Дело № 2-11/19

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Рыбное Рязанской области 09 августа 2019 года

Рыбновский районный суд Рязанской области в составе

председательствующего судьи Е.Н. Гужова

с участием представителя истца ФИО1 и третьего лица ФИО1 по доверенностям ФИО2,

ответчика ФИО3,

её представителя адвоката Еркаевой А.С., действующей на основании ордера № 274 от 11 октября 2018 года Ассоциации Коллегии адвокатов «Юст» Адвокатской палаты Рязанской области, удостоверение № 614, выданное 08.10.2007 года Управлением Федеральной регистрационной службы по Рязанской области,

при секретаре Ю.В.Афиногеновой 

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным выше требованием, мотивируя следующим.

В 2018 году умер его отец ФИО4 и в день похорон истцу стало известно, что 2/3 доли квартиры №21 по адресу 

<

адрес> принадлежит по праву собственности ответчице ФИО3 на основании договора дарения от 25.01.2012 года.

По день смерти отец истца проживал по вышеуказанному адресу. Эта квартира 15 мая 1993 года была приватизирована в совместную собственность ФИО4, его женой ФИО5 и дочерью ФИО1. 

Данная квартира была предоставлена его отцу по ордеру на семью из 4-х человек, включая истца.

Истец вместе с отцом, матерью и сестрой был зарегистрирован и проживал в этой квартире, однако снялся с регистрации из данной квартиры перед приватизацией.

04 апреля 1994 года умерла мать истца и до ее смерти соглашение о выделе долей в квартире не заключалось и в суд никто не обращался.

До совершения ФИО4 сделки дарения, сособственником данной квартиры являлась также ФИО1, которая участвовала в приватизации и до настоящего времени зарегистрирована в ней, однако её местонахождение не было известно, объявлялся её розыск.

До 2012 года доли в квартире не определялись. После смерти матери истца в права наследования ни истец, ни его отец, ни сестра не вступали, поскольку отец оставался проживать в квартире и всегда говорил, что после его смерти дети все поделят между собой.

Закон о приватизации определял доли сособственников равными.

Истец полагает, что сделка от 25 января 2012 года между ФИО4 и ФИО3 была совершена с грубым нарушением закона, в связи с чем нарушены его права как наследника первой очереди.

Просил суд признать договор дарения 2/3 доли квартиры 

<

адрес>, заключенный 25 января 2012 года между ФИО4 и ФИО3 недействительным.

Внести изменения в сведения ЕРГП.

Прекратить право собственности ФИО3 на 2/3 доли квартиры 

<

адрес>

Взыскать с ответчика все судебные издержки, которые возникнут в ходе рассмотрения настоящего искового заявления.

В дальнейшем, представителем истца по доверенности ФИО2 было представлено уточненное исковое заявление, основанное на том, что отец истца - ФИО4, устанавливая в судебном порядке доли на спорную квартиру и признавая за собой право собственности в порядке наследования по закону на 1/3 долю квартиры после смерти супруги ФИО6, действовал не по своей воле, а его воля была искажена (порок воли). 

Также представитель истца указал, что подпись, которая стоит в договоре дарения доли квартиры от 25 января 2012 года, заключенного между ФИО4 и ФИО3, выполнена не самим дарителем, а иным лицом.

Уточнив основания иска, представитель истца оставила требования прежними.

В судебное заседание не явились истец ФИО1 и третье лицо ФИО1, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, доверили ведение дела своему представителю по доверенности.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, она же представитель третьего лица ФИО1 по доверенностям ФИО2 исковые требования подержала в полном объеме и просила их удовлетворить, положив в основу доказательств, заключение проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы № 33/19 ООО «Экспертное учреждение «Лаборатория судебной экспертизы» от 27 марта 2019 года, согласно которой подпись в договоре дарения доли квартиры от 25 января 2012 года между ФИО4 и ФИО3 выполнена не ФИО4, а иным лицом. На этом основании полагала, что исковые требования должны подлежать удовлетворению. Просила сделку по дарению ФИО3 2/3 доли квартиры признать недействительной и прекратить ее право собственности.

Ответчица ФИО3 и ее представитель адвокат Еркаева А.С. в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в полном объеме. Сторона ответчика подтвердила факт заключения договора дарения доли квартиры в пользу ФИО3 никем иным как ФИО4, но в то же время не отрицала, что данный договор дарения должен быть признан лишь в части 1/3 доли, поскольку от наследования 1/3 доли после смерти своей супруги отказался, а, следовательно, на момент дарения ему по праву собственности принадлежала только 1/3 доля квартиры. Сторона ответчика полагала, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению. 

Суд, выслушав представителя истца и третьего лица ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя Еркаеву А.С., исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

Согласно ст.2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» № 1541-1 от 4.07.1991 года граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 15 до 18 лет, приобрести эти помещения в собственность. Жилые помещения передаются в общую собственность (совместную или долевую), либо в собственность одного из совместно проживающих лиц, в том числе несовершеннолетних.

В судебном заседании установлено, что на основании договора от 15 июня 1993 года АО «Рыбновская Сельхозтехника» передало безвозмездно в совместную собственность ФИО4, ФИО6 и ФИО1 квартиру № 21 в доме № 4 в 

<

адрес>.

Данный договор был зарегистрирован в органах БТИ без определения долей каждого из сособственников.

В соответствии с ч.1 ст. 254 ГК РФ раздел общего имущества между участниками совместной собственности, а также выдел доли одного из них могут быть осуществлены после предварительного определения доли каждого из участников в праве на общее имущество.

В судебном заседании установлено, что 03 апреля 1994 года умерла мать истца и, соответственно, супруга ФИО4 - ФИО6

После ее смерти осталось наследственное имущество, истец обратился к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. При этом, супруг ФИО4 и дочь ФИО1 представили нотариусу заявления об отказе в принятии причитающейся каждому из них доли в наследстве. Данные обстоятельства подтверждаются представленными в суд материалами наследственного дела к имуществу умершей ФИО6.

При жизни, в 2011 году ФИО4, не учитывая то обстоятельство, что сделал заявление об отказе от своей доли наследства, обратился в суд с заявлением о принятии наследства после смерти супруги, поскольку для принятия наследства возникла необходимость в определении доли наследодателя. 

Согласно ч.2 ст. 254 ГК РФ при разделе общего имущества и выделе из него доли, если не предусмотрено законом или соглашением участников, их доли признаются равными.

Кроме того, статьёй 3.1. Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» определено, что в случае смерти одного из участников совместной собственности на жилое помещение, приватизированное до 31 мая 2001 года, определяются доли участников общей собственности на данное жилое помещение, в том числе доля умершего. При этом указанные доли в праве общей собственности на данное жилое помещение признаются равными.

Учитывая данные нормы закона, решением Рыбновского районного суда Рязанской области от 08 декабря 2011 года исковые требования ФИО4 были удовлетворены и ему, его супруге ФИО6 и дочери ФИО1 определено по 1/3 доли в праве совместной собственности на квартиру № 21 в доме № 4 в 

<

адрес>, а также за ФИО4 было признано право собственности в порядке наследования по закону на 1/3 доли квартиры, принадлежавшую умершей супруге. 

Между тем, при рассмотрении настоящего иска, истцом было подано заявление о пересмотре решения Рыбновского районного суда Рязанской области от 08 декабря 2011 года.

Определением Рыбновского районного суда Рязанской области от 20 ноября 2018 года было удовлетворено заявление ФИО1 о пересмотре решения суда от 08 декабря 2011 года по вновь открывшимся обстоятельствам, поскольку его отец ФИО4 не мог претендовать на наследство.

