Дело № 1-17/2019 

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

10 апреля 2019 года с.Юрла

Юрлинский районный суд Пермского края в составе председательствующего судьи Дереглазовой Н.Н.,

при секретаре судебного заседания Трушевой Е.А., 

с участием государственного обвинителя прокурора Юрлинского района Боталовой Ж.Л., 

защитника Карелина Е.С.,

потерпевшей, гражданского истца ФИО3, 

гражданского ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО4, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, гражданина РФ, неработающего, холостого, со средним профессиональным образованием, невоеннообязанного (снятого с воинского учёта в связи с достижением предельного возраста пребывания в запасе), имеющего на иждивении одного малолетнего ребёнка, несудимого, в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО4 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период с 19.00 часов 13 ноября 2018 года до 03.10 часов 14 ноября 2018 года ФИО4, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в своём доме по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры, из чувства мести к ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, вызванному его противоправным поведением, выразившимся в нанесении ФИО4 побоев, ушибленных ран на лице и ссадин на спине, не повлекших расстройство и вреда здоровью, решил совершить его убийство.

Реализуя преступный умысел, ФИО4, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, схватил руками шею ФИО1 и с силой сдавливал её, пока потерпевший не перестал сопротивляться, затем, взяв в доме ремень, изготовил из него петлю, накинул её на шею ФИО1 и, закрепив свободный конец петли на крюк в деревянной перегородке, повесил ФИО1, сдавив его шею петлёй, в результате чего причинил ему механическую асфиксию, явившуюся причиной смерти, наступившей в течение нескольких минут – десятков минут, являющуюся угрожающим жизни состоянием и квалифицирующуюся как тяжкий вред здоровью, а также прижизненные телесные повреждения в виде странгуляционной борозды на шее и кровоизлияний в мягкие ткани шеи.

В судебном заседании ФИО4, заявив о частичном признании вины, пояснил, что 13 ноября 2018 года по пути домой из с.Юм зашёл на пилораму ИП ФИО6, чтобы пообщаться со знакомыми.

На пилораме к нему обратился незнакомый молодой человек, спросил выпить. Вместе, уже затемно, пошли в дом ФИО4, выпивали. Подсудимый пел под гитару армейские песни, затем по просьбе гостя рассказывал об армейской службе, в том числе о том, что в их части служили чеченцы – сплочённые и сильные, и татары – хитрые и слабые, и спросил, не татарин ли он. Молодой человек начал кричать, выражаться нецензурно, стал замахиваться стулом, на котором до этого сидел, ударил ФИО4 коленом или сапогом по брови.

На столе лежало один или два ножа. Подсудимый стал отталкивать молодого человека к двери, тот схватил обувь, ударял ею, царапался, хватал хозяина дома за волосы, за горло. ФИО4 делал то же самое. Во время драки оба упали на кровать.

Подсудимый просил успокоиться, а молодой человек схватил возле печи полено, ударял им его по спине. ФИО4 оказался сильнее, молодой человек упокоился, не оказывал сопротивление. Подсудимый думал, что молодой человек притворяется, но он был как резиновый. Поняв, что задушил его, ФИО4 побежал к соседу ФИО12 Всё продолжалось не менее получаса. Раскаивается в содеянном. 

Дополнительно ФИО4 пояснил, что не узнал ФИО1, который ранее брал у него спирт, обещая рассчитаться бензином. Конфликтов с ним до происшествия не имел. 

ФИО4 не согласен с объёмом иска, заявленного потерпевшей. 

Из оглашённых в связи с наличием противоречий показаний ФИО4, полученных при допросе в качестве подозреваемого (том 1 л.д. 56 – 60), следует, что 13 ноября 2018 года он гостил у знакомого в с.Юм, где распивал спиртное. Вечером этого же дня по пути домой подсудимый зашёл на пилораму ИП ФИО6, где находился и молодой парень, назвавшийся Владиком или Валиком, который, увидев гитару и выпивку, стал навязывать общение. 

