаться и окисляться с учетом указанного максимального срока его хранения. Другим способом, в том числе по справке исследованию провести экспертизу угля не возможно, только при наличии угля.

После ознакомления со справками исследований №№,2 от 15.12.2017 года специалист пояснила, что в ООО «

<

данные изъяты>» с учетом их оборудования невозможно определить марку угля, но это является ее предположением, как и суждение по выводам, изложенным в справках, полагает, что исследования проведены неверно. Более того, специалист пояснила, что в ООО «

<

данные изъяты>» она перестала работать с 2015 года.

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании также были допрошены следующие свидетели.

Допрошенный в ходе судебного заседания 20.08.2019 года свидетель М А.В. суду пояснил, что он расследовал уголовное дело в отношении ФИО5, ФИО7, ФИО2, которое находилось в его производстве с 7-8 месяца от начала расследования и до конца, проводил ряд следственных действий. Примерно в ноябре-декабре поступило ходатайство защитника с приложением списка свидетелей, возможно, что-то еще приложено было к ходатайству, объяснения, документы, точно он не помнит. Впоследствии в ходе предварительного следствия свидетели были допрошены, их показания занесены в протоколы допросов, подписывались им и свидетелями, и приобщены к материалам уголовного дела.Часть протоколов допросов были рукописные, часть печатались на компьютере, в зависимости от места допроса, все показания были занесены со слов свидетелей, они с ними ознакомились и расписались, если в их допросах нет сведений, о том, что уголь,который они привозили на площадку ФИО5 – каменный, значит, они не говорили об этом, все сведения занесены в протоколы со слов свидетелей.

После обозрения протокола допроса свидетеля М и Д, указал, что свидетель М был допрошен в отделе полиции, отличий в подписи он не увидел, свидетели расписывались сами. Свидетель Д допрошен в служебном автомобилев п. Ильинский. В тот день онехал из г. Южно-Сахалинск на служебном автомобиле, созвонился со свидетелем, встретился и допрашивал данного свидетеля.В протоколе расписывался он и свидетель.

Так же он допрашивал свидетеля Ш, он сам приезжал в отдел полиции после работы и допрашивал он его после маркшейдера З. Замечаний к протоколу допроса не поступало, если бы они были это было бы отражено в протоколе допроса и свидетель бы не поставил свою подпись.

Принимая уголовное дело к своему производству, вещественное доказательство – уголь находился на ответственном хранение в ООО «

<

данные изъяты>»,он его не осматривал

Допрошенная в ходе судебного заседания 20.08.2019 года свидетель А Н.Е. суду пояснила, что в ее производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО5, ФИО7, ФИО2. С указанными лицами, а именно с ФИО2 и ФИО7 она проводила проверку показаний на месте в марте 2017 года, сначала в ООО «

<

данные изъяты>», затем в 

<

данные изъяты> №. Они показывали, откуда похитили и куда отвозили на хранение уголь.Проводилась фотофиксация следственного действия, и фототаблицаприобщена к протоколам проверки показаний на месте. При каждом следственном действии присутствовали, ФИО7, ФИО2, 

<

данные изъяты> П, два понятых. Всем участвующим лицам были разъяснены их права и обязанности. Наручников ни на ФИО2, ни на ФИО7 не было, потому что у граждан была мера пресечения «подписка о не выезде», никто на них не оказывал, ни психического, ни физического давления, все рассказывали добровольно. Протокол составили в здании ОМВД, всем участвующим дали ознакомиться и расписаться. Участвующие лица не заявляли ходатайства о внесении дополнений в протокол, никаких замечаний не приносили, если бы поступили ходатайства или замечания на протокол, они были бы внесены, но кто-то из подозреваемых отказался от подписи в протоколе. Поскольку замечаний не поступило, соответственно об этом и было указано в протоколах. Проверки показаний на месте с ФИО3 и ФИО2 проводились раздельно в соответствии с УПК РФ. Присутствовал ли кто-либо из представителей ООО «

<

данные изъяты>», ООО «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>» при проведении следственных действий она не помнит, обо всех участвующих лицах должно быть указано в протоколах.

Допрошенная в ходе судебного заседания 20.08.2019 года свидетель К Е.А. суду пояснила, чтов ее производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО5, ФИО7, ФИО2. Ею проводился осмотр места происшествии и составлялся протокол осмотра места происшествия от 27.02.2017 года. Поступило заявление о хищении угля, они выехали в составе следственной группы на место происшествия на производственную площадку, находящуюся на территории 

<

данные изъяты> № 

<

данные изъяты>. Как было установлено, данную производственную площадку арендовал ФИО1 На этой производственной площадке находилось несколько насыпей угля или 3 или 4, были произведены замеры. Присутствовали при осмотре сотрудники ООО «

<

данные изъяты>» мужчина и женщина, 

<

данные изъяты> К, понятых не привлекали, в соответствии со ст. 170 УПК РФ производили фотофиксацию, кроме этого, она применяла рулетку, также замеряла насыпи угля. Всем участникам следственных действий разъясняли права, все участвующие лица знакомились с протоколом, если в протоколе не отражены замечания, значит, их не поступало. Далее с места происшествия были взяты образцы угля с каждого штабеля и изъято 4 штабеля угля. Образцы угля изымали в белые полипропиленовые мешки, было 4 штабеля, значит изымали по 1 образцу-мешку с каждого штабеля. Далее мешки опечатывались печатью ОМВД, снабжались пояснительной запиской и заверялись подписями всех участвующих на месте. Потом они привезли мешки в отдел полиции на служебном автомобиле. К они уголь, который они привезли в отдел полиции не передавали, возможно, они для себя брали образцы. Уголь, изъятый на площадкеФИО5 перевезли в ООО «

<

данные изъяты>» на ответственное хранение, он складировался не очень далеко от проходной охраны. Поскольку на территории 

<

данные изъяты> № изъято 4 насыпи, также они и сгружались отдельно друг от друга. Уголь не смешивался. Куда конкретно сгружали уголь она не помнит, было темное время суток, в порту она не ориентируется.

В ходе осмотра места происшествия, представитель 

<

данные изъяты> № был приглашен, с ним она разговаривала. Он пояснил, что в настоящее время данная площадка находится в аренде у ФИО5. Представители 

<

данные изъяты> к ней никакого отношения не имеютомФИО5 звонили на телефон, он был за пределами ФИО4 района, что находится в г. Южно-Сахалинске и не может присутствовать.

Кроме того, она проводила проводили ряд выемок на ДСК и в ООО «

<

данные изъяты>», тогда было 2 уголовных дела, они были позже соединены в одно производство и по каждому делу производилась выемка. она проводила выемки по одному уголовному делу.В ходе выемок подсудимые не принимали участие. Привлекали представителя ООО «

<

данные изъяты>» и женщину, которая в соответствии с Гостом производила отборпрроб. На ООО «

<

данные изъяты>» было два угольных склада там изымали пробы с каждого и в ООО «

<

данные изъяты>» с каждой насыпи, которые ранее были перевезены из 

<

данные изъяты> №, в протоколе следственного действия, количество проб правильно указано. При проведении выемки, всем участникам также разъяснялись права, если бы поступили замечания она бы об этом указала.Далее образцы были направлены на исследование в 

<

адрес>.

На территории 

<

данные изъяты> №в том числе П она не допрашивала свидетелей. В день происшествия другие сотрудники полиции брали объяснения. Возможно свидетель П он перепутал. 

Допрошенная в судебном заседании специалист З О.А. пояснила, что в угольной промышленности она отработала 20 лет, ей знакомы следующие виды угля: бурый, каменный, антрациты, указанные виды угля обладают разными свойствами, свойства можно определить путем лабораторных испытаний. 

При этом также пояснила, что при правильном хранении угля, то есть на чистой, ровной площадке, периодической утрамбовкой, с высотой штабеля около 4-х метров, с минимальным доступом кислорода бурый уголь храниться не более 6 месяцев, а каменный при таких же условиях не более 18 месяцев. 

В случае хранения угля каменного и/или бурого в рамках данного уголовного дела с февраля 2017 года, подвергнуть какому-либо исследованию уголь невозможно, поскольку он бы утратил свои свойства, начал разлагаться и окисляться с учетом указанного максимального срока его хранения. Другим способом, в том числе по справке исследованию провести экспертизу угля не возможно, только при наличии угля.

Также пояснила, что ранее она работала, в ООО «

<

данные изъяты>» в 2015 году. Полагает, что с учетом их оборудования невозможно определить марку угля. Ознакомившись со справками исследованиями №№ 1,2 от 15.12.2017 года высказала суждение по выводам, изложенным сообщив суду о том, что, скорее всего с учетом оборудования лаборатории показатели являются некорректными.

Вина подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 объективно подтверждается другими доказательствами, представленными государственным обвинителем, а именно:

К В.В. от 27.02.2017 года о проведении проверки по факту обнаружения на территории 

<

данные изъяты> № г. «Углегорск» угля возможно принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>»(том 1,л.д. 91);

Протоколом осмотра места происшествия от 27.02.2017 года, с фототаблицей и схемой к нему, согласно которого была осмотрена территория производственной площадки, расположенной на территории ООО «

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес>, зафиксирована обстановка на месте происшествия, размеры осматриваемой территории. В северной части территории обнаружены 4 насыпи угля, пронумерованные № 1, № 2, № 3, № 4, а также размеры каждой из насыпей: № 1 - длина – 12 м, ширина – 5 м, высота – 3,5 м; № 2 - длина – 4 м, ширина – 3 м, высота – 3 м; № 3 – длина – 7 м, ширина – 3 м, высота – 3 м; № 4 - длина – 7 м, ширина – 2 м, высота – 2,3 м. В ходе осмотра с каждой из насыпей отобраны образцы угля, упакованные надлежащим образом (том 1,л.д. 94-98).

Протоколом осмотра места происшествия от 27.02.2017 года, сфототаблицей к нему, согласно которого был осмотрен служебный кабинет № ОМВД России по Углегорскому городскому округу, по адресу: 

<

адрес>А, в ходе которого у ФИО2 изъят сотовый телефон «

<

данные изъяты>» модель 575 с двумя сим-картами операторов сотовой связи «МТС» и «Билайн», у ФИО3 изъят сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» IMEI 1: №, IMEI 2: №, s/№(70) с установленными в нем сим – картами операторов сотовой связи «Мегафон» и «МТС», и картой памяти «QUMI» 2 Gb. (том 4,л.д. 191-194)

Протоколом выемки от 02.03.2017 года, произведенной в помещении кабинета № ОМВД России по Углегорскому городскому округу, по адресу: 

<

адрес>А, в ходе которой у подозреваемого ФИО2 изъята банковская карта «VISA Classik» № (том 4,л.д. 196-199).

Протоколом осмотра предметов от 03.03.2017 года с фототаблицей, согласно которого осмотрены сотовый телефон «Nokia» модель 575 с двумя сим-картами операторов сотовой связи «МТС» и «Билайн», изъятый 27 февраля 2017 года в ходе осмотра места происшествия в кабинете № ОМВД России по Углегорскому району у ФИО2, банковская карта «VISA Classik» №, изъятая 02 марта 2017 года в ходе выемки в кабинете № ОМВД России по Углегорскому району у подозреваемого ФИО2, а также установлено, что в сотовом телефоне в папке «Сообщения», имеется сообщение от абонента «900» следующего содержания: «от 900 10:14 VISA № 26.02.17 19:45 зачисление 12000 р. Баланс 12001 р. Получено: 03:49:10 27.02.2017». Следующее сообщение: «от 900 10:13 Сбербанк ФИО12 Ю. перевел(а) Вам 12000. 00 RUB получено: 03:49:07 27.02.2017 года». Постановлениями от 03.03.2017 года, указанные предметы приобщены к материалам уголовного делав качестве вещественных доказательств, и возвращены ФИО2 под расписку (том 4,л.д. 200-207, 208, 209, 210, 211).

Протоколом осмотра предметов от 19.11.2017 года с фототаблицей, согласно которого осмотрен сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» IMEI 1: №, IMEI 2: №, s/№(70) с установленными в нем сим – картами операторов сотовой связи «Мегафон» и «МТС», и картой памяти «QUMI» 2 Gb, изъятый 27.02.2017 года протоколом осмотра места происшествия в помещении кабинета № ОМВД России по Углегорскому городскому округу по адресу: 

<

адрес> А, у ФИО3 Постановлениями от 19.11.2017 года, указанные предметы приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (том 4,л.д. 212-217, 218).

Протоколом обыска от 19.10.2017 года, в ходе которого в 

<

адрес> у подозреваемого ФИО1 были изъяты: сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» IMEI: №, с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, банковские карты ПАО «Сбербанк России» №, №, №, №, № на имя «

<

данные изъяты>» (том 4 л.д. 231-235)

Протоколом осмотра места происшествия от 26.10.2017 года с фототаблицей, согласно которого в помещении кабинета № ОМВД России по Углегорскому городскому округу, по адресу: 

<

адрес>А у обвиняемого ФИО1 изъятсотовый телефон марки «

<

данные изъяты> с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №. (том 4 л.д. 236-239)

Протоколом осмотра предметов от 26.10.2017 года с фотоатблицей, согласно которого осмотрены сотовый телефон марки «

<

данные изъяты>» IMEI: №, с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, банковские карты ПАО «Сбербанк России» №, №, №, №, № на имя «

<

данные изъяты>», изъятые протоколом обыска в 

<

адрес> от 17.10.2017 года.сотовый телефон марки «

<

данные изъяты> с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, изъятый протоколом осмотра места происшествия от 26.10.2017 года у ФИО1 

Участвующий в осмотре обвиняемый ФИО1 показал, что гр-н ФИО3 записан в записной книжке его сотового телефона как «Жека Саляра» имеет абонентские номера – №, №, а гр-н ФИО2 записан как «СирёгаСХакас» имеет абонентский № и №. Также установлено, что к абонентскому номеру ФИО1 подключена услуга мобильный банк по картам: VISA №, №, №, №.Постановлениями от 26.10.2017 года, указанные предметы приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательстви возвращены под расписку ФИО1 (том 4,л.д. 240-254, 255-256, 257-258, 259).

Протоколом выемки от 06.04.2017 года с фотоатблицей, согласно которого с производственной площадки ДСК - 2 и ДСК - 3 ООО «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>ФИО4 городского округа Сахалинской области изъяты по одному образцу угля, упакованные надлежащим образом (том 4,л.д. 261-267).

Протоколом выемки от 06.04.2017 годас фотоатблицей, согласно которого на территории ООО «

<

данные изъяты>», расположенной по адресу: 

<

адрес>, изъяты 4 образца угля, по одному с каждой насыпи №, №, №, №, изъятых в ходе осмотра места происшествия 27.07.2017 года в ООО «

<

данные изъяты>», которые упакованы надлежащим образом (том 4,л.д. 270-275).

Протоколом выемки от 06.04.2017 годас фотоатблицей, согласно которого с производственной площадки ДСК - 2 и ДСК - 3 ООО «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес> изъяты по одному образцу угля, упакованные надлежащим образом (том 4,л.д. 278-285).

Протоколом выемки от 06.04.2017 годас фотоатблицей, согласно которого на территории ООО «

<

данные изъяты>», расположенной по адресу: 

<

адрес>, изъяты 4 образца угля, по одному с каждой насыпи № 1, № 2, № 3, № 4, изъятых в ходе осмотра места происшествия 27.07.2017 года в ООО «

<

данные изъяты>», которые упакованы надлежащим образом(том 4,л.д 288-294).

Согласно справки исследования № от 15.12.2017 года, в которой в результате проведенного исследования образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории ООО «

<

данные изъяты>» с насыпей (штабелей) №№ 1,2,3,4 и образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории производственной площадки ООО «

<

данные изъяты>» с ДСК № и ДСК № выявленысовпадении их основных качественных характеристик:- Wrt, % (общая влага) на 99,19%;- Ad, % (зольность) на 71,68%;- Qdaf s, ккал/кг (высшая теплота сгорания) на 99,65%;-Qri,ккал/кг (низшая теплота сгорания) на 108,36%.

В результате проведенного исследования образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории ООО «

<

данные изъяты>» с насыпей (штабелей) №№ 1,2,3,4 и образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории производственной площадки ООО «

<

данные изъяты>» с ДСК № и ДСК № сделан вывод о совпадении исследованных образцов угля с вероятностью в 94,7 %. (том 4 л.д. 100-106)

Согласно справки исследования № от 15.12.2017 года, в которой в результате проведенного исследования образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории ООО «

<

данные изъяты>» с насыпей (штабелей) №№ 1,2,3,4 и образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории производственной площадки ООО «

<

данные изъяты>» с ДСК № и ДСК № выявленысовпадении их основных качественных характеристик:- Wrt, % (общая влага) на 96,13%;- Ad, % (зольность) на 84,12%;- Qdaf s, ккал/кг (высшая теплота сгорания) на 98,07%;-Qri,ккал/кг (низшая теплота сгорания) на 100,64%.

В результате проведенного исследования образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории ООО «

<

данные изъяты>» с насыпей (штабелей) №№ 1,2,3,4 и образцов угля, изъятых 06 апреля 2017 года в ходе выемки на территории производственной площадки ООО «

<

данные изъяты>» с ДСК № и ДСК № сделан вывод о совпадении исследованных образцов угля с вероятностью в 97,16 %. (том 4,л.д. 125-131)

Протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от 25.01.2018 года, согласно которого был осмотрены и прослушаны аудиозаписи, содержащиеся на аудионосителе - CD диск «Verbatim, CD-RdiscCompactrecordable, 700mb, 52x speed vitesse,80 min», № N№ с результатами оперативно-розыскного мероприятий – «прослушивание телефонных переговоров в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения», которые постановлением ль 25.01.2018 года приобщены к материалам уголовного дела.Согласно имеющихся записей телефонных переговоров ФИО1 был осведомлен о ходе и движении возбужденных уголовных дел в отношении ФИО3, ФИО2, в том числе предпринимал меры совместно с иными лицами, участвующими в разговоре по выстраиванию позиции защиты для ФИО3 и ФИО2, в части изменения первоначальных показаний, и указания на якобы примененное вотношении них воздействие со стороны правоохранительных органов (том 4, л.д. 46-70, 71, 72).

Протоколом осмотра предметов от 16.12.2017 года, согласно которого осмотрены товарно-транспортные накладные за период с 15 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года водителя ООО «

<

данные изъяты>» ФИО3, свидетельствующие о перевозке угля марки 3Б-0-50 на автомобиле КАМАЗ государственный регистрационный знак № ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») в ООО «

<

данные изъяты>» (далееООО «

<

данные изъяты>»). 

Осмотром установлено, чтов период времени с:

- 23:57:02 часов 16 февраля 2017 года до 00:12:11 часов 17 февраля 2017 года ФИО3 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 38,78 тонн; 

- 00:58:10 часов до 01:17:22 часов 20.02.2017 года ФИО3 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 33,35 тонн; 

- 02:04:38 часов по 02:23:49 часов 25.02.2017 года ФИО3 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 38,9 тонн; 

- 22:09:26 часов до 22:48:28 часов 26.02.2017 года ФИО3 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 34,15 тонн; 

- 00:16:51 часов до 01:12:50 часов 27.02.2017 года ФИО3 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 32,3 тонн.Постановлениями от 16.12.2017 года указанные документы признаны в качестве вещественных доказательств и их копии приобщены к материалам уголовного дела, возвращены под расписку представителю ООО «

<

данные изъяты>» (том 5, л.д. 6-10; 11-43, 44, 45, 46).

Протоколом осмотра предметов от 17.12.2017 года, согласно которого были осмотрены товарно-транспортные накладные за период с 15 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года водителя ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2, свидетельствующие о перевозке угля марки 3Б-0-50 на автомобиле КАМАЗ государственный регистрационный знак № 65из ООО «

<

данные изъяты>» (далее ООО «

<

данные изъяты>») в ООО «

<

данные изъяты>» (далееООО «

<

данные изъяты>»). 

Осмотром установлено, что в период времени с:

- 02:07:05 часов по 02:33:04 часов 25.02.2017 года ФИО2 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 35 тонн; 

- 22:10:34 часов до 23:35:07 часов 26.02.2017 года ФИО2 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 36,7 тонн; 

- 01:20:26 часов до 02:16:12 часов 27.02.2017 года ФИО2 получил к перевозке в ООО «

<

данные изъяты>» уголь марки 3Б-0-50 в количестве 35,5 тонн. Постановлениями от 17.12.2017 года указанные документы признаны в качестве вещественных доказательств и их копии приобщены к материалам уголовного дела, возвращены под расписку представителю ООО «

<

данные изъяты>»(том 5,л.д. 52-56; 57-92, 93, 94, 95).

Протоколом осмотра предметов от 14.12.2017 года с фототаблицей и приложениями № 1, № 2, № 3, согласно которого была осмотрена детализация соединений по абонентскому номеру № – ФИО3, за период с 15.02.2017 00:00:00 по 27.02.2017 23:59:59 на электронном носителе в опечатанном конверте, поступившей из ПАО «МТС» в Сахалинской области исх. № от 17.08.2017 г. В ходе осмотра были установлены наличие входящих и исходящих вызовов с абонентами - № – ФИО2; № – как установлено в ходе предварительного следствия находящийся в пользовании ФИО1, - № - как установлено в ходе предварительного следствия находящийся в пользовании ФИО1.

В том числе установлено наличие большого количества телефонных соединений между абонентами ФИО3 и ФИО1 (№) за весь период с 15.02.2017 года по 27.02.2017 года, в том числе в периоды времени, как предшествующие вменному времени совершения ФИО3 преступлений, как вовремя, так и после его совершения, которые изложены в Приложении № к протоколу осмотра. 

Кроме того, установлено 15 телефонных соединений между абонентами ФИО3 и ФИО1 (№) за период с 15.02.2017 года по 27.02.2017 года, которые изложены в Приложении № 2 к протоколу осмотра. 

Одновременно, установлено наличие большого количества телефонных соединений между абонентами ФИО3 и ФИО2 за весь период с 15.02.2017 года по 27.02.2017 года, в том числе в периоды времени, как предшествующие вменному времени совершения ФИО3 и ФИО2 преступления, как вовремя, так и после его совершения, которые изложены в Приложении № 3 к протоколу осмотра.Постановлением от 14.12.2017 года указанные СDдиск признан и приобщен в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела(том 5 л.д. 102-107, приложение 1 л.д. 108-147, приложение 2 л.д. 148-149, приложение 3 л.д.150-202, 205).

Протоколом осмотра предметов от 20.12.2017 года, согласно которого осмотрена детализации соединений по абонентскому номеру № ФИО2 за период с 25.02.2017 00:00:00 по 27.02.2017 00:00:00 на, поступившей из ПАО «МТС» в Сахалинской области исх. № 23 от 07.08.2017 года. При осмотре из таблицы «Принадлежность номера Б» выбраны два номера абонентов сотовой связи: - № – как установлено в ходе предварительного следствия находящийся в пользовании ФИО3 и № – как установлено в ходе предварительного следствия находящийся в пользовании ФИО1. 

Осмотром установлено, что в период времени с 25.02.2017 по 2702.2017 года, согласно которых абоненты № (ФИО2) и № (ФИО3) в период времени с 16.02.2017 года по 27.02.2017 года в количестве 98 раз связывались друг с другом – входящие, исходящие звонки, смс-сообщения. 

Также установлено, что 26.02.2017 года в 23:48:34 были осуществлены входящие вызовы от абонента № (ФИО1)Постановлением от 20.12.2017 года указанная детализация признана и приобщена в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела(том 5,л.д. 210-211, 219).

Протоколомосмотра предметов от 14.01.2018 года с фототаблицей, согласно которогоосмотрена детализация соединений по абонентскому номеру № находящемуся в пользовании ФИО1 за период с 15.02.2017 00:00:00 по 27.02.2017 23:59:59 с указанием информации о принадлежности абонентских номером, отраженных в детализации, поступившей из ПАО «МТС» в Сахалинской области исх. 40913-2017 от 16.03.2017 года. При осмотре из таблицы «Принадлежность номера Б» выбраны два номера абонентов сотовой связи: - № – как установлено в ходе предварительного следствия находящийся в пользовании ФИО3 и № – как установлено в ходе предварительного следствия находящийся в пользовании ФИО2. 

Осмотром установлено, что в период времени с 15.02.2017 по 28.02.2017 года, согласно которых абоненты № (ФИО1) и № (ФИО3) в период времени с в количестве 78 раз связывались друг с другом – входящие, исходящие звонки, смс-сообщения. 

Также установлено, что 27.02.2017 года с 00:28:06 по 02:58:38 были осуществлены входящий и исходящий вызов с абонентом № (ФИО2) в количестве 7 раз.Постановлением от 14.01.2018 года указанная детализация признана и приобщена в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела(том 6,л.д. 5-15).