Решением Рыбновского районного суда Рязанской области от 18 февраля 2019 года исковые требования ФИО1, как правопреемника умершего 25 июля 2018 года отца ФИО4, были пересмотрены и вынесено решение об определении ФИО4, ФИО6 и ФИО1 по 1/3 доли каждому в праве совместной собственности на квартиру, общей площадью 39,6 кв.м., в том числе жилой 24,5 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес> 

Требование о признании права собственности в порядке наследования было исключено. Признание за ФИО4 права собственности на имущество ФИО6 в порядке наследования по закону противоречило бы материалам наследственного дела.

В соответствии со ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (пункт 2).

Обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия (пункт 5).

В судебном заседании установлено, что решением Рыбновского районного суда Рязанской области от 18 февраля 2019 года установлены доли собственников спорной квартиры, а материалами наследственного дела к имуществу ФИО6 подтверждено, что в нотариальном порядке 17 мая 1999 года был засвидетельствован отказ ФИО4 от принятия наследства после смерти его супруги. 

Таким образом, обращение ФИО4 в суд после данного отказа с заявлением о признании за ним права собственности в порядке наследования после смерти жены и решение Рыбновского районного суда от 08.12.2011 года о признании за ним такого права были необоснованными.

Ошибка была устранена путем отмены судебного решения, возобновления производства по делу с вынесением нового решения.

Между тем, до устранения этой ошибки, ФИО4 являлся собственником 2/3 долей на квартиру № 21 по адресу 

<

адрес> и свое право зарегистрировал в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области 23 января 2012 года, что подтверждено соответствующим свидетельством.

25 января 2012 года ФИО4 подарил принадлежавшую ему на тот момент 2/3 доли квартиры ФИО3, что подтверждено соответствующим договором, прошедшим государственную регистрацию.

Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Стороной истца подвергается сомнению сам факт заключения договора дарителем, поскольку, по их мнению, сделка совершена иным лицом, а не ФИО4. В подтверждение своих доводов сторона истца ссылается на заключение судебной почерковедческой экспертизы № 33/19 ООО «Экспертное учреждение «Лаборатория судебной экспертизы» от 27 марта 2019 года, согласно которой подпись в договоре дарения доли квартиры от 25 января 2012 года, заключенным между ФИО4 и ФИО3, выполнена не ФИО4, а иным лицом. 

Между тем, приходя к выводу, что 1/3 доли квартиры, принадлежавшая ФИО6, не могла выступать предметом сделки, дарение другой 1/3 доли, принадлежавшей уже самому ФИО4, вопреки доводам стороны истца, не подлежит сомнению.

К такому выводу суд приходит, исходя из совокупной оценки представленных стороной ответчика доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости.

В качестве доказательства надлежащей сделки на 1/3 доли квартиры, суд ссылается на заключение экспертизы № 1925/31-06-2 от 18.06.2019 года, выполненной ФБУ Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ, согласно выводам которой подписи от имени ФИО4, расположенные на оборотных сторонах договора дарения доли квартиры, заключенного между ФИО4, именуемый в дальнейшем «Даритель», и ФИО3, именуемой в дальнейшем «Одаряемый», от 25 января 2012 года, в строках «даритель», слева от рукописной записи, выполнены самим ФИО4 под влиянием возрастных изменений организма, отягощенными сопутствующими заболеваниями. Данный вывод является убедительным и опровергает два предыдущих заключения экспертиз, одно из которых не смогло категорично ответить на вопрос и принадлежности подписи в договоре дарения, а другое, как указано выше, установило, что подпись совершена иным лицом и не дарителем ФИО4 

В соответствии с п.3 ст.86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда. 

Учитывая это, суд, наряду с выводами экспертов ФБУ Российский Федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ, принимает во внимание, что сделка совершена в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области, в присутствии её сотрудников. При этом, суд отмечает, что регистрирующие действия совершены дважды - 23 января 2012 года при регистрации ФИО4 своего права собственности на долю квартьиры и 25 января 2012 года при совершении сделки дарения. Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела правоустанавливающих документов, где ФИО4 помимо подписи в договоре дарения, совершал подписи в заявлении о выдаче документов (трижды), их принятии, в заверении копий документов, в различного рода расписках при участии ведущего специалиста-эксперта регистрирующего органа, на которого возлагается обязанность правовой экспертизы сделки. 

