дело № 2-488/2017 

<

****>

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кимрский городской суд Тверской области

в составе:

председательствующего судьи Аксёнова С. Б.

при секретаре Иноземцевой К. А.,

а также с участием представителя истца – ФИО1,

представителя третьего лица – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кимры 31 июля 2017 года гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области о компенсации морального вреда, причинённого незаконным привлечением к административной ответственности и незаконным применением административного задержания,

у с т а н о в и л :

ФИО3, действуя через своего представителя – ФИО1, обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству Российской Федерации о взыскании в счёт компенсации морального вреда, причинённого незаконным привлечением к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, денежной суммы в размере 25 000 рублей, и незаконным применением административного задержания – 25 000 рублей, а всего 50 000 рублей.

Данные требования мотивированы тем, что 12 марта 2017 года в отношении ФИО3 сотрудниками ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ и в отношении него применено в соответствии со ст. 27.3 КоАП РФ административное задержание с последующим направлением 13 марта 2017 года материалов мировому судье судебного участка № 2 г. Кимры Тверской области.

В ходе рассмотрения по существу протокола об административном правонарушении мировым судьёй было установлено, что на момент составления протокола в отношении ФИО3 по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ событие данного административного правонарушения не наступило и определением от 13 марта 2017 года протокол об административном правонарушении был возвращён начальнику ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» для устранения недостатков.

Постановлением начальника ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» ФИО4 №* от 13 марта 2017 года производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ в отношении ФИО3 прекращено за отсутствием события правонарушения.

Таким образом, ФИО3 незаконно был привлечён к административной ответственности должностными лицами ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» и незаконно был подвергнут административному задержанию сроком на 1 сутки, т. е. незаконному лишению свободы.

Ссылаясь на ч. 1 ст. 19, ч. 1 ст. 45, ст. 53 Конституции РФ, ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим 4.11.1050), ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, ст. ст. 151, 1070, 1099, абзац 3 ст. 1100, 1101 ГК РФ, разъяснения, содержащиеся в постановлении Конституционного Суда РФ от 27 января 1993 года № 1-П, представитель истца указал также, что длительность (одни сутки) незаконного привлечения ФИО3 к административной ответственности и незаконного содержания его под арестом, связанные с этим нравственные страдания и переживания, информированность неопределённого круга лиц о возбуждении в отношении него дела об административном правонарушении и применения административного ареста, как такового и, связанная с этим подорванная репутация истца, ранее не привлекавшегося к ответственности, безусловно отразились на степени нравственных и физических страданий.

Сам факт незаконного привлечения к административной ответственности и незаконное административное задержание нарушили личные неимущественные права истца, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право не быть привлечённым к ответственности за правонарушения, которые он не совершал.

Факт причинения нравственных страданий лицу, незаконно подвергнувшемуся незаконному преследованию, не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами.

С учётом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», практики Европейского суда по правам человека, исходя из фактических обстоятельств дела, а также с учётом требования разумности и справедливости, полагают подлежащими взысканию в счёт компенсации морального вреда: по основанию незаконного привлечения к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, в размере 25 000 рублей; по основанию незаконного применения административного задержания – 25 000 рублей, а всего 50 000 рублей.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган.

Согласно ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причинённого действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов России.

От имени Минфина России по специальному поручению могут выступать в суде государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3 ст. 125 ГК РФ).

Определением Кимрского городского суда Тверской области от 15 мая 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МО МВД России «Кимрский» и Управление МВД России по Тверской области.

Определением Кимрского городского суда, занесённым в протокол судебного заседания от 31 мая 2017 года, к участию в деле в качестве ответчика привлечено Управление Федерального казначейства по Тверской области.

В ходе рассмотрения дела от представителя истца – ФИО1 поступило заявление об уточнении исковых требований от 19 июня 2017 года, в котором он просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда: по основанию незаконного привлечения к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, в размере 30 000 рублей; по основанию незаконного применения административного задержания – 30 000 рублей, а всего 60 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 – ФИО1 требования своего доверителя поддержал в полном объёме и просил их удовлетворить.

Представитель третьего лица – ведущий специалист-эксперт правового направления МО МВД России «Кимрский» ФИО2, возражая в удовлетворении заявленных ФИО3 требований, пояснила суду, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих причинение ему действиями инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» физических и нравственных страданий.

Прекращение производства по делу об административном правонарушении не влечёт безусловную компенсацию морального вреда лицу, в отношении которого был составлен протокол об административном правонарушении.