Протоколом осмотра предметов от 21.12.2017 года с фототаблицей, согласно которогобыли осмотреныответы ПАО «Сбербанк Россииот: 

- 10.10.2017 исх.№ о движении денежных средств по расчетным счетам№, № на имя ФИО1; 

- 14.06.2017 № о движении денежных средств по расчетному счету № на имя ФИО1; 

- 10.10.2017 № о движении денежных средств по счетам №, № на имя ФИО1; 

- 19.04.2017 № о движении денежных средств по счету № по банковской карте № и № (счет №) на имя ФИО2;

- 22.03.2017 № о движении денежных средств по банковской карте № на имя ФИО3 

Проведенным осмотром установлено следующее: 

- 26.02.2017 в 19:44:17 с расчетного счета банковской карты № произведено перечисление денежных средств в размере 12 000 рублей на счет карты № открытой на имя ФИО3, а 26.02.2017 в 19:45:27 с расчетного счета банковской карты № произведено перечисление денежных средств в размере 12 000 рублей на счет карты № открытой на имя ФИО2;

- 26.02.2017 в 19:45:27 с расчетного счета банковской карты № на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. произведено зачисление денежных средств на счет карты ФИО2 в размере 12 000 рублей;

- 26.02.2017 в 19:44:17 с расчетного счета банковской карты № на имя ФИО1, произведено зачисление денежных средств на счет карты ФИО3 в размере 12 000 рублей. Постановлением от 21.12.2017 года указанные документы признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела (том 6,л.д. 63-67, 79-80).

Иными документами, содержащими сведения об исследуемых событиях, соотносящиеся с приведенными показаниями свидетелей, а именно:

справкой участкового маркшейдера ООО «

<

данные изъяты>» Ш Р.С. от 27.02.2017 г. о том, что по результатам контрольного маркшейдерского замера угля, находящегося на территории ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес>, проведенному в 14:00, 2.02.2017 г., подсчитан объем (в насыпи) угля, относительно поверхности созданной по точкам основания штабеля. Объем насыпи составил 783 м.куб(том 1,л.д. 99).

Ответом ООО «

<

данные изъяты>» от 03.03.2017 года с приложениями, согласно которого в результате проведения анализов, отобранного угля на территории ФИО4 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>А, в лаборатории ООО «

<

данные изъяты>» установлено, что образец угля из штабеля № соответствует показателям химического состава угля Марки 3Б, находящегося на складе ООО «

<

данные изъяты>» ДСК № на 78%; образец угля из штабеля № соответствует показателям химического состава угля Марки 3Б, находящегося на складе ООО «

<

данные изъяты>» ДСК № на 93%; образец угля из штабеля № соответствует показателям химического состава угля Марки 3Б, находящегося на складе ООО «

<

данные изъяты>» ДСК № на 96%; образец угля из штабеля № соответствует показателям химического состава угля Марки 3Б, находящегося на складе ООО «

<

данные изъяты>» ДСК № на 98% (том 1,л.д. 101-105).

Справкой ООО «

<

данные изъяты>», со справками главного маркшейдера ООО «

<

данные изъяты>» З Ю.В. № и № от 28.02.2017 года, согласно которых по результатам маркшейдерского замера объема угля, расположенного на участке местности в ООО «

<

данные изъяты>», установлена недостача в объеме 1 058 тонн (том 1,л.д. 107-109).

Справкой ООО «

<

данные изъяты>» о том, что по состоянию на 28.02.2017 года рыночная стоимость 1 тонны угля марки 3Б-0-50 без учета НДС составляла 1812, 16 рублей (том 1,л.д. 115).

Ответом ООО «

<

данные изъяты>», согласно которого ООО «

<

данные изъяты>» в 2016-2017 годах реализацию угля ИП «ФИО1» не осуществляло (том 6 л.д. 87).

Ответом ООО «

<

данные изъяты>», согласно которого с контрагентом ООО «

<

данные изъяты>» и ИП «ФИО1» в части реализации угольной продукции ООО «

<

данные изъяты>» не имеет (том 1,л.д. 121, том 6 л.д. 94).

Ответом ООО «

<

данные изъяты>», согласно которого с контрагентом ООО «

<

данные изъяты>» в части реализации угольной продукции ООО «

<

данные изъяты>» не имеет (том 1,л.д. 121).

Ответом ООО «

<

данные изъяты>» с приложением, согласно которого: 

<

данные изъяты> расположено в 1,5 км западнее 

<

данные изъяты> ФИО4 городского округа Сахалинской области. В период с 01.02.2017 года по 28.02.2017 года добыча угля производилась по угольными пластам IV и V; складирование добытого угля перед его транспортировкой в ООО «

<

данные изъяты>» и иным потребителям, производилось на специально отведенных местах (угольных складах), находящихся на территории промплощадки разреза, а именно ДСК № и ДСК №. В период с 17.02.2017 года по 27.02.2017 года, неоднократно проводились лабораторные исследования добытого угля, с целью установления его основных качественных характеристик, которые изложены в приложении (том 6,л.д. 71-72).

Копией договора № от ДД.ММ.ГГГГ перевозки грузов автомобильным транспортом, заключенного между ООО «

<

данные изъяты>» и ООО «

<

данные изъяты>» (том 6,л.д. 110-120).

Копией трудового договора № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ФИО3 принят на работу в ООО «

<

данные изъяты>» водителем автомобиля 5 разряда (том 6,л.д. 155-157).

Копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ФИО2 принят на работу в ООО «

<

данные изъяты>» водителем автомобиля 5 разряда (том 6,л.д. 166-168).

Кроме того, в судебном заседании также были исследованы: содержащиеся в материалах уголовного дела иные документы, содержащие сведения об исследуемых событиях, соотносящиеся с приведенными показаниями свидетелей, а именно:

копия договора от ДД.ММ.ГГГГ между ООО «

<

данные изъяты>» и ФИО1 на аренду производственных площадок и мест для стоянки транспортных средств площадью 400 кв.м., расположены по адресу: 

<

адрес> и акт приема-передачи (том 1, л.д.129-131, 132).

Объяснение ФИО2 от 27.02.2017 годас разъяснением прав, содержащее сведения об изложенных ФИО2 фактах хищения угля в ночь с 24 на 25 и в ночь с 25 на 26 февраля 2017 года, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», в общей сложности три автомобиля, указанный уголь он перевез на территорию 

<

данные изъяты> № по указанию ФИО3, который и предложил совершать хищение угля. За перевезенные три машины угля ФИО1 перевел ему денежные средства в размере 12000 рублей (том2,л.д. 201-202).

Объяснение ФИО3 от 27.02.2017 годас разъяснением прав, содержащее сведения об изложенных ФИО3 фактах хищения угля в ночь с середины февраля до 27 февраля 2017 года, принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>», хищение угля он совершал по предложению ФИО1, поскольку последний платил за одну каждый раз 4000 рублей, он об этом также сообщил ФИО2 и предложил также похищать уголь. Похищенный уголь они перевозили на территорию площадки 

<

данные изъяты> № принадлежащую ФИО1., который и предложил совершать хищение угля. За перевезенные три машины угля ФИО1 перевел ему денежные средства в размере 12000 рублей (том 2, л.д. 108-109).

Постановленияо предоставлении результатов ОРД от ДД.ММ.ГГГГ, Сахалинского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ о разрешении ОРМ«прослушивание телефонных переговоров, снятия информации с технических каналов связи», и рассекречивании сведений от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ годав отношении ФИО1(том3, л.д. 235, 236, 237, 238, 239-240, 241).

Постановление ФИО4 городского суда от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении производства обыска в жилище у ФИО6 расположенного по адресу: 

<

адрес>. С данным постановлением ознакомлен ФИО1 (том 4, л.д. 229-230).

ПостановленияФИО4 городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, о разрешении получения информации о соединениях в отношении ФИО3, ФИО2, информации о персональных данных (том 5, л.д.99, 208, том 6 л.д. 3,).

Постановление ФИО4 городского суда от ДД.ММ.ГГГГ о разрешении получения информации о соединениях в отношении ФИО2 (том 5, л.д.208).

Выписка из ЕГРИП от ДД.ММ.ГГГГ о том, что ФИО1 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя (том 6, л.д. 84-85).

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.06.2017 года по заявлению ФИО1 о незаконно изъятии угля 278.02.2017 года с арендуемой им производственной площадки, на основании п. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием событияпреступления (том 6, л.д. 135).

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.06.2017 года по заявлениюФИО3 которымосновании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 285, 286, 302 УК РФ (том 6, л.д. 147-150).

Сведения о возможности проведения исследования угля со свидетельством № ООО 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ (том 4, л.д. 81, 82).

В ходе выездного судебного заседания также были осмотрены вещественные доказательства, насыпь угля, которая постановлением следователя от 01.03.2017 годаи 12.05.2017 года (том 4 л.д. 189, 190) признана в качестве вещественного доказательства, приобщена к уголовному делу и передана на ответственное хранение в ООО «

<

данные изъяты>».

Доказательства, на которые ссылается сторона защиты.

С И.В., в ходе судебного заседания 20.08.2019, суду пояснил, что в феврале 2017 года примерно 12-15 числа ФИО5 попросил его перевезти уголь,поскольку он искал работу, сам по прфессищофер, с ФИО5 они знакомы давно, просил перевезти с территории ООО «

<

данные изъяты>» на территорию ФИО4 

<

данные изъяты> №. Точны объём вывезенного угля не помнит, помимо него возили еще другие машины, в том числе М, З. На территории ООО «

<

данные изъяты>» было примерно 2000 или 1000, точно сказать не можетом Он перевозил уголь и складирован на площадку ФИО5 на территории 

<

данные изъяты> № в однку кучу, при этом его площадка была пустая, угля на ней не было. Какой конкретно уголь он возил и как он выглядит, он не помнитом Перевозка осуществлялась в течение 2-х недель, но не каждый день, начали возить примерно с 10-15 февраля 2017 года, закончили возить уголь в конце февраля 2017 года. Какие-либо сопроводительные документы на уголь ФИО5 не давал. 

Из оглашённых в судебном заседании показаний свидетеля С И.В. в соответствии с ч. 3 ст.281 УПК РФ данных им в ходе предварительного следствия 02.03.2018 года, следует, чтопримерно в феврале 2017 года ФИО1 как обычно обратился к нему, и попросил поработать водителем на его грузовом автомобиле марки «КАМАЗ» государственный регистрационный знак «№» или «№». ФИО1 пояснил, что необходимо вывезти уголь с территории в «

<

данные изъяты>» рядом с «

<

данные изъяты>» на базу, расположенную в «ФИО4 

<

данные изъяты>». На предложение ФИО1 он согласился. После этого в первой половине февраля, в начале – середине февраля, точно даты он не помнит, он на указанном грузовом автомобиле осуществил несколько рейсов, точное количество не помню, с углем который загружал, на территории рядом с портом в г. Шахтерске, на территорию ФИО1 в «ФИО4 

<

данные изъяты>». Уголь он возил примерно в течении 5 дней, общее количество выполненных рейсов он не помнит. Когда он первый раз приехал в порт для загрузки, то на площадке имелась куча угля не менее 300 тонн. Какого качества был уголь он не знает, но было видно, что уголь визуально песок, имелись «камочки» угля. Также вместе с ним уголь из порта в «

<

данные изъяты>» вывозил ФИО1 и М С. Загрузка угля производилась погрузчиком. Также при погрузке угля в порту присутствовал мужчина, который является директором угольного разреза в 

<

адрес> по имени Ю. Именно он осуществлял контроль отгрузки угля, и вел учет транспортных средств и количества вывезенного угля. Весь уголь на территории ФИО4 

<

данные изъяты> складировался в одну кучу. Всего ФИО1 было задействовано три автомобиля для перевозки, один его, второй М, третий под управлением ФИО1 На сколько он помнит, на тот момент З А, который арендует площадку у ФИО1, только пригнал свой автомобиль «Камаз» и стоял на ремонте. Перевозку всего угля с порта они закончили примерно к середине февраля 2017 года. За выполненную мной работу ФИО1 заплатил ему около 5000 рублей. После этого ФИО1 несколько раз привлекал его для работы водителем (том 3, л.д. 214-216).

Оглашенные показания свидетель подтвердил в полном объеме, указав, что на момент его допроса следователем обстоятельства помнил лучше. При этом, пояснил, что автомобили ТМС были он не видел. Настаивает на показаниях, которые давал следователю.

