Гражданское дело № 2 -26/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 июня 2021 г.

Октябрьский районный суд г. Липецка в составе:

председательствующего судьи Титовой Н.В.,

при помощнике ФИО1,

при участии

представителя истца по ордеру адвоката Сырбу Ж.А., 

ответчика ФИО2,

представителя ответчика по ордеру 

и доверенности адвоката Буркова Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело

по иску ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным заявления об отказе от доли наследства, восстановлении срока для принятия наследства, взыскании денежной компенсации и признании права собственности на недвижимое имущество,

встречному иску ФИО2 к ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства, включении недвижимого имущества в наследственную массу, признании права собственности на долю недвижимого имущества,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным заявления об отказе от доли наследства, об отказе от супружеской доли, взыскании денежной компенсации за долю имущества. В обоснование заявленных требований ссылалась на то, что состояла в зарегистрированном браке с Щ.О.И.. 03.03.1991 г. у них родился сын ФИО2 06.06.2019г. Щ.О.И.. умер. При оформлении наследства она выяснила, что отказалась от своей доли наследства, причитающейся ей по закону после смерти мужа в пользу сына – ответчика ФИО2. Она не помнит того, как подписывала данное заявление, поскольку с 2003 г. периодически страдала психическими расстройствами, а также алкогольной зависимостью. В 2019г. она очень часто проходила стационарное лечение в ГУЗ «ЛОПНБ» и ГУЗ «ЛОНД», а с 12.07.2019 по 09.02.2020г. она находилась в реабилитационном центре в г. Москва. Только в марте 2020г. она занялась вопросом по оформлению наследства и выяснила, что отказалась от всего в пользу сына. Считает, что она не осознавала когда и как подписывала заявление у нотариуса. Ссылаясь на нормы действующего законодательства, просит признать заявление об отказе от доли на наследство в пользу сына, а также об отказе от супружеской доли недействительным, восстановить срок для принятия наследства, взыскать с ФИО2 денежную компенсацию за долю в сумме 578 287, 53 руб., а также судебные расходы за оказание юридической помощи в размере 30 000 рублей, расходы по оплате госпошлины в сумме 9 583 руб.

В ходе рассмотрения дела истица требования увеличила и просила признать за ней право собственности на долю в недвижимом имуществе за счет уменьшения доли ответчика, взыскать с него денежную компенсацию за проданное имущество в размере 5/8 доли, взыскать денежную компенсацию в размере 67 312,50 руб., а также судебные расходы за оказание юридической помощи, расходы по оплате госпошлины.

Ответчик заявил встречные исковые требования, в которых просил восстановить ему срок для вступления в наследство, признать квартиру, право собственности, на которую зарегистрировано за ФИО3, по адресу г

<

адрес> совместно нажитым имуществом и включить ? долю квартиры в состав наследственного имущества после смерти ФИО5, признать за ним право собственности на ? долю квартиры. 

В судебном заседании представитель истца по ордеру адвокат Сырбу Ж.А. заявленные требования поддержали в полном объеме. Пояснила, что истец на протяжении длительного времени с 2003г. злоупотребляла спиртными напитками, нигде не работала. Неоднократно проходила лечение в наркологическом диспансере, психоневрологической больнице, в клинике ФИО6. В момент, когда умер муж, она находилась на лечении в наркологическом диспансере. Во время лечения ее забирали на похороны, а также отвозили к нотариусу, где она подписывала, как теперь оказалось отказ от наследственных прав. Истец не помнит, как все происходило. Считает, что на момент подписания заявления об отказе от наследства истец не понимала, что делает и не осознавала последствий. Длительное время она находилась в реабилитационном центре в г. Москва, и сейчас не употребляет спиртное.

Ответчик и его представитель адвокат Бурков Ю.С. исковые требования не признали, указав, что, несмотря на злоупотребление спиртными напитками, истец все понимал и осознанно отказывался от вступления в наследство. ФИО7 умер в наркологическом диспансере. Считают, что требования заявлены необоснованно. Также просили признать совместно нажитым имуществом Щ-вых квартиру по адресу г

<

адрес> и признать на ? долю право собственности за ФИО2 как за наследником.

