25RS0

<

номер>-57

2-222/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 октября 2020 года г. Владивосток

Советский районный суд г. Владивостока в составе

председательствующего судьи Олесик О.В.,

при секретаре Морозовой О.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права отсутствующим, включении имущества в наследственную массу,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с названным иском, указав в обоснование, что являются наследниками ФИО4, умершего 

<

дата>, по завещанию в равных долях, приходятся ему дочерью и внуком, соответственно. В ходе оформления наследства выяснилось, что 

<

дата> между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор дарения на ? доли в праве собственности на жилой дом и ? доли в праве собственности на земельный участок, общей площадью 2000 кв.м, кадастровый 

<

номер>, находящиеся по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. Данный договор удостоверен нотариусом ФИО5, зарегистрирован в реестре 

<

номер>-

<

номер>. На момент заключения договора дарения в силу возраста, имеющихся заболеваний ФИО4 нуждался в постоянном постороннем уходе, поэтому полагают, что ФИО6, используя стечение тяжелых обстоятельств, оказала на него давление, в результате чего он совершил сделку на крайне невыгодных для него условиях, которая на основании ч. 3 ст. 179 ГК РФ является недействительной. Просят признать сделку по безвозмездной передаче ФИО4 в собственность ФИО3 указанного имущества недействительной; применить последствия недействительности сделки в виде признания недействительным договора от 

<

дата>, отсутствующим права ответчика на указанное имущество, аннулирования записи о государственной регистрации этого права; включить это имущество в наследственную массу умершего.

В ходе судебного разбирательства истцами в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнены исковые требования, просят на основании ст. 178 ГК РФ в связи с введением ФИО4 в заблуждение ФИО6 признать названный договор дарения недействительным; прекратить ее право собственности на указанное имущество, и включить его в наследственную массу. В обоснование указали, что в момент подписания договора дарения 

<

дата>, используя состояние ФИО4: его возраст, здоровье, плохое зрение, и такую психотравмирующую ситуацию, как серьезная онкологическая болезнь, ФИО3 смогла склонить его к тому, чтобы подписать этот договор. При этом ФИО4 не знал, что он подписывает договор дарения ? доли принадлежащего ему недвижимого имущества, а был убежден, что передает право на незначительную его часть – огород, как и предполагалось в подготовленных 

<

дата> года соглашениях, целью которых было отразить истинную его волю, которую они, как наследники, должны были реализовать после его смерти. Заключение договора не соответствовало действительной воле ФИО4, он не имел намерения лишить себя права собственности на спорное имущество.

В судебное заседание истцы, уведомленные надлежащим образом, не явились, ходатайств не представили. Их представитель ФИО7 настаивала на уточненных требованиях по доводам и основаниям, изложенным в уточненном иске.

ФИО3 и ее представитель ФИО8 не признали заявленные требования.

ФИО8 пояснила, что сделка была заключена на основании волеизъявления умершего ФИО4 Тот факт, что на момент ее заключения он был психически здоров, находился в адекватном состоянии и осознавал значение своих действий, подтвержден заключениями судебно-медицинских экспертиз по ранее рассмотренному Советским районным судом гражданскому делу о признании сделки недействительной, по которому оспаривалась его дееспособность. Договор дарения заключался и удостоверялся в кабинете нотариуса. Перед заключением сделки именно по требованию нотариуса он прошел медицинское свидетельствование у психиатра и был признан способным к совершению сделок, о чем была выдана соответствующая справка. После чего нотариус, побеседовав с ним, разъяснив, какая сделка совершается, последствия, права и обязанности сторон, удостоверил сделку. Если сторона истца ссылается на заблуждение ФИО4, то она должна подтвердить, что нотариус действовал недобросовестно, так как это нотариальная сделка. Такого доказательства не представлено. ФИО3 прожила с ФИО4 более 7 лет вместе, поддерживала его морально и физически. За эти годы дочь его приехала один раз, они поссорились, и она уехала. ФИО4, полагая, что после его смерти дочь выгонит ФИО3 из дома, чтобы обезопасить ее, отдал ей не все свое имущество, а лишь ? доли. Стороной истца не представлено доказательств, подтверждающих, что сделка была заключена под влиянием заблуждения или обмана. Под влиянием заблуждения могла быть сделка заключена в том случае, если бы сам ФИО4 заблуждался относительно природы этой сделки.

ФИО3, поддержав представителя, дополнила, что с 

<

дата> года проживали совместно ФИО4 в гражданском браке в доме по адресу: г. Владивосток, 

<

адрес>. Между ее супругом и его дочерью, ФИО1, в этом же году произошла ссора, после чего они не общались около 7 лет. После выставленного ему в 

<

дата> году диагноза он сообщил об этом внуку. 

