ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Ульяновск 9 марта 2021 года  

Ульяновский областной суд в составе председательствующего Панкрушиной Е.Г. 

с участием государственного обвинителя - прокурора отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры Ульяновской области ФИО1, 

подсудимого ФИО2,

защитника – адвоката Глуховой Н.Ю., представившей удостоверение №903 от 23 июня 2008 года и ордер №6 от 3 февраля 2021 года,

потерпевших А*** Т.П. и Е*** Н.Ю.,

при секретаре судебного заседания Кузине Д.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, *** 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Карсункин Н.В. совершил убийство потерпевших М*** М.Ю. и В*** В.В. при следующих обстоятельствах.

8 ноября 2020 года в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 19 минут ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении сварочного поста, расположенного на территории ГУЗ «Центральная городская клиническая больница города Ульяновска» (сокращённое наименование ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска») по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.***, в ходе возникшей на почве личных неприязненных отношений ссоры с М*** М.Ю. и В*** В.В. решил их убить. Реализуя возникший умысел на причинение смерти М*** М.Ю. и В*** В.В., ФИО2 сходил в подсобное помещение административно-хозяйственной части ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», вооружился ножом и проследовал обратно в помещение сварочного поста. Увидев по пути находящегося возле помещения сварочного поста М*** М.Ю., ФИО2 умышленно с целью лишения жизни М*** М.Ю. нанёс ему два удара ножом в область расположения жизненно важных органов – живот и грудь. После этого ФИО2 зашёл в помещение сварочного поста, где находился В*** В.В., и с целью лишения жизни В*** В.В. умышленно нанёс ему два удара ножом в область расположения жизненно важных органов – грудь. 

Умышленными действиями ФИО2 М*** М.Ю. были причинены: колото-резаное проникающее в полость перикарда и в правую плевральную полость слепое ранение грудной клетки с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной стенки, нижнего края четвёртого ребра, стенки перикарда, нижней доли правого легкого, осложнившееся правосторонним гемотораксом, обильной кровопотерей и отёком головного мозга, квалифицирующееся как повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни и явившееся причиной смерти М*** М.Ю. через непродолжительное время на месте преступления, а также колото-резаное слепое ранение живота, квалифицирующееся как повлекшее причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья. 

Умышленными действиями ФИО2 В*** В.В. было причинено колото-резаное проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала верхней доли левого лёгкого и колото-резаное проникающее ранение грудной клетки слева с повреждением левой сонной артерии, осложнившиеся острой кровопотерей, которые как каждое в отдельности, так и в комплексе квалифицируются как повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни и явившиеся причиной смерти В*** В.В. через непродолжительное время на месте преступления.

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал частично, пояснив, что в процессе распития спиртных напитков с А*** Е.Ю., М*** М.Ю. и В*** В.В. 8 ноября 2020 года в помещении сварочного поста на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» между ним и М*** М.Ю. с В*** В.В., высказавшими ему недовольство тем, что он пил принесённое ими спиртное, произошёл конфликт, в ходе которого М*** М.Ю. и В*** В.В. оскорбили и унизили его. Кроме того, в процессе конфликта М*** М.Ю. нанёс ему три-четыре удара рукой по левой стороне тела, от которых у него болели левый локоть и левое плечо, а также долгое время болела грудная клетка слева, возможно, из-за трещин рёбер. В*** В.В. ему ударов не наносил. Когда все успокоились, он ушёл в подсобное помещение для дворников, где ещё употребил спиртное, после чего решил сходить в помещение сварочного поста, поговорить с М*** М.Ю. и В*** В.В., поскольку был обижен на них, хотел помириться с ними. Нож у него был с собой во внутреннем кармане куртки, однако убивать он никого не намеревался. На улице он встретил М*** М.Ю. и проследовал за последним в помещение сварочного поста. По пути М*** М.Ю. вновь стал оскорблять его, угрожать физической расправой, размахивая при этом руками. Опасаясь, что М*** М.Ю. действительно может избить его, на входе в помещение сварочного поста он достал из внутреннего кармана куртки нож и нанёс шедшему впереди М*** М.Ю. один удар ножом в левый бок, а когда тот развернулся, нанёс ещё один удар ножом в грудь. М*** М.Ю. стал убегать, он пошёл за ним, однако, когда увидел, что тот, пробежав 50-100 метров, упал, остановился и проследовал в помещение сварочного поста, где находился В*** В.В. Полагая, что последний тоже может совершить в отношении него противоправные действия, он подошёл к сидящему в кресле В*** В.В. и нанёс ему два удара ножом в грудь. Он понял, что убил М*** М.Ю. и В*** В.В., хотя умысла на причинение смерти каждому из них не было, он хотел поговорить с ними об их неправильном, с его точки зрения, поведении. В настоящее время ему трудно объяснить свои действия, полагает, что, если бы не находился в состоянии алкогольного опьянения, этого бы не случилось. Показания об обстоятельствах причинения смерти М*** М.Ю. и В*** В.В., изложенные в протоколах его допросов, о приискании им ножа, имевшемся умысле на убийство не соответствуют действительно имевшим место событиям; он таких показаний не давал, они являются вымыслом следователя, поскольку он из-за сильного алкогольного опьянения не помнил, как наносил удары ножом М*** М.Ю. и В*** В.В., что подтверждается уточнением локализации первого удара ножом М*** М.Ю. после демонстрации ему следователем видеозаписи с камеры видеонаблюдения. При проведении с его участием следственных действий 9 ноября 2020 года он ещё находился в состоянии алкогольного опьянения, составленные процессуальные документы подписывал, внимательно не знакомясь с их содержанием. При этом все следственные и процессуальные действия с его участием проводились следователем в присутствии защитника - адвоката Глуховой Н.Ю., и физического и психического давления с целью понудить его дать определённые показания на него никем не оказывалось. 

Несмотря на частичное признание вины ФИО2 в судебном заседании, его виновность подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе признательными показаниями ФИО2 в ходе предварительного расследования, а также показаниями потерпевших А*** Т.П., Е*** Н.Ю., свидетелей А*** Е.Ю., Е*** К.В., Д*** Е.А., Ш*** М.Г., Е*** А.А., С*** Д.В., З*** Ю.М., Б*** А.А. и иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, о причастности ФИО2 к совершению в отношении М*** М.Ю. и В*** В.В. инкриминируемых ему действий свидетельствуют оглашённые в судебном заседании в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 276 УПК РФ показания ФИО2, данные им при производстве предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе при проведении очной ставки с А*** Е.Ю., из которых следует, что 8 ноября 2020 года около 21 часа 00 минут он совместно с М*** М.Ю., В*** В.В. и А*** Е.Ю. распивал спиртное в помещении сварочного поста, расположенного на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», где А*** Е.Ю. работал сварщиком. В процессе распития спиртного между ним и М*** М.Ю. с В*** В.В. произошла словесная ссора из-за того, что он употреблял принесённое ими спиртное. М*** М.Ю. нанёс ему несколько ударов по телу, причинив физическую боль. В*** В.В. ему ударов не наносил. Он разозлился, пошёл в предоставленное ему как дворнику помещение, также расположенное на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», где употребил ещё спиртное. Решив, что М*** М.Ю. и В*** В.В. его оскорбили и унизили, он взял кухонный нож с чёрной рукояткой и лезвием длиной около 15 см, который носил во внутреннем кармане куртки, и направился в помещение сварочного поста, чтобы «проучить» В*** В.В. и М*** М.Ю. Проходя мимо помещения морга, он увидел, что М*** М.Ю., справив нужду, возвращается в помещение сварочного поста, и последовал за ним. Когда М*** М.Ю. намеревался войти в помещение, он достал из рукава нож, взял его в правую руку и нанёс два удара ножом М*** М.Ю.: в живот слева и грудную клетку справа. М*** М.Ю. пытался убежать, но пробежав 50-100 метров, упал. Он же зашёл в помещение сварочного поста, где увидел сидящего в кресле В*** В.В. Продолжая удерживать нож в правой руке, он нанёс им два удара В*** В.В. в грудь. После этого он вышел из помещения сварочного поста, выбросил нож за угол здания, а затем вернулся и продолжил употреблять спиртное. Он убил М*** М.Ю. и В*** В.В. за их «неправильное», по его мнению, высокомерное поведение по отношению к нему (том 1 л.д.126-130, 131-135, 157-159, 185-186, 199-200, 223-224). 

При проведении проверки показаний на месте ФИО2 самостоятельно и добровольно привёл участников следственного действия на место совершения преступления - в помещение сварочного поста ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», расположенного по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.***, изложил аналогичные вышеуказанным показаниям обстоятельства причинения им смерти М*** М.Ю. и В*** В.В., указал, каким было взаимное расположение его, М*** М.Ю. и В*** В.В. в момент применения к ним насилия, а также при помощи манекена продемонстрировал, какие действия в отношении В*** В.В. и М*** М.Ю. он последовательно совершил, в каком направлении пытался убежать и где упал М*** М.Ю., куда он выбросил нож (том 1 л.д.160-175).

В ходе следственного эксперимента ФИО2 подтвердил изложенные показания об обстоятельствах совершённого в отношении М*** М.Ю. и В*** В.В. преступления и, детализируя свои показания, при помощи манекена продемонстрировал локализацию и механизм нанесения М*** М.Ю. и В*** В.В. ударов ножом (том 1 л.д.187-192).

