Председательствующий Шенаурин И.А. Дело № 22-6953/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное апелляционное определение изготовлено 04 декабря 2025 года)

г. Екатеринбург 03 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Калинина А.В.,

судей Никифорова А.Н., Мироновой Ю.А.,

с участием: прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1, ФИО2,

защитников осужденного ФИО3 – адвокатов Когосова А.П., Худолеевой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Костюшиной А.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО3 – адвоката Когосова А.П. на приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22 августа 2025 года, которым

ФИО3

<

дата> года рождения, ранее не судимый,

признан виновным и осужден за совершение:

- преступления, предусмотренного частью2статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду в отношении потерпевшего ШДА), за которое ему назначено наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства,

- преступления, предусмотренного частью2статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду в отношении потерпевшего ФНА), за которое ему назначено наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства,

- преступления, предусмотренного частью2статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду в отношении потерпевшего КВН), за которое ему назначено наказание в виде 9 месяцев исправительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства,

- преступления, предусмотренного частью3статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду в отношении потерпевшего КДИ), за которое ему назначено наказание в виде 1 года лишения свободы, которое на основании части 2 статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации заменено принудительными работами на срок 1 год с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.

В соответствие с частью 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, с применением положений статьи 71, части 2 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, окончательно назначено наказание в виде принудительных работ на срок 1 год 6 месяцев с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства.

Срок отбытия наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Мера процессуального принуждения ФИО3 в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Разрешены гражданские иски потерпевших ШДВ, ФНА к ФИО3

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств и вопрос о распределении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Никифорова А.Н., выступления сторон, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО3 признан виновным в совершении трех мошенничеств, то есть хищений чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, а также мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана в крупном размере, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступления совершены ФИО3 приобстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 вину в совершении преступлений признал, от дачи показаний отказался.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО3 – адвокат КогосовА.П. просит приговор суда отменить, принять по делу новое решение, назначив ФИО3 наказание с применением положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указывает, что при назначении наказания суд первой инстанции не в полной мере исследовал все обстоятельства совершения преступления, а также обстоятельства, смягчающие наказание, тем самым нарушив положения части 3 статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО3 в своих показаниях пояснил, что умысел на совершение преступления у него возник в связи с тяжелым материальным положением. Суд не принял во внимание это обстоятельство, несмотря на то, что совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств является одним из смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных действующим уголовным законодательством. Суд первой инстанции не исследовал мнение потерпевших относительно их желания примириться с ФИО3, а также относительно назначенного ему наказания. Полагает, что мнение потерпевших о виде и размере назначенного наказания могло быть признано смягчающим наказание обстоятельством. Кроме того, суд первой инстанции не исследовал в полном объеме данные о личности ФИО3, ограничившись включением некоторых данных в перечень смягчающих обстоятельств. Судом не учтено, что ФИО3 имеет постоянное место жительства, место работы, состоит в браке, а также иные данные, характеризующие осужденного как личность. По мнению автора апелляционной жалобы, оставление данных обстоятельств без внимания повлияло на мнение суда относительно применения положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации и повлекло назначение несправедливого и излишне сурового наказания, не отвечающего положениями статьи 43 Уголовного кодекса Российской Федерации. Суд первой инстанции, мотивируя назначение наказания, указывает противоречивые выводы, одновременно указывая как о невозможности достижения целей наказания в виде лишения свободы без применения положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, так и о возможности исправления ФИО3 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы. В связи с этим автор апелляционной жалобы считает приговор суда незаконным, необоснованным, подлежащим отмене.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав мнение сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Изложенные в обжалуемом приговоре выводы суда о доказанности вины ФИО3 в совершении вышеуказанных преступлений, за которые он осужден, подтверждаются достаточной совокупностью исследованных в судебном заседании с участием сторон доказательств, являющихся достоверными и допустимыми, которые суд проверил и дал им надлежащую оценку, что подробно изложено в приговоре.

В основу обвинительного приговора судом первой инстанции правильно положены показания осужденного ФИО3, признавшего вину в совершении инкриминированных ему преступлений, в которых он подробно пояснил обстоятельства хищения денежных средств потерпевших ШДВ, ФНА, КВН, КДИ путем их обмана.

Суд первой инстанции в обосновании доводов о виновности осужденного в совершении указанных преступлений верно сослался на показания данных потерпевших, которые пояснили обстоятельства взаимодействия с осужденным и их обмана со стороны ФИО3, в результате чего последний похитил принадлежащие потерпевшим денежные средства.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно положены в основу обжалуемого приговора показания свидетеля МИД, которая сообщила обстоятельства передачи своей банковской карты в фактическое пользование осужденному, являющемуся ее супругом.

Помимо изложенного, вина ФИО3 в совершении вышеуказанных преступлений подтверждается также письменными доказательствами, исследованными судом первой инстанции, содержание которых приведено в приговоре, в частности: заявлениями потерпевших о совершении преступлений; протоколами осмотра детализации оказанных услуг, скриншотов чеков ПАО «Сбербанк», переписки в мессенджере «WhatsApp», выписками по расчетным счетам потерпевших, которыми подтверждаются показания последних в части перевода ими денежных средств на подконтрольные осужденному банковские счета, в результате совершения ФИО3 обмана в отношении каждого из потерпевших; видеозаписью разговора потерпевшего ФНА с ФИО3, которым подтверждается факт совершения осужденным в отношении данного потерпевшего действий, направленных на обман последнего, с целью хищения его денежных средств.