Кроме того, указала, что требуемая истцом сумма в качестве компенсации морального вреда завышена и не соответствует принципам разумности и справедливости.

Представители ответчиков: Министерства финансов Российской Федерации, Федерального казначейства Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Тверской области, представитель третьего лица – Управление МВД России по Тверской области в судебное заседание не явились, хотя надлежащим образом извещались судом о времени и месте рассмотрения дела.

При этом от представителя Министерства финансов Российской Федерации – ФИО5 в адрес суда поступило письменное ходатайство от 20 июля 2017 года, в котором она просила рассмотреть дело в их отсутствие. Кроме того, ФИО5 указала, что Министерство финансов Российской Федерации исковые требования ФИО3 не признаёт.

Из письменных возражений представителя Министерства финансов Российской Федерации – ФИО5 от 29 мая 2017 года следует, что согласно подпункту 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причинённого физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

В соответствии с пунктом 63 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 1 марта 2011 года № 248, МВД России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание МВД России и реализацию возложенных на него задач, является получателем средств федерального бюджета.

Таким образом, Министерство финансов Российской Федерации считает, что надлежащим ответчиком по настоящему делу является Российская Федерация в лице главного распорядителя бюджетных средств - Министерства внутренних дел Российской Федерации, за счёт средств казны Российской Федерации.

Кроме того, ФИО5 указала, что истцом не представлены документы, из которых следует, что незаконное привлечение к административной ответственности, незаконное административное задержание причинили ему нравственные страдания, а также не доказан и не подтверждён размер денежной компенсации, в связи с чем, просила ФИО3 в удовлетворении исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации отказать в полном объёме.

В письменных возражениях от 30 мая 2017 года, поступивших от представителя Управления МВД России по Тверской области – ФИО6, также просившей рассмотреть дело в их отсутствие, зафиксировано о необходимости отнестись критически к доводам истца о том, что длительность (одни сутки) незаконного привлечения к административной ответственности и незаконного содержания под арестом нанесла ему сильные нравственные страдания и переживания, поскольку каким-либо образом истцом указанные обстоятельства не подтверждены.

УМВД России по Тверской области полагает, что заявленные требования о компенсации морального вреда завышены, неразумны и не соответствуют фактическим обстоятельствам, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Кроме того, истец не только не обосновал, но и не доказал размер компенсации морального вреда. При этом представитель Управления МВД России по Тверской области сослалась на пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», в котором отражено, что размер компенсации зависит от характера и объёма причинённых истцу нравственных или физических страданий в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

С учётом изложенного, просила истцу в удовлетворении требований отказать.

Суд, заслушав объяснения представителя истца – ФИО1, представителя третьего лица – ФИО2, исследовав материалы дела, в том числе обозрев материалы дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, в отношении ФИО3, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что 12 марта 2017 года в отношении ФИО3 сотрудником ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» составлен протокол 69 ПК №* об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, который 13 марта 2017 года направлен для рассмотрения мировому судье.

Кроме того, в тот же день в отношении истца в соответствии со ст. 27.3 КоАП РФ было применено административное задержание, которое исчислялось с 21 часа 15 минут.

Определением мирового судьи судебного участка № 2 г. Кимры Тверской области от 13 марта 2017 года протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, в отношении ФИО3 возвращён начальнику ОГИБДД МО МВД России «Кимрский» для устранения недостатков. Данным определением установлено, что на момент составления в отношении ФИО3 протокола об административном правонарушении по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ событие данного административного правонарушения не наступило.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 13 марта 2017 года, вынесенным начальником ОГИБДД МО МВД России «Кимрский», производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ, в отношении ФИО3 было прекращено в связи с отсутствием события административного правонарушения.

Таким образом, как обоснованно указано ФИО3 и его представителем – ФИО1, истец незаконно был привлечён к административной ответственности и незаконно подвергнут административному задержанию.

В соответствии с частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации (далее – Конституция РФ) в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1 статьи 22 Конституции РФ).

В силу части 1 статьи 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причинённый юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счёт казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объёме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

При этом необходимо отметить правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, приведённую в постановлении от 16 июня 2009 года № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9 и ФИО10», согласно которой прекращение производства по делу об административном правонарушении в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения, а также по каким-либо иным основаниям не может служить препятствием для обжалования незаконного применения административного задержания как принудительной меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Иное нарушало бы гарантированные Конституцией Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность (статья 22), а также право на судебную защиту (статья 46) и противоречило бы принципам законодательства об административных правонарушениях, в частности принципу законности (статья 1.6 КоАП Российской Федерации).

Реализуя предписания статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель закрепил в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях правило, согласно которому вред, причинённый незаконным применением мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством (часть 2 статьи 27.1).

Предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации административное задержание на срок не более 48 часов, которое применяется только по делам о правонарушениях, за совершение которых в виде наказания может быть назначен административный арест (на срок до 15 или до 30 суток), не будучи арестом как мерой административного наказания, тем не менее представляет собой лишение свободы в смысле статьи 22 Конституции Российской Федерации и подпункта «с» пункта 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод: положение лица, к которому применяется такое административное задержание в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, связано с принудительным пребыванием в ограниченном пространстве, временной изоляцией от общества, прекращением выполнения служебных обязанностей, с невозможностью свободного передвижения и общения с другими лицами.

Таким образом, административное задержание, предусмотренное частью 3 статьи 27.5 КоАП Российской Федерации, по обусловливающим его природу ограничениям и последствиям для задержанного сопоставимо с административным арестом и задержанием как видами лишения свободы, на которые распространяется режим гарантий, предусмотренный статьёй 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, и не обладает такими сущностными характеристиками, которые могли бы оправдать - при выявлении незаконности этих мер - применение различающихся компенсаторных механизмов. То обстоятельство, что административный арест как мера наказания применяется лишь в рамках судебной процедуры, обеспечивающей дополнительные возможности судебной проверки его фактических оснований и вынесения справедливого решения с соблюдением конституционных принципов правосудия, также свидетельствует о полной неоправданности исключения не имеющего таких судебных гарантий незаконного административного задержания на срок не более 48 часов из числа деяний публичной власти, относительно которых должны действовать правила возмещения вреда в порядке статей 1070 и 1100 ГК Российской Федерации.

Как следует из статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред.

Исходя из статьи 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинён гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страдания, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Судом установлено, что в связи с незаконным привлечением ФИО3 к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.25 КоАП РФ последний незаконно был подвергнут административному задержанию, имевшему место в период с 20 часов 30 минут 12 марта 2017 года (момент доставления в МО МВД России «Кимрский») по 17 часов 00 минут 13 марта 2017 года, что нашло своё документальное подтверждение.

Учитывая данные обстоятельства, суд соглашается с доводами ФИО3 в той части, что факт незаконного привлечения к административной ответственности и незаконное административное задержание нарушили его личные неимущественные права, принадлежащие ему от рождения: достоинство личности, личную неприкосновенность, право не быть привлечённым к ответственности за правонарушения, которые он не совершал, в связи с чем, считает требования истца о компенсации морального вреда обоснованными, что опровергает позицию представителя третьего лица – ФИО2, а также представителя Министерства финансов Российской Федерации – ФИО5 и представителя Управления МВД России по Тверской области – ФИО6, приведёнными последними в своих возражениях, об обратном.

Вместе с тем, принимая во внимание, что длительность незаконного привлечения ФИО3 к административной ответственности и незаконного административного задержания составляют менее одних суток, а именно, 20 часов 30 минут, а также отсутствие каких-либо документальных сведений, подтверждающих информированность о возбуждении в отношении него дела об административном правонарушении и применения административного ареста неопределённого круга лиц, суд находит заявленные истцом суммы завышенными.

Исходя из фактических обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к административной ответственности подлежит взысканию денежная сумма в размере 2 000 рублей, в связи с незаконным применением административного задержания - денежная сумма в размере 3 000 рублей.

При этом суд не может согласиться с доводами, приведёнными в своих возражениях представителем Министерства финансов Российской Федерации – ФИО5 от 29 мая 2017 года, в которых она, ссылаясь на положения подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации и пункта 63 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 1 марта 2011 года № 248, полагала, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, поскольку данная позиция противоречит статье 1071 ГК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу указанных требований с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 600 рублей (за два требования имущественного характера, не подлежащего оценке), что предусмотрено подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда в связи с незаконным привлечением к административной ответственности денежную сумму в размере 2 000 (две тысячи) рублей, в связи с незаконным применением административного задержания - денежную сумму в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

В остальной части исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 600 (шестьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд Тверской области в течение месяца, со дня его принятия в окончательной форме.

Судья _________________

мотивированное решение составлено

28 августа 2017 года