Вдвоём они пришли в дом ФИО4, он накрыл на стол, поставил спирт, выпивали. ФИО4 играл на гитаре, пел. В это же время он обратил внимание на узкие глаза парня, высказал ему, что татары в армии считались хитрыми и слабыми. В ответ на эти слова парень занервничал, стал хватать ФИО4 за лицо руками. Чтобы успокоиться, оба выходили на улицу. Затем вернулись, сели на кровать справа от входа. Парень предложил снова поспорить об армии, после чего схватил ФИО4 за лицо и волосы, царапал, дёргал. ФИО4 с ним боролся, во время борьбы оба упали на пол, были на боку, барахтались. Парень продолжал царапать лицо, дёргал, причинял боль, хватал руками за горло, хотел душить. В ответ ФИО4 обеими руками схватил его за шею спереди и стал душить, затем перевернул парня и оказался сверху, с силой сжимал его горло обеими руками спереди, но потом отнял руки. Парень вновь стал хватать его лицо, хотя ФИО4 говорил, что не хочет его убивать, просил остановиться. Подсудимый вынужден был снова душить парня. Тот в оскорбительной форме сказал, что они, татары, использовали их триста лет и дальше будут. Разозлившись, ФИО4 схватил его руками за горло и душил до тех пор, пока он не перестал сопротивляться. Всего он сжимал и отпускал горло молодого человека два или три раза. Затем, полагая, что парень притворяется и может напасть на него, ФИО4 подтащил его к проёму в кухню, слева от которого к доске был прибит крюк, взял какой-то ремень и сделал из него петлю, накинул петлю на шею парня и подвесил его за крюк таким образом, что он оказался в сидячем положении.

Спустя некоторое время ФИО4 понял, что совершил грех, хотел сообщить в полицию, но не нашёл телефон. Тогда он пошёл к соседу ФИО12, которому рассказал, что убил парня и попросил вызвать полицию, чтобы добровольно сдаться. 

ФИО12 не поверил ему на слово и осмотрел дом, после чего пошёл к себе, чтобы позвонить.

Полагая, что парень мёртв, подсудимый снял с него петлю и уложил его на кровать. В тот момент он осознал, что натворил, испытал шок, не помнит, куда дел ремень, и как он выглядит.

Потерпевшая ФИО3 пояснила суду, что является матерью ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В последний раз живым она видела сына 13 ноября 2018 года, после обеда, когда он садился в автомашину «КАМАЗ», и на ходу сказал, что едет на работу в с.Юм. ФИО1 был нетрезвым. Утром 14 ноября 2018 года потерпевшей сообщили о его гибели.

ФИО3 положительно охарактеризовала сына, отметила, что он являлся третьим из четырёх её сыновей. С 19-летнего возраста ФИО5 проживал в отдельной квартире, но в одном с ней посёлке. Мать и сын поддерживали близкие отношения.

ФИО1 русский, какого-либо интереса к вопросу о национальностях он никогда не проявлял.

Потерпевшая оформила иск на сумму именно в 1 000 000 рублей по рекомендации, требования поддерживает.

Также ФИО3 просит возместить расходы, связанные с приездами в судебные заседания 6 и 19 марта 2019 года в сумме 724 рубля.

Свидетель ФИО13 пояснил, что весной 2018 года за компанию с родственниками ходил в гости к ФИО4, с которым ранее не был лично знаком. ФИО4 оказался в доме ФИО12, спал сидя, с поникшей головой, остальные разговаривали. В какой-то момент ФИО4 поднял голову, пальцем показал на ФИО13 и сказал: «Его надо убить», и снова уснул. 

Свидетель ФИО14 показал в судебном заседании, что в течение нескольких дней работал с ФИО1, он был слабый, худенький, агрессии не проявлял.

В ноябре 2018 года ФИО14 видел ФИО4 в доме ФИО12 ФИО4 был трезвым, на его голове была «шишка», повреждения на лице отсутствовали.

Свидетель ФИО15 показал в судебном заседании, что давно знаком с ФИО4 и знаком с братом ФИО1 

Узнав у ФИО1, что он собирается заработать деньги, чтобы забрать у ФИО4 свой паспорт, вместе с ним сходил к ФИО4 и забрал паспорт, не отдавая долга.

Из показаний свидетеля ФИО15 от 26 декабря 2018 года (том 1 л.д. 145 – 146) следует, что весной 2018 года он узнал от ФИО1, что тот заложил свой паспорт ФИО4 за спирт. Они забрали паспорт. На следующий день ФИО1 находился в состоянии опьянения, пояснил, что за спиртом ходил к ФИО4

Свидетель ФИО16 пояснил, что 16 октября 2018 года заезжал к ФИО4, чтобы пригласить его на день рождения. На троих не до конца распили одну бутылку спиртного. Свидетель из-за болей в спине лёг на пол. Неожиданно ФИО4 подошёл, схватил его за грудки, стал поднимать с вопросом: «Ты кто?», при этом смотрел в какую-то точку. После чего ФИО16 сразу уехал.

Свидетель ФИО17 положительно охарактеризовал ФИО4, отметил, что знает его на протяжении всей жизни.

Примерно 11 – 12 ноября 2018 года свидетель был в гостях у ФИО4, выпивали. Когда ФИО17 собрался уходить, ФИО4 просил задержаться, так как ему скучно, схватил за куртку. ФИО17 вывернулся. Домой пришёл без куртки, так как забыл её.

Из показаний ФИО17 от 12 декабря 2018 года (том 1 л.д. 127 – 132) следует, что ФИО4 жил за счёт торговли спиртом, выпивал сам. Из-за скандалов его жена ФИО18 сбежала из дома. В состоянии опьянения ФИО4 не справлялся со своими эмоциями, становился крайне вспыльчивым, агрессивным, во время конфликтов, как говорили местные жители, начинал душить руками за горло.

12 ноября 2018 года ФИО4 зашёл в дом свидетеля в 

<

адрес>, обратился с просьбой проводить его до дома, так как был в состоянии похмелья. В доме ФИО4 свидетель находился около 4 часов, выпивали, разговаривали. Когда ФИО17 решил пойти домой и встал из-за стола, ФИО4 в настойчивой форме просил его остаться, схватил руками за капюшон и ворот куртки, тянул в сторону стола. Из-за необычного поведения ФИО4 и, зная о его склонности к удушению, ФИО17 скинул куртку через голову, оставив её в руках ФИО4, выбежал из дома в одной кофте и ушёл.

Свидетель работал с ФИО1 на пилораме, он внешне был очень слаб физически, плохо работал и много выпивал.

Свидетель ФИО19 показал в судебном заседании, что накануне его гибели привёз ФИО1 из 

<

адрес> на пилораму в 

<

адрес>. ФИО1 был выпивший, к 18 часам стал ещё пьянее.

Свидетель ФИО20 пояснил, что является индивидуальным предпринимателем, имеет пилораму в 

<

адрес>.

В 2017 году ФИО1 работал на его пилораме в течение нескольких дней. По характеру он спокойный, неконфликтный, физически – слабый.

Как свидетелю стало известно от охранника, накануне происшествия ФИО1 приехал на пилораму примерно в 18.00 часов, после чего ушёл с ФИО4 в 

<

адрес>.

ФИО20 знаком с ФИО4 ФИО4 торговал спиртными напитками. В состоянии опьянения «… кидался на всех…», был агрессивен.

Свидетель ФИО12 показал в суде, что в день происшествия сосед ФИО4 заходил к нему попить кофе, был трезвый, повреждений на лице не имел.

Ночью ФИО4 прибежал, чтобы позвонить в полицию, сообщил, что «повесил мужика», был выпивший. 

Свидетель не стал звонить, пошёл к ФИО4 В его доме возле дверного проёма на кухне сидел молодой человек с какой-то верёвкой на шее, зацепленной к крюку в стенке. Беспорядка ФИО12 не заметил. Вернулся домой, чтобы сообщить в полицию. ФИО4 остался дома.

Когда свидетель пришёл в дом соседа по просьбе сотрудников полиции, труп мужчины уже лежал на кровати, верёвки на шее не было.

ФИО12 положительно охарактеризовал ФИО4

Из показаний свидетеля ФИО12, полученных 14 ноября 2018 года (том 1 л.д. 39 – 43), следует, что около 16 часов 13 ноября 2018 года они с соседом ФИО4 употребляли спиртное.

В 02.15 часов 14 ноября 2018 года, услышав стук в дверь, ФИО12 обнаружил ФИО4, в состоянии алкогольного опьянения, с царапинами и бурыми пятнами на лице. ФИО4 пояснил, что у себя дома задушил мужчину из-за того, что тот нанёс ему побои, попросил вызвать полицию.