При этом изложенные ФИО2 и зафиксированные в протоколах проверки показаний на месте и следственного эксперимента обстоятельства последовательны и аналогичны обстоятельствам, изложенным им при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

Проверка и оценка изложенных показаний ФИО2 позволяет констатировать, что допросы ФИО2 в качестве подозреваемого, обвиняемого, как и следственный эксперимент и проверка показаний на месте, в ходе которых он полностью признавал вину в совершении в отношении М*** М.Ю. и В*** В.В. противоправного деяния, проводились в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него; показания им были даны добровольно, сами процессуальные действия проведены без нарушения уголовно-процессуального закона. Сообщение подсудимым при проведении с его участием вышеуказанных следственных действий сведений в том числе из своей личной жизни, подробное изложение обстоятельств совершения преступления также свидетельствует о добровольности дачи им показаний. Составленные при этом протоколы соответствуют требованиям УПК РФ: в проведённых с участием подсудимого следственных действиях принимал участие защитник, показания ФИО2 давались после разъяснения всех процессуальных прав, в том числе предусмотренного статьёй 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против себя, а в случае согласия дать показания – их возможного использования в качестве доказательств по уголовному делу, и создания условий для реализации этих прав. Факт разъяснения ФИО2 предусмотренных законом прав зафиксирован в протоколах следственных действий и удостоверен подписями ФИО2 и защитника, участие которого было обеспечено органом следствия в соответствии с заявлением подсудимого. Оснований ставить под сомнение факты участия защитника в проведённых с подсудимым следственных действиях у суда не имеется. 

В ходе предварительного следствия подсудимый, как это следует из протоколов следственных действий, уточнял свои показания об обстоятельствах и мотиве инкриминируемого деяния, что также свидетельствует о добровольности дачи им показаний в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него. При этом заявлений об оказании на него какого-либо давления ФИО2 не делал, напротив, сообщал о добровольном характере дачи показаний. Соответствие хода и результатов проводимых с участием подсудимого следственных действий, правильность содержания показаний, зафиксированных в составленных по их итогам соответствующих протоколах, были подтверждены собственноручными подписями ФИО2 и его защитника – адвоката Глуховой Н.Ю., не делавших заявлений ни об искажении содержания отражённых в протоколах показаний допрашиваемого лица, ни об их произвольном дополнении следователем, а также не заявлявших о наличии дополнений, касающихся уточнения обстоятельств происшедшего; все протоколы подписывались подсудимым и его защитником лишь после ознакомления с ними, что удостоверялось их подписями. 

Исходя из обстоятельств инкриминируемого ФИО2 преступления, его мотива и предшествовавших ему действий подсудимого, которые объективно не могли быть известны сотрудникам правоохранительных органов, дача ФИО2 показаний об имевших место событиях в том объёме, в каком он изъявил желание сообщить соответствующие сведения с учётом избранной им линии защиты, опровергает приводимые им аргументы о привнесении следователями неоговорённых дополнений в содержание отражённых в протоколах показаний.

Доводы подсудимого о нахождении его в состоянии опьянения при допросе в качестве подозреваемого и проведении очной ставки с А*** Е.Ю. также опровергаются протоколами соответствующих следственных действий от 9 ноября 2020 года, из которых следует, что подобного состояния ФИО2 не зафиксировано; заявлений о том, что подозреваемый находится в состоянии алкогольного опьянения, не ориентируется во времени и на месте нахождения, не понимает цель и значение проводимых следственных действий, и в связи с этим их проведение невозможно, никто из участников, в том числе сам ФИО2 и его защитник Глухова Н.Ю., не делали; каких-либо иных жалоб на состояние здоровья ФИО2 также не предъявлял. 

На необоснованность утверждений ФИО2 об искажении содержания показаний, данных им, в том числе при проведении проверки показаний на месте, путём привнесения в них следователем ряда дополнений (об обстоятельствах приискания ножа, причине возращения в помещение сварочного поста и мотиве нанесения ударов ножом М*** М.Ю. и В*** В.В.), указывает оценка зафиксированных в протоколе данного следственного действия показаний ФИО2 в сопоставлении с содержанием видеозаписи проверки его показаний, позволяющая констатировать, что содержание сообщённых ФИО2 сведений, зафиксированных в протоколе, в полной мере соответствует содержанию видеозаписи проверки показаний на месте. 

В этой связи доводы стороны защиты о том, что показания в ходе предварительного расследования подсудимого явились результатом произвольного изложения следователем собственной версии происшедшего и не соответствуют фактическим показаниям ФИО2, являются надуманными и ничем не подтверждаются. Кроме того, подсудимый ФИО2 подтвердил в судебном заседании данные им в ходе предварительного расследования показания по основным юридически значимым моментам.

Об отражении в соответствующих протоколах следственных действий показаний ФИО2 исключительно со слов последнего пояснили допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудники СУ СК России по Ульяновской области: *** П*** Д.А., К*** Ю.Ю. и К*** Д.Р., проводившие следственные действия с участием ФИО2 При этом свидетели П*** Д.А. и К*** Ю.Ю. дополнительно пояснили, что при проведении с ФИО2 следственных действий 9 ноября 2020 года последний в состоянии алкогольного опьянения не находился, ориентировался во времени и на месте нахождения, понимал цель и значение проводимых с ним следственных действий.  

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что следственные действия с участием подсудимого были проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, составленные при этом протоколы соответствуют его требованиям, в связи с чем зафиксированные в них показания ФИО2 являются допустимыми доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических обстоятельств дела. 

При этом, анализируя показания ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, проследив изменение подсудимым показаний, сопоставив его показания с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО2, излагая обстоятельства содеянного в отношении М*** М.Ю. и В*** В.В. в выгодную для себя сторону, а также утверждая о произвольном характере изложения следователем его показаний об обстоятельствах происшедшего и частичном запамятовании событий, пытается облегчить свое положение, а потому суд расценивает его показания о том, что удары ножом он нанёс М*** М.Ю., опасаясь реализации последним угрозы осуществить над ним расправу; нанесение ударов ножом В*** В.В. также имело целью недопущение применение тем физического насилия, а умысла на убийство М*** М.Ю. и В*** В.В. он не имел, как сформировавшуюся в ходе предварительного следствия и в судебном заседании позицию защиты, обусловленную стремлением опорочить доказательственное значение показаний, в которых он признавал свою вину, и смягчить ответственность за содеянное. Исходя из изложенного, суд принимает во внимание лишь те показания ФИО2 в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, которые подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им, а именно: об обстоятельствах его ссоры в ходе распития спиртного 8 ноября 2020 года с М*** М.Ю. и В*** В.В.; о намерении наказать потерпевших, возникшем в связи с этой ссорой и нахождением в состоянии алкогольного опьянения, повлиявшем на совершение им преступления; о следовании после этого в подсобное помещение для дворников и возвращении в помещение сварочного поста с ножом; об обстоятельствах, количестве и локализации нанесённых М*** М.Ю. ударов ножом; о возвращении в помещение сварочного поста, обнаружении там В*** В.В., количестве и локализации нанесённых ему ударов ножом; о последующих действиях, направленных на сокрытие орудия преступления.

Приведённые показания ФИО2 по основным юридически значимым моментам в целом согласуются между собой и подтверждаются совокупностью иных исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая А*** Т.П. суду показала, что 8 ноября 2020 года после 19 часов 00 минут М*** М.Ю. ушёл за перфоратором к А*** Е.Ю., который работал *** на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» и оказался в тот день на работе. После 20 часов 00 минут она созванивалась по мобильному телефону с М*** М.Ю., тот сообщил, что сейчас придёт домой. После 21 часа 00 минут, поскольку он не вернулся, она звонила ему на мобильный телефон, но трубку никто не брал. 9 ноября 2020 года около 12 часов 00 минут ей позвонил следователь, сообщил, что М*** М.Ю. и В*** В.В. убили. С М*** М.Ю. они в брак официально не вступали, но длительное время проживают вместе, у них совместный малолетний ребёнок ***. Она тяжело переживает его смерть, поскольку между ними были очень хорошие отношения. Он заботился не только об их совместном ребёнке, но и о двух её детях, проживающих с ними. 

Допрошенная в судебном заседании потерпевшая Е*** Н.Ю. суду показала, что 8 ноября 2020 года около 19 часов 30 минут В*** В.В. встретил её с работы, а когда они пришли домой, ему позвонил М*** М.Ю. Сказав, что последнему нужна помощь и они договорились встретиться на остановке возле ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», В*** В.В. ушёл из дома. На следующий день ей позвонила А*** Т.П., сообщила, что В*** В.В. и М*** М.Ю. убили. С В*** В.В. они проживали около 13 лет, несмотря на то, что в брак они не вступали, между ними были очень хорошие отношения, у них совместный сын, которому *** лет. В*** В.В. заботился о сыне, воспитывал его. Кроме неё и сына у В*** В.В. больше родственников не было, она до настоящего времени тяжело переживает его смерть. 