<

дата> приехала ФИО1, прожила в 

<

адрес> дня, отец показал ей документы на свое имущество, после чего переехала к знакомым, и 

<

дата> улетела обратно в г. Саратов, хотя на этот день у ФИО4 была назначена «химия», так как у него была онкология, и приехала только через три дня после смерти отца. До последнего дня супруг был психически здоров, осознавал значение своих действий, самостоятельно передвигался, управлял автомобилем, на котором незадолго до смерти встречал на вокзале своих сестер. Также самостоятельно в день смерти пришел в ее сопровождении в поликлинику сдавать анализы, и поднимался на второй этаж, что зафиксировано в медицинских документах. Спорный договор дарения – это волеизъявление ФИО4, его самостоятельное решение. За всю совместную жизнь у них были очень теплые отношения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 пояснила, что приходится родной сестрой ФИО4, последний раз приезжала к нему в июле 

<

дата> года. ФИО3 видела 3 раза. В первый раз – в 

<

дата> году. Постоянно проживать с братом она стала с конца лета 

<

дата> году у него стало ухудшаться здоровье, жаловался на слабость, не было аппетита. В июле 

<

дата> года ему было уже совсем плохо, он почти не ходил, сидел на диванчике, ее узнавал, обсуждал с ней дела, в том числе, вопрос о распоряжении имуществом. Говорил, что хочет отдать дом дочери и внуку. До момента смерти за ним ухаживала ФИО3 Действительно, брат встречал их с сестрами на вокзале, когда они приехали к нему, и провожал, управлял машиной сам.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что занимается пчеловодством, знает ФИО1, она училась вместе с его супругой. Виделся с ФИО4 и ФИО3 в августе 

<

дата> года, когда приезжал к ним домой смотреть пчел, и потом, когда забирал их. Цель своего визита с хозяином не обсуждал, потому что он не решал это. У него было тяжелое состояние, видно было, что ему все безразлично. Продажей пчел занималась ФИО1, цель его визита ФИО4 понимал.

ФИО11, допрошенный в судебном заседании, пояснил, что с ФИО1 знаком с 

<

дата> года, ФИО2 знает с рождения. С ФИО4 стали общаться с июля 2018 года. Приезжал к нему в середине августа 2018 года, когда прилетела истица, он узнавал его. 

<

дата>-

<

дата>, когда приехал к нему оформлять доверенность на грузовик, тот подписал ее, понимал, что делал. А после этого, когда ему звонил по телефону, чтобы поздравить с днем рождения, 

<

дата>, не узнавал его, речь была несвязанная. Изначально ФИО4 не хотел подписывать доверенность, но после того, как позвонил ФИО1, подписал ее. Ему известно, что ФИО4 хотел подарить дом дочери.

Свидетель ФИО12 пояснила, что изначально знала ФИО4, он приходил к ФИО3, они общались, затем стали жить вместе, и вместе все делали. Отношения у них были доверительные, вместе прожили около 7-8 лет. Дома у них была часто – раза два в неделю, и осенью 

<

дата> года также. Уход за ФИО4 осуществляла ФИО3, машину тот водил до последнего времени, вел себя адекватно, все понимал, давал советы по бизнесу, который вела свидетель, вопросы дарения имущества с ней не обсуждал.

Также в судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена ФИО13, которая показала, что работает врачом в КГБУЗ «

<

дата> Знает семью Полонского-Вольской, между супругами были очень хорошие отношения. Видела ФИО4 последний раз 

<

дата>, в день его смерти. Тот утром пришел в поликлинику, она, как обычно, подошла к нему поговорить, они были с ФИО3, узнал ее, понимал все, что происходило, вед себя адекватно, самостоятельно поднимался по лестнице на второй этаж, чтобы сдать анализы. Уход за ним до его смерти осуществляла ФИО3 ФИО4 – это человек с ясным сознанием. У него была раздельная внятная речь, он все понимал до последнего, адекватно вел себя, ходил сам. Ввести его в заблуждение невозможно было. До последнего светлая голова была, крепкий был мужчина.

Свидетель ФИО14 показала, что ФИО4 и ФИО3 стали жить вместе с 

<

дата> года, часто бывала у них дома, в том числе, и в последние три месяца его жизни. Отношения между ними были очень хорошие. ФИО3 ухаживала за ним до его смерти. 

<

дата> видела ФИО4 на базаре, тот ее узнал, адекватно с ней разговаривал, ни в чем не заблуждался. С дочерью у него были ужасные отношения, слышала, как та ругалась с ним, когда ФИО4 разговаривал с ней по телефону.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя Управления Росреестра, нотариусов ФИО5 и ФИО15, каждый из которых представил запрошенные судом документы.

Выслушав стороны, свидетелей, изучив материалы дела и представленные доказательства в совокупности, исходя из требований ст.ст. 56, 67, 157 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 10 ГК РФ в случае, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 

<

дата> умер ФИО4, который приходится отцом ФИО1 и дедушкой ФИО2

При жизни наследодателем было совершено завещание от 

<

дата>, согласно которому он все свое имущество завещал ФИО2 и ФИО16 в равных долях.

<

дата> между ФИО4 и ФИО3 заключен договор дарения ? доли в праве собственности на жилой дом по адресу: г. Владивосток, п. 

<

адрес>, и земельный участок с кадастровым номером 

<

номер>, удостоверенный нотариусом Владивостокского нотариального округа ФИО5

Право собственности ФИО3 зарегистрировано Управлением Росреестра по Приморскому краю 

<

дата>, выданы свидетельства о государственной регистрации права.

В обоснование иска истцы ссылаются на то, что в момент заключения названного договора дарения ФИО4 в силу возраста, здоровья, плохого зрения, психотравмирующей ситуации был введен ФИО3 в заблуждение относительно предмета сделки, заключение договора не соответствовало его действительной воле, он не имел намерения лишить себя права собственности на спорное имущество.

В соответствии со ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Из анализа положений ст. 178 ГК РФ следует, что заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Недействительной она может быть признана по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Как разъяснено в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

дата> 

<

номер> «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Под заблуждением в смысле ст. 178 ГК РФ понимается неправильное, ошибочное, не соответствующее действительности представление лица об элементах совершаемой им сделки, когда внешнее выражение воли лица не соответствует ее подлинному содержанию.

По смыслу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, является оспоримой сделкой, и бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения при совершении сделки возлагается на лицо, которое такую сделку оспаривает.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ стороной истца не доказан факт введения ФИО4 в заблуждение действиями ФИО3, не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о том, что на момент заключения спорной сделки имело место его существенное заблуждение.

На основании ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными нормативно-правовыми актами.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Оспариваемый истцами договор дарения от 

<

дата>, подписанный сторонами, содержит все существенные условия договора дарения, предусмотренные ГК РФ. Доказательств преднамеренного создания у ответчика не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение, истцами не представлено.

Собранные по делу доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что ФИО4 имел намерение произвести отчуждение ? доли дома и земельного участка в пользу своей гражданской супруги ФИО3

Кроме того, оспариваемый договор удостоверен нотариусом, зарегистрирован им в реестре после проверки личности ФИО4, дееспособности, его прочтения дарителю, а также разъяснения его содержания, смысла, значения и последствий его заключения.

Таким образом, истцами в порядке ст. 56 ГПК РФ не представлено никаких доказательств в подтверждение своих доводов о том, что умерший ФИО4 действовал под влиянием заблуждения, имеющего существенного значение. Данные доводы строятся на собственном мнении и убеждении и объективно ничем не подтверждаются. При этом истцы не были ограничены в предоставлении доказательств.

По этим же основаниям признаются несостоятельными доводы стороны истца о том, что на момент подписания оспариваемого договора ФИО4 не знал, что он подписывает договор дарения ? доли принадлежащего ему недвижимого имущества, а был убежден, что передает право на незначительную его часть – огород, как и предполагалось в подготовленных в 

<

дата> года соглашениях, целью которых было отразить истинную его волю, которую они, как наследники, должны были реализовать после его смерти.

При таких обстоятельствах, оснований для признания недействительным договора дарения от 

<

дата> по обстоятельствам, указанным истцами в уточненных требованиях, не имеется, в связи с чем не имеется оснований и для удовлетворения производных от основного требований.

Помимо этого, при разрешении спора суд в силу положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ принимает во внимание следующее.

Решением Советского районного суда г. Владивостока от 

<

дата> ФИО1 и ФИО2 отказано в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании названного договора дарения от 

<

дата> недействительным по п. 1 ст. 177 ГК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 

<

дата> решение Советского районного суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 

<

дата> по данному делу была назначена повторная комплексная психолого-психиатрическая (посмертная) экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница».

Из выводов заключения комиссионной психолого-психиатрической экспертизы от 

<

дата> № 

<

номер> следует, что ФИО4 при подписании договора дарения от 

<

дата> мог понимать значение своих действий и руководить ими, он не находился в таком эмоциональном состоянии, когда не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, доводы стороны истца о том, что при заключении договора дарения ФИО4, будучи нездоровым, находясь в психотравмирующей ситуации, заблуждался относительно предмета сделки, опровергаются названным выше заключением эксперта, и признаются судом несостоятельными.

Доводы истцов в иске о том, что в результате оспариваемой сделки уменьшилась наследственная масса, также не могут являться основанием для признания ее недействительной. ФИО4, заключив договор дарения с ФИО3, реализовал свое право по распоряжению принадлежащим ему имуществом, тогда как наследники в порядке наследования в силу ст.ст. 1112, 1113 ГК РФ приобретают права только на то имущество, которое принадлежало наследодателю на момент открытия наследства (день смерти наследодателя).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1, ФИО2 в удовлетворении уточненных исковых требований к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, признании права отсутствующим, включении имущества в наследственную массу отказать.

Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Советский районный суд г. Владивостока в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 

<

дата>.

Судья О.В. Олесик