Истица в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Судом установлено, что ФИО5 и ФИО8 зарегистрировали брак 16.11.1990, что подтверждается свидетельством о регистрации брака, копия которого приобщена к материалам дела, а также актовой записью (т.1 л.д.10,192).

ФИО5 умер 06.06.2019, что подтверждается свидетельством о смерти, копия которого приобщена к материалам дела, а также актовой записью о смерти (т.1 л.д.11,180).

ФИО3 принадлежит на праве собственности квартира по адресу 

<

адрес> на основании договора купли-продажи от 08.09.2011 (т.1 л.д.12-15,17-18).

В квартире зарегистрированы ФИО3, ФИО9, ФИО10. 

Согласно информации ГУЗ ЛОПНБ ФИО3 неоднократно находилась на стационарном лечении в больнице с 27.10.2003-28.11.2003,12.01.2004-10.02.2004,13.07.2004-09.09.2004, 23.01.2019-26.02.2019,18.03.2019-24.05.2019 с диагнозом: «Расстройство адаптации, затяжная депрессивная реакция» (т.1 л.д.19).

Согласно информации ГУЗ ЛОНД ФИО3 находилась на лечении с диагнозом: «

<

данные изъяты>» начиная с 20.08.2018-31.08.2018, 25.10.2018-30.11.2018, 07.12.2018-11.12.2018, 26.12.12018-10.01.2019, 17.01.2019-08.02.2019, 02.03.2019-22.03.2019, 30.05.2019-11.07.2019 (т.1 л.д.20).

ФИО3 наблюдалась у врача-нарколога и врача-психиатра в ООО «Клиника Федоровых» в период с 2004-2019 с диагнозами: «

<

данные изъяты>».

Также ФИО11 проходила социальную адаптацию АНОСПОЖ «Правильная жизнь» в период с 12.07.2019 – 09.02.2020 (т.1 л.д.21).

Из наследственного дела следует, что 04.07.2019 нотариусу ФИО12 от ФИО2 поступило заявление о вступлении в наследство, после умершего Щ.О.И... Наследниками в заявлении ФИО2 указаны также: Щ.А.С.,, С.С.П. (мать умершего), Щ.И.Е.. (отец умершего) (т.1 л.д.106).

04.07.2019 от ФИО3 поступило заявление, в котором заявитель указала, что имущество ФИО5 является его собственным и ее доля в имуществе, приобретенном ФИО5 во время их брака, отсутствует (т.1 л.д.107).

Также 04.07.2019 ФИО3 отказалась от доли на наследство, причитающейся ей по закону после умершего ФИО5 (т.1 л.д.108).

04.07.2019г. от доли наследства также отказались ФИО10 и ФИО13 (т.1 л.д.109).

Как следует из текста всех заявлений, нотариусом были разъяснены содержание ст. 1157 и 1158 ГК РФ, заявления прочитаны лично и подписаны лично заявителями.

Свидетель ФИО9 суду показал, что А. неоднократно проходила лечение в наркологии, сначала анонимно, затем официально. На похоронах А. была, но от поминок отказалась, сказала, что может сорваться. После похорон они все вместе ездили к нотариусу, закрывали ИП, которое было оформлено на нее. А. рассказывала, куда необходимо ехать, сама писала все заявления. От наследства А. отказалась осознанно, нотариус в присутствии всех не один раз спросила, понимает ли она о последствиях отказа и А. сказала, что все понимает. В июле 2019г. они с женой нашли реабилитационный центр в Москве и предложили А. поехать туда, она согласилась. Он оплачивал ее пребывание в центре. После возвращения в Липецк ей предложили найти работу и выплачивать первое время по 10 т. руб. в месяц, но она не стала работать. К нотариусу поехали, т.к. в реабилитационном центре сказали, что курс реабилитации длительный это мог быть и год и два.

Свидетель С.С.П.. (мать умершего) показала, что А. стала злоупотреблять спиртным, когда ФИО4О. уехал в командировку в Чечню 2002-2003г.. Они отвозили А. на анонимное лечение, в клинику ФИО6, в наркологический диспансер. Она обещала не пить, но потом опять срывалась и уходила в запой. Из-за А. пить стал и О. после того как ушел на пенсию в 2018г.. А. вылечили, а О. умер. На похоронах О. и когда они приезжали к нотариусу, П. была адекватной, все понимала, была спокойной. Нотариус несколько раз спрашивал, хорошо ли она понимает последствия отказа от наследства, она ответила что хорошо. 

Свидетель Щ.И.Е.. (отец умершего) суду показал, что из-за смерти О. у него имеется неприязнь к А., т.к. считает ее виноватой в том, что О. стал пить. У нотариуса они были все вместе, он добровольно отказался от наследства и А. тоже. Потом ее на следующий день ее отвезли в реабилитационный центр. А. была в нормальном состоянии, ни вялости, ни растерянности у нее не было, вела себя спокойно, все прекрасно понимала. Всегда первой начинала пить А., а за ней О.. В психбольнице и наркодиспансере А. всегда лежала вместе с О..

Свидетель ФИО14 суду показала, что знает семью Щ-вых. Она лично слышала, что А. отказалась от наследства, об этом говорила сама А.. Она слышала об этом, когда 12.07.2019г. А. должны были отвозить в реабилитационный центр. А. была адекватная, разговаривала бодро, сама говорила о том, что отказалась от наследства. Никаких отклонений в поведении А. в июле после смерти О. она не замечала. Знает, что А. пьет с (дата)., ее постоянно лечили от алкоголизма. 

Свидетель К.В.А. суду показал, что 12.07.2020г. видел А. в этот день ее собирались отвозить в реабилитационный центр, но поездку перенесли на другой день. Он слышал от А., что она отказалась от наследства. А. была адекватной, на похоронах она была, сидела у гроба, плакала, никаких отклонений в ее поведении не было. Знает, что А. злоупотребляла спиртным и ее неоднократно лечили в разных клиниках. 

Врач-нарколог Р.Ю.Ф. в судебном заседании пояснил, что знает Щ-вых больше 10 лет, они неоднократно проходили лечение от алкогольной зависимости. Сначала привозили А. муж и его родственники, а потом супруги стали проходить лечение вместе. Перед смертью О. проходил лечение в диспансере, но ушел и не стал долечиваться, видимо сразу «сорвался» и выйти из запойного состояния уже не смог, умер. А. последний раз вела себя спокойно, домой не просилась, у нее была астения в тяжелой форме, но она была адекватная, психоза не было, была апатия просто лежала в палате, вопросов не задавала. После смерти О., свекор со свекровью решили ее забрать в реабилитационный центр. А. забирали на похороны, какую забрали такую и привезли, все эмоции у нее были смазаны. При лечении психотропные средства, наркотические препараты не применяются. А. давали ноотропные препараты, витамины, снотворные не в больших дозах - феназепам. Когда А. проходила лечение то выглядела она неприятно, была помятая, отекшая, мимика бедная, раздражительная, была подвержена внушению. 

Свидетель Б.К.В.. врач ГУЗ ЛОПНБ суду показал, что знаком с истицей с 2018, она проходила лечение в его отделении. Ее привез О. и попросил положить ее вместе с ним в стационар, т.к. ему надо было проходить лечение у них в отделении после контузии, а А. злоупотребляла спиртным, и он не хотел оставлять ее одну. А. лежала в отделении 2 раза, Олег проходил лечение несколько раз. Из отделения и больницы свободный выход, и если бы А. хотела, то могла бы покупать спиртное в магазине, который расположен рядом с больницей, но нарушений с ее стороны не было, так же как и со стороны О.. Препараты, которые влияют на сознание, А. не назначались.

Свидетель С.Ю.В.. суду показал, что знает семью Щ-вых давно. Он знает, что А. выпивает, но на семейных мероприятиях он никогда лично не видел, ее в неадекватном состоянии. После смерти О. он навещал ее в наркологическом диспансере, она была отрешенная, ее ничего не интересовало. Он знает, что она проходила реабилитацию в Москве. А. говорила ему, что после возвращения из реабилитационного центра ее намеренно вводят в то состояние, чтобы она ушла в запой, жить с сыном она из-за этого не может. В 2020г. она узнала, что отказалась от всего наследства. 

Свидетель П.Т.В. суду показала, что знает семью Щ-вых давно. А. вместе с Олегом длительное время злоупотребляли спиртными напитками. А. стала злоупотреблять спиртным, когда О. погрузился в работу, это началось, когда сыну исполнилось лет 6-7. Она видела А. в июне 2019г., приезжала к ней в наркологию, привозила туалетную бумагу. Речь у нее была тянущаяся, была слабой. Через несколько дней, А. позвонила ей и сказала, что О. умер, плакала в трубку. После похорон она проходила в палату, А. лежала на кровати, была слабой, никак не реагировала не на что, мычала и плакала. Затем А. пропала и только в декабре у нее заработал телефон и А. прислала смс в котором написала, что жива. Увидела А. уже в январе-феврале 2020г. она была как «амёба» еле двигалась.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется. Из анализа показаний следует, что ФИО3 переживала смерть мужа, однако это не свидетельствует о том, что она не понимала, что происходит и какие действия она совершает.

По ходатайству истца по делу были проведены психиатрическая экспертиза ГУЗ ЛОПНБ и повторная экспертиза КУЗ ВО «Воронежский областной клинический психоневрологический диспансер».

Из заключений экспертов следует, что ФИО3 страдала в прошлом и страдает в настоящее время алкоголизмом (синдром зависимости от алкоголя, средняя (вторая) стадия), в исследуемый период времени у ФИО3 каких-либо выраженных индивидуально-психологических особенностей, а также грубых нарушений интеллектуально мнестических функций и эмоционально-волевой сферы, которые могли повлиять на ее способность руководить своими действиями в период подписания заявления от 04.07.2019 об отказе от супружеской доли, заявления от 04.07.2019 об отказе от доли в наследстве, во время подписания доверенности от 11.07.2019 не обнаруживается. 

Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется.

Оценивая собранные по делу доказательства, учитывая заключение экспертов, показания свидетелей, в том числе и врачей, под наблюдением которых находилась ФИО3, а также то обстоятельство, что других каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о том, в каком состоянии находилась истица в момент подписания от 04.07.2019 об отказе от супружеской доли, заявления от 04.07.2019 об отказе от доли в наследстве, во время подписания доверенности от 11.07.2019 в судебном заседании не добыто и таковых не имеется, суд полагает, что факт подписания заявлений, когда ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, надлежащим образом не доказан. Не представлено доказательств и того, что ФИО3 в силу болезненного состояния не могла понимать характера совершаемых действий.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона обязана представить в суд доказательства, подтверждающие свои доводы и возражения.

Бесспорных доказательств, подтверждающих, что 04.07.2019 и 11.07.2019 ФИО3 не могла осознавать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено.

В связи с чем, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3 о признании недействительным заявления об отказе от доли наследства, от супружеской доли, восстановлении срока для принятия наследства, взыскании денежной компенсации и признании права собственности на недвижимое имущество.

В соответствии со ст. 256 Гражданского кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Согласно ст.34 Семейного кодекса РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно положениям ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Статья 1153 ГК РФ устанавливает, что принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

В период брака, а именно 2011г. ФИО3 на свое имя была приобретена квартира по адресу г

<

адрес>. Достоверных, бесспорных доказательств подтверждающих приобретение квартиры на личные средства ФИО3 суду не представлено. Пояснения истицы о том, что ей до брака принадлежала квартира в г. 

<

адрес>, которую она продала и на эти средства приобрела спорную квартиру, ничем не подтверждены.

Следовательно, имеются основания для признания спорной квартиры совместно нажитым имуществом супругов Щ-вых и признания за ФИО2 с учетом отказа ФИО3 от наследства, права собственности на ? долю квартиры 

<

адрес> 

Учитывая, что ФИО2 в установленные законом сроки обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, то, срок им не пропущен и оснований для его восстановления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о признании недействительным заявления об отказе от доли наследства, восстановлении срока для принятия наследства, взыскании денежной компенсации и признании права собственности на недвижимое имущество, отказать, исковые требования ФИО15 к ФИО3 о восстановлении срока для принятия наследства, включении недвижимого имущества в наследственную массу, признании права собственности на долю недвижимого имущества, удовлетворить.

Признать за ФИО3 право собственности на ? долю квартиры по адресу г

<

адрес> в порядке наследования.

Решение может быть обжаловано в Липецкий областной суд через Октябрьский районный суд г. Липецка в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий . Н.В. Титова

Мотивированное решение изготовлено 05.07.2021