Факт причинения ФИО2 смерти В*** В.В. подтверждается показаниями в судебном заседании и в ходе предварительного расследования свидетеля А*** Е.Ю., в том числе при проведении очной ставки с подозреваемым ФИО2, согласно которым около 21 часа 00 минут 8 ноября 2020 года в помещении сварочного поста ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» он, ФИО2, М*** М.Ю. и В*** В.В. распивали спиртное. В процессе распития М*** М.Ю. отказался наливать спиртное ФИО2, выразив недовольство, что тот пьёт принесённое ими спиртное. В*** В.В. поддержал недовольство М*** М.Ю. Между ними произошла ссора, сопровождавшаяся взаимными оскорблениями. М*** М.Ю. и ФИО2 толкали друг друга в процессе конфликта, но ударов М*** М.Ю. ФИО2 не наносил. Каких-либо предметов при этом в руках М*** М.Ю. и В*** В.В., которыми они могли причинить вред здоровью ФИО2, у них не было, угроз в адрес последнего они также не высказывали. Потом все успокоились, и ФИО2 ушёл, а они продолжили употреблять спиртное, причём М*** М.Ю. куда-то вышел. Минут через 15-20 ФИО2 вернулся, подошёл к сидящему в кресле у стола и дремавшему В*** В.В., встал напротив него и, молча, два раза ударил его ножом в грудь. Нож, которым ФИО2 нанёс удары В*** В.В., был обычный столовый с лезвием длиной 15-20 см. Он раньше видел этот нож на тумбочке в подсобном помещении для дворников. После происшедшего он и ФИО2 ещё выпили, и он уснул, а проснулся только когда приехали сотрудники полиции (том 1 л.д.131-135, 225-228, 245-247).  

В ходе следственного эксперимента, о чём свидетельствует исследованный судом протокол соответствующего следственного действия, А*** Е.Ю. при помощи манекена, детализируя обстоятельства содеянного ФИО2, продемонстрировал механизм последовательно совершённых последним в отношении В*** В.В. преступных действий (том 1 л.д.236-240). 

Из исследованных в судебном заседании в соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 281 УПК РФ показаний свидетеля Б*** А.А. следует, что, являясь начальником *** ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», 8 ноября 2020 года после 22 часов 00 минут он проезжал мимо здания пищеблока ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», расположенного по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.***, к выезду с территории учреждения, когда увидел лежащего на дороге мужчину. Он остановился, вызвал по телефону «112» скорую медицинскую помощь. Звонок был сделан в 22 часа 12 минут. Затем он подошёл к лежащему на животе мужчине, увидел под ним кровь и сразу вызвал сотрудников охранного предприятия. Проследовав с сотрудником охранного предприятия Т*** В.Н. по следам крови на асфальте, они вышли к помещению сварочного поста, расположенного на территории больницы. В помещении находились работники ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» ФИО2 и А*** Е.Ю., ещё один незнакомый мужчина сидел в кресле. Дав сотруднику охранного предприятия указание вызвать сотрудников полиции, он стал будить А*** Е.Ю. и ФИО2 Последний на его вопрос, что произошло, ответил, что «…эти молодые люди провинились…». Прибывшие на место происшествия сотрудники полиции обнаружили, что мужчина, сидящий в кресле, мёртв, а на его одежде следы крови (том 1 л.д.241-244). 

Свидетель Т*** В.Н., будучи допрошенным в судебном заседании, показал, что является сотрудником ***, обеспечивающего общественный порядок на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска». 8 ноября 2020 года около 22 часов 00 минут он находился на дежурстве, ему позвонил Б*** А.А. и велел следовать к зданию пищеблока. Прибыв в указанное место, он увидел, что на асфальте лежит мужчина, а под ним кровь. Б*** А.А. сообщил, что у мужчины ножевое ранение. Он и Б*** А.А. пошли по следам крови на асфальте, чтобы установить, откуда пришёл мужчина, и дошли до помещения сварочного поста, где обнаружили спящего сварщика А*** Е.Ю. и сидевших в креслах ФИО2 и незнакомого мужчину. О происшедшем он по указанию Б*** А.А. сообщил сотруднику пешего патруля полиции, находившемуся на территории больницы, и вызвал сотрудников скорой медицинской помощи. Приехавшие сотрудники полиции обнаружили, что сидевший в кресле в помещении сварочного поста незнакомый мужчина тоже мёртв. 

По существу аналогичные показания об обстоятельствах обнаружения на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» трупа М*** М.Ю., а затем в помещении сварочного поста и трупа В*** В.В., о полученной информации о местонахождении лиц, возможно, причастных к их смерти, дала допрошенная в судебном заседании свидетель З*** Ю.М. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ш*** М.Г., *** пояснил, что около 22 часов 8 ноября 2020 года, патрулируя совместно с С*** Д.В. и Е*** ФИО3 район, они получили сообщение от сотрудника *** З*** Ю.М., осуществлявшей патрулирование на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», что на территории больницы обнаружен труп мужчины. Прибыв на место, на дороге неподалёку от угла здания поликлиники они обнаружили лежащего на спине мужчину, возле которого также находились З*** Ю.М., сотрудник охранного предприятия и сотрудники скорой медицинской помощи, констатировавшие смерть пострадавшего. На одежде мужчины была кровь, в области грудной клетки была резаная рана. В погибшем он, С*** Д.В. и Е*** А.А. сразу узнали М*** М.Ю., поскольку неоднократно доставляли последнего в отдел полиции. Затем они проследовали в расположенное неподалёку помещение сварочного поста, где, со слов З*** Ю.М., находились люди, возможно, причастные к нанесению повреждений М*** М.Ю. В помещении сварочного поста они обнаружили ещё одного мужчину, на одежде которого была кровь. Приглашённые для оказания ему помощи фельдшеры «Скорой медицинской помощи» констатировали его смерть. Там же в помещении находись ФИО2 и А*** Е.Ю., оба были в состоянии опьянения. Поскольку ФИО2 вёл себя агрессивно, к нему были применены спецсредства - наручники. О случившемся они сообщили в дежурную часть и находились на месте происшествия до приезда следственно-оперативной группы. 

Показания, по существу аналогичные показаниям свидетеля Ш*** М.Г. об обстоятельствах получения 8 ноября 2020 года около 22 часов сообщения о том, что на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» обнаружен труп мужчины, в котором они по приезде узнали М*** М.Ю.; наличии у него в области грудной клетки ножевого ранения; об обстоятельствах обнаружения в помещении сварочного поста трупа ещё одного мужчины, а также находившихся в состоянии опьянения ФИО2 и А*** Е.Ю., дали в судебном заседании свидетели Е*** А.А. и С*** Д.В.

Из показаний фельдшеров подстанции скорой помощи №*** ГУЗ «***» Е*** К.В. и Д*** Е.А., допрошенных в качестве свидетелей, следует, что 8 ноября 2020 года около 22 часов 30 минут они выезжали в ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», на территории которого согласно поступившему на станцию сообщению обнаружен мужчина без сознания. Когда они приехали, возле здания пищеблока обнаружили на дороге лежащего мужчину с колото-резаным ранением грудной клетки, пульса у него не было, одежда мужчины была в крови. Осмотрев лежавшего на асфальте мужчину с телесными повреждениями, они констатировали его смерть. Затем сотрудники полиции в помещении сварочного поста обнаружили ещё одного пострадавшего мужчину с двумя колото-резаными ранениями в области груди. Он также был мёртв. Обстоятельства выезда по вызову для оказания медицинской помощи они отразили в картах вызова. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель А*** С.А. пояснила, что сожительствовала с ФИО2 8 ноября 2020 года около 15 часов он ушёл из дома из-за произошедшего между ними конфликта, а на следующий день ей сообщили, что ФИО2 арестован по подозрению в убийстве двух лиц. При этом А*** С.А. подтвердила результаты проведённого в ходе предварительного расследования предъявления ей для опознания ножей, среди которых она опознала нож с металлической рукояткой чёрного цвета и узором на лезвии, приобретавшийся ФИО2 в августе 2020 года, но не использовавшийся ею в хозяйстве и хранившийся в шкафу (том 2 л.д.37-41). Когда ФИО2 забрал нож из дома, ей не известно. 

Оценивая приведённые показания потерпевших и свидетелей, суд приходит к выводу, что они относительно значимых для дела обстоятельств в целом аналогичны и последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их достоверности. Оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных свидетелей у суда не имеется: их показания, дополняя и конкретизируя друг друга, согласуются и с показаниями в ходе предварительного расследования самого ФИО2 об обстоятельствах совершения в отношении М*** М.Ю. и В*** В.В. инкриминируемого ему деяния, в том числе об обстоятельствах использования им для нанесения телесных повреждений потерпевшим ножа. Наличие личных неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшими и свидетелями судом не установлено, оснований оговаривать ФИО2 у потерпевших и свидетелей не имеется, тем более что их показания объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами - протоколами следственных действий, экспертными исследованиями и иными документами.