В отличие от стороны ответчика, стороной истца иных, кроме экспертного заключения, доказательств совершения договора дарения не ФИО4 суду не представлено.

Кроме того, ответчица ФИО3 в судебном заседании показала, что сделка совершалась в присутствии ФИО4 и данное доказательство не опровергнуто. Суд не может относиться к данным показаниям критически, поскольку доказательств подлога подписи не представлено, противоправных действий со стороны ФИО4 на момент сделки не усматривалось. 

Доводы стороны истца о необходимости проведения очередной экспертизы являются безосновательными, поскольку, по их мнению, доказательственная база должна основываться на экспертном заключении, что является ошибочным. 

Из заключения эксперта АНО «Центр Криминалистических Экспертиз» следует, что сделать вывод в категоричной форме о том, выполнена ли подпись в договоре дарения ФИО4, не представилось возможным. При этом эксперт сослался на малый объем сведений, содержащехся в графической информации. В другой экспертизе, проведенной ООО «Экспертное учреждение «Лаборатория судебной экспертизы» от 27 марта 2019 года, согласно которой подпись в договоре дарения доли квартиры от 25 января 2012 года, выполнена не дарителем ФИО4, а иным лицом, в исследовательской ее части без достаточной мотивировки сделан вывод, что подпись от имени ФИО4 различается с представленными образцами. 

Между тем, суд полагает, что на экспертизу было представлено достаточно образцов для исследования подписи ФИО4 в договоре дарения от 25 января 2012 года. Это неоднократные подписи в заявлениях, расписках из материалов дела правоустанавливающих документов, подпись в наследственном деле, в заявлении о выдаче (замене) паспорта, о назначении перерасчете пенсии, в расчетно-платежных ведомостях за март и апрель 2018 года, в договоре на выполнение работ, в заявлении на выполнение работ, в трех актах выполненных работ от 2018 года, платежной ведомости. 

Кроме всего, доказательств тому, что ФИО4 при определении права собственности долей квартиры и оформлении прав наследования действовал не по своей воле, не представлено.

Согласно ч.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иногоправового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемыеинтересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима идолжны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст.180 ГК РФ недействительность части сделки не влечетнедействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка быласовершена и без включения недействительной ее части.

Согласно ст.166 ГК РФ требование о признании недействительной ничтожнойсделки независимо от применения последствий ее недействительности может бытьудовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый закономинтерес в признании этой сделки недействительной.

В итоге, суд приходит к выводу, что договор дарения квартиры от 25.01.2012 года, заключенный между ФИО4 и ФИО3, является частично недействительным в силу его ничтожности, посколькуФИО4 не являлся собственником 2/3 доли квартиры, а ему принадлежала только 1/3 доля наравне с другими участниками приватизации. При этом суд учитывает, что в права наследования имущества после смерти своей супруги не вступал.

В итоге, должно быть удовлетворено требование прекращении права собственности ФИО3 на 1/3 долю квартиры с внесением изменений в сведения Единого государственного реестра недвижимости.

В соответствии с п.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей. Удовлетворяя иск частично, суд взыскивает с ответчика в пользу истца государственную пошлину в размере 150 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.ст.166 - 168, 180 ГК РФ, 194 - 198, 199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения квартиры недействительным удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения 2/3 доли квартиры №21 дома №4 д.Баграмово Рыбновского района Рязанской области, заключенный 25 января 2012 года между ФИО4 и ФИО3, в части её 1/3 доли.

Прекратить право собственности ФИО3 на 1/3 долю квартиры №21 дома №4 д.Баграмово Рыбновского района Рязанской области с внесением изменений в сведения Единого государственного реестра недвижимости.

Взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 150 (сто пятьдесят) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Рыбновский районный суд Рязанской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 14 августа 2019 года.

Судья подпись Е.Н.Гужов 

КОПИЯ ВЕРНА: СУДЬЯ