Свидетель К И.И., в ходе судебного заседания 20.08.2019, суду пояснил, что он работает в 

<

данные изъяты>. В один из дней 2017 года, примерно в феврале 2017 года, точную дату он не помнит, утром он пришел на работу между грузовой и закрытой площадкой была куча угля и возле угля находится автомобиль ГИБДД, он зашел к С в кабинет, там находилась девушка в гражданской одежде. Вечером, уходя с работы, он все закрыл, вышел из здания, увидел, что по закрытой площадке ездят машины. В это время между боксом и котельной стоял КАМАЗ. Он спросил что случилось, ему ответили, что не знают, зачем их пригласили, так как здесь хозяйственный спор. Также стояли П, Л и Г. Когда он подходил, со стороны грузового бокса за кучей угля также стоял погрузчик. Г не хотел пускать машины и требовал, чтобы дождались хозяина площадки.

Свидетель М С.А. в ходе судебного заседания 20.08.2019, суду пояснил, что с ФИО1 он знаком с 2010 года и поддерживает с ним хорошие, рабочие отношения. Время от времени ФИО1 просит его поработать его на принадлежащих последнему грузовых автомобилях, заниматься перевозкой различных грузов. В феврале 2017 года,ФИО1 попросил его поработать водителем с целью перевозки каменного угля с территории бывшей 

<

данные изъяты>, рядом с «

<

данные изъяты>», уголь должны были возить на территорию его площадки в 

<

данные изъяты>№. Возили уголь с 10-15 февраля 2017 года, более точную дату он не помнит, сколько перевезли в тоннах он сказать не можетом С ним также на территорию 

<

данные изъяты> №перевозили уголь З, С. Уголь отличался от иных, которые возят вФИО4 районе, он не являлся бурым. Следователь его не допрашивал.

Из оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст.281 УПК РФ показаний свидетеля М С.А. данных им в ходе предварительного следствия 06.03.2018 г. следует, что с ФИО1 он знаком с 2010 года и поддерживает с ним хорошие, рабочие отношения. Время от времени ФИО1 просит его поработать его на принадлежащих последнему грузовых автомобилях, заниматься перевозкой различных грузов. В феврале 2017 года, более точно он сказать не может, ФИО1 попросил его поработать водителем на автомобиле «Шахман» государственный регистрационный знак № с целью перевозки угля с территории бывшей 

<

данные изъяты> рядом с «

<

данные изъяты>». После этого примерно с 10 по 20 февраля 2017 года он управляя указанным автомобилем перевозил с территории ЦОФа на площадку арендуемую ФИО1 в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>» уголь. Сколько всего рейсов он сделал, не знает, примерно вывез около 200 тонн угля. Насколько он знает с ЦОФа в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты>» также возил уголь ФИО1 и еще кто-то из водителей, которых просил об этом ФИО1 (том 3,л.д. 217-219).

Оглашенные показания свидетель подтвердил в полном объеме, при этом после обозрения протокола допроса пояснил, что следователь его не допрашивал, в ОМВД по г. Углегорску он для допроса не являлся, не подписи похожи, но ему не принадлежат.

Свидетель Д И.В. в ходе судебного заседания 20.08.2019, суду пояснил, что в начале-середине февраля 2017 года, к нему обратился К К., который попросил поработать на погрузчике произвести погрузку угля, расположенного на территории бывшей 

<

данные изъяты>, там находилось примерно 2000 тонн угля. Уголь перевозили разные водители, перевозился на территорию ФИО4 

<

данные изъяты> №, каменный уголь, не бурый. Также вывозил уголь ТМС. Юрин вывез примерно 800 тонн угля. Следователь его не допрашивал, никаких протоколов не подписывал.

Из частично оглашённых в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Д И.В. данных им в ходе предварительного следствия 16.04.2018 года, следует, что кроме автомобилей ФИО1, больше никто уголь с территории порта не вывозил. Он знает, что уголь перевозился на территориюФИО4 

<

данные изъяты>. Всеми договорами и реестрами занимался У Ю. В феврале 2017 года ему ФИО1 каких-либо денежных средств не передавал, тем более не передавал денежные средства в сумме 500 000 рублей для передачи У Ю. Как ФИО6 рассчитывался с У Ю., он не знает (том 3,л.д. 223-224).

Оглашенные показания свидетель подтвердил, указал, что содержание соответствует действительности, при этом после обозрения протокола допроса пояснил, что следователь его не допрашивал, он в протоколах не расписывался, не подписи похожи, но ему не принадлежат.

Допрошенный в ходе судебного заседания 03.09.2019 года свидетель С Д.А. суду пояснил, что он является водителем 5 разряда, ООО «

<

данные изъяты>». Ему знакомы подсудимые ФИО2 и ФИО3 Знаком с ними с августа 2018 года, они являются водителями ООО «

<

данные изъяты>», они все возят уголь с ООО «

<

данные изъяты>» на склады ООО «

<

данные изъяты>». Уголь завозят через КПП №. Летом 2018 года он видел как из озера, расположенного на территории ООО «

<

данные изъяты>» черпали экскаваторами шеллак, который помещали между первым и вторым складами. Примерно на расстоянии 100 метров от озера, до появления насыпи была чистая площадка. 

Кроме того, стороной защиты в качестве доказательств были представлены следующие документы:

- рецензия на справку об исследовании №№,2 от ДД.ММ.ГГГГ специалиста Научно-исследовательского центра негосударственного экспертного учреждения «

<

данные изъяты>» Т С.В., в которой изложены суждения, обладающего определенными знаниями в области угольной промышленности о недостоверности справок исследований от ДД.ММ.ГГГГ, составленных с существенными нарушениями, и невозможности использование их в качестве доказательств (том 4 л.д.148-185);

- сообщение ФГБУ «Сахалинское Управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» от 21.03.2019 года, приобщенная в ходе судебного заседания согласно сведениям которого, в период с 01 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года периодически выпадали осадки в виде снега, в том числе в инкриминируемый подсудимым период;

- путевые ТМС за период 13-15, 24 февраля 2017 года оприобретении и перевозке угля принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» с территории пгт. Шахтерск, приобщенные в подтверждение доводов стороны защиты;

- копия договора ответственного хранения с последующей реализацией угля марки «Г» № от ДД.ММ.ГГГГ с приложением, согласно которого ИП ФИО1 обязуется принять на хранение от ООО «

<

данные изъяты>» уголь. Хранение угля осуществляется на охраняемом объекте, находящемся по адресу: 

<

адрес>.

Согласно акта приема передачи от 09.02.2017 года ООО «

<

данные изъяты>» сдала ИП ФИО1 уголь марки «Г» в количестве 1600 тонн, стоимостью 1 440 000 рублей (том 3,л.д. 83-86);

- реестр отгрузки угля марки «Г» с угольного склада 

<

данные изъяты> в период с 13.02.2017 по 16.02.2017, согласно которого отправителем является ООО «

<

данные изъяты>», грузополучатель отсутствует. В указанный период времени по реестру было отгружено 684 тонны угля общей стоимостью 575 100 рублей (том 3 л.д. 120);

- акт-претензия директора ООО «

<

данные изъяты>» У Ю.А. к ИП ФИО1 от 01.04.2017 года о выплате суммы 575 000 рублей в связи с неисполнением условий договора хранения угля от 01.02.2017 года в количестве 800 тонн (том 3, л.д. 195);

- акт об отсутствии взаимных претензий между директором ООО «

<

данные изъяты>» У Ю.А. к ИП ФИО1 от 14.04.2017 года в связи с финансовым расчетом за весь объем угля ФИО1 в связи с неисполнением условий договора хранения угля от 01.02.2017 года с расходным кассовым ордером на сумму 500 000 (том 3, л.д. 196, 197);

- свидетельство о регистрации серии № от ДД.ММ.ГГГГ выданного ООО «

<

данные изъяты>» которым утверждён реестр опасных производственных объектов (том 3, л.д. 179);

- декларация о перевозке навалочного груза угля марки «Г», имеющая срок действия до 23.09.2012 года, с характеристикой груза, с приложением (том 3, л.д. 182, 185, 188-189);

- справка исследование от 12.04.2012 года угля марки «Г» ООО «

<

данные изъяты>» (том 3, л.д. 198);

- приказ об увольнении У Ю.А. с должности директором ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 199);

- выписка из государственного реестра участок недр и лицензий в отношении ООО «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес> со сроком действия ДД.ММ.ГГГГ (том 3, л.д. 200)

Решая вопрос о допустимости приведённых доказательств, а также анализируя показания свидетелей, подсудимых, суд приходит к следующим выводам.

Ссылки стороны защиты о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 27.02.2017 года (том 1 л.д. 94-95, 96-97, 98) являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Так в обоснование своих доводов сторона защиты указывает, что при производстве данного следственного действия производились замеры объёмов, а также забор образцов углясотрудниками ООО «

<

данные изъяты>» Ш Р.С. и Ш.Ю., тогда как в протоколе отсутствует запись о привлечении данных лиц в качестве специалистов и соответственно разъяснения им положений ст. 58 УПК РФ.

Согласно ч. 1.1. ст. 170 УПК РФ в случаях, предусмотренных ст.177 УПК РФ понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. Если в указанных случаях по решению следователя понятые в следственных действиях не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. 

Согласно ст. 176 УПК РФ осмотр места происшествия проводится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, при этом согласно ст. 177 УПК РФ участие специалиста при осмотре места происшествии не является обязательным. Согласно ст. 168 УПК РФ специалист может быть привлечен для участия в следственном действии. Как следует из протоколов осмотра места происшествия специалист для проведения данных следственных действий не был привлечен, в связи с чем и оснований для разъяснения участвующим лицам положений ст. 58 УПК РФ не имелось.

Вопреки утверждениям стороны защиты, как установлено исследованными в ходе судебного заседания протоколом осмотра места происшествия, изъятие и приобщения насыпей угля в качестве вещественных доказательств к материалам уголовного дела, порядок производства этих следственных действий, предусмотренный уголовно-процессуальным законом, органами предварительного следствия нарушен не был, цель выяснения имеющих значение для уголовного дела обстоятельств, соблюдена, осмотр проведен без понятых с использованием средств фотофиксации, иных технических средств, оснований сомневаться в зафиксированных в них обстоятельствах, в том числе, в части процедуры следственного действия, а также соответствия действительности отраженных в протоколах обстоятельств, у суда не имеется. Оснований ставить под сомнение фактическое участие в следственных действиях указанных в протоколах лиц, также не установлено. Все участвующие лица были ознакомлены с содержанием протоколов, о чем свидетельствуют их подписи, каких-либо возражений и заявлений не поступило. 

Ш Р.С. и Ш С.Ю., как в ходе предварительного, так в ходе судебного следствия, были допрошены в качестве свидетелей, сообщили сведения, в том числе по процедуре заборов угля и измерения его объемов. Показания, данные в ходе предварительного следствия Ш Р.С. и Ш С.Ю. после их оглашения в судебном заседании подтвердили в полном объеме.

Утверждение защитника о заинтересованности в исходе уголовного дела Ш Р.С., Ш С.Ю., принимавших участие в следственных действиях, не подтверждено конкретными данными, а поэтому суд признает несостоятельным. 

Доводы стороны защиты о том, что протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством ввиду того, что свидетели не смогли назвать свой процессуальный статус при проведении следственного действия, не свидетельствует о его незаконности, поскольку такой статус определяется следователем, или иным лицом его проводившим. В протоколе осмотра места происшествия Ш и Ш указаны следователем в качестве иных участвующих лиц.

То обстоятельство, что Ш Р.С. органу следствия представлена справка, составленная по результатам маркшейдерского замера угля по результатам осмотра места происшествия от 27.02.2017 года (том 1 л.д. 99), не свидетельствует об его участии в производстве данного следственного действия в качестве специалиста, более того, свидетелями не составлялись справки об исследовании изъятого угля, заключение специалистов ими не давалось, в связи с этим является также необоснованным довод стороны защиты со ссылкой на показания свидетеля Ш Р.С. в судебном заседании о различии качественных характеристик насыпей угля при осмотре, поскольку данное лицо не обладало статусом специалиста.

Мнение стороны защиты о том, что вышеуказанные свидетели должны были быть привлечены как специалисты, а не «иные лица» не подтверждены объективными доводами.

По тем же основаниям является необоснованным довод защитника о необходимости указания в протоколе осмотра места происшествия о способе и методике изъятия (отбора) проб угля для дальнейших исследований в соответствии с ГОСТом.

То же касается справок представленных ООО «

<

данные изъяты>» от 28.02.2017 года (том 1 л.д. 108,109), поскольку вопреки доводам защитника в них имеется расчёт недостачи и разницы угля на складах ООО «

<

данные изъяты>»,они кроме того они представлены в качестве иных доказательств по делу, оформлены на фирменном бланке, имеют все необходимые реквизиты, соответствуют требованиям стом 84 УПК РФ и в них содержатсясведения имеющие значение для установления обстоятельств, указанных в статье 73УПК РФ.