Решив проверить правдивость его слов, ФИО12 пошёл в дом ФИО4 и обнаружил возле дверного проёма при входе в кухню сидящего молодого человека, приваленного к стенке, с выпрямленными ногами без обуви, с верёвкой или ремнём чёрного цвета вокруг шеи, зацепленным за крючок у него над головой. Голова молодого человека был наклонена вниз. Мужчина признаков жизни не подавал.

Ранее ФИО4 сожительствовал с ФИО18, но около 2 – 3 лет назад они прекратили совместное проживание из-за его плохого характера. В состоянии опьянения ФИО4 ведёт себя неадекватно, вспыльчив и агрессивен, может затеять ссору.

Свидетель ФИО21 пояснила, что на следующий день после убийства от ФИО12 она узнала, что ФИО4 сообщил ему, что убил парня с пилорамы.

Из показаний свидетеля ФИО21 от 12 декабря 2018 года (том 1 л.д. 115 – 122) следует, что ФИО18 прекратила проживание с ФИО4 из-за скандалов.

13 ноября 2018 года, около 16 часов, ФИО21 приходила к ФИО4 по просьбе ФИО18, чтобы передать ему паспорт. 

ФИО4 был трезвый. На его лице, левее левой брови, была короста красно-бурого цвета. ФИО4 был спокоен.

Около 10 – 11 часов 14 ноября 2018 года ФИО12 сообщил ФИО21, что ночью к нему приходил ФИО4 в нетрезвом состоянии, рассказал, что в своём доме убил парня – задушил его. В его доме ФИО12 обнаружил незнакомого молодого человека в петле, привязанной к крючку, о чём затем сообщил в полицию.

Свидетель ФИО18 показала, что жила с ФИО4 на протяжении многих лет, у них трое совместных детей, включая малолетнего ФИО2. Отцовство в отношении детей официально не устанавливалось. В 2016 году ФИО18 переехала в 

<

адрес>, приезжала с сыном в 

<

адрес> по выходным дням, сын жил у отца во время каникул. ФИО4 заботился о них, обеспечивал продуктами питания, покупал сыну крупные подарки.

ФИО4 начал активно употреблять спиртные напитки с 2008 года, изменился. У него бывают приступы эпилепсии, провалы в памяти. Официально какие - либо диагнозы ему не устанавливались. Кроме того, у ФИО4 плохое зрение - +4, +4, 5. Очки по рецепту были приобретены ею только в январе 2019 года и переданы в изолятор.

ФИО18 положительно охарактеризовала ФИО4

В результате осмотра места происшествия – жилого дома ФИО4 по адресу: 

<

адрес>, одного из трёх жилых домов деревни, произведённого в период с 05.20 часов до 08.10 часов 14 ноября 2018 года, установлено, что двери, запорные устройства надворных построек, дома повреждений не имеют. 

Жилая часть дома состоит из комнаты и кухни. Справа от входа стоит деревянная кровать, на которой находится труп молодого мужчины, далее опознанного как ФИО1 На подбородке трупа свежие точечные и линейные ссадины красно-бурого цвета, не покрытые корочкой. На шее трупа странгуляционная борозда в косовосходящем направлении, полосчатая, шириной около 2, 7 см, с ровными краями. На гортани имеется свежая красновато-бурая ссадина, вертикальная, с наклоном к левому уху, длиной около 3 см. Иных видимых повреждений на теле трупа не обнаружено. 

За кроватью установлена печь – буржуйка, слева от которой находятся сложенные в стопку поленья.

Комнату и кухню разделяет деревянная перегородка с проёмом. Слева от проёма со стороны комнаты в доску перегородки вбит металлический крюк. Участвующий в осмотре ФИО12 пояснил, что труп молодого мужчины первоначально был им обнаружен повешенным на данном крюке.

Расстояние от пола до крюка 168 см.

Слева от проёма на лавке обнаружен ремешок чёрного цвета из синтетической ткани шириной около 2, 8 см, длиной около 75 см.

Левее на лавке находятся вязаная шапка, куртки, на полу сапоги, колоши.

На полу под лавкой кусок хлеба.

У выхода из дома справа находится деревянный табурет с четырьмя ножками, перевёрнутый. 

В целом порядок в доме не нарушен, явных следов борьбы не обнаружено, пол, мебель, стены без следов, похожих на следы крови, половики не сбиты, расстелены ровно, ковры на полу в комнате не сгружены, вещевая обстановка не нарушена.