Так, данные подсудимым ФИО2 и свидетелем А*** Е.Ю. показания о помещении, где в процессе совместного с В*** В.В. и М*** М.Ю. распития спиртного между последними и подсудимым произошла ссора; об обстоятельствах причинения ФИО2 смерти В*** В.В., обстановке в помещении сварочного поста, о расположении В*** В.В. в момент нанесения ему телесных повреждений; о месте нанесения ФИО2 телесных повреждений М*** М.Ю., направлении, в котором потерпевший перемещался после нанесения ему ударов ножом, месте его падения; о предпринятых ФИО2 мерах к избавлению от использованного в качестве орудия применения к потерпевшим насилия ножа, выброшенного за здание сварочного поста, объективно подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия, в ходе которого в одном из помещений здания сварочного поста ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», расположенного по адресу: г.Ульяновск, ул.***, ***, в кресле обнаружен труп В*** В.В. с телесными повреждениями в виде двух ран в области грудной клетки слева, а при осмотре участка местности, расположенного в 67 метрах от здания сварочного поста, на дороге обнаружен труп М*** М.Ю. с ранениями на левой боковой поверхности тела и передней поверхности грудной клетки справа. В процессе осмотра тел потерпевших изъяты следы их рук, образцы крови, смывы с рук, срезы ногтей, изъяты все предметы одежды М*** М.Ю. и В*** В.В. Также в ходе осмотра помещения сварочного поста на столе обнаружены и изъяты рюмка, бутылки из-под спиртного, стаканы, под столом в пепельнице обнаружены и изъяты окурки сигарет. Кроме того, при проведении следственного действия на полу возле входа в здание сварочного поста обнаружены и изъяты два листа с дерева со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, а справа от входа, на расстоянии 1 метра от угла здания сварочного поста, на земле под листвой обнаружен нож со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь. На асфальтированном участке дороги, ведущей от здания сварочного поста к зданию пищеблока, на расстоянии 7, 22, 45 и 57 метров от стены здания сварочного поста обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, с которых производились смывы. Также в ходе осмотра было установлено, что на осмотренном участке местности установлены камеры видеонаблюдения, направленные в сторону входной двери и левой торцевой части здания сварочного поста, а также асфальтированного участка дороги, расположенного вдоль этого здания. По итогам осмотра места происшествия был составлен соответствующий протокол следственного действия с прилагаемой к нему фототаблицей (том 1 л.д.15-47).

Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотра места происшествия, которые могли бы свидетельствовать о внесении в протокол не соответствующих действительности сведений об обстановке в здании сварочного поста ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», на прилегающей к нему территории и изымавшихся предметах, судом не установлено. 

Наличие на полу возле входа в здание сварочного поста, то есть непосредственно на месте, где согласно показаниям ФИО2 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании находились он и М*** М.Ю. в момент нанесения последнему ударов ножом ФИО2, листьев со следами вещества бурого цвета, похожего на кровь, а также пятен вещества бурого цвета, похожего на кровь на асфальтовой дороге, ведущей от здания сварочного поста к зданию пищеблока, то есть в направлении перемещения М*** М.Ю. до места падения, где и был обнаружен его труп, объективно подтверждают показания подсудимого об обстоятельствах содеянного.

То обстоятельство, что возле входа в здание сварочного поста ФИО2 нанёс удары ножом именно М*** М.Ю., проследовавшему по асфальтовой дороге в направлении к зданию пищеблока, где и был обнаружен его труп, подтверждается результатами проведённого 9 ноября 2020 года опознания, в процессе которого потерпевшая А*** Т.П. по внешнему виду, татуировкам и телосложению опознала в предъявленном ей трупе мужчины, обнаруженном в ходе вышеуказанного осмотра места происшествия на дороге, в 67 метрах от здания сварочного поста, своего сожителя М*** М.Ю. (том 1 л.д.83-87). 

Аналогичным образом факт нанесения ФИО2 в помещении здания сварочного поста ударов ножом именно В*** В.В., сидевшему в кресле и более не перемещавшемуся, подтверждается результатами проведённого 9 ноября 2020 года опознания, в процессе которого потерпевшая Е*** Н.Ю. по росту, телосложению и чертам лица опознала в предъявленном ей трупе мужчины, обнаруженном в ходе вышеуказанного осмотра места происшествия в помещении сварочного поста сидящим в кресле, своего сожителя В*** В.В. (том 1 л.д.91-95). 

В ходе предварительного расследования с участием ФИО2 были осмотрены изъятые в результате выемки в АНО «***» (том 2 л.д.17-21) на DVD-диске видеозаписи с камер видеонаблюдения, находившихся на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», на которых зафиксировано, как 8 ноября 2020 года в 21 час 24 минуты по направлению к зданию сварочного поста идёт мужчина в светлых брюках и тёмной куртке, в котором принимавший в осмотре участие ФИО2 опознал себя; как в это же время возле стены здания находится мужчина в тёмной одежде; ФИО2 подходит к этому мужчине; как мужчина в тёмной одежде перемещается за угол ко входу в здание сварочного поста, а следом за ним идёт ФИО2; как возле входной двери в здание сварочного поста ФИО2 совершаются активные действия в отношении мужчины в одежде тёмного цвета, после чего тот быстро идёт по направлению к зданию пищеблока, а ФИО2 следует за ним до момента падения мужчины на дороге; как после падения мужчины ФИО2 возвращается и заходит в здание сварочного поста (том 1 л.д.205-211). 

Согласно копиям карт вызова скорой медицинской помощи в 22 часа 19 минут 8 ноября 2020 года был принят вызов и осуществлялся выезд бригады скорой медицинской помощи к двум пострадавшим мужчинам по адресу: г.Ульяновск, ул.***. Однако по приезде бригады скорой медицинской помощи по указанному адресу лишь была констатирована смерть обоих мужчин, что отражено в копиях карт вызова (том 2 л.д.2-3). 

Данные карт вызова по обстоятельствам места происшествия, фактам смерти потерпевших М*** М.Ю. и В*** В.В. на месте происшествия полностью согласуются с обстоятельствами, отражёнными в исследованном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия, а зафиксированное в картах время вызова в совокупности с показаниями в судебном заседании свидетелей А*** Е.Ю., Ш*** М.Г., Е*** А.А., С*** Д.В., Т*** В.Н., З*** Ю.М., Е*** К.В., Д*** Е.А., показаниями в ходе предварительного расследования свидетеля Б*** А.А., данными протокола осмотра видеозаписей с камер видеонаблюдения позволяет суду прийти к выводу, что ножевые ранения М*** М.Ю. и В*** В.В. были причинены ФИО2 8 ноября 2020 года. 

То обстоятельство, что при осмотре фельдшерами скорой медицинской помощи были зафиксированы факты смерти М*** М.Ю. и В*** В.В., нашло своё подтверждение при проведении в ходе предварительного расследования экспертных исследований. 

Как следует из заключений судебных медицинских, медико-криминалистических и медико-биологических экспертиз, при экспертном исследовании трупа М*** М.Ю. были обнаружены телесные повреждения в виде колото-резаного слепого ранения груди, проникающего в полость перикарда и правую плевральную полость с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей грудной стенки, нижнего края IV ребра, стенки перикарда, нижней доли левого лёгкого, которое квалифицируется как повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни и, осложнившись правосторонним гемотораксом, обильной кровопотерей и отёком головного мозга, явилось причиной смерти М*** М.Ю., а также колото-резаного слепого ранения живота, которое применительно к живым лицам расценивается как повлекшее причинение лёгкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья.

Все обнаруженные колото-резаные ранения были причинены М*** М.Ю. прижизненно, незадолго до наступления смерти. Характер трупных явлений не исключает, что смерть наступила в срок 16-20 часов ко времени вскрытия, проводившегося 9 ноября 2020 года в период времени с 16 до 18 часов. 

Все обнаруженные при проведении экспертных исследований колото-резаные ранения образовались каждое от однократного воздействия колюще-режущего предмета типа односторонне острого клинка ножа, возможно, в срок и при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных обвиняемым ФИО2 при проведении с его участием следственного эксперимента. 

При этом раневой канал колото-резаного слепого ранения передней поверхности грудной клетки справа имеет длину 15 см, направление сзади наперёд и сверху вниз, а раневой канал колото-резаного ранения на левой боковой поверхности живота имеет длину 9 см и направление снизу вверх и слева направо. 

При судебно-химическом исследовании крови М*** М.Ю. обнаружено 2,51‰ этилового алкоголя, что применительно к живым лицам соответствует алкогольной интоксикации сильной степени (том 2 л.д.72-92, том 3 л.д.64-67).

Согласно заключениям судебной медицинской и медико-криминалистической экспертизы при исследовании трупа В*** В.В. были обнаружены телесные повреждения в виде двух колото-резаных проникающих слепых ранений грудной клетки слева с повреждением по ходу раневых каналов верхней доли левого лёгкого и левой сонной артерии, квалифицируемые как каждое в отдельности, так и в совокупности как повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, которые, осложнившись острой кровопотерей, явились причиной смерти В*** В.В. 

Колото-резаные ранения были причинены В*** В.В. прижизненно, незадолго до наступления смерти. Образовались каждое от однократного ударного воздействия колюще-режущего предмета типа плоского односторонне острого клинка, а длина обоих раневых каналов, имеющих направление спереди назад и слева направо, составила 14 см.

Все обнаруженные при проведении экспертных исследований колото-резаные ранения образовались каждое от однократного воздействия колюще-режущего предмета типа односторонне острого клинка ножа, возможно, в срок и при обстоятельствах, изложенных обвиняемым ФИО4 и свидетелем А*** Е.Ю. при проведении с участием каждого из них следственного эксперимента. 

Характер трупных явлений не исключает, что смерть В*** В.В. наступила в срок 16-24 часа ко времени вскрытия, проводившегося 9 ноября 2020 года в период времени с 15 часов до 17 часов.

При судебно-химическом исследовании крови и мочи В*** В.В. обнаружено соответственно 3,07‰ и 4,22‰ этилового алкоголя, что применительно к живым лицам соответствует алкогольной интоксикации тяжёлой степени (том 2 л.д.53-69, том 3 л.д.59-62).