Отсутствие при проведении осмотра места происшествия производственной площадки, расположенной на территории ООО «

<

данные изъяты>», представителя предприятия и представителя арендуемой площадки, исходя из системного толкования закона, возможно и вовсе без его представителя, если лицо, проводящее следственное действие, посчитает, что обеспечить его участие невозможно.

Свидетель К Е.А., допрошенная в ходе судебного следствия, пояснила, что о проведении следственного действия она сообщила директору ООО «

<

данные изъяты>» С Ю.А., который присутствовал при его проведении, данное обстоятельство последний подтвердил в судебном заседании, после оглашения его показаний, более того, поскольку производственная площадка находилась в аренде у ФИО1 ему также сообщили о проведении следственного действия, однако, он находился за пределами ФИО4 района, что также подтверждается показаниями подсудимого ФИО1 в судебном заседании, однако впоследствии он прибыл на территорию предприятия, до изъятия угля. 

При таких обстоятельствах, проведение осмотра места происшествия (местности) не противоречит требованиям ст. 177 УПК РФ, на что акцентировала внимание суда сторона защиты.

Более того, то обстоятельство, что пробы угля, помещенные в полиэтиленовые мешки, которые в том числе вывез представитель ООО «

<

данные изъяты>» К, не ставит под сомнение проведение данного следственного действия, а также дальнейшие исследования оформленные справками №,2, поскольку для исследования предоставлялся уголь, отобранный в ходе производства выемок 06.04.2017 года.

Ссылки стороны защиты об исключении из числа иных доказательств, ответа, представленного ООО «

<

данные изъяты>» от 03.03.2017 года о результатах проведенных анализов отобранных образцов угля марки 3Б со штабелей №,2, 3,4, изъятых в ходе осмотра места происшествия 27.02.2017 года с находящимися на складах ООО «

<

данные изъяты>» ДСК №№,3 не имеется, поскольку указанные ответ не является заключением эксперта или специалиста, составленного в рамках норм уголовно-процессуального закона, в том числе, на которые ссылается сторона защиты, а является иным документом, доказательством по делу.

Вместе с тем, проведение исследований угля и составленные на основании исследования справки № и № от 15.12.2017 года соответствуют требованиям УПК РФ в силу следующего.

Заключение специалиста, под которым понимается представленное в письменном виде, оформленное в справку об исследовании, суждение по вопросам, поставленным перед специалистом сторонами, является одним из доказательств по делу (ст. ст. 74, 80 ч. 3 УПК РФ).

В данном случае вопросы, которые исследовал специалист ООО «

<

данные изъяты>» не относились к компетенции судебной экспертизы, поскольку по вопросам, поставленным перед специалистом в силу положений ст. 196 УПК РФ проведение экспертизы не обязательно.

Проведение химического-лабораторного исследования проведено на основании постановления следователя от 07.07.2017 года, в нем отражены все поставленные на разрешение специалиста вопросы, специалисту разъяснены права, предусмотренные ст. 58 УПК РФ и ответственность по ст. 307 УК РФ, что следует как из самого постановления, так и из справок № и № (том 4 л.д. 90-92, 100-106, 125-131).

Исследование проводилось в аттестованной угольной лаборатории химического анализа (свидетельство ФБУ «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии испытаний в Сахалинской области» № от ДД.ММ.ГГГГ) (том 4 л.д. 81-82).

Таким образом, ставить под сомнения выводы специалиста, изложенные в справках №№,2 от ДД.ММ.ГГГГ у суда не имеется.

При этом суд учитывает также, п. 6. постановления Пленума N 28 от 21.12.2010 "О судебной экспертизе по уголовным делам" согласно которым справки, акты, заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или другого исследования, полученные по запросу органов предварительного следствия или суда, не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы.

Указанные положения не препятствуют приобщению к материалам уголовного дела и использованию в процессе доказывания заключения специалиста, полученного в соответствии с частью 3 статьи 80 УПК РФ.

Исходя из положений уголовно-процессуального закона судебная экспертиза по вопросам, ответы на которые содержатся в заключении специалиста по результатам исследования, может не назначаться, за исключением случаев, предусмотренных ст. 196 УПК РФ, а также необходимости установления по уголовному делу дополнительных, имеющих значение для уголовного дела фактических обстоятельств, необходимости проверки выводов специалиста, которые поставлены под сомнение подозреваемым, его защитником, потерпевшим или его представителем. 

В данном рассматриваемом деле проведение судебно-химических и других экспертиз в силу положений стом 196 УПК РФ и позиции ВС РФ, изложенной в п. 20 постановления Пленума № 28 от 21.12.2010 "О судебной экспертизе по уголовным делам" не являлось обязательным. В силу положений Пленума ВС РФ от 27.12.2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» дано разъяснение в каких случаях необходимо проведение экспертиз по делу, к таковым относится отсутствие сведений о цене стоимости похищенного имущества.

Кроме того, суд учитывает и разъяснения, изложенные в п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 19 декабря 2017 г. N 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства), согласно которым сходя из положений статьи 58 и части 3 статьи 80 УПК РФ специалист может привлекаться к участию в судебном разбирательстве для оказания содействия сторонам и суду в осмотре предметов и документов, применении технических средств, для постановки вопросов эксперту, а также разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Специалист высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде, что отражается в протоколе судебного заседания, так и в виде заключения, которое приобщается к материалам дела. При этом заключение специалиста не может подменять заключение эксперта, если оно требуется по делу.

Если из устных разъяснений или заключения специалиста следует, что имеются основания назначения дополнительной или повторной экспертизы, суду по ходатайству стороны или по собственной инициативе следует обсудить вопрос о назначении такой экспертизы.

Для решения вопроса о возможности назначения экспертизы угля в судебном заседании в качестве специалиста была допрошена З О.А., которая пояснила, что в угольной промышленности она отработала 20 лет, ей знакомы следующие виды угля: бурый, каменный, антрациты, указанные виды угля обладают разными свойствами, свойства можно определить путем лабораторных испытаний. 

При этом также пояснила, что при правильном хранении угля, то есть на чистой, ровной площадке, периодической утрамбовкой, с высотой штабеля около 4-х метров, с минимальным доступом кислорода бурый уголь храниться не более 6 месяцев, а каменный при таких же условиях не более 18 месяцев. 

В случае хранения угля каменного и/или бурого в рамках данного уголовного дела с февраля 2017 года (с момента изъятия угля), подвергнуть какому-либо исследованию уголь невозможно, поскольку он бы утратил свои свойства, начал разлагаться и окисляться с учетом указанного максимального срока его хранения. Другим способом, в том числе по справке исследованию провести экспертизу угля не возможно, только при наличии угля.

Довод стороны защиты о невозможности проведения исследования ввиду того, что уголь был представлен по истечению 4 месяцев после его изъятия не состоятелен, поскольку специалист З О.А. пояснила, что храниться уголь, в том числе бурый может не более 6 месяцев, кроме того, специалист, проводивший исследования, предупрежденный по ст. 307 УК РФ не указал о невозможности его проведения и предоставления результатов органу следствия.

Пояснение специалиста З О.А. о том, что в ООО «

<

данные изъяты>» с учетом их оборудования невозможно определить марку угля, является ее предположением, как и суждение по выводам, изложенным в справках о чем, она сама и сообщила в судебном заседании. Более того, специалист пояснила, что в ООО «

<

данные изъяты>» она перестала работать с 2015 года, в то время, как исследование проводилось в 2017 году, сертификат, подтверждающий аккредитацию лаборатории ООО «

<

данные изъяты>» также от 2017 года.

У суда не имеется оснований сомневаться в достоверности показаний специалиста З О.А.в остальной части. Показания специалистапредставляются суду ясными и понятными, данными в пределах его компетенции, поэтому суд принимает данные показания как допустимые доказательства в части не противоречащей установленным судом обстоятельствам, в связи с чем, также закладывает их в основу приговора. 

При этом, представленная стороной защиты рецензия на справку об исследовании №№,2 от ДД.ММ.ГГГГ специалиста Научно-исследовательского центра негосударственного экспертного учреждения «

<

данные изъяты>» Т С.В. также не свидетельствует о недоказанности вины подсудимых в совершении инкриминируемых им преступный деяний, поскольку данная рецензия не является заключением специалиста, эксперта и является субъективным комментарием лица, которое обладает определенными знаниями в области угольной промышленности, однако данная рецензия проведена даже не по результатам исследования образцов угля.

Более того, опровергается показаниями специалиста З О.А., которая в судебном заседании пояснила, что проведение экспертизы и иного исследования по документам невозможно. 

Вопреки доводам стороны защиты в материалах дела в качестве иных доказательств представлены справки Общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» о стоимости, о рыночной стоимости 1 тонны угля марки 3Б0-50 по состоянию на 28.02.2017 года (том 1 л.д. 111, 113, 115), о проведении какой-либо оценочной экспертизы сторона защиты не ходатайствовала, свои расчёты не представила.

Нарушения п. 48 Инструкции Приказа МВД России от 29.08.2014 года № 736 «Об утверждении Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях" вопреки доводам защитника не имеется, поскольку проверка проводилась не по одному и тому же преступлению, а по двум разным фактам и двумразным заявлениям, а именно: представителя ООО «

<

данные изъяты>» К В.В. по факту хищения угля ООО «

<

данные изъяты>» и ФИО1 по факту хищения угля с территории 

<

данные изъяты> г. Углегорска При вынесении процессуальных решений по обоим заявлениям соблюдены все нормы, порядок, регулирующие порядок рассмотрения сообщения о совершенном или готовящемся преступлении (статьи 20, 144, 145 и 151 УПК РФ), они приняты уполномоченным должностным лицом.

Утверждение стороны защиты о том, что осмотренные в ходе выездного судебного заседания вещественные доказательства не являются углем, изъятым в ходе осмотра места происшествия 27.02.2017 года, а являются осадочной породой, которую черпали из водоема расположенного напротив осмотренной насыпи, не могут быть признаны обоснованными, поскольку осмотр вещественных доказательств производился на основании запроса суда на территории 

<

данные изъяты> по месту хранения вещественных доказательств.

Кроме того, допрошенный в ходе судебного заседания свидетель Г Ю.Ф., являющийся директором ООО «

<

данные изъяты>» подтвердил факт того, что насыпи по его распоряжению были перемещены и возможно складированы в одну общую кучу, также указал, что перемещение угля произошлоосенью 2017 года, ввиду того, что он начал превращаться в грязь, поскольку любой уголь имеет срок хранения при любом соблюдении его порядка, каменный уголь имеет срок от одного года до полутора лет, бурый около 6 месяцев, в связи с чем, на момент осмотра в выездном судебном заседании 27.08.2019 года вероятнее всего эта насыпь углем уже не являлась. 

В данной части показания свидетеля Г Ю.Ф. относительно сроков хранения согласуются с показаниями допрошенного в ходе судебного заседания специалиста З О.А.

Более того, свидетель Г Ю.Ф. указал, что в 2018 году очистка водоема, расположенного на территории ООО «

<

данные изъяты>» от шеллака с его складированием на складах 1,2(место осмотра вещественных доказательств) не производилась, отсыпали технологическую дорогу, следы автотранспорта имеются на всей территории порта, в том числе, начиная от КПП № вдоль технологической дороги и на территории всех отгрузочных складов, поскольку производственные работы ведутся постоянно.

Показания свидетелей Л Н.С., Н Е.А., К А.Е., Л А.Ю., А А.А., П С.А., С Ю.А., Б А.В., К П.В., Х Н.А., Ж А.А., Ш К.А., М В.Г., М В.С., Г Ю.Ф., К И.В., Ш С.Ю., ОТ., З.В., Ш Р.С., К Р.И., данных ими в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, а также свидетелей К Е.А., М А.В., А Н.Е., данные ими в ходе судебного следствия об обстоятельствах и процедуре проведения следственных действий с участием подсудимых и свидетелей, суд признает достоверными доказательствами в той части, в которой они не противоречат установленным судом обстоятельствам, поскольку они логичны, последовательны, взаимодополняют друг другу, согласуются между собой, а также с иными материалами уголовного дела. 

Некоторые неточности и расхождения в показаниях свидетелей суд признает несущественными, поскольку, по мнению суда, они не влияют на доказанность вины и квалификацию действий подсудимых.

Судом не установлено обстоятельств, в силу которых свидетели, допрошенные по делу, предупрежденные об уголовной ответственности за лжесвидетельство могли бы оговорить подсудимых, не представлено таковых и стороной защиты. 

В силу ст. 21 УПК РФ следователь обязан осуществлять уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного обвинения, а поэтому высказанный упрек подсудимых в адрес следователей (К Е.А., М А.В., А Н.Е.) об их служебной заинтересованности в их осуждении несостоятелен. 

Показания всех свидетелей, а также проведение всех следственных действий получены с соблюдением требований УПК РФ, суд признает их допустимыми доказательствами по делу. 

Кроме того, оснований полагать, что сотрудники полиции в силу своих служебных обязанностей, призванные защищать жизнь, здоровье, права и свободы человека и гражданина, интересы общества и государства от преступных посягательств, совершили противозаконные, преследуемые уголовным законом действия, не имеется.

В материалах дела и в судебном заседании не добыто каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у сотрудников полиции, а также иных свидетелей обвинения, необходимости для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО3, ФИО2, ФИО1 либо их фальсификации. 

Свидетели К Е.А., М А.В., А Н.Е., К И.В.,сообщили, что подсудимые и свидетели давали показания добровольно, никакого давления на них оказано не было, все следственные действия, проведенные ими, соответствуют протоколам.

В этой связи доводы подсудимых ФИО2, ФИО3 о применении к ним недозволенных методов расследования оказания давления со стороны сотрудников полиции, сотрудниками ООО «

<

данные изъяты>» суд признает голословным, поскольку объективных данных свидетельствующих о том, что в ходе предварительного следствия на них оказывалось какое-либо давление, суду стороной защиты представлено не было.Кроме того, об этом также свидетельствует тот факт, что до настоящего времени подсудимые ФИО3 и ФИО2 продолжают работать в ООО «

<

данные изъяты>» и заниматься перевозкой угля с ООО «

<

данные изъяты>» на территорию ООО «

<

данные изъяты>».

Более того, суд признает недостоверными показания свидетелей М В.Г. и К Р.И. о проведении проверок показания на месте с участием подсудимых ФИО3 и ФИО2 одновременно, а также в наручникахпоскольку данное обстоятельство опровергается протоколами следственных действий, а также показаниями свидетеля А Н.Е. Суд также учитывает, что каких-либо замечаний и возражений после ознакомления с протоколами следственных действий свидетели не приносили, согласились с изложенными в протоколах обстоятельствами о чем свидетельствует их подписи. 

Протоколы явок с повинной ФИО3 и ФИО2, хотя и были получены в отсутствие защитника, однако по своему содержанию соответствует сведениям, сообщенным подсудимыми затем в присутствии защитников при допросах, в качестве подозреваемых от 28.02.2017 года и при проведении проверок показаний на месте с их участием от 01.03.2017 года, в связи с чем оснований считать сделанные ФИО3 и ФИО2, признания недобровольными не имеется, что в полной мере согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в его кассационных определениях от 28 января 2016 года N 9-О15-2СП и от 28 сентября 2017 г. N 19-О17-2.

Кроме того, допрошенный в ходе судебного заседания свидетель К И.В. пояснил, что все права ФИО3 и ФИО2 были разъяснены, что следует из содержания протоколов явок с повинной и объяснений, в связи с изложенным суд не усматривает оснований не для признания недопустимым вышеуказанных доказательств.

Суд считает, что наиболее достоверными являются показания, данные и изложенные ФИО3 и ФИО2 в протоколах явок с повинной (том 2 л.д. 107, 200)в качестве подозреваемых от 28.02.2017 года и протоколах проверки показаний на месте с их участием от 01.03.2017 года (том 2 л.д. 120-128, 129-134, 208-211, 212-217) поскольку они подтверждаются совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения и исследованных в ходе судебного разбирательства. При этом,ФИО3 и ФИО2 разъяснялись их процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя, они были предупреждены, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. Свои показания подозреваемые давали добровольно, в присутствии защитников, заявления о болезненном состоянии, нарушении прав, незаконности действий сотрудников правоохранительных органов ФИО3, ФИО2 и их защитники не подавали.

Проверка показаний на месте ФИО3 и ФИО2 вопреки доводам стороны защиты проводилась не одновременно, а в разное время, что подтверждается соответствующими протоколами (том 2 л.д. 120-128, 129-134, 208-211, 212-217) и показаниями свидетеля А Н.Е.

ФИО3 и ФИО2 воспроизвели на месте обстановку и обстоятельства происшествия, имеющие значение для уголовного дела. 

Ни во время проведения проверки показаний на месте, ни в момент составления протоколов данных следственных действий, никто из участвующих лиц замечаний и заявлений о нарушениях при проведении проверки либо об оказании давления на ФИО3 и ФИО2 не делал, сами же они на несоответствие сведений, изложенных в протоколе, на оказание воздействия во время проведения проверок, ни приподписании протокола проверки показаний на месте, не ссылались. Отсутствие подписи в протоколе проверки показаний на месте с участием ФИО3 не влечет признания его недопустимым доказательством, поскольку как указано выше замечаний и возражений на указанный протокол, подозреваемый не приносил, более того, отсутствие его подписи в протоколе также свидетельствует о том, что он имел возможность в полной мере реализовать свои права.

Проверка показаний на месте проводилась после разъяснения подозреваемым их процессуальных прав. Протоколы содержит сведения, что защитник и понятые участвовали на протяжении всего следственного действия, а поэтому доводы подсудимых об оказании воздействия на них перед или в ходе проведения проверки показаний на месте суд не может признать убедительными.

Более того, при проведении указанных следственных действий применялось техническое средство фиксации - фотографирование, участвовали понятые, замечаний от участников не поступало. При таких данных с доводом о допущенных нарушениях положений ст. ст. 166, 194 УПК РФ согласиться нельзя, условия и порядок их использования и полученные результаты.

При этом, суд также учитывает, в протоколах имеются подписи понятых М, К, о том, что им все разъяснено, свои показания на стадии предварительного следствия, после их оглашения в судебном заседании свидетели подтвердили.

Все обстоятельства, изложенные в протоколах проверок показаний на месте с участием ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании подтвердила допрошенная в качестве свидетеля следователь А Н.Е., проводившая указанные следственные действия, а потому показания свидетеля К М части того, что проверки показаний на месте с участием ФИО3 и ФИО2 производились в одно время и подозреваемые были в наручниках суд признает недостоверными.

Фактов необходимости создания органами следствия искусственных доказательств не приведено.

Одновременно с этим, суд критически оценивает показания ФИО3, ФИО2 данные ими в дальнейшем в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, а также показания ФИО1 как на стадии предварительного следствия и судебного следствия, поскольку они являются непоследовательными и нелогичными, противоречат совокупности исследованных судом доказательств, поэтому суд расценены судом как способ, избранный подсудимыми для защиты.

Доводы стороны защиты о том, что протоколы допросов ФИО3 и ФИО2 в качестве подозреваемых и при проведении проверки показаний на месте являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены в нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

При оценке доводов стороны защиты о применении к подсудимым незаконных методов ведения следствия, оказании на них давления со стороны должностных лиц правоохранительных органов судом принято во внимание, что в ходе предварительного следствия при оформлении соответствующих протоколов допросов и иных следственных действий указанные лица замечаний к содержанию протоколов не высказывали, заявлений о нарушении их прав, о принуждении к даче не соответствующих фактическим обстоятельствам дела показаний не делали, а правильность изложенных в протоколах сведений удостоверили своими подписями. Суд учитывает, что участие защитников-адвокатов при производстве следственных действий в отношении ФИО3 и ФИО2 исключало возможность применения к ним незаконных мер воздействия.

С утверждениями защиты о том, что показания в качестве подозреваемых и при проверке показаний на месте с подозреваемыми даны ФИО3 и ФИО2 под воздействием оказанного на них физического и психического насилия, суд согласиться не может, поскольку эти доводы не нашли своего подтверждения в судебном заседания и в период проверки соответствующими компетентными органами, вынесшими постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 19.06.2017 года по заявлению ФИО3 (том 6 л.д. 147-150).

Более того, допрошенные в качестве свидетелей в ходе судебного разбирательства следователи М А.В., К Е.А., А Н.Е., К И.В., факт оказания на ФИО3 и ФИО2 какого-либо давления, в ходе проведения следственных действий отрицали.

ФИО2 в ходе предварительного следствия заявления и жалобы о недозволенных методах со стороны сотрудников полиции при расследовании уголовного дела не подавались. 

Таким образом, судом установлено хищение угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» общим объемом 284, 68 тонн.

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные доказательства, суд находит их относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому судом уголовному делу, допустимыми, так как получены из источников, предусмотренных уголовно-процессуальным кодексом РФ, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, их совокупность суд находит достаточной для разрешения дела по существу.

Приведенные в описательно-мотивировочной части приговора иные документы, по своей сути согласуются с установленными в ходе судебного разбирательства фактическими обстоятельствами дела, поэтому они также являются допустимыми доказательствами.

Суд, вопреки доводам стороны защиты не усматривает нарушений уголовно-процессуального законодательства, допущенных при производстве предварительного следствия, которые бы делали невозможным принятие окончательного решения по делу.

Протоколы следственных и иных процессуальных действий, составлены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, изложенные в данных документах обстоятельства объективно подтверждаются имеющими отношение к ним процессуальными участниками, показания которых исследовались в судебном заседании, раскрывают обстоятельства, подлежащие доказыванию, и при их сопоставлении согласуются не только между собой, но и с совокупностью иных доказательств, поэтому их допустимость и достоверность сомнений у суда не вызывает.

В связи с вышеуказанными при установленных судом обстоятельствах, с учетом положений ст. 252 УПК РФ, показания допрошенных в судебном заседании свидетелей: С Д.А., У Ю.А., С И.В., М С.А., З А.В., Д И.В., ТМС, а также Г Ю.Ф., (в части показаний данных им на стадии предварительного следствия от 29.11.2017года) значения для разрешения уголовного дела не имеют, поскольку при установленных судом обстоятельствах хищения подсудимыми угля марки 3Б-0-50 принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» общей массой 284, 68 тонн, указанные свидетели не подтверждают и не опровергают виновность подсудимых.

По тем же основаниям судом не оцениваются письменные доказательства, представленные стороной защиты, а именно: путевые листы за период 13-15, 24 февраля 2017 года оприобретении и перевозке угля принадлежащего ООО «

<

данные изъяты>» с территории пгтом Шахтерск;копия договора ответственного хранения с последующей реализацией угля марки «Г» № от 01.02.2017 года с приложением;реестр отгрузки угля марки «Г» с угольного склада 

<

данные изъяты> в период с 13.02.2017 по 16.02.2017, согласно которого отправителем является ООО «

<

данные изъяты>», грузополучатель отсутствует.В указанный период времени по реестру было отгружено 684 тонны угля общей стоимостью 575 100 рублей, а также, акт-претензия директора ООО «

<

данные изъяты>» У Ю.А. к ИП ФИО1 от 01.04.2017 года;акт об отсутствии взаимных претензий между директором ООО «

<

данные изъяты>» У Ю.А. к ИП ФИО1 от 14.04.2017; свидетельство о регистрации серии № от ДД.ММ.ГГГГ выданного ООО «

<

данные изъяты>» которым утверждён реестр опасных производственных объектов; декларация о перевозке навалочного груза угля марки «Г»; справка исследование от ДД.ММ.ГГГГ угля марки «Г» ООО «

<

данные изъяты>»; приказ об увольнении У Ю.А. с должности директором ООО «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ;выписка из государственного реестра участок недр и лицензий в отношении ООО «

<

данные изъяты>».

Данные доказательства значения для разрешения уголовного дела по существу предъявленного обвинения значения не имеют в том числе по тем обстоятельствам, что на территории арендуемой ФИО1 площадки при 

<

данные изъяты> № был обнаружен и изъят уголь массой 783 м.куб, поскольку в вину подсудимым вменяется хищения угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» общим объемом 284, 68 тонн, в связи с чем с учетом рамок предъявленного обвинения, оставшийся уголь является собственностью ФИО1 и не зависит от того, когда он его приобретал, у кого и кем он был перевозен.

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что подсудимые осознавали, что неправомерно завладевают имуществом потерпевшего, изымали его против воли собственника, не имея права им распоряжаться. Изъятие происходило тайно, при этом подсудимые совершали хищение из корыстных побуждений. По эпизоду хищения угля марки 3Б-0-50 по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ причиняя потерпевшему крупный ущерб.

В соответствии с ч.ч. 2,3,4,5 ст. 33 Уголовного кодекса Российской Федерации признается лицо соответственно:

исполнителем, непосредственно совершившим преступление либо непосредственно участвовавшим в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями),

организатором организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими,

подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом,

пособником, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Из обстоятельств, установленных и описанных в приговоре обстоятельств, следует, что ФИО1 не являлся непосредственным исполнителем преступления, а его преступные действия выразились в пособничестве и подстрекательстве в совершения хищения подсудимым ФИО3 угля из ООО «

<

данные изъяты>», однако никакого руководства в исполнении ФИО3 преступления он не осуществлял. ФИО1 лишь предложил ФИО3 совершить указанное преступление, сообщив, что похищенный уголь он может разместить на его площадке, пообещав впоследствии приобрести у него похищенный уголь. Каких-либо иных действий способствовавших и указывающих на организацию преступления ФИО1 совершено не было.

То обстоятельство, что ФИО1 предложил совершить преступление и выкупить уголь ФИО3, на что последний согласился, само по себе не может быть расценено как выполнение роли организатора преступления (ст. 33 ч. 3 УК РФ).

Более того, в соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

По смыслу уголовного закона, предварительный сговор о совершении преступления предполагает единство намерение участников группы на совершение действий, образующих объективную сторону данного преступления.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 10 постановления от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" уголовная ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления, содеянное ими является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст. 33 УК РФ.

В соответствии с п. 8 вышеуказанного постановления, если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступление не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору, в этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ.

Поскольку в действиях ФИО3 и ФИО1 отсутствует соисполнительство, то есть непосредственное участие группы лиц в выполнении объективной стороны преступления, действия подсудимых, по эпизоду преступления предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ не могут быть квалифицированы по признаку "группой лиц по предварительному сговору".

Таким образом, вопреки доводам государственного обвинителя квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» в действиях ФИО3 и ФИО1, не нашёл своего объективного подтверждения в судебном заседании в связи с чем суд исключает его из предъявленного подсудимым обвинения.

Поскольку ФИО1 участвующий в совершении преступления не обладал специальными признаком субъекта преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и оказывал пособничество и подстрекательство в преступлении, совершенном одним исполнителем, его действия на основании ч. 4 ст. 34 УК РФ должны квалифицироваться со ссылкой на ч. 4,ч. 5 ст. 33 УК РФ, как пособника, подстрекателя.

При этом суд в действиях ФИО3 по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ФИО1 по ч.ч. 4,5 ст. 33 п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ находит установленным наличие такого квалифицирующего признака, "в крупном размере", поскольку потерпевшему причинен ущерб на сумму 321 622, 15 рублей.

Так, согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ является крупным размером стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Согласно справке о рыночной стоимости угля марки 3Б0-50 по состоянию на 28.02.2017 года, выданной ООО «

<

данные изъяты>» стоимость 1 тонны угля составила 1812,16 рублей.

Судом установлено, что ФИО3 17,20,25,26,27 февраля 2017 года с территории ООО «

<

данные изъяты>» было похищено 177,48 тонн угля, что соответствует321 622, 15 рублей.

Как видно из материалов дела и установлено судом ФИО3 предложил ФИО2 совершить хищение угля, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>», сообщив о том, что за похищенный уголь он может получить денежные средства от ФИО1, далее склонив ФИО2 к указанным действиям, предоставил необходимую информацию о возможности его сбыта (реализации) ФИО1, указав место складирования угля, предоставив номер сотового телефона ФИО1, для обсуждения вопроса выгрузки угля и его последующей оплаты.

Поскольку ФИО3 непосредственного участия в хищении угля ФИО2 не принимал, но вместе с тем явился подстрекателем совершения хищения и оказал пособничество в совершении указанного преступления, совершенного ФИО2, то его действия следует квалифицировать по ч. ч. 4, 5 ст.33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, по эпизоду хищения угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» 25,26,27 февраля 2017 года.

Пункт 19 Пленума Верховного суда Российской Федерации № 32 от 07.06.2015 года «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» гласит, что при квалификации содеянного по статье 175 УК РФ суду необходимо установить, что виновное лицо заведомо знало о преступном происхождении имущества, скоторым совершало финансовые операции и другие сделки, а также действия по приобретению или сбыту. При этом, по смыслу закона, лицо может быть не осведомлено о конкретных обстоятельствах основного преступления.

Судом также установлено, что ФИО1 знал, о том, что на территории арендуемой им площадке, расположенной в ООО «Углегорское 

<

данные изъяты> №» ФИО2 осуществил выгрузку угля, похищенного в ООО «

<

данные изъяты>», поскольку указанное обстоятельство подтверждается доказательствами, приведенными в приговоре, а именно: протоколами: явки с повинной ФИО2, его показаниями в качестве подозреваемого от 28.02.2017 года и проверкой показаний на месте от 01.03.2017 года, а также вышеприведёнными в приговоре протоколами: осмотра предметов, выемок, осмотров места происшествия.

Считая вину подсудимых доказанной суд, на основании установленных фактических данных об обстоятельствах совершенных преступлений, квалифицирует действия подсудимых:

ФИО3 по:

- п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное в крупном размере (по эпизодам хищения угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» 17,20,25,26,27 февраля 2017 года);

- по ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ – подстрекательство и пособничество в краже, то есть тайном хищении чужого имущества (по эпизодам хищения угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 25,26,27 февраля 2017 года).

ФИО1 по:

- п. ч.ч. 4,5 ст. 33 «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ – подстрекательство и пособничество в краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенное в крупном размере (по эпизодам хищения угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» ФИО3 17,20,25,26,27 февраля2017 года);

- ч. 1 ст. 175 УК РФ – заранее не обещанное приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем (по эпизодам хищения угля марки 3Б-0-50, принадлежавшего ООО «

<

данные изъяты>» ФИО2 25,26,27 февраля2017 года).

ФИО2 по ч. 1 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества (по эпизодам хищения25,26,27 февраля 2017 года).

При определении размера и вида наказания подсудимым суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, а также учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, а именно в силу ст. 15 УК РФ, совершенные ФИО3 и ФИО1 деяния, предусмотренные п. «в» ч. 3 ст. 158 и ч.ч. 4,5 ст. 33 п. «в» ч. 3 ст. 158УК РФ, относятся к категории тяжких преступлений, преступления совершенные ФИО3 по ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, ФИО2 предусмотренные по ч. 1 ст. 158 УК РФ и ФИО1 по ч. 1 ст. 175 УК РФ относятся к категории небольшой тяжести

Суд также учитывает личность каждого подсудимого, влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, а также цели наказания определенные ст. 43 УК РФ – восстановление социальной справедливости, исправление осужденных и предупреждение совершения им новых преступлений.

Исследовав биографические сведения о подсудимых и обстоятельства, характеризующие их личность, суд установил следующее. 

Подсудимый ФИО3 согласно данным Информационного центра УВД по Сахалинской области, ГИАЦ МВД России(том №л.д. 189-191), не судим, такие же данные о судимости представлены по запросу суда на 30.08.2019 года, кроме того привлекался к административной ответственности. 

На учете у врача-психиатра, нарколога в ГБУЗ Углегорская ЦРБ, КГБУЗ «

<

данные изъяты>» не состоит (том № л.д.196, 204-205).

Состоит в браке, имеет на иждивении малолетнихдетей, 

<

данные изъяты> (том № л.д. 181,203).

Состоит на воинском учете в военном комиссариате 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, признан ограниченно годен к военной службе (том № л.д. 188, 200).

По месту жительства УУП ОМВД России по Углегорскому району, Администрацией 

<

данные изъяты> сельсовета характеризуется положительно, поскольку жалоб и заявлений от соседей на него не поступало, к административной ответственности не привлекался (том № л.д. 202, 203).

Из характеристики с места работы ООО «

<

данные изъяты>», следует, что был принят на работу ДД.ММ.ГГГГ на должность водителя 5 разряда. За время работы допустил ДТП, жалоб от коллег не поступало, за 2017 год имеет два дисциплинарных взыскания замечание и выговор, при обращении бывает груб, вредных привычек не имеет (том 6 л.д. 210). 

Подсудимый ФИО2 согласно данным Информационного центра УВД по Сахалинской области, ГИАЦ МВД ФИО13 судим (том №л.д. 216-217),такие же данные о судимости представлены по запросу суда на 30.08.2019 года, кроме того к административной ответственности не привлекался.

На учете у врача-психиатра, нарколога в ГБУЗ Углегорская ЦРБ, ГБУЗ РХ «

<

данные изъяты>» не состоит (том № л.д.218, 225).

Состоит в браке, имеет на иждивении двоих детей 

<

данные изъяты> (том № л.д. 8-11,том № л.д. 214-215).

По месту жительства УУП ОМВД России по Углегорскому району, характеризуется положительно, поскольку жалоб и заявлений от соседей на него не поступало, к административной ответственности не привлекался (том № л.д. 221).

Состоит на воинском учете в военном комиссариате 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, (том № л.д. 223).

Из характеристики с места работы ООО «

<

данные изъяты>», следует, что был принят на работу ДД.ММ.ГГГГ на должность водителя 5 разряда. Всегда ответственно подходит к решению поставленных задач, на должном уровне заботится на о техническом состоянии вверенной ему техники, аварий и нарушений ПДД не было, вредных привычек не имеет.

Подсудимый ФИО1 согласно данным Информационного центра УВД по Сахалинской областине судим (том №л.д. 172),такие же данные о судимости представлены по запросу суда на ДД.ММ.ГГГГ, кроме того привлекался к административной ответственности. 

На учете у врача-психиатра, нарколога в ГБУЗ Углегорская ЦРБ не состоит (том № л.д.174).

Имеет на иждивении малолетнегоребенка 

<

данные изъяты> (том № л.д. 173).

По месту жительства УУП ОМВД России по Углегорскому району, характеризуется положительно, поскольку жалоб и заявлений от соседей на него не поступало, к административной ответственности не привлекался (том № л.д. 171).

Состоит на воинском учете в военном комиссариате 

<

данные изъяты> (том № л.д. 175).

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО3 суд в соответствии с п.«г» ч. 1 ст. 61 и ч. 2 ст. 61 УК РФ по всем эпизодам преступлений признает наличие на иждивении двоих 

<

данные изъяты>, совершение преступления впервые, в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 по п. «в» ч. 3 ст.158 УК РФ признает протокол явки с повинной (том 2 л.д. 107),по двум составам преступлений (п. «в» ч. 3 с. 158, ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158) активное способствование расследованию преступлений,изобличению и уголовному преследованию иных лиц, причастных к совершению преступлений,которое заключается в том, что ФИО3 в ходепредварительного следствия предоставил информацию об обстоятельствах совершенных преступлений, о чем свидетельствуют протокол допроса в качестве подозреваемого от 28.02.2017 года (том2 л.д. 120-128) и протокол проверки показаний на месте с его участием от 01.03.2017 года (том 2 л.д. 129-134), а также частичное признание вины (по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ) и в этой связи раскаяние в содеянном.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО2 суд в соответствии с п.п. «г, и» ч. 1 ст.61 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие на иждивении 

<

данные изъяты>, который обучается по очной форме, не работает, и находится на иждивении подсудимого, совершение преступления впервые, протокол явки с повинной (том2 л.д. 200),активное способствование расследованию преступлений,изобличению и уголовному преследованию иных лиц, причастных к совершению преступлений, которое заключаются в том, что ФИО2 в ходе предварительного следствия предоставил информацию об обстоятельствах совершенногопреступления, о чем свидетельствуют протокол допроса в качестве подозреваемого от 28.02.2017 года (том 2 л.д. 208-211) и протокол проверки показаний на месте с его участием от 01.03.2017 года (том 2 л.д. 212-217), а также частичное признание вины и в этой связи раскаяние в содеянном.

Оснований для признания в качестве обстоятельств смягчающих наказаниеФИО3 и ФИО2 активное способствование раскрытию преступления не имеется, поскольку о совершенном с их участием преступлении, об их роли в преступлениях, о местонахождении похищенного имущества сотрудникам полиции стало известно из ранее данных ими показаний.

Обстоятельства содеянного подсудимыми и указанные сведения в том числе явке с повинной суд расценивает как активное способствование расследованию преступления и изобличению и уголовному преследованию иных лиц.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1 суд в соответствии с п. «г» ч. 1 ст.61 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признает наличие на иждивении 

<

данные изъяты> В.В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наличие на иждивении 

<

данные изъяты>, совершение преступлений впервые.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимым предусмотренных ст. 63 УК РФсудом не установлено.