С места происшествия изъят ремень чёрного цвета (том 1 л.д. 5 – 14).

Результаты осмотра отображены в схеме и фототаблице (том 1 л.д. 15 – 25). 

18 ноября 2018 года произведён осмотр изъятого при осмотре места происшествия ремня, установлено, что он представляет собой широкую текстильную тесьму длиной 77 см, шириной 2, 7 см, загрязнён (том 1 л.д. 85 – 86), ремень приобщён к делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д. 87).

14 ноября 2018 года, с 11.50 часов, произведено освидетельствование ФИО4 с участием врача ГБУЗ ПК «Юрлинская ЦРБ» ФИО22 и фельдшера-нарколога ГБУЗ ПК «Юрлинская ЦРБ» ФИО23, в результате которого установлено, что у освидетельствуемого имеются: ушибленная рана в области правой брови 1, 2 см х 0, 3 см, рана у правого угла глаза размером 1 см х 0, 8 см, рана в левой височной области размером 1, 5 см х 1 см, ссадина – рана на переносице размером 3, 5 см х 0, 5 см, рана в правой скуловой кости размером 1 см х 0, 5 см, две ранки на левой щеке диаметром 0, 5 см и 0, 8 см.

Указанные раны закрыты корочками, струпами.

На спине в области лопаток имеются ссадины размером: правой – 2 см х 0, 5 см, левой – 1 см х 1, 4 см.

Другие телесные повреждения кожи и костной структуры, повреждения на шее отсутствуют.

Результаты процессуального действия отображены в фототаблице (том 1 л.д. 28 – 35).

Как следует из заключения эксперта № 1131 м/д от 21 ноября 2018 года, составленного на основании медицинских документов, у ФИО4 имелись ушибленные раны в области правой брови, у правого угла глаза, в левой височной области, на спинке носа, в скуловой области справа, на левой щеке, ссадины на задней поверхности грудной клетки в области лопаток, причинённые, судя по характеру, от воздействий какими-то тупыми предметами, возможно, руками, ногами и так далее. Эти телесные повреждения не повлекли расстройство и вреда здоровью. Количество телесных повреждений не менее 9. Давность может соответствовать указанному в постановлении сроку (14 ноября 2018 года) (том 1 л.д. 198 – 199).

Как следует из заключения эксперта (экспертизы трупа, начатой 14 ноября 2018 года, оконченной 27 декабря 2018 года) № 675, исследовавшего помимо трупа петлю, выполненную из тканого ремня чёрного цвета длиной 74 см, шириной 2, 8 см, смерть ФИО1 наступила от механической асфиксии, которая развилась в результате сдавления шеи мягким тупым предметом с ограниченной действующей поверхностью – петлёй. Орудием травмы является предмет из полужёсткого или мягкого материала шириной 2, 7 см, приведёнными характеристиками обладает ремень, представленный на экспертизу. Возможность причинения механической асфиксии от сдавления шеи данным ремнём не исключается. 

Механическая асфиксия является угрожающим жизни состоянием и квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Помимо механической асфиксии у ФИО1 имелась прижизненная странгуляционная борозда на шее, кровоизлияния в мягких тканях шеи, которые образовались за несколько минут – десятков минут, до наступления его смерти, а также мелкие ссадины на подбородке, ушибленные раны на слизистой верхней (3) и нижней (1) губы, которые образовались от плотно-скользящих и ударных воздействий твёрдых тупых предметов, с давностью образования около 6 часов до наступления смерти, не причинившие вреда здоровью человека.

При судебно-химической экспертизе крови трупа ФИО1 обнаружен этиловый алкоголь в крови 3, 6 промилле. Данная концентрация у живых лиц соответствует сильному алкогольному опьянению (том 1 л.д. 179 – 192). 

Оценив исследованные доказательства в совокупности, находя их достоверными и достаточными, суд считает вину подсудимого в инкриминируемом ему деянии установленной.

Вина подсудимого подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей обвинения - составляющими последовательную, полную картину событий, которая согласуется с данными, содержащимися в исследованных в суде материалах дела. 

Заключение судебно-медицинской экспертизы трупа, заключения других экспертиз полные, выводы должным образом обоснованы. 

Показания свидетелей защиты ФИО24 и ФИО25, отметивших, что они общались с ФИО4 от трёх до 10 назад, давших ему положительную характеристику, и ФИО26 – дочери подсудимого, положительно отозвавшейся об отце, пояснившей, что истинной причиной рассматриваемых событий стало употребление им спиртных напитков, выводов суда не опровергают.

Давая правовую оценку действиям подсудимого по причинению смерти потерпевшему, суд приходит к выводу, что они были совершены с прямым умыслом, ФИО4 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий и желал их наступления.

В пользу данного вывода свидетельствуют способ преступления, характер телесных повреждений, предшествующее преступлению и последующее поведение подсудимого.

Вменяемость ФИО4, являющаяся одним из обязательных условий наступления уголовной ответственности, установлена, в том числе, из заключения судебно-психиатрической экспертизы, проведённой 18 декабря 2018 года (заключение № 1196), с выводами о том, что ФИО4 хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время, а у него имеется синдром зависимости от алкоголя средней стадии. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о длительном систематическом употреблении спиртных напитков с наличием запоев, сформированность всех видов зависимости и абстинентного синдрома, рост толерантности, наличие тяги к приёму алкоголя, характерные для лиц, злоупотребляющих алкоголем, изменения личности в виде огрублённости эмоций, отсутствия щепетильности в вопросах морали, а также повышенная вспыльчивость и агрессивность в состоянии алкогольного опьянения. Имеющиеся особенности психики испытуемого выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, критики и не лишают его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

По своему психическому состоянию в период инкриминируемого ему деяния ФИО4 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (том 1 л.д. 226 – 227).

С учётом изложенного суд квалифицирует деяние ФИО4 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку. 

Оценивая показания подозреваемого ФИО4 от 14 ноября 2018 года на предмет их допустимости, суд принимает во внимание, что в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ недопустимыми являются доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Допрос подозреваемого осуществлён с соблюдением процессуальных норм, в присутствии адвоката, что свидетельствует об отсутствии предусмотренных п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ формальных оснований для отнесения полученного протокола к числу доказательств, которые не могут быть положены в основу обвинения. 

Ссылка стороны защиты на осуществление допроса ФИО4 в период его пребывания в состоянии сильного алкогольного опьянения противоречит исследованным материалам.

Сообщение о происшествии поступило в пункт полиции в 03.10 часов 14 ноября 2018 года (том 1 л.д. 4).

В ходе освидетельствования ФИО4, проведённого в здании ГБУЗ ПК «Юрлинская ЦРБ», в результате продува алкотестера в 12.12 часов обнаружено наличие этилового спирта в концентрации 1, 02 миллиграммов на один литр выдыхаемого воздуха, при продуве в 12.27 часов – в количестве 0, 89 миллиграммов на один литр выдыхаемого воздуха (том 1 л.д. 28 – 35).

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 14 ноября 2018 года алкоголь в крови ФИО4 на момент получения крови во время освидетельствования 14 ноября 2018 года составил 2, 26 промилле. С учётом чего сделан вывод о наличии алкогольного опьянения (без указания на его превосходную степень) (том 1 л.д. 37).

Допрос подозреваемого осуществлён с 14.30 часов до 17.50 часов 14 ноября 2018 года, то есть спустя около полусуток с момента происшествия и спустя более двух часов после освидетельствования.

Как следует из амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы ФИО4, проведённой 18 декабря 2018 года (заключение № 1196), он совершил инкриминируемое ему деяние в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чём свидетельствуют: факт употребления спиртных напитков, его правильная ориентировка в окружающем, целенаправленный и ситуационно-обусловленный характер его действий (он менял своё поведение произвольно, в зависимости от окружающей ситуации), у него отсутствовали какие-либо признаки помрачения сознания, болезненно-искажённого (галлюцинаторно-бредового) восприятия окружающего (том 1 л.д. 226 – 227). 

В совокупности изложенные обстоятельства свидетельствуют о достоверности показаний подозреваемого, равно как и их детализация (соответствующая материалам дела, являющаяся логичной, последовательной), сведения о которой на начальной стадии не могли быть получены ни из какого иного источника, кроме показаний участника событий.

Ссылка стороны защиты на указание в протоколе допроса на его личное прочтение подозреваемым (при его плохом зрении и отсутствии очков до января 2019 года), одновременное прочтение вслух следователем и защитником само по себе не свидетельствует о недостоверности данного доказательства, тем более, что изучение протокола следственного действия посредством прочтения следователем, адвокатом подсудимым не опровергнуто.

Согласно протоколу допроса подозреваемого, относимость, допустимость и достоверность которого установлена в ходе слушания дела, к моменту повешения ФИО1 в петлю ФИО4 полагал, что он притворяется мёртвым, может напасть на него, то есть совершил действия в момент отсутствия каких бы то ни было активных действий со стороны потерпевшего, при явном отсутствии необходимости применения мер защиты, что исключает вывод о совершении противоправного деяния в состоянии необходимой обороны, с превышением её пределов. 

Показания ФИО4, данные в судебном заседании, частично противоречат показаниям, полученным при допросе в качестве подозреваемого, отрывочны и в части, не подтверждённой иными доказательствами, трактуются судом как способ защиты.

При определении вида и размера наказания подсудимому суд руководствуется положениями ст. 6 УК РФ, в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого (включая данные о состоянии здоровья, отрицательную характеристику по месту жительства, отрицательную справку-характеристику, представленную участковым уполномоченным полиции, привлечение к административной ответственности за правонарушение области предпринимательской деятельности, сведения об участии в общественной деятельности в 1999 году), а также влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО4, суд в соответствии с п.п. «г», «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетнего ребёнка у виновного, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Обстоятельствами, отягчающим наказание виновного, суд в соответствии с п. 1.1. ст. 63 УК РФ учитывает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку оно усугубило последствия его деяния.

Принимая во внимание изложенное, исходя из того, что наказание имеет целью исправление осуждённого и предупреждение совершения новых преступлений, суд полагает, что ФИО4 должно быть назначено наказание в виде лишения свободы без ограничения свободы в пределах санкции статьи. 

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую.

Оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ (назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление) суд не находит.

Применение ст. 73 УК РФ (условное осуждение) суд, с учётом необходимости обеспечения достижения целей наказания, полагает неприемлемым. 

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания ФИО4 надлежит в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая исковые требования потерпевшей ФИО3, суд руководствуется следующим.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Факт совершения ФИО4, умышленного преступления против жизни ФИО1 является безусловным основанием к компенсации морального вреда.

Потерпевшей ФИО3, матерью погибшего ФИО1, заявлено требование о взыскании с ФИО4 в счёт компенсации ей морального вреда, причинённого гибелью сына, 1 000 000 рублей (том 1 л.д. 1).

Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняет, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Является бесспорным, что смертью ФИО1 его матери ФИО3 причинён моральный вред - глубокие нравственные страдания, связанные с утратой близкого человека. 

Решая вопрос о сумме компенсации, суд руководствуется положениями ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, согласно которым размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых он был причинён, и, применяя принцип разумности и справедливости, считает законным и обоснованным частичное удовлетворение исковых требований. При этом учитывает, в соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями потерпевшей, а также то, что в числе прочего институт компенсации морального вреда призван выполнять восстановительную функцию.

Решая вопрос о процессуальных издержках в общем размере 11 591, 50 рублей (из расчёта 10 867, 50 рублей на оплату услуг адвоката и 724 рубля – на покрытие расходов, связанных с явкой потерпевшей к месту осуществления судебного разбирательства), суд принимает во внимание положения ч. 1 ст. 132 УПК РФ о том, что процессуальные издержки взыскиваются с осуждённых или возмещаются за счёт средств федерального бюджета, и с учётом данных о трудоспособности ФИО4 полагает приемлемым произвести их взыскание с осуждённого. При этом суд учитывает, что отсутствие у лица на момент решения данного вопроса денежных средств и иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с 10 апреля 2019 года. 

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ включить в срок отбывания наказания период пребывания под стражей, с учётом задержания, с 14 ноября 2018 года по дату вступления приговора в законную силу из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО4 в виде заключения под стражу оставить до вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

Вещественное доказательство – ремень – уничтожить. 

Процессуальные издержки в размере 11 591 рубль 50 копеек взыскать с ФИО4 в пользу государства. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Юрлинский районный суд в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе в тот же срок ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья Юрлинского районного суда 

Пермского края Н.Н.Дереглазова