Таким образом, заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждаются показания в ходе предварительного расследования подсудимого ФИО2 и свидетеля А*** Е.Ю. относительно локализации ударов, нанесённых ФИО2 М*** М.Ю. и В*** В.В.; относительно взаимного расположения ФИО2 и потерпевших в момент нанесения каждому из них ударов ножом, механизма наносимых телесных повреждений, обусловивших особенности последних; способов нанесения травматических воздействий - плоским односторонне острым клинком ножа; количества травматических воздействий и временного промежутка, в течение которого были оказаны травматические воздействия – ранения были причинены обоим потерпевшим 8 ноября 2020 года, прижизненно, незадолго до наступления смерти М*** М.Ю. и В*** В.В.; относительно наличия прямой причинно-следственной связи между оказанными ФИО2 травматическими воздействиями, проявившимися в колото-резаных ранениях у потерпевших, и наступившими последствиями в виде смерти М*** М.Ю. и В*** В.В. 

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы, в том числе нож, одежда М*** М.Ю. и В*** В.В., марлевые тампоны, на которые производились смывы с пятен вещества бурого цвета, листья со следами такого же вещества, бутылки из-под спиртного, окурки, как и изъятые при производстве выемки и получении образцов смывы с рук, срезы ногтевых пластин, кровь, буккальный эпителий, дактокарта ФИО2, его одежда (том 1 л.д.147-151) были представлены для производства экспертных исследований, результаты которых объективно подтверждают причастность ФИО2 к причинению смерти М*** М.Ю. и В*** В.В. 

Как следует из заключений медико-биологических и генетических экспертиз, на клинке ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия – на земле под листвой за углом здания сварочного поста, расположенного на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» по адресу: г.Ульяновск, ул.*** д.***, обнаружены смешанные следы крови В*** В.В. и М*** М.Ю., а на рукоятке ножа обнаружены смешанные следы крови и пота Вы*** В.В., М*** М.Ю. и ФИО2; на изъятых при проведении вышеуказанного следственного действия марлевых тампонах, на которые производились смывы с пятен вещества бурого цвета, обнаруженных на асфальтированном участке дороги, ведущей от здания сварочного поста к зданию пищеблока, на расстоянии 7, 22, 45 и 57 метров от стены здания сварочного поста, а также листьях деревьев, изъятых у входа в здание сварочного поста, обнаружена кровь М*** М.Ю.; на ботинках, спортивных брюках, кофте и футболке М*** М.Ю. обнаружена кровь М*** М.Ю., а на кроссовках, футболке, куртке и джинсовых брюках В*** В.В. обнаружена кровь последнего; на джинсовых брюках и полуботинках ФИО2 обнаружена кровь М*** М.Ю., а на правом рукаве джемпера ФИО2 обнаружены смешанные следы крови В*** В.В. и М*** М.Ю.; на марлевых тампонах, на которые производились смывы с рук В*** В.В. и М*** М.Ю., обнаружены следы крови соответственно В*** В.В. и М*** М.Ю.; на срезах ногтевых пластин В*** В.В. обнаружены смешанные следы крови и пота В*** В.В., а на срезах ногтевых пластин М*** М.Ю. обнаружены смешанные следы крови и пота М*** М.Ю. (том 2 л.д.110-117, 132-139, 144-151, 156-165, 191-196, 200-206, 210-215, 219-223, 227-231, 245-250).

Согласно заключениям медико-криминалистических и медико-биологических экспертиз сквозные повреждения, обнаруженные на куртке В*** В.В. в верхней трети левой полы и в верхней трети спинки слева, а также сквозные повреждения, обнаруженные на его футболке в верхней трети левой половины переда, верхней трети спинки слева, проекционно-послойно совпадают соответственно с двумя ранами на передней поверхности левой половины грудной клетки потерпевшего, имеют единый с ними механизм образования, являются составными частями двух колото-резаных повреждений, каждое из которых образовалось от воздействия колюще-режущего предмета типа плоского односторонне острого клинка ножа, и не исключается возможность причинения колото-резаных повреждений на теле потерпевшего и предметах его одежды клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия – на земле под листвой за углом здания сварочного поста, расположенного на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.***; два сквозных повреждения, обнаруженные на кофте М*** М.Ю. в верхней трети переда справа и в нижней трети спинки слева, а также сквозные повреждения, обнаруженные на его футболке в верхней трети переда справа и нижних третях переда и спинки слева, проекционно-послойно совпадают с областью расположения на теле М*** М.Ю. двух колото-резаных повреждений - передней поверхности грудной клетки справа и левой боковой поверхности живота, имеют единый механизм образования, являясь составными частями двух колото-резаных повреждений, каждое из которых образовалось от однократного воздействия колюще-режущего предмета типа плоского односторонне острого клинка ножа, и не исключается возможность причинения колото-резаных повреждений на теле потерпевшего и предметах его одежды ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия – на земле под листвой за углом здания сварочного поста, расположенного на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.*** (том 3 л.д.19-29, 32-40, 43-49, 52-56). 

Показания подсудимого ФИО2 и свидетеля А*** Е.Ю. об их совместном пребывании с М*** М.Ю. и В*** В.В. в помещении сварочного поста и распитии спиртного до ссоры между подсудимым и потерпевшими, а также об употреблении ФИО2 в вышеуказанном помещении спиртного после совершения противоправных действий в отношении М*** М.Ю. и В*** В.В. подтверждаются заключениями судебных дактилоскопических и генетических экспертиз, согласно которым на поверхности бутылки из-под водки, изъятой в ходе осмотра места происшествия - сварочного поста, расположенного на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.***, обнаружены следы безымянного пальца правой руки М*** М.Ю. и большого пальца правой руки ФИО2; на поверхности стакана, изъятого при производстве вышеуказанного следственного действия, обнаружен след указательного пальца левой руки В*** В.В., а на окурках сигарет, изъятых при осмотре места происшествия, обнаружена слюна В*** В.В. и М*** М.Ю. (том 2 л.д.169-171, 175-176, 180-182, 235-241).

Вышеизложенными заключениями судебных генетических, медико-биологических, медико-криминалистических экспертиз также объективно подтверждаются показания ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого о месте, где подсудимым были нанесены ножевые ранения обоим потерпевшим: М*** М.Ю. - возле входа в здание сварочного поста, а В*** В.В. - в самом помещении сварочного поста, о чём свидетельствует локализация следов крови М*** М.Ю.; об избранном ФИО2 орудии – кухонном ноже; о последовательности нанесения колото-резаных ранений М*** М.Ю. и В*** В.В., что обусловило попадание и локализацию крови пострадавших на находящиеся рядом объекты, избранное подсудимым орудие преступления, руки, одежду потерпевших, а также на предметы одежды, обуви и руки ФИО2; о перемещении М*** М.Ю. по территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» в направлении от входа в здание сварочного поста, где ему были нанесены удары ножом ФИО2, до места падения, о чём свидетельствует наличие следов крови потерпевшего на дороге по направлению его перемещения.

Проверка и оценка судом названных выше заключений судебных экспертиз показала, что они получены в установленном законом порядке, соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а также относимы, допустимы и достоверны. Нарушений действующего законодательства Российской Федерации при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

Все изъятые в ходе предварительного расследования предметы, включая смывы с пятен вещества бурого цвета, одежду и обувь М*** М.Ю., В*** В.В., нож, листья, бутылки из-под спиртного, рюмку, стаканы и сигареты, изъятые в ходе осмотра места происшествия, смывы с рук М*** М.Ю. и В*** В.В., а также одежда и обувь ФИО2 были осмотрены (том 3 л.д.77-90). 

Разрешая вопрос о доказанности вины ФИО2 и квалификации его действий, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств, позволяющих констатировать, что 8 ноября 2020 года в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 19 минут в результате умышленных действий ФИО2 были последовательно лишены жизни М*** М.Ю. и В*** В.В. При этом мотивом причинения смерти обоим потерпевшим явились личные неприязненные отношения между ними и ФИО2 

Делая данный вывод, суд исходит из того, что в судебном заседании подсудимый ФИО2 не отрицал, что до нанесения им ударов ножом М*** М.Ю. и В*** В.В. последние телесных повреждений в виде колото-резаных ран не имели. 

Более того, в судебном заседании ФИО2 не оспаривал ни факт причинения им телесных повреждений М*** М.Ю. и В*** В.В., ни их локализацию, количество и способ нанесения, в то же время заявив о запамятовании указанных обстоятельств. 

В этой связи, анализируя приведённые признательные показания подсудимого, данные им при производстве предварительного расследования, в той части, в которой они не противоречат иным доказательствам, а также показания потерпевших и свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступления, причастность к нему подсудимого и его виновность в совершении данного деяния.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, суд квалифицирует действия ФИО2 по пункту «а» части 2 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц. 

Факт нанесения именно ФИО2 колото-резаных ранений ножом последовательно М*** М.Ю. и В*** В.В. подтверждается показаниями подсудимого, которые, в свою очередь, согласуются с показаниями свидетеля А*** Е.Ю., содержанием просмотренных в судебном заседании видеозаписей с камер видеонаблюдения, зафиксировавших происшедшее, заключениями судебных медицинских и иных проведенных по делу экспертиз. Именно вследствие нанесенных ФИО2 ударов М*** М.Ю. и В*** В.В. получили колото-резаные ранения, повлекшие их смерть, в связи с чем наличие прямой причинной связи между действиями ФИО2 и наступившими вышеуказанными последствиями не вызывает сомнений у суда. 