При этом, оснований для применения к ФИО3, и ФИО1 ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории тяжести совершенного преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ на менее тяжкую, суд, с учётом фактических обстоятельств дела, ролью виновного до и после совершения преступления, а также общественной опасности совершенного преступления, не усматривает.

В связи с осуждением ФИО3, ФИО2 и ФИО1 за преступления, относящихся к категории небольшой тяжести (ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 175 УК РФ), оснований для рассмотрения вопроса о применении к ним положений ч. 6 ст. 15 УК РФ по данным составам преступления суд не усматривает.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, совершенного подсудимыми ФИО3, ФИО2 и ФИО1 позволяющих суду применить к ним более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, по которой квалифицированы их действия, в материалах дела не содержится. Не установлено таковых обстоятельств и в судебном заседании, поэтому оснований для применения к подсудимым положений ст.64 УК РФ у суда не имеется. 

Учитывая личность подсудимых ФИО3 и ФИО1, которые имеют регистрацию и постоянное местожительство, не судимы, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих их наказание обстоятельств, частичное признание ФИО3 своей вины и раскаяние в содеянном, а также высказанное Момотв судебном заседании намерение встать на путь исправления, суд приходит к выводу, что исправление подсудимых возможно без реального лишения свободы и полагает целесообразным ФИО3 и ФИО1, назначить наказание в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ, то есть условное осуждение. 

При этом, в соответствии с ч. 5 ст.73 УК РФ суд возлагает на ФИО3 и ФИО1, с учётом возраста, трудоспособности и состояния здоровья исполнение определенных обязанностей.

В силу вышеуказанных обстоятельств суд не находит оснований для назначенияФИО3 и ФИО1, дополнительного наказания в виде штрафа иограничения свободы, поскольку они являются альтернативными и, по мнению суда, назначение наказания в виде лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ является достаточным для достижения целей уголовного наказания.

Назначая наказание в виде лишения свободы, суд приходит к выводу о невозможности назначения иного вида наказания, не усматривает возможности заменить в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, подсудимыинаказание в виде лишения свободы принудительными работами, так как в этом случае не будет достигнута цель наказания, в виде восстановления социальной справедливости и исправлении осужденных.

В силу ч. 1 ст. 62 УК РФ суд назначает ФИО3 наказание за совершенные преступления, не превышающее двух третей максимального срока наказания. 

С учетом отсутствия смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ к подсудимому ФИО1 не имеется.

При назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при наличии к тому оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, судам необходимо обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его единственной профессией.

А также при назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов (п.8, абз. 2 п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).

Оснований для применения положений ст.47 УК РФ как просил в судебных прениях государственный обвинитель суд не усматривает, поскольку наличие деятельности связанной с управлением транспортными средствами по перевозке ископаемых является для подсудимых единственной профессией, перевозкой ископаемых подсудимые занимаются многие годы, и как следствие данный вид деятельности является единственным источником дохода, а также суд учитываетусловий жизни семей подсудимых, в том числе вахтовый режим работыФИО3, основной вид рабочей деятельности ФИО1

В соответствии с ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 УК РФ, за исключением преступлений, предусмотренных частью первой статьи 228, частью первой статьи 231 и статьей 233 УК РФ или только если соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Таким образом, поскольку ФИО3, ФИО2 и ФИО1 впервые совершены небольшой тяжести преступления (ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 1 ст. 175 УК РФ), обстоятельств отягчающих его наказание судом не установлено, то наказание в виде лишение свободы, которое является наивысшей мерой наказания, предусмотренной санкцией указанных статей УК РФ, судом назначено быть не может.

Учитывая вышеуказанные требования закона, личность подсудимых ФИО3, ФИО2 и ФИО1, которые имеют регистрацию и постоянное место жительства, работают, не судимы, наличие смягчающих и отсутствие обстоятельств отягчающих его наказание, дает основание суду назначить подсудимым наказания по ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ – ФИО3, по ч. 1 ст. 158 – ФИО2 и по ч. 1 ст. 175 УК РФ – ФИО1 в соответствии со ст. 49 УК РФ в виде обязательных работ.

Поскольку суд назначаетФИО3, ФИО2 и ФИО1 наказание в виде обязательных работ, то не принимает во внимание положения ст. 62 УК РФ, поскольку указанные нормы закона применяются при назначении наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФч. 1 ст.158 и ч. 1 ст. 175 УК РФ, УК РФ это лишение свободы.

Обстоятельств, влекущих освобождение подсудимых ФИО3 и ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ по ч. 3 ст. 158 УК РФ, судом не установлено.

Обстоятельств, влекущих освобождение подсудимых ФИО3, ФИО2 и ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главой 12 УК РФ по ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158 и ч. 1 ст. 175 УК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем, судом установлено, что ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 175 УК РФ в период с 25.02.2017 по 27.02.2017 года, ФИО2 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФв период с 25.02.2017 по 27.02.2017 года, ФИО3 совершил преступление, предусмотренное ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФв период с 25.02.2017 по 27.02.2017 года, которые в силу ч. 2 ст. 15 УК РФ относятся к категории преступления небольшой тяжести.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Согласно п. 1 ст.254 УПК РФ суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в случаях, если во время судебного разбирательства будут установлены обстоятельства, указанные в п. п. 3 - 6 ч. 1, в ч. 2 ст. 24 и п. п. 3 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

При этом в силу ч. 2 ст. 27 УПК РФ прекращение уголовного преследования в связи с истечением его сроков давности не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает.

В соответствии с ч. 8 ст.302 УПК РФ, если основания прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования, указанные в пунктах 1 - 3 части 1 статьи 24 и пунктов 1 и 3 части 1 статьи 27 настоящего Кодекса, обнаруживаются в ходе судебного разбирательства, то суд продолжает рассмотрение уголовного дела в обычном порядке до его разрешения по существу. В случаях, предусмотренных п. 3 ч. 1 ст. 24 и п. 3 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Согласно п. «а» ч. 1 ст.78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 02 года, при этом сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Как следует из материалов уголовного дела, оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, не установлено, поскольку ФИО3, ФИО2, ФИО1, не скрывались и в розыске не находились.

Учитывая изложенное, подсудимые ФИО2 по ч. 1 ст.158 УК РФ, ФИО3 по ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ, ФИО1 ч. 1 ст.175 УК РФ на основании п. «а» ч. 1 ст.78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ от назначенного наказания подлежит освобождению за истечением сроков давности.

Гражданский иск по делу не заявлен. Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

Вещественные доказательства по вступлении приговора суда в законную силу:

аудионоситель - CD диск «Verbatim, CD-R discCompactrecordable, 700mb, 52x speedvitesse, 80 min», № N№; СD диск № с записью детализации соединений по абонентскому номеру 

<

***> ФИО3 – хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения (том 4 л.д. 71, том 5 л.д. 205);

товарно-транспортные накладные за период с 15.02.2017 года по 28.02.2017 года водителя ФИО3 - в копиях,товарно-транспортные накладные за период с 15 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года водителя ФИО2 - в копиях, детализация соединений по абонентскому номеру № ФИО2,детализацию соединений по абонентскому номеру № ФИО1,ответы ПАО «Сбербанк России от ДД.ММ.ГГГГ исх.№; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ № – продолжать хранить в уголовном деле (том 5 л.д. 44, 93, 219, том 6 л.д. 16, 79-80, 98-99, 102);

сотовый телефон «Nokia» модель 575 с двумя сим-картами операторов сотовой связи «МТС» и «Билайн», банковская карта «VISA Classik» №, изъятые у ФИО2 – оставить хранить у законного владельца ФИО2 (том 4 л.д. 208);

сотовый телефон марки «Lenovo» IMEI 1: №, IMEI 2: №, s/nHKE52166(70) с установленными в нем сим – картами операторов сотовой связи «Мегафон» и «МТС», и картой памяти «QUMI» 2 Gb, изъятый у ФИО3 вернуть законному владельцу ФИО3 (том 4 л.д. 218);

сотовый телефон марки «IPhone ID: 2010 CJ3612» IMEI: №, с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, банковские карты ПАО «Сбербанк России» №, №, №, №, № на имя «VASILY YURIN», сотовый телефон марки «Samsung» GT –C 3592, IMEI1: №, IMEI2: № с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, изъятые у ФИО1 – оставить хранить у законного владельца ФИО1 (том 4 л.д. 255-256).

насыпь угля в количестве 284, 68 тонн вернуть его законному владельцу Обществу с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>»;

оставшуюся насыпь угля в количестве 530,42 тонны вернуть по принадлежности ФИО1(том 4 л.д. 189).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л : 

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ,ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание:

- по п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком 02 (два) года 06 (шесть) месяцев;

- поч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158УК РФ в виде обязательных работ сроком 200 (двести) часов.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО3 от назначенного по ч.ч. 4,5 ст. 33 ч. 1 ст. 158 УК РФ наказания освободить за истечением сроков давности.

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренныхч.ч. 4,5 ст. 33 п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст.175 УК РФ и назначить ему наказание:

- поч.ч. 4,5 ст. 33 п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ в виде лишения свободы сроком 02 (два) года;

- поч. 1 ст. 175 УК РФ в виде обязательных работ сроком 200 (двести) часов.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО1 от назначенного по ч. 1 ст. 175УК РФ наказания освободить за истечением сроков давности.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание ФИО3 по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ и ФИО5 по ч.ч. 4,5 ст. 33 п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФсчитать условным с испытательным сроком в 01 (один) год.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ суд возлагает на ФИО3 и ФИО1 следующие обязанности: не менять постоянного или временного местожительства без уведомления специализированного государственного органа, о каждом случае смены места жительства уведомлять специализированный государственный орган в течение 10 (десяти) дней с момента наступления данного события.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ и назначить ему наказание в виде обязательных работ сроком 200 (двести) часов.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и ч. 8 ст. 302 УПК РФ ФИО2 от назначенного по ч. 1 ст. 158 УК РФ наказания освободить за истечением сроков давности.

Меру пресечения ФИО3, ФИО2, ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения, которую отменить по вступлению приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по вступлении приговора суда в законную силу:

аудионоситель - CD диск «Verbatim, CD-R discCompactrecordable, 700mb, 52x speedvitesse, 80 min», № N№; СD диск № с записью детализации соединений по абонентскому номеру 

<

***> ФИО3 – хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения;

товарно-транспортные накладные за период с 15.02.2017 года по 28.02.2017 года водителя ФИО3 - в копиях,товарно-транспортные накладные за период с 15 февраля 2017 года по 28 февраля 2017 года водителя ФИО2 - в копиях, детализация соединений по абонентскому номеру № ФИО2,детализацию соединений по абонентскому номеру № ФИО1,ответы ПАО «Сбербанк России от ДД.ММ.ГГГГ исх.№; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ №; от ДД.ММ.ГГГГ № – продолжать хранить в уголовном деле;

сотовый телефон «Nokia» модель 575 с двумя сим-картами операторов сотовой связи «МТС» и «Билайн», банковская карта «VISA Classik» №, изъятые у ФИО2 – хранить у законного владельца ФИО2;

сотовый телефон марки «Lenovo» IMEI 1: №, IMEI 2: №, s/nHKE52166(70) с установленными в нем сим – картами операторов сотовой связи «Мегафон» и «МТС», и картой памяти «QUMI» 2 Gb, изъятый у ФИО3 – вернуть законному владельцу ФИО3;

сотовый телефон марки «IPhone ID: 2010 CJ3612» IMEI: №, с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, банковские карты ПАО «Сбербанк России» №, №, №, №, № на имя «VASILY YURIN», сотовый телефон марки «Samsung» GT –C 3592, IMEI1: №, IMEI2: № с установленной в нем сим-картой оператора сотовой связи «Билайн» абонентский №, изъятые у ФИО1 –хранить у законного владельца ФИО1

насыпь угля в количестве 284, 68 тонн вернуть его законному владельцу Обществу с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>»;

оставшуюся насыпь угля в количестве530,42 тонны вернуть по принадлежности ФИО1

Приговор может быть обжалован в порядке главы 45.1 УПК РФ в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, с подачей жалобы и (или) представления через Углегорский городской суд.

В соответствии с ч. 7 ст.259 УПК РФ, стороны в письменном виде вправе ходатайствовать об ознакомлении с протоколом судебного заседания и аудиозаписью в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а в соответствии с ч. 1 ст. 260 УПК РФ в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом судебногозаседанияи аудиозаписью вправе подавать на них замечания. 

В случае обжалования приговора осужденная вправе письменно в апелляционный срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о назначении защитника и об ознакомлении с материалами уголовного дела.

Председательствующий М.А.Манаева