Судом первой инстанции проанализированы и иные письменные, вещественные доказательства, исследованные в судебном заседании, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Все доказательства, приведенные в приговоре, суд обоснованно признал допустимыми, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, и достаточными для постановления приговора. Оснований для переоценки доказательств, указанных судом в обоснование вывода о виновности осужденного в совершении вышеуказанных преступлений, судебная коллегия не усматривает.

Оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми не имеется, поскольку доказательства, на которые суд первой инстанции сослался в обоснование виновности ФИО3 в совершении указанных преступлений, добыты в ходе предварительного следствия, при осуществлении процессуальной деятельности в рамках возбужденного уголовного дела надлежащими лицами. В процессе сбора и закрепления доказательств соблюдены все необходимые требования уголовно-процессуального закона.

Оснований для истребования новых доказательств не имеется.

Обстоятельства, имеющие правовое значение, установлены судом правильно, они подтверждены вышеуказанными показаниями потерпевших, свидетеля, осужденного, не отрицающего обстоятельства совершения инкриминированных ему преступлений, признавшего свою вину в их совершении, а также исследованными письменными и вещественными доказательствами, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Уголовное дело рассмотрено законным составом суда, в соответствии с принципом состязательности стороны поставлены в равные условия, все ходатайства участников процесса рассмотрены судом с принятием по ним законных, обоснованных и надлежащим образом мотивированных решений.

Суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО3 по преступлениям: в отношении потерпевших ШДВ, ФНА, КВН по части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину; в отношении потерпевшего КДИ по части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном размере.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, наказание осужденному ФИО3 назначено судом первой инстанции в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО3, суд верно учел: на основании пункта «и» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации активное способствование раскрытию и расследованию каждого преступления, что выразилось в даче изобличающих себя показаний в ходе расследования дела; на основании пункта «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – добровольное возмещение имущественного ущерба по преступлениям в отношении потерпевших КВН, КДИ; на основании части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении ФИО3 несовершеннолетнего ребенка, частичное возмещение ущерба по преступлениям в отношении потерпевших ШДВ, ФНА, принесение извинений потерпевшим, состояние здоровья подсудимого и его близких, оказанием им посильной помощи, а также то, что подсудимый на учетах врачей психиатра, нарколога не состоит, не судим, положительно характеризуется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции стороной защиты представлены документы, подтверждающие полное возмещение осужденным материального ущерба, а также компенсации морального вреда, причиненных преступлениями, потерпевшим ФНА, ШДВ, данное обстоятельство подлежит учету в качестве смягчающего наказание ФИО3 по преступлениям в отношении указанных потерпевших, на основании пункта «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – как добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, в связи с чем назначенное судом наказание подлежит смягчению, как в отдельности за преступления в отношении потерпевших ФНА, ШДВ, так и окончательное, назначенное на основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данные обстоятельства отсутствовали на момент постановления судом первой инстанции обжалуемого приговора.

Документов, подтверждающих компенсацию ФИО3 морального вреда потерпевшему КДИ, о чем данный потерпевший указывает в своем заявлении суду апелляционной инстанции, стороной защиты, КДИ не представлено, в связи с чем оснований для учета данного обстоятельства в качестве смягчающего наказание ФИО3 по эпизоду совершения преступления в отношении КДИ не имеется.

Добровольная компенсация морального вреда по эпизоду совершения преступления в отношении КВН фактически учтена судом при назначении ФИО3 наказания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, на основании пункта «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку суд первой инстанции в обжалуемом приговоре указал, что при назначении наказания учтено добровольное возмещение осужденным имущественного ущерба по данному преступлению в размере, превышающем сумму причиненного преступлением материального ущерба.

Иных обстоятельств, подлежащих учету в качестве смягчающих наказание ФИО3, не имеется. Сведений о том, что преступления совершены им в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, не представлено, в ходе судебного разбирательства таковых не установлено. Испытываемые осужденным временные материальные затруднения, на которые защитник ссылается в своей апелляционной жалобе, вызваны обычными бытовыми причинами и не свидетельствуют о стечении тяжелых жизненных обстоятельств.

Доводы защитника о том, что суд необоснованно не учел при назначении наказания мнение потерпевших о возмещении причиненного ущерба, о желании примириться с осужденным, отклоняются, поскольку из протокола судебного заседания следует, что в ходе судебного разбирательства показания потерпевших оглашены в судебном заседании на основании части 1 статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, то есть с согласия сторон. При этом, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства от потерпевших КВН, КДИ ходатайств о прекращении уголовного дела в отношении ФИО3 в связи с примирением не поступало. Потерпевшим ШДВ, ФНА материальный ущерб ФИО3 на момент постановления приговора полностью не возмещен.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника наличие у осужденного постоянного места жительства, места работы, нахождение ФИО3 в зарегистрированном браке не являются смягчающими наказание обстоятельствами, предусмотренными частью 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, признание их в качестве таковых на основании части 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации является правом, а не обязанностью суда.