При решении вопроса о содержании умысла ФИО2, его направленности именно на лишение жизни М*** М.Ю. и В*** В.В. суд помимо показаний ФИО2 о желании «проучить» потерпевших из-за происшедшей между ними ссоры, в результате которой, по его мнению, его унизили, исходит из совокупности иных обстоятельств совершённого преступления: приискания и использования для лишения жизни М*** М.Ю. и В*** В.В. ножа; создания условий для совершения преступления, о чём свидетельствуют обстановка и характер нападения: в момент нанесения ножевых ранений М*** М.Ю. последний шёл впереди ФИО2, находился спиной к нему и был лишён возможности противодействовать совершаемым в отношении него действиям либо принять иные меры к самосохранению, а В*** В.В., находившийся в состоянии опьянения, дремал в кресле и также не мог оказать какого-либо сопротивления ФИО2 либо принять иные меры к самосохранению; характера и локализации нанесённых каждому из потерпевших повреждений, а также последующего поведения подсудимого.

Так, использование ФИО2 в качестве орудия преступления кухонного ножа, то есть предмета, характеристики и конструктивные особенности которого позволяют применить его для поражения живой цели, включая причинение повреждений, безусловно предполагающих наступление смерти, характер и локализация всей совокупности телесных повреждений, нанесённых ФИО2 М*** М.Ю. и В*** В.В., которые в момент нанесения каждому из них ударов ножом каких-либо предметов, способных причинить вред и противодействовать ФИО2 не имели, свидетельствуют о намерении подсудимого добиться их смерти посредством нарушения функций и анатомической целостности жизненно важных органов, поскольку удары, повлекшие причинение колото-резаных ран потерпевшим и их смерть, были нанесены им в короткий промежуток времени, в грудь, а М*** М.Ю. и в живот, то есть в область расположения жизненно важных органов, с силой, достаточной для образования повреждений, причинивших смерть, о чем свидетельствуют глубина раневых каналов колото-резаных ранений, повлекших смерть, - по 14 см у В*** В.В. и 15 и 9 см у М*** М.Ю. 

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни М*** М.Ю. и В*** В.В. свидетельствует и его последующее поведение, выразившееся в том, что после нанесения ударов ножом М*** М.Ю. он некоторое время следовал за убегавшим потерпевшим и остановился лишь, когда тот упал, после чего, не предпринимая никаких мер к оказанию М*** М.Ю. медицинской помощи, проследовал в здание сварочного поста, где после нанесения В*** В.В. ножевых ударов, также не предпринимая мер к оказанию помощи последнему, принял меры к сокрытию орудия преступления, выбросив нож за здание сварочного поста в листву. 

Поскольку ФИО2 последовательно совершил убийство двух лиц – М*** М.Ю. и В*** В.В., но ни за одно из этих убийств ранее не был осуждён, в его действиях содержится такой квалифицирующий признак, как убийство «двух лиц». 

Оснований для вывода о том, что нанесение ФИО2 ударов в область расположения жизненно важных органов ножом М*** М.Ю. и В*** В.В. было обусловлено правом подсудимого на необходимую оборону, у суда не имеется.

Право на причинение вреда посягающему в состоянии необходимой обороны возникает при начавшемся общественно опасном посягательстве, если оно было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или непосредственной угрозой применения такого насилия. Избрание же для предотвращения или пресечения такого посягательства способов и средств, применение которых явно не вызывалось характером и опасностью посягательства, является превышением пределов необходимой обороны. 

Судом не усматривается оснований для квалификации действий ФИО2 как совершенных в состоянии необходимой обороны или с превышением ее пределов. 

Идущий впереди ФИО2 и, соответственно, спиной к последнему М*** М.Ю., а равно дремавший в кресле В*** В.В., никаких действий, которые представляли бы угрозу для жизни и здоровья ФИО2 в момент нанесения им ударов ножом, не предпринимали, угроз в адрес последнего не высказывали, каких-либо предметов, способных причинить вред жизни и здоровью подсудимого, не имели. Утверждение в судебном заседании ФИО2 о том, что перед нанесением им М*** М.Ю. ударов ножом тот угрожал ему физической расправой, размахивая при этом руками, суд находит не соответствующим установленным фактическим обстоятельствам дела, поскольку оно опровергается совокупностью исследованных доказательств, включая показания ФИО2 в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, согласно которым он, будучи неоднократно допрошенным, последовательно утверждал, что пошёл к находившимся в помещении сварочного поста М*** М.Ю. и В*** В.В., движимый злостью и желанием «проучить» их за нанесённую обиду, а первый удар ножом М*** М.Ю. нанёс, находясь у него за спиной, когда тот хотел зайти в здание сварочного поста, после чего сразу нанёс ещё один удар в грудь. 

Непосредственно перед тем, как ФИО2, возвращаясь из подсобного помещения административно-хозяйственной части ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска» в здание сварочного поста и имея при себе нож, которым первым стал наносить им удары погибшим, никакого посягательства со стороны потерпевших, которое создавало бы угрозу жизни или здоровью подсудимого, не было; необходимости в нанесении им ударов ножом не имелось. 

Несмотря на то что заключением судебной медицинской экспертизы (том 2 л.д.194-195) установлен факт наличия у ФИО2 телесных повреждений в виде ссадин на передней поверхности правого предплечья в нижней трети, на задней поверхности правого локтевого сустава, на границе тыльной и ладонной поверхности левой кисти, на тыльной поверхности левой кисти и подкожного кровоизлияния в проекции тела левой лопатки, которые не расцениваются как повлекшие причинение вреда здоровью, оснований для вывода о том, что ФИО2 находился в состоянии необходимой обороны вследствие противоправных действий в отношении него М*** М.Ю. и В*** В.В. либо превысил её пределы, не имеется. Сам ФИО2 в судебном заседании указал, что в ходе произошедшей 8 ноября 2020 года в процессе распития спиртного ссоры с В*** В.В. и М*** М.Ю., лишь последний нанёс ему несколько ударов по телу слева, возможно, причинив подкожное кровоизлияние в проекции тела левой лопатки, а остальные обнаруженные у него повреждения в виде ссадин не связаны с действиями М*** М.Ю. В*** В.В. ему ударов вообще не наносил. Более того, согласно исследованным в судебном заседании показаниям ФИО2, данным им при производстве предварительного расследования, после ссоры с В*** В.В. и М*** М.Ю. он разозлился, ушёл в помещение для дворников, где употребил ещё спиртное и, почувствовав себя униженным, решил «проучить» М*** М.Ю. и В*** В.В. для чего с ножом и направился в помещение сварочного поста. Таким образом, с момента нанесения ему ударов М*** М.Ю. прошёл достаточный промежуток времени, в течение которого потерпевшие никаких противоправных действий в отношении ФИО2 не предпринимали. Доводы ФИО2 в судебном заседании о том, что нанесение им ударов ножом М*** М.Ю. при входе в помещение сварочного поста носило характер необходимой обороны, поскольку М*** М.Ю. угрожал ему расправой и размахивал руками, опровергаются не только показаниями ФИО2 в ходе предварительного расследования, согласно которым ни о каких противоправных действиях и угрозах со стороны М*** М.Ю. в момент нанесения тому ударов ножом он не сообщал, но и самим характером действий подсудимого, который первый нанёс сначала один удар ножом идущему впереди него потерпевшему в область живота, а когда потерпевший развернулся, нанёс ему второй удар ножом в грудь. Из содержания просмотренных в судебном заседании видеозаписей с камер видеонаблюдения, отображающих события происшедшего, также следует, что в момент причинения телесных повреждений М*** М.Ю. реальной угрозы для жизни и здоровья ФИО2 со стороны потерпевшего либо иных лиц не было.

Никаких оснований для добросовестного заблуждения относительно существования опасности со стороны М*** М.Ю. у ФИО2 не имелось. 

Каких-либо данных о совершении В*** В.В. действий, которые представляли бы угрозу для жизни и здоровья ФИО2, также не имеется, что не оспаривается и самим подсудимым. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что действия ФИО2, направленные на лишение жизни М*** М.Ю. и В*** В.В. явно не вызывались реальной обстановкой и не являются необходимой обороной либо превышением её пределов. 

Не установлено судом и оснований для квалификации действий подсудимого как совершённых в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевших. Внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения. 

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО2 не установлено. 

Каких-либо данных о том, что действиям ФИО2 предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным поведением М*** М.Ю. и В*** В.В., также не имеется. 

ФИО2 впервые встретился с потерпевшими, распивал с ними спиртное, после происшедшей ссоры покинул помещение сварочного поста, а употребив ещё спиртное и почувствовав себя униженным, решил вернуться и «проучить» обидевших его потерпевших, что свидетельствует об отсутствии у него состояния эмоционального напряжения, вызванного поведением потерпевших. Произошедшая же между ними ссора, как и нанесение ФИО2 ударов М*** М.Ю., не обуславливали необходимость пресечения конфликта путём физического устранения М*** М.Ю. и В*** В.В. посредством нанесения им ударов ножом. 

Таким образом, анализ поведения ФИО2 в момент совершения преступления, его последующее поведение, выразившееся в попытке избавиться от орудия преступления, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет сделать вывод о том, что ФИО2 действовал не импульсивно, а вполне осознанно. 

Указанный вывод подтверждается и заключением амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО2 *** мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительной меры медицинского характера не нуждается. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО2 не находился в состоянии аффекта либо другом эмоциональном состоянии, оказавшем существенное влияние на его сознание и деятельность в исследуемой ситуации, о чём свидетельствует отсутствие у него характерной динамики развития эмоциональных реакций. Его действия были последовательными и целенаправленными в контексте ситуации (том 2 л.д.48-51).

Судебно-психиатрическая экспертиза проведена и заключение составлено комиссией врачей-экспертов, имеющих необходимое образование, стаж работы по специальности. При проведении экспертизы соблюдены требования УПК РФ, регламентирующие порядок назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при ее проведении, порядок проведения комиссионной судебной экспертизы, а также устанавливающие требования к заключению эксперта. Выводы экспертов не содержат противоречий и неполноты, являются ясными и обоснованными, не вызывают сомнений у суда, в связи с чем ФИО2 признается судом вменяемым лицом, которое подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого ФИО2 преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

По месту жительства ФИО2 характеризуется в целом удовлетворительно, ***; работал, занимался общественно полезным трудом*** ***; на специализированном учете у врача-психиатра не состоит*** *** (том 3 л.д.96, 121, 123, 125). 

Положительно охарактеризовали ФИО2 в судебном заседании свидетель А*** С.А., указав, что он не только участвовал в содержании своей несовершеннолетней дочери, несмотря на запрет бывшей супруги встречаться с дочерью, но и оказывал помощь своим родителям, осуществлял уход за её *** матерью, а также свидетель Г*** М.М., отметивший добросовестность и доброжелательность ФИО2 во время работы последнего под его руководством в составе бригады дворников. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 за совершённое им преступление, суд учитывает наличие у него несовершеннолетнего ребёнка, в содержании которого он принимает участие, несмотря на то что совместно не проживает; фактически полное признание ФИО2 вины в ходе предварительного расследования, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (выразившееся в предоставлении органам следствия информации, имеющей значение для установления обстоятельств уголовного дела, в частности, об обстоятельствах совершённых в отношении потерпевших противоправных действий, мотиве, способе, механизме и орудии совершения вменённого ему деяния), состояние здоровья ФИО2, осуществление им ухода за *** матерью сожительницы А*** С.А., состояние здоровья и возраст его близких родственников, которым ФИО2, как было установлено в судебном заседании, оказывает материальную помощь и моральную поддержку. 

Также суд считает необходимым признать в качестве смягчающего наказание ФИО2 обстоятельства явку с повинной, поскольку, несмотря на отсутствие в материалах уголовного дела отвечающей требованиям части 1 статьи 142 УПК РФ явки с повинной, подсудимый в судебном заседании изложенную в собственноручно написанном им заявлении информацию о причастности к причинению смерти М*** М.Ю. и В*** В.В. не оспаривал, а, кроме того, прибывшим на место происшествия сотрудникам полиции ФИО2 сразу сообщил о своей причастности к причинению в условиях неочевидности смерти М*** М.Ю., а также к причинению смерти В*** В.В. 

Оснований для признания за совершённое преступление такого смягчающего наказание обстоятельства, как «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления», не имеется, поскольку конфликт между ФИО2 и потерпевшими М*** М.Ю. и В*** В.В. произошёл в ходе *** М.Ю., Высочкин!% В.В. и ФИО2 взаимно оскорбляли друг друга, применяли насилие, и предопределившим криминальную агрессию ФИО2 фактором стала исключительно его личная реакция, а не совершение М*** М.Ю. или В*** В.В. таких противоправных и аморальных действий, которые могли бы послужить поводом для совершения преступления по смыслу, придаваемому таким обстоятельствам пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, пояснения ФИО2 о том, что нахождение в состоянии опьянения повлияло на принятие им решения о совершении противоправных действий в отношении потерпевших, суд признает отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В судебном заседании установлено и не отрицалось подсудимым, что 8 ноября 2020 года ФИО2 употреблял спиртные напитки в значительном количестве непосредственно перед совершением убийства М*** М.Ю. и В*** В.В., само преступление он совершил, находясь в указанный период в состоянии алкогольного опьянения, которое оказало существенное влияние на мотивацию его действий, способствовало совершению им преступления, снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, явившись важным условием для совершения преступлений, на что указывают исследованные в судебном заседании доказательства. Нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступлений отражено в предъявленном ФИО2 обвинении и нашло своё подтверждение в судебном заседании, а само вышеуказанное отягчающее обстоятельство, предусмотренное частью 11 статьи 63 УК РФ, приведено в обвинительном заключении.

Оснований для применения к подсудимому статьи 64 УК РФ и назначения ему за совершённое преступление наказания ниже низшего предела не имеется, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного ФИО2 

Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершённого ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ не имеется ввиду наличия отягчающего наказание обстоятельства, а также исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК РФ в сопоставлении с установленным в санкции предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления размером наказания в виде лишения свободы.

С учетом характера и степени общественной опасности совершённого ФИО2 преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности подсудимого, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьей 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения ФИО2 за совершённое преступление наказания только в виде лишения свободы на определённый срок, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания. 

Кроме того, суд считает, что исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

При принятии решения о назначении ФИО2 указанного вида наказания за совершение предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления суд учитывает, что предусмотренное санкцией части 2 статьи 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы является обязательным, а оснований к применению положений статьи 64 УК РФ не установлено.

Суд не усматривает оснований для применения при назначении ФИО2 наказания положений части 1 статьи 62 УК РФ в связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства, а также с учётом правил, закреплённых в части 3 статьи 62 УК РФ. 

Оснований для применения к ФИО2 положений статьи 73 УК РФ не имеется с учётом отсутствия оснований к назначению ему наказания в соответствии со статьёй 64 УК РФ, исходя из определённых для наказания в виде лишения свободы санкционных пределов части 2 статьи 105 УК РФ и установленного частью 1 статьи 73 УК РФ ограничения, касающегося возможности применения условного осуждения применительно к назначаемому сроку наказания в виде лишения свободы. 

Поскольку ФИО2 совершено особо тяжкое преступление, наказание в виде лишения свободы в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ должно отбываться им в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 с учётом опасности совершённого преступления и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым оставить прежней - в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 был задержан в предусмотренном статьями 91, 92 УПК РФ порядке 9 ноября 2020 года, 11 ноября 2020 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался. Между тем, как следует из показаний допрошенных в судебном заседании сотрудников правоохранительных органов, ФИО2 был задержан по подозрению в совершении преступления 8 ноября 2020 года. В этой связи в срок отбытия наказания по настоящему приговору следует зачесть период содержания ФИО2 под стражей, начиная с даты фактического задержания, то есть с 8 ноября 2020 года, по дату вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО2 под стражей в период с 8 ноября 2020 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

В ходе предварительного следствия за оказание юридической помощи ФИО2 по назначению за счёт средств федерального бюджета адвокату Ерёменко С.Л. была произведена выплата вознаграждения в размере 1 900 рублей (том 1 л.д.183-184), а адвокату Глуховой Н.Ю. – 20 450 рублей (том 3 л.д.155-157). 

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённого или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Согласно статье 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьёй 52 УПК РФ, и обвинялся в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных указанной статьей. Таким образом, назначение ФИО2 защитника было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. В ходе предварительного расследования ФИО2 адвокат был предоставлен для защиты его интересов, заявлений об отказе от защитников Ерёменко С.Л. и Глуховой Н.Ю. не делал, отводов адвокатам в связи с ненадлежащей защитой им также не заявлялось. Обстоятельств, исключающих возможность взыскания с ФИО2 денежных сумм, выплаченных адвокатам за осуществление защиты ФИО2 по настоящему делу, не установлено: каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности ФИО2, не установлено, он трудоспособен, иждивенцев, на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него процессуальных издержек, не имеет; сам ФИО2 в судебном заседании не возражал против взыскания с него процессуальных издержек. На основании изложенного суд не усматривает оснований к освобождению ФИО2 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек. 

Суд также отмечает, что взыскание может быть обращено на будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе и на заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия.

Потерпевшей А*** Т.П. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с ФИО2 в её пользу и в пользу малолетнего ребёнка М*** С*** М***, *** года рождения, в счёт компенсации морального вреда денежных средств в размере по 1 500 000 рублей, мотивированные причинением ей нравственных страданий в связи со смертью сожителя, а её несовершеннолетнему сыну в связи со смертью отца - М*** М.Ю., а также о взыскании с ФИО2 в её пользу в счёт возмещения материального ущерба денежных средств в размере 50 550 рублей, обусловленных затратами, понесёнными на захоронение и проведение поминального обеда.

Потерпевшей Е*** Н.Ю. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с ФИО2 в её пользу и в пользу малолетнего ребёнка В*** В*** В***, *** года рождения, в счёт компенсации морального вреда денежных средств в размере по 1 500 000 рублей, мотивированные причинением ей нравственных страданий в связи со смертью сожителя, а её несовершеннолетнему сыну в связи со смертью отца - В*** В.В., а также о взыскании с ФИО2 в её пользу в счёт возмещения материального ущерба денежных средств в размере 33 539 рублей, обусловленных затратами, понесёнными на захоронение.

При этом потерпевшими А*** Т.П. и Е*** Н.Ю. исковые требования о компенсации в их пользу причинённого преступлением морального вреда обоснованы тем, что в результате содеянного ФИО2 каждой из них понесены физические и нравственные страдания – они потеряли близких людей: А*** Т.П. - М*** М.Ю., а Е*** Н.Ю. - В*** В.В., с которыми на протяжении последних нескольких лет поддерживали близкие отношения, несмотря на невступление в брак, имели общих детей, совместно проживали, вели совместное хозяйство и воспитывали детей; потеря близких людей отразилась на их моральном состоянии, поскольку происшедшие события вызвали сильные стресс и переживания.

В судебном заседании ФИО2 исковые требования признал частично, указав, что материальные требования потерпевших, связанные с возмещением расходов на погребение и проведение поминального обеда, признаёт полностью; исковые требования о компенсации морального вреда, заявленные потерпевшими от имени и в интересах малолетних М*** С.М. и В*** В.В. признаёт частично, поскольку с учётом его материального положения размер истребуемой в интересах малолетних детей потерпевшими компенсации ему представляется завышенным; исковые требования о компенсации морального вреда, причинённого А*** Т.П. и Е*** Н.Ю., не признаёт, поскольку потерпевшие в браке с погибшими М*** М.Ю. и В*** В.В. не состояли, их близкими родственниками не являются и, следовательно, права на возмещение морального вреда не имеют. 

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу части 8 статьи 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьёй права переходят к близким родственникам погибшего и (или) близким ему лицам, которые вправе требовать компенсации причинённого морального вреда.

Родственные отношения малолетнего М*** С.М. с М*** М.Ю. подтверждаются копиями представленных суду и исследованных в судебном заседании свидетельства о рождении серии *** и свидетельства об установлении отцовства серии ***, согласно которым М*** М.Ю. являлся отцом М*** С*** М***. 

Родственные отношения малолетнего В*** В.В. с В*** В.В. также подтверждаются копиями представленных суду и исследованных в судебном заседании свидетельства о рождении серии *** и свидетельства об установлении отцовства серии ***, согласно которым В*** В.В. являлся отцом В*** В*** В***.

В силу положений пункта 3 части 1 статьи 5 УПК РФ и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года №1 «О судебной практике по делам об убийстве», к близким лицам относятся лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений. 

Учитывая, что между А*** Т.П. и М*** М.Ю., а также между Е*** Н.Ю. и В*** В.В. сложились и на протяжении длительного времени поддерживались близкие взаимоотношения, они совместно проживали и воспитывали общих детей, суд считает, что жизнь М*** М.Ю. и В*** В.В., их здоровье и благополучие были дороги не только их сыновьям, но и соответственно А*** Т.П. и Е*** Н.Ю. в силу сложившихся между ними личных отношений, а потому полагает компенсацию причинённого им вреда соответствующей целям и задачам правосудия, важной функцией которого является охрана законных интересов потерпевшего, выражающаяся в возможности реализации лицом, пострадавшим от преступления, своего конституционного права на доступ к правосудию, судебную защиту и компенсацию причинённого ему ущерба.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из обстоятельств содеянного ФИО2, характера совершённых им действий, их последствий и считает требования о компенсации морального вреда, причинённого малолетнему М*** С.М. и малолетнему В*** В.В. преступными действиями ФИО2, подлежащими удовлетворению в полном объёме, а требования о компенсации морального вреда, причинённого А*** Т.П. и Е*** Н.Ю. действиями ФИО2, – частичному удовлетворению.

При определении размера компенсации вреда, подлежащего взысканию в пользу малолетних М*** С.М. и В*** В.В., суд учитывает, что в результате умышленных действий ФИО2, повлекших гибель М*** М.Ю. и В*** В.В., малолетние М*** С.М. и В*** В.В. потеряли отцов. 

При определении размера компенсации вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевших А*** Т.П. и Е*** Н.Ю., суд учитывает степень испытанных каждой из них физических и нравственных страданий, вызванных умышленными действиями ФИО2, в результате которых каждая из потерпевших потеряла близкого человека. 

Суд также учитывает требования разумности и справедливости, материальное положение подсудимого, его возраст, трудоспособность, а потому считает необходимым взыскать с ФИО2 компенсацию за причинённый преступлением моральный вред в пользу малолетних М*** С.М. и В*** В.В. по 1 500 000 рублей, в пользу потерпевших А*** Т.П. и Е*** Н.Ю. по 1 000 000 рублей.

Рассматривая требования потерпевших о возмещении каждой из них материального ущерба, обусловленного расходами, понесёнными на погребение М*** М.Ю. и В*** В.В., суд руководствуется положениями статьи 1094 ГК РФ и правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым по делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть человека, лицо, фактически понесшее расходы на погребение, в силу статьи 1094 ГК РФ вправе предъявить гражданский иск об их возмещении. 

Оригиналами представленных потерпевшей Е*** Н.Ю. товарной накладной №*** и акта №*** от 11 ноября 2020 года подтверждается оплата ею ООО «***» ритуальных услуг по захоронению В*** В.В. в размере 23 400 рублей и ритуальных принадлежностей, необходимых для захоронения, в размере 8 995 рублей, а кассовым чеком подтверждается оплата ею индивидуальному предпринимателю Д*** А.А. услуг по изготовлению портрета В*** В.В. с указанием дат рождения и смерти в размере 1144 рубля. Таким образом представленными документами подтверждается факт несения Е*** Н.Ю. расходов, связанных с погребением В*** В.В., в размере 33 539 рублей, в связи с чем требования потерпевшей на указанную сумму подлежат удовлетворению.  

Представленными суду потерпевшей А*** Т.П. товарной накладной №*** и актом №*** от 11 ноября 2020 года также подтверждается оплата ею ООО «***» ритуальных услуг по захоронению М*** М.Ю. в размере 20 725 рублей и ритуальных принадлежностей, необходимых для захоронения, в размере 22 025 рублей. Таким образом расходы потерпевшей на ритуальные товары и услуги в связи с похоронами составили 42 750 рублей. 

Рассматривая требования А*** Т.П. о взыскании с ФИО2 в возмещение расходов по организации ритуального обеда в размере 7 800 рублей, суд руководствуется положениями статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», согласно которой под погребением понимаются обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, а также положениями статьи 1174 ГК РФ, определяющей понятие «достойные похороны» с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего, и пункта 6.1 раздела «6.Организация и проведение похорон Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных Протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года №01-НС-22/1, предусматривающего, что в соответствии с Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» обряды похорон определяются как погребение, а в церемонию похорон входит, в том числе, обряд поминовения. 

Таким образом, несмотря на то, что действующими нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего, вышеуказанные положения Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации в сопоставлении со сложившимися традициями, церемония поминального обеда общепринята, соответствует традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего. 

Поскольку представленной потерпевшей А*** Т.П. квитанцией подтверждается оплата индивидуальному предпринимателю А*** Р.А. 7 800 рублей за поминальный обед, требование потерпевшей о возмещении понесённых ею в этой части затрат, связанных с погребением М*** М.Ю., подлежит удовлетворению.  

Таким образом, понесённые А*** Т.П. расходы на погребение М*** М.Ю. в размере 50 550 рублей подлежат возмещению в полном объёме. 

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации. 

Назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО2 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с 8 ноября 2020 года до вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО2 под стражей в период с 8 ноября 2020 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учетом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ «Следственный изолятор №***» УФСИН России по Ульяновской области.

Гражданский иск потерпевшей А*** Т*** П***, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетнего М*** С*** М***, о компенсации причинённого преступлением морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 в пользу несовершеннолетнего М*** С*** М***, в интересах которого действует А*** Т.П., в счёт компенсации морального вреда 1 500 000 рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей А*** Т*** П*** в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 рублей. 

Гражданский иск потерпевшей А*** Т*** П*** о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей А*** Т*** П*** в возмещение расходов, понесённых ею в связи с погребением М*** М.Ю., 50 550 рублей.

Гражданский иск потерпевшей Е*** Н*** Ю***, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетнего В*** В*** В***, о компенсации причинённого преступлением морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 в пользу несовершеннолетнего В*** В*** В***, в интересах которого действует Е*** Н.Ю., в счёт компенсации морального вреда 1 500 000 рублей. 

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей Е*** Н*** Ю*** в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 рублей. 

Гражданский иск потерпевшей Е*** Н*** Ю*** о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу потерпевшей Е*** Н*** Ю*** в возмещение расходов, понесённых ею в связи с погребением В*** В.В., 33 539 рублей. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в виде денежных сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в размере 22 350 рублей.

Вещественные доказательства: 

- предметы одежды и обувь В*** В.В.: кроссовки чёрного цвета, футболку, куртку зелёного цвета, джинсовые брюки синего цвета с ремнём черного цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Заволжскому району г.Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области, - передать Е*** Н.Ю.; предметы одежды и обувь М*** М.Ю.: ботинки чёрного цвета, штаны чёрного цвета, кофту синего цвета, футболку, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Заволжскому району г.Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области, - передать А*** Т.П.; предметы одежды А*** Е.Ю. пуховик черно-зелёного цвета и джинсы синего цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Заволжскому району г.Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области, - передать А*** Е.Ю.; предметы одежды и обувь ФИО2: джемпер бело-синего цвета, джинсовые брюки светло-голубого цвета, полуботинки чёрного цвета со шнурками; бутылку из-под пива «Жигулевское бочковое», два стакана, бутылку с пивом, бутылку из-под пива «Жигулевское», бутылку водки «Беленькая», один флакон «фанфурик», нож с деревянной ручкой, рюмку, стеклянный стакан, пачку сигарет, две упаковки «фанфуриков», бутылку водки, три окурка сигарет, листья со следами крови, нож, смывы с ладонных поверхностей рук М*** М.Ю. и В*** В.В., четыре смыва, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Заволжскому району г.Ульяновска СУ СК России по Ульяновской области, - уничтожить. 

Хранящиеся при материалах уголовного дела DVD-диск с видеозаписями с камер видеонаблюдения, находившихся на территории ГУЗ «ЦГКБ г.Ульяновска», - хранить при материалах уголовного дела. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО2, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих его интересы.

Председательствующий