Данные обстоятельства обоснованно не признаны судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание ФИО3 по каждому преступлению и не являются основанием для применения в отношении осужденного положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, о чем в обжалуемом приговоре приведены убедительные доводы.

По своему виду и размеру назначенное осужденному наказание является справедливым и соразмерным содеянному, с учетом смягчения наказания по преступлениям в отношении потерпевших ШДВ, ФНА, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, чрезмерно суровым не является.

Судом первой инстанции верно не усмотрено оснований для применения положений части 6 статьи 15, статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации по каждому преступлению.

Вопреки доводам стороны защиты судебной коллегией не усматривается оснований для изменения категории каждого преступления, с учетом фактических обстоятельств указанных преступлений и степени их общественной опасности, несмотря на наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Довод защитника о противоречивости постановленного приговора ввиду неверного назначения осужденному наказания в виде принудительных работ отклоняется в виду следующего.

Согласно положениям статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, за совершение преступления небольшой или средней тяжести, либо за совершение тяжкого преступления впервые. Если, назначив наказание в виде лишения свободы, суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, он постановляет заменить осужденному наказание в виде лишения свободы принудительными работами.

Суд в соответствии с требованиями закона в описательно-мотивировочной и резолютивной частях приговора указал, что считает возможным заменить осужденному ФИО3 наказание в виде лишения свободы за совершение преступления в отношении потерпевшего КДИ на наказание в виде принудительных работ, не допустив каких-либо противоречий, надлежащим образом мотивировал применение положений статьи 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания за данное преступление.

При указанных обстоятельствах назначенное ФИО3 наказание является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для назначении наказания с применением положений статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации не усматривается.

Оценивая доводы защитника об освобождении ФИО3 от уголовной ответственности по каждому из преступлений в связи с примирением с потерпевшими, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно статье 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе на основании заявления потерпевшего прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу пункта 9 разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, освобождение от уголовной ответственности лица в связи с его примирением с потерпевшим является правом, а не обязанностью суда и осуществляется по его усмотрению, в том числе с учетом изучения и оценки личности виновного и других обстоятельств дела. Такое освобождение не является субъективным правом осужденного.

При этом право суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего и предусмотренных статьей 76 Уголовного кодекса Российской Федерации оснований, не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

Вопреки доводам защитника судебной коллегией не усматривается оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшими, несмотря на добровольное возмещение потерпевшим материального ущерба, причиненного преступлениями, принесением им извинений, поскольку полагает, учитывая количество преступлений, за которые осужден ФИО3, а также конкретные обстоятельства их совершения, данные о личности осужденного, что степень общественной опасности ФИО3 не изменилась.

При этом необходимо отметить, что материальный ущерб возмещен потерпевшим ШДВ, ФНА, КДИ только после постановления судом первой инстанции обжалуемого приговора, которым ФИО3 назначено реальное наказание. Обстоятельств, которые препятствовали ФИО3 примириться с каждым из потерпевших, полностью возместить им материальный ущерб, причиненный совершенными им преступлениями, стороной защиты не приведено.

Помимо этого, категория преступления, совершенного ФИО3 в отношении потерпевшего КДИ, не позволяет применить положения статьи 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 76 Уголовного кодекса Российской Федерации в силу прямого указания закона.

Судьба вещественных доказательств по уголовному делу разрешена верно.

Обжалуемым приговором частично удовлетворены гражданские иски потерпевших ШДВ, ФНА к ФИО3, с которого в их пользу взысканы суммы материального ущерба, причиненного преступлениями, в размере 107980 рублей и 135000 рублей, соответственно.

Учитывая полное возмещение осужденным данным потерпевшим материального ущерба, а также компенсации им морального вреда, причиненного преступлением, решение суда первой инстанции по гражданским искам ШДВ, ФНА к ФИО3 подлежит отмене с вынесение нового решения об отказе в удовлетворении указанных гражданских исков.

Нарушений права на защиту осужденного и принципов уголовного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не допущено.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение или отмену приговора в апелляционном порядке, ни в ходе предварительного следствия, ни при проведении судебного заседания и постановлении приговора не допущено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22 августа 2025 года в отношении ФИО3 изменить:

- учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, на основании пункта «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, по преступлениям, предусмотренным частью 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении потерпевших ФНА, ШДВ, снизив наказание за совершение каждого из указанных преступлений до 9 месяцев исправительных работ с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10 %. На основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом положений статей 71, 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, окончательно назначить ФИО3 наказание в виде 1 года 3 месяцев принудительных работ с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10 %;

- отменить приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22 августа 2025 года в части принятия решений по гражданским искам потерпевших ШДВ, ФНА к ФИО3 о частичном взыскании с осужденного материального ущерба, причиненного преступлениями в отношении указанных потерпевших, в удовлетворении гражданских исков ШДВ, ФНА к ФИО3 отказать.

В остальной части приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22 августа 2025 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Когосова А.П. – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

Участники процесса вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи